- -
- 100%
- +
Пролог
Длинный коридор шикарного особняка никак не хочет заканчиваться. По словам информатора, кабинет, в который мне нужно попасть, находится в самом его конце. Лунный свет прямыми лучами освещает идеально ровный, покрытый мягким ковром, дорогой паркетный пол. Каждый шаг сопровождается волнами ледяного пота, стремительно пикирующими вниз по спине. Впервые в жизни мне выпал шанс сделать что-то значимое, как журналистке. А у меня подкашиваются ноги и руки трясутся. Так, Юлька, спокойно! Хозяин дома должен отсутствовать еще как минимум пару часов, так что…
– Ах!
Что за… я на цыпочках приближаюсь к крепкой дубовой двери, приоткрытой на несколько сантиметров. Как заправская шпионка, прислоняюсь к толстой прохладной стене и одним глазком ныряю внутрь. Конечно, ожидала увидеть многое, но не это… да этот кабинет размером с три моих комнаты! По центру – массивный стол, на котором возвышаются ровные стопки бумаг. Огромное окно обрамляют плотные темные шторы. Стоит густой полумрак. Затем взгляд падает на НЕГО.
Мужчину, тело которого будто вылеплено по лекалам греческих богов. Широкая спина, крепкие руки, стройное тело. Подвернутые рукава белой рубашки открывают мощные запястья. Я смотрю и не могу отвести взгляд от его профиля. Мужественный подбородок, небольшая густая щетина, прямой нос. Его руки блуждают по телу женщины, откинувшейся на поверхности стола. Ее темные длинные волосы волнами накрывают съехавшие папки и стопки документов. То ли совсем сошла с ума, то ли от адреналина все рецепторы поотключались, но я с упорством носорога наблюдаю за ласкающейся парочкой.
Мужчина ведет себя так, словно полностью владеет телом этой дамы. Ее стройную фигуру облегает темно-бордовое платье, спущенное до самого пупка. Стройные ноги обрамляют чулки, кружево которых бесстыдно выглядывает из-за задравшейся ткани. Я нервно сглатываю. Длинные пальцы сминают упругую грудь женщины, играют с ее сосками, вырывают томные стоны, звучащие очень неприлично. Он что-то шепчет на ухо любовнице, от чего ее бедра крепче сжимают его тело, а по лицу разливается алый румянец. Вдруг слышится вскрик, и я чуть было не подпрыгиваю на месте. Но все равно продолжаю наблюдать. Черт, да ты, Юлька, извращенка!
Резкое движение его бедер и изящные руки дамы обвивают крепкую шею.
– Да! – кричит женщина, когда он нещадно вдалбливается в ее лоно.
Мужские пальцы зарываются в густые локоны и оттягивают ее голову назад. Я чувствую, как внизу все будто скрутило, а по телу распространяется жаркое томление. Неужели хочу также? Да нет, наверняка просто нервы. Тем временем мужчина жестко снимает даму со стола и разворачивает спиной, затем безо всяких прелюдий входит сзади. Но ей это, по всей видимости, очень нравится. Ее крики разлетаются по пустому коридору, теряясь около широкой лестницы, вонзаясь в окна и двери других комнат. Поглощенная собственными мыслями, я не замечаю, как они оба кончили и начали одеваться.
А вот меня сейчас схватят с поличным прямо в чужом доме! Думай, Юлька, соображай!
– Неплохо, как и всегда, – голос мужчины звучит слишком спокойно.
Вот он, мой шанс. Я потихоньку по стеночке отползаю от кабинета, затем руками нащупываю ручку соседней двери и тихонько дергаю в надежде, что та откроется. Бинго! Буквально втекаю в комнату, как спустя пару секунд дверь нужного мне помещения с грохотом захлопывается. Только сейчас понимаю, что была на волосок от поимки. Вытерев изрядно вспотевший лоб, я прислушиваюсь. Футболку уже можно выжимать, а джинсы неприятно липнут к телу. Глухой звук шагов, затем слышится заливистый женский смех и парочка, очевидно отправляется вниз. Я осторожно выхожу из своего убежища и пулей бегу к цели. Вот она, заветная дверь. Лишь она разделяет меня и решение всех моих проблем!
