Перепутье миров

Глава 1. Разбитая чашка

– Это полнейшая ерунда! – разочарованно пробурчала Ася, громко захлопнув книгу. – Бедняга Дракон повержен. Старинный замок разрушен, а он, между прочим, мог оказаться памятником архитектуры! Прекрасная и ничем более не примечательная Принцесса вышла замуж за Принца на коне. И, кстати, заметь: наличие коня – это самое главное достоинство этого несуразного Принца. Все жили долго и счастливо. И на этом всё: получите – распишитесь! Любовь да венец – делу конец. И всё в таком духе…

Девочка брезгливо кинула книжку на подоконник, отхлебнула чаю с мелиссой из праздничной фарфоровой чашки и тут же зажмурилась от удовольствия. Бабушка всегда доставала свой старый сервиз со средневековыми замками, доблестными рыцарями и томящимися в ожидании их дамами сердца, когда к ней в гости приезжала любимая внучка. Обычно это бывало раз в год – во время летних каникул. В остальное время чашки, блюдца и чайничек бережно хранились в буфете с закрывающейся на ключ дверцей. В семье поговаривали, что чашки эти достались бабуле, в прошлом известной актрисе, в подарок от одного особо дорогого ее сердцу поклонника. Однако сама она утверждала, что так дорожит старым фарфором, потому что он придает чаю особый вкус – вкус доброты и надежды, приятных снов и новых приключений, поэтому и пить такой чай надо в особых случаях и в особой компании.

– Да, с драконом, они, конечно, несправедливо обошлись. Но чего ты хотела? Это же сказка! – покачала головой бабушка. – Осторожнее, не разбей! Это очень хрупкий фарфор, дорогая! – тотчас же воскликнула она, после того как Ася громче обычного стукнула чашкой о блюдце.

– Извини, я не специально, – повинилась Ася.

– Все хорошо, – примирительно улыбнулась бабушка. – Ты же знаешь, что не стоит привязываться к вещам. Просто эти чашки для меня, как бы тебе объяснить… Они не вещи, не совсем вещи… Они как память, память о прошлом… – Девочка согласно хмыкнула. – Ведь самое ценное сокровище в нашей жизни – это люди и время, которое мы с ними проводим, а также память об этих людях и об этом времени…

Бабуля задумчиво посмотрела в окно.

– А что было потом? – девочка вернулась к прерванному разговору.

– Что? – женщина непонимающе уставилась на нее.

– Натали, как ты думаешь, неужели в их жизни не было больше захватывающих приключений, лихих пиратов, боевых единорогов, новых драконов, в конце концов?!

– В чьей жизни?.. – растерянно переспросила бабушка. – А, ты про сказку свою…

– Вот скажи мне, – не успокаивалась внучка, – неужели во всей этой сказке был один-единственный дракон-неудачник, которого одолел парень, впервые взявший в руки ржавый и тупой меч? Да и было б, за что погибать: а то ведь и Принцесса там не ахти какая дама!.. Ей бы плясать на поляне, а не в башне сидеть…

Девочка, подперев рукой подбородок, мечтательно смотрела в окно на проплывающие по золотистому вечернему небу облака, а бабушка обильно намазывала бутерброды клубничным вареньем. Сегодня бабуля была такой домашней и уютной: она летала туда-сюда по своей любимой кухне, что-то жарила, выпекала и варила, в общем, смотрелась здесь весьма органично. И даже ярко накрашенные губы и ногти не смогли развеять ощущение уюта, ведь они так гармонировали с клубничным вареньем и красными прихватками на стене!

Бабушкина кухня была настоящим произведением искусства: за большим деревянным столом у окна, выходящего в аккуратный садик, могла уместиться дюжина человек. Повсюду висели репродукции картин импрессионистов (оригиналы на кухню Натали благоразумно решила не вешать), на полках в несколько рядов стояли стеклянные баночки с разноцветными ароматными специями, ведь суп – не суп, если в нем нет разом и майорана, и розмарина, и орегано, и базилика. Десяток ламп всевозможной формы и размеров делали кухню необычайно светлой, а если включить только некоторые из них, то можно было создать чарующий полумрак, настраивающий на философский лад.

– Знаешь, дорогая, мне кажется, что пираты и единороги – это как-то слишком для одной истории, – заметила бабуля, – всего должно быть в меру.

