Записки человека с браслетом

Глава 2

Проснулся голодный. Спустился: снизу тянуло свежим хлебом. Я ускорился к выходу, но у порога меня остановила Астра.

— Эй, — окликнула хозяйка. — Вот. — Поставила на стойку небольшую миску. — Супчик, поешь. В этот раз денег с тебя не возьму.

— Спасибо… С чего такая доброта?

— Ты ведь бесплатник… ну то есть новенький, — сказала она просто. — Живым останешься — вернёшься, заплатишь за комнату и закажешь поесть. Нам всем так выгоднее.

Тихон: Это не милость, а вложение. Маленькая услуга, чтобы ты вернулся клиентом. Можно не отказываться.

— А почему «бесплатник»? Я же плачу. — Я невольно сжал пальцами край миски.

— Потому что ты никому не обходишься дорого. — Астра постучала пальцем по стойке. — Берёшься за ту работу, к которой другие даже не подойдут, и делаешь её за копейки.

— Звучит обидно, — выдохнул я, отводя взгляд. — Надо это менять.

Я сел на край, взял ложку. Бульон прозрачный, с зеленью; на поверхности — мелкие глазки масла. Ломоть хлеба тёплый, корочка хрустит. Первые глотки — и отпустило: напряжение сползло с плеч, будто его кто-то аккуратно снял. Не понял — то ли я настолько голодный, то ли она и правда готовит хорошо, — было очень вкусно. Через минуту миска была пустой.

— Буду должен, — сказал я и отодвинул пустую миску.

После еды я вышел на улицу и пошёл туда, где шумело сильнее всего, — к рынку. Тут не было витрин и вывесок, только ряды и стойки, запахи, голоса, ругань и торг.

В самом конце, у прохода, стояла стойка с простыми вещами: верёвки, фляги, копья, мешки. Я остановился, провёл ладонью по мотку верёвки, потом взял копьё за древко. Лёгкое. Дерево сухое, даже без обмотки, шершавит пальцы. Наконечник — обычный железный, без затей.

Рядом висели фляги. Обычные, жестяные.

Тихон: Наполнение возможно самостоятельно.

Тридцать восемь золотых. Больно, но терпимо. Я заплатил.

В логах мелькнуло: «покупка: копьё — 38».

Тихон: Дистанция увеличена. Риск ближнего контакта — снижен.

Я: Ага. Буду держать дистанцию от особо опасной фауны.

Я посмотрел на наконечник и добавил почти шёпотом:

— От кроликов, например.

С копьём за плечом я двинулся к выходу из города — туда, где кончались стены и начиналась дорога. У южных ворот дежурили двое; меня пропустили без вопросов. За стеной сразу лежал луг: зелёный коврик с белыми цветками. Вдалеке, под редкими деревьями, шевельнулся кролик.

Тихон: Цель обнаружена.

Я: Вижу. Цель-то я вижу. Осталось не облажаться.

Трава густая, живая, запах клевера. Я проверил глазами всё, что мог: свет, тени, расстояние. Никаких трещин. Никаких «это сон» — всё настоящее.

Тихон: Идти против ветра. Держаться ниже. Не метать — колоть. Удар вести от плеча.

Я: Ага. Конечно. Сейчас только пойму, что значит «от плеча».

Я выбрал ближайшего кролика и пошёл к нему медленно, стараясь не шуметь. На последнем шаге выпрямился для удара — сам не заметил как. Белая спина дёрнулась, зверёк прыгнул и просто исчез: был — и нет.

Копьё ушло вперёд, полоснуло воздух и ткнуло землю.

Тихон: Рано. Громко. Резко. Дай ему сделать шаг. Колоть по диагонали, не сверху. На упреждение.

Я втянул воздух, сжал древко крепче и пошёл дальше — вдоль канавы, чтобы хоть чем-то прикрыться.

Второй кролик сидел под кустом и почти не двигался, только ухо подрагивало. Я сместился в сторону, чтобы тень не накрыла его раньше времени, присел ниже и повёл копьё вперёд коротко — как шилом.

Древко вздрогнуло в руках. Кролик дёрнулся один раз — и всё.

Я застыл, будто ждал, что сейчас будет ещё что-то, но нет. Я ещё смотрел на тушку у ног, а за спиной будто прибавилось веса — как если бы в рюкзак что-то положили.

В логах мелькнуло: «добыто: простая тушка кролика — 1».

Рядом лежал настоящий кролик — тёплый, тяжёлый. И всё равно мозг уверенно подсказывал: «предмет уже подобран», а то, что на траве, — просто оболочка.

