Момент касания орбит

Момент касания орбит

Пролог

Дорогой читатель,

Когда-то, изучая китайский язык, я открыла для себя один феномен – чэнъюй (成语). Представьте: всего четыре иероглифа могут вместить в себя целую историю, полную страсти, боли, иронии и дурацкой надежды.

Так и каждая глава этой книги – мой чэнъюй. Моя попытка поймать в нескольких страницах целое море чувств. Не ищите здесь словаря. Просто читайте. Впустите эти необычные сочетания звуков в себя. Позвольте им звучать фоном к событиям. Уверяю вас, к середине книги вы сами почувствуете, как рождается их смысл – не в переводе, а в ощущении. Это и есть магия чэнъюя.

Моя попытка вдохнуть в слова душу.

Моя попытка понять саму себя.

Глава 1.烘云托月1[1]

Спасибо тебе, Орбита.

За тот самый момент касания.

– Ви, вы же расстались полгода назад. Не думаешь, что встречаться с ним в нашем городишке посреди ночи – не лучшая идея? – я поёжилась в кухонном кресле.

– Не беспокойся, мы просто случайно столкнулись. Я была с Таей, он – с другом. Поздоровались и разошлись, – проговорила спокойным голосом сестра.

– Неужели ничего не ёкнуло? Ведь он был твоей первой любовью, школьной любовью.

– Я в порядке, правда. Эта встреча ничего не значит.

Я тихо вздохнула. Как удивительно: младшая сестра встретила своего бывшего и совершенно спокойно говорит об этом. Как будто и не было двух лет в школе, общего переезда в другой город, совместной жизни на съёмной квартире.

– И как только понять вас, зумеров… – я вздохнула и сделала глоток холодного кофе, чувствуя себя древней развалиной. – Вот вспоминаю свою первую любовь… Столько слёз и драмы было в тот период…

– Послушай, Ди – хороший парень, мы мирно расстались и пошли каждый своей дорогой. Да, мы учимся в одном городе, но это уже ничего не значит.

– А тот парень, что написывает тебе всё время? Вы общаетесь?

– Да, катаемся по вечерам, с ним весело.

– И? – предвкушая детали, спросила я.

– Мне просто скучно дома, как и ему. В конце лета он поедет в свой город, а я – в свой. Вот и сказочке конец, – ухмыльнулась Ви.

– Ну когда же ты мне расскажешь что-то интересное! – я поднялась со стула и пошла на балкон. Вытащила сигарету из пачки – «когда же ты бросишь курить?»промелькнуло в голове. Я подожгла сигарету и сделала первую затяжку. – Ви, это твоё лето после первого курса! Ты никогда не будешь моложе, чем сейчас!

– Да, да! Ты говоришь это каждый раз! Всё, мне пора бежать. Пока! – хмыкнула она своим симпатичным личиком мне в экран и отключилась.

– Пока, малышка, – сказала я сама себе.

Надеюсь, это правда и тебе сейчас не больно. Я, как «мастер» скрывать свои чувства, не хотела бы, чтобы младшая сестрёнка испытывала что-то подобное.

Боль разбитого сердца была мне знакома слишком хорошо. Не могу сказать, что в моменте я осознавала её. Я называла это «приходами» и всегда сравнивала их с отливами и приливами океанов. В момент разрыва отношений мои эмоции и чувства будто отключались. Первые пару дней проходили на автомате, а затем случайная мелочь или подмеченная деталь срывала мне голову. Сначала меня всегда накрывала волна страха и паники. «Как я буду одна?» – кричал голос в моей голове. От ужаса я обычно забывала, как дышать. К моему сожалению, ничего, кроме алкоголя и сигарет, меня не спасало. В моменты полной отключки происходил отлив эмоций, буря в душе утихала, и мне становилось легче. Затем, по прошествии времени, настигала вторая волна, которая обычно длилась дольше и была гораздо жёстче во всех смыслах. Я начинала чувствовать боль. Этот же голос в голове говорил мне: «Ты никогда не заслуживала этой любви. Смирись».

Я прошла в спальню, чтобы найти таблетки от начинающейся мигрени, и машинально уселась перед зеркалом.

«Ну надо же… а ведь со временем я начала думать, что заслуживаю как минимум личный остров на Мальдивах и симпатичного массажиста»,– съязвила я сама себе, смотря на своё отражение. Горькая ирония всегда была моим надёжным щитом.

