Пепел Юга

Глава 25

После объявления всему континенту о свадьбе Феанора и Меридит все большие лорды отправились в Чёрный замок на празднество. Маленькие лорды не были приглашены — чем оказались оскорблены. Но это не первый раз, когда малые Династии втоптаны в грязь Ашаверами. Южные лорды остались на своих землях, хотя их тоже пригласили на турнир.

В комнате Драуга стояла гробовая тишина — лишь слышен был скрип деревянных вставок в железных дверях и полу.

Ферир, Аугрид и ещё несколько Воронов, управляющих гвардией и армией замка, были внутри. Они пришли доложить о волнениях на Севере, о готовящейся войне, о мятежах в других частях земли.

— Маленькие лорды рвут друг другу глотки за клочок земли, брат. Такого не было уже сто лет! — громко прервал тишину Ферир.

Драуг упёрся спиной в стену, глядя издалека на всех. Он молча наблюдал за братом.

— Так и будешь молчать? Мы должны потушить начинающийся огонь, пока это не стало пожаром! Ещё и эта свадьба — унизительно! — Ферир ударил по столу с картой континента. Фигурки других земель разлетелись по комнате.

Драуг нервно почесывал лицо.

— Что значит «унизительно»? Твой племянник женится на прекрасной девушке. Это унизительно по-твоему? — Драуг продолжал чесать лицо.

— Отец, почему ты постоянно чешешь лицо? С момента как я вернулась, ты только и делаешь, что чешешь лицо, — Аугрид подошла к отцу и принюхалась. — Давно ли ты мылся, отец?

Её взгляд изменился. От Драуга несло трупной тухлятиной.

— Вчера, дочь. А что? Уже подваниваю? — улыбнулся Драуг.

— Брат, унизительно то, что мы нашу веру, наш закон и наш уклад в один миг обесценили. Враги у нас в доме, а мы — не успел договорить Ферир.

— Прекрати. Мир шаткий. Нас уже мало. Хранить наш Дом продолжит Ашавер — мой сын, мой наследник. А ты поможешь ему с этим. Когда он станет королём — ты будешь его маршалом, как был и моим. — Драуг присел на стул. — Что-то мне мутно сегодня.

Аугрид помогла отцу присесть и заметила: кожа на его лице будто отходит слоями.

— Отец, дядя. Я пойду за лекарем. Кажется, у отца что-то не так с кожей.

Аугрид спешно побежала к выходу. Драуг что-то бурчал в спину, но она не стала слушать.

— Мой король, — проговорил один из Воронов, — советую отправить птиц к Оскару. Пусть займётся мятежами на Юге. Несколько лордов восстали против местного управленца из наших.

Ворон указателем водил по карте, но никто не обращал внимания.

— Стрём понадобится на Севере. Вместе с нашей армией мы отправимся туда, — проговорил Ворон по имени Герарт, второй после Ульвара, отвечающий за всю стражу города и всех городских Воронов.

— Необязательно. Там полно тех, кто может исполнить приказ. Эти маленькие лорды не имеют большой силы — там справятся псы Оскара. А основные силы могут подтянуться к нам. Скоро он придёт на свадьбу, так что мы сможем всё это обсудить и тут. — Ферир перебил дискуссию, поставив ногу на стол с картой. — Времени у нас много. Пока Север соберётся, мы уже помрём.

Ферир засмеялся.

— Не забывайте: послезавтра у нас появится сильный союзник, который находится совсем близко к Северу. Так что мы можем рассчитывать на их силу, — вполголоса проговорил Драуг.

Аугрид забежала в комнату с двумя лекарями, которые тут же подбежали к королю, осматривая его.

— Такие союзники хуже врагов, брат. Они пришлют горстку людей — и всё. Так было всегда. Ты подарил им власть. Эта девочка — не просто красавица с Запада. Это настоящий змей при дворе. Вот увидишь ещё, — Ферир говорил, не обращая внимания на суету вокруг Драуга.

