- -
- 100%
- +
— Ну да, судя по всему. Он по-прежнему с нами и уже по ходу дела сам планирует наш следующий эксперимент, — сказал Николай, широко улыбнувшись.
— Так какие у вас, — снова перейдя на «вы», но скорее в шутку, продолжил Этьен, — планы по возвращению на родину? Как насчёт того, чтобы однажды возглавить новую кафедру темпоральной физики? Я мог бы этому поспособствовать. В своё время, конечно.
Николай на секунду задумался — не понял, шутит профессор или говорит всерьёз. Но затем улыбнулся и ответил:
— Чем чёрт не шутит.
Пятница, 25 июня 2060 года, 16:28 (GET)
В лаборатории стояла необычная тишина.
Все четверо находились на своих местах. На платформе под защитным куполом лежала миниатюрная копия камня Сно. Профессор не очень любил этот экспонат и решил, что для эксперимента он подойдёт идеально.
После долгих обсуждений коллеги решились провести ещё один эксперимент до получения официального разрешения. Диаметр сферы был увеличен почти до одного метра. Расчётное смещение оставалось прежним: двадцать минут назад во времени.
По расчётам объект должен был появиться на платформе уже в 16:40. Поскольку при перемещении в прошлое предмет не мог появиться на том же самом месте, решили разместить встречающую платформу в комнате отдыха рядом с лабораторией.
Таких комнат в здании было несколько. Доступ к ним имели все сотрудники. Но в комнате рядом с лабораторией редко кто бывал.
Между лабораторией и комнатой проходила прозрачная стеклянная перегородка. С её стороны можно было наблюдать комнату отдыха из лаборатории, однако из комнаты отдыха сама лаборатория была не видна.
Профессор мог отключить мониторинг комнаты в рабочие часы, когда в лаборатории находились люди и работали все системы. Этот доступ он выпросил, ссылаясь на защиту личного пространства. Поскольку больше половины комнаты отдыха просматривалось с камер контроля лаборатории, просьбу профессора не сочли невыполнимой.
Сейчас же, расставив мебель особым образом и отключив внутренний мониторинг комнаты, платформу удалось замаскировать.
Сам профессор к этому моменту решил выйти из комнаты и следить за главным входом и коридором, чтобы никто в этот момент не зашёл в комнату.
Он повернул замок на двери в закрытое положение, при этом оставив саму дверь открытой. Затем вышел из комнаты и занял позицию в коридоре, примыкавшем к лабораторному сектору. В это время институт уже был почти пустым. Но всё-таки лучше самому за всем уследить. Он медленно прошёл по коридору чуть дальше и остановился возле поворота, откуда просматривался главный вход в сектор.
Всё было спокойно.
Тем временем на крытой парковке возле института уже почти сорок минут сидел Звиад. Он в очередной раз посмотрел на часы — Николай опаздывал, и такого прежде никогда не случалось. Обычно по пятницам после работы они сразу отправлялись играть в волейбол.
Неподалёку послышался тихий звук электромотора — это буквально минуту назад припарковалась Софи, супруга Этьена. Оставив собак в салоне, она поспешила в местный магазинчик за свежим кормом для питомцев.
Звиад снова перевёл взгляд на экран своих смарт-часов и попробовал связаться с другом ещё раз. Безрезультатно. Коммуникатор Николая был вне сети.
— Странно... — пробормотал Звиад.
Он знал, что Николай иногда отключает свой приватный трафик в рабочие часы, чтобы не отвлекаться. Но сейчас рабочий день уже закончился, и с момента их несостоявшейся встречи прошло больше получаса.
Немного поколебавшись, Звиад вышел из машины. Будучи сотрудником службы снабжения, он имел доступ в служебные помещения института и решил проверить, что задержало друга.
