До Земли и обратно. Открытие
- -
- 100%
- +
Сорок минут прошли незаметно, и, вернувшись, Рид застал меня все так же сидящей в задумчивости.
– Я еще погуляю, наверное... – тихо произнес он, собираясь снова удалиться.
– Нет! Не уходи, пожалуйста. Ответь, мне не будут стирать память? Тот, кто остается на Земле, ему не дают препарат, ничего с ним не делают?
– Нет. Просто он живет в поселении, и его присутствие контролируется.
– А те, кто возвращается на свою родную планету, они сами выбирают, какую именно работу выполнять для МОСТа?
– ...Я бы сказал, пожелания и способности учитываются.
– Если вовремя не прилетают на Землю или еще как-то не должным образом выполняют свои обязанности, их... Что с ними делают?
– В зависимости от ситуации. Обычно судят. То есть реально проводят суд, но, как правило, наказание – обязательные работы на Земле.
– Какая все же выгода участников МОСТа? Ведь это должно было быть договором...
– Возможность работать гидом или исследователем. Знания. Вкусная еда и живая природа. А так, по сути, это больше обязанности, так сказать, расплата за грехи первых ученых колонистов, которые бросили землян.
– А какой самый большой минус в работе на эту организацию?
– Думаю, это индивидуальная история. Но в целом… ты вряд ли сможешь создать свою семью. Или вынуждена будешь вовлечь их тоже, потому как скрываться долго с теми, кто всегда рядом, почти невозможно.
Я почувствовала, как екнуло сердце. Отец Рида поступил очень эгоистично. Предопределил судьбу любимой и ребенка.
– Не смотри на меня так.
– Извини. Мне...
– Знаю, о чем ты думаешь, – прервал меня Рид. – Со мной уже все ясно, не нужно заморачиваться. Но я для себя решил не повторять ошибку отца. А вот у тебя есть выбор. И вариант остаться на Земле – тоже не такой плохой, если вдуматься.
– А у тебя же он тоже есть. Ты мог бы перестать работать на МОСТ и остаться.
Мужчина посмотрел на меня.
– Я пока не рассматриваю этот вариант. Может, на пенсии. Что? Просто в МОСТе я чувствую себя более полезным и свободным.
– О... Но так ты мог бы завести семью, – тихо сказала я.
– Меня это пока не интересует.
– Ты сказал, что, может быть, останешься на Земле на пенсии...
– Слушай, Астра, я привык быть один, и у меня был не очень хороший пример семьи перед глазами. Когда устану или физически не смогу быть членом МОСТа, я останусь на этой планете, – ответил марсианин раздраженно и махнул рукой в сторону дороги-тропинки к вершине.
Я автоматически посмотрела в ту сторону. Насколько возможно, что Рид передумает и останется раньше, чем наметил?
– Я тут подумала... И решила вступить в МОСТ.
К моему удивлению, на лице у Рида было страдание. Я, наконец, выбрала, а его реакция такая скверная.
– Правда? И почему?
– Остаться на Земле я всегда успею. А так хоть повидаюсь с родными и принесу пользу людям. Так у меня еще останется выбор.
Марсианин покачал головой.
– Нет. Ты же не знаешь, что случится, если будешь в МОСТе. Да и быстро уйти жить на Земле – тоже не факт, что получится.
– Что?
– У членов организации есть свои обязанности...
– Если их не выполнять, тебя сошлют на Землю. Так?
– Не совсем. Астра, это не просто кружок, здесь нет места таким играм и изворотам.
– Я ничего такого не говорила. Просто выбор останется. И вообще, может, пока я буду в МОСТе, произойдут глобальные изменения.
– Какие например? – с вызовом спросил Рид и скрестил руки на груди.
– Может, уже вскроется правда о живущих на Земле. Может, земляне сами захотят переместиться в колонии. Может, правительство нашей Единой Космической Державы станет помогать землянам...
– О, Альфа Центавра!
– Что?
– Астра! За столько лет ничего этого не происходило и вдруг случится, когда ты присоединишься к МОСТу?
– А у меня вообще большие сомнения насчет отсутствия подобного.
– В смысле? Астра, с такими рассуждениями лучше не вступать в организацию, – он выглядел шокированным. Именно так я бы посмотрела на гида, разделавшего лань из ботанического парка на Титане.
– И не надо на меня так смотреть. Многое не сходится.
– Ладно. Давай успокоимся, – уговаривал Рид скорее себя, но обращался почему-то ко мне.