Впервые влюбившись в свои неполные 16 лет, я думала, что буду с этим парнем всю свою жизнь. Я была такая наивная, маленькая и трусливая девочка. Теперь, оглядываясь назад, я могу честно заявить, что встречалась с ним только потому, что мне казалось, будто он был похож на Джейкоба из «Сумерек». Почти два года я была в абьюзивных, порой странных и очень болезненных отношениях с парнем только потому, что пёрлась по волку из девчачьего фильма.

А кто не без греха? Неужели вы забыли, как Тейлор Лотнер выглядит без футболки? Да, мой парень был на 30 сантиметров ниже знаменитого оборотня, да, моя мама говорила, что он скорее похож на продавца фруктов с соседнего рынка. Но тогда это ничего не значило для меня. Я была убеждена, что мы созданы друг для друга и умрём с ним в один день, как парочка из фильма «Дневник памяти».

А кто в 16 так не думал? Не врите себе, мы все плакали в конце этого фильма.

Через пару часов снова запиликал мобильник.

– Мам, ну что у меня может быть нового? – завыла я, держа перед собой телефон. Моё лицо по видеосвязи никогда мне не нравилось, а в последнее время я откровенно плохо выглядела. – Я уже три месяца сижу без работы. Ни одного звонка за последнее время, рынок труда мёртв, а я в нём хуже всех воняю.

– Не говори так, Эн, – проворчала мама. – Всему своё время. Наслаждайся перерывом. Последние годы ты много работала, череда выгораний всегда даёт о себе знать. Просто отдыхай. Твой муж со всем справится. Он в состоянии обеспечить вас обоих. Всё будет хорошо, не переживай.

Легко говорить, вот только от тревожности во мне проснулись буквально все болячки. Я так отвыкла ничего не делать, что в первый месяц поиска новой работы сделала ремонт в квартире, потому что просто не знала, куда девать свою энергию. Я так привыкла быть нужной и что-то значить для других, иметь какой-то вес, что совершенно потеряла себя и свои ориентиры.

– Кстати, Ви уже говорила, что снова видела Лапулю? – постаралась плавно сменить тему мама. Кажется, ей искренне нравился бывший Ви. Она питала к нему нежные материнские чувства. Он был членом нашей семьи какое-то время. Но за что я действительно всегда любила и ценила свою маму, так это за то, что каждого мужчину в нашей с сестрой жизни она легко принимала в семью.

Лапуля, он же Ди, был любимым парнем её дочери ровно до момента их расставания. Как только моя сестра приняла решение расстаться с ним, наша мама как будто исключила его из особого VIP-списка. Так было и с каждым моим парнем – это действительно уникальное качество этой великой женщины.

– Она сказала, что они виделись однажды, но без деталей, – ответила я.

– Нет-нет, дорогая. Они виделись снова, и он был пьян.

О нет.

– Я надеюсь, всё прошло без рукоприкладства? – вопрос вырвался у меня прежде, чем я успела подумать. «Мы не любим пьяных и молодых. От них одни проблемы»,– хотела дополнить я, но промолчала.

– Ви, как всегда, спокойна, но мне кажется, между ними был не самый приятный разговор. Надеюсь, она откроется со временем и расскажет нам детали.

Вот же гад! Я уверена, что он мог наговорить ей чего угодно. Он хоть и молод, но достаточно эмоционален.

– Пойду готовить, скоро придёт муж. Целую, – быстро промямлила я.

– Пока-пока! – мама отключила звонок.

И что мне теперь с этим делать? На правах старшей сестры можно было бы приехать и смачно зарядить ему по башке за эти выходки. Но расстояние в 7000 км и дорогущие билеты на самолёт усложняли мой грандиозный план.

– Я же могу ему позвонить? – спросила я себя вслух. – А что тут такого? Я просто поугрожаю ему немного, он всегда меня побаивался.

«Просто у тебя серьёзное лицо и сучий взгляд», – ответила я сама себе.

– Да… это действительно так. – Я мешкалась пару минут, но затем нашла его контакт в телефоне. На экране высветилось его имя и их маленькая совместная фотография, сделанная в первый день переезда в новый город. Они были такие крошечные, как котята.

Хорошо помню эти дни. Я взяла отпуск на работе и приехала к ним, помогала с поиском квартиры, покупкой важных вещей и ориентированием в городе. Такие молодые – они только-только закончили школу, совсем неопытные, с глазами, полными надежд на будущее.