Через несколько минут он уже входил внутрь через отдельный технический вход, которым пользовался персонал доставки. Звиад спокойно прошёл по коридорам. Никаких подозрений у него не возникало. Он лишь хотел узнать, почему Николай задерживается. Вскоре он оказался возле комнаты отдыха, подойдя с другой стороны и не заметив профессора. Язычок замка на двери был высунут, но дверь не была заперта. Ему это показалось странным.
«Наверное, нужно вести себя тихо», — подумал он и почти бесшумно открыл дверь, входя внутрь.
Свет внутри горел.
«Наверное, ещё работают...»
В центре комнаты стояла незнакомая платформа. Звиад остановился.
«Что это ещё такое?»
Любопытство взяло верх. Он подошёл ближе. Сделал ещё несколько шагов. Остановился почти в центре помещения.
16:39:39
Марына машинально подняла взгляд от монитора. И замерла.
Сначала она не поверила собственным глазам. Потом резко побледнела.
— Звиад...?
Все одновременно обернулись. Несколько секунд никто не понимал происходящего.
Потом Видар увидел положение Звиада относительно расчётного центра сферы. Кровь мгновенно отхлынула от его лица.
— О Боже! Нет!... — вырвалось у него на шведском.
Николай тоже всё понял.
— Нет, нет... Что он там делает..?
Марына уже вскочила на ноги.
— ЗВИАД!
Тот вздрогнул и повернулся на крик.
16:39:48
Марына бросилась к двери. В этот момент она думала только об одном: успеть. Остановить его. Вытолкнуть. Увести хоть на метр в сторону.
Она даже не заметила, что, покидая рабочее место, не отключила автоматический контур контроля эксперимента.
16:39:52
— Видар! Отмени весь процесс! — крикнул Николай.
Видар уже сидел за терминалом. Пальцы стремительно двигались по панели управления.
Команда отмены. Подтверждение. Ожидание.
На экране появилась надпись:
ОТМЕНА ЗАБЛОКИРОВАНА
— Vad fan är detta?! I helvete! (шв. Что за чёрт?! Провались всё пропадом!)
Он ввёл команду повторно. Тот же результат.
16:39:54
— Видар!
— Пытаюсь!
Ещё одна команда. Ошибка. Отказ. Снова отказ.
Система не позволяла разорвать уже сформированную временную связь.
16:39:56
— Что происходит?! — крикнул Николай.
Видар не отрывал взгляда от экрана.
— Искусственный интеллект блокирует отмену!
— Тогда отключай всё!
16:39:58
Марына уже бежала навстречу обомлевшему Звиаду. Он смотрел на неё с полным недоумением.
— Что случилось?
— УЙДИ ОТТУДА!
16:39:59
Видар понял.
Стандартными средствами процесс остановить невозможно.
Он нажал и подключил собственный аварийный модуль ИИ — систему, предназначенную для принудительного завершения критических процессов.
Новая система мгновенно вступила в конфликт с основной.
На экране побежали предупреждения.
КОНФЛИКТ УПРАВЛЕНИЯ
ПЕРЕСЧЁТ СОСТОЯНИЯ
ПРОВЕРКА ПРИЧИННОЙ ЦЕЛОСТНОСТИ
16:40:00
В центре комнаты отдыха возникла вспышка. Сначала слабая. Почти незаметная. Затем пространство начало сжиматься. Точно в той точке, где стоял Звиад.
Глаза его расширились от непонимания. Его тело начало разрываться по швам. Марына в панике замерла, её глаза застыли от ужаса...
16:40:01
Видар увидел новые строки на мониторе.
ПРОЦЕСС НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ЗАВЕРШЁН
ПРИЧИННАЯ СВЯЗЬ УЖЕ СФОРМИРОВАНА
«Как не может?.. Нет...»
Он почувствовал настоящий страх. Впервые за всё время.
Пальцы дрогнули. И тогда он нажал последнюю кнопку, которая оставалась, не думая о последствиях. Будто можно было отменить уже свершившееся.
АВАРИЙНОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ ПИТАНИЯ
16:40:02
Ничего не произошло.
