ПРОРОЧЕСТВО МОРЯ. Книга 1. Снятие печати

Глава 5. ДРУГ ИЛИ ВРАГ

Камбуз располагался в самом сердце нижней палубы — это было тёплое, полутёмное помещение с широким окошком выдачи, через которое паром тянуло ароматами каш, тушёного мяса и жареных лепёшек. Рабочая зона кухни была скрыта за перегородкой, напоминающей барную стойку, поверх которой ставили подносы. Зона была остеклённой. Видно, что делают кок и его помощники, но просунуть руку и что-нибудь стащить — увы, ...Доступ туда имели только работники малого помещения — другим путь был закрыт. Снаружи стояли скамьи и столы для команды, прикреплённые к полам. Здесь всегда было шумно, пахло обедами, специями и прогретым железом.

Очередь на завтрак уже растянулась вдоль перегородки. Кейт взяла свою порцию и подсела к черноволосому парню за дальним столом.

— Привет, брат, — она поставила поднос и присела напротив. — Та девушка всё ещё спит?

— Эрик говорит, что это переутомление. Скоро должна проснуться, — Джек ответил коротко, не отрывая взгляда от своей кружки с тёмным отваром.

— Ну и как она тебе?

— Ты о чём? — не отрываясь от еды, уточнил парень.

— Ну... Ты так рьяно пошёл её спасать... Целовал, на руках носил... — Кейт сложила губы бантиком.

Джек безразлично посмотрел сестре прямо в глаза:

— Делал искусственное дыхание, без которого она могла погибнуть.

— Ну что ты, не сердись, — Кейт сделала паузу, а Джек лишь приподнял бровь. — Она теперь под твоей опекой, такая красивая...

Джек вздохнул, показывая недовольство от неуместных игр сестры:

— Кейт, чего ты добиваешься?

— Я просто шучу. И хочу знать, рад ли ты новым обязанностям?

Джек не ответил, встал из-за стола и понёс грязные тарелки в мойку.

Кейт лишь стояла и ухмылялась. Любит она поддразнивать его, пытаясь вывести на диалог или эмоции. Но никогда не выходило... Любой другой под её чарами таял, выдавал всё, что она пожелает, но братец словно имел иммунитет. Непробиваемый. Всегда сдержанный. Никто не мог прочесть, что у него на уме.

Очередь шумела, гремели ложки и доносился аромат утренней похлёбки. Кейт наблюдала, как Джек идёт к окошку выдачи еды. Шаги были чёткими, выверенными, но в плечах — напряжение, будто он был готов сорваться в любую секунду.

Джек миновал очередь и, вместо того чтобы окликнуть кока, открыл боковую створку в перегородке и шагнул внутрь. Обычно он не заходил за стойку, но не сегодня.

Внутри у большого котла, возилась Кора — рыжая, веснушчатая, в фартуке, с заплетённой косой и в платье с приспущенными рукавами. Заметив движение, она без колебаний метнула нож — точным, выученным движением. Лезвие вонзилось в косяк двери — в считаных сантиметрах от плеча Джека.

В камбузе мгновенно наступила тишина.

Все вокруг замерли. Один из матросов выронил ложку, кто-то охнул. Даже котёл, казалось, перестал булькать.

Джек не шелохнулся. Его лицо оставалось непроницаемым, только в глазах промелькнуло что-то холодное. Он смотрел на девушку, как на карту, которую нужно прочесть.

— Джек?! О, чёрный пепел! Я думала, это Рин опять крадётся! — Кора схватилась за голову. — Я не хотела! Прости! Рин всё время тырит сухари, а я...

Джек шагнул, чтобы забрать поднос, но Кора, резко подавшись навстречу, споткнулась о собственную ногу. Девушка полетела вперёд, и Джек попытался её поймать, но, наступив на что-то скользкое, не удержался — в тесноте манёвр не удался, и оба с грохотом рухнули на пол.

Кора была сверху. Её лицо оказалось слишком близко. Он чувствовал, как она дышит — быстро, испуганно, чувствовал, как стучит её сердце прямо под его ладонью, слышал пьянящий аромат её масел.

Рыжая вспыхнула как костёр — поняв, что его ладонь прямо на её пышной груди.

— Ты всё-таки наступил... — Кора с сожалением пискнула, соскочила с него и, подхватив улетевшую сандалию, принялась наспех вытирать кашу на полу, которую опрокинула, пока падала. — Отец меня сейчас убьёт!

Будь на месте Джека кто другой — она бы влепила пощёчину. Но Джек — старпом, и её выходка может иметь последствия. Она в принципе кроткая и послушная только перед капитаном, отцом, Джеком и Кейт. Остальных же она гоняла за камбуз, требуя дисциплины на кухне.

