Третья Сфера

Глава 1

Пятница, 11 июня 2060 года, 14:30 (GET)

Обычный день в научном комплексе высокоэнергетических нелинейных систем. Исследователи полностью поглощены своей работой. В Казбеги, в ясный солнечный день, внешние условия никак не влияют на работу: в здании института динамически регулируется естественное освещение через стеклянные панели, а также поддерживается комфортный климат.

В лабораторном кластере, являющемся ядром исследовательско-энергетической системы, выполняются эксперименты стратегического значения для текущего этапа развития науки. Недавнее открытие о возможности перемещения пространственных фрагментов сферической формы привлекло в грузинскую глубинку учёных и специалистов со всего мира.

Руководителем проекта стал выдающийся учёный и первооткрыватель феномена — Étienne Valcour (Этьен Валькур).

Интерес к финансированию проекта был огромен — в нём нуждались как космическая промышленность, так и военные. Наравне с этим был завершён проект атомной электростанции неподалёку от научного центра. Эксперименты требовали колоссального количества энергии, и местная сеть, конечно, с этим бы не справилась.

Все были заняты своим делом… в едином комплексе были объединены зоны безопасности с многоуровневым контролем доступа, центр управления энергетическими потоками, диспетчерская наблюдения за процессами, а также изолированный вычислительный узел с автономной системой искусственного интеллекта, непрерывно анализирующей данные эксперимента в реальном времени.

Ничто не предвещало, что этот день станет особенным, но он им стал. С нижнего этажа, где собственно и находилась лаборатория, раздался женский крик. Позднее на нескольких экранах вдоль центрального свода здания появилось сообщение о том, что сотруднику лаборатории стало плохо и ему скоро будет оказана помощь. Происшествие хоть и не было необычным само по себе, но сопровождавший его крик сбил с толку находящихся в центральном комплексе людей.

Марына Жиманска, специалист по данным и искусственному интеллекту, перебрасывалась отдельными фразами с Видаром Хольмгреном, специалистом по линейному моделированию. Они обсуждали аномалии, периодически возникающие при перемещении фрагмента пространства во времени.

Для полной ясности не хватало самого малого — знать и контролировать процесс, когда он становился недоступен. Да, именно так: с того момента, как пространство исчезало, и до его повторного появления на том же месте. Каждый раз это требовало разного количества энергии, что трудно было объяснить. Искусственный интеллект выдвигал множество гипотез, но точно решить задачу пока не получалось ввиду отсутствия данных о происходящем внутри этого временного промежутка.

Марына всё ещё говорила с Видаром, когда он вдруг замолчал на полуслове.

Он смотрел в экран, будто что-то наконец понял, и на мгновение даже улыбнулся — странно, почти отрешённо. Марина решила, что он шутит или просто задумался.

— Видар? — сказала она, не дождавшись ответа.

Он не повернул головы.

Пальцы ещё держались за край стола, но взгляд уже «проваливался» куда-то внутрь, как будто он перестал фиксировать реальность. Марыне подумалось, что коллега слишком глубоко погрузился в свои мысли, и ей захотелось над ним подшутить. Она встала и поставила свои ладони перед его глазами. Лёгкая улыбка Видара расплылась и тут... он резко осел.

Стул с глухим звуком ударился о пол, и его тело тяжело рухнуло вниз лицом к ногам девушки.

Марына громко вскрикнула от неожиданности! Потом, собравшись вместе со спешащими на помощь коллегами, они перевернули побледневшего Видара на спину.

— Скорее позовите дежурного доктора!

Николай спроецировал на стене интерфейс своих часов и вызвал доктора. Этьен уже был рядом и зачем-то стал трогать лоб молодого человека и щупать его за запястье.

— У него сахар или диабет, наверное, у него упал уровень сахара.

В следующее мгновение появился дежурный врач Давити и подтвердил предположение Этьена.

— У него гипогликемия, — быстро сказал он, уже набирая на портативном медблоке дозу глюкозы и вводя её внутривенно. Через несколько секунд дыхание Видара выровнялось, и он начал медленно приходить в сознание, открывая глаза.

Четверг, 10 июня 2060 года, 18:30 (GET)

Накануне вечером, Видар Хольмгрен, 32-летний талант сидел у себя в апартаментах на своём любимом древнем дубовом стуле и ... играл. Да, обладатель докторской степени, молодой талант, снимал напряжение после работы видеоиграми. Это была стратегическая игра, в которой можно было быть непосредственным участником виртуального мира, или посредственным "духом" и играть на действиях прямых персонажей.

В Грузии с недавнего времени ввели послабление, и ограничение на пребывание в виртуальных играх/мирах было увеличено до 4 часов в сутки, а дополнительное время можно было докупать. Но необходимости в этом не было. Видар играл ради очков в таблице и оставался анонимным. Прерывался он чаще всего из-за периодически возникающего желания перекусить. Покушать Видар любил — настолько сильно, что при росте 170 см весил более 130 кг. На вид он казался пухлым, но это не мешало ему быть самоуверенным.

