Третья Сфера 2 "Рейдеры Плейстоцена"

Николай вдруг замер.

— Подожди...

Он ещё раз посмотрел на вымя.

— Он не может добраться до молока...

В следующую секунду у него появилась мысль. Он быстро открутил крышку своей пластиковой бутылки, вылил остатки воды на траву и медленно направился к туше.

Телёнок сразу заметил движение. Он испуганно отскочил в сторону и отбежал метров на десять.

— М-м-муу....

Он тревожно замычал, не сводя глаз с человека. Но убегать далеко не стал.

Николай осторожно присел возле самки тура. Аккуратно приподнял один из сосков. Осторожно сжал его пальцами. Несколько капель ударили в землю. Он попробовал ещё раз. На этот раз в бутылку ударила тонкая белая струйка.

— Есть... — тихо сказал он.

Молоко ещё не успело испортиться. Он продолжал осторожно доить. Бутылка постепенно наполнялась. Видар широко раскрыл глаза.

— Невероятно...

Через несколько минут бутылка была почти полной. Николай закрутил крышку и поднялся.

— Здесь ещё есть. Нужны ещё бутылки.

— Я сбегаю, - сразу ответил Видар и сразу побежал обратно к дому.

Николай остался стоять неподвижно. Телёнок внимательно наблюдал за ним. Прошла почти минута. Потом осторожно сделал несколько шагов вперёд. Снова подошёл к матери. Ещё раз попытался найти сосок. Безуспешно.

Николай медленно опустился на корточки, очень плавно открутил крышку бутылки. Потом осторожно протянул её вперёд.

Телёнок насторожился. Он долго смотрел то на человека, то на странный прозрачный сосуд. Наконец вытянул шею. Сначала лишь осторожно коснулся молока языком и отпрянул. Потом лизнул ещё раз. Через несколько секунд начал жадно пить. Николай даже не шевелился. Он боялся спугнуть животное.

Амавоса стояла рядом, затаив дыхание. Такого она тоже никогда не видела. Спустя несколько минут послышались быстрые шаги. Вернулся Видар. В руках у него было пять пластиковых поллитровый бутылок и одна большая двулитровая.

Николай тихо рассмеялся.

— Ну ты и оптимист...

— А вдруг получится? — улыбнулся Видар.

— Не думаю что его там так много.

Телёнок тем временем почти допил первую бутылку. Николай осторожно убрал её. Потом жестом подозвал Амавосу.

— Попробуй теперь ты.

Она вопросительно посмотрела на него. Потом медленно подошла. Но стоило ей сделать ещё один шаг, как телёнок снова испуганно отпрыгнул и отбежал в сторону. Николай поднял ладонь.

— Нет... Назад.

Амавоса сразу остановилась. Потом послушно сделала несколько шагов обратно.

Телёнок ещё немного понаблюдал за людьми. Убедившись, что они не приближаются, снова вернулся к матери. Николай тем временем вновь принялся осторожно доить самку.

Молоко шло уже заметно хуже. Но ему всё же удалось наполнить ещё две полулитровые бутылки. Под конец струйки стали совсем тонкими.

— Всё... — тихо сказал он. — Почти закончилось.

Он взял первую бутылку, на дне которой ещё оставалось немного молока.

Телёнок уже сам подошёл ближе. На этот раз Николай не стал приближаться слишком близко. Он лишь медленно протянул открытую бутылку. От неё пахло молоком. Телёнок осторожно потянулся к ней. Сначала несколько раз лизнул край горлышка. Потом высунул язык глубже и начал быстро слизывать молоко прямо из бутылки.

Николай лишь слегка наклонял её, стараясь не пролить ни капли.

Видар довольно улыбнулся.

— Представляешь... Настоящее молоко...

Он мечтательно посмотрел на бутылки.

— С ягодами получится отличный смузи...

Николай усмехнулся и покачал головой.

— Не в этот раз.

— Почему?

— Пока эта молочная кухня принадлежит ему.

Он кивнул в сторону телёнка.

— Нам важнее, чтобы он выжил.

Видар вздохнул.

— Но ему уже месяца четыре... Он ведь уже должен есть траву.

Николай ненадолго задумался. Потом неожиданно улыбнулся.

— Знаешь... Я сейчас кое-что вспомнил.

— Что?

— Когда я ещё учился в школе, нас однажды возили на ферму. Мы кормили лошадей морковью. Они её просто обожали...

— Моркови у нас нет, — поспешил возразить Видар.

— Но есть тыквы!

