Пепел Юга
- -
- 100%
- +
— Понятия не имею, Орви. Мне сегодня продохнуть некогда. Пока всех вычесал, накормил, подковы проверил — уже вечер. Утром выбегал — людей было много, а что к чему без понятия.
Сэдрик говорил не оборачиваясь, сквозь мерный скрип скребницы по конскому боку.
— Сэд, может, пострижёшься? Лица уже почти не видно. Ты ж всегда с короткими ходил. Хотя тебе идёт. И девки на тебя заглядываются — Гаррет аж бесится.
Орвин хохотнул.
— Жаль, бороды у меня нет. Не то что у вас с Гарретом. Ну, у того ладно — как у козла. А у тебя завидная. Густая. — Орвин почесал пустой подбородок. — Ну и ладно. Зато глаза у меня голубые. Не то что у тебя — чёрные, как камень.
Сэдрик замер. Скребница застыла в руке. «Чёрные, как камень» — эхом отозвалось в голове. На миг перед глазами встали чёрные снаряды, летящие на стены Реша, и грохот, и крики, и боль в ушах. Он моргнул. Конь под рукой всхрапнул, переступил с ноги на ногу.
Орвин заметил, как лицо друга на секунду окаменело. Стало неловко. Он понял, что ляпнул не то, хотя и не понимал до конца, что именно.
— Пойдём уже. Хватит чесать их.
Сэдрик медленно провёл ладонью по конскому боку и кивнул.
Вечером, после работы, Орвин и Сэдрик сидели за своим обычным столиком. Рядом устроились Джон, Майк и Стиви — местные работяги.
Оказалось, в городе Фелль скоро будет турнир, поэтому в округе полно рыцарей и наёмников. Атмосфера стояла напряжённая. Восточный колорит сильно разнился: есть Стрёмы — те любят выпивку, разврат и шумное веселье, а есть Милтоны — жестокие, грубые ублюдки. И таков весь Восток. Чем дальше на восток, тем больше стрёмовского духа, но здесь, ближе к Югу, обитала всякая мразь.
Компания тянула пиво, когда в трактир вошли трое. Двое мужчин, средних лет, выглядели как наёмники, но выправка выдавала в них настоящих рыцарей — из тех, что красуются на показательных турнирах. За ними шла девушка. Капюшон скрывал лицо, но было видно, что один глаз у неё закрыт повязкой. Пепельно-чёрные пряди выбивались из-под ткани.
Сэдрик скользнул по ним взглядом и отвернулся.
— Смотрите, точно говорю — пародистая сука, — хмыкнул Стиви, приложившись к кружке.
Орвин застыл, не отрывая глаз. Рот его слегка приоткрылся.
— Кажется, я влюбился.
Сэдрик только хохотнул и отпил ещё пива.
Трое незнакомцев прошли мимо столика, где сидел Сэдрик. Один из пьяных наёмников, что устроился напротив, — явно нажравшийся пивом, — вдруг вскочил и невнятным, заплетающимся голосом выкрикнул:
— Вы чё это, продаёте шлюшку? Или сами долб—
Голова незнакомца слетела с плеч прежде, чем он успел договорить.
Глава 7
Старики и литописцы , рассказывают одну историю , историю о людях живщих до В те времена, когда не было ещё ни Империи, ни лордов, ни самой памяти людской, в самом сердце континента возвышалась великая гора. В её недрах жил маленький народ — много ниже ростом, чем люди. Позже их назовут гномами. Они были искуснейшими мастерами камня и кожи, их изделия славились по всему свету. Они служили связующим мостом между народами, ибо море щадило только их. Гномы могли спокойно переплывать огромные расстояния, и ни морской змей, ни другие чудовища никогда не нападали на них. Почему — никто не знает до сих пор. Поговаривают лишь, что нынешние северяне, которым тоже ведомы безопасные пути, — дальние потомки тех, кто перенял древний секрет.Артефакты и сокровища, что выходили из-под рук гномов, были самыми желанными среди всех живущих народов. Говорят, однажды один из гномов нашёл самоцвет невиданной красоты. Его выкрал человек, впоследствии ставший отцом первого мага среди людей. Правда, это уже столь древние сказания, что в них почти никто не верит.Гора была неисчерпаема, армия гномов — невелика, но и угроз для них не существовало. Они жили и процветали, занимая центральное место на карте континента.На востоке же, в самом прекрасном лесу Халлерос, обитали эльфы — бессмертные, совершенные создания. Они были воинственны и непобедимы, и по древнему договору служили защитниками гномов.Мир взрослел. Люди научились не только убивать друг друга, но и выучили общий язык, начали торговать, строить политику. Эльфы, чьи дети рождались крайне редко, стали отправлять своих отпрысков обучаться у гномов — ведь те были лучшими строителями, рудокопами и знатоками всех ремёсел. Годы, десятилетия, столетия текли, как вода. Эльфийские дети росли среди гномов, и мир процветал.Всё изменилось в один день. В кузнице впервые раздался стук чёрного камня.