Огненное плетение

— Полагаю, это аскатарцы.

Атун задумался.

— Аскатарцы… Но что это за существо? В Аскатаре совсем нет высоких деревьев. Если где-либо и может существовать нечто подобное, то только в Юсуне.

— Вполне возможно, что не только там… В одной из старинных легенд Заотуна упоминается древний народ зарии — существа, похожие на гигантские деревья, обладавшие разумом и способные управлять пространством вокруг себя. Когда-то их можно было встретить в каждом лесу Царства мертвых, но постепенно все зарии исчезли. Заотун и Аскатар как-то связаны, но я никак не могу уловить эту связь.

Одним глотком осушив пиалу и со стуком поставив ее на стол, Атун откинулся на высокую спинку кресла.

— Ты проделал большую работу, Орион! И все же… разве мог Учитель пожертвовать собственной жизнью, чтобы спрятать какие-то врата? Что пришло в его сумасбродную голову?

— Дорсу мог оберегать того, кто там находится?

— Ха! Оберегать… Орион! Ты все еще слишком хорошего мнения о нем! Дорсу был бездушным убийцей, демоном, чьи руки по локоть в крови! — взгляд Атуна потемнел, а пальцы сжались в кулаки до побелевших костяшек.

Даже спустя столько лет ему все еще было больно…

— Учитель натравил полчища демонических тварей на беззащитных людей! Миллионы загубленных жизней! Ты не видел, во что превратились города после Ночи Кровавой луны! По вине Учителя погиб твой брат! Яна он хладнокровно убил у тебя на глазах, а потом посмеялся над тобой, словно куклу швыряя туда, куда ему вздумается. Уверен, именно он спрятал от нас это злосчастное озеро!

Орион с грустью взглянул на мужчину, виски которого посеребрила седина.

— Атун… Почему мне кажется, что ты сейчас кричишь не на меня, а на себя самого?

Повелитель Соны замер, услышав эти слова. Он разжал кулаки и с отвращением посмотрел на собственные ладони.

— Возможно… ты прав, Орион… — Атун ответил после долгого молчания, его голос звучал тихо и бесцветно. — Я… Я просто устал. Великий император, способный двигать горы и поворачивать реки вспять, не может уберечь собственных детей.

Заклинатель приблизился к Атуну и положил руку на его плечо, чуть сжимая. Он знал, что старший сын и первая жена императора погибли в Аскатаре двадцать лет назад, а дочь исчезла незадолго до рождения Тотта. У Ориона не было своих детей, но он мог понять, что чувствует человек, переживший собственного ребенка. Как глава ордена целителей, он не раз сталкивался с той невыносимой болью, которую испытывали люди, потерявшие своих близких. Не многие были способны справиться с этим.

Помнил он и застывший взгляд Дорсу, когда тот нес на руках холодное тело своей дочери, и пронзительный, разрывающий душу, крик Вейи…

Тяжелый вздох сорвался с губ императора.

— Следы Эрии давно затерялись. Что если и она попала в руки чертовых сектантов? И это проклятье… Что бы я ни делал, оно возвращается снова и снова. За восемь лет все мы вытягивали Тотта с того света сотни раз. Эта бесконечная тревога убивает меня. Я боюсь однажды проснуться утром и узнать, что его больше нет. Я обошел весь Заотун, стоял на коленях, молил… Вейя не отзывается на мои мольбы, и Хрустальное озеро навсегда скрыто от меня.

Орион еще никогда не видел своего друга настолько разбитым.

— Ты не должен отчаиваться... Мы разыщем Эрию, и.. пусть пока нельзя снять проклятье с Тотта, ты знаешь, что есть способ, который поможет ему продержаться...

— Око?

— Да, Атун, — Орион решительно кивнул, — духовная сфера в сердце Тотта еще не сформирована, поэтому он сможет выжить.

— Я..

Внезапно браслет на руке Атуна вспыхнул ослепительным белым светом и громко зазвенел, пульсируя. Император резко вскочил на ноги:

— Опять!

Несколько быстрых движений пальцами сформировали испещренный мелкими символами сияющий круг телепортации под ногами повелителя Соны, и уже через мгновение Атун влетел в комнату юного принца, едва не сорвав дверь с петель.

— Тотт!

Он сразу увидел пылающий колдовской узор на одеяле, которое душило его сына. Это вовсе не действие проклятия. Это попытка убийства!

Щелчок пальцев моментально освободил Тотта, и Атун подхватил его на руки. Закрыв глаза, он внутренним взором осмотрел тело мальчика. Орион был прав. Свет и тьма в теле принца сплелись настолько сильно, что повелитель Соны, в духовных каналах которого протекали мощные потоки светлой энергии, не мог исцелить его, не навредив еще сильнее. Поэтому все, что ему оставалось — ждать, когда сын справится собственными силами.