16:40:03
А затем произошло всё сразу.
Обе системы ИИ начали одновременно пересчитывать состояние установки.
Временная связь не разрушилась. Но и завершиться не смогла. На экране один за другим появлялись новые расчёты.
ПРОГНОЗ КОЛИЧЕСТВА ИТЕРАЦИЙ:
26 298 000 000
ОЦЕНКА ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ АККУМУЛЯЦИИ:
НЕОПРЕДЕЛИМА
ОЦЕНКА СТАБИЛЬНОСТИ:
НЕВОЗМОЖНА
— Нет... — прошептал Видар.
Николай увидел экран. И впервые за всё время потерял дар речи.
16:40:04
Звиад закричал.
Его силуэт начал расплываться.
Словно сама реальность перестала понимать, где он должен находиться.
Марына застыла в двух метрах от него.
16:40:05
Пол ушёл из-под ног. Воздух начал дрожать. Стены вытягивались. Фигуры людей искажались. Свет становился всё ярче.
16:40:06
По всему комплексу прокатилась ослепительная вспышка.
16:40:07
Мир исчез.
И наступила тишина.
Глава 7
Среда, 23 июня 2060 года (−1 000 000 лет по обратной проекции), 17:01 (GET)
Всё исчезло. Не было ни звука, ни формы, ни направления — только ослепляющая белизна, как будто пространство само потеряло структуру.
А потом — резкий провал.
Николай пришёл в себя первым. Он стоял, пальцы были напряжены и слегка оттопырены, будто он всё ещё хотел вцепиться во что-то невидимое. Дыхание было ровным, но слишком контролируемым.
Видар сидел в своём широком кресле. Он дышал часто, сердце колотилось, как бы он ни старался себя успокоить.
Он был напряжён, лицо покраснело, на лбу выступил пот. Очки остались на носу, запотевшие, и он медленно снял их, не глядя никуда, просто чтобы видеть хоть что-то ясно.
Они не сразу заговорили. Они смотрели вдаль через стеклянную стену, где вместо комнаты отдыха снаружи открывался вечерний вид на склоны гор и долины.
Было ещё достаточно светло. Горы, трава, ледники где-то далеко были отчётливо видны.
Но что-то было не так.
— …Это не то место, — тихо сказал Видар.
Николай медленно кивнул.
— Да.
Пауза.
— Мы внутри, — добавил Видар.
— Внутри чего? А… да…
— Николай... — Видар продолжал часто дышать, будто хватаясь за воздух. — Ты стоишь рядом со шкафом... там лежат пирожные. Это то, что сейчас нужно... поможет успокоиться...
Николай словно не слышал, что сказал его коллега. Полностью игнорируя его, он подошёл к двери и осторожно открыл её.
Прохладный воздух ударил в лицо. Сухой, непривычно чистый. По ощущениям — около двенадцати градусов тепла.
«Мы определённо переместились, — подумал он. — Так резко похолодать не могло».
Он аккуратно вышел на уступ в форме выступающей дуги — то, что осталось от комнаты отдыха, — и подошёл к его краю.
Видар не стал дожидаться товарища, встал и направился к своему шкафчику.
Николай стоял и смотрел вниз.
Фрагмент здания осел и закрепился на склоне. Прямо под ним, на высоте пяти метров, простирался склон... это была земля. Глубже и ниже было ясно, что это горная основа.
Он представил, что было бы, если бы фрагмент вошёл в горный массив — взрыв.
Он прекрасно знал, что сфера не переносит объекты. Она переносит координатную границу состояния. Всё, что оказывается внутри, лишь подстраивается под новую геометрию.
И в случае приземления в горах взрыв разнёс бы всё вокруг осколками породы, чтобы "пространственная капсула" аккуратно вписалась в новую среду.
Под ними была земля, и, судя по небольшим кучкам пыли, небольшой взрыв всё-таки произошёл.