– А мне кажется, что все сказки, истории и мультики пришли к нам из одной чудесной и волшебной страны, и все они там неплохо уживаются, – не согласилась внучка, еще раз причмокнув ароматным чаем. – И почему бы принцессе не прокатиться на пиратском корабле? И вообще ей не обязательно носить эти неудобные платья. А ее возлюбленный мог бы научиться стрелять из лука, например, а не таскать повсюду этот тяжелый меч, и щит, и копье, и доспехи…

– Ах, внучка, я сыграла так много сказочных ролей – в театре и в кино, – ответила Натали, – я была принцессой, волшебницей и феей, и знаешь, что я поняла? – Ася заинтригованно слушала бабушку, и та, довольная произведенным эффектом, продолжала: – Я поняла, что ни одна сказка не может быть более интересной и захватывающей, чем реальная жизнь. Мир вокруг нас полон волшебства, нужно только разглядеть его.

От такого неожиданного откровения девочка даже ахнула и восторженно улыбнулась, на миг забыв всё своё негодование!

Ася Тимофеева любила гостить у бабушки: за свои неполные 13 лет она побывала в разных городах и городках, изысканных домах, суперсовременных квартирах, дорогих отелях, пока Натали гастролировала и срывала овации на лучших театральных сценах России и Европы. Весь этот калейдоскоп мест и людей оставили в памяти девочки лишь какие-то смутные и чересчур аляповатые воспоминания.

Сама Ася была далека от такой сумбурной жизни: она вместе с родителями, старшим братом Никитой и маленькой сестренкой Оксаной жила в небольшом северном городке на берегу студеного моря, в котором даже летом невозможно было искупаться. Каждый ее день был похож на предыдущий: утром Ася уходила в школу, где добросовестно грызла гранит науки, а после школы она возвращалась домой по тихим улочкам в обрамлении типовых пятиэтажек, обедала, делала уроки и, наконец, вечером погружалась в чудесный мир очередной книги… И только летние каникулы у бабушки снова и снова переворачивали с ног на голову ее устоявшийся за год мир.

Теперь же, выйдя на заслуженный отдых, бабуля решила остепениться и осесть где-нибудь. Выбор ее пал на старинный городок на берегу Дуная, она купила себе небольшой домик с садиком и видом на реку. Кажется, именно в этом городе жил тот милый бабушкиному сердцу даритель фарфорового сервиза, однако Ася не была в этом полностью уверена.

Девочка была в восхищении: этот дом и весь город в такой степени отличались от привычной ей обстановки, что Ася решила, что попала в сказку. А сказки она любила! Старинные мощеные улочки, загадочный свет фонарей, теряющийся в листве деревьев, торжественное здание магистрата на городской площади, высоченный готический собор, таинственные подворотни и, конечно же, древний замок – всё это будоражило воображение девочки.

Правда, замок Ася еще не видела: бабушка обещала отвести ее туда на день рождения – и осталось подождать каких-то три дня! И это будет чудесно! Но главное, чтобы ее не повели в подземелье, а то с бабушки станется! Ася терпеть не могла полутемных замкнутых пространств… Там у нее разыгрывалась клаустрофобия… Да нет, вряд ли бабуля испортит девочке ее праздник!

Ася так и представляла себе, как она, облаченная в воздушное белое платье, сидит на мягком пуфе у высокого стрельчатого окна и томно смотрит вдаль – на проплывающие мимо корабли с алыми парусами или парящих над густым лесом драконов, ну или, на худой конец, птиц: белоснежных лебедей или розовых фламинго. Хотя, честно говоря, наряжаться девочка не очень любила: как-то неуютно чувствовала она себя во всех этих платьях, юбках, лентах, воланах и рюшках. Миниатюрная светловолосая девочка, этакая «серая мышка», она бы с радостью напялила любимые джинсы, клетчатую рубашку и кеды, чтоб стать еще незаметнее и слиться с толпой таких же подростков.