«Я понимаю людей и динамику», «я хорошо работаю и знаю своё дело», «я люблю индийскую кухню, испанскую... да и вообще всё самое разное». Ну набрал я немного веса... Ну и раньше такое случалось... Я ем маленькие порции... да, люблю сладкое... ну и что? Буду сжигать больше калорий, чем съедаю, и всё выровняется... И Николай со своим волейболом... эх, позвал бы лучше в бассейн за компанию поплавать. Плавать я умею... Вот показал бы ему... или нет... Марына... она милая... и молодой человек её далеко, где-то в Польше. Но надо как-то сделать так, чтобы все коллеги пошли на плавание, тогда и она бы пошла... Дальше мысли начинали идти в другом направлении..

Его вечера были похожи один на другой... Усталость дня давала о себе знать, глаза становились тяжёлыми. Он скидывал виртуальный шлем, вставлял в ухо беспроводной наушник и включал какой-нибудь интересный подкаст или классику на своём родном языке — из тех книг, до которых в школьные годы так и не дошли руки. Он шёл в ванную, лениво чистил зубы, переодевался, запускал стирку и, вернувшись в комнату, ложился в кровать с мыслью: «Завтра новый день, новые открытия...»

Четверг, 10 июня 2060 года, 18:30 (GET)

В тот же вечер в многофункциональном спортивном центре неподалёку от исследовательского института...

"Вжих, вжих, свиш... свиш, вжих..." — раздавались звуки быстрых ударов волана о ракетку. Николай на пару со Звиадом, одним из работников снабжения института, играли в парном разряде. Против них выступали два местных из посёлка — Иракли и Зезва. Звуки ударов ракеток были такими быстрыми и стремительными. Игроки быстро и интенсивно били, работали ногами, контролируя расстояние и быстро находя оптимальную позицию для удара... на лбах всех четверых светилась испарина... тренировки были интенсивными, игроки умелыми.

По очкам Николай с напарником отставали и проигрывали текущую партию. Это замечал Звиад и к концу партии спросил друга, всё ли нормально у него. На что тот ответил, что завтра у них важный эксперимент, и в этот раз у него не получается выпустить из головы мысли о работе.

Когда время бронирования корта истекло, Николай и Звиад уступили соперникам. Иракли спросил Николая по-русски:

— Николай, ну что, после такой хорошей игры неплохо бы хорошо покушать... пойдёшь с нами поедим, попьём, попоём? — в его тоне были шутливые нотки.

Он знал, что Николай обычно после тренировки никуда с ними не ходит... но в этот раз он услышал неожиданный ответ:

— А, давай!

— Хорошо, Коля дорогой, знаю такое место — и столик, и всё... сейчас нажму на кнопку, всё подготовят!

Николай не собирался наедаться и напиваться с друзьями, но решил, что было бы неплохо слегка перекусить, снять стресс, и махнул рукой. Когда Иракли сказал, что он знает «такое место», Николай понял, что тот шутит — заведений тут было не так уж и много. Скорее всего, речь шла о многоэтажном ресторане «Квеври». Фактически это был многофункциональный ресторанный комплекс, где предлагали кухню 50 стран мира и, конечно, грузинскую тоже.

В нём были как классические, обставленные по старинке залы с бумажным меню, так и современные помещения. Там все поверхности — от стен до мебели и пола — были покрыты прозрачной полимерной плёнкой, которая превращала интерьер в единый интерактивный экран, усиливая проекции с гаджетов. Эти залы могли моделироваться под тему вечера, а отдельные столики могли даже частично изменяться по требованиям клиента, правда, до определенной степени, чтобы не исказить общую тему зала.

В этот раз выбор пал на традиционный грузинский зал, и в предвкушении вкусного ужина друзья направились к своему месту. Устроившись за столом, гости стали ждать официанта. В их времена это уже считалось экзотикой. В последние годы стало модно заказывать роботов-официантов, но здесь акцент был сделан на аутентичность.

— Вот это я понимаю, — сказал до этого молчавший Зезва, — это нормально, человек с человеком. У нас в посёлке только так!

— Да ладно тебе, — осадил его Звиад, — проезжал я мимо вас, видел я, как у вас у каждого крыльца платформа для дрон-доставки стоит. Добежать, забрать и есть — вся ваша физкультура.

— Дружище, а скажи мне, кто сегодня медленно бегал?

Возникла пауза, и Зезва громко расхохотался. Остальные улыбнулись, поняв намёк. Николай тоже усмехнулся, подумав про себя, что живой человеческий сервис всё-таки требует времени... как вдруг его взгляд упал на столик в стороне, где сидели две девушки. Он узнал обеих — это были Марина и её подруга Люба, зеленоглазая брюнетка из местных.Друзья сразу заметили, куда устремился его взор, и Зезва, который обычно не говорил по-русски, неожиданно выдал:

— Красивые девушки!

