Мне не нужна твоя любовь

11

Оля

Она задумчиво смотрела в сад, скользя взглядом по веткам деревьев, которые шевелились, будто живые, и листья издалека казались сотнями маленьких ладоней — зелёных, жёлтых и серых, если уходили в темноту. Зловещее зрелище…

С одного из деревьев сорвалось несколько листьев. Они бросились ближе к свету, погонявшись друг за другом в бешеном танце вокруг фонаря, и скрылись из виду.

— И как же ты можешь мне помочь? — вздохнула Оля, ощущая себя таким же унесённым прочь листом. Она, так же, как и он, знала, что вряд ли сможет стать с деревом единым целым. Её время ушло…

— Очень просто, — судя по бодрому голосу Артёма, он, в отличие от Оли, не терял надежд. — Знаешь же фразу: «Что имеем — не храним, потерявши — плачем»? Твой Федя, я думаю, оценит её в полной мере, если у тебя вдруг появится парень. И Кира тоже. Они оба привыкли рассчитывать на нас, как на друзей, и не готовы делиться тем, что считают своим. Их нужно встряхнуть.

Оля улыбнулась и повернулась лицом к Артёму. Он, заметив её движение, тоже перестал смотреть в сад и вопросительно поднял брови.

Красивый парень. Правильные черты лица, чёткий абрис губ, очаровательные ямочки на щеках во время улыбки. Короткие тёмные волосы, гладко выбритое лицо, ярко-синие глаза… Картинка, а не парень.

— Артём… — Оля изучала его лицо, продолжая улыбаться — мягко и понимающе. — Хорошая легенда, но не очень правдоподобная. Я не следила за твоей личной жизнью, но уверена, что у тебя было множество девушек. И если Кира до сих пор не клюнула…

— Сразу видно, что у тебя нет опыта, Зимина. — Артём подался вперёд и тоже улыбнулся, но совсем не так, как Оля. Вкрадчиво, искушающе. И смотрел он при этом на её губы — всё остальное его явно не слишком интересовало. — У меня было множество девушек, тут ты права. Но все они ничего для меня не значили. Если я сделаю вид, что ты для меня кое-что значишь… Уверен, Кира отреагирует так, как я думаю.

— Она не поверит, — возразила Оля решительно. — Тебе нужно выбрать для своего плана другую девушку. Посимпатичнее.

— Поверит, — усмехнулся Артём, придвигаясь ещё ближе, и его рука накрыла ладонь Оли, сжав её. — Как раз всё наоборот, Зимина. Ты не похожа на остальных — и это плюс. Значит, и моё отношение к тебе — иное. По тебе сразу видно, что ты не можешь быть просто… хм… игрушкой для постели. Ты — для серьёзных отношений. Кира будет ревновать, я знаю это.

— Хочешь сказать, у тебя получится сыграть влюблённого достоверно? — засомневалась Оля, и усмешка Родина стала настолько порочной, что девушка поспешила отодвинуться от него.

— Хочешь проверить? — шепнул Артём, вновь подсаживаясь ближе, и Оля остановила его, ткнув в грудь кончиками пальцев.

— Нет, спасибо. Поверю на слово. Но, прости, вынуждена отказать.

— Почему? — Артём выглядел озадаченным. Кажется, действительно рассчитывал, что она согласится.

— Потому что обман — не для меня, — пояснила Оля честно. — Любой обман, не только этот. Не хочу… запачкаться.

— А-а-а, — протянул Родин, засмеявшись. — Ты у нас праведница, ясненько. Предпочтёшь отдать парня, в которого влюблена как кошка, другой девушке, но не попытаешься его завоевать.

— Я ему не нужна.

— Да что ты говоришь? — съязвил Артём. — Тогда почему он ни с кем не встречается? Почему ходит вечно с тобой за ручку? Куда ты — туда и он.

— Мы друзья.

— Дружбы между парнем и девушкой не бывает, — отрезал Родин и вновь положил ладонь поверх Олиной руки. И погладил пальцы. — Ты вроде умная, Зимина, но не замечаешь очевидного. Клочков тебя любит, но не понимает этого. Надо ему подсказать.