– Чёрт, надо удалить это фото, – поставила я себе ментальную напоминалку. – Это уже прошло.

Палец сам потянулся и нажал кнопку «Вызов». Я услышала гудки, и паника заговорила во мне.

Ооо! И что я ему скажу? Привет, как дела? Бред.

Отвали от моей сестры! Слишком агрессивно.

Как погодка? Да о чём ты вообще?!

– Алло? – он был удивлён не меньше меня. Мало того что я позвонила, так ещё и я позвонила. – Эн, привет.

– Привет, Ди. Как дела? – спросила я не очень-то непринуждённо.

– Эм… нормально.

– Слушай, – я сделала небольшую паузу, пытаясь сконцентрироваться на мыслях, – знаю, что мы с тобой мало контактировали, виделись в последний раз чуть меньше года назад, но всё же я помогала тебе с английским целый семестр, и за тобой должок.

Кажется, я начала импровизировать и сама не понимала, куда этот разговор приведёт меня.

– Эн, что случилось? – его манера речи была странной. Он говорил медленно, тщательно подбирая слова, будто они были разбросаны по липкому от алкоголя полу.

– Эй, ты что, пьян? – внезапно выпалила я.

– Эй, ты что, позвонила мне читать нотации? – так же неожиданно ответил он.

– Ди, я старше тебя на 10 лет. Имей совесть. Я хочу получить ответы на свои вопросы. Во-первых, ты что, реально пьян? Во-вторых, что у тебя происходит с моей сестрой?

Повисла тишина. Затем – тяжёлый вздох.

– Эн… чёрт, да, я пьян. И что? Мне уже можно, я закончил первый курс университета. Не без твоей помощи, конечно, но всё же. И с чего вдруг ты звонишь узнать о Ви? Она что-то сказала обо мне?

– Вы виделись, ты пьёшь, она молчит. Мне не нравится то, что происходит. Я звоню надрать тебе фантомную задницу, чувак.

– Господи, так никто уже не говорит, это кринж.

Я закуриваю сигарету и слышу, что он делает то же самое.

– Говорят, что теперь говорить слово «кринж» – это уже тоже кринж, – я смеюсь. Выдох – у него там, у меня здесь. – Послушай, Ди, я не шучу! Прекрати то, что происходит. Поверь, ни к чему хорошему это не приведёт.

– Эн, а ты когда-нибудь любила? – его вопрос повис в тишине между нашими затяжками.

– Ди, я замужем уже два года, – я выдохнула дым.

– Это не ответ. Любила?

Конечно, любила. И не раз.

– Я переживала первую любовь в каждых своих отношениях, – проговорила я, и сигаретный дым заполнил пространство маленького балкона, смешав тени в причудливый узор.

Кажется, этот момент возрождал во мне воспоминания. Воспоминания, которые я закрыла в глубинах своего сердца, спрятала под замок, поставила огромный камень, заколотила самыми большими гвоздями.

– Тогда ты, наверное, понимаешь, как мне сейчас больно, – выдохнул он почти шёпотом.

Я замерла. Понимаю ли я? Ещё как.

– Послушай, – мне хотелось бы как-то поддержать парня, но как? – у вас ведь уже ночь. Ничего хорошего после полуночи не происходит, поверь. Просто иди домой и ложись спать.

– Не переживай, с твоей сестрой всё в порядке, – он горько усмехнулся. – Она, как всегда, роскошно выглядит, мило улыбается… А вот если ты спросишь, как я, то думаю, мне реально фигово, Эн… Я надеялся, что первая встреча после расставания пройдёт для меня гораздо легче. Ты ведь наверняка знаешь детали… но всё же… – он вздохнул и замолчал.

– Ты справишься, Лапуля, – я старалась звучать ободряюще, но голос предательски дрожал.

– Спасибо. Пока.

Телефон потух так же внезапно, как и начался этот разговор.

Кто я такая, чтобы вот так звонить бывшему моей младшей сестры? Парню чертовски больно – это понятно не только по его не совсем вменяемому состоянию, но и по голосу.

Я легла на диван в гостиной и крепко обняла мою славную девочку Фи.

Восемь лет учёбы, пять лет в офисе – и всё ради того, чтобы в один момент понять, что твой мир давно рухнул, а никто и не заметил. Щенок тыкался в меня мокрым носом. Показатели, количество продаж, заработная плата – все эти термины просто стали горьким осадком на дне чашки, которую забыли помыть.