Вот бабушка – совсем другое дело: вечно молодая и элегантная, своими эффектными нарядами и милыми шалостями она покоряла сердца знакомых, соседей, соседей знакомых, знакомых соседей и просто прохожих. Никто даже не мог предположить, что у нее трое внуков, старший из которых уже учится в университете! Все обращались к ней по имени, и никаких «бабушек» и «бабуль» в адрес Натали никогда не звучало. На самом-то деле по паспорту она была Наталья Леонардовна Крон, но как бабуля сама однажды заметила, такое имя было «слишком тяжелым для ее хрупкой конституции»…

Но не только поход в средневековый замок волновал Асю. Девочка с нетерпением ждала своего дня рождения, чтобы узнать, что же на этот раз ей подарит бабуля. Подарки Натали всегда были неожиданны, изысканны и очень приятны. Однажды она подарила внучке целый день плавания с дельфинами, в другой раз катала ее на карете по историческому центру Москвы, а два года назад купила ей щенка немецкой овчарки, родители, правда, сначала были против, но потом все же согласились его оставить.

В этом же году можно было ожидать чего-то совершенно необыкновенного, ведь как говорила Натали, «13 лет исполняется только однажды». И хоть Ася понимала, что и 11, и 12, и даже 14 лет тоже бывают только раз в жизни, ей все равно нравилась бабушкина убежденность, что нынешний Асин день рождения они должны отметить особенно грандиозно.

На самом деле, если б девочка могла сама выбрать себе подарок, она попросила бы бабушку добыть ей шапку-невидимку. И надев ее, Ася просто сидела бы где-нибудь на лавочке и наблюдала за прохожими. Или рассматривала бы облака, плывущие по небу; Ася очень любила придумывать разные «облачные» истории: коварный чародей варит зелье на самом верху самой высокой башни в королевстве, в густом лесу злющий волк пытается схватить надоедливого ворона, или славный король Артур вытаскивает заветный меч из камня, а его верные Рыцари Круглого Стола отправляются в захватывающее и полное опасностей путешествие за Святым Граалем…

– А как дела у твоей подруги, про которую ты мне писала? Забыла, как ее зовут… – голос бабушки вероломно просочился в Асины фантазии и развеял и башню, и лес, и даже королевский камень.

– Да не важно, – недовольно буркнула Ася, наблюдая, как бабушка с умиленным выражением лица ставит фарфоровые чашки в буфет. – Мы с ней уже не общаемся… Ты лучше скажи мне вот что: а Грааль – это чаша или камень? – попыталась она сменить тему.

– А что случилось? – удивилась Натали, разобравшись с чашками и теперь внимательно рассматривая свои идеальные красные ногти. Вопрос внучки она проигнорировала.

– Она с другими девчонками полезла в чужой огород воровать малину, а я отказалась, и она обиделась на меня, – нехотя ответила девочка. – Так что там насчет Гра…

– А почему ты не полезла в тот огород? Мне кажется, это могло стать удивительным приключением, – озорно улыбнулась бабушка.

– Такие приключения не по мне… – буркнула Ася.

– Но ты же любишь сказки, всех этих драконов, пиратов и погони. Ты могла бы выдумать целую историю, что-то в духе «в поисках затерянной малины».

– Ну, об этом интересно было бы прочитать, – фыркнула девочка, – а так-то я и в темный чулан одна зайти боюсь, не то что влезть в чужой огород ночью…

– А если б в этом огороде был вход в ту твою загадочную Волшебную страну, неужели ты тоже бы отказалась идти? – не унималась Натали.

– На самом деле, я не знаю, что бы я делала, если бы это все оказалось правдой: все мои фантазии и все эти книги… Волшебная страна – существует она или нет – для храбрых, я же совсем не такая…

– Какая еще не такая?! – всплеснула руками бабуля. – А какая должна быть?

– Не такая, как все, – недовольно пояснила девочка, – не такая красивая, храбрая, веселая, отчаянная, как другие. Людям со мной тяжело: и родителям, и друзьям… Вернее, знакомым: у меня нет друзей. Они не понимают меня… Это же было неправильно, Натали: влезать в тот огород. Я сказала девочкам об этом, а они обвинили меня, что я ненадежный друг, и потом, когда сторож погнался за ними, они еще и сказали ему, что это я все затеяла. И мне хорошенько за это влетело. А я ведь даже не хотела туда идти! – в голосе Аси звучали бессильная злоба и обида.

Бабушка ласково погладила внучку по голове:

– Почему же ты не сказала правду этому сторожу?