– Хорошо, – я решила его не злить.
Что-то здесь явно не так. И не будучи великим сыщиком, все равно это понимаешь. Возможно, Рид, вступив в МОСТ в детстве, какие-то вещи воспринимал как само собой разумеющиеся? Или он опять что-то скрывает.
– Вот и отлично, – выдохнул мужчина, – если ты решила, то тем лучше. У тебя есть еще около суток, чтобы утвердиться. Тогда, если не передумаешь, я постараюсь устроить, чтобы у тебя был выбор.
Я и забыла, что мне могут и не предложить варианты. Но он так уверенно говорил, что сможет...
– Рид, тебе точно ничего не угрожает?
– Если только бесконечные вопросы и решение проблем, если станешь одной из членов МОСТа.
– Это было грубо. Я серьезно.
– А что ты хочешь услышать?
– Правду, конечно.
– Я не уверен, как это все работает. Пару случаев знал лично. Тому, кто знал тайну, разгласил ее, ничего не пришлось делать.
– Твоя мама же...
– Это было давно, и да, тогда тоже отцу ничего не сделали.
Я стала засыпать его вопросами, и он все больше путался. Ну ясно же, лжет.
– Так, Рид, хватит! Я думала, теперь ты не будешь мне лгать, – прервала я очередное путанное объяснение.
– Да что ж такое! Ты с ума меня сведешь. Это к тебе не относится.
– Думаю, ты не прав.
– Ладно! Ладно, – наконец сдался марсианин. – Для того, по чьей вине тайну узнал посторонний, уготовано вот что: он должен найти замену, если узнавший становится членом организации и покидает ее.
– Фух, я уж подумала, его убьют.
– Мне кажется, это хуже смерти. Сломать чью-то жизнь.
– А если этот человек не становится членом МОСТа, остается на Земле? Так называемому виновнику предусмотрено наказание?
– Только обеспечение самым необходимым для жизни пожелавшего остаться в поселении.
– Всю жизнь?
– Да. Но, конечно, это только самое необходимое.
Теперь более-менее все стало на свои места. Рид не давил на меня, чтобы я сделала выбор в пользу жизни на Земле, но из его ответов становится ясно, что будет лучше именно для него. И эта его реакция на мои сомнения в МОСТе... Если он будет в ответе за меня, то, конечно, его это не может не испугать.
– Рид, тебе же будет лучше, если я останусь здесь?
В его глазах отразилась мольба: «Не заставляй меня это произносить».
– Ты уже сделала свой выбор. И также вправе потом оставить работу в организации...
– Чтобы ты потом искал мне замену...
– Это будет уже моя проблема, Астра. Если бы не я, тебе вообще не нужно было бы переживать все это.
Я на секунду представила, что мы с Ридом не полетели второй раз на Землю. Никаких камней в голове, страшных тайн, судьбоносных выборов, аварии при посадке. Заманчиво, правда. Но...
– Вот. Так что поступай как знаешь. Любой твой выбор имеет место быть.
– Даже бунт против системы и поиск правды?
Рида аж передернуло.
– Ядерный реактор! Астра! Это твое несносное любопытство! И способность вывести любого из себя!
– Да тебя вывести из себя слишком просто.
– Ар-р! Ты хочешь довести меня окончательно?! Тогда лучше убей, не мучай!
После этой фразы наступила тишина. Я не собиралась подтрунивать над ним, просто это правда, он очень вспыльчивый, хотя в последнее время был очевиден прогресс. Только меня поразила последняя его фраза. Интересно, способен ли он покончить с жизнью, если нужно будет искать кого-то на мое место? Ведь для кого-то эта работа может оказаться даже в радость. Все-таки я до конца не понимала этого мужчину, что там, не понимала его и на тридцать процентов. Конечно, недавно я сама была в шоке от предстоящего выбора, но больше стресса я испытала от самой тайны.
– Извини, не хотела тебя разозлить.
– Нет, хотела.
Рид был еще зол, но уже успокаивался. Мне так хотелось в этот момент признаться ему в своих чувствах, но это не вовремя и глупо. Ему так будет только тяжелее. Тем более он уже и сам видит, что какая-то доля симпатии есть. От признаний-то я удержалась, но уж очень хотелось почувствовать прикосновение, его тепло. Во время разговора мы стояли на расстоянии метра друг от друга, и я сделала шаг и обняла его. Эгоистично, да, но мне сейчас это требовалось. Рид застыл, мышцы напряглись, но частота ударов сердца явно была далека от моей.
