Тьма императора. Часть первая

«Весна», — подумала София, не открывая глаз.

Вечером перед сном она распахнула окно, и теперь в лицо дул прохладный ветерок, пахнущий мокрой землёй и набухшими почками, и хотелось улыбаться. Улыбаться несмотря ни на что. В конце концов, жизнь продолжается, и они со всем справятся. Конечно, справятся!

В эти утренние минуты, когда в комнате пахло свежестью, а на улице радостно и игриво чирикала какая-то птичка, в удачный исход дела верилось особенно. Разве может быть иначе, когда за окном — такая весна?..

— Софи, вставай! — послышался взволнованный голос матери, и секунду спустя с Софии сдёрнули одеяло. Сразу стало демонски холодно, и она, подтянув колени к груди, всё-таки открыла глаза, щурясь от яркого солнца — мама уже успела и шторы распахнуть. — Вставай, София Тали, тебя ждут великие дела!

— Какие ещё великие дела? — улыбнулась она, укутывая колени в подол ночной рубашки. — Ты хочешь, чтобы я помогла тебе собрать букеты?

— Нет, — ответила айла Тали, села на постель рядом с дочерью и сунула ей под нос какую-то газету. — Смотри.

София, вздохнув — всё же она с удовольствием поспала бы ещё минут пятнадцать, — опустила голову. Перед ней лежал «Золотой орёл» — ежедневная столичная газета. Так, и что?

— Вот! — Мама ткнула пальцем в объявление на первой полосе. — Читай!

«В императорский дворец требуется аньян*. График работы 5/2, оклад по договорённости. Наличие титула не играет роли. Номер браслета связи…»

(* Так в Альганне называют гувернантку или няню. — Здесь и далее примечание автора.)

София, щурясь — глаза слезились со сна, — прочла на всякий случай ещё раз, и ещё.

— Вроде День шута только через месяц… — пробормотала она, испытывая сильное желание побыстрее встать и промыть глаза. И не потому что они слезились. Просто у неё явные галлюцинации…

— Я тоже поначалу не поверила, — кивнула айла Тали. — Потом связалась по этому номеру, там женщина, она сказала, что всё действительно так и если меня интересует вакансия, то сегодня к полудню надо подойти к западному входу императорского дворца. К малому входу, для слуг. А дальше проводят. Пойдёшь?

В голосе матери было столько надежды, что София не решилась её разочаровывать.

— Пойду, да. Спасибо, что разбудила.

Айла Тали расцвела от радости.

— Отлично! Тогда спускайся, будем завтракать, — чмокнув дочь в лоб, она почти побежала к двери — словно поверила в сказку.

София повернулась к окну, в которое светило яркое весеннее солнце, и подумала, что ей, конечно, тоже очень хочется верить.

Две недели назад умер отец Софии и двух её сестёр, и хотя у неё сложились с ним не очень хорошие отношения, всё равно — после его смерти было не по себе. Она привыкла к отцовскому громкому голосу и такому же смеху — от него дрожали стёкла в окнах дома, — к тому, что повсюду лежат его вещи, даже к ссорам отца с матерью она давно привыкла.

Эйнар Тали был человеком весёлым и беззаботным, точнее сказать безалаберным. Любил он выпить, частенько не приходил, а приползал домой, и потом клялся, что больше никогда-никогда так не будет. Но недели через две — в лучшем случае — всё опять повторялось, и айла Тали давно махнула на мужа рукой. От родителей она унаследовала маленький дом на Центральной улице Новой Грааги — на первом этаже находились их семейный цветочный магазинчик и кухня, а на втором — жилые комнаты. Всего-то три спальни. Невелико богатство, но София с мамой дорожили и этим.

Через пару дней после смерти отца к ним в дом пришла беда — огромное количество неоплаченных долгов Эйнара Тали. Счета поступали по почте, счета и расписки приносили служащие юридических контор. Оказалось, отец уже несколько лет играл в карты — да, по мелочи, но этой «мелочи» накопилось такое количество, что для погашения долга требовалось что-то продать. Либо магазин, либо квартиру. Продать квартиру по понятным причинам было невозможно, а магазин… Мама Софии проработала там всю жизнь, и бабушка с дедушкой тоже… Как тут продашь? И куда в таком случае устраиваться работать айле Тали? За квартиру ведь нужно платить, и за обучение дочерей — тоже.