Оля задумалась, глядя на Артёма и нахмурив брови.

Любит, но не понимает этого…

Сердце сжалось от надежды. А вдруг Родин прав? И Федя…

Нет, не может быть. Глупости. Федя до безумия любил её подругу Наташу — она была красивой, как земное воплощение Афродиты. Оля совсем не такая. Если Федя и влюбится, то в девушку, похожую на Наташу, — стройную прелестницу. Но никак не в Олю, пухлощёкого хомячка.

— Я не хочу обманывать Федю, — повторила она ту же мысль, и Артём поморщился. Оля хотела продолжить, но он прервал её, возразив:

— Кому от этого обмана будет хуже, Оля? Если всё получится, ты получишь Федю, а я — Киру. Думаешь, им от этого будет хуже? А если не получится, всё останется по-старому.

— Не останется. Я буду знать, что врала Феде.

— Не ври, — Родин раздражённо цокнул языком, — врать буду я. А ты просто скажи, что я пытаюсь за тобой ухаживать. Феде будет достаточно и этого, чтобы взвиться от ревности, уж поверь.

Оля негромко вздохнула. Ну что за упрямец… Сказала ведь всё, а он продолжает уговаривать. Зачем? Другую девчонку, что ли, найти нельзя? Их тут сейчас полный дом!

— Я подумаю, — ответила Зимина примирительным тоном. — Хорошо? Подумаю. И скажу своё решение… допустим, в понедельник. Слушай, а сколько времени?

Артём взглянул на телефон, который до сих пор держал в другой руке.

— Половина одиннадцатого.

— Ох! — Оля тут же вскочила с лавочки. — Мне надо найти Федю! Я должна вернуться домой не позднее полуночи.

— Ну ты прям как Золушка, — хохотнул Родин, тоже вставая. — Вот только ты напрасно надеешься разыскать Клочкова. Он с Кирой наверх пошёл, вряд ли она его так уж быстро отпустит.

Оля вздрогнула и в шоке отшатнулась от Артёма, который смотрел на неё с кривой улыбкой, полной… чего-то странного.

— Ты намекаешь…

— Я не намекаю, а прямо говорю. Уверен, они там вовсю уже предаются разврату, пока мы тут болтаем и ты маринуешь меня своим: «Я подумаю». Не веришь? Пошли в зал, увидишь, что там нет ни Клочкова, ни Ахматовой.

Ничего не оставалось, как пойти за Артёмом, в надежде, что он ошибается. Но увы — ни Феди, ни Киры нигде не было. Оля спросила у парочки однокурсников, которые попадались навстречу, и выяснила, что никто их не видел уже давно…

Тогда она вернулась в прихожую, где оставила сумку, достала мобильный телефон и набрала номер Феди. К её искреннему удивлению, абонент оказался недоступен.

Олю моментально бросило в дрожь — она знала, что Клочков никогда не отключает мобильник, опасаясь, что с матерью что-нибудь случится. И вдруг…

Она набирала ещё и ещё раз, с отчаянием глядя на телефон и не обращая внимания на Артёма, который стоял рядом и смотрел на всё это с жалостливой насмешкой в глазах.

— Да бесполезно, Оля, бес-по-лез-но, — произнёс он по слогам, когда она набирала номер Феди раз в пятнадцатый. — Занят он там. Либо жди, когда спустится после секс-марафона с Кирой, либо…

— Я не могу ждать! — почти простонала Оля. — Родители просили вернуться к полуночи. Если я этого не сделаю, Федьке в первую очередь достанется. А меня в следующий раз не пустят никуда.

— Позвони им, предупреди, что вернёшься позже. Ну, или не звони. И не жди Клочкова. Если хочешь, я отвезу тебя домой.

— Ты? — Оля так удивилась, что чуть не уронила телефон.

— Я, — кивнул Родин. — А что тут такого? Дойдём до моего дома, это совсем рядом, я возьму тачку и отвезу тебя.

— Тебе делать больше нечего?

— Конечно нечего, — хмыкнул Артём. — А что мне ещё делать? Кира с твоим Федей трахается, а я-то не у дел.

От этого небрежного «трахается» Олю передёрнуло.