– Ну, тогда бы влетело тем девочкам, – устало вздохнув, пожала плечами Ася: у нее и мысли не возникло наябедничать и подставить подруг (ну, или не совсем подруг).

В дверь настойчиво постучали, Натали взглянула на часы и незаметно улыбнулась одними уголками рта:

– Ты хороший друг, милая. И когда-нибудь ты встретишь таких же хороших друзей. Друзей, которые не предают и стоят друг за друга горой… Поверь, вся твоя жизнь может измениться за один день!

– Ага, если бы! – недоверчиво пробурчала девочка.

– Всегда иди за мечтой, не сдавайся! Всегда оставайся собой, – улыбнулась Натали.

Стук в дверь повторился.

– Чувствуешь? – спросила бабуля, мечтательно глядя в открытое окно и делая глубокий вдох. – Подул Северный ветер… А это значит, что пришло время предаться воспоминаниям…

Ася проследила за взглядом Натали и ухмыльнулась, увидев во дворе бабушкиного приятеля Милоша, который стоял с огромным букетом из роз и лилий перед входной дверью и задумчиво ковырял носком ботинка землю.

Высокий и нескладный (в студенческие годы он занимался баскетболом), Милош был очарователен в своей чудаковатости. Его темные с проседью волосы всегда были взлохмачены, а робкая и как будто извиняющаяся улыбка была воплощением доброты. Милош был профессором – то ли культурологии, то ли искусствоведения (Ася толком не понимала, в чем тут разница) – и специалистом по всяческим сказаниям, мифам, символам.

Однажды Натали приезжала погостить к внукам, и Милош ее сопровождал. Так вот, он так интересно рассказывал детям сказки на ночь и вел глубокомысленные разговоры о символизме местных северных мифов с Асиными родителями, что им с бабулей пришлось даже сдавать билеты и уезжать на неделю позже! Конечно, тут нужно уточнить, что Натали приходилось постоянно переводить, ведь Милош не говорит по-русски. И потом она еще сокрушалась, что так много она не говорила со студенческих времен, когда ей нужно было снова и снова заучивать тексты своих ролей…

– А ведь, не правда ли, здесь очень хорошо? – неожиданно спросила Натали, до этого летавшая по комнате в поисках своей сумки. – Мучительно хорошо. И так хочется жить, и понимаешь, что именно сейчас-то и живешь… И заход солнца летом тут такой желтый и теплый. Это то время, когда шелестят деревья, и воздух – густой. Когда по улицам прогуливаются толпы прохожих, когда скоро – ночь… Пусть не белая, как до́ма, но ведь рано или поздно опять взойдет солнце… Будет новый день… будет жизнь… И закат – это не страшно, это очень грустно, это нежно-грустно. И это стоит того, чтобы жить… И кажется, что жить будешь – вечно… Жить и любить… И все будет хорошо… Тебе понравится этот город, детка!.. Меня не жди, ложись спать. А если хочешь, можешь сама прогуляться…

– Нет, я лучше дома посижу – почитаю, – Ася настороженно наблюдала за не в меру расфилософствовавшейся бабулей, – мало ли еще заблужусь…

– Тогда не скучай! – Натали чмокнула внучку в щеку. – А если будешь звонить домой, то передавай всем привет. Как там они, кстати? Все нормально? Может быть, денег послать?

– Ты же знаешь, что не нужно, – закатила глаза Ася (вопрос о деньгах был щекотливым: Натали постоянно пыталась помочь сыну и невестке, но они каждый раз отказывались, говоря, что «с милыми рай и в шалаше, а у нас не шалаш, а как-никак трехкомнатная квартира», и единственное, на что они соглашались, – так это на подарки детям, и тут уж Натали давала волю фантазии!), – все хорошо. Никита закрыл очередную сессию досрочно и умотал с друзьями в Крым на раскопки, Оксана не расстается со своей флейтой, весь дом уже продудела, родители, как обычно, гуляют в парке после работы. Приветы передам!

Бабуля упорхнула за дверь и о чем-то весело защебетала с Милошем, оставив Асю в одиночестве. Девочка долго стояла и смотрела в раскрытое окно на удаляющуюся парочку, на покачивающиеся деревья и стремительно темнеющее небо. Очередной порыв ветра вывел ее из задумчивости, в комнате стало прохладно. «И правда, северный», – подумала Ася. Она закрыла окно, чуть не уронив разочаровавшую ее книгу с подоконника прямиком в сад. Может, там ей самое и место?!