Влетев в кабинет, подбегаю к столу, не чувствуя ног. Достаю из заднего кармана устройство со специальной программой, затем начинаю искать сейф. Вытряхиваю один ящик за другим, как замечаю небольшую металлическую коробку. Как там мне сказали – новейшие разработки? Подношу сканер и слышится неприятный писк, затем щелчок. Вот они – доказательства, которые помогут обличить очень нехорошего человека. Даже страшного, не побоюсь этого слова. Схватив серебристую папку, дрожащими руками фотографирую документы, автоматически загружая в установленную программу. Затем прижимаю ее к груди, выпрямляюсь и…
– Ну здравствуй! – в дверях стоит тот самый греческий бог, опершись на косяк и скрестив руки на груди.
– Здрасте, – пищу я, не придумав ничего лучше в столь щекотливой ситуации.
Владислав Волков – бизнесмен, миллионер, завидный холостяк. Его голый торс украшает обложки ведущих российских и европейских женских журналов, а интервью с завидной регулярностью появляются в бизнес изданиях различной величины, вплоть до «Форбс». В свои тридцать пять этот мужчина имеет не один успешный бизнес, курирует множество стартапов и активно жертвует различным благотворительным фондам. Вот только… как всегда есть «но». В определенных кругах ходят различные слухи.
Например, что он – самый настоящий мафиози и бандит. Что торгует людьми и проворачивает преступные схемы. Что из этого правда, я не знаю. Но надеялась найти доказательства, пока не попалась столь бездарно.
– Кто такая? – низкий, приятный, но до чертиков угрожающий голос пускает по телу волны мурашек.
Его взгляд прикован ко мне, от него я словно становлюсь меньше. Крошечный червь под ступнями Владислава Волкова. И лишь ему решать, раздавить меня или оставить еще поползать.
– Журналистка… – пищу, сильнее сжимая в руках папку.
– А это, – он делает шаг навстречу, указывая на нее, – твой список вопросов?
Так, мне срочно нужен план! Пока это чудовище приближается, судорожно перебираю варианты, отбраковывая неподходящие. Решив выиграть время, рискую поиграть с этим опасным мужчиной. Он делает шаг ко мне, а я двигаюсь вокруг стола. Расстояние между нами не сокращается, что дает мне шанс придумать, как от него сбежать.
– У меня есть время, – он демонстративно смотрит на наручные часы, – и я не против поиграть.
Как только мы преодолеваем половину круга, он остается за столом, а мне открывается прямой путь к распахнутой двери. Но Волков выглядит таким спокойным, что ком подкатывает к горлу. От него исходит по-настоящему давящая аура. Неспроста. Я мысленно досчитываю до трех и бегу прочь. Мужчина остается в кабинете. Есть! Осталось только…
Ох! А вот теперь можно паниковать. Путь к лестнице преграждает огромный черный пёс. Он, не мигая смотрит на меня, затем яростно оскаливается и делает пару шагов вперед. Я же буквально прирастаю к полу.
– Молодец, – слышится довольный голос сзади, – умница, Честер.
Волков проходит мимо меня, затем треплет огромное чудище по мохнатой голове. Внезапно все вокруг отходит на второй план. Ноги подкашиваются и все переживания разом обрушиваются на мои хрупкие плечи. Сознание уплывает. Чувствую, как из рук вырывают желанную папку. Не успеваю опомниться, и уже его мощное тело с силой прижимает меня к стене.
– Ты проиграла, крошка, – томный шепот, приправленный ледяным спокойствием, заставляет поджилки трястись, – что же нам теперь делать?