Когда он обернулся, то заметил, что лекари склонились над королём, а Аугрид нервно трясётся. Он сделал пару шагов к постели.

— Что там у него? — спросил он, отвернув голову чуть в сторону.

Один из лекарей обернулся с безумным взглядом и помотал головой из стороны в сторону.

— Что это значит? Отвечай! — Ферир взялся за рукоять меча.

— Пожалуйста, покиньте комнату. Королю нужен покой, — проговорил лекарь.

Драуг махнул рукой, прогнав Воронов и отправив Аугрид за дверь. Фериру велел остаться.

Ферир подошёл к нему и увидел ужасную картину: за короткое время на лице брата образовалось мясо из язв.

— Что это такое? — спросил он в ужасе.

— Не хочется этого говорить, но похоже, что это Пепельная Язва. — Лекарь закрыл своё лицо влажной простынёй и протянул такую же Фериру. — Возьмите, не стоит дышать. Эта чума очень заразна.

Ферир ударил по руке лекаря, отбросив простыню.

Драуг не мог говорить — его напоили настойками, чтобы он уснул. Ферир взялся обеими руками за лицо.

Драуг из последних сил успел лишь выронить:

— Проведи свадьбу и турн

Его вытянутая рука, направленная на брата, ослабла и упала.

— Когда ему полегчает?

— Боюсь, при таком разложении и язвах ему не стоит больше выходить. Эта чума непредсказуемая. Она может быть очень долгой, но в один момент просто выжигает жизнь.

— Если он умрёт — вы умрёте после него. Я лично освежую вас заживо.

Ферир развернулся и покинул комнату.

За дверью стояла Аугрид с мокрыми глазами. Она всё слышала — краем уха подслушала весь разговор. Они переглянулись.

— Не время плакать. Нужно провести эту ублюдскую свадьбу, турнир и спровадить наших гостей. Я займусь подготовкой армии. Ты пойдёшь со мной на Север, когда придёт время. Ты хороший талисман.

Ферир одобрительно пихнул Аугрид по плечу и ушёл.

Аугрид отправилась к своему рыцарю Вальду в казармы — рассказать о новостях и грядущих планах.

В казармах Вальд вовсю готовил Орвина к турниру. После которого, как и обещалось, его посвятят в рыцари — в случае, если он одержит победу в конных сражениях.

— Сир, но король же сказал, что я стану рыцарем. Почему я должен сначала пройти турнир? — Орвин надевал стальной броник на себя.

— Потому что я так сказал. Какой толк делать тебя рыцарем, если ты даже копья не держал? — Вальд дал подзатыльник Орвину. — Давай быстрее.

— Вообще-то я держал копьё. Кто же вам его подавал? — Орвин поднял голову и ехидно глядел на Вальда.

Тот лишь ещё раз отвесил ему.

— Да за что? — возмутился Орвин.

— А нечего язвить. Давай быстрее, пока я тебя сам не одел.

— О-о-о нет. Я знаю, что это будет. На мне будет сто килограммов железа. Уже проходили, си-и-ир.

Аугрид наблюдала за милой беседой рыцаря и его оруженосца.

— Миледи, — проговорил Вальд. — Что-то случилось?

— Значит, свадьба, турнир и война? Таков наш план? — негромко проговорил Вальд, расхаживая по казарме с задумчивым видом.

— Я не знаю точно. Север уже много лет собирается, но слухи ходят, что в этот раз основательно. Если так — да. Правда, король заболел, и на свадьбе и турнире, возможно, его не будет. А значит, я и дядя будем в первых рядах. А я не хочу этого. Лучше бы я заболела чумой, а не оте — Аугрид резко замолчала.

Взгляды Орвина и Вальда сразу же сошлись на её губах. Аугрид и не поняла, как болтнула лишнего.

Тишина висела недолго.

— Пожалуйста, только никому не говорите. Кажется, отец заболел чумой и я боюсь, что это значит, что нас всех ждёт беда.

