Тайны иного мира: Рожденные бессмертными

Глава 7.

Со стороны…

Айринвуд кипел в празднике. Город готовился к началу учебного года не только Академии ангелов и демонов, но и школы нечисти, поэтому решили с размахом отметить этот день. Яркими лентами украсили дома и магазины, а продавцы заманивали покупателей, предлагая свой товар, который был красиво разложен на прилавках. Ароматы уличной еды привлекали прохожих, и возле каждого ресторанчика стояли небольшие очереди, а уличные столики были заняты.

Музыканты играли живую музыку и пели песни с веселым ритмом, который звал на танцевальную площадку, где уже кружилась нечисть. Артисты жонглировали кинжалами и создавали огненные фигуры, а другие зазывали прохожих на соревнования силы и ловкости. Город был заполнен бессмертными и нечистью, из-за чего на узких улочках было тесновато, да и на главных улицах ненамного лучше.

Наткнувшись на лавочку с украшениями, я охотно приобрела себе кольцо в виде змеи с рубинами вместо глаз и тут же надела его на левую руку. Тонкая серебряная змейка, словно влитая, обвила мой безымянный палец. Я отвела руку в сторону, любуясь, как украшение играет на свету. Селеста долго не решалась что-то приобрести, пока я не уговорила её под страхом смерти. Пока подруга выбирала серьги, я задумалась о смерти бессмертных.

Я часто слышала, что тот или иной бессмертный погибал при разных обстоятельствах, и никак не могла понять, как бессмертный может умереть и куда он потом уходит. Погрузившись в свои мысли, я пропустила половину того, что говорила Селеста, и машинально кивала на всё, что она произносила. Поэтому я не сразу заметила, что на моей левой руке появился браслет. Посмотрев на украшение, я недоуменно перевела взгляд на Селесту, которая надевала похожий браслет на свою руку. Серебряная цепочка из множества звеньев аккуратно смотрелась на запястье, а небольшой кулон в виде кусочка пазла привел меня, как и Финна, в замешательство.

Пазлы, которые висели у нас троих, подходили друг к другу. Селеста объяснила, что таким образом мы дополняем друг друга. Эта идея мне не нравилась при жизни, и я старалась избегать подобных символов. Но, глядя на счастливую Селесту, я не смогла ей отказать.

В последние дни Селеста сильно изменилась. Она стала более общительной, открытой, нуждающейся в ласке. Суровая девушка, которая раньше смотрела на меня в столовой, словно исчезла, уступив место ребенку, которому раньше во многом запрещали и которого ограничивали. Селеста наслаждалась свободой и никак не могла решить, что сделать сейчас, а что отложить на потом. Поэтому я терпеливо следовала за ней, будто из нас двоих именно она впервые оказалась в теле бессмертного и пыталась познать новый мир, новое тело.

Не удержавшись от соблазна, Финн решил поучаствовать в полосе препятствий. Встав на стартовую линию, он оглядел дистанцию, полную разнообразных испытаний, которые нужно было пройти без помощи крыльев: проползти под колючей сеткой, перелезть через стену, перепрыгнуть грязь по верёвке, пройти по канатной дорожке, уклоняясь от летящих тяжелых мешков. Толпа радостно приветствовала нового участника, пока Финн театрально кланялся зрителям и слушал правила, которые ещё раз повторяли перед началом.

Финн стартовал быстро и легко преодолел несколько препятствий, но на канатной дорожке решил покривляться, будто стараясь произвести впечатление, и тут же был сбит мешком, упав на землю и подняв тучу пыли. Я звонко рассмеялась, прикрывая рот рукой, а Селеста от удивления вскинула руки. Финн быстро поднялся, отряхнул рубашку и взмахнул крыльями, стряхивая оседающую пыль.

Он ещё не успел к нам подойти, как я услышала громкий крик зазывал, которые искали новых участников для боя. Ведущий только разжигал интерес зрителей.

Я направилась туда, пока ребята отвлеклись на артистов, которые создавали магию из мыльных пузырей. Протиснувшись сквозь толпу, я подошла к небольшому деревянному ограждению в форме кольца. В центре арены ходил ведущий, приглашая желающих сразиться с оборотнем, который числился местным чемпионом. Приз за победу меня не интересовал.

Оборотень стоял в стороне и пристально наблюдал за всеми. Высокий мужчина неимоверно крупных размеров был без рубашки, демонстрируя своё тело, покрытое шрамами. Постояв немного, я равнодушно пожала плечами, решив, что соперника он так и не найдёт. В этот момент налетел порыв ветра, разогнав пыль в стороны.