Я сглотнул и поднял копьё.

— Ладно… — сказал я себе.

— Первый пошёл.

Тихон: Один есть. Слева ещё двое, у кустов ромашки. Между ними — нора.

Я двинулся полукругом. Второй ушёл в чёрный провал — поздно. Третий метнулся вдоль кромки, и тут кино шло быстрее меня. Я не бросал — просто выставил древко поперёк его траектории и шагнул вперёд. Удар получился тупым, но достаточным.

Так по мелочи и пошло. По лугу гулял ветер. К полудню загнал семь штук. Руки приятно устали и слегка дрожали.

Тихон: Вода. И поменяй хват: ладонь выше на два пальца. Так удобнее контролировать кончик.

Я попил, сменил хват и действительно перестал мазать. Восьмой вышел чисто. Девятый заставил поползать — вытянул из норы за задние лапы и быстро добил.

Солнце полезло вверх по небу, белые цветки стали слепить. Я сел в тень одинокого дерева и дал себе посидеть. Девятнадцать тушек. Можно бы и несколько оставить, да готовить я не умею.

Тихон: Текущий результат: 19. Рекомендованный минимум для возврата: 20.

Я: Понял. Ещё один — и домой.

«Юбилейный» кролик сидел у канавы, под комком прошлогодних стеблей. Я обошёл против ветра, притворился кустом и сделал то, чему за утро научился: не торопиться. Когда он потянулся к листу, я просто подвёл железо — плавно, без рывка. Точно.

На миг мир стал ярче, будто подкрутили насыщенность. В логе мигнуло: «получен уровень — 2». Всё вернулось на место.

Огляделся. Мир как мир: листья настоящие, трава гнётся под ветром, закат ложится тёплым светом. И на этом фоне у меня — второй уровень. Не укладывается: вокруг живое, а в голове — цифры и логи, будто я в игре. Кнопки выхода нет, ответов тоже.

Я выдохнул. Если я сейчас буду только думать — ничего не изменится. Единственное, что работает, — простые действия.

Пора к воротам. Сдать тушки. Узнать, что дальше. Ресторан на углу шумел и пах жиром. Мужик за стойкой поднял бровь, глянул поверх меня.

— Что нужно? — Он скользнул по мне взглядом, будто решая, стоит ли вообще говорить.

— Кроликов принимаете? — спросил я, подходя к стойке и выкладывая одну тушку.

Он наклонился, провёл пальцами по ушам, поддел ногтем лапу.

— По десять за штуку. Двадцать голов — двести золотых.

В логе чиркнуло: «получено — 200 золотых монет».

— Похлёбка от заведения — в придачу.

Ложка стукала о край миски; мысли шли рядом. Слишком жёсткие запахи — жир, железо — чтобы назвать это игрой.

Я: Сколько вообще уровней?

Тихон: Данных мало. «Семидесятый» слышал краем уха — неподтверждённо. Лестница скрыта. Будем собирать по ходу: спросить Астру, слушать людей, читать доски и ценники. Сейчас — у тебя 2.

Я: А у людей вокруг какой?

Тихон: Не видно. Можно лишь прикидывать по поведению и снаряге — гадание.

— Где, чёрт возьми, всё это узнавать? — пробормотал я в миску, больше себе, чем кому-то.

Тихон: Люди — в первую очередь. Параллельно ищем местную «базу»: хоть справочники, хоть списки у городских — что здесь считается официальным. Найдём — сверим. Остальное — по ходу.

Я прокрутил в голове день: кролики, уровни, удары, монеты. Здесь, наверное, промах стоит жизни. Значит, работать аккуратно, спрашивать у тех, кто знает, и читать то, что мир вывешивает сам.

Я: Подведи итог.

Тихон: Плюс двести, минус тридцать восемь за копьё — сто шестьдесят два. И ещё вычесть мелочи. По опыту — второй уровень.

Хозяин «ресторана» — так это место называлось разве что с большим натягом, хоть готовили тут вкусно — тем временем делал пометки на дощечке за соседним столом. Молодой лицом, лет двадцать пять; пепельные волосы — не краска. А в глазах — лишние годы: спокойный, оценочный взгляд, будто всё это он уже видел не раз.

— Втянешься — приноси шкуру отдельно, выйдет больше. Убивай понежнее, что ли, и лапки не рви — повару нужны целые.

Я кивнул. Значит, если убивать аккуратно, шкура и лапки идут отдельной строкой.

Пора идти в отель.

