Тайны иного мира: Рожденные бессмертными

Я проникалась этой песней, которая шлейфом окутывала всю таверну, и каждый вслушивался в слова, ведь всем были знакомы эти чувства. Посетители молча смотрели на меня, понимая, что каждый пережил это необузданное чувство – любовь. Вряд ли кто-то смог укротить его или избежать его ловушки, но на сердце каждого остался хотя бы один шрам от её появления. Мелодия стала тише, будто звучала эхом издалека, постепенно расходясь вглубь таверны.

Инструменты в один миг замерли, оставив таверну в тишине, которая усиливала эмоции от песни. Я медленно поклонилась, и шум оваций оглушил меня, осыпая громкими комплиментами. Я, как мне казалось, грациозно спускалась со сцены, но запнулась о свою ногу и рухнула со ступенек прямо в объятия Финна. Таверна уже перешла на веселый лад, и все продолжали наслаждаться вечером, будто именно такой отдушины им и не хватало.

Черт меня дернул опрокинуть ещё одну предложенную рюмку. Согласившись по глупости, я тут же почувствовала, как мир рухнул подо мной, и всё закружилось.

Дальше я слабо понимала, что происходит, и действовала машинально, следуя то за Селестой, то за официанткой. Сколько времени я провела в таком состоянии, я не знала, но желание выбраться отсюда возникло сразу же, как кто-то стал ко мне прижиматься. Всё было обрывками, отдельными кадрами, которые вспышками врезались в моё сознание, не складываясь в единую картину.

Вот мы с Селестой танцевали на барной стойке, а затем наперегонки пили с какой-то нечистью. Теперь мы с Селестой сидели на краю сцены, пели, а публика нам подпевала. Затем Финн ругал Селесту, но та, похоже, его даже не слушала. С трудом выбравшись на улицу, я медленно спустилась по лестнице и, пройдя вперёд, вдохнула полной грудью ночной воздух.

– Вот чёрт! – пробормотала я, глядя на часы, стрелки которых показывали почти полночь. – Меня прибьют.

Я жадно вдохнула прохладный ночной воздух и шумно выдохнула, закрыв глаза, когда улица начала кружиться передо мной. Каждый шаг давался с трудом; меня шатало из стороны в сторону. И только в последнюю минуту я осознала, что оставила Финна и Селесту в таверне. Решив исправить ситуацию, я резко развернулась, и тут же меня затошнило, а голова закружилась сильнее, окончательно ухудшая моё состояние.

Я прислонилась к холодной каменной стене, пытаясь собрать картинку в глазах воедино. Посмотрев на свои сапоги, я подняла взгляд и увидела, как по улице прогуливается нечисть и бессмертные, бросая на меня осуждающие взгляды.

Выпрямившись, я упёрлась спиной в стену, ощущая прохладу камня, резко контрастирующую с моей горячей кожей. Облизав пересохшие губы, я достала сигарету, подкурила её и взглянула на зажигалку с изображением лисицы.

Глубоко затянувшись, я выдохнула густой дым в пустоту перед собой, наблюдая, как он медленно растворяется в воздухе. Я закрыла глаза, пытаясь найти в себе силы вернуться за друзьями. Эта мысль была идеальной, но уже неосуществимой.

Открыв глаза, я заметила, как через рассеявшийся дым на меня смотрели глаза. Я встала поудобнее, вглядываясь в них, и пыталась понять, реальность это или пьяный бред. Глаза были яркими, как свечи в тёмной комнате, и почти не моргали.

– Ты долго будешь так стоять? – рычащий голос мужчины мягко коснулся моего уха.

– Сейчас соберусь с силами и пойду отсюда.

– Куда ты собралась?

– Домой.

– Ты хоть помнишь, куда лететь? – дьявол вышел из темноты под блеклый свет фонарей. – Хотя о чём это я.

– Мистер принц, – с усмешкой проговорила я и выпрямилась перед ним. – Здравствуйте, многоуважаемая королевская задница, – я сделала реверанс и чуть не упала. Он подхватил меня и прижал к стене, помогая удержаться на ногах.