Молодой гном Хелен и его друг-человек Патрик обнаружили в недрах горы новую руду. Её было так много, что находка требовала изучения. Они принесли кусок руды в кузню, положили на наковальню и, вместе держа молот, решили расколоть его. В тот же миг, когда молот ударил по камню, тучи затянули всё небо над континентом. Камень раскололся. Но из одного родился другой — с алым огнём внутри.Глаза Хелена и Патрика наполнились слезами счастья. Они не ведали, что натворили. Радость длилась лишь мгновение.В гору ударила нет, не молния. Нечто в сотню раз сильнее молнии. Нечто, чему нет имени. Гора перестала быть горой — она превратилась в вулкан. Гномы, жившие в самом её сердце, погибли почти мгновенно. Те, кто уцелел — гномы, эльфы, люди, — бежали через тайные ходы и выходы, спасаясь от огня и тьмы.В тот день сила удара прошла по недрам горы, по корням земли, и мир содрогнулся. Эльфы, что были в тот час под горой, замерзли. Кровь их стала видна сквозь кожу, нити души засветились красным. Они не могли ни двигаться, ни говорить — лишь тряслись в припадках. Кожа их стала менятся , обритая другие краски , она становилась темнее полуночи , глаза ,что были светлыми , зелеными то голубыми , стали серыми да черными , волосы их обесветились , взгляд их потемнел.. Молодые но умелые новые Эльфы , схватились за оружие , искали они только одно , тот самый камень. Хелен , ударивший по камню , не долго думая бросил кузню и сбежал , спасая себя и свою семью. Но не Патрик , он же видел в камне величие , будующее его и его народа , положив его внутрь своей сумки , он пытался сбежать, но жадность сыграла с ним злую шутку. Камнем он не ограничился — набил сумки драгоценными самоцветами. Один из эльфов настиг его, пронзил мечом и забрал камень себе.Гномы, что уцелели, бежали на север. Там они погрузились на корабли, понимая: мир рушится на глазах, континент гибнет, а причины им неведомы. Они решили покинуть эти земли навсегда. Но злость за тот взмах молота не утихла. Она выплеснулась за пределы горы, и в море гномов встретил змей. Он уничтожил все корабли до единого.Так история гномов завершилась. Никогда более никто и нигде о них не слышал.Те же эльфы, что переродились во тьме, были воинами от рождения. Но у гномов они успели научиться главному — управлять камнем. Любым камнем. Не было породы, которая не поддалась бы их рукам. Жерло вулкана со временем уничтожило остатки горы, оставив лишь один огромный чёрный утёс. Мир, ещё хрупкий, начал возвращаться к обычной жизни.Но тьма уже пустила корни. Из чёрного камня эльфы возвели Замок — твердыню, чей ужас и чья красота покоряли сердце любого, кто осмеливался взглянуть на неё.Волнения среди эльфов леса Халлерос всё нарастали. Они чувствовали: сила, чуждая этому миру, вселилась в их детей и сородичей. Люди почитали эльфов, благословляли их. Долгие годы светлые эльфы учили людей владеть мечом, ковать уникальную эльфийскую сталь — редкую, ибо секреты её ушли вместе с гномами. Они делились знаниями и умениями, готовясь к неизбежному.Наконец, светлые эльфы собрали армию, чтобы раз и навсегда искоренить чернь, пришедшую из ниоткуда.Но не все люди были преданы эльфам из Халлероса. В Чёрном замке тоже жили люди, и власть их там не была скромной. Говорят, тёмные эльфы были не менее прекрасны, чем их светлые братья. Узоры на их телах сводили людей с ума. Слепые прозревали, глухие слышали — так прекрасны были эльфы на рассвете. И любовь в их сердцах ещё жила.Так зародился союз — брак между тёмным эльфом и человеком. Пока светлые эльфы и люди тратили годы на создание армии, на свет появился ребёнок. Первый обладатель Покрова.Здесь летописи обрываются. Кто-то явно пытался изменить историю — или вовсе стереть её из памяти. И ему это почти удалось.О том мальчике известно лишь, что, когда война наконец разразилась, он вышел в самую гущу битвы. Сражавшиеся с обеих сторон эльфы вдруг замерли — и покорились. Почему и зачем, не понять. Но, как гласят мифы, он подчинил себе разом и светлых, и тёмных.Светлые эльфы оказались в оковах. Тёмные стали вольными рабами, обречёнными вечно следить за лесом Халлерос и своими пленёнными братьями. Утратившие власть и силу, они сгинули в чащах.Люди, видевшие это, подчинились его воле, преклонили колени и признали юного мальчика своим Богом и Королём.На шее его в тот день висел тот самый роковой камень.