Нет, с книгами так поступать нельзя. Книги должны стоять на своем месте – в шкафу. Ася уже собралась было пойти в гостиную, где стоял большой книжный шкаф, полки которого ломились от литературных изысков на разных языках мира, как взгляд ее упал на чуть приоткрытую дверцу того самого буфета, где хранились многоуважаемые фарфоровые чашки. Непорядок! Видимо, Натали в своей философской спешке забыла запереть дверцы на ключ, а озорной Северный ветер раскрыл их.

Ася была честной девочкой, но, с другой стороны, и любопытством ее судьба не обделила. Асе больше нравилось называть это любознательностью. Но как этот зуд ни назови, а уж если он возник, то руки так и будут чесаться открыть закрытое, а глаза – найти спрятанное. Девочка, затаив дыхание, двумя пальцами взялась за ручку и приоткрыла дверцу буфета, дверца отозвалась одобряющим скрипом. Ничего особо интересного внутри не оказалось: старая посуда, какие-то вазы. И Ася уже собиралась разочарованно выдохнуть, как вдруг заметила в углу верхней полки, аккурат за достопочтенным фарфором, какую-то коробку. Нет ничего предосудительного, если заглянуть в нее одним глазком, еще и прищурившись: а что если это ее подарок на день рождения?! Интересно же!

Ася подставила стул, встала на него, раздвинула чашки и потянулась в угол за коробкой. Вдруг что-то громко стукнуло в окно. Девочка резко обернулась, непроизвольно взмахнув руками, и увидела улетающую вдаль черную птицу. «Вот дурная!» – пронеслось в голове у Аси в тот самый момент, когда она в ужасе уставилась на осколки одной из бабушкиных чашек на полу у ножки стула. Средневековая дама на белом фарфоре выглядела почему-то очень расстроенной…

Ступор продлился недолго: Ася резко и как-то неловко соскочила со стула, больно ударившись пятками об пол. Лихорадочно что-то соображая, девочка присела на корточки и трясущимися руками стала прикладывать осколки чашки один к другому, будто собирая упрямый пазл. Где-то глубоко в душе Ася понимала, что чашка не может срастись заново, однако еще какое-то время продолжала монотонно колдовать над ней, но все было без толку. Наконец осознав, что все ее усилия тщетны, девочка встала и заходила по кухне, соображая, что же предпринять.

Просто собрать осколки и выбросить их в мусорное ведро – это не вариант: Натали рассвирепеет и, возможно, даже превратится в эринию или фурию, впрочем, кажется, это одно и то же (надо будет позже уточнить у Милоша). Поговаривали, что в стародавние времена в сервизе было на одну чашку больше, но какой-то несчастный чем-то прогневил богов и нечаянно разбил эту злополучную посудину, и после этой катастрофы он был вычеркнут из всех телефонных книг Натали и имя его затерялось в веках.

Определенно, многоуважаемую чашку нужно было склеить. Ася порылась в бабушкиных шкафах и тумбочках, но обнаружила только жалкий огрызок прозрачного скотча. Так не пойдет! Тут нужен очень хороший клей.

Бабуля вернется еще нескоро: раз уж Северный ветер занес на их порог старину Милоша, то они разойдутся не раньше, чем съедят всю плескавицу и выпьют всю медовачу в окрестных кафанах. И это хорошо. Но было уже около восьми часов вечера, и ближайшие магазины, где можно было бы купить клей, уже не работали, а искать неизвестные работающие торговые центры в незнакомом городе в темноте Асе совсем не хотелось. И это не очень хорошо.

Ася аккуратно сложила осколки в сумку, подмела пол, расставила остальные чашки в буфете так, чтобы отсутствие одной из них не бросалось в глаза. Девочка припомнила совет знающих людей о том, что утро вечера мудренее, и отложила решение проблемы до завтра. За окном кто-то убаюкивающе стрекотал, ветер стих, в воздухе повис уютный и теплый вечер, ароматы садовых цветов приятно щекотали в носу.

