«Этернум». Том II

Глава

VIII

Я боялась даже думать, как долго меня еще будут терзать воспоминания об этом кошмаре, но судя по страшной ломоте во всем теле и буквально раскалывающейся голове, в данный момент я переживала самый пик остаточной боли. Ныли виски, гудел затылок, а опоясанный огненным кольцом лоб покрылся липкой испариной. Я полулежала в кресле и тщетно пыталась совладать со всем этим набором малоприятной симптоматики, но лучше мне упорно не становилось, и я бы непременно впала в отчаяние, если бы не капитан, практически силой заставивший меня выпить стакан воды. Сухость во рту и царапающие ощущения в горле пропали сразу, а проклятая мигрень пусть и не утихла полностью, но значительно ослабла. По идее, пора было бы уже и честь знать, а то неровен час я настолько привыкну рассиживаться в капитанском кресле, что меня потом черта с два оттуда выгонишь, но каждое движение давалось мне с огромным трудом, и я пока не чувствовала в себе потенциала самостоятельно подняться на ноги. Майкрофт прекрасно понимал, что мне нужно время, и потому не торопил события, хотя, если исходить из текущей обстановки, это было не самым правильным решением, а чрезмерный гуманизм мог обернуться большими проблемами. Но можно бы сколько угодно винить капитана за его роковую ошибку, однако, человечности ему всегда было не занимать, и на «Этернуме» все это знали, а сегодняшний день наглядно подтвердил, что в отличие от многих кадровых офицеров с их солдафонской логикой, Майкрофт был способен проявить гибкость ума.

– Энсин? – заволновался капитан, когда я снова начала угрожающе заваливаться на бок, – подождите, я телепортирую вас в лазарет.

– Пожалуйста, не надо! –активно запротестовала я, и от одной только мысли о незавидной перспективе оказаться на соседней койке с Тер-Шеллом меня резко отпустила боль, – я в полном порядке, сэр, не волнуйтесь за меня.

– Ну, хорошо, как скажете, – в высшей степени неохотно отказался от своего намерения Майкрофт, – тогда отправляйтесь в свою каюту и отдыхайте. Набирайтесь сил, поговорим позже.

– А что вы будете делать с информацией, – окончательно осмелела я, – вы же только что сами всё слышали, строительство «моста» необходимо срочно форсировать и…

– Энсин Бернович, – достаточно жестко прервал меня капитан и я испуганно осеклась на полуслове, запоздало сообразив, что малость перегнула палку и при всей демократичности Майкрофта субординацию на корабле никто не отменял, – вы наверняка в курсе, что связь с Космофлотом отсутствует по неизвестным причинам, и для меня по-прежнему загадка, как «Этернум» поймал сигнал бедствия с Бирс-Гардем. По всем признакам, в этом также замешана аномалия, постоянно расширяющая зону влияния, но однозначного ответа я дать не готов. Не буду вас обнадеживать – возможно, связь еще не скоро восстановится, если восстановится вообще. Сейчас у меня в приоритете персонал Бирс-Гардем, и я должен принять неотложные меры, чтобы не допустить худшего сценария. На «Этернуме» для всех не хватит места, но и бросить станцию на произвол судьбы мы тоже не можем. Я не возражаю, если до моего возвращения вы останетесь здесь, а теперь простите, но мне нужно идти.

– Медотсек вызывает капитана, – коммуникатор Майкрофта ожил именно в ту секунду, когда я, задыхаясь от возмущения, настроилась с бесшабашной отвагой рубануть сплеча и с чистой совестью проследовать на гауптвахту, но корабельный врач поневоле спас меня от опрометчивого поступка.

– Слушаю, док, – откликнулся капитан, – что там у вас?

– Ни что, а кто, -выразительно хмыкнул Маркус, – сэр, адмирал Тер-Шелл довольно быстро приходит в себя, и, похоже, ему очень не нравится принудительное ограничение свободы.

– Вколите ему транквилизатор под предлогом взятия анализов, – мрачно приказал Майкрофт.

– Капитан, вы это серьезно? – не поверил своим ушам доктор.