Сферический вырез здания стоял крепко, опираясь на горную породу у основания с другой стороны.
Он развернулся и пошёл обратно, собираясь с мыслями.
Закрыв за собой дверь и подойдя к Видару, сидящему в окружении горы пирожных, он сказал:
— Мы где-то в горах, — сказал он наконец. — Может… три тысячи метров.
Его нисколько не удивил тот факт, что Видар в такую минуту сидит с пирожным в одной руке и чашкой кофе в другой. Он всегда так делал во время кофейных пауз. Но в этот раз вокруг Видара был целый ворох пирожных.
— Боже мой, Видар. Сколько их у тебя?
— Много. Объясню, как так вышло. А ты возьми сам. Вот эти вкусные и свежие — я взял их из столовой всего час назад, прямо перед закрытием. Бери, бери. Это помогает в стрессовой ситуации.
— Не знаю, не знаю. В стрессовой ситуации я, наоборот, теряю аппетит. Сейчас не могу. А откуда их у тебя столько?.. Их 30..?
Он стал считать и насчитал 32 самых разных пирожных и других кулинарных произведений.
— Ты серьёзно забрал 32 пирожных из столовой сегодня?
— Нет, что ты! Я сказал же, что объясню. Ты же знаешь, что я всегда беру с собой пирожные. Они помогают мне поддерживать концентрацию. Обычно те, которые я не съедаю, я беру с собой домой.
Но всю эту неделю — наш проект и профессор... Мы всё время были вместе. У нас был совместный афтерворк (шв. термин для совместных посиделок коллег после работы) каждый день... И они скопились.
Я собирался выкинуть половину из них... Но сейчас, наверное, этого делать не стоит..?
— Не стоит, — подтвердил Николай.
После столь подробного объяснения он уже смотрел на эти сладости другим взглядом.
— Какие из них свежие?
— Вот эти, — указал Видар на лежащие на картонке уголок морковного торта и шведский шоколадный кекс.
Николай взял кекс, откусил от него большой кусок и медленно зажевал.
— Электричества нет, — констатировал Николай очевидное.
Видар поднялся и начал осматривать помещение. Он двигался быстро, но без паники — скорее как человек, который пытается восстановить систему, а не ситуацию.
— У нас должно быть аварийное питание...
За шкафом с личными вещами он нашёл переключатель. Перевёл контур вручную. Нажал. Свет вспыхнул. Николай сразу понял, что он сделал.
— Это не солнечное питание, — сказал он. — Это резерв. Он держится на накопителях. Хватит на два часа.
— Отлично, — ответил Видар. — Значит, сегодня мы не будем сидеть в темноте.
Николай снова подошёл к стеклу. Долго смотрел.
— Связи нет, — сказал он.
Пауза.
— Вообще нет.
Он проверил ещё раз, уже автоматически. Тот же результат.
Видар коротко усмехнулся, но без радости.
— Забавно… — сказал он. — В обычной ситуации мобильная связь позволяет звонить даже на Луну, в то время как на Земле всё ещё есть места, где не берёт связь.
Николай не ответил сразу. Потом тихо сказал:
— Значит, это либо экранирование…
— …либо мы действительно не там, где были, — закончил Видар.
Николай медленно отошёл обратно.
— Мы где-то в этом же регионе, — сказал он наконец, уже тише. — Но… выше, чем должны быть.
Он задержал взгляд на своих руках, словно проверяя, что они всё ещё принадлежат ему.
— Здесь холоднее, — добавил он. — Намного.
Свет в потолке был белый, ровный, искусственный — слишком нормальный для того, что было снаружи.
Николай подошёл и выключил его.
— Ты ведь не против? Ещё не так уже и темно.
Видар кивнул.
— Связи вообще нет, — сказал он, глядя на экран и проекцию телефона.
Видар взглянул на свои умные часы. То же самое.
Он выдохнул через нос.
— Это странно, — сказал он. — Даже на такой высоте должны быть вышки где-то в зоне.