В гостинице пахло корицей. Хозяйка подняла глаза от записей — и словно щелчком пальца зажгла масляную лампу, деревянный пол охватил тёплый янтарный овал.

— Вернулся. Живой — уже неплохо. Как день?

— Хороший, — сказал я. — Два десятка кроликов. Комнату продлю на сутки.

— Замечательно, — кивнула она. — Чувствую, надолго задержишься.

И только теперь я её по-настоящему рассмотрел: лет двадцать с небольшим на вид, высокая и худая, движения экономные, без лишних жестов — как будто всё уже выверено. Тёмные волосы собраны в узел, шея открыта; ключицы рисуют аккуратные тени. Льняная рубаха сидит плотно, подчёркивает стройность. Узкие запястья; у уголка губ пылинка муки — будто работа не отмоется до конца.

Я выложил монеты. Астра провела по ним пальцем — не считая, просто слушая звук.

— Скажи: когда ты зажгла лампу — это магия?

— Ну… да… — в голосе лёгкая осторожность.

— Как ею пользоваться? — Я не отступал.

— Нужно учиться. А так, с помощью железа, — ответила она. — Клинок, посох или кольцо — проводники. Сам по себе человек не «колдует». Нужен подходящий предмет, и ты должен уметь с ним работать.

— Жесты? Ключевые слова?

— Школы разные. Кто-то шепчет, кто-то работает в тишине. Голос не обязателен, это способ сосредоточиться. Главное — связка: предмет и ты. Без предмета — просто взмах. С предметом — формула. Начинай с лёгкого, освоишься — переходи к более сложному.

— И где учат?

— Наставники, аренда учебного оружия на «Подкове», редкие секции при кланах, — перечислила Астра. — Но начни с простого: заработай, возьми пару уроков. Теорию можешь глянуть в библиотеке. Не покупай дешёвое кольцо — пустая трата. Лучше два занятия и нормальный клинок в аренду, кольцо, глядишь, и сам выбьешь.

— Выбью?

— Да, когда будешь поднимать уровень — «качаться», как тут говорят. Может выпасть что-то ценное, в том числе и колечко.

— Сколько стоит такое обучение?

— По-разному. С новичка берут от тысячи монет в час. Хорошие — дороже. С тебя, если понравишься, возьмут меньше.

— А боевые заклинания бывают?

— Конечно, но сильно сложнее, не всем даются.

— Для этого нужно кольцо?

— Кольца уже не хватит. Нужен клинок, меч. — Астра пожала плечами. — Кольцо хорошо тем, что оно всегда на тебе, и с ним можно делать простые вещи.

Она щёлкнула пальцами: на ладони вспыхнул небольшой язычок пламени, привязанный к тонкому кольцу у основания пальца, и тут же погас.

— Простая «зажигалка». — Астра поправила выбившуюся прядь, усмехнулась и чуть наклонила голову. — Её осваивают с кольцом: учишь задержку, подачу. И не сжигаешь брови.

Тихон: Твои базовые умения сейчас низкие. Эффекты будут слабыми, требуется обучение. Учтём.

Я чувствовал, что лимит моих вопросов уже на исходе: не хочется надоедать, но ещё несколько всё-таки задам.

— Понял. Про уровни… У меня второй. Он что-нибудь даёт или это просто цифра для самоуспокоения?

— Допуски даёт, — Астра улыбнулась краем губ. — С каждым уровнем открываются новые возможности. Даже «зажигалку» на втором ты не возьмёшь. Чем выше уровень, тем сложнее дело сможешь потянуть — если учишься.

— Разница чувствуется?

— На малых уровнях — едва. Серьёзные возможности открываются позже и не всем. Важно другое: куда тратишь время и чему учишься. Уровень — не показатель мастерства, а только возможность учиться.

— А у вас какой?

Астра улыбнулась — ей явно льстило внимание, пусть и в таком формате.

— Не принято говорить прямо. Так сложнее тебя читать. Скажем так: пятый десяток.

— Спасибо, Астра, — кивнул я.

— Да ну. — Она легко отмахнулась и кончиком ногтя чиркнула по латунному корпусу лампы. — Обращайся. Мне тоже когда-то помогали. Теперь моя очередь.

В лампе треснул огонь.

Тихон: По магии так. Нужен проводник — предмет в руке и ты. Голос и жесты — это не обязательные «заклинания», а способ не сбиться и удержать фокус. Знания придётся брать у людей и в местной библиотеке. В библиотеке ищем разделы и свойства предметов, всё фиксируем — нужна база фактов. Практику лучше начинать с наставником. Если повезёт, на «Подкове» можно будет арендовать учебное оружие. Добыча предметов тоже возможна. Боевые заклинания чаще завязаны на клинок или меч. Начнём с библиотеки, потом заработаем, возьмём клинок в аренду и отработаем базовый контроль. Дальше будем улучшать.