– Абсолютно. Сделайте так, чтобы он вырубился хотя бы часа на три, а потом я сам с ним поговорю, – конкретизировал свое распоряжение Майкрофт, – всё, док, отбой. Не надо на меня так смотреть, энсин, мне и вправду совсем не до Тер-Шелла. Впрочем, если вам известны другие, менее радикальные методы утихомирить адмирала, советую поделиться ими с Маркусом.

Каким-то чудом я всё-таки ухитрилась принять вертикальное положение, но судя по выражению лица капитана, выглядела я при этом ненамного презентабельнее восставшего из гроба покойника и своим ужасающим видом внушала инстинктивное желание немедленно удариться в бега. Майкрофт явно не принадлежал к числу ранимых натур, равно как и не страдал излишней впечатлительностью, но на этот раз проняло даже его – прежде, чем я успела сделать первый робкий шаг, капитан стремительно рванул мне наперерез и усадил обратно кресло. Вот только Майкрофт существенно недооценил испепеляющую меня жажду действия и был заметно удивлен, когда его старания не возымели ни малейшего результата, и едва передохнув, я снова начала подниматься.

– Сэр, вы не можете просто так взять и уйти! – воскликнула я, негнущимися пальцами вцепившись в столешницу, – я всецело поддерживаю ваше решение по поводу адмирала Тер-Шелла, да и меня это не касается вовсе, но я не понимаю, почему вы так безразлично отнеслись к сведениям от Ортана? Галактический Союз в опасности, граница между измерениями вот-вот сотрется, если уже не стерлась, а вы как будто бы ничего не планируете предпринимать.

– А чем я, по-вашему, занимаюсь, энсин Бернович? – саркастично поинтересовался капитан, и под его пристальным взглядом у меня внезапно поубавилось наглости, – вас извиняет лишь то, что вы еще многого не знаете и рассуждаете исходя из собственного видения ситуации. Вы полагаете, что я попусту трачу время, тогда как я буквально лезу вон из кожи, чтобы не позволить таргам до основания разрушить Бирс-Гардам. Мы не можем вечно держать в заложниках экипаж таргоцианского истребителя, и нам в любом случае придется вступить в переговоры с наемниками, но ни для кого ни секрет, что тарги не особо склонны к дипломатии. Прямо сейчас мне предстоит убедить капитана Шрина пойти на компромисс, но шансы на успех близки к нулю, и если у нас с этим синекожим мерзавцем так и не возникнет точек соприкосновения, над «Этернумом» и безо всяких аномалий вскоре сгустятся тучи. Вы выполнили свою миссию, энсин, так не мешайте мне выполнять мою. Я сам определю, с чего мне начинать и по какому принципу ранжировать задачи. И раз уж вы категорически отказываетесь посетить медотсек, то хотя бы воспользуйтесь возможностью и отдохните. Я вызову вас, как только мне снова понадобится ваша помощь. И полагаю, мне нужно проконсультироваться с лейтенантом Колри, так как я до сих пор не могу гарантировать, что ваша информация достоверна и не является чем-то наподобие ложных воспоминаний.

Капитан так быстро покинул служебную каюту, что я даже рта раскрыть не успела, и лишь пару минут спустя вдруг обнаружила, что со стола исчезли графический планшет и кристалл памяти с записанной на нем информацией.

