«Этернум». Том II

Глава

XII

Дайра Ламу смотрела на меня с таким неподдельным удивлением, будто видела впервые, и мне даже стало слегка не по себе от ее неотрывного взгляда. Дайра была достаточно опытным офицером и на одном только «Этернуме» прослужила более трех лет, но сейчас на лице корабельного связиста читалось тесно граничащее с растерянностью недоумение. Казалось, в глазах моей подруги смешались страх и восхищение – с одной стороны Дайра за меня боялась, а с другой – интуитивно догадывалась, что мой нынешний статус на звездолете радикально изменился. Пусть формально и недолго, но я всё же успела покомандовать «Этернумом», а экипажу «Кассиуса» и вовсе была известна как «капитан Бернович», так что у Дайры, да и у остальных членов команды тоже, имелись все основания проявлять по отношению ко мне определенную настороженность. Принимая во внимание, что с недавних пор я проводила на мостике больше времени, чем где-либо еще, а Майкрофт регулярно вел со мной конфиденциальные беседы за закрытыми дверями, доселе неприметная «канцелярская крыса» внезапно превратилась едва ли не в ключевую фигуру на корабле, и скажу честно, меня эти грандиозные перемены ничуть не радовали. Я бы с удовольствием вернулась на рабочее место и разгребла жуткий бардак в документах, со стопроцентной вероятностью образовавшийся за период моего отсутствия. Я уже не раз ловила себя на мысли, что стратегические задачи- это совершенно не моё, и в «высших эшелонах власти» я чувствую себя крайне дискомфортно, однако, судьба снова и снова испытывала на прочность мои и без того изрядно расшатанные нервы.

К сожалению или к счастью, но прежде мне никогда не доводилось сталкиваться с таргоциатами, и вот так наблюдать синекожего наемника буквально на расстоянии вытянутой руки стало для меня весьма неожиданным опытом. Тарги вообще сами по себе считались довольно колоритными персонажами, справедливо удерживающими пальму первенства по степени эксцентричности, но если раньше я знала об этом исключительно понаслышке и старалась критически отсеивать художественные преувеличения, то сегодня мне выпала уникальная возможность детально изучить вблизи поистине канонический экземпляр. Встретить таргоциата, условно говоря, на улице, было чем-то из области фантастики – невзирая на то, что наемники на полулегальном положении рассредоточились по всему Галактическому Союзу, интегрироваться в социум они не стремились, а специфический способ заработка напрямую отражался на их образе жизни. Впрочем, найти таргоциатов можно было на любой планете – если, конечно, знать, где искать. К примеру, на Земле тарги, как настоящие пираты, облюбовали старый маленький бар на Ямайке – во всяком случае, так было принято думать в обывательской среде, а необходимости копать глубже у меня отродясь не возникало. Бытовало мнение, что все контакты с наемниками осуществлялись по секретному каналу, доступ к которому стоил баснословных денег, а по уровню конспирации таргоциаты смело могли потягаться с агентами Спецкорпуса Х, но я воспринимала подобные байки как досужую болтовню – верить бездоказательным сплетням я обыкновения не имела, а конкретными фактами многочисленные «знатоки» по понятным причинам не располагали. В итоге тарги были для меня полумифическими созданиями, которых на большинстве обитаемых планетов старались лишний раз не поминать к ночи, и я безнадежно стушевалась, когда капитан Шрин в упор уставился на меня с бесстыжим любопытством. Сердце испуганно ёкнуло в груди, и охваченная растущей паникой, я застыла без движения, однако, Майкрофт не позволил мне окончательно расклеиться.

– Энсин Бернович, будьте так любезны, расскажите нашему гостю, что произошло на станции Бирс-Гардем, – подчеркнуто вежливым тоном обратился ко мне капитан «Этернума», – а то капитан Шрин изволит сомневаться в моих словах.

В красивом, хорошо поставленном баритоне Майкрофта отчетливо звучали нотки иронии, однако, в небесно-голубых глазах сквозил пронизывающий ледяной холод, и я быстро сообразила, что задавать уточняющие вопросы в данной ситуации явно не стоит. На душе у меня ожесточенно скребли кошки, и я смутно догадывалась, что «всё сказанное мною может быть использовано против меня», но моя главная проблема состояла в катастрофической нехватке времени на обдумывание ответа. Я не совсем понимала, чего ждал от меня капитан, и ощущала себя частью странной игры, вступать в которую у меня не было ни малейшего желания. Но выбора мне, как водится, никто не предоставил, и я вынуждена была действовать по наитию.

