Пепел Юга
- -
- 100%
- +
Тишину, нарушаемую лишь лёгкими перешёптами, внезапно прервал Вернер:
— Змей — лишь защита, как когда-то для гномов, — Вернер отпил эля, не отрывая взгляда от моря. — Сколько ещё мы будем под его защитой? Он уже не раз уничтожал наши корабли.
Баэль кивнул, прикрыл глаза.
— Очень давно, когда Север и Юг восстали, к нам пришли первыми. Почти весь континентальный Север поддержал Империю. Весь наш флот был там. Они перебросили хорошую армию, у нас не было и шанса.
— Но вы выстояли, — тихо произнёс Сэдрик, даже не спрашивая, а скорее утверждая.
Баэль усмехнулся.
— Небольшим отрядом наши кланы выдвинулись на защиту, зная, что путь в один конец. Но пророчество было: Север не падёт, пусть даже весь мир придёт с мечом. — Он помолчал, бросил ветку в костёр и продолжил: — Змей разрушил весь флот — наш и имперский. Столкновения не произошло. Но и Империя не имеет возможности перебрасывать так много войск, учитывая, что под боком Юг.
— Значит, они переключились на нас, — мрачно сказал Гаррет, глядя в огонь.
— Да, — кивнул Баэль. — А мы полностью закрылись. Иногда грабили континентальный Север и немного восточных земель.
Он отпил ещё глоток эля, и Вернер, повернувшись обратно к отряду, добавил:
— Сейчас между нашими народами отношения сильно натянуты. Прошло много времени. Иногда мы грабим, но некоторые местные «лорды», чтоб их псы подрали, платят дань нам, чтобы мы их не трогали.
— Как раз город, который вы видите, — Кёримат, — Баэль указал кружкой в сторону далёких огней. — Он наш данник, но местный управленец — та ещё мразь. Баларис.
— А его дочь-шлюха Фрия, — проговорил Вернер, сплюнув в костёр. — Вечно создают проблемы.
— Они должны дать нам корабль, — Баэль снова посмотрел на море. — Отсюда мы двинемся в Исвик, нашу столицу и мой дом.
Сэдрик не смог долго бороться с усталостью и незаметно для остальных уснул. Эйлис тут же прижалась к нему, согревая своим телом, и укутала во всё, что только нашла под рукой. Даже вонь, исходившая от Сэдрика после боя, её ничуть не пугала. Похлёбка Мари не спасала от смрада, которым пропитались и Сэдрик, и Гаррет после схватки в горе.
— Эйли, не волнуйся, он крепкий малый, — Баэль, заметив её заботу и переживания, постарался успокоить девушку. — Завтра пойдём в город, там будет помощь.
Мари улыбнулась, глядя на них. Все в отряде уже давно заметили их отношения, заметили и иногда слышали по вечерам.
Дуинхир был тих. Он слушал рассказы и вдумчиво глядел на каждого из отряда.
— А что потом? — наконец обратился он к Баэлю. — Мы придём в Исвик, а дальше? — Оперевшись двумя руками на колено, эльф пристально смотрел Баэлю в глаза.
— А я откуда знаю, ушастый? — Баэль долил себе остатки эля. — В мою дочь вселился посланник с пророчеством, нас отправили за тобой сюда, старики толковали пророчество так. Свою миссию мы почти выполнили, а дальше — дело за стариками.
Он помолчал, покрутил кружку в пальцах.
— Надеюсь, дадут время, чтоб Мари ещё одного мне сделала. Оставлю её дома с Эйлис, может, и пацанов, — он кивнул в сторону Гаррета, и между ними скользнула улыбка, как между отцом и сыном. — Такие мужья пригодятся нам дома.
— Лучше ты расскажи, что за люгины и откуда они вообще взялись, — Баэль повернулся к Дуинхиру и зевнул.
Дуинхир поднял глаза к небу.
— Тропы эти — торговые. Точнее, сделаны были, чтоб легче было торговать со всеми. Никто и подумать не мог, что когда-нибудь о них забудет мир. Люгины живут в земле, как кроты. Не знаю, что ещё и сказать о них. — Он тоже начал зевать, потёр глаза. — Глаза слипаются уже. Давайте спать.
Он поднялся и ушёл в дальний угол лагеря.
Вернер и Гаррет остались приглядывать за лагерем.
— Поспи пока, Гар. Как засыпать начну — разбужу тебя. Завтра очень тяжёлый день, — Вернер хлопнул Гаррета по плечу.
— Почему тяжёлый?
— Ложись, пацан.