Джек не злился, но раздражение внутри нарастало. Он поднялся, стряхивая с плеча пылинку, и глянул на очередь: половина команды смотрела на них в полном молчании, некоторые даже не дышали, и делали вид, что ничего не видели, еле сдерживая смешки.

— Что происходит?! — раздался голос Ривена из глубины кухни. — Что здесь за балаган?!

Кок появился откуда-то сбоку, держа в руке поварёшку и щурясь, как ястреб. Рыжий, с широкими плечами и мощным торсом.

— Джек?

— Эрик назначил приготовить укрепляющий завтрак при истощении. Ты знаешь, что готовить.

Ривен выдохнул, будто сдерживал поток ругательств.

— Конечно, знаю. Сейчас будет. Кора! Пол вымой немедленно! — метнул он взгляд на дочь. — И шутки свои прибереги до вечера. Ты не на репетиции в цирке!

— Она просто... оступилась, — сухо заметил Джек.

— Да уж вижу, — проворчал кок и принялся за дело. — Снова шкурка банана? Это что тебе, своеобразные мышеловки?

Кора, понурившись, схватила тряпку.

— Я надеялась, что он не наступит, — буркнула она, но тише.

— Кто у нас там слёг, Джек? — Ривен между делом, уже складывал на поднос тарелку с лечебной кашей, яблочные дольки, лепёшку.

— Гостья.

— Гостья? — встряла Кора. — Какая гостья?

Ривен строго глянул на дочь, и та снова схватилась за тряпку. Джек ничего не ответил.

Приняв поднос из рук Ривена, Джек с благодарностью кивнул и направился к выходу.

— На тебя, как всегда, можно положиться, — буркнул кок, глядя уходящему вслед Джеку. — А ты, Кора, вздыхать прекрати. Не пара ты ему, не с твоим характером. Но за меткость — пятёрка.

— Я просто хотела преподать урок Рину... — оправдывалась она.

— А преподала себе... Нечего быть такой агрессивной. Скажи спасибо, что Джек спокоен, как скала. Впрочем, как и всегда. И не наказал тебя за шалость. От любого другого здесь мужчины, будь он в должности Джека, тебе бы здорово досталось.

Кора поджала губы.

Поднявшись на верхнюю палубу, он дошёл до своей каюты, открыл дверь, придерживая плечом, осторожно ступил внутрь и огляделся. Девушка всё ещё спала, свернувшись под одеялом. Он тихо, почти беззвучно, поставил поднос на стол у иллюминатора и, приподняв край шторы, впустил в комнату утренний свет. Луч солнца скользнул по лицу девушки, и она сощурилась. Несколько мгновений — и её веки дрогнули. Джек тем временем сел в кресло напротив кровати, не сводя с неё внимательного взгляда.

Кровать казалась невероятно мягкой, а одеяло — почти невесомым. Лира медленно приподнялась, и одеяло скользнуло с полуобнажённой груди. Не открывая глаз, она сладко, беззаботно потянулась и, повернувшись, прислонилась спиной к стене.

Джек наблюдал за ней — пристально, невозмутимо. Девушка провела рукой по лбу, убирая волосы с лица, затуманенного сном. Но в следующую секунду, подняв взгляд, она заметила незнакомца и от неожиданности вздрогнула.

— Вы кто? — быстро осмотревшись, она поняла, что не в своей каюте. — Где я?

Джек продолжал смотреть, он испытывал смесь интереса и раздражения. Его не радовало, что теперь у него под опекой девчонка, которая сто процентов доставит хлопот. Очень хотелось проверить её на адекватность. И потому решил сразу вывести незнакомку из равновесия:

— Ты в каюте, — констатируя факт, произнёс он.

Джек смотрел, приподняв бровь. Уверенный, с ехидной улыбкой на губах, он продолжил:

— Ну и как тебе спалось в моей постели, русалка? Мне вот было хорошо с тобой.

Его слова окатили, как холодной водой. Было заметно нарастающее волнение в её глазах, она перевела взгляд на одеяло и поняла, что на ней одна лишь белая рубашка, притом мужская. Покраснев от стыда, девушка опустила взгляд и заметила, что её грудь наполовину обнажена. Она прикрылась одеялом и застыла в ужасе, осознавая, что с ней мог сделать этот незнакомец, пока она была без сознания.

Голова кружилась, но она старалась сохранить самообладание.

«Как я здесь оказалась и кто он вообще? Что он со мной сделал.»