– Все будет хорошо, Астра, – сказал Рид, взяв меня за плечи и сделав шаг назад. – Что бы ты ни выбрала, я помогу тебе.
– Потому что ты в ответе за меня или потому, что мы друзья?
– Все вместе, – с улыбкой ответил он и, отпустив мои плечи, отошел к нашим нейкеям.
Он стал что-то доставать, но мне было очевидно, что это только для того, чтобы выйти из неловкой ситуации. Ну и пусть. Все же мне удалось обнять его.
– Пойду пройдусь неподалеку, – сказала я Риду.
Он оторвался от своего искусственного занятия и бросил мне: «Только не дальше десяти метров вокруг, хорошо? И аккуратнее». Я зашла в лес и выдохнула. Столько всего за эти дни навалилось. Сейчас я бы уже разревелась, если бы не «подзарядка» от Рида. Все же для меня загадка, почему я так влюбилась в него. Хотя... Он же очень добрый, красивый и сильный. И, несмотря на свои недостатки, меняется в лучшую сторону.
О! Ягоды!
Передо мной были целые заросли кустов малины, и я тут же направилась в сторону нашей палатки, чтобы позвать Рида. Оказалось, я научилась передвигаться по лесу тихо, ведь даже на расстоянии полутора метров от полянки меня еще не услышал гид. Он сидел на бревнышке спиной ко мне, и я невольно затормозила. Он обхватил себя руками за плечи, как бы обнимая сам себя. Бедный... Что же с ним сделали родители? Кого они вырастили? Мать, конечно, не сильно участвовала, а вот отец... Мне захотелось подбежать и обнять его еще раз, только крепче, но он не будет рад такому. Ему это необходимо, но понимания этой истины нет. Что же, дойдет до осознания сам когда-то же, да?
Я специально зашуршала листвой и вышла из леса. Рид уже успел сесть свободно.
– Там ягоды, пойдем, – позвала я.
В лесу пели птицы, ветра не было, а солнечные лучи начали пробиваться через листья. Настроение само по себе улучшалось и у меня, и, очевидно, у моего бывшего гида. Я увидела улыбку на его лице, к которой уже так привыкла.
– Молодец, что нашла нам еду.
– Может, я и правда быстро адаптируюсь? – обратилась я к нему, тоже улыбаясь.
Малина источала такой аромат, что еще до того, как во рту оказывались ягоды, уже испытываешь наслаждение. В очередной раз я подумала, как жаль, что мы потеряли эту планету. Тут меня осенило. А если человек отказывается остаться на Земле или работать на МОСТ, его не убивают: держат взаперти на Земле, в хороших условиях, или дают препарат, влияющий на память, а там как пойдет? Вообще все рассказы Рида говорят в пользу жителей Земли. Не считая, конечно, период хаоса. И то, тогда далеко не все вели себя как дикари. Какой же уровень цивилизации на планете предков сейчас в условиях отсутствия электричества? Я напрягла память, чтобы вспомнить уроки истории о тех временах, когда на Земле еще не было открыто электричество. Многое было уже тогда, только вред окружающей среде и КПД были совсем иными. Например, двигатель. Он был паровым и вполне справлялся со своей задачей на том этапе. Также использовали печи, обогрев горячей водой. Наверное, здесь тоже есть что-то подобное.
Под ногами хрустнула ветка, и Рид автоматически повернулся на звук, с тревогой.
– А, это ты...
– Нам следует бояться членов МОСТа?
– Пока да. Не то чтобы бояться, но быть начеку. И вообще, причем здесь МОСТ? Есть же обычные жители планеты.
– Да как же вы все возите туристов тогда?
– У нас есть график и территории. По договоренности земляне не трогают туристов, если они на разрешенных территориях и в установленном графике.
Только я хоть немного успокоилась и расслабилась, как сердце забилось чаще, тревога захватила мой разум.
– Давай тогда поскорее найдем МОСТ, обнаружим себя.
– Ты... Разве не хочешь подумать еще, побыть полностью свободной?
– О какой свободе речь, Рид? Мы прячемся в лесу. Еда закончилась, эмульсия тоже на исходе...
– Да? Это твои критерии свободы? – с вызовом спросил мужчина.
– Это критерий оценки положения.
– Ха. Хочешь, хоть сейчас позовем их?
Я внезапно представила, что Рид кричит с вершины холма.