– Давай со мной! – голос мужчины эхом разнесся, и я тут же обернулась.

– Сам принц Ада желает сразиться с могучим чемпионом Арчи! – закричал ведущий, чтобы каждый услышал его слова, и стал разжигать толпу новой волной одобрения. – Нет, вы это себе представляете? Королевская кровь хочет показать, на что он способен в бою со зверем!

– Мы тебя потеряли, – подошел ко мне Финн с Селестой, но я лишь махнула рукой и показала на демона. – Он, как всегда, любит выделываться. Хотя раньше такие фестивали его никогда не интересовали.

– Это же… – я запнулась, когда встретила взгляд алых глаз, которые с вызовом смотрели на меня. – Это же…

– Люцифер Денница! – заверещал ведущий, указывая рукой на дьявола. Тот одарил меня ехидной улыбкой и поднял руки вверх, отчего зрители вокруг закричали. – Принц Ада снизошел до нас и хочет показать всем, на что способен внук первого Сатаны.

– Какого чёрта! – воскликнула я, вспомнив, как дерзко общалась с ним. – Это же будущий Сатана!

– Ты только сейчас это поняла? – уточнила Селеста, облокотившись на заграждение. – Будущий Сатана, хранитель адского огня и…

– Просто бабник, – сухо добавил Финн, перебив сестру.

– Обычно он редко появляется на публике, – задумчиво проговорила Селеста, пожав плечами. – Он предпочитает смотреть на всё со стороны, но не участвовать.

– Вышел потешить свое тщеславие, – сказал Финн, выставив руки по обе стороны от меня, облокотившись на ограждение. Его теплое дыхание едва касалось моего левого виска, отчего я слегка наклонилась вперед. – Этот дьявол очень силен. В своё время мы часто с ним спарринговали.

– Откуда вы о нём знаете? – я посмотрела на Селесту, не обращая внимания на то, как ведущий распинался, представляя своего чемпиона.

– Что за глупые вопросы, – усмехнулась Селеста. – Наши семьи дружат, несмотря на предрассудки нашей матери.

– Она просто видит выгоду в таком общении, – уточнил Финн. – Не хочу, чтобы у тебя сложилось неверное впечатление о нашей матери, – он наклонился к моему уху. – Но вся знать давно общается между собой, и большую часть детства мы провели с ним.

– Значит, ангелы и демоны могут дружить, – утвердительно сказала я, но Финн неодобрительно качнул головой.

– Светские беседы на балах и важные переговоры на советах – это всё, на что способны демоны и ангелы, – протараторил Финн и поцеловал меня в щеку, словно назло кому-то. – Ты стала недотрогой.

– Ты меня душишь своими… чувствами, – я прижалась к ограждению, стараясь отстраниться от него.

– Может, пойдём отсюда? – предложил он нам. – Там будут выступать гадалки и фокусники.

– Да подожди ты, – отмахнулась я. – Дай посмотреть на бой.

Мой взгляд был прикован к арене, где мужчина обернулся прямоходящим волком и грозно прорычал в небо, пытаясь запугать своего оппонента. Чуть больше двух метров, с большими когтями и острыми клыками, из его слюнявой пасти тянулись нити слюны, что вызвало у меня мурашки.

Люцифер с усмешкой наблюдал за ним, оставаясь при этом спокойным и собранным, словно не планировал задерживаться надолго. Когда ведущий дал отмашку и отбежал в сторону, оборотень тут же кинулся на дьявола. Люцифер лёгким движением увернулся, будто прокрутился на месте, и противник пробежал мимо.

Толпа гудела и делала ставки, а я нервно вцепилась в деревянное ограждение, побелев от напряжения, наблюдая за боем, боясь моргнуть. Дьявол ловко уворачивался от сильных атак оборотня, будто предугадывал его движения. Посмотрев на меня, он переменился в лице, словно был озадачен моим волнением, от чего я смущённо улыбнулась ему. Откуда взялось это чувство к нему, я не могла понять, но искренне хотела, чтобы бой закончился без трагедий.

Решив не затягивать с боем, Люцифер встал в стойку и, дав понять противнику, что игры окончены, бросился вперёд, нанося несколько ударов. Схватив оборотня за шею, он легко поднял его над собой, взмахнул крыльями и резко пикировал, припечатывая его к земле. Оборотень постепенно превращался в человека, сильно закашлявшись, пока победитель стряхивал пыль с чёрной рубашки.

