- -
- 100%
- +
17:00 — автоматическая активация.
Смещение пространственной области назад во времени на двадцать минут.
Согласно расчётам, первые признаки пространственно-временной связи должны были проявиться уже в 16:40. Сама область пространства при этом продолжала физически находиться внутри установки вплоть до момента активации.
В 16:40 система должна была зафиксировать резкий энергетический отклик — не сам перенос, а образование устойчивой связи между текущим состоянием пространственной области и её положением в прошлом. Все необходимые данные должны были быть записаны.
В 17:00 пространственная область должна была исчезнуть с платформы, завершив переход во времени.
Всё сходилось. Всё было просчитано. Должно получиться.
Этьен замер у терминала и установил таймер активации на 17:00. Теперь оставалось ждать десять минут.
Он пристально смотрел на внешний таймер на мониторе, на маленький камень, заключённый под непрозрачным куполом, и на часы. Время тянулось медленно...
Наконец графики ожили.
Система начала регистрировать изменение поля. Появился энергетический отклик. Этьен буквально подпрыгнул со стула, едва не смахнув чашку кофе со стола.
На экранах появились характерные колебания пространственного поля.
Профессор подключил часы к компьютеру и перенёс полученные данные сначала на них, а затем на другие носители, пытаясь перестраховаться.
Он посмотрел на время.
16:41.
Его взгляд снова остановился на объекте.
Вот она — возможность.
Оставалось сделать ещё несколько действий, и всё. Все данные будут доступны, а исследование можно будет завершить.
Он посмотрел на защитный кожух, но подавил желание двинуться в его сторону.
Нет. Сначала данные. Сначала моделирование.
Не в этот раз.
Успокоившись, он сделал три больших глотка остывшего кофе и продолжил ждать.
В 17:00 объект исчез с платформы — именно так, как и предполагалось.
Профессор удалил текущую сессию из данных системы, пометив её как забракованную, и начал собираться. Он хотел как можно скорее покинуть лабораторию, чтобы продолжить расчёты в другом месте и не привлекать внимания.
Скоро проблема, которая долгие месяцы не позволяла завершить модель, будет решена.
Искусственный интеллект на часах Этьена сразу приступил к анализу полученных данных. Он сравнивал параметры поля, энергетический отклик и незначительные пространственные отклонения, пытаясь построить новые модели поведения системы.
Для полноценного моделирования требовались большие вычислительные мощности, поэтому первый этап анализа Этьен запустил ещё в лаборатории. Остальную обработку он продолжил на своих портативных устройствах.
Чем дальше продвигался анализ, тем яснее становилось одно: его расчёты были верны.
Все основные параметры перехода совпали с моделью. Для Этьена это означало одно — эксперимент удался.
Он впервые получил подтверждение того, что пространственная коррекция была возможна не только теоретически. К вечеру он уже понимал: он находится всего в нескольких шагах от решения проблемы, которая месяцами не позволяла завершить модель.
Но он ещё до конца не осознавал, что самым важным результатом эксперимента был не исчезнувший объект, а то, что произошло в момент образования связи
Четверг, 17 июня 2060 года, 16:30 (GET)
Проанализировав данные и сделав дополнительные расчёты, стало очевидно: внешнее возмущение темпоральной системы не приведёт ни к чему катастрофическому. Система стремится к равновесию и стабилизации. Именно это происходило "под коркой" во время перемещений в будущее и объясняло разные затраты энергии при однотипных перемещениях.
Чтобы понять, где именно объект появлялся в прошлом и в какой точке пространства происходило закрепление области, необходимо было измерить энергию и возмущение системы при нарушении перехода. Проще говоря, нужно было сделать две вещи.
Вытолкнуть объект из сферы после формирования связи. В таком случае сама пространственная область продолжит оставаться связанной, а часть энергии перехода должна будет проявиться непосредственно на объекте.
А затем также необходимо было создать настоящее возмущение пространственно-временного поля и после формирования связи остановить эксперимент в будущем. Это была самая опасная часть. По его расчётам и модели, созданной искусственным интеллектом, должны были возникнуть возмущения в виде затухающих пространственных колебаний.