Остановив взгляд на медной броши, лежащей на полу, Атун мысленно потянулся к огненному плетению. Перед его глазами загорелись длинные тонкие нити, невидимые для других людей, слабо вибрирующие и пересекающие все пространство. Эти нити плавно сплетались и расходились в стороны, вырисовывая размытые силуэты и воспроизводя недавние события. Магия огненного плетения была самой сложной из всех видов магии. Процесс плетения был медленным и требовал полного сосредоточения мастера, но для этих сил не существовало преград — время, пространство и материя подчинялись воле мага.

С болью в сердце Атун смотрел на силуэт юного принца, несколько минут назад лежавшего на кровати и пытавшегося вырваться из плена заколдованной ткани. Подавив злость и очистив разум, император продолжил управлять пылающими нитями. Он увидел, как открылась дверь, и размытая фигура вошла в помещение. Нити, коснувшиеся контуров фигуры, ярко вспыхнули и погасли с тихим шипением. Кем бы ни был этот человек, его аура была невероятно сильна!

Через несколько минут огненное плетение выявило еще одну фигуру. В этот раз контуры были очень четкими, и заклинатель ясно увидел силуэт служанки, склонившейся над кроватью принца. Именно она прицепила проклятую брошь! Магия огненного плетения, проходящая сквозь время, отнимала очень много сил. На лбу императора выступил холодный пот, когда он проследил за остаточными следами ауры этой женщины до дверей ее комнаты. Как только огненные нити оплели лежащее на полу тело, Атун глухо зарычал, возвращаясь в реальность.

Гнев вспыхнул в его душе!

В это время юный принц, медленно приходя в себя и почти полностью восстановив дыхание, услышал низкий, чуть грохочущий голос отца, который словно эхом отдавался в груди:

— Орион, забери Тотта!

Мальчик знал, что эти слова будут услышаны Учителем в любом уголке Соны. Он поднял голову и вгляделся в лицо императора. Его брови были сведены, губы сжались в узкую бледную полоску. Холодный яростный взгляд был устремлен куда-то в сторону. Принц судорожно вздохнул, внутренне проклиная себя за то, что так нелепо запутался в собственном одеяле. Теперь отец злится на него…

Тотт стиснул зубы и зажмурился. Глаза жгло от подступающих слез. В этот момент он ненавидел себя настолько, что сожалел о том, что в очередной раз избежал смерти.

***

Теплый весенний ветер разогнал облака, и солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую зеленую листву, причудливыми бликами отражались в бурном потоке горной реки. Маленький серый зверек, похожий одновременно на белку и крысу, замер у воды, прислушиваясь, а затем юркнул в норку под корнями старого дуба.

Плавная мелодия резко оборвалась, когда где-то неподалеку раздался скрежет металла и быстрые тяжелые шаги, которые не заглушал даже толстый слой мягкой хвои, устилавшей землю. Сквозь низкий кустарник между деревьями пробиралось что-то громоздкое, оглушительный грохот эхом отдавался от окрестных гор.

Не желая менять положения, Урух равнодушно наблюдал за взъерошенным мальчишкой, выскочившим на небольшую поляну у реки. Мальчику на вид было не больше десяти лет. Бледная кожа, длинные волосы цвета воронова крыла и напряженный взгляд угольно-черных глаз делали его похожим на демоненка.

Остановившись посреди поляны и прикрывая рот узким предплечьем, на котором красовались серебристые наручи, испещренные горящими рунами, демоненок быстро пробормотал что-то невнятное. Затем он оскалился в предвкушении, обнажая маленькие острые клыки, и принял уверенную боевую стойку. Следом за ним, ломая ветки, на поляну выбежало странное существо, состоящее из отполированных до блеска металлических пластин и подвижного темно-серого каркаса. Вместо головы у этого существа был глухой стальной шлем, с узкой длинной полоской, заменявшей глаза. Эта полоска переливалась яркими зелеными огнями. Вооруженное широким массивным мечом создание двигалось довольно ловко, несмотря на свою очевидную тяжесть. Грохот и скрежет сопровождали каждое его движение.

Чуть замедлившись и склонив голову, металлический воин выпустил из полоски-глаз тонкий зеленый луч, целясь в мальчика, но тот отбил его, поспешно сформировав в воздухе сияющую защитную печать. Луч, отраженный печатью, ударил в одно из деревьев у края поляны. Ствол дерева обуглился и задымился.

В этот момент из леса вышел большой и необычайно красивый пес. Гладкая черная шерсть без единой белой волосинки блестела на солнце, переливаясь перламутровым светом. Вытянутая морда, украшенная узором из расходящихся в разные стороны золотых кругов, и спокойный взгляд придавали животному величественный и благородный вид. При каждом грациозном движении крепкие мышцы перекатывались под ухоженной шерстью. Невозмутимо оглядевшись, зверь подошел к тому самому дубу, на ветке которого скрытый за сочной листвой все еще отдыхал зеленоволосый юноша, без каких-либо эмоций следивший за развернувшимися внизу событиями. Пес улегся в густую траву и опустил морду на лапы перед собой.