Я стояла с открытым ртом, наблюдая, как быстро и красиво он победил врага. Он просто стоял в стороне, будто ему были не нужны овации. Ведущий недовольно мотнул головой, подошёл к Люциферу и, по пути, наградил оборотня гневным взглядом.

– Наш победитель! – ведущий поднял руку Люцифера вверх, и толпа взорвалась овациями. – Люцифер Денница! – дьявол наслаждался восторженными криками, осматривая зрителей.

– Пойдём отсюда, – я мотнула головой, не желая видеть продолжения мордобоя.

– Куда теперь? – Селеста взяла меня под руку, когда мы скрылись за поворотом.

– А куда ты хочешь? – спросила я, нервно поглядывая назад, надеясь, что Люцифер не пошёл за нами.

– Мы и так делали всё, что я хотела, – она дернула меня, привлекая внимание. – Давай теперь ты веди.

– А когда мы будем делать то, что я хочу? – Финн с улыбкой посмотрел на нас. – У меня тоже есть пару идей.

– И каких же? – уточнила Селеста и, взглянув на него, поняла, что его идеи касались только меня. – Знаешь, в следующий раз останетесь вдвоём, – она повернулась ко мне. – Я слушаю твои предложения.

– Знаю я тут одно место, – задумалась я и повела ребят через переулок.

Солнце ещё не собиралось садиться, поэтому я решила сначала отобедать, присев в уличной кафешке, напротив которой играла паучиха на лире. Её пальцы нежно касались струн, которые переплетались с уличным шумом в одной гармонии, пока она скрывала лицо под шляпой с широкими полями. Мы молча наслаждались музыкой в ожидании официантки с нашим заказом, не обращая внимания на шум за соседним столиком.

Через пару часов я открыла двери единственной таверны, которую знала и считала достойной. В этот раз посетителей было гораздо больше, и почти все столики были заняты. Между ними сновали официантки с пушистыми кошачьими хвостами и милыми передниками. Бармена не было на месте, и мы расположились за единственным свободным столиком возле сцены, которая на этот раз была освещена, а инструменты аккуратно лежали на своих местах. Пока официантка принимала наш заказ, я бегло осмотрелась по сторонам. Таверна преобразилась: стало чуть светлее, хотя некоторые столики оставались во мраке, скрывая своих посетителей от лишних взглядов.

Финн, как и Селеста, всем видом показывали, что им здесь не нравится, и стали предлагать сходить в более популярное и приличное заведение, на что я отмахнулась, выдав единственный аргумент: здесь хорошая выпивка. На столе уже появились закуски в виде вяленого мяса, орешков и сыра. Рядом со мной поставили пивной бокал "Сладкого Ириса", а ребятам принесли по стакану пшеничного пива с мёдом.

– Обычно такие заведения с плохой репутацией из-за того, что находятся далеко от центра города, – заявил Финн, опустошив свой стакан и заказав следующий. – Но никогда бы не подумал, что выпивка здесь действительно достойная.

– Мне не с чем сравнивать! – воскликнула Селеста, жуя сыр и барабаня пальцами по столу. – Обычно пью игристое вино на званых вечерах, но не более бокала.

– Скучная жизнь аристократа, – усмехнулась я и залпом допила второй бокал. Подняв руку, я подозвала официантку за добавкой. – Ни тебе напиться, ни тебе пошляться. Все всё видят и доложат.

– Аристократия не святая, – голос Финна стал томным от выпивки, а глаза поблескивали пьяным весельем. – У каждого есть свои грешки.

Я закинула в рот пару орешков и кивком поблагодарила официантку за принесённый бокал, попросив сразу принести ещё один. Она удивлённо вскинула бровь, но, не сказав ни слова, направилась к бару. Селеста в красках описывала званые вечера, которые заканчивались неформальными встречами в закрытых местах, подальше от любопытных глаз. Было несложно догадаться, чем занимались бессмертные за ширмой важности, пока другие расходились по домам.

Финн плавно перевёл разговор на меня, стараясь расспрашивать о моей жизни подробнее, от чего я часто увиливала. Сегодня такой возможности не представилось, и мне пришлось отвечать на их вопросы.

Да, мне двадцать восемь лет.

Я не знаю, когда родилась, но меня нашли в октябре.