Глава 15
Кёримат встречал отряд холодным морским бризом, запахом рыбы и гари. Взгляды горожан сразу устремились на Баэля и Вернера. Дети тыкали пальцами, родители поспешно убирали их с улиц, едва северяне проходили мимо. Кузницы стучали, люди шептались. Стража сопроводила всех к Баларису — всех, кроме Дуинхира. Баэль велел ему остаться у подножья горы: рисковать его раскрытием было нельзя.Сам Баэль выглядел уже лучше, а вот Сэдрик по-прежнему был тяжело ранен. Стражники в помощи отказали. Гаррет, не обращая внимания на опасность причинить другу боль, тащил его на себе. Перед входом в дом правителя всех заставили оставить оружие. Баэль, скрепя зубы, отдавал свой топор — он был дорог ему не меньше, чем дочь и жена.— Если хоть одна мразь его тронет, я отрублю сперва пальцы, потом руки, потом губы и вырву язык, — пробормотал Баэль, брызгая слюной в лицо стражника.Те лишь ухмыльнулись.— Да-да, я чуть не обоссался от страха, — бросил один из них.Вернер мгновенно дёрнулся в его сторону, заставив стражника отшатнуться.— А теперь, кажется, точно обоссался, — оскалился Вернер.Тяжёлые двери длинного дома распахнулись. В лицо пахнуло теплом очага, запахом сытной еды и хорошей жизни. Баэль и остальные вошли внутрь. Их встретил зал наместника, где Баларис принимал гостей и подданных. Он восседал на большом деревянном «троне», сработанном явно не лучшими мастерами и покрытом никому не ведомыми узорами.— Ба-а-аль! — Баларис притворно-радостно развёл руками, ухмыляясь. — Какая честь видеть тебя в наших землях! Неужели с набегом пожаловал? И бравых ребят, гляжу, привёл! — Он захохотал, и через секунду весь зал засмеялся вместе с ним.Вернер напрягся. Гаррет следил за ним всю дорогу до Кёримата и теперь ожидал худшего.— Баларис, — сдержанно, но с нажимом произнёс Баэль, подходя настолько близко, насколько позволила охрана. — Ты наш данник. Мне нужна твоя помощь.— Да что ты, данник — Баларис резко подался вперёд. — Чей же я данник? Каждого, кто живёт за морем? Твой? Или вашего короля? Я плачу достаточно. Ты пришёл не по адресу, мой друг. — Он встал с трона. — Убирайся. Это будет мой щедрый подарок — тебе и твоему мерзкому щенку. — Он сплюнул в сторону Вернера.— Всё такой же — бледный, слабый, вонючий старик, — не сдержал эмоций Вернер. — Ещё немного, и можно было бы гномом назвать.— Если бы ты не был моим сыном, Вернер, я бы приказал освежевать тебя здесь и сейчас.— Так прикажи. — Вернер чуть отступил, сбившись на полшага. — Я тебе не сын. Ты мне не отец.— Прекратите! — выдохнул Баэль. — Баларис, дай мне один корабль. Я договорюсь с Гердой и Ригом, они на год оставят тебя с данью. Клянусь тебе.— Вы забираете каждый год сто новорождённых детей! Один из них стоит сейчас рядом с тобой. — Баларис ткнул пальцем в Вернера. — Вы грабили и убивали. Моя жена была пленена, и её унесло море вместе с тварями, что её пленили. Твой отец был на моих землях много раз. — Он вытер слюну с усов и бороды. — И он был жесток. Я лорд этих земель! Я здесь решаю! — крик его разносился далеко за стены дома, нависая над Баэлем.— Лорд? — тихо переспросил Баэль.Мари осторожно положила ладонь ему на спину, пытаясь остудить его пыл.— Лорд, значит. Такой теперь здесь удел. — Баэль наклонил голову, его голос упал до угрожающего шёпота. — Ну так скажи, лорд, какова твоя цена? Сколько нужно заплатить тебе, чтобы ты, сука, дал мне корабль и врача?Он пересчитал взглядом каждого стражника в зале. Те немедленно схватились за мечи.В зале повисла тишина. И вдруг двери распахнулись, и внутрь вошла девушка. Было в ней что-то неуловимо похожее на Вернера — те же резкие черты, тот же разрез глаз, — но смягчённые миловидностью. Спутанные, давно не мытые волосы свисали вдоль лица, под левым глазом белел тонкий шрам. Одета она была в кожу и тёплую меховую накидку. Шла уверенно, не глядя по сторонам, подкидывая в руке яблоко. Проходя мимо Вернера, который немедленно отвернулся, едва её завидев, она на мгновение задержалась и шлёпнула его по заду.— Привет, братик, — весело и игриво бросила она.Прошла мимо отца, скинула накидку и рухнула на трон, закинув ногу на ногу.— Ну что тут, отец? — откусила яблоко.Баларис повернулся к дочери:— Фрия, ты забываешься! — прошипел он, склонившись к её уху.