– Начну с того, что я даже не знала, где нахожусь, – честно поведала я, и длинные, вытянутые ушные раковины наемника изумленно зашевелились. Столь поразительная особенность таргоцианского организма также стала меня новостью, и мне пришлось срочно подбирать неумолимо отвисающую честь, дабы ненароком не оскорбить капитана Шрина своей вопиющей бестактностью, – а название Бирс-Гардем мне и сейчас ни о чем не говорит. Для меня станция была всего лишь безымянной базой Спецкорпуса, и я уже и не надеялась покинуть ее живой. Но вмешался случай, и я оказалась единственной, кого не коснулись «сонные чары». Я выразилась образно, но я не врач, и мне не известно, какой медицинский термин описывает это необъяснимое оцепенение. Тяжело сказать, что было страшнее – сидеть в мнемотехнической лаборатории с нейрошлемом на голове или в одиночку бродить по спящей станции, за каждым поворотом натыкаясь на неподвижные тела… Не буду лукавить, когда я выяснила, что станция вращается на орбите Тарго, мне резко перехотелось подавать сигнал бедствия, но мое положение было абсолютно безвыходным. Я взвесила все за и против, и все-таки решила бросить клич о помощи. Но, клянусь, я и вообразить не могла, что на мой зов прилетит «Этернум».

– Ну, что, Шрин, вы довольны? – осведомился у наемника капитан Майкрофт, как только я закончила излагать перипетии своего пребывания на злополучном Бирс-Гардеме, и неуверенно умолкла в ожидании нового приказа.

– Вы же не станете возражать, если я сам пообщаюсь с энсином Бернович? – сверкнул бирюзовыми глазами таргоциат, и весь его самонадеянный вид кричал о том, что разрешением Майкрофта он интересуется сугубо для проформы, либо и вовсе откровенно издевается над капитаном «Этернума».

– Попробуйте, – хладнокровно усмехнулся Майкрофт, и у меня противно заныло под ложечкой. Лично я была готова рассказать наемнику всё, что угодно, лишь бы побыстрее прекратить этот идиотский спектакль, но отправиться под Трибунал за разглашение государственной тайны мне совершенно не улыбалось, тем более, если исходить из недвусмысленных угроз адмирала Тер-Шелла, у меня уже и так с избытком хватало статей для пожизненного срока.

– Благодарю, капитан! – осклабился таргоциат, и вдруг высоко вскинул скованные силовыми браслетами руки. Безопасники на заднем фоне синхронно сделали шаг вперед, а я непроизвольно напряглась, но следующие слова наемника заставили капитана раздраженно цыкнуть и жестом дать понять, что принимать меры пока не нужно.

– Простите меня, энсин Бернович, что эти варвары лишили меня возможности облобызать вашу прелестную ручку, – внезапно рассыпался передо мной в извинениях Шрин, – меня заковали в цепи, как преступника, мой корабль заперт в стыковочном отсеке, а экипаж удерживается в заложниках, а ведь мы законопослушные граждане Галактического Союза, и провинились мы лишь в том, изо всех сил спешили на помощь персоналу Бирс-Гардем!

Глава

XIII

– Простите, сэр, но я полагаю, что у вас с капитаном Майкрофтом вышло небольшое недопонимание, и никто на «Этернуме» не ставил цели грубо нарушить ваши конституционные права и свободы, – я сроду не считала себя мастером импровизации и в других обстоятельствах неизбежно впала бы в ступор под изучающим взглядом таргоциата, но, похоже, сегодня у меня внезапно проснулись дремавшие внутри таланты, и я сама невольно удивилась, как мне удалось на-гора выдать такую содержательную речь, да еще и на мгновение ни отвести при этом глаз. Впрочем, изумление постигло ни только меня одну – даже невозмутимые безопасники, оживлявшиеся лишь в случае возникновения признаков угрозы, дружно пораскрывали рты, а уж о Дайре Ламу и Туксе даже упоминать отдельно не стоило. А вот капитан, судя по всему, начал понемногу привыкать к моим фортелям, и единственный на мостике, что называется, и ухом не повёл – в отличие от Шрина, анатомия которого, как недавно обнаружилось, предусматривала весьма оригинальный способ выражения эмоций.