Я поднялся из-за стола, забрал со стойки ключ и двинулся к лестнице — к своей комнате; в кармане тихо звякнула «морковка».

— И не геройствуй. Мне нужны живые постояльцы, — крикнула вслед Астра.

— Как скажешь, — сказал я, уходя в комнату. — Кролики ведь очень опасны.

Я не видел, но почувствовал, как она улыбнулась. Хорошая девушка.

***

Вереница дней потянулась гладко и быстро. Луг принимал меня без вопросов — будто я сюда просто ходил на смену. Я шёл ниже, держал ветер, ловил тень. Ошибка — короткая подсказка Тихона — исправление. К обеду в голове уже щёлкало логами: «Начислено: 220 зол.», «Сдано: 22 тушки. Бонус: лапки — 60 зол.» Похоже, если не рвать и бить аккуратно — платят больше.

На второй день всё повторилось, только шаг стал увереннее, дыхание — ровнее. Я учился держать «линию удара» и двигаться так, чтобы копьё не прыгало в руках. Под вечер снова мигнуло: «Получен уровень 3». Я не то чтобы ждал, но удивился приятно: уровень капает быстрее, чем обещала Астра. Может, первые — разгонные.

Тихон: В начале пороги ниже. Третий дольше второго. Дальше будет сложнее.

На третий день луг стал знакомым: канавы, норы, вытоптанные пятна, кусты-ориентиры. Я уже бегал — по-настоящему — от тени к тени и начинал замечать мелочи: паузы, повороты, как у кролика дрожит ухо перед рывком. Сначала пришёл «уровень 4», к вечеру — «5». Браслет вёл бухгалтерию: «Начислено: 310 зол.», «Сдано: 31 тушка. Шкура — 40 зол.» Я пил воду, промывал царапины и менял хват, как говорил Тихон, — на два пальца выше. Копьё наконец перестало «таскать» меня — и стало послушным.

Тихон: Держи дистанцию. Луг не только кроличий. Смотри по следам.

Следы оказались отдельным языком. Я быстро выучил простое: отпечаток копыта у лужи, свежий сорванный дёрн, широкая борозда, будто кто-то протащил по земле тяжёлую тушу. От таких мест я уходил и радовался, что мой зверь — лёгкий и предсказуемый.

На четвёртый день я поймал себя на том, что улыбаюсь уже без причины. «Получен уровень 6». Тихон больше не подсказывал на каждом шагу — давал мне идти самому. Я обходил норы шире, подветренную сторону чувствовал телом. День закончился супом и монетами, которые приятно звякнули в кармане перед сном.

Пятый начался как все. Луг был чистый, ветер тёплый — и я чуть расслабился. Обычно это и есть момент, когда мир показывает зубы.

В этот раз — не зубы, а клыки. Сначала шевельнулась трава, потом снизу коротко ухнуло, и из зелени вылетела голова с клыками, как из грязи поднятый крюк. Я успел только отшатнуться и выставить древко. Кабан был огромный. Диких я раньше не видел, но этот бил по воображению сразу.

Тихон: Кабан. Уровень 10. Опасное сближение.

Копьё приняло удар. Древко взвыло в ладонях, хрустнуло, и меня потащило назад. Я завалился на бок, в лицо швырнуло пыль. Рёв прошёл рядом — тяжёлый, низкий.

Тихон: В сторону. Цель — шея. Под ухом.

Я перекатился к канаве. Кабан проскочил мимо, разрезая клевер, и развернулся слишком быстро для такой туши. В глазах — никакой злости. Просто работа: он шёл меня добить.

Я рванулся наперерез — и только тогда понял, что копья у меня уже нет. В руках остался обломок. Второй конец — где-то в траве. В ладонь сам лег нож — тот самый, которым я добивал кроликов. Привычный вес. Привычная длина.

Выбор был один: встречать.

Я шагнул вперёд и чуть в сторону, бросил тело левее и провёл лезвие под ухо — туда, где кожа тоньше. Левой рукой успел ухватиться за щетину. Я попал. Нож вошёл неглубоко — но кабан даже не сбился. Удар пришёлся в корпус, и меня швырнуло через плечо. Воздух вышибло. На секунду мир стал беззвучным.

Тихон: Ещё. Не дай уйти в дугу. Лезвие — к горлу.