Когда рабочий день закончился, профессор настроил платформы и был готов повторить свой эксперимент:
16:30 — таймер активации настроен на 17:00.
Тот же защитный купол.
Тот же объём.
Тот же объект.
Но цель была другой. Нарушить уже сформированную причинную связь.
В 16:40 система вновь зарегистрировала энергетический отклик.
Графики начали строиться почти идеально.
Объект всё ещё находился под куполом.
До автоматической активации оставалось менее двадцати минут.
Этьен внимательно следил за таймером. В этот раз он настроил рычаг под куполом, который должен был вытолкнуть объект из сферы.
Как только все фазовые диаграммы стали стабильными, он нажал кнопку и вытолкнул шарик с его места.
Раздался хлопок. Если бы не купол, он был бы достаточно громким.
Вся полость внутри купола наполнилась дымом.
Профессор переключил камеру на инфракрасный режим и продолжил наблюдения.
Оставался решающий шаг.
Собравшись с духом, Этьен отключил автоматическую активацию.
Несколько секунд ничего не происходило. Этьен глянул на графики — всё оставалось в пределах расчётных значений. И тут он увидел то, о чём совсем забыл.
Колебания запустились.
Первые секунды они были настолько незначительными, что система не сразу смогла их зафиксировать. Но теперь они стали уже вполне ощутимыми и постепенно увеличивались.
Было ощущение, будто сама система пыталась пересчитать собственное состояние.
Пространственное поле сжималось и расширялось... всё происходило в пределах объёма переноса. В какой-то момент частота достигла максимального значения, после чего колебания начали затухать. Амплитуда постепенно уменьшалась.
Пространственное поле возвращалось к устойчивому состоянию.
Через несколько минут всё полностью стабилизировалось, и ожидаемая световая вспышка закрыла темпоральную связь.
И больше ничего не случилось.
Всё было под контролем.
Все данные были получены.
В следующем эксперименте станет возможно рассчитать точное положение области пространства, перенесённой в прошлое. Также новые данные позволят точнее моделировать перемещения объектов в будущее.
Теперь, благодаря полученной информации, станет возможным рассчитывать необходимую энергию не только по времени смещения, но и с учётом реального положения пространства. Это должно было устранить те неточности, которые раньше приводили к разным энергетическим затратам при одинаковых переходах.
— C’est une victoire… un triomphe. (фр. Это победа… триумф. ) — выдохнул Этьен, не отрывая взгляда от бегущих по экрану графиков.
Теперь у него были почти все параметры, необходимые для построения полной модели управляемого смещения во времени.
Глава 5
Пятница, 18 июня 2060 года, 12:10 (GET)
Обеденный зал в столовой института был уже заполнен почти наполовину. Шум голосов, звук приборов и тихая музыка смешивались в единый ровный фон. Большая часть сотрудников уже привыкла к однообразному ритму городка: лаборатория, столовая, жилой сектор, снова лаборатория.
Марына сидела за соседним столом вместе с девушкой из Австрии — Юлией, которая участвовала в строительном проекте расширения исследовательского комплекса.
— Я хочу ещё раз съездить в Тбилиси, — сказала Марына, размешивая чай. — Говорят, вечером там совершенно другая атмосфера.
Юлия улыбнулась.
— А мы почти ничего ещё не успели посмотреть. Нас перебросили сюда слишком быстро. Пока только стройка, совещания и гостиница.
Марына тихо усмехнулась.
— Звучит очень знакомо.
В этот момент её часы завибрировали. На экране вновь появилось имя: Сириль.
Она на секунду замерла, затем быстро отклонила видеосвязь и перевела звонок в обычный режим.
— Привет, — сказала она чуть тише.
— Я хотел увидеть тебя, — спокойно ответил Сириль. — Но понял, что видеосвязь сейчас, наверное, не самая удобная идея.
Марына улыбнулась.
— Да, в столовой не лучшее место для этого.
— Я скучал, — после короткой паузы сказал он. — И не хотел тебя отвлекать на прошлых выходных. Ты говорила, что родители приезжали.
— Да. Мы почти всё время провели вместе.