Вижу, как в полумраке коридора его почти белые глаза скользят по моим губам, опускаясь к вздымающейся груди. И в них читается вполне себе мужской интерес. Все, что могу – это смотреть вперед и ждать своей участи.
– Чего вы хотите? – шепчу ему прямо в шею.
– Тебя.
От него исходит приятный аромат. Необычный, обволакивающий. Наверное, именно так пахнут мужчины. Но откуда мне знать, я же никогда не… такая опасная близость для меня в новинку.
– Мне нечего Вам дать. Отпустите, я даже не видела, что в той папке.
– Так не пойдет, – его пальцы подцепляют мой подбородок, вынуждая поднять лицо и посмотреть в его хищные глаза, – ты станешь моей игрушкой, крошка. Наиграюсь – отпущу.
– Но я…
– Иначе вызову полицию, и ты отправишься прямиком в тюрьму.
– У Вас нет доказательств! – откуда-то изнутри прорывается смелость.
– Они мне не нужны, – шепчет этот изверг, затем приникает носом к моей шее.
Глава 1
– Так, – худощавый высокий профессор глядит на свои старенькие наручные часы, – во вторник жду всех на предэкзаменационном семинаре. Также напоминаю о подаче заявления на стажировку. Сдали уже почти все, но есть пара отличившихся. Все свободны. Овечкина, задержитесь.
Я чуть не стону в голос. Подруга Лёлька подбадривающе хлопает меня по плечу. Быстро стряхнув тетради и ручку в сумочку, обреченно плетусь к своему куратору.
– Юля, как так? – он смотрит на меня из-за толстой оправы, неприятно цокая языком, – моя лучшая студентка еще не определилась с местом летней стажировки? Когда вы планируете принести бумаги?
– Они мне все еще не ответили, – ковыряю носом балетки пол, понимая, что и правда отличилась не в лучшую сторону.
– Работать в «Гейтс» – большая удача даже для опытного журналиста. Может быть, выберете издание поменьше из списка? – трясет перед моими глазами изрядно потрепанной бумажонкой, – тем более, Вы отказались от моей протекции…
Знаю я твою протекцию, старый извращенец! В голову сразу лезут гадкие воспоминания о том, как этот хрыч оставлял меня после занятий и, наглаживая коленку, обещал устроить в «Гейтс» в качестве внештатного журналиста. Конечно же, я отказалась. Вот и сейчас его сальная ладонь накрывает мою. Одергиваю руку, натягивая на губы ослепительную улыбку. Треснуть бы по наглой роже, да не поймут. Преподаватель, профессор! Позорище!
– Сегодня поеду на собеседование с редактором. Если откажут, выберу кого попроще. Но я обязана попытаться.
С этими словами разворачиваюсь и покидаю аудиторию, не слушая причитания старого развратника. У двери ждет лучшая подруга. Лелька усмехается.
– Опять приставал?
– Угу, – мы направляемся к выходу из корпуса университета, – руки бы пообрывала, к молоденьким лезть. Нашел бы себе даму по возрасту.
– Так попроси Лешку. Он за тебя не только руки оборвет, – подмигивает подруга, – но и что пониже уровнем и повыше значимостью.
– Себе дороже. И так еле отвязалась… блин, помяни черта, – выдыхаю, глядя на стайку ребят у крыльца.
Один из них проявляет ко мне чрезмерное внимание. Алексей Левин, местная звезда, мажор и совершенный бездельник. А все потому, что не повезло однажды с ним в паре делать курсовую. После этого он почему-то решил, что должен постоянно здороваться и предлагать всякие непотребства. Бесит неимоверно. Еще и его фанатки не дают прохода. Якобы я их Алёшеньку клею. Пфф! Пусть забирают со всеми потрохами.
– Привет, овечка! – машет мне рукой, – классное платье!