— Папочка, кажется, это ты забываешься. Твоё время — отдыхать. Я займусь делами. Пойди поспи. — С презрением и отвращением она махнула рукой в сторону. Баларис не стал перечить молодой и дерзкой дочери.— Фрия, в тебе есть северный огонь, — Баэль сложил руки на животе и заглянул ей прямо в глаза. — Я прошу тебя оказать нашему другу помощь. Он сильно ранен, а нам нужен корабль.— М-м-м, — промычала она, ковыряясь ногтями в зубах и пытаясь вытащить застрявшую яблочную шкурку. — Вернер останется здесь. — Она склонила голову набок и оглядела брата с ног до головы.— Исключено! — возразил Вернер. Рука его дёрнулась к мечу, но пальцы сжали пустоту — оружие он сдал.— Братик, ты забыл, как трахал в этом доме мою мать? А меня заставлял смотреть? — улыбаясь, она накрутила прядь волос на палец.— Я не знал, что ты его дочь. Я не заставлял тебя смотреть, тебе так показалось. — Вернер растерялся, голос его дрогнул.— А-а-а, не знал. Значит, мелкий налётчик пришёл в свой дом насиловать свой народ на глазах у детей — это нормально? А когда я отдала приказ вырезать всех, — она поставила обе ноги ровно и подалась вперёд, нависая над Вернером, — всех, кто пришёл договариваться о мире, так я сразу стала шлюхой и тварью. — Её взгляд переметнулся на Баэля. — «Северный огонь»? Дяденька, во мне севера не меньше твоего. Я пошлю птиц, и сюда тут же пришлют Ворон, и ваши сраные оборванцы с островов, — Фрия встала, достала из ножен небольшой клинок и направила его на Баэля, — тут же перестанут приходить сюда за данью и со своими набегами. — Пацану помогут, — она махнула головой стражникам, чтобы те его забрали.— Не отдам, — возразил Гаррет. — Сам понесу.Фрия одобрительно кивнула.— Ты, может, не знаешь, Вернер после вашего набега отец возненавидел мою мать, и та повесилась в нашей комнате. Я до сих пор сплю и вижу её висящей над своей кроватью. — Она поправила волосы назад. — И всё благодаря тебе. Может, мне приказать, чтоб тебя отдали псам? Или Идея! — вскрикнула Фрия, подняв палец вверх. — Вы сразитесь с Баэлем насмерть! — засмеялась она.Эйлис и Мари прятались за спиной Баэля, Эйлис держала мать за руку.— Фрия, я понимаю твой гнев. Дай нам корабль и людей, завтра мы уплывём, и ты больше не увидишь нас, — прервал её хохот Баэль.Фрия смотрела с презрением на них всех.— Почему? Зачем мне это? — Она прижала плечи и вскинула брови. — Вы ненавидите меня, я ненавижу вас. Вы пришли — и я должна вам всё отдать, так? — — Я не прошу тебя отдать. Я верну тебе гораздо больше. — Баэль насупился, казалось, ещё немного — и его терпение лопнет.— Мы больше не будем вашими данниками. Никаких детей. Наш лес, наша рыба. Набегов больше не будет, и этому не должно быть сроку. Наши корабельщики и литейщики вернутся домой, к семьям, навсегда. Твоя дочь останется здесь и выйдет замуж за кого-нибудь из моих людей. — Фрия упала на трон, доедая яблоко.Баэль тяжело вздохнул. Посмотрел на Эйлис. Мари тряслась, пуская слезу. Эйлис закрыла глаза от ужаса.— Договорились.Сэдрик и Гаррет были у местного лекаря. Эйлис не отходила от Мари ни шагу. Ночь была долгой. Вернер был в ярости от решения Баэля отдать им Эйлис — единственного его ребёнка. Баэль лишь перебирал в руках вырезанные им давным-давно руны. Мари не разговаривала ни с кем, лишь гладила Эйлис и вытирала слёзы со своего лица.— Я вернусь за тобой, дочь моя. Сниму шкуру с этой шлюхи. Я даю тебе слово, Боги слышат клятву, Боги помнят клятвы. Земля не примет меня, если я не сдержу своё слово перед тобой. — Баэль смотрел на руны, и в голосе его дрожали слёзы.— Брат мой, друг мой Как ты мог так поступить? — Вернер не сдержался и положил обе руки на плечи Баэля.Баэль отшвырнул руны и резким движением сбил руки Вернера в стороны.— А что я должен был сделать? Наша цель — довести ушастого. Наше предназначение таково. — Он начал наступать на Вернера.— Прошу вас, не ссорьтесь. Я принимаю твоё решение, отец. Такова судьба. Просто я думала, всё будет по-другому, не так. — Тихий, дрожащий голос Эйлис прозвучал из объятий матери.Тишина повисла над ними.— Лучше бы меня оставили здесь. Я всё равно виноват во всём, — Вернер отвернулся от Баэля. — Я был молод Яйца кипели, крики людей и запах крови свели меня с ума в тот день. — Тихо, с сожалением он опустил взгляд в пол.