— Я, кстати, заезжал к ним вчера, — продолжил Сириль. — Мы сидели у их летнего домика под Кельце. Войтек устроил барбекю для соседей. Позвали и нас. Было очень душевно.
Марына тихо засмеялась.
— Звучит как мой брат.
— Твоя мама передавала тебе привет. И сказала, что ты слишком много работаешь.
— Это она говорит каждый раз.
— Потому что это правда.
Марына отвела взгляд в сторону и чуть мягче сказала:
— Я тоже скучаю… но у нас сейчас всего час на обед.
— Понимаю. Тогда созвонимся вечером?
— Да. Вечером будет лучше.
Она ещё немного улыбнулась и завершила звонок.
— Извини за то, что выпала из беседы, это звонил мой парень Сириль.
— Он француз? — спросила Юлия.
— Нет, швейцарец, — сказала Марина. — Так, на чём мы остановились?
К столу неподалёку уже подходили с подносами увлечённо беседующие Видар и ИТ-техник Гинтас из Литвы. Они разговорились ещё на лестнице, по дороге в столовую. На ланч сегодня давали шведскую домашнюю кухню, чему Видар был искренне рад — он успел соскучиться по соусам, которые на его родине всегда подавали к горячему.
Молодые люди направились с подносами к свободному столику, но Видар завернул к столу поодаль, где весь день оставались доступны блюда грузинской кухни. Прихватив два сочных кусочка хачапури по-мегрельски, он положил их рядом с основным блюдом и спешно зашагал обратно к Гинтасу.
— Они тебе нравятся? — спросил Гинтас.
— Да, ты же видел, что я не взял хлеб.
— А вместо этого, понятно, — слегка улыбнулся Гинтас.
Видар уловил иронию в голосе и решил отшутиться:
— Ну, «только хачапури» с основным блюдом лучше, чем «хлеб и хачапури» с тем же блюдом.
— Понятно, — сказал Гинтас.
Он заметил, с каким трудом Видар поднялся по лестнице. У парня был лишний вес, и это угрожало его здоровью. Но подшучивать над Видаром дальше или читать нравоучения он не стал.
«Кто я такой», — подумал он и продолжил совсем о другом:
— У вас уже поставили шестую серию защитных модулей?
Видар кивнул.
— Только на внешнем контуре. Внутренний пока ещё работает на пятой версии.
Гинтас заметно оживился.
— Интересно… Значит, они всё же решили оставить старую архитектуру ядра. Я слышал, были проблемы с совместимостью.
— Не только с совместимостью... — спокойно ответил Видар, сделав паузу.
В этот момент он обмакивал кусочек сочной котлеты в бурый соус, насаживал на неё немного картофельного пюре и несколько мочёных ягод. Закусывал он слайсом хачапури, используя его вместо хлеба.
— Дело в том, — продолжил он, — что старая версия не очень хорошо регулирует нагрузку при нестабильных энергетических пиках. А сейчас к тому же мы увеличили объём.
Гинтас усмехнулся.
— Ваш руководитель был недоволен тем оборудованием, что мы установили недавно. Он спустился тогда к нам в приёмный отдел и принялся спорить с поставщиками. По его словам, они неверно истолковали его заказ.
Видар едва заметно улыбнулся.
— Слышал, это в его стиле.
Во время разговора он время от времени переводил взгляд в сторону соседнего стола, где сидела Марына.
В то же время, не спеша по лестнице поднимался руководитель проекта Этьен в сопровождении Николая.
— Господин профессор, — говорил Николай, — так что вы думаете об этом способе сократить энергетические затраты? Если варьировать размеры объектов, цикл экспериментов существенно замедлится… но эффективность стабилизации становится значительно выше.
— Думаю, мой друг, вы сами поняли, в каком направлении продолжатся наши исследования. Я, к сожалению, ещё не успел довести это до вас всех. Но именно это мы и будем делать в следующей серии экспериментов.
На середине лестницы их догнал Темур, начальник службы безопасности.
— Профессор Этьен, Николай, здравствуйте!
— Здравствуй, Темур, — ответили ему коллеги.
— Сегодня шведская кухня. Угадайте, кто уже там.