Эйнар и Синтия Тали были обычными людьми, а вот София, Элиза и Рози обладали магическим даром. По закону родители таких детей платили налоги за возможность обучения магии, иначе никакого обучения не предполагалось. Альтернатива, конечно, имелась — в случае, если ребёнок был сиротой или его родители не могли оплачивать обучение, он платил сам, работая на империю после окончания института. Софию, слава Защитнице, такая судьба обошла стороной — она, закончив институт пять лет назад, платила минимальные налоги: за наличие дара, подоходный, и больше ничего. Но что теперь станет с Элизой и Рози?..

Так было устроено общество в их родной стране Альганне. Когда-то давно магия являлась прерогативой аристократии, носившей фамилии, начинающиеся на «А», «Б» или «В» и заканчивающиеся на «ус», но с течением времени и в обычных семьях стали появляться дети с даром. Поначалу они не знали, куда податься с этой своей магией, а затем кто-то из императоров смекнул, что на этом можно заработать, и ввёл налог на магию для не-аристократии. Хочешь учиться — изволь платить. И в дальнейшем, работая по специальности, плати.

К подобной системе все привыкли, и, хотя недовольных было много, люди продолжали жить по тем законам, которые диктовала им императорская власть. Но восемь лет назад, когда на престол взошёл император Арен, среди аристократии и не-аристократии начались разговоры, что он собирается поменять устои.

Никто не верил. София в то время училась в Институте прикладных наук, на втором курсе, и до сих пор помнила, как преподаватель истории Альганны качал головой:

— Да не бывать этому никогда!

Он ошибся. Закон о ненаследственной передаче титулов был принят Советом архимагистров и императором месяц назад — и теперь разрешалось заключать браки между аристократами и обычными людьми. Титул переходил к супругу или супруге, а затем передавался их детям. Правда, пока после указа такой брак заключила только одна пара; по крайней мере, в столице дело обстояло именно так, а как в других городах — София не знала и не интересовалась. После смерти отца ей было не до политики.

Что продавать — квартиру или магазин? А если ничего не продавать, как жить? Долг надо заплатить в течение месяца — так постановил суд. Адвокат сказал, что можно добиться отсрочки на полгода и выплачивать деньги постепенно, но даже это вряд ли спасёт их с мамой. Слишком большая сумма. София посчитала — чтобы погасить долг за полгода и при этом остаться с квартирой и магазином, ей с мамой необходимо зарабатывать в четыре раза больше, чем сейчас.

А она сейчас вообще не работала. Беда, как известно, не приходит одна: три недели назад родители двух малышей-близнецов, у которых София была аньян, объявили, что уезжают на юг из-за работы главы семейства, а следовательно, через две недели её услуги будут не нужны. После этого София уже семь дней искала работу — и не находила.

Влезть в другие долги, занять у друзей и родственников, чтобы заплатить эти? Невозможно. У Эйнара Тали вообще не было родственников — он рос в приюте после гибели родителей, столкнувшихся с демонами Геенны, а у мамы Софии родственников явно недоставало для оплаты столь большой суммы.

Тупик.

Интересно, какой оклад у аньян во дворце? Наверное, приличный, но…

София улыбнулась и покачала головой. Глупо мечтать о том, что её могут принять на работу во дворец. Она не аристократка, а всего лишь слабый маг с пятилетним стажем (если не считать трёх лет практики в самом институте). Во дворец наверняка берут только опытных аньян, у которых «из ушей» торчат рекомендации от предыдущих работодателей. У Софии, конечно, рекомендации тоже есть, но всего лишь четыре. Да, все отличные. Только…

Она, пнув одеяло ногой, вскочила с постели и, топая по деревянному полу босыми ногами, подбежала к зеркалу. Зеркальная поверхность отразила девушку с возбуждённо блестящими серыми глазами — как будто у неё температура! — всклокоченными кудрявыми волосами ярко-рыжего цвета — срочно причесать! — красными щеками и острыми, бледными, почти синими дрожащими коленками, которые торчали из-под ночнушки. Щёки покраснели, коленки побелели и дрожат — вот что с ней сделал страх! И… надежда.