– Скажи, принцесса, – рыкнул Люцифер, возвышаясь надо мной. – Как ты сукой стала?

– Какой ты грубый, – я упёрлась руками в его широкую грудь, пытаясь оттолкнуть, но это было бесполезно. – Отпусти меня.

– Я тебя и не держу, – усмехнулся он, наблюдая за моими жалкими попытками. – Тебе стоит меньше пить.

– Вот и правильно, – я икнула и звонко рассмеялась, схватившись за живот. – Божечки-кошечки, вот это мне пятно оставили. Пойду разберусь.

– Никуда ты не пойдёшь! – Он взял меня за руку и притянул к себе, стоило мне сделать шаг в сторону таверны. – Ты еле стоишь на ногах.

– Зато танцевать могу, – я начала танцевать, но ноги подкосились, и я повалилась в сторону. Он рывком притянул меня к себе, и резкая боль в руке отдала в ключицу. – Ай! – визгнула я, когда он властно обхватил меня за талию и с силой прижал к себе. Его аромат парфюма дурманил голову, и я, как глупая девочка, смотрела ему в глаза, пока он снова изучал мое лицо. – Ты назвал меня принцессой?

– Тебе показалось, – он будто искал ответы во мне, пока его руки слегка сжимали ткань, прощупывая мою кожу. – Откуда ты такая взялась? – прошептал он, скрывая ото всех свои мысли.

– Истинная леди подобна дьяволу, – нервно протараторила я, пытаясь встать на ноги и хоть немного отдалиться от него.

– И почему же? – удивился он и разомкнул руки на моей талии, будто позволив мне свободно вдохнуть.

– Ты не получишь её тела, не отдав взамен свою душу, – проговорила я, сделав пару шагов от него и снова остановившись, оперившись о угол здания.

– Какое смелое заявление, – его голос звучал надо мной, тёплое дыхание Люцифера обжигало кожу у уха, от чего я вздрогнула. – И что ты хочешь этим сказать?

– Что хочу? – я чувствовала, как скатываюсь вниз, и в недоумении посмотрела на него. – А что я сказала?

– Глупая девчонка! – он рывком поднял меня на руки, прижав к себе, и посмотрел мне в глаза. – Будет плохо, скажи.

– Подожди! Там мои друзья, – я обняла его за шею и рукой показала на таверну. – Их надо предупредить, что время давно закончилось, – я стала показывать ему часы, и он отвёл голову.

– Они уже давно улетели, – он наблюдал за моей реакцией и усмехнулся. – Ты час проводила с незнакомой тебе нечистью, а последние полчаса пыталась дойти до дома.

– Меня оставили одну? – В моем голосе был весь спектр печали, от чего мне стало тошно. – Ну да, меня оставили одну, – я просто обняла Люцифера за шею и положила голову на плечо, будто это единственное, что было постоянным в моей жизни.

– Да не расстраивайся ты, – он тяжело выдохнул, когда услышал, что я заплакала. Люцифер внутриутробно прорычал, пытаясь придумать, как меня успокоить. – Хочешь мороженое? – его голос впервые не звучал так едко.

– Хочу, – буркнула я, и он усмехнулся, будто другого и не ожидал услышать. – Фисташковое.

– Тогда полетели за фисташковым мороженым.

Люцифер расправил крылья, которые легко рассекали воздух ночного неба, а каждый его взмах был бесшумным. Я, рассматривая красно-черные перья, пыталась совладать с желанием дотронуться до них, как тут же провела пальцем по ним. Мягкие перья, которые поблескивали под лунным светом, красиво переходили градиентом от черного к красному и были теплыми, словно коснулась горячей батареи зимой. Он взмахнул крыльями, и моя рука повисла в пустоте, как и моя жизнь за последние месяцы, но он снова вернул крыло под мою руку. Пальчиками проводила по перьям, представляя, как перебираю струны на гитаре или клавиши на пианино – нежно и аккуратно, боясь навредить ему.