Баэль не стал продолжать разговор. Он дотронулся до руки Эйлис, провёл по ней, не глядя на неё саму, отошёл и лёг смотреть в гнилой потолок. Под ним было лишь немного сена, на ужин принесли какие-то помои. Баэль не притронулся к ним, да и никто не стал — аппетит покинул всех. Снаружи доносились крики морских птиц и далёкие голоса матросов. Холод пробирал до костей. Вернер ушёл и не возвращался до самого утра. Эйлис и Мари уснули, обнимая друг друга.Раним утром Баэль отправил Вернера дать сигнал Дуинхиру, чтобы тот пробрался в порт и проник на корабль, который готовили к отплытию. На причале их никто не провожал. Эйлис забрали ко двору по приказу Фрии — назло Баэлю, чтобы она не могла проститься с родителями. Экипаж был молодой — новобранцы, не иначе. Слабые руки, да и сам корабль оказался под стать: ветхий, чахлый. «Доплыть бы до дома», — думал Баэль.Сэдрик и Гаррет немного задержались, но Сэдрик уже шёл сам, прихрамывая. В дорогу они закупились провизией в городе — хоть и продавали им всё вдвое дороже, денег с турнира и накоплений Сэдрика хватило, чтобы пополнить запасы сполна. Сэдрик заметил, что лицо Вернера скривилось кислой гримасой — будто воняло дерьмом повсюду. Хотя дерьмом и правда воняло повсюду, таким он всё равно никогда не выглядел. «Что-то случилось», — подумал Сэдрик, но спрашивать не стал.Заходя на корабль, Сэдрик обратился к Баэлю:— А где Эйлис?Баэль, поднимавшийся следом, с неприязнью бросил:— Я думал, ты не заметишь.Он пихнул Сэдрика в спину, заставляя быстрее взойти на борт.— Иди давай, — буркнул и двинулся следом.Все разместились на этом подобии судна. Уставшие паруса взялся помогать спускать Гаррет, но тут же запутался в морских узлах. Один из молодых моряков крикнул ему: — Ты что, тяжелее члена ничего в руках не держал?Весь корабль засмеялся.— Член твоей матери был потяжелее этого, осёл, — Гаррет сплюнул в сторону и угрюмо уставился на моряка, но через несколько секунд засмеялся вместе с остальными.
Глава 16
Путь отряда был опасным и долгим. В этих морях царствовал Змей, чей размер неизвестен до сих пор — говорят, весь мир держится на нём. Сэдрик, Гаррет и Дуинхир страдали от качки. Дуинхир прятался в трюме почти всё время, изредка выходя на палубу по ночам. Сэдрику поведали историю что произошло в очаге Кёримата.Настроение было мрачным,подавленным, но они находили в себе силы общаться на другие темы. Сэдрик не был опечален отсутствием Эйлис, и все это замечали. Между Гарретом и Сэдриком натянулись непонятные отношения — несмотря на то, что Гаррет оберегал Сэдрика, сам он волновался об Эйлис больше всех. Мари заметила безразличие Сэдрика, и это сильно оттолкнуло её от него.Гаррет же наоборот — Баэль относился к нему с теплом, Мари тоже, будто он и правда был членом их семьи. Сэдрик не терял времени в пути и учился у Вернера мечу, хоть рана была всё ещё серьёзной. Они обсуждали тактики ведения боя. Вернер объяснил разницу доспехов, их тяжесть и преимущества каждого, объяснил, что не всегда выгодно быть слегка одетым для ловкости.Время шло. Дуинхир тоже подключился к обучению Сэдрика — лучшего мечника нельзя было и представить.В один из дней застучал колокол на мачте — означало, что виднеется берег. Сэдрик и Гаррет первыми побежали к носу корабля и увидели остров огромных масштабов. Из труб валил дым. Большой порт встречал их: люди с копьями и топорами стояли на причале, а дома здесь были необычными — треугольными, каких Сэдрик раньше не видел. Замков тоже не было заметно. На небольших возвышенностях, похожих на горы, виднелись длинные украшенные дома — как в Кёримате, только больше, выше и красивее. Внизу толпились грубые, озлобленные люди, чьи бороды скрывали половину лиц.Баэль велел всем оставаться на корабле и сошёл на берег один. Напряжение, висевшее над палубой, быстро развеялось, когда его встретил человек не менее мощный, чем сам Баэль. Тот обнял его и приподнял, засмеявшись. Баэль, улыбаясь, повернулся к кораблю и махнул рукой:— Сходите на берег! — крикнул он.Все уже собрались и сразу же начали сходить. Сэдрик чувствовал себя лучше — боль никуда не ушла, но ходить он мог уже легче. Город оживал: трубили рога, селяне радовались, глядя на Баэля. Сэдрик был удивлён — так их ещё нигде не встречали за последнее время. Каждый второй пытался что-то втюхать Баэлю, угостить, зазывал к себе. Они двинулись по тропе вверх, поднимаясь к тем самым скалистым горам, где стояли дома местных вождей.