— Теперь уж и не знаешь, была ли правда в том или всё это — сказки такого старика, как я. Но могу сказать точно: мир не был бы так стабилен, учитывая силы, что существуют в наших землях. Один человек создал новый мир, а другой разрушил старый.Старый историк и летописец сидел за столиком в таверне, окружённый учениками, и рассказывал им истории давно минувших дней. Вдруг позади раздался громкий крик. Старик обернулся — и лицо его обрызгало кровью от срубленной головы.Сир Вальд Огненный, с густыми рыжими волосами, не дал мужчине, оскорбившему честь Аугрид, договорить. Голова слетела с плеч прежде, чем кто-либо успел понять, что произошло. Из ниоткуда возник запах железа, а следом — тишина. На миг таверна замерла.За столиком, где сидел теперь уже безголовый наёмник, трое его собратьев вскочили, обнажив мечи. Другие столы тоже не остались в стороне. Орвин привстал, но Сэдрик тут же одёрнул его вниз. Он понял: Орвин хочет вступиться за незнакомку, но это была бы глупая затея.Два рыцаря, охранявшие Аугрид, схватились за мечи. Сир Вальд уже держал клинок, покрытый кровью, и та медленно стекала на деревянный пол таверны. Второй страж взялся одной рукой за ножны, а второй — за черенок меча. Аугрид стояла спокойно, опустив голову.— Что тут, сука, происходит? — раздался от входа хрипловатый голос. В дверях стоял мужчина. — Вы что, бойню решили устроить? Забыли, сучьи дети, где находитесь?Он перебирал челюстями, будто пережёвывал слова. За его спиной хлопала входная дверь — казалось, вот-вот начнётся резня. Одет он был в серое, лёгкое, с плащом, и выглядел убедительно.— Вы, мрази, будете смотреть в пол, пока я лично не начну вырывать вам рёбра заживо, если сейчас же не успокоитесь!Он плюнул вперёд, в сторону Аугрид. Рыцари, защищавшие принцессу, сделали полшага к нему, но она вдруг положила руку на плечо сира Вальда. Тот сразу остановился, убрал меч в ножны. Второй рыцарь тоже убрал руки с оружия.— Отродье, — процедил мужчина в плаще, повернув голову вправо. Там, в тени, стояли ещё двое разбойного вида. — Собрались и вышли отсюда. Вы и ваши побратимы. Без слов, без лишних движений.Он отступил от двери и провожал взглядом всех, кто покидал таверну.Его глаза неотрывно следили за рыцарем, убившим наёмника. Губы шевелились, он тихо бормотал что-то себе под нос.— Госпожа Аугрид, мне не говорили, что вы направляетесь в наши скромные края. Чувствуйте себя как дома. Дом Альфреда Ханссена — ваш дом. Пожалуйста, вам нечего делать в таком месте. Эй, Джон! Извини наших гостей!Он швырнул серебряную монету в сторону Орвина. Та со звоном упала на пол, откатившись к его ноге.— Приберитесь тут, чтобы всё было чисто!Аугрид сняла повязку и откинула капюшон. Обернувшись, она скользнула взглядом по залу и вдруг замерла, встретившись глазами с Сэдриком. Ей показалось, что она уже видела эти чёрные, как камень, глаза. Чувство было мимолётным, обманчивым, но по сердцу будто лисьим хвостом провели — нежно и тревожно.Сэдрика прошиб холодный пот. Он вцепился одной рукой в край стула, побелели костяшки. Сердце забилось так, словно вот-вот выскочит из груди. В ушах зазвенело. А через секунду на всю таверну раздался глухой стук — это его голова безвольно ударилась об стол.
Глава 8
— Сэдрик! Сэдрик! — Орвин тряс его за плечи, теребя из стороны в сторону. Сэдрик был в полуобморочном состоянии, голова безвольно моталась.Он с трудом разлепил веки, поднял голову и увидел перед собой девушку с пепельными волосами и кошачьим зрачком в левом глазу. Аугрид. Теперь он знал её имя.Она стояла вполоборота к нему, протягивая флягу с водой.— Принцесса Аугрид, не стоит задерживаться здесь и тратить время на сброд, — проговорил всё тот же незнакомый мужчина. Он стоял у входа, облокотившись на дверную створку.— Не переживайте, милорд Эрик. Этот молодой человек — мой знакомый.Ухмылка на её милом лице больше напоминала что-то доброе, нежели высокомерие. Сэдрик этого жеста не оценил. В этот раз он не стал брать воду.Орвин вцепился в друга ещё сильнее и переводил ошарашенный взгляд с неё на него. Его удивлению не было предела. Сэдрик только что отказался от помощи принцессы — самой красивой девушки, которую он когда-либо видел. «Они знакомы?!» — в голове Орвина роились тысячи вопросов.Но Сэдрик молча поднялся и, не глядя ни на кого, покинул общий зал. Он поднялся на второй этаж, в их с Орвином скромную обитель. Орвин поспешил за ним.