Николай медленно покачал головой.
— Если только мы не…
Он не закончил.
Видар посмотрел на него.
— Не что?
Николай наконец произнёс:
— Если только мы не там, где вышек не существует.
Тишина снова легла между ними.
И в этой тишине стало ясно главное: это не просто перемещение.
Николай снова вышел к стеклянной перегородке и молча поднял устройство, чтобы сделать снимки — с разных углов, с разной экспозицией, с небольшими смещениями, чтобы зафиксировать геометрию неба.
Видар стоял рядом и пристально следил за действиями товарища.
— Ты хочешь использовать офлайн-ИИ в своих часах, чтобы определить, где мы и когда? Думаешь, у него хватит астрономических данных?
— Да... но, по-моему, днём это бесполезно, — сказал Николай.
— Почему?
— Слишком много шума. Рассеяние, отражения, нестабильный свет. Мы не получим точных углов.
Он убрал устройство.
— Нужна ночь.
Остаток дня тянулся медленно. Приборы не работали. Компьютеры могли бы протянуть на оставшемся заряде какое-то время… Но войти в систему всё равно никак не удастся — она была центральной. Да и даже если бы получилось, толку было бы немного. Это понимали они оба.
Так же как и то, что когда заряд на смарт-часах иссякнет, они станут бесполезными.
— Может, отключить их пока? — спросил Николай. — Как думаешь, отложить до лучших времён? Или до того момента, когда будет большая необходимость?
— Ты думаешь, мы тут надолго? Дома у профессора, да и в здании, есть параллельные базы данных, которые регистрируют события. Если профессор получил все данные и графики нашего перемещения, они с Марыной смогут произвести расчёты и определить, куда мы попали, и начать искать нас.
— Ты оптимист, Видар. Это хорошо!
— С чего бы мне не быть оптимистом? Снаружи те же горы. Мы с большой вероятностью всё ещё в том же регионе Казбека.
После этого они выключили свои мобильные устройства и молча сидели около десяти минут, не разговаривая.
Снаружи стало темнеть. Горы за стеклом потеряли резкость, растворяясь в синеве.
— Сейчас, — сказал Николай.
Он включил свои часы, вывел проекцию интерфейса и начал съёмку.
На этот раз — больше кадров, больше точек, больше перекрытий.
Звёзды стали хорошо видны. Даже слишком хорошо. Так часто бывает в горах.
Николай делал снимки с разных высот, углов и положений.
Видар уже понимал: это был не просто анализ. Это была попытка зацепиться за стабильную систему координат.
— Отправляю, — сказал Николай.
Экран мигнул.
АНАЛИЗ ЗАПУЩЕН
МНОГОТОЧЕЧНАЯ АСТРОМЕТРИЧЕСКАЯ КАЛИБРОВКА
Несколько секунд — тишина.
Потом система начала работу.
— Она сначала определит ориентацию, — тихо сказал Николай. — Север или юг.
— Я уверен, что мы находимся в Северном полушарии, — сказал Видар. — Это видно по звёздам… Они движутся относительно балок, которые держат стеклянные стены… и вращаются против часовой стрелки.
— Тогда ты видишь Полярную звезду, — сказал Николай.
— Нет. Но по движению я вижу, что она должна быть где-то справа на небе, а не слева…
— Ладно… Пусть софт сам разберётся.
На экране появилась первая привязка.
POLARIS едва фиксировалась, но этого было достаточно.
— Северное полушарие, — сказал Николай.
Видар кивнул, но напряжение не ушло.
Экран изменился.
СРАВНЕНИЕ СО ЗВЁЗДНЫМИ КАТАЛОГАМИ
ПОИСК ЭПОХИ
— Теперь главное, — сказал Николай.
Он не отрывал взгляда от дисплея.
Прошло несколько секунд. Потом больше.