А потом она представила, как Федя через какое-то время спустится со второго этажа после секса с Кирой… Он ведь спустится наверняка, вспомнит про Олю… И она будет вынуждена ехать с ним в электричке, а потом в автобусе, понимая, что он только что целовал (и не только) другую девушку…

Нет-нет-нет. Лучше уж Родин!

— Ладно, — кивнула Оля торопливо. — Я согласна. Только сразу скажу, что денег у меня нет ни копейки, чтобы отблагодарить.

— Благодарить можно и иначе…

— И целовать я тебя не стану, — перебила его Оля строгим голосом.

Артём засмеялся, прикрыв лицо рукой, будто ему было не только смешно, но и немного неловко.

— Не надо целовать. Ничего не надо. Просто отвезу — и всё, обещаю.

— Тогда договорились.

12

Оля

По пути к дому Артёма, а потом и в машине Оля всё сомневалась, правильно ли поступила. Может, стоило подождать Федю и поехать домой вместе, как договаривались изначально? Только родителей предупредить о задержке. Но потом девушка опять представила, как будет ехать в электричке и автобусе с Федей, который только что обнимался и целовался с Кирой, и понимала, что это уже чересчур. Одно дело — не знать, чем недавно занимался твой друг, в которого ты влюблена, и совсем другое — отлично это понимать!

Да и в целом… может, Федя забыл об Оле до утра? Сильно увлёкся Кирой, она наверняка многое умеет, и выбросил из головы свою надоедливую подружку…

— Как тебе моя машина? — услышала Оля вдруг вопрос Артёма и повернула голову, уставившись на парня, который в это время увлечённо рулил по широкой трассе. Судя по его виду, Родин ждал какой-то похвалы, и Зимина решила его не разочаровывать.

— Хорошая.

— «Хорошая», — передразнил её Артём. — Ты, небось, в таких и не ездила ни разу.

— Не ездила, — спокойно подтвердила Оля, вновь отворачиваясь и глядя на дорогу. — Но я и не стремлюсь. Я равнодушна к машинам.

— У твоих родителей нет тачки?

— Нет, и не было никогда.

— И как вы так живёте… — пробормотал Родин негромко, и Оля улыбнулась — столько искреннего недоумения звучало в его голосе.

— Да нормально мы живём, не жалуемся. Общественный транспорт регулярно ходит, если нужно, заказываем такси. Нам хватает.

— А сама ты не хочешь водить научиться?

— Нет, — Оля покачала головой, — мне ни к чему. Кроме того, я жуткая трусиха. Таким, как я, не место за рулём.

— Ты про что? — заинтересовался Артём, поворачивая руль, и Оля невольно кинула взгляд на его руки. Кожа у Родина была белее, чем у Феди, и пальцы более короткие, и менее заметны переплетения вен. Не знала бы, что это руки мужчины, подумала бы, что женские. Оля почему-то не сомневалась, что Артём даже маникюр в салоне себе делает.

— Я про то, что нужно обладать определённой смелостью, сидя за рулём, — пояснила Оля, вновь переводя взгляд на дорогу. — Когда я нахожусь на месте пассажира, я ни за что не отвечаю. От меня ничего не зависит. И если что-то случится, я не смогу повлиять на ситуацию.

— Разве это хорошо? — удивился Артём.

— Для того, кто боится, — очень, — тихо хмыкнула Оля. — А я боюсь сделать что-то не так. Боюсь стать виновницей аварии, причинить кому-то вред. И даже если я не буду виновата… Ты наверняка знаешь, сколько бывает случаев, когда под машины буквально бросаются из ближайших кустов. Животные, взрослые люди, дети. Совсем недавно я видела кадры, как мужчина решил перебежать трассу с оживлённым движением в неположенном месте, и его сбили, естественно…

— Ну, он сам виноват. Голову надо всё-таки включать хотя бы иногда.

— Конечно, сам виноват. Не знаю, легче ли водителю, который его сбил, от этого факта. Мне если бы и было легче, то совсем немного. Всё равно больно, что я пусть и не специально, но убила человека. Нет, вождение — совсем не моё.