— Ох, Темур. Зачем об этом.
— Понял. Есть продвижения в вашей работе?
— Продвижения есть, — сказал профессор, — и скоро о них все узнают.
Николай посмотрел с недоумением на своего руководителя, но промолчал.
— Ох, как интересно, — сказал Темур. — Наука и прогресс движут человечеством!
(Обыватели не были посвящены в детали работы лабораторной группы. Они имели только общие сведения о перемещениях.)
— А как у вас? — спросил Этьен у Темура.
— У нас тут такой случай произошёл, даже не знаю, комичный что ли.
— Интересно, расскажите.
Они уже стояли в очереди. Николай сориентировался быстрее, собрал и прихватил подносы для всех троих.
— Спасибо, Николай, — сказал профессор. — Так что это был за случай?
К этому моменту они все трое уже стояли в небольшой импровизированной очереди к столику с едой.
— Вы знаете, что мы периодически проводим учения по освобождению помещения при разных угрозах, — начал Темур. — Так вот, во время последней учебной тревоги один новый сотрудник настолько ответственно отнёсся к инструкции «немедленно покинуть сектор», что выбежал наружу в защитном костюме для химической аварии… только вот забыл снять свой виртуальный шлем!
— О, это должно было выглядеть эффектно, — сказал профессор.
— Угу, — сказал Темур. — Особенно когда он врезался в декоративную пальму у входа и потом стал перед ней извиняться, думая, что сбил сотрудника.
Этьен тихо усмехнулся и покачал головой.
— Со всеми нами такое случалось в молодости. Я вот тоже когда-то так переволновался и вывихнул плечо. Но то, что последовало далее, изменило мою жизнь. Я рад, что это со мной случилось.
Николай же, не оценив юмора, серьёзно заметил:
— Подобные сложности адаптации у новых сотрудников сегодня вполне обычны. Но главное, Темур, что ваши инструкции неукоснительно выполняются.
Темур несколько секунд смотрел на него, после чего расхохотался ещё сильнее.
— Вот поэтому, Николай, я никогда не смог бы работать в вашей лаборатории.
Далее они продолжили весело беседовать. Темур рассказал ещё про один, по его мнению, забавный случай: как сотрудник во время учебной тревоги зачем-то хотел забрать с собой свой рабочий компьютер и застрял в отделе. Как за ним прибежала его жена, вытащила его, и как он упирался, утверждая, что этот случай учений особенный и именно его компьютер должен покинуть помещение.
Тут Николай немного расслабился и тоже улыбнулся.
За едой незаметно пролетели двадцать минут, как вдруг смарт-часы Темура ожили, спроецировав мерцающий экран входящего вызова прямо на поверхность стола.
— Мои дорогие, мне нужно покинуть вас. Работа зовёт.
— Конечно же, идите, — сказал Этьен. — Мы вас не задерживаем.
Темур встал, попрощался с собеседниками и пошёл прочь в сторону лестницы на нижний этаж.
Этьен повернулся к Николаю.
— Вы не торопитесь, молодой человек?
— Нисколько, сэр.
— Тогда задержитесь со мной ещё на десять минут. Выпьете со мной кофе?
— Конечно. Вам принести тот, который вы любите?
— Да, буду признателен, Николай. Вы точно помните, сколько и какой сироп я предпочитаю.
— Никаких проблем. Сейчас.
Николай встал и, прихватив подносы — свой и профессора, — направился вглубь столовой.
Вскоре он вернулся уже с новым подносом. На нём стояли две большие чашки с кофейными напитками.
— Благодарю вас, — сказал Этьен и зажмурился от удовольствия. — Мм... У вас получается даже лучше, чем у моей супруги.
— Я просто запомнил состав напитка, который вам однажды особенно понравился.
— Да, вы всё сделали правильно.
Сделав ещё глоток, Этьен продолжил:
— Что ж, перейдём к делу. Видите ли, мы подошли к решающей стадии нашего проекта.
Николай внимательно слушал.
— Хотелось бы узнать, как вам видится дальнейшее развитие всей технологии и научного направления, когда наша работа завершится и решение проблемы будет чётко сформулировано?