Лорд Ерик, вассал Альфреда Ханссена, управлял местными землями. Небольшой вассал с крепкими рукавицами — все в округе его уважали и страшились. Славился он своими казнями: вырывал из преступников рёбра заживо, пока те не умирали, а тела оставлял на съедение птицам. Это Сэдрику и Орвину позже рассказал старый трактирщик Джон.Аугрид и два её верных рыцаря отправились в пригородный замок, где располагался лорд Ерик. Внутри царила уютная атмосфера, было очень светло. Пахло малиной и какими-то незнакомыми цветами. Аугрид по-детски умилилась, вспомнив рассказы о жестоких казнях хозяина. «Видимо, в каждом жестоком человеке есть что-то, напоминающее о свете, — подумала она. — Интересно, есть ли такой свет в моём дяде?»Рыцарей она отпустила отдыхать в отведённые им покои — здесь она чувствовала себя в полной безопасности. Аугрид и лорд Ерик отведали вкуснейшее рагу, приготовленное его женой Мариной.— Милорд, как вы узнали, что я прибыла в Фьелль? — спросила Аугрид с набитым ртом, спешно прожёвывая.— Госпожа, шлейф вашего прекрасного аромата слышен аж из крепости в Фелле, не говоря уж о нашем скромном городке. Не забывайте, я — вассал лорда Ханссена. Всё, что происходит в наших землях, мы знаем до того, как оно произойдёт. — Ерик засмеялся и хлопнул проходящую мимо жену по заду.Аугрид стало неловко. Она сделала вид, что ничего не заметила.Ещё немного побеседовав, Ерик пообещал сопроводить принцессу к основному замку Фелль через несколько дней, а пока предложил располагаться и отдыхать с дороги.В один из Вечеров, глядя в окно, Аугрид засмотрелась на закат. Он был алым, прекрасным, заливающим небо густой краской. Она облокотилась щекой на ладонь и представила, как летает там, высоко-высоко. «Эх, вот бы улететь отсюда подальше», — подумала она.И тут ей пришла мысль: «А что, если?..»Она быстро собралась, оделась как можно проще, чтобы не выделяться. Ночь в этот раз была её союзницей. Городок не считался опасным, и вряд ли кто-то теперь осмелился бы ей навредить. Она решила навестить Сэдрика. Её мучил один вопрос: почему он так показательно отказался от воды? Это оскорбило её. Юношеские порывы, неопытность в общении со сверстниками — её тянуло к ним, хотелось понять.Войдя в таверну, она сразу ощутила, как уютный запах замка сменился смрадом. Всё ещё пахло застывшей кровью и немного дерьмом — явно не лошадиным, а какого-нибудь пьяного трудяги. Но пол был чист, и трупа здесь уже не было. Она была приятно удивлена.Трактирщик Джон сразу узнал девушку.— Госпожа, вам здесь не место. Может, лучше— Господин, успокойтесь. Сделайте милость, представьте, что я просто горожанка. И пусть всё это останется между нами. — Аугрид мило посмотрела на трактирщика снизу вверх.Джон не мог перечить принцессе. Он не знал, как правильно поступить, и был вынужден сделать, как велено.В этот день Гаррет должен был принести половину своей зарплаты, чтобы отложить в общий котёл. Периодически они менялись: иногда ходил Сэд, иногда Орвин, иногда Гаррет. Так у них копился общий бюджет.— Эй, Джон! Где мои придурки? ЭЙ, ПРИДУРКИ, СПУСКАЙТЕСЬ! ВАШ ХОЗЯИН ПРИШЁЛ! — громко, в две ладони, заорал Гаррет.Таверна была практически пуста — рыцари уже ушли дальше на восток, к Феллю, и атмосфера стала обычной. Гаррет обратил внимание на девушку, скромно сидящую в углу, где обычно сидели Сэдрик и Орвин. Он показательно подошёл к ней, поправляя нелепо свисающую чёлку.— Привет. Ты, наверное, подружка Сэдрика? А?Только он присел и начал закидывать руку, придвигаясь к Аугрид, как вдруг почувствовал грубую мужскую ладонь у себя под носом. Кто-то схватил его за рубаху и сдёрнул со стула.— Ты что, охренел, балбес?! — грозно наорал Джон на Гаррета. — Я на секунду отошёл, а ты уже лишился головы! Пошёл прочь, наверх!Аугрид рассмеялась в голос. На крики Джона спустился Сэдрик.— Что тут происходит? Опять ты, Гаррет? — ехидно ухмылялся Сэд.Он подошёл к Гаррету и помог тому отряхнуться от пыли.— Гаррет, ты как всегда. Хватит докучать Джону. Если бы не он, не знаю, что бы мы делали, — бережно проговорил Сэдрик, положив руку другу на плечо.— Брат, да я просто увидел её, — Гаррет ткнул пальцем в сторону принцессы, — хотел познакомиться.Старина Джон хлопнул его по руке и уставился прямо в душу. Гаррет аж просел под этим взглядом.Сэдрик обернулся и снова увидел её.— Понятно. Гаррет, иди наверх. Пожалуйста.— Но!..— Без «но». Иди, прошу тебя.Джон кивнул в поддержку слов Сэдрика, взял Гаррета за рубаху и поволок в сторону лестницы.— Джон, нальёшь пива?