От природы я тёмно-русая.

Да, татуировку делать больно.

В детстве мечтала выйти замуж за короля.

Думаю, стала бы певичкой в лучших ресторанах.

Количество вопросов постепенно уменьшалось, как и их разнообразие, но Селеста ярко улыбалась, если мой ответ был более развёрнутым. Несмотря на дружескую атмосферу, я чувствовала себя на допросе в полицейском участке, что вызывало дискомфорт. Алкоголь ударил мне в голову, разогревая кровь в теле, от чего душа требовала приключений или авантюры.

Люди за соседними столиками скучно играли в карты или вели беседы, иногда громко смеясь от шуток собеседника. Изредка заходили бессмертные, забредшие случайно или в поисках весёлого времяпрепровождения, но, оглядев заведение, тут же уходили. Допив кружку, я встала из-за стола, слегка пошатнувшись. Голова закружилась, лёгкость в теле заставила меня потянуться, ощутив расслабление.

– Ты куда собралась? – Финн схватил меня за руку, как только я сделала пару шагов от стола. – В поисках очередных проблем?

– Сейчас будет весело, – я вскинула голову и уверенно поднялась на сцену.

Схватив со стойки гитару, я перекинула ремень через плечо и стала наигрывать по струнам, подходя к краю сцены. Свет от свечей осветил меня, кто-то захлопал в ладоши и выкрикнул что-то невнятное. Я напевала себе под нос мелодию и быстро перебирала струны, чувствуя, как не хватает барабанщика за спиной и духовых инструментов. Пытаясь настроиться на песню, я вспомнила, как часто пела её с ребятами, перепевая популярную группу.

Ночной клуб каждую субботу устраивал живую музыку для любителей танцев, и нам иногда разрешали исполнять песни на свой выбор, лишь бы под них можно было танцевать. Я представила своих друзей из прошлой жизни, которые играли за моей спиной, помогая создать атмосферу.

Окончательно опьянев, я будто действительно услышала барабаны и духовые инструменты. Улыбнувшись, я стала напевать песню, улавливая ритм и ловя на себе одобрительные взгляды. Подыгрывая себе на гитаре, я двигалась в такт, иногда посматривая на столик, где Селеста хлопала в ладоши, стесняясь пуститься в пляс.

Мой голос становился всё громче, строки песни наполняли таверну, затягивая гостей в ритм. Люди двигались, отбросив стеснение.

– Да-а! – выкрикнул кто-то из зала.

Посетители звонко смеялись и разразились овациями, а официантки начали прихлопывать в такт музыке, покачивая бедрами и стараясь не поддаться мелодии, чтобы не пуститься в пляс. Стоило мне снова начать напевать припев, как все подхватили его, создавая гармонию из множества голосов. В этот момент из заведения вышел бармен, который недоуменно оглядел всех и остановил взгляд на мне. Подмигнув ему, я стала танцевать на сцене, уже не обращая внимания ни на что, просто наслаждаясь новой жизнью, подаренной мне словно лотерейный билет ценой моей смертной жизни.

Закончив песню, я встала в эффектную позу, раскинув крылья, которые издали звук, напоминающий металлический шорох ветра. Под бурные аплодисменты я пыталась восстановить дыхание.

Посетители скандировали продолжение, а я жестом показала официантке налить мне что-нибудь, чтобы смочить горло, пока рассматривала сцену позади себя. Меня не покидало ощущение, что инструменты действительно играли вместе со мной, но стоило мне остановиться, как музыка смолкла. Официантка-кошечка быстро принесла мне тот же напиток, но в меньшем стакане, и я одним глотком осушила его, прежде чем вновь начала наигрывать мелодию.

Музыка гитары дополнилась барабанами и тонкой скрипкой, которая то затихала, то вновь становилась громче. Я боялась обернуться, чтобы не увидеть кого-то за спиной, поэтому просто пела и мысленно благодарила магию или того, кто наложил её на инструменты, чтобы они звучали в такт моему голосу.

Песня за песней шли своим чередом, как дыхание, которое становилось всё более сбивчивым. Алкоголь постепенно выветривался, но я снова и снова опрокидывала кружки, которые уже наготове держала официантка. Финн выкрикивал мне, что пора остановиться, но я упорно его игнорировала.

В какой-то момент я сняла с себя гитару, и зал загудел от разочарования, думая, что шоу закончилось, умоляя меня не уходить. Поставив инструмент на место, я пальцем провела по барабану, вспомнив свою любимую песню, под которую любила танцевать и заставляла танцевать всех вокруг.