А вдруг действительно… получится?

Почти весь гардероб Софии состоял из серых и коричневых платьев. Или серо-коричневых. Хотя… были ещё и тёмно-зелёные, и парочка чёрных. А зачем ей много светлых, если, работая аньян, вечно пачкаешься? На тёмном хотя бы грязь не так заметна. Конечно, большинство пятен прекрасно и быстро сводятся магией, а с бытовыми заклинаниями у Софии всегда был полный порядок, но… далеко не все пятна так сговорчивы. А вот дети — практически все очень изобретательны. И лучше поостеречься заранее.

В чём же идти во дворец?

Руки заскользили вдоль тканей. Её рыжие волосы, конечно, лучше смотрятся с тёмно-зелёным… Да, пусть будет вот это платье. Шерстяное, тёмно-зелёное, с длинными рукавами и поясом. В самый раз.

София быстро сбегала в ванную, умылась и, надев платье, заплела в косу непослушные волосы. Мало того, что рыжие, так ещё и вьются мелкими пружинками, и их столько, что коса получается толстенная, с кулак. Ни у кого из семейства Тали не было таких волос. Кудрявые — да, но не рыжие.

Мама и сёстры уже сидели на кухне и завтракали. Шестилетняя Рози уныло ела кашу, украдкой поглядывая в центр стола, где красовалось блюдо со сладкими булочками, а Элиза, которой два месяца назад исполнилось двенадцать, жевала бутерброд, глядя в книгу. Она так любила читать, что делала это почти круглосуточно — и мама с Софией давно махнули рукой и перестали пытаться оторвать ребёнка от книги хотя бы во время еды.

Но, услышав шаги сестры, Элиза отложила книгу сама.

— Доброе утро, Софи! — сказала она звонко. — Значит, пойдёшь? Мама рассказала. Пойдёшь, да?

Вокруг её маленькой головки пушились светло-русые кудряшки, голубые глаза были широко распахнуты, а рот раскрыт от любопытства. Из девочки она постепенно превращалась в девушку, и София с тревогой ждала того дня, когда ей придётся метлой отгонять женихов от красавицы сестры.

Элиза пошла в отца — Эйнар Тали тоже был голубоглазым, светловолосым и настолько красивым, что женщины на него постоянно заглядывались. И обаяние у него лилось через край.

А вот Рози больше походила на маму — тёмные прямые волосы, чуть смуглая кожа, глаза орехового цвета и родинка над губой. Только вот Синтия была очень худенькой, почти тростиночкой, как и София, а Рози — пухляшка. Отец называл её «пирожком», а они с мамой и Элизой — «сладкой булочкой».

— Пойду, — кивнула София, садясь на свободный табурет. Айла Тали поставила перед ней тарелку с кашей. — Оно того стоит. Заодно посмотрю, как императорский дворец выглядит… внутри.

— О! — Элиза даже подпрыгнула. — Потом расскажешь! А… вдруг ты увидишь императора?

Софии стало смешно.

— Это вряд ли, Лиз. Не думаю, что он лично занимается подбором кадров. У него совсем другие обязанности.

— А вдруг? И вообще…

— Мам, а можно булочку? — перебила их Рози, достигнув наконец дна тарелки. — Можно, да?

— Можно, — сказала айла Тали и подвинула блюдо с выпечкой поближе к дочери. — Но только одну.

Рози облизнулась и схватила ближайшую булочку, а Элиза продолжила:

— И вообще, как думаешь, для чего им во дворце аньян? Там есть дети?

— Конечно. Во-первых, наверняка дети некоторых слуг живут во дворце — этим, кстати, можно объяснить то, что кандидатам на должность титул иметь не обязательно. А во-вторых, у самой семьи Альго* достаточно детей. Дошкольного возраста сейчас принц Александр, сын императора, и принцесса Адель, дочь сестры его величества.

(* Фамилия правящей династии, единственная аристократическая фамилия без окончания «ус».)

— Может, кому-то из них нужна аньян? — задумчиво спросила Элиза и тоже взяла булочку.