— А что твоё? — усмехнулся Артём. — Я как-то про тебя совсем ничего не знаю. Федя твой вроде стихи пишет и рассказы, все помнят его победу в конкурсе. А ты? Тебе что нравится?

— А я — дико скучный человек. Ничего нет во мне интересного. Поэтому я и говорю, что тебе нужно выбрать какой-то другой объект для вызывания ревности у Киры. Надо мной она просто поржёт.

Родин какое-то время молчал, явно обдумывая сказанное, и Оля, через пару минут решив посмотреть на его лицо, увидела, что Артём отчего-то улыбается. И в улыбке этой было столько предвкушения, что девушка не смогла не спросить:

— Ты чего? Странно как-то улыбаешься…

— Оль, — перебил её парень, — а как ты относишься к «Пигмалиону»?

13

Оля

Что имеет в виду Родин, она поняла сразу. Было бы странно не понять, учась на журфаке… Да и «Моя прекрасная леди» с Одри Хепбёрн и Рексом Харрисоном был у Оли одним из любимейших фильмов. Только не в дубляже, а в оригинале. Английский язык там был великолепный.

— Хорошо отношусь. Но я всё же не цветочница, и зовут меня совсем не Элиза. А ты ни капли не смахиваешь на профессора Хиггинса, уж прости. Скорее в нашем случае получится дурная американская комедия с нереалистичным финалом.

— Это когда главный мужской персонаж влюбляется в бывшую дурнушку? — засмеялся Артём, и Оля краем глаза заметила, что он смотрит на неё, а не на дорогу.

— Ты не отвлекайся, — сказала она строго. — Я ещё жить хочу. Тем более ты после бокала шампанского.

— Фигня, он уже выветрился. Так что насчёт финала? Почему ты считаешь его нереалистичным?

— А ты не считаешь? Много ты видел богатеньких красавчиков, которые влюбляются в бедных дурнушек? Я — ни одного.

— Я тоже, — Артём уже почти хохотал, — но всё когда-нибудь бывает в первый раз.

— Почти всё, — возразила Оля с прежней абсолютной серьёзностью — как у судьи на оглашении приговора. — Только не это.

Родин всё же расхохотался, и Оля сама улыбнулась — смеялся этот «богатенький красавчик» очаровательно. Очень заразительно и увлечённо. А уж ямочки на щеках…

— На самом деле я с тобой солидарен, конечно, — выдохнул Артём в конце концов, перестав смеяться и отдышавшись. — Да нам и не нужен такой финал. Нам нужен совсем другой. И подумай над моим предложением, Оль. Я тебя немножко «отшлифую», как профессор свою Элизу, и это точно заставит наших с тобой… хм… друзей ревновать.

— Меня не нужно шлифовать, — покачала головой Зимина. — Меня всё устраивает. Да и денег нет на шлифование, а брать их у тебя даже в долг я совсем не хочу.

Артём поджал губы. Судя по всему, ответом он был недоволен.

— Зря отказываешься. Не понимаю, почему ты не хочешь побороться…

— Бороться надо честными методами, а это всё же ложь.

— А если честных методов не существует? — Родин огрызнулся, раздражённо покосившись на Олю. — Если все они уже испробованы?

— Значит, ты проиграл. Проигрывать тоже нужно уметь.

— Я не согласен с тобой, — он покачал головой. — За своё счастье нужно бороться. Выгрызать его зубами и когтями, драться за него при необходимости. А не стоять и смотреть, как всё проплывает мимо. Это философия лузера.

— Значит, я лузер. Но я и не претендую на большее.

Родин помолчал и, когда Оля уже подумала, что диалог на эту тему закончен, почти жалобно прошептал:

— А если я просто попрошу тебя помочь мне? Не заключить сделку, а просто помочь мне с Кирой? Я буду за тобой ухаживать, а Клочкову скажем правду, раз ты не хочешь ему врать. Он же не выдаст?

Оля, ошарашенная новым предложением, не сразу нашлась с ответом.

— Ну… — она кашлянула и посмотрела на Артёма. Он сидел с прямой спиной и изучал дорогу с таким напряжением, будто пытался разглядеть призрака в свете фар. — Этот вариант лучше, но я не уверена, что у меня получится. Я обещаю тебе серьёзно подумать и ответить в понедельник, как и договаривались.