Видар вопросительно посмотрел на него.

— Думаешь..?

— Почему нет? Траву он уже наверняка ест. Проверим. Но кроме молока ему сейчас нужно что-то сочное и калорийное. Что если дать ему немного тыквы? Если понравится, пережить первые дни ему будет намного легче.

— Ну, Николай... Я понимаю, что это, конечно, удача. И тягловое животное нам очень пригодится. Риск, пожалуй, оправдан...

— Но?

— Но это молоко... Нам бы оно и самим пригодилось. Жирное, свежее...

Николай улыбнулся.

— Возьми вон те маленькие стаканчики. Выпьем по сто миллилитров каждый. Остальное — в наше холодное хранилище. Это уже для него. До завтра должно сохраниться.

— Думаешь, он никуда не уйдёт?

— Куда ему идти? Здесь лежит его мать. Да и покормить его пока можем только мы.

Он повернулся к Видару.

— И ещё... Его сейчас нельзя оставлять тут. Он лёгкая добыча. Тебя не затруднит принести кусок тыквы и немного мягкой сухой травы. Посмотрим, что он выберет.

Видар кивнул. Он сходил и вскоре вернулся. В руках у него были несколько кусков тыквы, охапка мягкой травы и ведёрко с водой. Он положил всё это рядом с Николаем. Тот медленно придвинул еду ближе.

Телёнок сразу насторожился, но не убежал. Сначала он понюхал траву. Потом попробовал тыкву. И почти сразу стало понятно — выбор сделан. Он начал есть, а, прожевав первый кусочек, охотно принялся за второй, довольно промычав.

— Ну вот, — тихо сказал Николай. — Значит, тыква подходит.

Видар улыбнулся.

— Ещё одно применение нашим запасам.

Телёнок спокойно жевал, время от времени поднимая голову и глядя на людей. Николай посмотрел на него, и тут ему в голову пришла идея.

— Стоп... Мы не должны давать ему наесться.

Он повернулся и посмотрел в сторону дома. Потом осторожно забрал оставшуюся траву и кусочки тыквы и положил их обратно в ведёрко. Телёнок облизнулся и замычал. Николай повернул ведро в его сторону, и телёнок сделал шаг к нему.

Николай отступил на шаг, и телёнок продолжил двигаться за ним.

Он дотянулся мордой до края ведра и лизнул его, но не смог достать оставшуюся еду.

— Это шанс! Мы сможем увести его едой!

Видар всё понял и жестами показал Амавосе, что им нужно медленно и спокойно отходить к дому. Она всё это время ничего не понимала. Она смотрела то на телёнка, то на Николая, который медленно уводил его за собой с помощью еды.

Она повернулась к Видару и спросила:

«Телёнок живой. Зачем?»

Видар, уже понявший её вопрос, ответил:

«Здесь опасно. Могут прийти хищники».

Он посмотрел на телёнка и показал жестами:

«Нам нужен телёнок. Для работы».

Амавоса вопросительно посмотрела на него. Она явно не ожидала такой мысли. Для неё животные были частью леса. Едой. Опасностью. Чем-то, на что охотятся. Но не чем-то, что может помогать человеку. Она ничего больше не сказала и просто продолжила медленно идти вместе с ними.

Через несколько метров телёнок остановился. Он развернулся и посмотрел туда, где осталось тело его матери, и жалобно замычал. Потом сделал несколько шагов назад.

Но Николай быстро сориентировался. Он осторожно подставил ведро, и морда телёнка уткнулась прямо в него. Телёнок снова начал жевать. Николай добавил туда ещё несколько кусочков тыквы. Но вскоре понял, что так далеко они не уйдут. Телёнок будет каждый раз возвращаться назад. Тогда он осторожно положил маленький кусочек тыквы на землю и отошёл метров на пять.

Телёнок посмотрел на него. Потом на кусочек еды. И пошёл вперёд. Подошёл. Съел.

«Есть», — подумал Николай. — «Так дело пойдёт быстрее».

Ещё один кусочек появился чуть дальше. Николай снова отошёл. Так они начали движение. Первые несколько метров прошли легко. Но в какой-то момент телёнок снова остановился и захотел развернуться.

Николай занервничал. Он достал немного травы и несколько кусочков тыквы, показал их телёнку и положил на землю впереди. Телёнок снова двинулся в их сторону.

Постепенно им удалось постепенно добраться до самого дома.

Телёнок снова остановился. Он внимательно осмотрел новое место. Слишком много новых запахов. Новое окружение. Новые звуки. Николай медленно продолжил движение и завёл его в пристройку Амавосы. Там он поставил миску с оставшейся едой.