— Налью лучше вина. Вчера вечером был привоз. — Он позволил себе ехидную улыбку и лисий взгляд.Сэдрик сел напротив Аугрид.— Я так понимаю, ты здесь не пиво пить?— Нет, не пиво. Я вообще никогда такого не пила. Мне налили вино, это так вкусно оказывается! — Она держала огромную кружку у самого носа двумя бледными, тонкими руками.— Что тебе нужно? Или как я должен обращаться? Простите меня, принцесса, что вам нужно? Моя голова? Решили всё-таки убить всех? — Сэдрик облокотился обеими руками на стол, подался вперёд и пристально уставился в её необычайно красивые глаза.— Как банально. Нет. Решила спросить: почему ты отказался от воды? Я что, тебя обидела?Сэдрик только приоткрыл рот.— Нет, ну ты просто такой наглый! Вообще-то я принцесса Аугрид Ашаверская, вторая наследница трона из правящей династии. Рядом со мной стоят два моих рыцаря, а ты отказываешься от воды! Ты кто такой? — насупилась принцесса. Вино, судя по всему, уже дало первый эффект: щёки покраснели, речь стала чуть невнятной.— Я Сэдрик. Я никто для вас, принцесса. Прошу меня простить за — Он не успел договорить.— Хватит, пожалуйста. Я пошутила. Просто мне стало обидно, что ты так сделал. Мне любопытно: что ты видишь перед собой? — Аугрид отставила кружку и отвернулась, скромно глядя в сторону.Сэдрик растерялся. Что ей сказать?Тяжело сглотнув, он начал, почёсывая затылок:— Ну, э-э Девушку вижу. Ну, красивую девушку, да Принцесса, как ты сказала из откуда?Робко, с потрескавшимися губами, он проговорил это почти шёпотом.После его пламенной речи Аугрид залилась смехом.— Подстригись. И убери эту бороду. Тебе не идёт. Тогда, в саже, весь чумазый, тебе было лучше, чем сейчас.— Вообще-то девушкам нравится— Каким? Которые коров доют? — снова засмеялась Аугрид.В таверне остались только они двое. Джон делал вид, что его нет, иногда подглядывая из угла.— Что ты будешь делать дальше? Жить здесь? У вас неплохо вышло, кажется, за такое-то время. — Аугрид стала серьёзнее.— Не знаю. Наверное, да. Обживёмся здесь, а там видно будет.— Но разве это для тебя? В твоих глазах я вижу огонь. Не позволяй ему угаснуть. Мой огонь, увы, не мой. — Она продолжала прихлёбывать вино после каждой фразы и выглядела уже изрядно выпившей.Сэдрик отодвинул её кружку подальше.— Хватит, принцесса. Этого правда хватит.— Но я ещё хочу!— Достаточно.В таверну вошёл Орвин с огорчённым видом. Заметив за столом Сэдрика и ту самую Аугрид, он чуть посветлел лицом и присел к ним.— Здравствуйте, моя госпожа. Я счастлив вас здесь видеть. Что привело вас сюда? — с деланно важным видом влез в разговор Орвин.Сэдрик ошеломлённо уставился на друга, будто видел его впервые.— Да вот, думала, может, вы проводите меня до турнира, сир как вас там? — Ухмылке на лице Аугрид не было конца.— Госпожа, какой же я сир? Так, всего лишь оруженосец сира Альберта Младшего. — Орвин приподнял бровь и слегка откинулся назад.Улыбка тут же сошла с лица Аугрид. Она поняла, о каком Альберте речь.— Орвин, если вы были оруженосцем и ваш рыцарь, как я знаю, погиб Вы могли бы на этом турнире побыть оруженосцем у моего рыцаря. Как вам идея?— ЧТО?! — возмутился Сэдрик. — Нет, какой турнир? Какой оруженосец? НЕТ! НЕТ! — Он всё не унимался. — Ты был оруженосцем всего один день!Орвин же просиял.— Это честь для меня. Меня как раз сегодня уволили. Заниматься больше нечем. Охотники мои ушли в другие края, а мне с ними путешествовать не хочется — не моё это. Так что я только «за», моя госпожа. Внезапно со второго этажа, перемахнув через перила, спрыгнул Гаррет.— Турниииир!! — заорал он, вскинув обе руки вверх от радости.Лицо Сэдрика нужно было видеть.«Надеюсь, она пьяна и не вспомнит об этом ужасе», — только и успел подумать он.Днём позже молодая принцесса прибыла за конями вместе со своими рыцарями и свитой лорда Ерика. Она велела одному из временных слуг позвать троих друзей. Гаррет так и остался в таверне, дожидаясь принцессу, — как оказалось, он уже несколько дней как лишился работы, переспав с дочкой мельника. Сэдрик, ничего не подозревая, как обычно возился в конюшне.Аугрид сообщила ему очень «приятную новость»: она ничего не забыла. Сэдрик долго раздумывал, стоит ли ему идти с ними, но он не мог оставить друзей одних — так он убеждал себя всю дорогу, стараясь не думать об иных причинах своего согласия.Так они и покинули городок, понимая, что больше сюда не вернутся. Не вернутся как помощник мельника, сборщик стрел и молодой конюх.