Пока прохладный ветер обдувал нас, унося мои волосы вдаль за собой, я медленно погружалась в сон, надеясь поскорее оставить этот день. Люцифер летел молча, да и говорить ему со мной не о чем. О чем может говорить наследный принц с Разделённой, ещё и пьяной – правильно, ни о чем. По крайней мере, я так думала.

Вот только почему-то это меня не устраивало, как и тот факт, что наши встречи похожи на приятные случайности среди серых будней. Глупо говорить о таком, но сегодня я хотела узнать о нём куда больше, чем наши колкие беседы. Я погрузила руку в его волосы и мечтательно смотрела в небо, перебирая пальцами локоны его волос. Тихое рычание было подобно мурлыканью кота, который наелся сметаны и пришёл за лаской.

Усмехнувшись, я прижалась к нему, найдя в его объятиях покой, словно мы всю жизнь знали друг друга. Прижав к себе плотнее, Люцифер краем глаза посмотрел на меня с не скрытым любопытством, пока я засыпала в его руках.

Лучи солнца бегали по моему лицу, пока ветер играл с тонкой шторкой на окне. Я медленно потянулась и повернулась на другой бок, обняв подушку, и с трудом накрыла себя одеялом с головой. Сегодня я не хотела просыпаться и уж тем более не хотела куда-либо идти, поэтому свернулась клубочком, прижимая к груди подушку, которая приятно пахла. Как бы я ни старалась, уснуть уже не получалось, а посторонний шум наконец стал доходить до моих ушей. Не придав этому значения, я снова легла на спину.

– Доброе утро, пьянчушка! – прозвучал голос дьявола, и я тут же поднялась с кровати, не сняв с себя одеяла. Я просто повернула голову в сторону его голоса, боясь показаться ему. – Я как раз собирался тебя будить.

– Люцифер?

– Сегодня Люцифер? Удивительно, – его голос отдалялся. – Вчера я был у тебя "королевской задницей", "адским подонком" и "мартовским котом".

– Вот чёрт, – простонала я, спрятав лицо руками.

– Они здесь ни при чём, – его голос звучал издалека. – А вот ты знатно испытывала мои нервы.

Медленно стянув с себя одеяло, я с прищуром осмотрела комнату в поисках Люцифера, которого не было.

Просторная комната в серых оттенках с красными элементами интерьера смотрелась скудно, но практично. Большая кровать стояла в углу комнаты, в ногах стояла банкетка из черной кожи. Большее внимание привлекал к себе письменный стол из красного дерева ручной работы, напоминающий типичные столы из фэнтези, за которым сидел Сатана, подписывая договор со смертным. На столе лежали стопки бумаг и маленькое перо, аккуратно лежащее на бумаге.

На стене висела картина с живописной природой диких лесов, и, если вглядеться, можно было увидеть рыжую лису среди кустов. Комнату разделял книжный шкаф от стены до края кровати, через полки которого можно было разглядеть вход в ванную и гардеробную. Завидев обнаженную спину Люцифера, я бесшумно вдохнула, пристально рассматривая его тело. Слишком идеальное даже для дьявола, но я не могла оторваться, наблюдая, как он одевается. Мотнув головой, я смущенно отвернулась и похлопала себя по щекам, пытаясь привести мысли в порядок.

Заглянув под одеяло, я обрадовалась, что все ещё в одежде, и облегченно выдохнула, пытаясь вспомнить последние часы моей вчерашней жизни.

– Тебе плохо? – от его голоса я вздрогнула и повернулась к нему. – Или всё ещё хорошо?

– Что я тут делаю? – мой голос был жалобным. Люцифер подошел чуть ближе и бросил на край кровати черную кофту.

– В данный момент пребываешь в шоковом состоянии, – он поднес мне стакан воды, и я жадно выпила. – Ты сильно напилась, друзья тебя оставили, я тебя забрал, но по пути ты отключилась, – он пожал плечами, будто это нормально. – Решил тебя забрать к себе, но, если бы я знал, что ты и после будешь буянить, оставил бы тебя в коридоре.