Юный заклинатель перемещался по всей поляне, легко уклоняясь от ударов металлического воина. Тот снова замер и чуть наклонился вперед. В этот раз он выпустил долгий поток энергии, поворачиваясь вокруг своей оси и пытаясь зацепить юркого противника. Мальчик увернулся снова, но краем глаза заметил небольшие языки пламени в тех местах, куда попал зеленый луч.

— О-ой! — растерянно проронил он.

Демоненок стремительно вытянул белоснежный, словно покрытый инеем, меч из зачарованного кармана на своем плече и, не теряя времени, взмахнул им по широкой дуге. Мощный поток ледяного воздуха, исходящий от лезвия меча, моментально потушил едва начавшийся пожар.

Пока мальчишка был отвлечен вспыхнувшим огнем, воин резко подпрыгнул и ударил мощным кулаком в то место, где мгновение назад стоял ребенок. Черные волосы, собранные в высокий хвост, взметнулись в воздухе, когда он отскочил в сторону, с трудом удержав равновесие. На земле в том самом месте, куда пришелся удар металлического кулака, осталась глубокая неровная яма.

Воин взмахнул тяжелым мечом и нанес быструю серию ударов. Мальчик парировал их сверкающим ледяным лезвием. Удары были тяжелыми, он ощущал, как гудят его руки после каждого столкновения. Заклинатель начал быстро выдыхаться. Пора завершать бой.

Отбив очередную атаку и уклонившись вбок, черноволосый мальчик прыгнул и ударил кулаком по небольшому выступу на затылке металлического воина, где находилась кнопка выключения. Но воин не остановился. Внезапно развернувшись, он схватил мальчишку за шею и прижал к земле. Ледяной меч, выбитый из детской ладони, отлетел в сторону и с мелодичным звоном ударился о камни у кромки воды.

— Од, помоги! — прохрипел юный демон.

Пес зевнул и не тронулся с места.

Вырываясь из хватки металлического создания, мальчик яростно колотил ногами.

Од поднял морду, посмотрев прямо в изумрудные глаза юноши, сидевшего в ветвях дуба, и кивнул головой, словно предлагая поучаствовать в увлекательной игре.

Урух хмыкнул и спрыгнул вниз. Двигаясь медленно и бесшумно, он подошел к месту сражения и остановился в шаге от головы мальчика. Тот хмуро уставился на незнакомца, глядя снизу вверх и пытаясь разжать железные пальцы. Воин, все еще сжимавший горло юного заклинателя, замахнулся мечом, намереваясь атаковать двух противников одновременно. Но Урух быстрым, едва уловимым, движением ушел от удара, оказавшись за его спиной. Небрежно схватив его за жесткий каркас у основания шеи, он играючи оторвал шлем-голову. Пальцы на шее черноволосого мальчишки разжались, а Урух отбросил в сторону обездвиженную металлическую тушу так легко, словно та ничего не весила. Слабо покачиваясь, мальчик поднялся с земли, снял перепачканную землей и машинным маслом перчатку и протянул ему руку с открытой улыбкой на красивом юном лице.

— Привет! Спасибо за помощь. Похоже, кнопку немного заклинило… Я — Ферелл. А тебя как зовут?

Урух равнодушно взглянул на протянутую ладонь. Не говоря ни слова, он прошел мимо заклинателя.

Фер угрюмо почесал затылок и застыл на месте, задумчиво глядя в спину юноше, пока тот не скрылся в чаще леса. Аура этого человека показалась смутно знакомой, немного давящей и густой. Впечатляющая сила пробуждала одновременно любопытство и восхищение, но все же… пренебрежительное отношение вызвало неприятное чувство раздражения. Какой гордец!

Пожав плечами, мальчик поднес запястье к губам. На наручах вспыхнули руны, мерцая слабым желтовато-оранжевым светом.

— Щитки на плечах сделать немного короче, шею закрыть, пластина сбоку цепляет гарду… — оглядывая поле недавнего сражения, Фер повернулся. Закоптившиеся стволы деревьев у реки все еще слабо дымились.

Од все это время наблюдал за хозяином, задумчиво склонив голову на бок. Дернув ухом, черный пес поднялся и лениво подошел к дереву, ствол которого выглядел особенно печально. Он поставил изящную когтистую лапу чуть выше обугленного участка. Раздался треск, а затем резкие щелчки и шорох листьев.

Шшух!

Молодая ольха высотой около десятка метров рухнула на землю подняв облако пыли и мелких щепок. Густая крона погрузилась в ледяную воду горной реки.

Фер в сердцах пнул железную ногу поверженного воина, решив, что в следующий раз снабдит его артефактом голосового управления. А пока стоило подумать о том, что он скажет дяде Ориону, когда тот вернется из Черного дворца.