— Хорошо, — кивнул Родин и чуть расслабился. — Очень надеюсь, что ты примешь положительное решение.

Оля сомневалась в этом, но промолчала. Не хотела вновь его огорчать.

14

Артём

Он довёл Зимину до подъезда её дома, а потом вернулся к машине, достал из бардачка сигареты и закурил, вглядываясь в окна. Светилось не так много, но достаточно — не угадаешь, где именно живёт Оля, а поинтересоваться он забыл.

Артём хмыкнул и раздражённо сплюнул на асфальт. Какая разница, где живёт эта девчонка? Без разницы, хоть в подвале.

Точнее, должно быть без разницы. Но отчего-то было интересно.

Оля весь вечер, с самого первого своего ответа, вызывала у Родина странный интерес и какое-то болезненное любопытство. Она была не похожа ни на одну из знакомых девушек Артёма, и дело было не во внешности, а в её реакциях на то, что он говорил. Порой они отчего-то… задевали, будто по тонким струнам проводят острым напильником.

Артём понимал, что Зимина влюблена в Клочкова, но всё равно отчего-то бесился из-за её откровенного равнодушия. Равнодушия ко всему, в том числе к крутой тачке, на которой Родин повёз девушку домой. А ведь это была не его машина — Артём рискнул, решив позаимствовать на вечер автомобиль отца. Знал, что получит по башке на утро, но не удержался — хотелось распушить перья перед Олей и хотя бы чем-то её поразить, добиться реакции. Как можно было не отреагировать на шикарную «бэху» с салоном из натуральной кожи?!

Оказалось — можно.

Артём сразу понял, что с Олей будет сложно. Как только она предположила, что он на неё с кем-то поспорил, Родин осознал, что с Зиминой нужно быть как можно более честным. Выжимать правду по максимуму, лишь приправляя её ложью — только тогда можно чего-то добиться.

Естественно, он лгал, рассказывая про свою влюблённость в Киру. Конфетка Ахматова, которую Артём знал с детства, его не интересовала, как не интересует любого человека диван или шкаф, простоявший в квартире в течение двадцати лет. Родин понимал Киру лучше, чем себя, и она была ему абсолютно ясна. Максимум, что она могла дать, — хороший секс, но Артёму этого было мало. Он согласился на Кирино предложение, надеясь хоть немного развлечься и отвлечься от безмерной скуки. И вот… отвлёкся.

Пришлось наплести Оле про влюблённость в Киру — иначе Зимина не поверила бы в намерения Артёма поухаживать. Он так радовался, что нашёл выход, придумал эту схему с взаимопомощью — идеально для того, чтобы быть рядом с девушкой! — но и тут Оля не впечатлилась. Она говорила справедливые и рассудочные вещи, и Артём не мог не восхищаться её разумностью.

Ему не хотелось восхищаться — но он восхищался. Потому что понимал, как сложно противостоять подобному искушению, тем более когда оно само плывёт тебе в руки. Родин даже сделал Оле намёк, что готов потратить на её преображение хорошие деньги… и поразился до глубины души, когда и это предложение она решительно отмела. Артём ушам своим не поверил.

Дурнушка без гроша в кармане отказывает парню с деньгами, который предлагает ей роль Элизы Дулиттл! Немыслимо. Что это — гордость или глупость?

И тогда Артём ухватился за последнюю возможность. Он решил, что если Оле безразличны деньги и не хочется обманывать Клочкова, то, может, она просто пожалеет несчастного и влюблённого Родина? Зимина же добрая.

И он надавил на её жалость. Состроил несчастную мордашку и повздыхал тоскливо — и едва не расплылся в улыбке, увидев, что Оля повелась. Удивительная девчонка…

И сейчас, раскуривая терпкую сигарету и зачем-то вглядываясь в окна дома, в котором жила эта «удивительная девчонка», Артём вспоминал её глаза, мягкую и нежную улыбку, негромкий, но уверенный голос и неожиданно понял, что на самом деле хочет, чтобы Оля ответила «да, я согласна» на его предложение. Ещё пару часов назад ему было всё равно — а теперь нет.