Видар тоже не терял времени. Он принёс воду в глиняной миске и несколько охапок мягкой травы. Амавоса помогала им.

Люди медленно вышли из пристройки и прикрыли дверь. Несколько секунд все трое молчали.

— Думаешь, останется? — тихо спросил Видар.

Николай посмотрел на закрытую дверь.

— Не знаю.

Они отошли на несколько шагов и стали ждать. Внутри сначала было тихо. Потом послышалось движение. Телёнок осторожно поднялся. Он подошёл к выходу и ткнулся носом в дверь. Она не открылась. Он тихо замычал. Амавоса сразу повернула голову. Но телёнок не бился и не пытался вырваться. Через некоторое время он вернулся к траве. Потом лёг.

— Он устал, — сказал Николай.

Видар кивнул.

— И понял, что здесь безопасно.

Когда телёнок наконец успокоился в пристройке, Николай ещё долго молчал. Потом посмотрел в сторону леса.

— Нам нужно вернуться туда.

Видар сразу понял.

— К матери.

Николай кивнул. Через несколько минут они снова втроём стояли возле поваленного дерева. Тело огромного животного всё ещё лежало под стволом. Теперь, когда они смотрели на него спокойнее, было ещё очевиднее, сколько мяса они теряли.

Первым заговорил Видар.

— Мы не можем оставить её.

Николай посмотрел на него.

— Я знаю.

— Тогда почему мы стоим?

Николай вздохнул.

— Потому что это его мать.

Он кивнул в сторону дома.

— Мы только что забрали её детёныша.

Видар посмотрел на дерево, потом снова на Николая.

— Мы не убивали её. Это был несчастный случай.

— Я знаю.

— Она умерла сама. Если мы уйдём, её всё равно съедят.

Он указал в сторону леса.

— Только это будем не мы.

Николай молчал. Он понимал логику. Но всё равно было трудно.

— Странное чувство, — наконец сказал он. — Ещё вчера мы бы радовались такому животному как добыче.

Он посмотрел туда, где скрывался дом.

— А сегодня мы забрали её детёныша.

Видар кивнул.

— Потому что ситуация изменилась. Мы не убивали её и решили позаботиться о её телёнке.

Он посмотрел на животное.

— А она здесь...

Он хотел сказать «огромный ресурс», но остановился и подобрал другое слово.

— Может быть, уважение к животному — это не дать ему просто исчезнуть в лесу.

Николай посмотрел на него.

— Уважение... Это как?

— Я хочу сказать, что она погибла. Но её смерть может помочь и нам, и её детёнышу.

Сбоку тихо стояла Амавоса. Она внимательно слушала, о чём говорили мужчины. Разговор почти полностью был ей непонятен, но она понимала главное: люди говорили о животном, о котором ещё вчера они даже не знали.

Она подошла ближе и коснулась рукой собственной груди. Потом показала в сторону дома.

«Мать... Детёныш».

Николай посмотрел на неё и кивнул.

«Да. Мы позаботимся о нём».

Он посмотрел на Видара и, тяжело вздохнув, сказал:

— Хорошо. Берём мясо.

Они не стали пытаться вытащить всё животное.Взрослая самка тура при жизни могла весить около 500–600 килограммов. Они решили подготовить и разделать животное прямо на месте. Видар принёс факелы и проверил, чтобы они были готовы в любой момент. Амавоса помогла собрать влажные листья и ветки для дыма.

— Не хочу, чтобы кто-нибудь подошёл слишком близко, — объяснил Николай.

Они поставили несколько дымящихся кучек вокруг места. Дым медленно поднялся между деревьями. Иногда Видар подбрасывал свежие листья, чтобы усилить его.

— Надеюсь, этого хватит.

Николай посмотрел в сторону леса.

— Надеюсь, нам вообще не придётся проверять.

Они работали молча. Они не чувствовали себя охотниками, а просто людьми, которые получили последний подарок от погибшего животного.

К полудню они уже поняли, что полностью обработать животное не смогут. Мяса было слишком много. Они брали всё самое ценное: большие куски мяса с задних ног, часть спины, плечо. Всё, что можно было быстро отделить и сохранить.

Амавоса не сразу приступила к делу. Некоторое время она просто смотрела на животное, словно о чём-то размышляя. История с телёнком и разделка этого животного сейчас вызывали у неё странное ощущение. Животное было взято не на охоте. Его детёныш теперь будет жить с ними. Они станут для него вместо матери. Для неё всё это казалось непривычным и странным. Но после некоторого замешательства она всё же присоединилась к разделке. Провозившись почти два часа, они решили сделать перерыв и немного поесть.