– Нет, не нужно.
– Точно?
– Да.
Какое-то время мы дулись друг на друга. Ну или делали вид. На самом деле я опасалась, что мне опять захочется его обнять.
Вечером мы зажгли костер, и я задала Риду вполне закономерный вопрос, а не найдут ли так нас. Но марсианин лишь отмахнулся, мол, ты же хотела, чтобы нас нашли. Потом все же добавил, что сейчас уже вряд ли кто-то затеется проверять, кто именно развел костер. Все, мне никогда не понять этого марсианина. Нет, правда. Подумав об этом, я, однако, улыбнулась.
И вот огонь потух, теплились угли, Рид аккуратно шевелил их костровой палкой, поднимая в воздух искры. Каждая искорка словно обладала своей волей и двигалась в каком-то одном ей ведомом направлении, после исчезала. В темноте это смотрелось потрясающе, и я прекрасно понимала слабость этого мужчины к разведению огня. Нам не требовалось ничего готовить (Рид выкопал корень репейника), поэтому костер был роскошью. А в условиях возможного обнаружения нас членами МОСТа – еще и экстримом. Но я все равно ощущала спокойствие, глядя на него. Звезды на небе... Они будто стали ярче, и я сказала об этом марсианину. «Это и правда так. Сейчас месяц для наблюдения за звездами. Даже метеоритные дожди. Раньше люди загадывали желание на падающую звезду», – рассказал мне тот.
– Ты загадывал когда-нибудь?
Марсианин, конечно, рассмеялся.
– А я вот загадаю.
И я принялась вглядываться в темное небо, испещренное звездами.
– Тогда и я тоже, – неожиданно раздался глубокий голос Рида, взволновавший меня своей интонацией.
Сердце стучало ощутимо от всего сразу: ночного теплого воздуха, недавнего зрелища огня и искр, мужчины рядом и скорой возможности загадать желание. Все волнения, связанные с выживанием и выбором, отошли на второй план. Маленькая светлая полоса чиркнула по темному полотну небосклона, еще одна. Через минуту и еще.
– Загадала?
– Слишком быстро они летят, не успеваю формулировать.
– Да не нужно так, – с улыбкой обратился Рид, – ты увидела падающую звезду и сразу загадываешь.
– И что ты пожелал? – спросила я.
– Ну нет, – все еще улыбаясь ответил марсианин. – Существует поверье, что если расскажешь – не сбудется.
– Удобно.
Тут Рид уже расхохотался, да и я к нему присоединилась.
– Знаешь, с тобой мне не так страшно делать выбор. И вообще, быть в глуши в бегах и не знать, попадешь ли когда-то домой.
Мужчина помрачнел мгновенно и процедил: «И всего этого не было бы, не будь я таким дураком». Он поднялся с бревнышка и направился к палатке.
– Рид... – обратилась я и попыталась задержать его.
Он увернулся и, бросив «отстань», скрылся в нашем «домике». Угли еще не все остыли, и я засыпала их землей, как учил меня гид. Еще полюбовалась метеоритным дождем и тоже отправилась в палатку. Рид лежал неподвижно, зарывшись в спальник. Что-то холодное разлилось внутри: как жаль, что он думает, что все это его вина. И ничего сделать с этим я, похоже, не в силах.
Глава 13
Едва открыв глаза утром, я поняла, что что-то не так. Казалось, слишком рано, но Рида рядом не было, а что хуже всего, слышались голоса снаружи палатки. Среди них был и так хорошо мне знакомый. О чем говорили, было не разобрать, но интонации, казалось, не предвещают ничего хорошего. Мое тело затряслось, руки похолодели, щеки, наоборот, загорелись. Это произошло. Сейчас будет решаться моя судьба, а я совершенно к этому не готова. Дрожащими руками нащупала в палатке расческу. Резинка для волос куда-то пропала, и мне пришлось остаться без прически. Я выбралась из палатки все еще дрожа.
– Разбудили тебя, извини, – обратился ко мне Рид, сидящий на нашем бревнышке. Напротив него кто-то положил еще одну такую «скамейку», и на ней сидело двое мужчин. Вид у них был крайне заинтересованный.
– С Титана? – то ли задал вопрос, то ли удивленно констатировал один из них.
– Так, давайте начнем сначала, – процедил мой гид, поднимаясь.
Очевидно, он заметил мое общее состояние и то, как напряглась от такого бесцеремонного обращения.