– Замурчательно! – я провела рукой по волосам и посмотрела на часы. – Чёрт! – я подскочила и побежала в его ванну. – Через двадцать минут будет урок.

– И что?

– Я обещала Эларии не опаздывать, – нервничала я.

Увидев себя в зеркале, я обрадовалась, что всё не так плохо, как могла предположить. Макияж уже был смыт, поэтому я лишь умыла лицо водой, чтобы освежиться. Ритмично расчесав волосы расческой, которая уже лежала на краю большой раковины, я так же быстро заплела косу, перевязав её зубной нитью, которая аккуратно стояла на полочке.

Я не сразу заметила Люцифера, который всё время стоял в дверном проёме и пристально наблюдал за мной. Свежий и бодрый в обтягивающей черной майке, которая не скрывала его татуировок на руках и шее, создавая одну композицию. Люцифер ухмыльнулся, когда заметил, что я неприлично долго смотрю на него, и снова отвернулась.

– Вот что ты смотришь на меня?

– Забавно за тобой наблюдать.

– Повеселился? А теперь оставь меня, – он лишь отрицательно мотнул головой. – Ты невыносимая.

– Будто ты из сахарного песка сделана, – лукаво улыбнулся он мне.

– Откуда у меня это пятно? – я рассматривала пятно на белой рубашке и недовольно выдохнула, когда поняла, что так выйти не могу. – День начался не лучшим образом.

– Тебя так сильно расстроило пятно?

– Нет! – я оперлась о раковину и опустила голову. – Меня расстроил тот факт, что я вообще тут нахожусь!

– Я думал, моя компания тебе приятна, – он облокотился о дверной проем, преградив дорогу. – Ведь никто не жаловался.

– Я даже не хочу знать, насколько большой список этих гостей, – я снова посмотрела на рубашку и пыталась прикинуть, что можно с этим сделать. – И какого черта ты вообще оказался там?

– Я там завсегдатай. Это я удивился твоему визиту, – он пристально смотрел на меня, бегая глазами по моему телу. – Почему ты туда вернулась?

– Потому что захотела, – я прошла мимо него, перешагнув его ногу, что преграждала мне путь, и, не придумав ничего лучше, надела его кофту. – Отлично.

– Могла бы для начала спросить разрешения, – он наблюдал за мной, пока я крутилась перед зеркалом, пытаясь сделать из себя приличную девушку.

– Какой позор. Проснуться в постели незнакомца, – я вытащила воротник рубашки наружу, поправив на вороте кофты. – И не обычного бессмертного, а дьявола, который и без того пытается затащить меня в постель.

– Не ворчи, – доносился голос Люцифера из гардеробной. – В постель легла сама и еще подушками кидалась, а ведь мог быть кто-то другой с более ужасными планами.

– Даже в пьяном состоянии я пыталась тебе врезать, – мне нравилось, что на мне кофта была большая, и я могла спрятаться от лишних взглядов. – Лишь бы не трепались об этом, а то Элария узнает, и… – Люцифер встал рядом со мной, застегивая на себе темно-серую рубашку, и смотрел на нас с улыбкой.

– Неплохо, – он коротко посмотрел на меня в отражении, будто прицениваясь.

– Надо торопиться, – я на ходу обувалась, двигаясь к выходу, а Люцифер вальяжно шел за мной, будто его это не касалось. – Знать бы еще, куда идти.

– Куда ты так бежишь? – мы проходили коридор за коридором. – Не поверю, если ты окажешься прилежной ученицей.

– Внешность бывает обманчивой, – я снова поправляла на себе одежду. – Может, я и выгляжу безобидно, но укусить способна.

– Да, ты вчера мне это доказала, – усмехнулся он, наблюдая за моей нервозностью. – Как котенок дралась со мной, пока я пытался тебя уложить.

– Прекрати, – я провела рукой по лицу, не веря в услышанное. – Я не могла так себя вести.

– Значит, ты мало о себе пьяной знаешь.