Глава

IX

Признаться честно, я ожидала от Майкрофта совершенно иной реакции, и меня неприятно покоробило его оскорбительное недоверие. Я по наивности надеялась, что капитан проявит гораздо больший энтузиазм и сосредоточит все усилия на передаче в Космофлот данных, пока те еще не потеряли актуальности, однако Майкрофт во второй раз заставил меня пережить крушение идеалов. Разумом я понимала, что возможно, осторожность капитана оправдана текущей обстановкой, и резкие движения только усугубят уже имеющиеся сложности, но мое сердце готово было выпрыгнуть из груди в приступе возмущения. Адмирал Тер-Шелл издевательски назвал это «пассионарностью», и тогда я невольно подумала, что ко мне уж точно неприменимо сравнение с темпераментными соплеменниками пилота Кирен, но сейчас я чувствовала столь пылкое негодование, будто бы в моих неистово пульсирующих венах яростно бурлила неразбавленная эргонская кровь. Если бы капитан так поспешно не ретировался из служебной каюты, прикрывшись не терпящими отлагательства делами, я бы скорее всего не сдержалась и прямым текстом озвучила свое непопулярное мнение, но Майкрофт то ли посчитал унизительным вступать в жаркую полемику с бортовым администратором, то ли действительно опаздывал на рандеву с таргоциатом, не в самых лестных выражениях поименованным «синекожим мерзавцем». Как бы то ни было, я осталась в гордом одиночестве, и адресовать свою гневную тираду мне в итоге было некому. Опустошенная, раздосадованная откровенно недоумевающая, какого черта всё идет вопреки моим планам, я тяжело дышала ртом и разве что копытами не била на манер огнедышащей лошади из древних земных легенд. В моей смятенной душе перемешались боль, отчаяние и неумолимо растущее ощущение предательства. Я словно застыла в шаге от достижения цели, и меня вдруг снова охватило чувство вины – перед Рэндом, перед Космофлотом, перед всем Галактическим Союзом, и на миг я даже удивилась, с чего это меня внезапно захлестнуло горячей волной патриотизма. Но, похоже, во мне и поныне жила та юная девчонка, грезившая дальним космосом и с экзальтированным восторгом провожавшая взглядом гигантские звездолеты. Альма Бернович образца десятилетней давности бы сроду не поставила под сомнение непогрешимость капитана «Этернума», но теперь мне было стыдно за свои прежние иллюзии. Нет, я не осуждала Майкрофта –для начала мне следовало тщательно разобраться в происходящем на корабле, и лишь потом клеить ярлыки, а информации мне просто катастрофически недоставало. Принимая во внимание, что капитан недвусмысленно озвучил намерение отдать меня на растерзание нашему штатному телепату нирманийке Колри, транжирить драгоценные часы мне однозначно не стоило, и я решительно направилась к выходу.

Уже в коридоре я констатировала, что в голове царит звенящий вакуум, и попроси меня кто-нибудь повторно воспроизвести сведения из Четвертой Плотности, я бы лишь беспомощно развела руками в ответ. На просторах подсознания свободно гулял ветер, а резервной копии, естественно, не было и быть не могло. Указанное обстоятельство выглядело крайне удручающим и внушало мне смутную, неоформленную тревогу, а еще меня слегка пошатывало, что тоже особо не радовало. На пути к турболифту мне не встретилось ни одной живой души, а в атмосфере незримо витало гнетущее напряжение. Странная тишина на борту пугала и настораживала, но я логически предположила, что на период чрезвычайной ситуации экипажу было приказано без необходимости не разгуливать по палубам, и перестала накручивать себя понапрасну.

До своей каюты я добралась без происшествий и практически у двери столкнулась с энсином Нарти –полуаргианкой из медицинской службы. Вспомнив, в какой фривольной позе мы со старпомом обнаружили Нарти и пилота Тукса, я смущенно потупила взор, но, судя по нервной усмешке полуаргианки, на звездолете уже вовсю циркулировали сплетни, и по возвращении из Шартаронской Туманности бедняга регулярно ловила на себе ироничные взгляды сослуживцев. В Космофлоте всегда очень негативно относились к романам между членами одной команды, и, насколько мне было известно, капитаны должны были строго следить за моральным обликом своего экипажа. Но в случае с Туксом и Нарти, Майкрофт, похоже недоследил, и если бы не вся эта история с сонными чарами, о тайной связи никто бы не узнал. Но эти двое чем-то рассердили капризную Фортуну, и помимо нас с Рэндом, наведаться в любовное гнездышко была вынуждена и доктор Честер с «Кассиуса», когда медицинский дрон оповестил о критических изменениях в организме одной из своих подопечных. Хотя энсин Нарти была наполовину человеком, угроза костной резорбции ее не миновала, и соответствующим образом запрограммированный дрон подал сигнал при первых признаках разрушения тканей, а доктор Честер без промедления помчалась спасать пациента. Я могла представить, какую неловкость испытала корабельный врач аргианского судна, когда ее глазам предстало весьма пикантное зрелище, и приблизительно догадывалась, что слухи расползлись по «Этернуму» с бешеной скоростью. Что касается меня, то мне было в корне неинтересно, кто и с кем делит постель, даже если эта постель находилась на флагманском звездолете Космофлота, но в команде наверняка хватало любителей почесать языками.

– Привет, Нарти! – с максимальной непринужденностью улыбнулась я, – ты как?