Гордо проигнорировав столь нежеланное внимание со стороны его и близстоящих мажоров, прохожу мимо. Левин мне не нравится, все нутро кричит, что с этим парнем лучше не связываться. А я девушка простая, что интуиция шепчет, то и делаю. Но, как говорится, беда не приходит одна и спустя минуту мажор догоняет нас и подцепляет мой локоть, вынуждая развернуться и посмотреть в его наглые глаза.
– Девушки, вас подвезти?
– Было бы неплохо, – Лёлька игриво тычет меня в бок, – да, Юлёк?
Уверена, скрежет моих зубов слышен даже в подвале университета.
– Мне в другую сторону. На метро будет быстрее.
– Да ладно, Овечкина, не стесняйся! – подмигивает мне Левин, – я приставать не буду. Хотя твое платьице…
– Закройся, – рявкаю я, – извините, мне пора. Опоздаю, испорчу первое впечатление.
Оставив наглого мажора с открытым ртом, направляюсь к станции. Путь лежит в самый центр столицы, в престижное издание «Гейтс». Стажировка у них – мечта любого студента журфака, а уж если удастся попасть в штат после учебы, считай, успешный старт карьеры у тебя в кармане. Как лучшая студентка, я получила необходимые рекомендации, так что остается лишь собеседование с главным редактором отдела.
Издание «Гейтс» занимает целых три этажа в огромном бизнес-центре А-класса. Панорамное остекление сияет в лучах дневного летнего солнца. Перед вращающимися дверями туда-сюда снуют мужчины в дорогих костюмах, девушки и женщины в офисных платьях. Парковка заставлена дорогими машинами. Эх, надеюсь, когда-нибудь и я стану частью этой жизни, буду носить брендовые вещи, кататься на крутой машине, проводить сложные и опасные журналистские расследования. Вся такая одухотворенная и мечтательная, двигаюсь ко входу.
Бодро взбежав по широкой мраморной лестнице, ловлю на себе несколько заинтересованных мужских взглядов. Конечно, как девушке, мне приятно, но крайне непривычно, поскольку в университете предпочитаю учиться, а не зажиматься по углам с одногруппниками. Не сказать, что боюсь мужчин, но столь пристальное внимание точно для меня в новинку. Может, платье слишком короткое? Не хотелось бы создать впечатление ветреной девицы, даже не попав в кабинет редактора. Поспешив внутрь, подхожу к девушке на ресепшене. Она ослепительно улыбается.
– Мне в «Гейтс», – пищу, понимая, что вся решительность в миг куда-то улетучилась.
Она выдает пропуск все с той же фальшивой улыбкой на лице. И как к концу дня мускулы не сводит? Наверняка эти секретари на ресепшен имеют еще пару дополнительных челюстей на замену. Меня отправляют к ослепительному намытому и натертому лифту, в котором можно узреть свое отражение во всей красе. Вокруг быстро собираются люди. Мысленно призывая это дьявольское устройство, которого боюсь до чертиков, рассматриваю свои голубые балетки. Ну конечно же людей набилось, как селедок в банку. Скромненько ткнув на восьмой этаж, продолжаю внимательно изучать пол. Интересно, что у них за средство такое чудесное для мытья? Домой бы приобрести…
На нужный этаж взлетаем очень быстро. Раздается спасительный писк, и я вылетаю из разношерстной офисной толпы, даже толком не смяв платье. Передо мной открывается шумный опен-спейс, где туда-сюда снуют молодые сотрудники. Подхожу к серьезному мужчине с густой рыжей бородой, сидящему прямо у лифта, затем прокашливаюсь. На его удивленный взгляд отвечаю милой улыбкой.
– Извините, а Марк Вениаминович…
– Это ты новенькая? – бурчит бородач.
Яростно киваю, да так, что в шею мгновенно вступило. Ой!
– Пошли, – он поднимается и ведет меня за собой.