Барабаны загрохотали, стоило мне от них отвернуться, тарелки зазвенели, и я подошла к краю сцены, изображая, что кого-то ищу. Прокричав первые слова песни, я услышала, как труба стала звучать громче, задавая ритм. Мои ноги сами пошли в пляс, голова кружилась от опьяняющего напитка, и я спрыгнула со сцены, пританцовывая в такт.

Подойдя к Селесте, я протянула ей руку, приглашая пуститься в пляс, но она отказалась. Схватив её за руку, я резко потянула её к себе, продолжая петь. Она засмеялась, положив руку мне на плечо. Мы танцевали, то отходя от сцены, то возвращаясь к ней, кривляясь и наслаждаясь моментом.

– Сирана! – визгнула Селеста, когда я отпустила её и закружила на месте, а сама направилась к другим посетителям, заставляя их танцевать под ритм.

Я продолжала петь, взяв за руку официантку и притянув её к мужчине, который с лёгкостью согласился потанцевать с ней. Танцуя между столиками, я не думала, как выгляжу со стороны, но все поддавались моему настроению, вставая с мест и присоединяясь к веселью.

Вернувшись к Селесте, которая скромно стояла у сцены с улыбкой, наблюдая за мной, я стала показывать ей, как нужно двигаться, чтобы отпустить груз с плеч и отдаться музыке. Она начала слегка пританцовывать, смущаясь, пока её не подхватила официантка, и они вдвоём закружились между столиков.

Финн внезапно схватил меня за руки и увлёк в танец. Я рассмеялась между строк песни. Он танцевал неуклюже, стараясь повторить мои движения, но постоянно запинался и наступал мне на ноги. Несмотря на это, он не сдавался и совершенно не заботился о том, как нелепо выглядел.

Я взяла его за руки, положила одну из них себе на талию и сократила расстояние, между нами, до минимума. Продолжая петь, я вела его в танце, а он смотрел на меня пьяными глазами, не переставая улыбаться, словно именно об этом давно мечтал.

Когда мелодия замедлилась, он прижал меня к себе, и мы медленно двигались из стороны в сторону, пока я пела последние строки песни, глядя в его светло-карие глаза, блестящие от алкоголя и веселья. Мы оба наслаждались моментом, словно он был чем-то особенным для нас.

Песня закончилась, и Финн замер. Он медленно потянулся ко мне за поцелуем, вызвав во мне панику. Скривившись внутренне, я мягко оттолкнула его, отвела взгляд и отступила назад. Посетители шумно аплодировали, продолжая танцевать даже без музыки, пока Финн смотрел на меня с досадой.

Селеста тут же встала, между нами, крепко обняв меня, и восторженно начала рассказывать, как танцевала с официанткой, пахнувшей малиной. Я мотнула головой, прогоняя наваждение, и сосредоточилась на подруге, которая с улыбкой рассыпалась в благодарностях.

Официантка принесла мне бокал, и я осушила его залпом, направляясь обратно на сцену. В этот момент поняла, что это был другой напиток, который резко ударил мне в голову.

Потеряв счёт времени, я пыталась заставить свою голову думать ясно, но услышала, как тихо и мелодично зазвучал баян, а скрипка нежно подыгрывала ему, создавая романтичную обстановку в таверне. Все продолжали стоять с партнёрами, с которыми только что танцевали, ожидая очередную песню для танца.

Я встала в центре сцены и медленно начала покачиваться в пьяном дурмане, осознавая, что этот бокал был лишним. Мне уже не хотелось петь о чём-то весёлом и ярком – моя душа требовала романтики, которую скрипка словно вытягивала из меня, чему я и поддалась. Скрипка заиграла ярче, не заглушая баян, который лишь подыгрывал ей, словно помогая прочувствовать нежность мелодии.

Мой голос звучал тихо, не нарушая романтическую атмосферу, которую я пыталась создать. Ласково пропевая строки, я вытаскивала свои чувства наружу, отчего песня становилась чувственной, захватывала внимание и вызывала волну мурашек. Я обняла себя за плечи и медленно покачивалась из стороны в сторону, топчась на месте, словно танцевала не одна, а с кем-то, кто меня действительно любит. Скрипка заиграла ритмичнее, её подхватил баян, а мой голос стал громче. Кричала не я, а моя душа – ей это было нужно.