Он продолжал пронзительно смотреть, но вдруг встал и подошёл к кровати. Шаги его были уверенны, а взгляд — хищным и довольно притягательным. Лира не шелохнулась, но в её позе чувствовалось напряжение. Воздух между ними сгустился, словно в ожидании чего-то непоправимого. Джек ощутил её дрожь. Или эта дрожь была в нём самом?

Он наклонился к ней, опёрся рукой о кровать, рядом с девичьим бедром. Девушка в испуге резко посмотрела на него и прижалась к стене, но не отшатнулась в сторону, выдерживая его взгляд и близость.

Но он, не моргая, становился всё ближе. Его угрожающий взгляд вызывал в ней смесь тревоги и чего-то ещё, чего она не могла понять. Девушка зажмурилась, чуть склонив голову, и выставила руку вперёд, упираясь ему в грудь — горячую и твёрдую, как скала. Она чувствовала, как под ладонью бьётся его сердце.

— Пожалуйста — это всё, что она смогла прошептать.

Он моргнул, поймав себя на мысли, что тянется к её губам, коснувшись ладонью её щеки, но в последний миг остановился. Сжав пальцы в кулак, борясь с непреодолимым желанием касаться её, одёрнул руку и выпрямился. Джек и сам не понимал, что с ним произошло, и это раздражало ещё сильнее.

Лира часто дышала, грудь её высоко вздымалась. В её взгляде он заметил то ли непонимание, то ли страх. Он не понимал её эмоций, как и своих.

«Какая ирония: хотел проверить девушку и сам же чуть не натворил глупостей». — Но в целом он был удовлетворён. От девчонки с аристократичной внешностью он ожидал криков и истерик с первой же минуты вторжения в её личное пространство.

Между ними повисло неловкое молчание. Её щёки продолжали гореть.

— Прости, — с хрипотцой сказал он чуть слышно.

Девушка лишь крепче прижала к себе одеяло, отводя взгляд. Он смотрел на неё, и в груди шевельнулось странное желание — успокоить, защитить, быть рядом...

«Да что же такое? Что за наваждение...»

Он развернулся и пошёл к выходу. Остановился, когда уже взялся за дверную ручку:

— Не бойся, тебя никто не тронул и не тронет. Пока находишься под моей опекой, ты в безопасности здесь, — сухо произнёс он.

Девушка не взглянула на него. Он вздохнул, понимая, что переборщил. Что-то в ней не давало ему покоя.

Ничего больше не сказав, он вышел.

Щёлкнул дверной замок, и комната опустела. Осталась только тишина, лёгкий скрип дерева, да далёкое рокотание волн. Лира сидела неподвижно, прислушиваясь к ощущениям своего тела, всё ещё прижимая к себе лёгкое, почти невесомое одеяло.

«Вроде всё в порядке, меня никто не тронул... Зачем он тогда так себя повёл?» — сердце девушки колотилось, а мысли роились как пчёлы, которых никак не удавалось поймать.

Каюта оказалась просторнее, чем девушка ожидала. Но в ней не было роскоши, а только всё нужное. Закрытые полки, шкаф с висящими на вешалках рубашками, на специальном столе карта с булавками, ровно разложенные навигационные инструменты. Рядом стоял узкий столик, на нём лампа с натёртой до блеска латунной основой. В углу находился закрытый на замок сундук, а на нём — аккуратно сложенное покрывало. От стен пахло солью и ветром, и никакого запаха табака. Всё в этой комнате говорило о человеке сдержанном, привыкшем к порядку, — о том, кто жил морем.

Лира нерешительно и медленно поднялась. Босые ступни коснулись тёплого дерева. Пол едва ощутимо покачивался.

На спинке кресла висели рубашка, тёмные штаны и нижнее бельё. Стоило лишь прикоснуться — ткань была плотной, чуть шершавой, но мягкой для женского тела.

«Надеюсь, здесь есть женщины» — подумала девушка и взяла одежду, надеясь найти своё платье, но не нашла

— Придётся переодеться в это, — произнесла она.

Пальцы скользнули по вороту белой рубашки, сейчас надетой на неё. Сердце заколотилось. В голове будто эхом отозвалось воспоминание о близости незнакомого парня.

«У него необычные и очень красивые глаза. Ни у кого на острове я не видела синих глаз. Может, на других островах есть? Эта рубашка принадлежит этому странному парню. О, Прамать, ну почему его энергия, его аура так манит? Всё это дико странно, ведь я должна злиться, а я...»