Не помня себя от страха, нервно сглатываю, да еще и сумка эта дурацкая с плеча съезжает. Ой, какой красивый цветочек на окне стоит! Ай! Споткнувшись на ровном месте, падаю на идеально чистый пол. И все-таки, чем они его начищают? Я бы…
– Какой интересный вид, – раздается мужской голос сзади.
Я только сейчас начинаю понимать, что платье задралось, открывая не только незнакомцу, но и половине офиса мои белые трусишки. Подскакиваю на месте, разворачиваюсь и ошарашенно пялюсь на мужчину. Рыжий бородач невозмутимо обдумывает, как я полагаю, очередной шедевр журналистской мысли, и ему нет никакого дела до трусов какой-то студентки.
– Юлия? – невозмутимо уточняет свидетель моего позора.
Вполне себе приятный молодой человек, блондин кстати. Мой типаж! Так стоп, я же на работу устраиваться пришла. Мысленно отхлестав себя по щекам, изображаю серьезную мину, как будто еще минуту назад не я стояла в непотребной позе задницей ко всему честному народу.
– Да, это я. А вы…
– Марк Вениаминович, – он улыбается, затем дает знак идти следом за ним.
Кабинет главного редактора отдела расследований выглядит поистине впечатляюще. Огромная рабочая зона с окном прямо по центру стены. Сейчас яркий дневной свет глушат рулонные шторы, весь дизайн выполнен в монохромной гамме. Стены, декорированные под бетон, смотрятся очень свежо. Светлый паркет добавляет тепла общей серой палитре. Помимо достаточно изящного и умеренного, но при этом явно дорогущего стола с прозрачной столешницей, в углу уютно располагается мебельная группа, состоящая из двух кожаных кресел и журнального столика.
– Садитесь, – мужчина указывает на одно из них, – чай, кофе? Вижу, Вы нервничаете.
Еще бы! Я вообще впервые оказываюсь в таком богатом и стильном офисе. Наверняка один его рабочий стол стоит дороже, чем вся я вместе с внутренними органами. Нервно сглатываю и пытаюсь взять себя в руки. От этого зависит мое будущее, в конце концов.
– Спасибо, – сумку предусмотрительно кладу на колени, чтобы не смущать будущего начальника голыми ляжками.
– Обычно мы не нанимаем студентов, – он откидывается во втором кресле, затем кладет ногу на ногу, – но Ваши рекомендации, а также табель оценок за прошлый семестр впечатляют.
Откуда он взял мои оценки? Во дела! Хоть где-то зубрежка приносит пользу. Но я сижу и улыбаюсь как дура. А что еще остается? Вопросов-то никаких он не задает пока. Но признаться честно, в голове моей мысли все улетучились, оставив лишь вялое перекати-поле, катающееся от одной стенки мозга к другой. Главное, чтобы он не начал спрашивать что-то, требующее складывания слов в предложения. В противном случае меня ждет полное фиаско.
– Но для нарушения корпоративных правил, нам нужна веская причина, – его глаза недобро сверкают.
– В смысле? – только и могу выдавить из себя.
Ладошки уже вовсю потеют, и я даже не замечаю, как начинаю сжимать их в кулаки. Успокойся, Овечкина! Это может быть лишь очередная проверка на хладнокровие.
– У меня есть для Вас одно условие. Мы примем запрос на стажировку, дадим место внештатного сотрудника, если вы добудете материал для статьи об одном очень влиятельном человеке. Спроса с Вас будет больше, чем с любого из моих журналистов, Юля. Но и поощрение – тоже.
Он достает небольшую бумажку, затем черкает там цифру и протягивает мне. Стоп, чего? В глазах точно не двоится? Или троится. Столько денег за одну статью? Мне что, надо взять интервью у президента? Непонимающе хлопаю глазами, пытаясь осознать, куда можно потратить такую сумму. Я же смогу…
– И что я должна сделать?
– Вы знаете, кто такой Владислав Волков?