Несколько бесконечно долгих секунд наемник взирал на меня так пристально, словно пытался просверлить дырку в лбу, и я уже морально настроилась, что помимо шевеления ушами тарги умеют еще и наповал разить противника молниями из глаз, однако, эволюция хоть и принимала порой невероятно причудливые формы, до подобных изысков, к моей вящей радости, пока не дошла. В моем представлении таргоциаты были весьма неприятными существами и воображение автоматически наделяло их отталкивающей наружностью, но вблизи капитан Шрин вовсе не выглядел жутким чудищем из широко растиражированных страшилок. Безусловно, внешность у выходцев с планеты Тарго была, как говорится, на любителя, но ничего прямо уж такого отвратительного я в облике Шрина упорно не замечала. Подумаешь, синяя кожа, заостренные кверху ушные раковины, крючковатый нос и кляксообразные пятна вокруг чересчур глубоко посаженных глаз – зато какие роскошные волосы цвета морской волны, какой мощный торс с бугрящимися мышцами и, что, наверное, самое главное, какая потрясающая уверенность в себе!

– Не могу не согласиться с вами в той части, что мы с капитаном Майкрофтом не нашли общего языка, – признал мою правоту наемник, – но я вынужден с прискорбием констатировать, что демократические принципы на этом корабле явно не в почете, и потому я чувствую себя здесь не гостем, а узником. Космофлот постепенно захватывает власть в Галактическом Союзе, мы стремительно катимся к тоталитарному строю, но у нас, на Тарго, действуют свои порядки, и мы не намерены мириться с произволом.

– Поубавь апломба, Шрин, – посоветовал Майкрофт, – мы попусту теряем время, и если ты немедленно не перестанешь разводить демагогию, моя чаша терпения переполнится.

– И что мне с того? – в голос расхохотался таргоциат, – ну, давай, Майкрофт, скажи, что ты мне сделаешь! Пусть твоя команда тоже посмеется.

– Хорошо смеется тот, кто смеется последним, – не поддался на провокацию капитан «Этернума», – если мне не изменяет память, ты собирался что-то спросить у моего бортового администратора?

– Ах, да, – с великолепным артистизмом изобразил забывчивость наемник, – ум и красота энсина Бернович заставили меня потерять нить событий. Скажите честно, моя несравненная, в случившемся на Бирс-Гардем виноват Спецкорпус X в лице Тер-Шелла? Это его ведь эксперименты привели к катастрофе?

– Не могу знать, сэр, – для Административного Корпуса у меня была достаточно неплохая выправка, и зачет по строевой подготовке, я получила совершенно заслужено, тогда как мои однокурсники в большинстве своем даже занятия толком не посещали, зная, что сильно гонять их все равно никто не будет. Не факт, что я сумела произвести на Шрина неизгладимое впечатление своей идеальной осанкой, но старания я для этого приложила максимальные.

– А если не для протокола? – лукаво улыбнулся таргоциат, обнажив ровный, как на подбор, зубной ряд нежно-лазоревого цвета.

– Адмирал Тер-Шелл, конечно, личность неоднозначная, но если исходить из того, что мне известно, на это раз он абсолютно непричастен к чрезвычайной ситуации на станции, -я тщательно подбирала слова и всячески пыталась обойти острые углы, но Шрин требовал конкретики, а я не по-прежнему не могла понять, хотел ли Майкрофт, чтобы командир наемников из первых уст услышал информацию об аномалии, или мне нужно было и дальше демонстрировать полное неведение.

– Если вас и вправду интересует мое мнение, сэр, то я считаю, что станция попала в зону аномальной активности, – осторожно шагнула на тонкий лед я, и мне вдруг показалось, что все присутствующие на мостике одновременно задержали дыхание, а капитан и вовсе с надеждой скрестил пальцы по старой земной примете, – станция подверглась влиянию извне, что в результате и вызвало неполадки со связью, сбой программного обеспечения и некорректную работу оборудования. И я перечислила лишь те последствия, которые видела своими глазами, но вряд данный перечень является исчерпывающим. Доктор Маркус может подтвердить, что состояние персонала внушает серьезные опасения и может ухудшиться в любой момент.

– Доволен? – торжествующе осведомился капитан Майкрофт, будто я только что обеспечила ему безоговорочную победу в этой загадочной игре, и если прибавить сюда кислую мину откровенно разочарованного таргоциата, то вывод становился очевиден, – раз мы закончили с опросом свидетелей, может быть, нам пора перейти к делу?

– Берегитесь, энсин Бернович, – мрачно предупредил меня Шрин, – врать нехорошо, а попытка обмануть меня может стоить вам жизни. Узнаю, что вы выгораживаете Тер-Шелла, и вы будете умолять меня вас убить.