РЕЗУЛЬТАТ НЕДОСТАТОЧНО ТОЧЕН
РАСШИРЕНИЕ МОДЕЛИ
— Это нормально, — сказал Николай. — Мы слишком далеко от базы.
И затем появилось новое окно.
НАИЛУЧШЕЕ СООТВЕТСТВИЕ:
0,5 – 3,0 МИЛЛИОНА ЛЕТ ДО РЕФЕРЕНСНОЙ ЭПОХИ
Несколько секунд слышались только порывы ветра.
— Это должен быть какой-то глюк, это невозможно… — сказал Видар.
— Это не год, это диапазон… Во всяком случае, он должен был быть определён, — ответил Николай.
Он сухо сглотнул.
— И он слишком широкий и, скорее всего, совершенно неверный… Знаешь… может быть, мои часы повреждены. Что-то не так с приложением или камерой…
Он посмотрел на индикатор питания.
Тот уменьшился.
60 %.
— Мы можем попробовать сделать то же самое с твоего устройства.
Видар, недолго думая, спроецировал интерфейс и повторил те же самые манипуляции, что уже делал Николай.
Конечное сообщение было следующим:
НАИЛУЧШЕЕ СООТВЕТСТВИЕ:
0.8 – 3.5 МИЛЛИОНА ЛЕТ ДО РЕФЕРЕНСНОЙ ЭПОХИ
Ему стало не по себе…
— Результаты моего расчёта не проясняют ситуацию…
И, подумав, добавил уже серьёзно:
— Нам нужны дополнительные данные, — сказал Николай. — Больше точек. Больше углов.
Он посмотрел на экран.
— Это займёт дни, недели по самым скромным прикидкам.
— Значит, мы просто ждём следующей ночи? — сказал Видар.
Николай кивнул.
— Да.
Незаметно прошло достаточно много времени, и на настенных часах, показывающих время в офисе, было уже восемь часов вечера.
Николай встал и подошёл к часам. В них был встроен автономный модуль светосбора, и они работали от рассеянного освещения.
Он представил, как разберёт их, вынет модуль и попытается с его помощью зарядить свои умные часы…
Так. Хорошо. Но это потом.
Прошедший день сильно измотал обоих, и отдых был сейчас нужнее всего.
У стены внутри лаборатории стояли небольшой диванчик и два кресла. В комнате отдыха остался большой диван — он перенёсся вместе с уступом. Он был слишком велик и не проходил в дверь лаборатории
Видар смастерил из его подушек и подкладок неплохое место в углу лаборатории. Николай же устроился на диванчике у стены. Некоторые вещи, оказавшиеся в комнате отдыха, они занесли внутрь. Проблему с переносом дивана решили пока отложить.
Расслабиться было тяжело. Но в конечном итоге оба уснули.
Утром они снова повторили съёмку. Больше кадров. Более точная стабилизация. Больше перекрывающихся звёздных полей.
Видар молча помогал, уже понимая, что каждая попытка приближает их к правде, знать которую они не готовы.
АНАЛИЗ ЗАПУЩЕН
ДИНАМИЧЕСКАЯ КАЛИБРОВКА С УЧЁТОМ СОБСТВЕННОГО ДВИЖЕНИЯ ЗВЁЗД
Пауза была короче.
Система уже «узнала» больше.
УТОЧНЁННЫЙ ДИАПАЗОН:
0.7 – 1.8 МИЛЛИОНА ЛЕТ ДО РЕФЕРЕНСНОЙ ЭПОХИ
Видар выдохнул.
— Мы сузили окно.
— Но недостаточно, — сказал Николай.
Он посмотрел на индикатор питания.
Ещё ниже.
— Ещё одна ночь, — сказал он.
Видар медленно повернулся.
— А если энергии не хватит?
Николай ответил сразу:
— Тогда у нас будет ответ без уточнения.
Видар ничего больше не сказал. Оба понимали: следующая попытка могла дать им не только число, но и правду, к которой они ещё не были готовы.
Часть 2. Выживание на склоне.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.