Потом добавил по-английски:

— If there are no special conditions for the table reservation system (анг. если нет особых условий для системы бронирования столика), you can go talk to them. (анг. ты можешь пойти поговорить с ними) — и подмигнул Николаю.

На что тот ответил:

— All good man (анг. всё нормально, дружище). I know them (анг. я их знаю), ответил ему Николай.

Тот же вечер, то же время, в ресторане "Квеври".

Марына и Люба забронировали столик заранее, заказав еду и бутылку своего любимого вина. Марына выбрала место в самом углу, подальше от других посетителей. Она не хотела снова попасться на глаза знакомым. Был четверг, и ей очень не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел, как она пьёт вино в будний день, и потом донёс об этом в центр. С подругой они обсуждали насущные дела. Марыне только что позвонил её брат Войтек и сообщил, что уже собрал родителей: через пару дней они приедут её проведать и «помочь разобраться с домашними делами...»

«Ах, — подумала Марына, — это значит, что завтра, в пятницу вечером, мне придётся отмывать всю квартиру... И они всё равно скажут, что вокруг беспорядок, и примутся убирать заново... Ну неужели они не могут понять, что у меня важная работа?! Эх, зря я вчера выбрала такой ракурс, когда созванивалась с ними по видеосвязи — они точно просекли бардак за моей спиной...»

Марына слишком хорошо представляла, что повлечёт за собой приезд заботливых родителей, и теперь чувствовала себя не в своей тарелке. Именно поэтому она и решила встретиться с подругой.

В этом ресторане будущего можно было заранее увидеть, какие дополнительные опции имеет столик — например, возможность полной приватности или “режим без вмешательства”, когда персонал и другие системы не приближаются без запроса клиента. Именно такой столик и выбрала Марына.

В этот момент из-за стола в центре зала раздался возглас:

— Марына, это ты?

Его голос она узнала — это был Николай. Девушка улыбнулась, привстав и прикрыв собой источник алкоголя на столе.

— Привет, Николай! — сказала она и прошептала Любе: — Спрячь бутылку.

И помахала Николаю приглашающе...

Николай подошёл и поздоровался с обеими девушками, слегка приобняв их. Он выразил удивление, что в кои-то веки у них совпало место проведения свободного после работы времени. Потом он спросил, хотят ли они посидеть отдельно или, может быть, присоединятся к ним. При этом он глянул на друзей, которые с интересом смотрели на них. Марына колебалась. Но неудобство со спрятанной в спешке бутылкой вина и размеренный кивок Любы подвели её к положительному ответу на приглашение Николая. Две компании объединились за одним столиком.

Обе девушки были несвободны. У Марыны был парень, который жил в Польше, но периодически приезжал. Люба была замужем. Николай знал об этом... Но в хорошем настроении и в таком едином порыве он решил, что было бы неправильно не заметить знакомых, не подойти и не пригласить за столик.

Вскоре пришла еда… Друзья Николая оказались очень разговорчивыми, и к тому моменту, когда последний хинкали, последний глоток Саперави и последний кусочек хачапури исчезли вместе с разговором, прошло уже немало времени. Молодые люди болтали обо всём подряд.

В какой-то момент Зезва посмотрел на Марыну с восхищением и покачал головой:

— Смотрю на тебя, и сердце болит! Такая умная, целеустремлённая, светловолосая специалистка из самой Польши — и вынуждена каждый день запускать шары с тремя скучными физиками?

Марына улыбнулась, принимая витиеватый комплимент, но решила уточнить:

— Ну вообще-то мы не запускаем шары. Мы работаем с пространственно-временным смещением. Если говорить проще, мы сжимаем участок пространства из нашего времени. Он исчезает, а затем появляется уже в другом времени. Это не шар — просто область, с которой мы работаем, имеет сферическую форму.

Зезва кивнул:

— Да, знаю я… вот.

Он показал на Николая.

— Вот этот скучный физик мне давным-давно всё объяснил.

Они ещё шутили и разговаривали, в основном улыбаясь больше, чем споря. Вечер получился тёплым и весёлым. Но когда Николай всё чаще начал упоминать о важных экспериментах, которые их ждали в лаборатории на следующий день, Марына поняла, что им пора — автономное такси уже должно было подъехать.

Николай извинился, что не остаётся на «основную часть», и сказал, что проводит девушек до такси. Друзья, в принципе, ничего другого и не ожидали, зная Николая. Иракли шутливо бросил им вслед:

— Ну хорошо, что хоть уходишь как нормальный человек, а не исчезаешь посреди комнаты, как эти твои круглые шары!

Посмеявшись и попрощавшись, они направились к выходу.

В этом времени оплата уже была делом тривиальным: она автоматически списывалась со счёта того, кто заказал и употребил блюдо или напиток, включая вино — система точно фиксировала, кто сколько выпил. Оставить чаевые, однако, всё ещё считалось жестом — иногда даже по старинке приносили отдельный горшочек. Друзья Николая, переглянувшись, дали понять, что возьмут это на себя.