Тут бы мне и было в самый раз пафосно поклясться офицерской честью, но я резко прикусила язычок – учитывая, с каким нескрываемым презрением командир таргоцианских наемников относился ко всем без исключения структурам Космофлота, я предпочла обойтись сдержанным кивком.

– «Этернум» вызывает Греймара, – воспользовался коммуникатором Майкрофт, – коммандер, слушайте меня внимательно. Персонал станции будет эвакуирован силами таргоцианского правительства. Ваша с Эшби задача – дождаться прибытия пассажирского транспорта с планеты, проконтролировать процесс эвакуации, опечатать все отсеки служебным кодом и законсервировать станцию. На вас – безопасность персонала, а шеф отвечает за техническую сторону. Доложите мне, когда будете готовы вернуться на звездолет. Приказ ясен? Выполняйте! Ну, всё, Шрин, теперь настало время для твоего бенефиса! Энсин Бернович, благодарю вас и можете быть свободны.

– Она останется на мостике, – категорично возразил таргоциат, – и прикажи своим цепным псам снять с меня браслеты, у меня руки затекли.

– Ладно, энсин, останьтесь, – если исходить из того, с какой легкостью Майкрофт пошел на уступки, на кону стояло слишком много, и капитан не рискнул нарушить хрупкое равновесие во имя собственных принципов, – освободите капитана Шрина, но глаз с него не спускайте.

– Мой коммуникатор, – лаконично напомнил командир наемников, с наслаждением разминая запястья, – или для вас новость, что штатные устройства Космофлота не поддерживают таргоцианские частоты?

Глава

XIV

Для меня это была даже не новость, а настоящая сенсация, и я надеялась, что мое возмутительное невежество останется незамеченным для окружающих. Я, конечно, понимала, что у таргоциатов есть доступ к передовым технологиям Галактического Союза, и отправляясь на очередное задание, наемники экипируются по последнему слову военной науки, но столь грандиозный размах мне прежде и в голову не приходил, а меж тем на Тарго уже давно процветало своего рода «государство в государстве». Почему правительство попустительствовало такому опасному раскладу и фактически позволило планете превратиться в автономное образование –это уже другой вопрос, но меня до глубины поразило, что тарги распоясались до предела буквально под носом у Спецкорпуса X, вездесущий глава которого наверняка был в курсе ситуации, однако, ничего не предпринимал, чтобы на нее повлиять. Единственным рациональным объяснением этого неразрешимого противоречия я считала обоюдовыгодный принцип «рука руку моет», и моя предыдущая версия о нацеленных на Тарго фотонных торпедах более не казалась мне правдоподобной. По всей вероятности, адмирал Тер-Шелл тайно договорился с таргоцианской верхушкой на паритетных условиях и выторговал под свои нужды станцию Бирс-Гардем. Что было предложено таргам взамен, я могла лишь догадываться, но, по-моему, официальным властям бы это точно не понравилось, и в данном случае Тер-Шелл действовал на свой страх и риск. До сегодняшнего дня выбранная адмиралом стратегия исправно приносила свои плоды, и расположение станции служило идеальным прикрытием для темных делишек Спецкорпуса – пиратская вольница на Тарго толком не контролировалась Центром, корабли Космофлота сюда не долетали, и агенты Тер-Шелла могли беспрепятственно вершить самосуд над неугодными, экспериментировать с мнемотехникой и не бояться внезапно нагрянувшей проверки. Меня вдруг осенило, что между свободолюбивыми наемниками с Тарго и Спецкорпусом X, формально входящим в состав Космофлота, было гораздо больше общего, чем можно было себе представить, да и методы у них скорее всего почти не отличались. Таргоциаты зарабатывали на жизнь преступным путем, где контрабанда – это еще наименьшее из зол, а Тер-Шелл занимался тем же самым, но под эгидой государства, и, что, важно, правительство негласно поощряло этот статус-кво. Иначе с беззаконием на Тарго покончили бы еще много лет назад, а полномочия Главы Спецкорпуса был бы значительно урезаны, но, похоже, до поры до времени Президента всё устраивало.

Майкрофт несомненно был осведомлен куда лучше моего, и саркастичная ремарка Шрина не вызвала у капитана особых эмоций, но напряжение на мостике росло с каждым мгновением, и на месте командира наемников я бы от греха подальше перестала искушать судьбу. Но чувство меры таргоциатам было априори неведомо, и Шрин, по всем признакам, являл тому хрестоматийный пример.