— Вряд ли, — улыбнулась София, принимаясь наконец за кашу. Завтрак она сегодня никак не осилит — слишком уж нервничает. Выпьет только чай. — Я склоняюсь к первому варианту. Аньян для слуг.

Сестра мечтательно вздохнула. Да, среди её книг истории о принцах и принцессах были самыми любимыми. А ещё лучше — об обычных девушках, которые становились принцессами после свадеб с принцами. И пока Элиза находилась в том возрасте, когда факт, что настоящие принцы вообще не могут жениться на обычных девушках, был ей абсолютно не важен.

Сразу после завтрака София, обняв на прощание маму и сестёр, начала строить пространственный лифт на Дворцовую площадь.

Во все времена маги и не-маги мечтали научиться быстро переноситься в другое место, и лучше — при помощи специальных кабин. Кабины для писем (почтомаги) или небольших грузов существовали, а вот перенос человека пока считался невозможным. Насколько София знала, разработки на эту тему велись артефакторами, но о каких-либо открытиях пока не объявлялось.

Перенестись возможно было не в любое место, а только в разрешённое. В каждом доме существовала комната для переноса (обычно ею делали прихожую), и гостям, перед тем как переноситься, требовалось получить допуск. Да и в городе нельзя было просто «возникнуть» посреди улицы. В Грааге, в разных концах столицы, имелось пять площадок для пространственных переносов. Одна из них находилась на Дворцовой площади, оттуда можно было попасть в императорский дворец несколькими путями. София предпочла прогулку по Дворцовой набережной вдоль реки. Зимой там слишком холодно, но сегодня погода была тёплой, и она решила пройтись. Да и время ещё имелось.

— Удачи, — прошептала Синтия Тали, нервно блестя глазами. София видела, что мама очень на неё надеется, да и сама она испытывала похожие чувства, хотя понимала, что, скорее всего, их попытка окажется напрасной.

Кивнув матери и вписав в формулу пространственного лифта константу перемещения, через несколько томительных мгновений София оказалась на Дворцовой площади. В лицо ударило яркое весеннее солнце, послышался птичий гомон, чей-то весёлый смех, и воздух был таким лёгким, невесомым… Каким же замечательным теплом началась эта весна!

София, сойдя с каменной площадки для переноса, двинулась через площадь к набережной, продолжая размышлять о своём.

Конечно, она хорошо знала этикет аристократов — все аньян обязаны знать его, независимо от собственного происхождения, — но как именно подбирались кадры во дворец, София не имела понятия. Это же совсем разные вещи — обслуживающий персонал для императорской семьи и для служащих. Подбором занимаются разные люди? Или одни и те же? А насколько сильно отличается зарплата аньян венценосных детей от аньян обычных ребятишек?

София улыбнулась и покачала головой. Наверняка разница существенная… но венценосная семья — вряд ли про её честь. Если стать аньян для детей слуг шанс ещё имелся, то мечтать воспитывать наследников Альго совсем глупо. Даже несмотря на закон, принятый месяц назад.

София хорошо помнила, что предшествовало событию. Впрочем, помнила не только она — вся страна до сих пор гудела от споров и сплетен. Ничего удивительного — во время празднования Дня Альганны императора чуть не убили за его желание реформировать общество. Он спасся, уничтожив заговорщика на глазах тысяч людей — в том числе это видели мама Софии и Элиза. А потом выполнил все обещания, приняв закон о ненаследственной передаче титулов. Аристократия в своём большинстве была этим крайне недовольна, поэтому София очень сомневалась в возможности устроиться аньян императорской семьи. Даже если его величество терпим к нетитулованным магам… То, что заговор против императора возглавил его собственный брат, говорило о многом. Значит, не все Альго поддерживают Арена. И стоит ли нарываться на конфликт ради какой-то аньян? Гораздо проще взять на работу аристократку. Так можно хотя бы избежать ссор в семье.

София понимала, что рассуждает об этом исключительно потому, что нервничает. Толку гадать, если в ближайшее время она всё увидит и узнает сама? Окружённый парком императорский дворец приближался, и она, невольно выпрямив спину и бледнея — веснушки на лице становились ярче с каждым шагом, — поправляла сумку с документами и… молилась.