– Рид, да без проблем. Только Титан... Как тебя угораздило.
Я пыталась осознать, что не так с моей родной планетой, но было некогда, все трое уже поднялись с бревнышек и направились ко мне. У моего гида вид был удрученный, но он старательно изображал спокойствие и уверенность. Интересно, каким видят его они? Оба землянина были спортивного телосложения, с глазами небольшого размера по сравнению с моими. У одного радужки были карие с желтыми крапинками, а у другого, блондина – светло-голубые, как небо. Лица обоих молодые, но у кареглазого имелось два шрама на щеке и шее.
– Это Астра, – представил меня Рид.
– Андрей, – просто сказал кареглазый.
– Люциус, – голубоглазый протянул руку.
Я смотрела на руку и не была уверена, как реагировать. У колонистов телесный контакт должен быть оправдан, однако мне было известно, что рукопожатие раньше расценивали как дружеский жест и даже знак доверия и заключения соглашения. Мы с Ридом однажды делали так, но в тот момент это было логично, а сейчас... Я вложила свою ладонь в его руку, похоже, уже в тот момент, когда он на это не надеялся. Рука, конечно, была гораздо теплее моей, похолодевшей от страха. Люциус широко улыбнулся и подмигнул своему товарищу. Андрей тоже протянул свою руку, я пожала и ее, такую же теплую, как у Люциуса. Меня сначала поразило такое различие в именах у землян, но я вспомнила, что и у нас такого хватает, если не больше. Все земные расы перемешались и подходы к именам тоже. Внезапно вспомнилось, как Миколай назвал полное имя Рида, данное при рождении, – Муфрид. Интересно, земляне о нем знают? Вряд ли.
– Здорово, что ты нормальная, хоть и с Титана, – произнес кареглазый после рукопожатия и добавил, подумав, окончательно добив меня, – Вроде бы.
Тут Люциус ткнул его в плечо.
– Эй! Что?
Рид буквально хлопнул себя ладонью по лбу. Первое впечатление, очевидно, не для всех было важно.
– Хорошо, хорошо, – миролюбиво сказал Андрей.
Рид покосился на него, но ничего не произнес. Мне показалось, что меня неверно воспринимают все равно, и, собрав всю волю в кулак, я заговорила:
– Здравствуйте. Вы можете звать меня Астра или Ася. Я путешествую на Землю второй раз и пока, возможно, не все понимаю, но мне хотелось бы более уважительного отношения и чтобы мнение обо мне складывать из поступков, а не по планетарному признаку, Андрей и Люциус.
Глаза у обоих округлились и по размеру едва ли не догнали мои. У Рида, напротив, заплясали огоньки, которые мне так нравились. Наверное, я все верно сделала.
– Хорошо, хорошо, – немного опешив, повторил кареглазый.
– Вот это я понимаю, уже ясней, кто перед нами. А мы члены организации МОСТ, коренные жители Земли. Мы здесь для того, чтобы... – тут Люциус остановился, глянул на марсианина рядом и продолжил, – думаю, ты знаешь уже сама. В общем, проводим тебя в наш штаб, так сказать. В переговорную.
Андрей кивнул, словно нужно было подтвердить его слова. Рид выдохнул, но огоньки в его глазах все так же мерцали.
Земляне помогли нам собрать все вещи, мы двинулись в путь. По дороге мы перекусывали уже хорошо знакомым мне корнем и пили воду, останавливаясь на привал раз в два часа. Каждую остановку я думала, что уже не встану, не дойду. Ноги гудели ужасно, после пары проходов через открытый участок глаза болели от солнца, даже от просто пробивающегося через листья. Хорошо, хоть вода есть. Рид видел мое состояние, с каждым часом все больше поджимал губы и старался на меня не смотреть. Значит, надо идти. В очередной раз переступая через ненавистные корни, я заметила одно удивительное дерево. Из широкой ветки тополя росла береза – спасибо Риду за просвещение и заполнение моих пробелов по некоторым разделам биологии. Но самое удивительное было в том, что я уже видела это дерево.
– Мы что, заблудились? – обеспокоено спросила я, остановившись и вцепившись глазами в землян.
– С чего ты взяла? – обернулся шедший впереди Андрей.
– Мы здесь уже были.
Не будь я на нервах и такой уставшей, уже давно бы заметила. Они водили нас по кругу. И Рид, очевидно, знал об этом с самого начала. Бросив на него гневный взгляд, поняла, что он и так не знает, куда себя деть, и потеплела. Просто так он делать ничего не станет.