Ася вышла на веранду и удобно устроилась в кресле-качалке, плотно укутавшись клетчатым пледом и не забыв прихватить с собой новую книжку из бабулиной библиотеки. Обложка книги и краткое описание сюжета показались девочке интригующими и заслуживающими того, чтобы она на пару дней погрузилась в эту историю.

Неторопливо покачиваясь в кресле, Ася ненадолго оторвалась от книги и в задумчивости посмотрела на небо. Темный небесный свод был обильно усеян звездами, безликие созвездия прямо на глазах у девочки превращались в загадочные фигуры… Стражник Арктур, вместе со своими Гончими Псами запутавшись в волосах Вероники, так и не смог догнать убегающую Медведицу, а старый Дракон лениво покашливал в сторону настырного Геркулеса, вздумавшего воровать райские яблоки… Любопытный Жираф, вытянув шею, с интересом наблюдал за играми прекрасной Кассиопеи и Дельфина… Откуда-то издалека доносился звук очередной стычки спрятавшихся где-то за горизонтом Волка и Ворона, пытающихся отобрать друг у друга таинственную Чашу…

Опять эта чашка, будь она неладна! Задремавшая было Ася резко проснулась и непонимающе уставилась в темноту перед собой. Нет, так дело не пойдет: а вдруг Натали полезет в ее сумку, где лежат осколки? Но бабуля никогда не копается в ее вещах! Она может просто споткнуться об эту сумку! Да с чего бы вдруг?! Она все узнает. Она очень и очень рассердится… Она не подарит Асе подарок на день рождения! Она отправит ее домой!

Водоворот сумбурных и бессвязных мыслей кружился в голове девочки, сердце же отбивало бешеный ритм, Ася не могла сосредоточить свое внимание ни на книге, ни на звездном небе: все, о чем она могла думать, – так это злополучная чашка.

Девочка встала с кресла-качалки, и стремительно ворвалась в дом. Что же делать? Нужно с кем-нибудь посоветоваться. Но с кем? Не стоит беспокоить родителей, наверное. Ася лихорадочно бегала взглядом по кухне в поисках телефона: а, вот и он! Девочка схватила его со стола и, еще толком не решив, кому будет звонить, автоматически набрала номер брата.

– Что случилось? – раздался в трубке сонный и в то же время встревоженный голос.

– Ники, привет, это я! Все нормально, – поспешила успокоить брата Ася. – Мне просто нужно с тобой посоветоваться.

– Ты знаешь, который час?! – Никита окончательно проснулся и явно был не в духе.

– Н-н-н-е уверена, – промямлила Ася, – но, думаю, что у тебя более поздний, чем у меня… Короче, слушай…

И девочка рассказала о своем злоключении.

– Я понятия не имею, что мне делать! Это просто катастрофа! – закончила она свою сбивчивую речь.

– Катастрофа – это, то, что случилось в Помпеях и Геркулануме. А у тебя так, небольшая неприятность… – проворчал Никита.

– Так что мне делать-то?

– Не знаю, склей чем-нибудь, выброси или признайся, – юноша задумался. – Можешь подговорить Милоша, чтоб он взял вину на себя. Уж лучше он расстроит бабулю, чем ты. Впрочем, уверен, что она отнесется к этой ситуации с пониманием. Это же не уникальная ваза династии Цинь, в конце-то концов!

– Ладно, от тебя толку, как от козла молока! И на том спасибо! Извини, что побеспокоила, – Ася обессилено опустилась на стул. – Спокойной но… А нет, погоди!

– Ну что еще? – Никита громко зевнул в трубку.

– А Святой Грааль – это чаша или камень?

– Чего? Ты издеваешься?

– Ну, правда, мне нужно знать… – Ася сама не понимала, почему ее так интересует этот вопрос.

– Вообще-то у нас еще не было средневековой мифологии и литературы, – протянул Никита таким тоном, которым говорил всегда, когда напрашивался на комплимент.

– Но ты же такой умный! – подыграла ему девочка. – Светило исторических наук!

– Да, я умный, – по звуку его голоса Асе было слышно, что брат улыбается, – и я думаю, что это был камень. Что-то еще?

– Нет, спасибо! Пока!

Никита положил трубку, а Ася еще какое-то время в задумчивости сидела на стуле и вертела в руках телефон. Разговор с братом не внес ровно никакой определенности в ситуацию с фарфоровой чашкой.