Аугрид встала с места и обратила внимание, как Орвин вдыхает запах от неё.

— От меня что, плохо пахнет? — она опустила взгляд на него.

— Госпожа? Прошу прощения, нет, вы нет. Просто я никогда такого сладкого запаха ещё не чувствовал. Извините меня.

Орвин запинался и заикался, неловко начал перебирать что-то на скамье, отвернулся от неё.

Аугрид улыбнулась. Она испугалась, что от неё пахнет как от отца.

Она стала выходить, как Вальд обратился к ней:

— Госпожа, скоро я присоединюсь к вам. Может, вы подождёте меня, чтобы не ходить одной по замку?

— Не переживай. Мой брат занят другими делами. В замке пока нечего бояться.

Она улыбнулась и ушла.

Тронный зал был украшен в чёрно-золотые цвета — слияние Династии Ашавель и Ашаверов. Золото и чёрная сталь. С одной стороны — герб с золотой розой на щите, с другой — чёрная зубастая корона, в которой горел жаркий алый огонь.

Музыка трубила. Весь город гудел. Гости прибыли — все разодетые, красивые.

Оскар Стрём был уже пьян и громче глашатая орал на весь зал. Другие гости тоже были при дворе. Даже Милтон Ханссен был там — о чём-то яростно говорил с Олафом Мятежником, будто они уже знакомы и очень давно.

Аугрид ни на шаг не отходила от Ферира и Вальда.

Открылись высокие металлические ворота. Из них вышел носитель камня с алым огнём, державший в руках подушку, на которой лежал тот самый камень. В зале повисла тишина — лишь слегка играла музыка, немного мрачная.

За ними шли Феанор и Меридит.

Меридит была в шикарном золотистом платье, которому не было конца и края.

Феанор был одет в полностью чёрное — лица его не было видно. На нём был шлем Геста Прекрасного — подарок Ферира на свадьбу. На руках — огромные чёрные латные перчатки. Весь покрытый чёрными доспехами. В правой руке — зубчатая чёрная булава. Ужас и красота в одном лице.

Они шли по залу за несущим камень. Слышался каждый шаг Феанора — его чёрная сталь играла вместе со скрипкой.

Даже Оскар Стрём был тише обычного. Кто знал его — тех это смешило. Он был впечатлён.

Сердце Аугрид билось с каждым шагом сильнее и громче. Руки за спиной нервно отрывали ногти — сами за себя говорили. Она глядела в пол, боясь поднять взгляд и посмотреть на брата.

В зале стоял приятный запах восточных благовоний — Густав самолично их привёз для этого дня.

Густав и Ферир встречали на подиуме своих детей. Отошли, давая молодым их новое место.

Феанор и Меридит обернулись к гостям. Он снял с себя шлем и, отдавая его Фериру, прошептал:

— Он неудобный. Оставь свой подарок себе, дядя.

Улыбаясь, снимал с головы Меридит небольшую диадему.

Носитель камня вышел вперёд молодых.

— Сегодня день, когда молодой сын алого огня, хозяин разума и будущий наш король становится мужчиной, взяв в жёны прекраснейшую женщину загадочного Запада, чей отец славится мудростью, силой и верностью.

Он раздвинул руки в стороны. В одну Меридит вложила свою руку, в другую — Феанор. Носитель соединил их в едино, связывая чёрно-золотой нитью.

— Пусть нить эта свяжет вас на вечные узы. Если потонет один — другой вытащит этой нитью. Пусть она ведёт вас в счастливую жизнь, где не будет болезней и страданий.

Носитель завязал их руки и поднял.

В зале одобрительно закричали все. Полетели шляпы и свисты, розы разлетелись по залу. Улыбки Феанора и Меридит освещали весь тронный зал. Запах роз охватил каждого.

Молодых проводили к их постели — для первой брачной ночи и создания будущего наследника. Остальные же, званые гости, отправились в пиршественный зал, где бурно отмечали праздник молодых.