– Привет! Нормально, – подозрительно повернулась в мою сторону полуаргианка. Разговаривала она без типичного аргианского пришептывания, и если бы не узорчатый рельеф кожи и змеиный прищур оранжево-желтых глаз, вид у нее был в большей степени человеческий. Униформа Космофлота прекрасно сидела на гибкой, точеной фигурке, подчеркивая каждый изгиб стройного тела, и у меня не возникало не малейших вопросов, как Нарти удалось свести с ума Тукса и заставить его безжалостно попрать нравственные устои.

– Кажется, я отсутствовала дольше, чем думала, – я сомневалась, что мне удастся вот так сходу растопить лед, но раньше мы с Нарти вполне себе приятельствовали, и я питала слабую надежду, что полуаргианка поможет мне утолить информационный голод, – не хочешь зайти?

– Почему бы и нет! – на удивление легко согласилась Нарти, и после того, как она подошла ко мне вплотную, до меня донесся отчетливый запах алкоголя, – выпьем за твое возвращение. Знаешь, Альма, когда тебя забрал Спецкорпус, мы с тобой почти простились, но вот ты снова здесь!

– Да, как видишь! – я пропустила Нарти вперед, включила освещение в каюте и неуверенно бросила взгляд на пищевой агрегат, – налей себе что-нибудь на свой выбор.

Пищевые агрегаты в каютах младшего офицерского состава обладали исключительно базовым функционалом, а у итирийцев и вовсе не было возможности получить алкоголь, но в целом сухой закон в Космофлоте давно не насаждался, и между вахтами членам экипажам не запрещалось снимать стресс.

– А выбор-то невелик, – хмыкнула полуаргианка, – ладно, пусть будет виски. А тебе что?

Я чуть была на автомате не выпалила «аргианский чай», но поперхнулась, закашлялась и вообще отказалась от экзотических напитков в пользу обычной воды.

– Нарти, что тут происходит? – без обиняков спросила я, пока полуаргианка не напилась вдрызг, а именно к этому всё и шло.

– Без понятия, Альма, -Нарти опрокинула в себя виски, поморщилась и мешком с костями рухнула на диван, что для грациозных от природы аргиан само по себе было сущим нонсенсом, – но, по-моему, у «Этернума» большие неприятности…

Глава

X

Я осторожно присела рядом с Нарти и какое-то время терпеливо ждала продолжения, однако полуаргианка как будто бы полностью отрешилась от окружающего мира и лишь молча сжимала в руках пустой стакан.

– Ты можешь рассказать, что случилось после моего отлета? – попросила я, – как так вышло, что у нас опять пропала связь с Космофлотом, и почему «Этернум» не в ремонтном доке, а команда не на карантине? Неужели код Сигма-10 отменен?

– Вау, Бернович, полегче! Притормози немного, у меня и без твоих вопросов голова пухнет! – взвыла Нарти, с трудом поднялась с дивана и нетвердой походкой двинулась к пищевому агрегату – мне нужно еще выпить… Как здорово, что я тебя встретила. Представляешь, сегодня утром ко мне в каюту ни с того, ни с сего заявился Ичир, пару минут покопался в агрегате, пожелал хорошего дня и преспокойно удалился, а я только потом обнаружила, что доступ к алкоголю у меня теперь закрыт, будто я какая-нибудь чертова итирийка. Вот ты спрашиваешь, что здесь творится… Сплошное дерьмо, Альма, и скоро ты сама это поймешь.

– Слушай, Нарти, может, тебе пока хватит? – безуспешно попыталась остановить полуаргианку я. –все-таки на борту чрезвычайная ситуация, не стоит слишком увлекаться спиртным. Что, если тебя вдруг срочно вызовут на службу, а ты в таком состоянии….

– Плевать, – отмахнулась Нарти с мстительными интонациями добавила, – обойдутся без меня.

– Нарти, ты извини, это из-за Тукса, да? – я с горечью осознала, что конструктивный диалог на интересующую меня тематику у нас упорно не ладится, и уверенно зашла с глухого тыла. Если Нарти нужно кому-то выплакаться в жилетку, я, так и быть, скрепя сердце потерплю пьяные излияния, а после того как полуаргианка немного расслабится, снова попробую вывести ее на откровенность.