Исвик был огромен — с ним, пожалуй, мог сравниться только Чёрный замок, хотя и владения Стрёмов были не малы. Город раскинулся от берегов едва ли не до середины острова. За пределами столицы, по границам, правили малые вожди, державшие собственные деревни. Но все они были едины перед лицом двух людей — Рига и Герды, мужа и жены, верховных вождей Севера. На них держался мир на самом острове. Другие, мелкие вожди, жаждали грабить и вернуть себе прежний, дикий Север, но покорялись только Ригу и Герде — тем, кто сохранил мир, когда Север раскололся изнутри. Континентальный Север отказался быть данником, посчитав остров слабым. Были мятежи и перевороты, но Риг и Герда, в те времена ещё совсем молодые, с армией малой по численности, но сильной духом, сумели подавить смуту и удержать власть. Так, в пути, Вернер рассказал Сэдрику.Гаррет шёл рядом с Баэлем и, кажется, чувствовал себя как дома. Даже местные относились к нему иначе. В море он оброс бородой, и патлы свисали на плечи. Сэдрик подстригся и сбрил бороду ещё на корабле. Теперь, без всей этой щетины и спутанных волос, он выглядел иначе — моложе, но жёстче. Острые скулы, тёмные глаза, в которых застыла усталость.В городе было на удивление уютно. Несмотря на дикий, жесточайший холод, люди пели песни, работали с улыбкой на лицах. Запах дыма и моря почти не чувствовался — только иней, оседавший на ресницах, напоминал о том, что здесь властвует зима. Плащи у всех были тёплые, ботинки набиты мехом, рукавицы толще сапог, но Сэдрика с непривычки трясло с головы до ног.Войдя в тёплый дом, их встретила женщина — высокая, с короткими волосами. Лицо её было покрыто татуировками: узоры одновременно украшали и устрашали. Она подошла к Баэлю и обняла его очень крепко — стоявший позади Сэдрик услышал, как тот хрустнул. Мари обнялась с ней с теплом и впервые за долгое время с улыбкой на лице.— Где моя девочка Эля? — осматриваясь вокруг и заглядывая за спину, спросила женщина.— Я тебе позже расскажу, Герда, — грустно ответила Мари.— Только не говори мне — Герда заглянула в глаза Мари.— Нет Нет Давай потом, пожалуйста. Я хочу прилечь в нормальную постель. — Мари скинула сумку с плеча и ушла вглубь дома.— А это что за малый такой у нас тут? — Герда обратилась к Гаррету и подошла ближе. — Это что, твой сын, Баэль? Как он быстро вырос за два года.Она резко взяла его за пах. Герда была выше Гаррета, и ладонь её оказалась велика — уместившись туда, причиндалы почувствовали не только тепло, но и силу её хватки.— Ну точно северянин, — засмеялись все в зале.— Герда, ты мои-то яйца когда держала? А как молодого увидела — так сразу хватаешься. А что, если это ублюдок ашаверский? — Риг с насмешкой проговорил, проходя мимо них.— Я Гаррет, госпожа, — тихо, слегка испуганно пробормотал в бороду Гаррет.Герда засмеялась:— Откуда ты его взял, Баэль? «Госпожа»! — Её смех усилился, и все стоявшие в зале засмеялись вместе с ней, включая самого Баэля.— Герда, дай нам отдохнуть с дороги, — Баэль помял головой влево-вправо. — Мы проделали такой путь. Мне бы сейчас баню горячую да эля убойного.— Конечно, брат мой. Твой дом — располагайся, всё будет для вас. Всем места хватит. А кому не хватит, — она посмотрела на Гаррета, — могут сегодня вечером присоединиться к нам с Ригом. — Подмигнув, сказала Герда.Весь отряд расположился в доме Баэля. Вернера не было видно — он не заходил внутрь, уйдя куда-то с Дуинхиром ещё раньше. Сэдрик получил свою комнату, обвешенную мехами разных животных, от которых веяло запахом шкуры. Приятное ощущение этих шкур и идущее от них тепло успокаивали его.За всё время, начиная с отплытия от Кёримата, Сэдрик не мог расслабиться ни на секунду, не мог уединиться со своими мыслями. Но как только он присел на мягкую кровать, смятение охватило его, а следом подкатил ужас. Что я тут делаю? Как так вышло? Мысли кружили в голове, чёрные черви уже готовы были пронзить его мозг, но Гаррет помешал им. Он вошёл без стука.