Я особо не интересуюсь светскими хрониками, так что это имя мне ни о чем не говорит. В принципе, плевать, на кого искать информацию. Певец или актер, может какой-то нечестный делец. Нужно учиться быть хладнокровной.
– Ясно. Значит, Вам же проще. Это влиятельный и весьма богатый бизнесмен, которого уже долгое время подозревают в связи с торговцами живым товаром.
Живым… товаром? Я сглатываю. Что за монстр способен на такое? Но Марк Вениаминович невозмутимо продолжает.
– И наше издание должно первым вывести его на чистую воду. Источники сообщили, что документы на очередную партию девушек Волков хранит в своем кабинете, в небольшом сейфе. Отправка в Турцию состоится завтра вечером, то есть у Вас сутки на поиск нужных бумаг. Его особняк отлично охраняется, так что понадобится помощь нашего агента.
– Простите, но я не могу вторгаться в частный дом и красть… – пищу я.
Это и правда никак не укладывается у меня в голове. Если этот Волков так опасен, то как простой студентке удастся попасть в его охраняемый особняк, да еще и стащить важные документы? Мне это просто не под силу.
– Значит, вы отказываетесь? – Марк Вениаминович поднимает бровь и театрально вздыхает, – а я думал, Вам нужна эта работа. Настоящий журналист должен быть готов рискнуть жизнью, чтобы вывести на чистую воду таких уродов как Волков. Мы не сидим в офисе, не таскаем бумажки. Мы работаем. А Вы готовы работать, Юля?
Почему-то от его слов мне стыдно.
– И еще кое-что, чтобы окончательно развеять сомнения касательно наших планов. В случае успеха Ваш дядя будет перевезен в Германию, где средствами издательства будет оплачена его операция. Как думаете, работая официанткой, как скоро вы наберете нужную сумму?
– Откуда Вы…
– Прежде, чем пригласить кандидата на собеседование, мы сначала проверяем его во всех инстанциях. Вы, Юля, выбраны среди сотен других, в том числе опытных журналистов. Так просто откажетесь от предоставленного шанса?
– Я согласна! – выпалила в надежде, что он не заметит дрогнувшего на последнем звуке голоса.
Глава 2
Из “Гейтс” я выхожу со смешанными чувствами. С одной стороны эго ликует, ведь меня выбрали среди десятков других претендентов, но с другой задание кажется чересчур сложным. Кто такой этот Волков? Никогда не слышала. После того как мы заканчиваем странное собеседование, редактор ведет меня к тому самому рыжему дядьке. Его зовут Егором, и он отвечает за техническое оснащение. Мне выдают одноразовый мобильный телефон и странное устройство, напоминающее пейджер, но с функцией фотоаппарата и мгновенной пересылкой данных.
Честно говоря, в определенный момент меня пробивает на хохот. Я – обычная студентка московского ВУЗа, получаю шпионские девайсы, чтобы проникнуть в дом к особо опасному преступнику, торгующему людьми. У которого наверняка связи в высших кругах и может быть даже в органах. Но самое главное условие озвучено после подписания мной отказа от претензий.
– В случае провала ни я, ни “Гейтс” не имеют к тебе никакого отношения. Мы не будем никоим образом влезать в это.
– Но… – заминаюсь, без прикрытого тыла лезть на рожон так себе затея.
– Все наши журналисты подписывают подобные соглашения. Это – часть опасной работы и вы должны осознавать свои риски.
Наверное, все-таки стоит мне отказаться от этого задания. Нет, точно! Завтра же поеду обратно и скажу им “нет”. Слишком опасная и абсурдная затея. Мне кажется, что они специально выбрали неопытную студенточку и отправили в пасть ко льву. Но перед глазами все еще стоит сумма гонорара за статью. Может, все-таки рискнуть? Нет, Овечкина, забудь. Гляжу на часы и понимаю, что опаздываю к дяде в больницу. Сажусь в метро, затыкаю уши плейером и закрываю глаза.