Видар решил сходить за едой — тыквенной кашей — а заодно проверить телёнка. Тот спокойно лежал и что-то лизал или жевал. К тому моменту, когда они сделали короткий перерыв, Николай снова задумался о телёнке. Молока у них было мало. Но телёнок уже не был совсем маленьким и охотно ел траву и тыкву. Но сколько же на самом деле едят телята?

Он стал вспоминать всё, что им удалось узнать об этом раньше. Кажется, речь шла о нескольких килограммах травы в день. Он точно не помнил — нужно будет уточнить. Но это было очень много травы или сена.

Телёнок будет расти быстро, и им нужно будет обеспечить ему питание не только сейчас, но и зимой.

Клетчатка, белки, углеводы, минералы. И соль. Именно соль. С этим у них самих давно была проблема. Он давно хотел спросить, как с этим справлялось племя Амавосы. Он повернулся к ней и начал расспрашивать. Оказалось, что у племени были соляные камни.

Николай вспомнил, что один такой даже лежал в одном из свёртков с едой, которую приносили ему. Тогда он не понял его значения и подумал, что это просто случайный камень.

Амавоса объяснила, что они лизали и сосали эти камни перед сном. Николай перешёл на жесты.

«Откуда вы их берёте?»

Она на секунду изменилась в лице и после чего стала объяснять..

«Животные идут туда. Охотники идут за ними. Там места и камни. Они лижут. Племя берёт себе».

Она показала в сторону, где находилось её прежнее племя.

«На той стороне».

Николай понял.

«Ты знаешь, где они?»

«Да, — ответила она. — Там».

Она показала направление и добавила.

«Амавоса не может идти. Там живёт племя Каменного Сердца».

Николай понял: она знала, где находятся эти места, но не могла зайти на территорию своего прежнего племени.

Видар, который всё это время слушал, подошёл ближе.

— А если не идти самим?

Они посмотрели на него.

— Можно обменять.

Он посмотрел на оставшиеся запасы.

— У нас есть тыквы. Сосуды. Другие вещи.

Николай поднял палец.

«Точно. Тыквы!»

Он перевёл взгляд на Амавосу и снова перешёл на жесты.

«Первый охотник. Он может принести соляные камни?»

Она поняла.

«Первый охотник есть тыква. Хорошо. Принесёт».

Это звучало обнадёживающе.

Они вернулись к работе и трудились до самого вечера. Им удалось отделить ещё достаточно много мяса. И обработать часть шкуры животного. Больше в этот день они сделать не могли.

Когда солнце начало опускаться, они наконец вернулись домой. Их одежда пропиталась дымом и запахом животного. Они умылись и привели себя в порядок.

Потом Николай посмотрел на пристройку. Телёнок спокойно лежал внутри и уже не пытался найти выход.

Амавоса жестами указала на бутылку и показала на телёнка.

«Молоко. Дать?»

Николай кивнул. Но Видар был не согласен и возразил.

— Мы должны экономить.

— Я знаю.

— Это наша единственная возможность получить молоко.

Николай посмотрел на телёнка.

— Главное сейчас это то чтобы он чувствовал себя тут в безопасности.

Видар ничего не ответил. Он понимал логику. То небольшое количество молока они не оставляли полностью себе. Это был вклад в то, чтобы животное начало им доверять.

Они снова дали телёнку немного травы. Николай открыл бутылку и перелил половину содержимого в глиняный сосуд. После чего осторожно подогрел молоко, перемешал его, снова перелил уже в другую бутылку. Давать холодное молоко он не хотел.

Подогретое молоко он дал Амавосе. Она поняла, что от неё требовалось, и медленно подошла к телёнку. Тот сразу насторожился, но запах молока оказался сильнее страха.

Через несколько секунд он осторожно начал приближаться, а потом высунул язык. Амавоса наклонила бутылку, чтобы ему было легче пить. Она осторожно провела рукой по его морде. Животное спокойно пило, лакая молоко из бутылки.

Ночью они проснулись от звуков снаружи. Слышалось рычание и треск ломаемых веток.

Утром первым вышел Николай. Дойдя до места, где вчера лежало тело самки тура, он обнаружил, что там почти ничего не осталось.

Только кости, следы на земле и несколько клочков шерсти.

— Природа забрала своё, — констатировал он.