Глава 9
Свита принцессы была внушительна: лорд Ерик с двадцатью лучшими мечниками, два Ворона — одним из них Вальд Огненный, нынешний наставник Орвина. Они шли по дороге к городу Фелль.Путь был не самым долгим, но занимал не меньше недели. Земли Востока на континенте были самыми обширными — владения одного правителя тянулись на недели, а то и месяцы пути.Всё походило на то, что Сэдрик и Гаррет оставались всего лишь прислугой, шлейфом тянувшейся позади господ и Орвина. Орвин же не отходил от Вальда ни на шаг. Как утверждал сам Орвин, это сир Вальд не отпускал его от себя, предупреждая об опасностях турнира и обучая основам. Близость рыцаря к принцессе позволяла Орвину находиться рядом с ней, и это его радовало. Иногда он даже слышал обрывки её разговоров, восхищаясь красотой, манерой речи и харизмой. Для неё же он был не больше чем тень в полдень.— Не замечаешь? Орвин-то — серьёзный какой, деловой. Влюбился пацан, — Гаррет мял в руках кусок хлеба.Они с Сэдриком лежали на лугу. Очередной привал затянулся на несколько дней. Хотя дорога была не слишком долгой, ночного привала обычно хватало. Однако переход от Фьелля к Феллю пролегал через большой Мост Великанов, построенный ещё при первом Ханссене. Юго-восток — местность холмистая, извилистая, полная ручьёв и водопадов, и самый быстрый путь лежал именно через этот мост.Под мостом проходил Пролив Слёз. В плохую погоду идти там — самоубийство. Но, как сказал лорд Ерик, вряд ли бор продлится больше дня и ночи.Сэдрик, с соломинкой в зубах, закинув ногу на ногу, глядел в небо.— Да, влюбился, это точно. Не знаю только, в неё или в рыцаря, — язвительно подшутил он.Гаррет оценил шутку.— А что мы будем делать там, Сэд? Может, тоже пойдём в оруженосцы? Орвина взяли, и нас возьмут.— Ну не знаю. Не моё это. Да и зачем? Да и кому служить? Так много вопросов, Гар. Честно сказать, я вообще не понимаю, почему мы тут. Зачем он согласился? То есть я понимаю, почему он. Не понимаю, зачем мы. С другой стороны— Эй, эй, эй! — прервал его Гаррет. — Давай вот без этих твоих. Ты когда начинаешь, тебя не остановить. Расслабься. Он наш брат. Куда он — туда и мы. Куда ты — туда и мы.Гаррет звучал убедительно. Он сидел, прижав ноги к себе, и смотрел на Сэдрика, полностью погружённого в свои мысли.— А если Орвин пойдёт налево, а я — направо. Куда ты пойдёшь? — Сэдрик повернул голову и пристально уставился на Гаррета.Гаррет закончил свой монолог, встал и легонько пнул Сэдрика по ноге. Улыбнувшись, он одобрительно кивнул ему.День проходил гладко. Буря под мостом не утихала. В лагере стоял приятный запах мяса и пряностей. Люди бегали в лес по грибы к ужину, костёр разгорался сильнее, придавая мясу ещё более густой аромат. Изобилие птиц в этих лесах создавало свою атмосферу: гармоничное пение смешивалось с доносящимся издалека грохотом брёвен и волн, бьющихся о Мост Великанов.Время здесь остановилось для Сэдрика. Время подумать. Решить. Появились странные чувства, когда он думал о ней. Но было не очевидно, что это за чувства. Орвин, который всегда был балансом между безрассудством и смирением, сам стал чем-то другим, чем-то далёким.В лагере повечерело. Господа и рыцари поужинали, после за еду взялись слуги. Вечер был не менее тихим и спокойным. В лагере горело лишь несколько факелов, а мечники лорда Ерика патрулировали окрестности. Единственным врагом в этих местах были дикие животные, что крайне маловероятно во время бора. Но ради безопасности они всё равно бродили по лесу.Гаррет продолжал свою работу грузчика: переносил брёвна, мусор, всё, что прикажут. Сэдрик же, как обычно, ухаживал за лошадьми.Вечером, вычёсывая в очередной раз коней, он среди запаха навоза, сена и кожи почувствовал знакомый аромат — сладкие лилии.— Последний наш разговор был в конюшне. Теперь я ваш конюх? — Сэдрик не отводил взгляда от лошади.— Я просто хотела вытащить вас из этой утопии. Ты то есть вы мне показалось, что вы созданы для чего-то большего.— Да? Поэтому я опять здесь? Чувствую себя собачонкой, бегающей за куском хлеба, — угрюмо, с ноткой обиды, ответил Сэдрик.— А что ты ждёшь от меня? Я не могу взять вас за ручку и побежать впереди всех. Я и так сделала то, чего не стоило. Даже сейчас я тут, с тобой. Был бы здесь мой отец или дядя — Аугрид резко замолчала. Она стояла за спиной Сэдрика, в двух лошадях от него, и вдруг схватилась рукой за голову, слегка закрыв лицо. — Не знаю даже. Может, я правда делаю глупости. Что со мной происходит, Сэдрик?— Не знаю. Может, тебе Орвин понравился? Другой причины я найти не могу.Аугрид опешила. Сэдрик обернулся и, глядя ей прямо в глаза, произнёс это. Она несколько секунд переваривала его слова, а потом залилась звонким смехом, но тут же зажала рот обеими руками.— Ну и скажешь же ты! Умора!— А что не так? Я думалАугрид не дала ему вставить ни слова.— Если бы ты думал, Сэдрик, ты бы такого не сказал.В её голосе явно слышалась обида. Сэдрик лишь насупился и не стал спорить с принцессой. Аугрид поняла, что разговор не задался, махнула прядью волос и ушла.