— Ну, — начал Николай, — для начала добиться устойчивости, а потом масштабировать технологию в других направлениях.
— И как вы это видите?
— Энергию можно консервировать и складировать в пространственно-временной области. Если проблема с обратным перемещением будет решена, люди смогут транспортировать её в пространстве.
На микро- и наноуровне пространственные перемещения могут стать частью какой-нибудь единой системы... Энергия будет складироваться и переходить из одной формы в другую. Если нам удастся её упорядочить, возможно, у нас появится... невидимое хранилище. Если получится рассчитать местоположение при обратном смещении, то на макроуровне мы сможем транспортировать её на другие объекты Солнечной системы — на Луну, на Марс... Далее открываются способы преобразовать энергию и осуществить межзвёздные перемещения...
— О... осторожнее, Николай, — улыбнувшись, прервал его Этьен. — Мы ещё пока камушки на двадцать минут вперёд отправляем, а вы уже перестраиваете мироздание.
— Камушки? — с удивлением переспросил Николай.
— Я образно, — сказал профессор.
— А, понятно.
— В общем, ближе к делу. Вас выбрали на эту должность среди других кандидатов в том числе благодаря вашему щепетильному отношению к делу. Вы аккуратны, берёте на себя ответственность, а команды, в которых вы участвовали ранее, всегда были хорошо слажены. Из отчётов ясно, что часто это являлось заслугой не конкретного лидера, а именно вашей. Вы перепроверяете расчёты, даже когда в этом нет необходимости, и молча, в рамках протокола, исправляете чужие ошибки. Если недочёты были некритичны, вы даже не сообщали о них коллегам, чтобы поддерживать хорошие отношения.
Хорошо это или плохо — не суть важно. Но даже в рамках нашего проекта я замечал, что вы проверяете цифровые журналы калибровки, хотя это не входит в ваши обязанности. Вы всегда берёте на себя рутину и проверяете рапорты. Это ведь достаточно скучная работа для человека, который, как я знаю, искренне поглощён наукой.
— Я делал что-то не так, профессор?
— Нет, что вы. Я просто хотел подвести вас к главному вопросу, который я хотел вам задать.
Этьен сделал ещё один глоток и продолжил:
— Знаю, для вас важны неукоснительное соблюдение и следование протоколу, но смогли бы вы нарушить эти правила ради общего дела, ради развития науки и будущего человечества?
Николай, недолго подумав, ответил:
— Конечно, смог бы. Я понимаю, что вы рассматриваете уникальный случай. Человек должен брать на себя ответственность и принимать сложные решения ради общего блага. Идеальная форма машины не есть её суть. Приоритеты важнее внешней оболочки.
— Я не сомневался в вас! — сказал Этьен. — В общем, не буду тянуть шарманку дальше. Эксперимент по обратному перемещению успешно завершён!
Глава 6
Среда, 23 июня 2060 года, 19:10 (GET)
Дом Этьена уже был погружён в мягкий вечерний свет. За стеклянными дверями сада темнела долина, и только редкие огни вдали напоминали, что мир за пределами виллы продолжает жить своим обычным ритмом.
Они собрались в гостиной. Без лаборатории. Без протоколов. Без наблюдения системы.
Этьен говорил спокойно, почти буднично. Он рассказал всё.
Свой первый эксперимент. Модель. Результат. Контроль параметров. То, что он сделал один, до официального допуска.
Когда он закончил, в комнате на несколько секунд повисла тишина.
Николай сидел спокойно, слегка откинувшись в кресле. Его лицо не выражало ни удивления, ни напряжения. Скорее — подтверждение уже понятой логики. Он медленно кивнул.
Марына, наоборот, наклонилась вперёд:
— И всё сработало точно по модели?
В её голосе не было сомнения. Только интерес.
— Это же означает, что система действительно стабильна в этом диапазоне! Это же цель всей нашей работы, — она улыбнулась. — Тогда мы можем продолжать прямо сейчас. Без ожидания формальных разрешений.
Она сказала это легко, почти играючи, как будто речь шла о чём-то совершенно естественном.