Я сидела с малышкой в обнимку: только я и французский бульдог в большой квартире. Моя капелька радости для души.

Всё изменилось после нашего переезда на новую квартиру. Люди любят повторять, что перемены – это всегда к лучшему. Но ведь это неправда. На самом деле это означает, что с тобой происходит нечто, чего ты вовсе не желал. Моё решение о переезде было отчаянным. Я устала морально и физически от того, как мы жили.

«Возьми собаку, тебе будет о ком заботиться, пока меня нет. Ты медленно сходишь с ума, с этим нужно что-то делать»,– цитирую своего мужа. И в чём он не прав?

– Милая моя, ты самая замечательная, – пробубнила я ей на ушко, пока она сладко сопела возле меня. – Но я всё равно сойду с ума, с тобой или нет.

Я взяла в руки очередную книгу – уже пятидесятую за эти три месяца. Поглощать литературу запоем, потому что боишься реального мира. Да, детка, это наш выбор! Я просто боялась, что если не книжная зависимость, то какая-то другая возьмёт верх надо мной. А книги хотя бы безопасные.

В них были сильные главные героини, которые спасали миры, летали на драконах, сражались на мечах, и перед ними на колени падали невероятные мужчины. Когда-то я чувствовала себя плюс-минус так же даже в реальном мире, готовая свернуть горы ради своих целей. А теперь – скорее проходной персонаж, о котором автор удосужился написать пару предложений наподобие:

«Невзрачная затворница с диким взглядом выглянула из окна. Она просидела в своей темнице целую вечность, хотя никто её там не запирал. Это был её выбор».

Я погрузилась в очередной фантастический мир – прекрасный, с невозможной любовью и вселяющей надежду историей. Но уже через пару минут отвлеклась на телефон: одно новое сообщение.

Ди

«Эн, спасибо».

Вот так новости.

Отправленное сообщение

«За что?»

Ди

«Каждому иногда просто нужно поговорить. Не с самим собой, а с кем-нибудь. Просто сказать вслух то, что копится внутри».

Понимаю парня. В последнее время мне не хватало такого слушателя. Мысли ворохом кружились в голове просто потому, что мне не с кем было поговорить.

Я снова принялась за книгу, как вдруг раздался звонок.

– Ди, ты почему до сих пор не спишь? – удивилась я.

– Слушай, мне 19, на дворе лето и всего лишь двенадцать ночи. Я не настолько пьян, чтобы ложиться спать.

– Я уже получила твои благодарности. Что-то случилось?

– Я поблагодарил тебя за то, что ты выслушала меня. Но я забыл спросить – как ты?

– Ого.

– Как ты, Эн?

Я замолчала. Как я? Подавлена. В замешательстве от собственной жизни. В агонии от бесконечного сидения дома. Ах да, я так боюсь спиться каким-нибудь дешёвым вином, что заменила его на книги.

– Всё замечательно, – улыбнулась я собственной лжи. Врать я не мастер – до сих пор активно учусь этому искусству.

– Мне жаль, что мы мало общались, когда была такая возможность… – тихо произнёс Ди. – Ви рассказывала много о твоей юности в Китае, у тебя была невероятная история любви. Но, честно говоря, я мало чего помню об этом.

– Ты намекаешь, что хочешь услышать сказочку на ночь?

– Да почему бы и нет? Я всё равно уже говорю со старшей сестрой моей бывшей. В этой жизни меня больше ничем не удивить.

Да, дорогой, ты просто не слышал моей истории.

Я закрыла глаза.

И меня отбросило на десять лет назад.

Звук его дыхания в трубке сменился оглушительным гулом аэропорта…

Глава 2.方兴未艾2[1]

Конец августа. Я стояла на пункте пограничного контроля международного аэропорта города Пекин. Огромная очередь туристов, казалось, вобрала в себя всю суету мира. Самолёт из Москвы прилетел вовремя, но каждый в толпе старательно делал вид, будто опаздывал.

А внутри у меня кричало: «Неужели правда? Неужели через несколько часов начнётся та самая, другая жизнь?»