Поздней ночью лагерь уже практически полностью уснул. Пара дозорных, столько же факелов. В палатке Сэдрика не хватало Гаррета — рыцарь Вальд попросил его о помощи: что-то принести, отнести. Скорее всего, Гаррет там и уснул.Сэдрик же, как обычно, засыпал тяжело. Дурные мысли и далёкий, всё ещё не утихший звон в ушах мешали ему. Он гонял тревожные думы: правильным ли путём они идут? Как же мало он знает об этом миреСнаружи послышались шаги. Сэдрик решил, что это возвращается Гаррет. Но каково было его удивление, когда шторка палатки приподнялась и на цыпочках вошла Аугрид. На ней была лишь ночная рубашка — мягкая, прозрачная, почти не скрывающая в темноте её красоты. Волосы распущены, а взгляд устремлён явно не на его лицо.Сэдрик испугался. Дыхание участилось. Он приподнялся, встречая её в полусидячем положении. Аугрид медленно приближалась.— Что ты тут делаешь, Аугрид? — отодвигаясь, нервно проговорил он, упёршись спиной в балку палатки.Он попытался привстать, опираясь руками в землю. Тело приподнялось, но Аугрид села на его ногу, коленом уперевшись ему в пах. Сэдрик ощутил тепло — её ноги были слегка раздвинуты, а под ночной рубашкой не было ничего. Она обхватила его ногу своими, и тепло почувствовал не только он. Аугрид тоже ощутила, как под тонкой тканью его штанов происходит что-то, чего она раньше не чувствовала и не видела.— Аугрид — голос его дрожал. — Что ты делаешь?Сердце стучало громче слов.— Я не знаю. Хочу тебя, кажется, — робко, стесняясь, прошептала она. Она медленно, хаотично двигалась вперёд-назад, потираясь о его ногу, положив обе руки ещё выше — так близко к тому месту, куда её безумно тянуло.— Так нельзя, Аугрид. Ты и я — это невозможно.— Ты не хочешь меня?— Я? Я не знаю Точнее, конечно, хочу. Ты Пожалуйста, не делай того, о чём можешь пожалеть. — Он мягко убрал её медленно приближающиеся руки.— С чего ты взял, что я пожалею? Хватит думать! Просто сделай это со мной, я этого хочу! — громко и требовательно заявила она.Но Сэдрик остался холоден в своём решении. Ещё секунда — и он сорвал бы с неё всё. Он хотел её больше, чем она могла предположить. Его сердце и глаза говорили всё за него. Он безумно возжелал её, но смог устоять перед диким, животным порывом.— Прошу тебя, уходи. Для тебя это всё игры, но не для меня. — Сэдрик вырвался из её влажных и тёплых объятий. — Ты прекрасна. И ты обязательно будешь с принцем своей мечты.Глаза Аугрид наполнились слезами. Сердце в миг было разбито, душа опустошена. Но в голове наступила ясность: она совершила необдуманный поступок, сама не понимая, что творит. Отчасти благодаря Сэдрику. Она в спешке начала покидать палатку.— Аугрид, прости меня. Ты, возможно, единственное, что заставило меня тогда встать. И единственное, что мотивирует меня идти дальше. И — Он покраснел, прикусил губу до крови и, стесняясь, глядя на её поясницу, ждал, пока она обернётся. Аугрид стояла спиной, замерев в ожидании конца его фразы.— И?! — вырвалось у неё.— И не только, — трясущимся голосом произнёс он.Аугрид улыбнулась, издала короткий смешок, смахнула слёзы и убежала к себе.На утро шторм в проливе утих. Лагерь собрался, и путь продолжился. В дороге всё вернулось на круги своя: Гаррет и Сэдрик дурачились, пародируя идущих впереди господ, и беззлобно шутили.Через несколько дней пути их встретил город. Вдалеке показались высокие стены замка Фелль с широкими, огромными башнями, внутри которых размещались военные сооружения. Город был очень большим — таких Сэдрик никогда не видел. Реш казался ему крупным, но здесь всё было иначе. Жизнь кипела. Рынки, мимо которых они проходили, ломились от людей и товаров, дома вздымались на три этажа, голова шла кругом от обилия лиц и звуков.Миновав окраины, процессия приблизилась к основной части города. Затрубили рога.— Встречайте лорда Ерика, лорда Фелля! — прокричали стражники.Горожане расступились. Сэдрик, хоть и плёлся в самом хвосте свиты, всё равно чувствовал себя важным. Ему, простолюдину с земель, что ещё недавно считались вражескими, уступали дорогу, как герою.Миновав первые ворота основного города, он замер, поражённый. Дома здесь были сложены из серого камня, крыши крыты зелёной черепицей. Люди одеты лучше, чем он когда-либо видел, — казалось, каждый горожанин здесь господин. Даже В городе пахло приятно. Не то что за стенами, на окраинах, где обитали кожевники и прочий вонючий люд. Внутри стен, в самом Фелле, жили те, кто пользовался благами богатого города. Фелль добывал для Империи немало ресурсов и, хоть и был далеко не самым богатым городом Востока, само расположение этих земель позволяло его обитателям жить в достатке.Сэдрика и Гаррета, как и остальную прислугу, разместили в гостевом доме замка. Принцесса и рыцари были поселены в самом замке. Орвин тоже оказался там — хотя обычно оруженосцев так далеко не пускают, сир Вальд настоял: ему были важны духовно связующие факторы.Аугрид была вынуждена отправить голубя отцу, сообщить о своём прибытии. Тот, конечно, и так давно всё знал, но формальности оставались обязательными. О победе при Реше отец уже тоже был осведомлён.