– Сначала я думала, что это ты всем растрепала, – Нарти с отвращением пригубила новую порцию виски, но второй глоток дался ей уже гораздо легче, хотя и заставил на мгновение скривиться, – до чего же мерзкое пойло! Такое чувство, что этот агрегат никогда не калибровался.

– А он и не калибровался, – подтвердила интуитивную догадку Нарти я, – я не пью, а в остальном меня всё устраивало.

– Ну, ты даешь, Бернович, – хрипло рассмеялась полуаргианка, но ее ярко-оранжевые, с желтизной глаза сохраняли серьезное выражение. Будь Нарти стопроцентным человеком, ее мутный взгляд не заметил бы только слепой, но типичная для аргиан прозрачная пленка создавала идеальное прикрытие, и если бы от энсина не разило алкоголем, даже я бы не сразу заподозрила ее в злоупотреблении горячительными напитками.

– В знак благодарности за гостеприимство я попрошу Ичира откалибровать твой агрегат -пообещала Нарти, – я и сама могу попробовать, но боюсь, что напортачу, и вместо воды у тебя будет литься чистейший таргоцианский груйс крепостью градусов так в шестьдесят.

– Я искренне надеюсь, что капитан Шрин – это первый и последний таргоциат, когда-либо ступавший на борт «Этернума», – всуе помянула предводителя наемников я, -но если переговоры зайдут в тупик, Майкрофту точно придется разряжать обстановку с помощью груйса.

– В кают-компании стоит лучший пищевой агрегат на всем звездолете, – авторитетно заверила меня полуаргианка, – и в отличие от этой старой рухляди, груйс он синтезирует превосходный. А что, у нас на корабле тарги?

– Со слов капитана мне известно по крайней мере об одном, – просветила глубоко изумленную Нарти я и укоризненно осведомилась, – неужели ты так давно пьешь, что совсем выпала из реальности?

– Не начинай, Альма! – на корню пресекла мои нотации энсин, – считай, что у меня отгул по личным обстоятельствам. Значит, тарги… А кто на очереди? Шарты?

– Нарти, ерунды не неси!– одернула нетрезвую полуаргианку я, – и вообще, тебе пора завязывать с выпивкой. Попадешь под раздачу, Греймар накатает рапорт, зачем тебе это надо?

– Это и так мой последний полет на «Этернуме», – обреченно бросила Нарти, – Тукса никто не тронет, капитан за него горой встанет, а я… Спишут на Землю и поставят на предполетный медосмотр, если повезет, конечно. Где справедливость, Альма? В постели застукали нас двоих, но виновата почему-то я одна.

– А что Тукс? – задавая свой вопрос, я рисковала нарваться на злобное шипение, однако, вопреки моим предположениям, полуаргианка не взвилась от ярости, а лишь грустно вздохнула.

– Ничего, – кратко озвучила самую суть Нарти, – вышел сухим из воды и даже не попытался взять на себя хотя бы часть ответственности. А на меня спустили всех собак – соблазнила, спровоцировала… В открытую на меня никто пальцем не показывает, но я же знаю, что обо мне говорят за спиной. Я верила, что Тукс меня любит, а он…

– Хочешь секрет? – я аккуратно забрала у энсина недопитый виски и мягко надавила ей на плечи, – садись, не то упадешь. Сейчас я тебе такое расскажу! Знаешь, что мне выдал адмирал Тер-Шелл – будто у меня был роман с Рэндом! Ну, и как тебе?

– Ох, и шуточки у тебя, Бернович! – прыснула от смеха Нарти, – придумаешь тоже! Но не стану отрицать, ты меня развеселила.

– А мне, между прочим, было не до смеха, – хмуро сообщила я, и до моей собеседница медленно дошло, что я вовсе не пыталась поднять ей настроение с помощью скабрезного юмора, – вообрази, как я себя чувствовала, когда этот псих Тер-Шелл сыпал своими грязными намеками и рассказывал об анатомической совместимости наших рас? Я до сих пор сомневаюсь, что мне удалось опровергнуть его домыслы.

– И что он сказал? Вы с Рэндом совместимы? – вогнала меня в ступор Нарти, и я на миг даже растерялась от написанного на ее чешуйчатом лице любопытства.