Привычным движением пальцы скользнули ниже, к ключице и замерли, понимая, что кулон исчез. Она точно помнила, что держала его в ладони, сидя у иллюминатора в своей каюте, когда солнце опускалось за горизонт. Единственный подарок от матери, которую даже не помнит. Ни голоса, ни лица — только сны, которые стали приходить с появлением кулона. По позвоночнику прошёл холод. Кулон должен был быть здесь. Девушка точно помнила: перед тем, как всё началось, кулон был. А теперь — нет.

«Потеряла в море, пока тонула? Кто меня спас? Этот парень или»

Но грудную клетку уже сжимало, а к горлу подкатывал ком — не из-за вещи, а из-за того, что вместе с ней ушло нечто большее. Что-то живое, тонкое, будто частица её самой.

Мир словно сдвинулся, она села на край койки, сжала ладони. Её дыхание участилось, как вдруг она услышала шорох за бортом. Ветер? Он словно говорил, передавая ощущение ожидания, сомнения и тревоги.

Лира подошла к иллюминатору: за стеклом вдалеке тянулись тяжёлые облака, уже почти тучи.

Всё ощущалось так, словно небо понимало её чувства: оно дрожало, как струны гитариста, отражало её собственное напряжение. Руки чуть дрожали, а голова загудела, как после бессонной ночи. Что-то в ней менялось. Только вот что?

Мысль перескочила внезапно.

«Он не тот, за кого себя выдаёт, — шепнул внутренний голос. — Его сдержанность — это определённо броня, я уверена. Намеренно меня испугал? Но что он хотел выяснить? Странный. Странный и нереально притягательный, особенно его глаза. Будто в них живёт само море».

Лира упёрлась лбом в холодное стекло, а под ладонью ощущалась лёгкая дрожь корабля. Где-то вдалеке негромко громыхнуло, и сердце отозвалось, будто шторм наступает не снаружи, а из неё самой.

В ней что-то изменилось с появлением кулона, и это единственное, что она сейчас осознавала наверняка. И она больше не могла делать вид, что этого не чувствует. Будто в ней пробуждалось что-то, о чём она забыла или не знала вовсе.

Она вздохнула:

— Так, хватит думать. Нужно найти этого парня и всё выяснить, если меня вытащили из моря уже без кулона — значит и правда потеряла его.

Лира ещё раз оглядела себя и задумалась: кто всё же надел на неё рубашку, пока она была без сознания? Он? Волна смущения накатила неожиданно.

Подойдя к креслу, она переложила вещи на койку. Натянула лёгкие коричневые брюки-кюлоты на резинке — сели безупречно. Сбросив белую мужскую рубашку, Лира облачилась в свободную, чуть шершавую песочного цвета рубашку без пуговиц.

В этот момент дверь открылась.

— Я рада, что тебе подошли вещи.

Девушка в дверях оказалась чуть выше Лиры. Тёмные вьющиеся волосы длинными локонами падали на плечи. Выразительные глаза, губы, будто созданные для флирта... В каждом её движении, в одежде — во всём читалась свобода. Мужчины наверняка сворачивали головы, когда она проходила мимо.

Кожаные штаны, рубашка на пуговицах, на которой расстёгнутые верхние три и набедренный пояс. В каждом движении считывалась уверенность, ловкость и сила.

— До обеда далеко, — она взглядом указала на поднос. — Как тебя зовут?

— Лира.

— Я Кейт. А с моим мрачным братом ты, полагаю, уже познакомилась. — улыбнулась девушка.

Лира вспыхнула, щёки начали наливаться красным.

— О, морские боги, что он натворил?

— Ничего. — робко ответила девушка, не собираясь вдаваться в подробности.

Кейт приподняла бровь, оценивая девушку, и положила руку ей на плечо.

— Что бы он ни натворил, прости его. Он не любит лишний раз контактировать с людьми, но капитан приказал ему охранять тебя. Так что отсиживаться в гордом одиночестве у братца больше не получится, потому и злится, — с лёгким злорадством хихикнула Кейт.

Она подошла к креслу, взяла со спинки коричневый жилет и накинула его на девушку.

— Давай помогу со шнуровкой, — Затянув жилет на спине, Кейт отметила, что он красиво подчеркивает фигуру Лиры и улыбнулась. — А тебе очень идет.

— Кейт, скажи, что это за корабль? — робко спросила Лира.

— Мы торговцы, не переживай! В беде не оставим, но с капитаном договариваться придется тебе. Ладно, я зашла всего на минутку, на корабле дел всегда хватает. Как освободишься, найди моего брата — он отведет тебя к капитану.

Когда девушка ушла, Лира подошла к столу. В животе тут же заурчало. Попробовала кашу, отпила чай и не заметила, как всё съела. Затем надела сандалии со шнуровкой и причесалась, убирая волосы заколкой, которая лежала рядом с гребнем.