– Это еще не всё, – сообщил наемник, как только один из безопасников нехотя вручил ему коммуникатор, – я должен убедиться, что мой экипаж в порядке. И верни уже мой корабль, Майкрофт. Это вообще-то частная собственность!

– Твоя «частная собственность» числится в розыске, и у меня есть полное право наложить на нее арест, – парировал капитан «Этернума», – не веришь? Могу процитировать выдержки из ориентировки. Разбойное нападение на конвой в системе Аргос, участие в теракте на Китаре -7, незаконный вывоз полезных ископаемых с Итирии – мне продолжать? Твое корыто неоднократно засветилось в криминальных сводках, и мне бы радоваться, что я поймал такую крупную рыбу, но форс-мажоры вынуждают меня действовать вразрез с Уставом и терпеть твое присутствие на мостике союзного звездолета. Короче так, Шрин, твой экипаж находится в добром здравии, а корабль ждет в стыковочном ангаре, и я с огромным удовольствием выпну тебя под зад с «Этернума» сразу после того, как ты свяжешься с планетой. Если же ты и впредь собираешься ломать комедию, придется тебя огорчить – я крайне неблагодарный зритель, и вместо бурных оваций, ты получишь обратно свои силовые браслеты, а твой корабль будет реквизирован для нужд Космофлота. Мой бортовой администратор оформит изъятие по всем правилам и внесет соответствующую запись в интегрированную базу, так что, в будущем ты при желании сможешь оспорить мое решение в суде. Но я надеюсь, ты не забыл, что мы заперты в ловушке, а Тарго наглухо изолирована от внешнего мира, и лишь у «Этернума», уже однажды побывавшего в аналогичном положении, есть реальный шанс вырваться из западни. Экономика вашей планеты держится на черном рынке, и если Тарго так и останется в зоне аномальной активности, вы неизбежно сожрете друг-друга, как пауки в банке, а те, кто уцелеет, провалятся в хаос. Черт бы тебя побрал, Шрин, когда уже до тебя дойдет? Это другое измерение, параллельная вселенная, и только «Этернум» теоретически способен перемещаться в искаженном аномалией пространстве. Не веришь мне? Не веришь Бернович? Что ж, забирай свой корабль, лети на Бирс-Гардем и устраивай погром! Но не надейся успешно сбыть награбленное, на Тарго твои трофеи никому и даром не нужны, а все ваши секретные каналы, по которым вы связываетесь с покупателями, теперь бесполезны за пределами планеты. Да, мне жаль персонал станции, но у «Этернума» своя миссия, и раз ты не настроен договариваться, мы улетаем, пока у нас еще существует возможность это сделать.

– Вас, что, в Космофлоте, специально этому учат? – нервно дернул заостренными кончиками ушей таргоциат, – все кругом меркантильные твари, и лишь благородным капитаном Майкрофтом движут исключительно соображения совести и чести? Если я откажусь идти у тебя на поводу, то обреку персонал Бирс-Гардем на медленную смерть, а свою планету – на кровопролитную гражданскую войну. Это ты мне сейчас пытаешься сказать?

– Именно, – сухо кивнул капитан и уже чуть мягче добавил, – Шрин, я прекрасно понимаю, что для тебя норма – идти по трупам, и я не хочу даже думать, сколько жизней ты успел отнять, но, может быть, пора для разнообразия кого-нибудь спасти? Пока мы тут с тобой препираемся, аномалия набирает силу, а время утекает сквозь пальцы. Тарго – это лишь начало, если мы не остановим распространение этой дряни, скоро вся галактика превратится в дырявое одеяло, и молись своим таргоцианским богам, чтобы мы никогда не узнали, кто или что может полезть из этих червоточин.

– Допустим нам удастся договориться, и мы поможем с эвакуацией, – намеренно употребил сослагательное наклонение синекожий наемник, – где гарантии, что Космофлот не бросит Тарго? На планете нет ценных природных ресурсов, а наемники для правительства и вовсе как заноза в заднице. Если что-то пойдет не так, о нас никто не будет сожалеть, а даже наоборот, с облегчением вздохнут, что избавились от проблемы. Но кажется, я знаю, что обеспечит тебе мотивацию вернуться. Пусть один из членов твоего экипажа летит со мной на Тарго и остается на планете до возращения «Этернума»

Глава

XV

– Шрин, ты в своем уме?– уточнил Майкрофт, – медотсек посетить не хочешь? И вообще, тебе не кажется, что ты слегка перегибаешь палку?