Я поднялся на одном упрямстве. Кабан уже приближался, пытаясь обойти по кругу. Я перехватил нож, сделал два коротких шага — и мы упёрлись в край канавы. Земля под нами посыпалась.

Я нырнул вниз первым — как в яму — и в ту же секунду потянул лезвие поперёк шеи. Протянул с нажимом, чтобы зацепить. Кабан ударился грудью о край и, потеряв опору, рухнул на колени. Я не дал ему подняться. Вогнал нож туда же — глубже. Шея дёрнулась. Кабан хрипнул и обмяк.

Я лежал на сырой земле и слушал, как возвращается звук: птицы, листья, мой собственный хрип. Пахло зверем и мокрой землёй. Плечо ныло так, будто по нему проехались.

Мир качнулся, и в голове щёлкнуло: «получен уровень — 7».

Я не сразу поверил — организм был занят тем, чтобы снова научиться дышать.

Тихон: Нужно оценить ущерб.

Я сел, вытянул ноги и на ощупь проверил бок. По коже тянулся багровый след — как будто провели тупым ножом. Из канавы тянуло холодком. Кабан лежал рядом и выглядел меньше, чем секунду назад, — будто из него вышел воздух.

В логах всплыло: «получен предмет: „Древний нож“».

Нож оказался старым. Ручка гладкая, цепкая; по металлу у рукояти — рыжие точки ржавчины. Лезвие — обычная сталь, без вычурности.

Я взял его в левую руку, свой — в правую. В виске щёлкнуло.

И мир открыл то, чего раньше не показывал. Прямо в воздухе, над ладонями, проявились две карточки — прозрачные, как тонкое стекло.

«Нож обычный»

Без ранга

Скорость атаки: Очень быстрая

Физическая атака: 14

Магическая атака: 0

«Древний нож»

Без ранга

Скорость атаки: Очень быстрая

Физическая атака: 15

Магическая атака: 20

Слово «магическая» на секунду показалось чужим — будто из другой жизни. Я специально провёл пальцем по ребру нового ножа и не почувствовал ничего. Ни жара, ни холода, ни «искры». Просто металл. Но карточка упорно стояла перед глазами.

Тихон: В этом мире магия закреплена в предметах. Канал заложен в структуру. Ты не «кастуешь». Ты используешь.

— А эти двадцать… это много? — спросил я вслух. Тишина всё ещё давила.

Тихон: Недостаточно данных. Можно показать кузнецу или торговцу.

Я ещё раз посмотрел на цифры, как на чужие. Четырнадцать — это просто нож. А двадцать «магической» — что-то, чего у меня раньше не было.

— Беру, — сказал я и сам удивился, как уверенно это прозвучало.

Я поднялся — и ощутил, как на плечи легло лишнее. Кабана рядом уже не было: добыча ушла в инвентарь, как и кролики. Со стороны я шёл налегке, без мешка и без туши, но ноги будто вязли в земле — вес чувствовался внутри, странно и непривычно.

В «ресторане» было шумно. Я подошёл к столу приёмки и выложил тушу. Кабан занял почти всю столешницу. Повар заметил и присвистнул.

— Вот такие нам тоже нужны. А кроликов ты нам уже на месяц натаскал.

— Значит, пора повышать планку, — буркнул я и машинально повёл плечом.

В логах щёлкнуло:

«потеряно: тушка кабана — 1»

«потеряно: тушки кролика — 29»

«получено: 590 зол.»

«получено: 220 зол.»

Цифры были приятные. Хватит на бинты, на несколько ночей в отеле и на чтение в библиотеке — если до неё дойду и не вырублюсь по дороге.

Пальцы всё ещё помнили ребро рукояти. Я достал оба ножа и снова вызвал карточки — теперь спокойно, без спешки. Тонкие строки висели перед глазами так, будто всегда там были.

— Странно, что я этого раньше не видел, — сказал я себе. — Похоже… у меня открылись глаза.

Тихон: Есть теория. Возможно, здесь так устроена механика: когда ты попытался сравнить два ножа, тебе открылась эта способность. Для уточнения нужно расспросить кого-то.

Я улыбнулся и спрятал «древний» за пояс. Внутри всё ещё звенело от адреналина, но где-то под этим звоном уже собиралась мысль — плотная, как узел на верёвке.

— Нужен тренер, — сказал я. — Раз уж этот мир до сих пор не сдал меня в утиль — нужно толково освоить магию. А потом — посмотреть, что в городе умеют те, кто бьётся на арене. Но сначала заглянем на рынок.