– О! Точно! – воскликнул Люциус.
– Брось, она умная девчонка, нечего таким заниматься, – произнес Андрей, не отрываясь глядя на меня, он будто изучал, сканировал.
– Да, я уже понял.
– А вообще... – вдруг как-то странно произнес кареглазый и прищурился, – Ри-и-ид... Ты не подскажешь, что еще нам ожидать? Постарался, я вижу.
– Я ничего и не рассказывал, поверь. Она такая, какая есть.
– Чему ты ее научил, Рид? Ты же знаешь, что можно делать, а чего нет...
– Конечно, знаю. И мне незачем было...
– Так, – оборвал его Андрей, зло сверкнув глазами, – просто расскажи нам, Астра, что о МОСТе вы обсудили с этим марсианином?
Вот так вопрос. То есть чего-то Риду говорить было нельзя?! И сказал ли он на самом деле, нарушив запрет? Но не предупредил, что этого мне знать не следовало. Нет, это вряд ли похоже на правду. Думаю, оценив все риски, он решил не рассказывать запрещенное. И что же меня ожидает?
– Ну, так что рассказал? – довольно воинственно повторил Андрей, подходя ближе.
Рид напрягся, но не шевельнулся. Значит, мне нечего бояться. Наверное.
– Если честно, этот марсианин вообще только недавно мне рассказал о существовании МОСТа. И о том, что моя жизнь теперь не будет прежней, и придется делать выбор. И сразу скажу, не то чтобы я сделала это спокойно, но больше меня впечатлила правда о первых колонистах и о том, что на Земле всегда жили.
– Так, интересно, – немного сбавив обороты произнес Андрей.
Люциус все это время молча наблюдал и тут продал голос: «И что же ты решила»?
– Я хотела бы стать участником МОСТа.
– Правда хотела бы? Или предпочла бы вернуться к своей обычной жизни?
Вопрос с подвохом.
– Исходя из моего положения, у меня нет варианта вернуться к обычной жизни, пусть я бы и пообещала не выдавать никому тайны. Я ведь верно поняла? Рид рассказал мне, что есть какой-то препарат, позволяющий стирать воспоминания или вроде того. Но я не хотела бы этого, тем более он же уже не подействует, наверное.
Люциус и Андрей переглянулись, а у Рида на секунду мелькнула в глазах паника. Что? Что я сказала лишнего? Про нейронку, наверное.
– Так. И что, ты готова принести в жертву свои интересы и нормальную жизнь?
Мурашки пробежали по телу от слов и взгляда кареглазого.
– На Земле я остаться не готова. Думаю, с работой в МОСТе справлюсь. Да и мне тоже хочется помочь тем, кого бросили наши предки.
Я говорила искренне, и, возможно, именно поэтому Андрей наконец смягчился.
– Хорошо. Тогда пойдем. Остались последние четыре часа.
Пока мы шли, я старалась отвлечься от усталости размышлениями. Они хотели проверить мою внимательность? Или выносливость? Или доверие? Или все сразу?! Я попробовала отследить взгляд марсианина, чтобы найти хоть какие-то ответы, но он старательно избегал меня. Значит, все еще только начинается. Мне стало одиноко и отчасти страшно. Но, получается, он в меня верит, значит, мне просто нужно... быть собой? Как он сказал, «она такая, какая есть»? Наверно, это и есть ответ. Хоть на этом спасибо, Рид.
За деревьями показалось что-то серое, будто небо, затянутое тучами, или стена дождя, но присмотрелась, и стало ясно, что это здание. Оно было низким и очень квадратным, я бы так сказала. Сплошные прямые линии – то, чего уже почти нет в колониальном мире. Даже окна были с углами – неприятно выглядит. Крыша с двумя скатами была покрыта чем-то похожим на чешую ящерицы бордового цвета. Словно кто-то убил мифического дракона и накинул его кожу сверху на строение. Наверное, на лице у меня была неприязнь, потому что Рид постарался попасться мне в поле зрения и намекнуть. Я поняла его сигналы и постаралась взять эмоции под контроль. Из здания вышла женщина, очень похожая на меня, только кожа ее и размер глаз были недостаточно «титанскими». На ней была длинная пестрая юбка и майка, облегающая подтянутое тело, волосы тоже распущены. Я волей-неволей покосилась на Рида: он смотрел на нее спокойно и даже несколько отстраненно. Фух, что это так волнует меня?