«Защитница, помоги, прошу! Помоги не ударить в грязь лицом, не смущаться и… получить эту работу! Нам она так нужна…»

Дворец из светлого камня, похожего на чистейший белый снег, впервые в жизни пугал Софию до дрожи в коленках. Раньше она им восхищалась… но только не в эти секунды.

— Всё будет хорошо, всё получится, — шептала она себе под нос, то ли веря, то ли не веря в собственные слова, и сердце билось неровно и взволнованно. — Даже если не выйдет, ты хоть увидишь, что там внутри, потом будешь внукам рассказывать…

«Каким внукам? Если вам с мамой придётся продать магазин или квартиру, до внуков ты можешь и не дожить».

София упрямо вздыхала, морщась от собственных сомнений, сильнее стискивала зубы и шла вперёд.

Она действительно хорошая аньян, действительно! Лучшая на курсе! У неё обязательно получится. Обязательно!

Войти в императорский парк оказалось не так просто — возле ворот находился пост охраны. Пришлось назвать себя, сообщить, зачем ей надо во дворец, показать необходимые документы, расписаться в ведомости, получить пропуск и сопровождающего.

Сопровождающий — весёлый вихрастый мальчишка лет четырнадцати, почти такой же рыжий, как сама София, одетый в чистый костюм цвета весенней листвы, дождавшись, когда они отойдут подальше от поста охраны, поинтересовался, едва ли не подпрыгивая от нетерпения:

— А вы на работу, да? Устраиваться пришли?

Она кивнула.

— Да. Я аньян.

— О-о-о! — протянул мальчишка, почему-то важно надувшись. — Здорово. Я — Томаш Риль, сын поварихи Шильды Риль. Бегаю по мелким поручениям. А вас как зовут?

— София Тали. Аньян нужна детям слуг, не знаешь?

Томаш надулся сильнее.

— Сами увидите. Не буду ничего говорить, мало ли, потом ещё отругают… Главное — не бойтесь. Он не любит, когда боятся.

«Он?»

— Он? Это кто?

Томаш усмехнулся, отворачиваясь.

— Увидите.

«Может, какой-нибудь дворцовый управляющий? — подумала София, хмурясь. — Кто-то же должен отвечать за слуг. Хотя аньян не совсем служанка…»

София так погрузилась в свои размышления, что красоты окружающего парка почти не замечала. Ближе к концу их недолгого (минут пять) пути с Томашем она обнаружила, какие вокруг красивые сосны — с длинными иголками и большими шишками. На одной сидела маленькая белочка в серой пушистой шубке и с громким треском что-то грызла.

Дорожки под ногами были усыпаны мелким гравием, возле бордюра уже начинала пробиваться ярко-зелёная весенняя травка. А уж птицы выводили такие трели, словно пели в лесу, а не в городе.

— Удачи, — дружелюбно сказал Томаш перед тем, как оставить Софию. Они успели войти в небольшие деревянные двери с вырезанной на них виноградной лозой, и мальчишка сразу убежал. Зато перед Софией появился слуга, на этот раз взрослый мужчина в тёмно-синей форме с серебряными пуговицами.

— Айла Тали? — дождавшись её кивка, слуга продолжил: — Следуйте за мной, я вас провожу.

Вход действительно был не парадный — обычная широкая каменная лестница, покрытая тёмно-бордовым ковром, на стенах — немагические светильники. Постоянно сновали слуги — туда-сюда. Форма у них была в основном тёмно-синей, но попадалась и белая, и зелёная, как у Томаша, и голубая. Софии очень хотелось спросить, что всё это значит, но она не решилась. Она ведь здесь не работает, так что вряд ли ей ответят.

Поднявшись примерно на уровень третьего этажа, слуга толкнул ещё одну дверь — на этот раз стеклянную — и вошёл в помещение круглой формы со множеством двустворчатых дверей. Лифты!

Нажав кнопку со стрелочкой «вверх», мужчина сказал, обращаясь к Софии:

— Кроме вас ещё четыре кандидатки, их уже принимают.

Сердце на секунду остановилось.