Гаррет и Сэдрик фактически остались без работы. Местному конюху отдали лошадей, а Гаррет в целом был не особо полезен. До турнира оставалось ещё дней пять.Орвин навестил друзей. Они сходили в местную городскую таверну, выпили немало вина. Орвин без умолку говорил о принцессе, а друзья перебивали его и расспрашивали обо всём, кроме неё. Интересы в их разговорах не сходились. Правда, один из них хотел слушать только о ней, но не подавал виду.Орвин попросил Гаррета помочь на турнире: переносить турнирные копья сира Вальда. Их было немало, и они были нелёгкими — плюс щит, доспехи, оружие. Сир Вальд относился к этим вещам с трепетом, а к турнирам — как к чему-то божественному. Гаррет, конечно, согласился. Для Сэдрика же, к его сожалению, ничего не нашлось.Однако через день и ему предложили работу на турнире. Правда, на сей раз странную — виночерпия. Один из слуг замка лично явился к Сэдрику и сообщил, что по решению принцессы его назначили разливать вино в ложе лорда и принцессы Аугрид. Вопрос был риторический, отказывать — нельзя. Разумеется, он согласился. Сэдрика тут же оторвали от Гаррета и увели обучаться искусству разливать вино. Гаррет остался в гостевом доме, ожидая турнира.Хоть должность виночерпия и считалась высокой, здесь Сэдрик выполнял роль простого разливалы. Дегустировали вино другие люди, заведовали процессом тоже. Но в ложе лордов стоять должен был именно он.В его сердце разыгралась буря эмоций. Опять его используют. Опять показывают власть над ним. Аугрид, пользуясь своим статусом, помыкает им. Если она скажет плясать — его оденут шутом и заставят. Злость брала верх. Но потом приходили другие мысли. Воспоминания о палатке, её глазах, её губах «Может, она хочет, чтобы я был рядом?»Дни шли. Жизнь среди придворных Сэдрика не радовала. Повсюду шёпот, обсуждения господ и не только. Каждый шептался о своём. Змей в замке было больше, чем в логове. Точнее, само змеиное логово и было замком.Вернулся и Альфред Ханссен, правитель Фелля. Он был на охоте и вернулся с большим мёртвым оленем. Поспешил приветствовать Аугрид. Мельком Сэдрик увидел молодого лорда — высокого, с короткими волосами и яркими глазами.Позже он услышал, как шушукались повара: Стрём хотел женить Альфреда на Аугрид ещё давно, когда она была совсем ребёнком. Но Ашаверы не отступают от законов своих предков, и такой союз невозможен.Турнир делился на три разных вида сражений , был конная сшибка копьём , сражение мечников , и схватка борцов. В схватке была классическая турнирня сетка как и у мечников , у мечников было правило падения или смерть в бою , пощадить или добить принимал решение уронивший или ранивший рыцарь. Между благородными рыцарями из Династий и не только , было негласное правило не добивать , если же упал рыцарь , то он побеждён. А вот в конной сшибки , тут всё иначе , сбивая с коня , бой не окончен , упавший с коня может просить боя в пешем бою , где одобрение даёт уже ложа Лорда , в таком случае , рыцари сражаются , в момент конной сшибки , рыцари одеты тяжлым доспехом , и передвигаться и сражаться им очень тяжело , ранить другого тоже дело не легкое , доспех крепкий , тяжелый. Но в случае если как у мечников , рыцари договорились , то тут история другая , раньше было принятно , сшиб - выиграл. Но рыцари гвардии династии Ашаверов , учавствующие в турнирах , они всегда просят боя после сшибки , даже побеждая , зачастую могут просить боя , и в большинстве случае , если их соперник не сын местного или известного лорда , им разрешают. И они бьются пока не убьют своего соперника , поэтому их ненавидят многие лорды , они погубили не мало их детей , и договорится с ними невозможно. Сэдрик думал о турнире как о главе в жизни , закончится турнир и всё по новой , Аугрид не возьмёт их с собой , она не Может, и не нужно им туда. Много вопросов ещё витало над Сэдриком, и всё меньше ответов находилось.За несколько часов до турнира, проходя по опустевшему замку — его послали за хрустальной украшенной вазой, из которой наливали вино для Альфреда Ханссена, — он заметил в слегка приоткрытой двери сидящую в одной из комнат Аугрид. Сэдрик прижался к стене, надеясь услышать разговоры и понять, почему она здесь, а не в ложе. Но звуков не доносилось. Он заглянул одним глазком — она просто молча сидела, уставившись в стену, витая где-то в собственных мыслях.Сэдрик постучался и медленно вошёл. Аугрид встрепенулась, обернулась и, увидев его на пороге, очень мило улыбнулась.— Привет, — с опаской, оглядываясь по сторонам, вполголоса проговорил он.— Привет, — ответила она, не отводя от него глаз.Аугрид встала и медленно направилась к нему.— Что ты тут делаешь? Тебе нужно быть в ложе с лордами.Она не ответила. Подошла вплотную, положила ладонь ему на щеку и нежно, медленно поцеловала.Сэдрик окаменел. Будто стрела пронзила сердце. Как говорить? Как дышать? Что вообще делают в такой ситуации? Пока все эти мысли вихрем проносились в голове, Аугрид молча ушла.