Всего пару месяцев назад я узнала, что выиграла грант на учёбу в Китае. Город был не самый большой из всех возможных, университет – не самый престижный, но я всё равно была счастлива этой возможности. Полное и бесплатное обучение, ежемесячная стипендия и проживание в общежитии. Что ещё нужно? Да, магистратура в Китае предполагала целых четыре года. Но разве я могу упустить шанс на ещё четыре года свободы? Четыре года, чтобы не быть офисным винтиком, не слушать мамины намёки о замужестве, а просто быть собой – студенткой, путешественницей, искательницей приключений.

Над пунктом паспортного контроля кто-то предусмотрительно повесил большое зеркало. Я взглянула в отражение. На меня смотрела миниатюрная девушка с русыми волосами чуть ниже плеч и светлыми прядками, выгоревшими на солнце. Лёгкий загар подчёркивал мои ярко-голубые глаза. Мы с мамой и сестрой замечательно провели отпуск после моего выпускного. Лето, море и семья дали мне много сил для новых свершений. Хотя, на самом деле, если вы представите себе любую девушку славянской внешности – это буду я. Знаю, не красавица, но я предпочитала цеплять людей острым умом и искромётным юмором.

Я прошептала себе: «Ну погнали, коротышка»,– и саркастично подмигнула отражению. Полтора метра решимости, упакованные в узкие джинсы и цветную футболку на пару размеров больше, – вот мой главный багаж.

Пройдя злого дяденьку-таможенника, я выдвинулась в сторону гейта. Финальный рывок – и я на месте.

«Как я там буду совсем одна? А вдруг я не смогу найти друзей? Интересно, как там Ти? Поступил ли он куда-нибудь?»

Ти занимал мои мысли последние два года. Парень, которого я встретила в Китае на годовой стажировке. Наш роман продлился слишком недолго: он завершил полугодовой семестр и благополучно вернулся домой. Довольно быстро закрутил интрижку с какой-то девочкой из его университета, а я осталась в Китае с разбитым сердцем на второй семестр. Это было на третьем курсе. Но каждый день, каждый шаг, каждый прожитый час после расставания я мысленно возвращалась к нему.

«Как ты там? Счастлив ли ты с ней, как я была с тобой?»

Самолёт взмыл в небо. Я погрузилась в свои мысли так глубоко, что не заметила, как время сжалось в точку. Один взлёт – и сразу посадка, будто последние пару лет пролетели за секунду невысказанных слов к нему. Значки «Пристегните ремни» погасли.

«Ну что ж, пора начинать новую жизнь!»

Я взяла рюкзак с багажной полки и медленно двинулась к выходу. Спускаясь по трапу, я чувствовала запах нового города. Он отличался: казалось, воздух был густым и сладковато-горьким, чуть отдавал уже потухшим пожаром.

В помещении у багажной ленты скопилось много людей.

– Отлично, если я умру у ленты в ожидании багажа, так и не увидев Китайской стены, то я воскресну и умру снова от негодования, – неподалёку послышалась ну очень саркастичная русская речь.

Я обернулась и увидела худенькую молодую брюнетку.

– Привет, я Джулс, – девушка мило улыбнулась мне. – Ты умеешь говорить по-китайски? Может, спросим кого-нибудь, какого чёрта они не могут выдать нам наши чемоданы?

– Привет, я Эн. Рада знакомству, – улыбаясь, ответила я. – Подожди немного, у них слишком хиленькие ручки, а у меня слишком большой набор плоек. Наверное, всей командой его несут.

Джулс расхохоталась, и в этот момент багажная лента начала движение. Мы быстро нашли чемоданы и вместе двинулись по направлению к выходу в город.

– Ты по учёбе или по работе здесь? – спросила она.

– Поступила на магистратуру. А ты? – я задала встречный вопрос.

– Курсы по китайскому языку. Ближе к тридцати на меня начал давить типичный питерский экзистенциальный кризис. На что мой психолог сказал, что любое стеснение пропадает за границей. Потому что твой внутренний критик говорит на русском. Он не умеет осуждать на чужом языке, и его голос теряет силу, – Джулс выглядела такой серьёзной, но смешинка в голосе выдавала её несерьёзный настрой. – Поэтому я решила, что если буду думать о жизни на китайском, то станет полегче.

– Вау. Никогда не задумывалась об этом. Надеюсь, ты в Шифан Дасюэ?

– Понятия не имею, о чём ты, но звучит как болезнь, – фраза Джулс прозвучала так естественно, что я даже не сразу поняла шутку. Но как только до меня дошло, я громко рассмеялась.