Конечно же, ко времени посещения почти опаздываю и приходится умолять заведующего отделением пропустить меня. Дядя лежит в одной из городских онкологических клиник, на место в которой пришлось потратить все наши сбережения. Я поднимаюсь на третий этаж, стараясь не поддаваться его гнетущей ауре. Белые стены давят так сильно, с каждым шагом пространство вокруг будто сужается. Мне становится тяжело дышать. Присаживаюсь на стул рядом с его палатой, пытаясь взять себя в руки. Слезы расстраивают дядю. Он любит мою улыбку.
Толкнув дверь, захожу. Стоит глубокий вечер, дядя лежит и увлеченно читает книгу, накрывшись одеялом. Лицо его выглядит более бледным, осунувшимся, чем обычно. Но в глазах по-прежнему горит огонек жизни. Окно приоткрыто, ветерок слегка покачивает белые жалюзи. Настольная лампа включена, так что в палате стоит приятный полумрак. Насколько он может быть приятным в таком месте.
– Юля! – он поднимает взгляд и широко улыбается, – я уж думал не ждать тебя сегодня. Не поздно?
– Все в порядке, я ездила в “Гейтс”.
– Ого, и как прошло? – он кашляет, прикрывая рот платком.
– Ну, мне выдали тестовое задание. Скорее всего у меня не получится его выполнить.
Не могу же я сказать, что меня послали к работорговцу в особняк украсть важные бумаги? Сердце дяди этого не выдержит.
– Почему? – он вскидывает брови.
– Они ищут опытного сотрудника на стажировку, конкуренция огромна. Я конечно попытаюсь, но не знаю, что из этого получится.
– Не помню, чтобы раньше тебя останавливали сложности, – дядя снимает очки для чтения и серьезно смотрит на меня.
Я никогда его не обманывала. Но сейчас совершенно другой случай. Стиснув зубы, невинно гляжу на единственного близкого человека. Мы говорим о разном, намеренно не касаясь темы его заболевания. Знаю, как дядя не любит быть слабым. Спустя полчаса в палату входит врач.
– Юлия Владимировна, время посещений закончилось, – он устало улыбается, – как всегда, опаздываете?
– Простите, – собираю сумку и закидываю на плечо, затем целую дядю в щеку – приеду послезавтра. Если что звони сразу.
Поцеловав дядю, выхожу вместе с его лечащим врачом. Пока мы идем по коридору к лифту, не покидает чувство, что пожилой мужчина хочет мне что-то сказать.
– Только что пришли его анализы, – наконец-то говорит он, – все плохо, Юля.
Этот человек почему-то никогда не называет меня по имени в присутствии дяди. Но относится к нашей семье очень тепло. Даже не знаю, чем вызван такой интерес. От сказанных им слов сердце падает в пятки.
– Срочно нужно оперировать. Но как Вы знаете, нужное оборудование есть лишь в Германии и Израиле.
– Сколько у меня времени? – сдавленно спрашиваю.
– Он не протянет и пары месяцев. Мне очень жаль, но в России мы не делаем подобные операции.
– Я поняла Вас.
Выйдя из лифта, на ватных ногах направляюсь на остановку автобуса. Народу вокруг немного. Присаживаюсь на скамейку и закрываю лицо руками. Знаю, что нужны деньги на операцию. Я пыталась подрабатывать то там, то тут, но накопленного не хватает даже на оплату перелета. Что же делать? Отчаяние захлестывает гигантской волной, не давая вдохнуть. На лице отличный теплый вечер, но все тело раз за разом пробивает озноб. От осознания, что совершенно одна и помочь мне некому. Сколько ни обивала пороги различных ведомств, чтобы выбить деньги на лечение, всем плевать. Сплошные отписки. Даже пыталась обратиться на телевидение. За наш случай взялся какой-то сомнительный фонд, который в итоге просто украл собранные на операцию средства.