— Э, че как тебе, а? Круто тут! Ещё эта Герда ухх, я бы ей Блин, скоро в баню пойдём, может, и нажрёмся сегодня! — Гаррет ходил по комнате, широко рассекая ногами. — Ты че молчишь? Тебе че, не нравится тут? Смотри, какие меха. — Он провёл рукой по медвежьей шкуре. — Запах какой тут стоит. Суровый такой. Северный камень. — Он посмотрел на ошарашенного Сэдрика, сидевшего в скромной позе, и, подсев рядом, спросил: — Что с тобой, Сэд?— Да не знаю я. Всё это так странно. Мы такой путь с тобой прошли, я даже представить себе не мог. Мы просто идём и идём. Меня вообще проткнули костью, — он посмотрел на место раны, — костью, какая-то слизкая тварь. — Он помотал головой. — Я не знаю, Гаррет. Кажется, я схожу с ума. Не это я представлял. Я даже не думал, что такие твари существуют.— Да-а-а, ты как обычно, Сэдрик, думаешь непонятно о чём. Мы так далеко от дома, мы мечтали об этом, помнишь? Лежали у стен Реша и мечтали. — Гаррет лёг на кровать, закинув руки за голову.— Да, мечтали. О замках и принцессах, рыцарстве и — Сэдрик сделал небольшую паузу. — О вечной дружбе. А сейчас что? — Он повернулся к Гаррету. — Что сейчас? Мы непонятно где. Зачем мы вообще тут? Мы лишние, нет?— Да нет, Орвин, хоть и мудак, но он нашёл своё место. Мы своё. Ну, или я нашёл своё. Мне тут хорошо. Эти люди — мои люди. — Гаррет спокойно проговорил в потолок.Сэдрик отвернулся, глядя на свои руки.— Своё место? Есть ли в этом мире мне место? — тихо сказал он, едва слышно.— Что ты сказал? — спросил Гаррет.— Да ничего. Я рад за тебя, друг мой. — Сэдрик положил руку на колено Гаррета.— Слушай, Сэд, когда мы вернём Эйлис, ты не против, если я с ней ну, попробую? А то кажется, тебе всё равно. — Гаррет вскочил и уставился на Сэдрика.— Да конечно, делай что хочешь. — Сэдрик фальшиво улыбнулся.— Ну и славно. С самого начала она мне понравилась. Не знаю, что она в тебе нашла. — Гаррет встал и отошёл от кровати. — Ну ладно. Я вот думаю, может, сбежим? На день-два, исследуем местные леса. Помнишь, как раньше? — Он повернулся к Сэдрику с улыбкой, почёсывая затылок.— Как раньше? Раньше ты в жопе ковырялся и нюхал потом руки, делая вид, что нос чешешь. Думал, мы не замечали? — засмеялся Сэдрик.Гаррет засмущался, но тоже слегка посмеялся.— Давай сходим в баню, а потом, если нас не хватятся, сбежим ненадолго. Хоть на день. Как раньше.— Как раньше, — кивнул Сэдрик, и впервые за долгое время его улыбка была почти настоящей. — Если нас вкусно покормят, я подумаю над твоим предложением.Приняв баню, Сэдрик и Гаррет остались одни, но стол для них был полон. Наевшись до отвала, они принялись выпивать, и в тот вечер изрядно накидались вдвоём. Впервые за долгое время они позволили себе расслабиться и договорились уйти на несколько дней в леса вокруг Исвика.
Глава 17
Раним утром Гаррет и Сэдрик покинули город. Лица, видевшие их, были им незнакомы. Баэль с остальными занимались своими делами — встречами с лидерами кланов и старейшинами. Друзьям нечем было себя занять, их не посвящали в дела Севера. Гаррет шёл вперёд, сам не зная куда. Холод стал для него привычным, а Сэдрик проклинал каждую секунду на этом сыром, замёрзшем камне.Путь их лежал через деревушку недалеко от города, на окраине виднелся лес. Гаррет охотно, в своём обычном задорном духе, побежал туда сломя голову. Сэдрику ничего не оставалось — он ведь сам согласился на эту авантюру.Подходя к лесу, они почувствовали болотный запах и немного тепловатого воздуха — такого, какого нигде вокруг не было. Деревья стояли черноватые, а снег лежал лишь поверх крон. Внутри леса не виднелось зимы, хотя позади остались снежные завалы. Сэдрик насторожился, но Гаррет уверял, что всё дело в плотности деревьев.Войдя в лес, Сэдрик убедился, что выглядит он обычно, хоть запах тут стоял тухловатый, воздух был притушен, а живности будто никогда здесь и не водилось. Они проходили всё глубже, исследуя чащу, и туман начинал окутывать окрестности.— Гар, ты уверен, что мы найдём выход потом? Туман затягивает, — Сэдрик оборачивался по сторонам и с тревогой выкрикивал вслед уходящему вдаль Гаррету. — Га-ар, не уходи так далеко, я почти не вижу тебя!В ответ он услышал только лёгкий гул деревьев. Запаниковав на секунду, Сэдрик ударился об Гаррета, не заметив его в тумане.— Ты чего, идиот, молчишь? — возмутился он.