– Нарти! – осуждающе воскликнула я, – я эти бредни даже не слушала. И речь вообще не о нас с Рэндом, а о том, что всегда и везде найдется обладатель больной фантазии, способный опорочить самую безупречную репутацию. Ты хотя бы более или менее за дело пострадала, да и кто мог знать, что Тукс поведет себя, как подлец, а мне досталось ни за что! А учитывая, что Тер-Шелл на «Этернуме», он наверняка понесет эту чушь в массы, и твоя интрижка с Туксом быстро отойдет на второй план. Поэтому прекращай уже накачиваться алкоголем, энсин Нарти, и взгляни на ситуацию под другим углом. А теперь я жду ответный жест. Мне очень нужно знать, что всё-таки произошло на звездолете за минувшую неделю. Пожалуйста, помоги мне разобраться!

Глава

XI

Нарти красноречиво обратила взор на пищевой агрегат, но впредь я была намерена жестко пресекать любые поползновения такого рода, и, видимо, было сейчас в моих глазах нечто такое, что невольно заставило полуаргианку пока повременить со своими планами. Она устало вытянула ноги, откинула назад иссиня-черные косы – длинные, тяжелые, туго заплетенные каким-то невероятно хитрым способом, и неохотно приступила к повествованию. Язык у Нарти ощутимо заплетался, а мысли предсказуемо путались, но я прекрасно понимала, что мне нужно радоваться хотя бы такому источнику информации, и потому жадно внимала каждому слову, больше всего на свете боясь по рассеянности упустить ключевые моменты.

– Капитан собрал старших офицеров на брифинг, а младший состав довольно долго оставался в неведении. Я почти сутки провела в медотсеке, и когда док меня наконец отпустил, я вообще не ориентировалась в обстановке на корабле. Тукс сразу начал меня игнорировать, и если бы мы случайно не пересеклись в турболифте, мне бы, наверное, и вовсе не удалось с ним поговорить. Да и лучше бы мы не разговаривали. Прости, Бернович, меня опять занесло не туда…Короче, я в числе последних узнала и про Рэнда, и про код Сигма-10… Вышла, как обычно, на смену, и тут выясняется, что по личному распоряжению адмирала Трея звездолет направляется в ремонтный док на Айрио, а команда в полном составе должна отбыть строгий карантин на одном из сателлитов. Но на Айрио мы так и не попали. Шеф Эшби гарантировал, что инцидент в реакторной не повлиял на работу гиперпривода, и сразу, как только особый отряд отработал по радиации, «Этернум» совершил подпространственный прыжок. И всё… В эфире тишина, связи нет, местонахождение неизвестно. Сначала все ополчились на шефа, якобы он недостаточно тщательно проверил двигатели перед прыжком, но потом стало очевидно, что Эшби здесь не при чем, и мы снова вляпались в какое-то дерьмо. У шефа получилось восстановить навигацию, и оказалось, что от Айрио нас отделяют тысячи световых лет. Капитан не рискнул прыгать повторно, и было решено добраться до ближайшей планеты и попробовать уже оттуда связаться с Космофлотом. Мы летели на Крайт, когда Ламу внезапно поймала SOS с заброшенной станции Бирс-Гардем. «Этернум» находился совсем рядом, и капитан приказал срочно менять курс. Это всё, что я знаю, Альма, за подробностями – к экипажу мостика. Кстати, Ламу сегодня освобождается в восемь, и лучше нее тебе никто не поможет.

– Это, конечно, да, – согласилась я, благоразумно умолчав, что до восьми может всякое произойти, и далеко не факт, что коротать этот томный вечерок я буду в приятной компании Дайры, а не в каюте лейтенанта Колри, которая явно не преминет запустить телепатические щупальца ко мне в голову. Чем мне это грозило, я даже представлять не хотела, однако небезосновательно подозревала, что на дружеские посиделки с Дайрой у меня потом может и не хватить сил, и это еще в том случае, если нирманийка из соображений безопасности не посоветует капитану изолировать меня от общества.

– Нарти, а что говорят в неформальных беседах, есть какие-нибудь версии? – спросила я, почти не рассчитывая на ответ. Полуаргианка четко дала мне понять, что история с Туксом крайне негативно отразилась на ее репутации в команде, и отныне она «не вхожа в приличные круги», а, следовательно, ждать эксклюзивных сведений толком не стоило. Но энсин Нарти сумела меня порядком удивить.