Собравшись, Лира стремительно вышла из каюты и на миг зажмурилась от яркого света. Солнце, отражаясь от мокрой древесины, било по глазам, будто желая окончательно вытеснить ночную тьму. Тучи, которые она видела в иллюминаторе, уже разошлись. Шагнув на палубу, она подняла взгляд и остановилась, восхищаясь масштабами.

После вчерашнего шторма корабль напоминал раненого зверя, старательно зализывающего свои раны. Матросы натягивали канаты, укрепляли ослабленные участки стоек, драили палубу жёсткими щётками. Кто-то латал порванные паруса, ловко балансируя на снастях. В дальнем углу один из юнг возился с ведром смолы, подновляя защитный слой у борта. Доски ещё не до конца просохли, и отовсюду доносился запах моря, древесины, смолы и чего-то неприятно технического.

И вот она увидела его.

У борта стояли пушки. Тот самый парень, что напугал её, склонился над одной из них, втирая в чёрную сталь густую, вонючую смесь. Сердце вдруг заколотилось — Лира и сама не понимала причины. Порыв ветра донёс до неё резкий запах технических масел. Девушка сморщила нос, но взгляда не отвела.

В чёрной майке, обтягивающей спину, и простых штанах, он казался обычным, но именно эта обыденность притягивала. Спокойный, сосредоточенный, будто весь мир для него сейчас сузился до куска металла под пальцами.

Ветер развевал его волосы, а солнце выхватывало отблески с натёртого корпуса орудия.

На миг он замер: будто что-то почувствовал. Не поднимая головы и не откладывая тряпки, скользнул взглядом по палубе и увидел её.

Кожаный жилет на Лире плотно облегал фигуру, ремни на поясе чётко очерчивали талию. Джек отметил это молча, взгляд его задержался — на секунду дольше, чем нужно.

Затем он вновь вернулся к пушке.

Но пальцы его дрогнули, когда он сжал рукоять щётки.

Джек чувствовал её взгляд — но не поднял головы.

— Не советую долго глазеть, — голос за спиной хлестнул, как тонкая верёвка по палубе.

Лира вздрогнула и обернулась.

Перед ней стояла рыжая девчонка — дерзкая, уверенная, будто хозяйка пространства. Полуулыбка чуть кривила губы, голова была кокетливо наклонена набок, но в глазах читалось не столько веселье, сколько пристальный, оценивающий взгляд. Кудри, перехваченные лентой, рассыпались по плечам, сарафан подчёркивал лёгкость её движений. На поясе поблёскивал кинжал в потёртых ножнах.

— Уже приглядела? — усмехнулась она, скользнув взглядом в сторону Джека. — Быстро ты освоилась.

Лира на мгновение растерялась от прямоты, но почти сразу выпрямилась. Пальцы сжались и разжались.

Она надеялась, что хоть кто-то объяснит ей происходящее. Но одна ушла, ничего не сказав, а другая — нападает с порога.

Лира чуть склонила голову. Вежливость — её щит.

— С кем имею честь?

— Кора. Помощница кока. — Рыжая чуть вскинула подбородок. — И, скажем так, я здесь не первый день.

Её взгляд снова скользнул по Лире — медленно, оценивающе.

— Старпом, конечно, хорош, — бросила она, как бы между прочим. Подбросила кинжал и легко поймала. — Многие на это ведутся.

Кора чуть приблизилась и с лёгкой угрозой проговорила:

— Но ты не путай. Смотреть можно. Лезть нельзя.

Лира моргнула.

— Старпом?

Кора закатила глаза.

— Джек — правая рука капитана. С ним не спорят, приказы выполняют беспрекословно.

Не давая Лире вставить и слова, Кора продолжила:

— Хотя... — она окинула её взглядом с ног до головы, — говорят, ты спала в его каюте. Когда только успела? Тебя же вчера ещё не было, а он тебе уже лично завтрак носит.

Её губы изогнулись.

— Кто ты такая, чтобы он перед тобой бегал?

Лира едва заметно напряглась.

«Говорят?..»

— Ты сейчас о чём вообще?

Кора ещё чуть подалась вперёд с хищной улыбкой.

— И как он тебе? Понравилось?

Щёки Лиры вспыхнули при воспоминании о его близость, когда она только проснулась и нахмурилась, не собираясь отвечать. А Кора усмехнулась:

— Он уже всем растрепал, как с тобой ночь коротал.

Джек на мгновение замер. Сжимая в руках тряпку, он чуть сильнее надавил на металл. «Какого хрена она несёт?!» Сдержавшись, решил послушать, что скажет девушка, и продолжил работу.