— Смотри! Какой странный олень! — Гаррет показывал пальцем на тушу. Олень выглядел свежо, но одновременно с этим — будто лежал здесь тысячу лет. Из туши было высосано всё: глаза заняли черви, остались лишь скелет и шкура. Но шкура та была свежей.Сэдрик смутился:— Что-то неладное. Может, уйдём обратно? Тут рядом деревня.— Прекрати. Ну, наверное, из-за климата так сохранился олень. Может, тут кровопийцы-комары? — засмеялся Гаррет.— Дурак. Может, и из нас высосут всю жизнь? — Сэдрик не переставал нервно оборачиваться, но видел всё меньше из-за тумана.Гаррет пошёл дальше, одёрнув Сэдрика за собой. Они блудили в тумане какое-то время. Звуки доносились разные: гул леса сменился скрипом, изредка слышались крики птиц и устрашающий гогот. Сэдрика захлёстывала тревога, ужас начинал окутывать его всё плотнее. Гаррет же, будто ребёнок, с каждым шагом становился всё веселее, и это веселье пугало Сэдрика больше самого леса, хоть и напоминало ему их молодость. Сердце сжималось, ноги еле шли.— Гаррет, с тобой всё в порядке? — тихо, с опаской в голосе проговорил Сэдрик.Гаррет кружился и хохотал:— Конечно, как тут чудесно! — Он скинул с себя утеплённую мехом накидку. — Золотистые птицы, солнышко! — продолжал веселиться и прыгать от счастья.Сэдрик смотрел, как Гаррет, по щиколотку в болоте, прыгает от радости и говорит о птицах. Туман сгущался. Ужас звоном и тряской заполнял разум Сэдрика, приглушая мысли. Головокружение усилилось, и он припал на колено, схватившись за голову обеими руками. Когда поднял взгляд, Гаррета уже не было. Не стало слышно и его смеха.— Гаррет! — крикнул он несколько раз. В ответ — тишина.Сэдрику ничего не оставалось, как просто идти сквозь этот густой туман.Он шёл недолго. Впереди проступили очертания дома — небольшого, приземистого. Подойдя ближе, он заметил, что в окнах горит свет. Над дверью висели кости животных, а в центре — большой рогатый череп, напоминающий олений, но явно принадлежавший чему-то иному. Сэдрик не осмелился войти, пока не услышал рычание и вой позади себя — так близко, что сердце ударило в грудь, а ноги сами толкнули вперёд. Он вбежал в дом.Прищурившись, он почувствовал тепло. Было светло. Пахло хлебом, похлёбкой — той самой, что варила Мари в их первый совместный ужин. Пахло как дома, когда готовила мать. Приятно потрескивали дрова в камине. Стены украшали картины и гобелены. Недалеко от камина стоял стол, а за столом сидел Гаррет — жадно что-то уплетая. На столе было много еды: рыба, мясо, сладости, фрукты. Звук голодного желудка выдал Сэдрика.— Гаррет! — крикнул он.Тот не обернулся, продолжая жадно загребать всё руками.— Гаррет, сука! — громко, на весь дом, закричал Сэдрик.Гаррет обернулся. Взгляд его был пустым, жадным, налитые кровью глаза лишь на секунду пронзили Сэдрика, а потом он снова продолжил есть.Над столом, на втором этаже, показалась приближающаяся фигура. Женщина подошла к перилам.— Ах, Сэдрик, ты уже пришёл. Не мешай своему другу кушать. Лучше присядь за стол, я сейчас спущусь, — слегка посмеялась она.Сэдрика взял ужас, по телу пробежала дрожь. Подойдя к столу, он присел так, чтобы видеть и женщину, и Гаррета. Запахи со стола манили, и он чувствовал, как слабеет перед желанием наброситься на большой жирный окорок, стоявший посреди стола.— Угощайся, не стесняйся. Я весь день готовила для вас, — проговорила женщина, спустившись. — Меня зовут Хельга. Я живу здесь уже давно, привыкла готовить для заблудившихся селян.Она крутила головой и ехидно улыбалась. «Прямо как мать», — на мгновение пронеслось в голове у Сэдрика.— Откуда вы знаете, как меня зовут?— Твой друг поведал. Он заблудился, потерял тебя. Видишь, как кушает. — Она глянула на Гаррета, и тот улыбнулся в ответ.— И как же вы тут уживаетесь в таком доме?Вместо ответа она положила свою руку на руку Сэдрика. Его будто пронзила волна первобытного ужаса, сковав всё тело. Кости ломило, сердце колотилось, отдаваясь вибрацией в рёбра, старая рана зазудела болью. Он захлёбывался воздухом, пытаясь выдавить хоть слово.— Ты во мраке блуждаешь один, сердце твоё покрывается плесенью, — глаза Хельги делались каменными, будто вот-вот выпадут. — Путь твой только начинается, ты — пламя вечного огня.Она сжала его руку, впиваясь ногтями в кожу.