— Но я ведь не опоздала?..

— Нет, разумеется. Просто они пришли чуть раньше. Две уже успели уйти.

— Их… не взяли?

Служащий пожал плечами.

— Нам не докладывали. Но раз не дают отбой и принимают новых кандидатов, значит, окончательное решение ещё не принято. — Он покосился на Софию и сказал то же, что и Томаш: — Главное — не бойтесь.

И только она открыла рот, чтобы поинтересоваться, почему ей уже второй раз говорят про страх, как двери одного из лифтов открылись.

Из них вышли две молодые девушки в синей форме. Обе в передниках, с волосами, убранными под белые чепчики.

— Я за выходные думала: с ума сойду, — жаловалась одна другой. — И как Матильда её терпит? Что ни сделай — всё не так!

Вторая захихикала:

— Чашки-то не била?

— Нет, — фыркнула первая. — С тех пор как его величество вмешался, она перестала бить посуду. Видимо, теперь неинтересно.

Девушки, смеясь, вышли из лифтовой, и София услышала голос сопровождающего:

— Заходим, айла.

Она шагнула в лифт.

Внутри всё оказалось кипенно-белым, только под ногами — тёмный пол без ковра. Единственное «украшение» — панель с номерами этажей от минус третьего до двадцать пятого.

Слуга нажал на кнопку с цифрой «пятнадцать», двери закрылись, лифт чуть погудел — и двери вновь открылись.

— Выходите.

Вот теперь перед ней явно было помещение не для слуг. Длинный и светлый коридор — правда, светильники всё равно не магические, — стены, обитые панелями из светлого дерева, под ногами золотой ковёр с густым ворсом и периодически попадающиеся охранники в алой форме.

«Аньян для слуг? — подумала София и сглотнула слюну, ставшую неожиданно вязкой. — Здесь живут точно не слуги…»

Возле дверей, рядом с которыми остановился её сопровождающий, навытяжку стояли два охранника. Статные, высокие, широкоплечие, ещё и архимаги, если судить по нашивкам на форме. Неужели такие люди охраняют обыкновенных кадровых служащих дворца?

— Ещё одна аньян. Пропустите?

Охранник сделал шаг вперёд, поводил руками перед Софией, уделив особое внимание сумке, и кивнул, когда закончил осмотр.

— Да, пусть заходит.

— Удачи, айла, — пожелал сопровождающий, открывая двери. Потрясающие, кстати, двери. Художник явно постарался, вырезая на них огонь и огромного золотого орла.

Золотой орёл? Герб Альганны, птица-покровитель императорской семьи… Куда её ведут?

Видимо, София застыла на пороге, потому что один из охранников, понимающе улыбнувшись, легко подтолкнул её ладонью в спину. Девушка шагнула вперёд и огляделась.

Не слишком большое помещение с четырьмя диванами из светлой кожи — на двух из них сидели женщины, они явно были аристократками. Картины на светлых стенах, большой шкаф, заполненный какими-то папками, за длинной высокой стойкой — строгая дама с седыми волосами, заколотыми в пучок.

Двери за Софией закрылись с тихим стуком, и женщина подняла голову.

— Добрый день, — произнесла она невозмутимо, на её лице нельзя было заметить даже тени каких-либо эмоций. — Присаживайтесь, куда хотите. Вас скоро позовут.

— Здравствуйте… — выдохнула София. Опустилась на ближайший диван — слава Защитнице, он был свободен — и обвела глазами присутствующих.

Зря она это сделала. Аньян-аристократки смотрели на неё примерно так же, как смотрят на раздавленных мух — с лёгкой брезгливостью.

«И ведь наверняка у них есть родовая магия, в отличие от меня, — подумала София с тоской. — Возможно, у кого-то эта магия основана на умениях управляться с детьми… Почему бы и нет, я о подобной слышала…»

Она опустила голову, чтобы не встречаться с соперницами взглядом. Только настроение портить. Закон-то, может, и принят, но презрительное отношение к нетитулованным магам из голов аристократии так быстро не выбьешь.

— Айла Тали, — услышала София голос седой женщины, сидевшей за стойкой. — Заходите, вас ждут.