Потому что с Зиминой точно не будет скучно.

Да, кстати! Артём залез в задний карман джинсов и вытащил оттуда мобильный телефон Клочкова. Выключенный, естественно. Родин стащил его по просьбе Киры, когда возвращался с террасы в дом перед выступлением стриптизёров. Кира боялась, что в самый неподходящий момент Клочкову позвонит Оля или он сам захочет её позвать. Кроме того, потеря телефона означала, что какое-то время Федя проведёт, разыскивая его, а там, может, и до утра задержится.

Артём хмыкнул и, подойдя к урне возле подъезда, выкинул туда телефон.

15

Федя

Конечно, когда Федя спустился вниз, слегка злясь из-за того, что Кира максимально долго убирала книги в потайной сейф, Оли в доме не оказалось. Винить её Клочков не мог, понимая, что она и так ждала максимально долго. А ждать до последнего вряд ли было разумно — Оля ведь не знала, что происходит между ним и Кирой. Наверное, она подумала, будто…

И вот от этого было почему-то тошнотворнее всего. Федя понимал, что могла подумать Оля, когда он не отвечал на её звонки — а она наверняка звонила! — и не пришёл вовремя, чтобы вместе поехать домой. Он и сам бы подумал нечто подобное, если бы Оля пошла наверх с Родиным и пропала на пару часов.

— Да не волнуйся ты, — махнула рукой Кира, видимо заметив Федину нервозность. — Твоя подружка ведь не одна домой поехала. Не на электричке, а на машине, и не с кем-нибудь, а с Артёмом.

— С кем?! — задохнулся от шока Федя, глядя на Киру вытаращенными глазами и надеясь, что она имела в виду какого-нибудь другого Артёма.

Но увы.

— С Родиным. Они отсюда вместе ушли, их несколько человек видели.

Федя с трудом сдержал желание немедленно бежать следом за Олей и яростно сжал кулаки. Артём! Сволочь! И чего он к Ольке прицепился?! Но главное — зачем она-то с ним пошла, знает ведь, какой он человек!

Подсознание шептало: «Такой же, как Кира, а ты ведь с ней пошёл…», но Федя отмахнулся от него. Мало кто умеет признавать не только чужие, но и свои ошибки, и Клочков сейчас был не способен на такое самоосознание.

Потерянный телефон как-то сразу отошёл на второй план. Хрен бы с ним, это и так была не труба, а развалюха, давно пора купить новую. Фотки все в «облаке», а больше ничего ценного там и не было — банковские приложения Клочков на телефоне на всякий случай не устанавливал, пользовался карточками или оформлял платежи с компьютера. Так что не страшно, потерялся и потерялся. Наверное, Федя его в листву уронил, когда с Олей по саду гулял и всё фотографировал.

Денег на новый телефон сейчас, разумеется, не было, но Клочков знал, что наскребёт на какую-нибудь подержанную модель. Благо этого барахла в интернете много.

А вот то, что Оля поехала с Родиным…

Это волновало и злило неимоверно. Хотелось рвать и метать, а ещё хорошенько врезать Артёму по зубам, чтобы неповадно было. Ему мало девок, что ли? Зачем ему Оля понадобилась? Любую другую мог выбрать, но полез отчего-то к Ольке. К его Ольке!

— Слушай, Кира, — Федя развернулся лицом к повеселевшей девушке и решительно поинтересовался: — Номер Артёма у тебя есть? Дай я ему наберу, если не возражаешь.

— Возражаю, — тут же резко ответила Кира, скривившись. — Они с Зиминой сейчас в дороге наверняка, зачем его отвлекать? Утром поговоришь. Ну или в понедельник. Да ты чего так злишься-то, не пойму? Родин твоей Оле одолжение сделал, услугу оказал. Не сомневаюсь, что ещё и бесплатную. А ты тут из себя огнедышащего дракона изображаешь. Может… — И тут Кира лукаво улыбнулась, блеснув идеально белыми зубами. Отбеливает, не иначе. — Пойдём в бассейн? Я его тебе ещё не успела показать… И остальных возьмём, кто ещё не уехал. Как раз человек семь осталось, не так тесно будет…