— Протянувшаяся рука однажды пронзила твою душу и плоть. Ты связан. Ты обречён.Жуткий смех разнёсся по всему дому, стены, казалось, тряслись от её хохота.— Ты увидишь, ты поймёшь, — проскрежетала она и достала из складок платья что-то, похожее на сушёные грибы. Сэдрик невольно приоткрыл рот и почувствовал кислый вкус. Глаза его закрылись. В видении он увидел свои руки, с которых стекала кровь. В ужасе он тряс ими, а под ногами лежали трупы. Он поднял взгляд и вернулся в дом. Перед ним, вцепившись в его руку, сидело существо с сухой сморщенной кожей, редкими длинными волосами, сквозь которые просвечивала кожа головы. Глаза — полностью белые, слепые, выпирающие из орбит. Губы — разбитые и иссохшие.— Это же я! Аугрид! — хриплым, мерзким голосом проскрежетала тварь и засмеялась, как лошадь. Сэдрик смотрел с омерзением, чувствуя, что его вот-вот вывернет. — Не бойся меня. Ты здесь не по воле судьбы, но я дам тебе ответ на любой твой вопрос, — злобно хохотала она.Разум Сэдрика понемногу прояснялся.— На какой вопрос? — осторожно спросил он.— На любой.В голове пронеслось множество вопросов: кто она, где они, что с Гарретом. Но первой с губ сорвалась та, что мучила его дольше всего.— Что значили те слова? «Ты пламя или пыль»?Ведьма задумалась, и улыбка на несколько секунд сошла с её иссохшего лица.— Тяжёлый выбор ведёт к большим последствиям. Выберешь ты путь к звёздам или путь ко дну морскому, может, хочешь ты славы рыцарской али желаешь дерьмо лошадиное прибирать? Два пути лежат перед тобой. Гореть тебе большим огнём или забытым быть.Слова её звучали, как колокол. Голова Сэдрика закружилась, они отдавались в сознании раз за разом, пока темнота не поглотила его.Очнулся он от дикого холода. Лицо лежало на обледенелой столешнице. Подняв голову, он увидел Гаррета — тот сидел на стуле и спал как убитый. Сэдрик осмотрелся: в доме зияли дыры, в крыше не хватало доброй половины, повсюду чернели проломы. От былого уюта не осталось почти ничего — лишь остов из нескольких стен да ветки деревьев, вмёрзшие в щели. На голову падал лёгкий, редкий снег.Сэдрик кинулся будить Гаррета. Тот, придя в себя, затрясся от холода.— Где моя накидка? Где мы, нахрен?! — возмутился он.— Возьми мою, согрейся. — Сэдрик снял с себя тёплый плащ и накинул на Гаррета. — Кажется, заблудились и уснули здесь.— Давай вернёмся в деревню, там поедим и погреемся, пока нас не хватились. Оттуда в город вернёмся, — говорил он, поднимая Гаррета со стула — тот намертво прилип к сиденью.— Может, прогуляемся ещё? Мы ведь только пришли недавно, да и туман вроде сошёл, — пробормотал Гаррет спросонья.Сэдрик помотал головой:— Нет. Пошли в деревню, я уже одубел.Лес перестал быть прежним. Обычный зимний лес — запах гнили ушёл вместе с туманом. Сэдрик шёл так быстро, насколько это возможно. Гаррет ныл, что тот торопится. Выйдя из леса, они направились в деревню, что была неподалёку, и сразу же зашли в местную корчму — погреться и выпить эля. Но, к их удивлению, там сидел Вернер и ещё пятеро суровых воинов. Сэдрик и Гаррет подошли поздороваться.— Вернер, а ты чего тут забыл? Мы тебя с самого прибытия потеряли! — с улыбкой и радостью выкрикнул Сэдрик, обращаясь к его спине.Вернер обернулся. Взгляд у него был злым.— Вы где пропадали? Мы вас сутки ищем, вы исчезли на несколько дней! Где вас носило, два ублюдка? — Он схватил Сэдрика за рукав и тряс, не скрывая ярости.Сэдрик растерялся.— Как — два дня? Мы же всего на несколько часов ушли от деревни Утром вышли из Исвика, дошли сюда и зашли в лес, — спокойно ответил он.В корчме повисла тишина. Вернер отпустил Сэдрика и чуть отшагнул.— Как — в лес ходили? — испуганно спросил он.— Гаррет побежал туда, я за ним. Ну, погуляли там. — Сэдрик почувствовал себя неловко, будто нарушил закон.Корчмарь за стойкой проговорил с ужасом на лице:— В тот лес уже лет сто никто не заходит. Мёртвый лес это. Кто зайдёт — не выйдет, умрёт. Говорят, разные твари там живут, а всеми ими ведьма старая правит. В него не входят и не выходят, он для жителей не опасен, но туда нельзя.Сэдрик делал вид, что не понимает. Гаррет и правда ничего не понимал. Вернер обвёл взглядом всех присутствующих, взял свой отряд, прихватил ребят и двинулся обратно в Исвик, по дороге без конца расспрашивая Сэдрика.