– Это название университета на китайском, – сквозь слёзы ответила я.

– Нет-нет, мне к тому дяденьке с бумажкой «Normal University» и каракулями пятилетки снизу.

– Не поверишь, Джулс, но эти каракули тебе и предстоит учить на курсах. И я тебе помогу, потому что мне к тому же дяденьке! – мы поймали взгляд китайца средних лет с той самой бумажкой в руках.

Я поприветствовала его по-китайски и представилась, а также представила свою новую знакомую. Он поспешно взял наш багаж и указал следовать за ним.

– Пообещай мне, что через год я пойму, о чём шла речь, – тихо сказала мне Джулс.

– О, уверяю тебя, уже через пару дней ты всё поймёшь, – я подмигнула ей, и мы уселись в машину.

Аэропорт выглядел шикарно и очень величественно. Машина тронулась, и каждая из нас уставилась в своё окно, уносясь в свои мысли, в своё будущее, в свои орбиты, которые только что пересеклись.

Словно эхом того воспоминания, мой голос снова прозвучал для Ди:

– Лапуля, я не смогу передать словами то, что чувствовала в этот момент. Это был микс из страха, предвкушения чего-то нового и осознания того, что девушка, которая сидела тогда рядом со мной в машине, станет моей лучшей подругой, – я всё ещё лежала на диване и обнимала собаку.

– А где же описание Китая? Где в рассказе мужчины с длинной седой бородой и большой круглой соломенной шляпой на голове? Монахи Шаолинь, Кунг-Фу Панда, в конце концов? – кажется, негодование Ди и его представления о Поднебесной были весьма резонны.

– О, ты не поверишь, всё это можно увидеть только в клишированных фильмах и документалках об этой стране. Но на самом деле, когда я приехала туда, мне очень долго казалось, что я прибыла на другую планету. Вроде бы всё было обычным: улицы, магазины, рестораны – отличались только люди вокруг.

– Кхм… – засмеялся Ди. – Не хочу звучать как расист, но ты выросла на севере, тебя не должны были смущать азиаты.

– Не хотел, но прозвучал! – посмеялась я в ответ. – Я вообще не об этом. Просто люди вокруг были такие… другие, что ли… улыбчивые, добрые. У нас бы их приняли за сумасшедших! Я начала колоть ботокс после 25 просто потому, что складка между бровями стала ярко выраженной. Косметолог тогда мне сказала, что я много хмурюсь и мышцы очень напряжены.

– Женщины… лишь бы что-нибудь исправить в себе, – Лапуля выдохнул, и я заговорила снова.

Наш университет находился на окраине города Шэньян. Город реальный, загугли. Северо-Восток Китая, достаточно суровый климат, но мне он был не страшен. Как выяснилось, меня и Джулс заселили в разные комнаты, хоть я и была достаточно убедительна в своей речи с Аичкой.

– Стой. Что за Аичка? – прервал мой монолог Ди.

– Точно, – рассмеялась я. – Забыла, что надо объяснить. Так называют женщин, которые обычно помогают с административными вопросами. Аи – ударение на «А», с китайского «тётушка». А охранников там же мы называли Шушик. Предвосхищая твой вопрос: Шушу – ударение на первую «У», с китайского «дядя».

– Вы исковеркали китайские слова на русский лад? – удивился Ди.

– Скорее адаптировали. Это часть акклиматизации в новых условиях. Когда буквально любое явление вокруг кажется в новинку, мозг хаотично пытается сделать всё вокруг понятнее. Поэтому от русскоязычных ребят часто можно было услышать китайские слова на русский лад. Так проще и всем понятно. Плюс запоминается легче, когда используешь их каждый день и произносишь.

Открывая свою комнату новеньким ключом, я была, мягко говоря, удивлена: аккуратное помещение с новым ремонтом, две кровати по разные стороны, два стола, два стула, две тумбочки. В коридоре возле двери – встроенный шкаф и отдельное помещение с туалетом, раковиной и душем. Плюс балкон.

– Вау! – воскликнул Ди. – Шикарно вы жили, в российской действительности нет таких классных общежитий.

– Согласна. После четырёх лет в дальневосточной общаге то место мне показалось раем. Отдельный уголок, только мой, без соседки на верхней полке, да ещё и санузел отдельный. Кстати, моей новой соседкой оказалась очень милая корейская девушка… как же её звали…