Николай спокойно добавил:
— При корректной изоляции параметров риск минимален. Благодаря полученным профессором результатам мы сделали новые расчёты, и с высокой вероятностью мы точно сможем рассчитать местоположение сферы, отправленной в прошлое.
Он говорил так, будто эксперимент уже давно был частью общей последовательности, а не отдельным событием.
Видар молчал. Он не сразу включился в разговор. Сначала он просто слушал. Потом перевёл взгляд с Этьена на Николая, затем на Марыну.
И только после этого тихо спросил:
— То есть… эксперимент был проведён без официального допуска?
Голос был ровный. Без обвинения. Почти технический вопрос.
Этьен посмотрел на него и с показным ударением ответил:
— Да.
Коротко. Без оправданий.
Видар кивнул, как будто фиксировал факт.
— И результаты уже используются в моделировании?
— Конечно, — ответил Николай. — Иначе они не имели бы смысла.
Марына не вмешивалась, но её взгляд был живым, сосредоточенным. Она словно уже мысленно работала дальше, не задерживаясь на самой границе события.
Видар почувствовал, как внутри возникает напряжение. Не яркое. Не эмоциональное. Скорее структурное несоответствие. Он привык быть тем, кто замечает отклонения. Но здесь отклонение не признавалось отклонением. Оно уже стало нормой внутри разговора.
И самое неприятное было в том, что он понимал логику.
— Это изменяет статус всего проекта, — сказал он осторожно.
Этьен не ответил сразу. Он как будто заранее знал, что эта фраза будет сказана.
— Только если кто-то решит, что это изменение, — произнёс он наконец.
Марына тихо усмехнулась.
— Но ведь именно поэтому мы здесь. Чтобы понимать то, что ещё не оформлено системой.
Видар посмотрел на неё. Потом на Николая. Оба уже находились внутри принятой рамки. Спокойно. Естественно. Без внутреннего сопротивления.
Он оставался чуть в стороне. Но не вне. И это создавало странное ощущение. Он был включён в процесс, который уже начал жить по своим правилам.
— И что дальше? — спросил он.
Вопрос прозвучал тише, чем он ожидал. Этьен сделал паузу.
— Мы проведём ещё один эксперимент. Далее, исходя из данных, полученных в ходе этих экспериментов, мы получим обратную связь и докажем то же самое, основываясь на перемещениях в будущее. Оформим результаты и получим разрешение!
Тишина после этих слов была короткой, но плотной.
Видар почувствовал, как внутри него возникает сразу несколько направлений мысли. Остановить это — логично. Продолжить — тоже логично. Сообщить — правильно. Остаться — неизбежно.
И самое опасное: он уже не мог отделить одно от другого. Он медленно вдохнул. Посмотрел на Этьена. Потом на остальных. От него ждали решения. Если он сейчас выйдет из этого круга — он выйдет не только из эксперимента. Он выйдет из процесса, который уже начал формироваться как целое.
Николай был спокоен. Марына — почти воодушевлена. Этьен — абсолютно уверен. И только он один всё ещё пытался удержать границу, которая уже перестала быть фиксированной.
— Мне нужно увидеть параметры, — сказал он наконец.
Это не было ни согласием, ни отказом. Это было последнее положение равновесия, которое он ещё мог позволить себе удержать. Этьен слегка кивнул. Как будто это тоже было ожидаемо. И в этот момент Видар понял: решение уже принято не им. И даже не ими по отдельности. А самим фактом того, что он остался в комнате.
Марына и Видар расположились со своими компьютерами на веранде и с интересом разбирали результаты эксперимента Этьена. У Николая уже было время во всём разобраться, и он стоял рядом с Этьеном у крайней стойки, любуясь закатом.
Они находились на достаточном расстоянии, чтобы коллеги не слышали, о чём они говорят.
— Спасибо тебе, Николай, — сказал Этьен.
Их общение за прошедшие выходные стало менее формальным.
— За что? — бросил тот в ответ.
— Для меня очень важна была твоя поддержка. В Марыне я не сомневался. Но Видар... Ему тяжелее выйти за пределы установленных норм, но я был уверен, что он не поплывёт против течения. Он не такой.