У дверей в кабинет стояли студенты нашей группы, среди которых была Селеста, нервно расхаживающая из стороны в сторону. Я замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, вглядываясь в подругу, ища причины, почему она оставила меня в таверне. Мы с ней играли в дартс моими перьями, целясь в картину, на которой был изображен мужчина в дорогой одежде, а потом мерились, чья попа лучше, выслушивая оценки окружающих.

Устало помассировав глаза, я усмехнулась от накатывающих воспоминаний и украдкой посмотрела на Люцифера, который стоял рядом, рассматривая бессмертных.

– Даже бессмертные не спасены от лжи, – проговорил Люцифер, наблюдая, как я сменилась в лице. Милой улыбки не было, как и паники, что я опоздала, а нескрываемая злость и обида. – Будет зрелищно.

– Сирана, – подошла ко мне Селеста, когда я приблизилась и дернула дверь в кабинет, которая была закрыта. – Сирана, прошу тебя…

– О чем на этот раз? – я повернулась к ней и совсем без эмоций спросила её, наблюдая, как она сама себя изводит.

– Расскажи, что произошло вчера? – в её глазах была паника. – Я совершенно ничего не помню, – она опустила глаза, будто согрешила прошлой ночью, и теребила край юбки, искоса поглядывая на Люцифера, который с неприкрытой издевкой наблюдал за ней. – Некоторые моменты вспоминаются, но мне слабо верится, что мы на такое способны.

– Ты нет, – ответил ей Люцифер. – А вот эта глупышка легко на такое способна и тебя за собой потащила, – я строго посмотрела на него. – Что ты помнишь последнее?

– Я помню, как танцевала с Сираной, а потом ещё с какой-то девушкой. Как мы верхом катались на официантках, потому что они нам проспорили, – она поморщилась, будто воспоминания давались тяжело. – Потом я уже была в комнате, и Финн громко ругался.

– Вы с Финном ушли и оставили меня одну, – я сложила руки на груди и отвела взгляд. – Такой себе поступок.

– Прости меня, – она мотнула головой. – Я даже не понимаю, почему мы с Финном ушли и тебя оставили.

– Да не извиняйся ты, – сказал Люцифер и плотно встал за моей спиной. Он еле коснулся плеча Селесты, и она посмотрела на него. – Ты не хотела уходить и требовала продолжения, что поддержала Разделенная. Ты залезла на барную стойку, а потом поцеловала официантку, – с улыбкой говорил он. – Было зрелищно!

– Ты врешь! – шипела Селеста, прикрывая рот, а потом её словно осенило. – Не может быть!

– Значит, ты все видела? – я повернулась к нему и строго посмотрела, он с издевкой улыбался мне, словно ему нравилось моё недовольство. – Так почему я оказалась одна в таверне?

– Ты, глупая, со своим дурным характером, подняла на уши всю таверну, – Люцифер поправил мой воротник, и я шлёпнула его по руке, на что он никак не отреагировал. – Помимо того, что устроили шоу похлеще дешевых забегаловок Лас-Вегаса, так начала устраивать конкурсы. Кто быстрее выпьет десять стопок и не упадёт. Балансировка на стульях. Лучший поцелуй по мнению официантки, – Люцифер повернулся к Селесте. – Ты, кстати, победила.

– Какой ужас, – Селеста присела на скамейку у стены и схватилась за голову.

– Это всё в моём стиле, – я отмахнулась от Люцифера, когда он начал рассказывать, как я танцевала на столе. – Почему Финн с Селестой ушли?

– Стоит спросить самого Финна, – Люцифер смотрел в сторону коридора, где к нам быстрым шагом подходил Финн. – Думаю, ему есть что тебе рассказать.

– Финн! – Селеста подошла к нему, остановив на полпути. – Сразу прошу прощения за своё поведение. Никогда бы не подумала, что на такое способна.

– Где ты была? – Финн подошёл ко мне, обхватив мою голову руками. Он пристально смотрел мне в глаза, выжидая ответа. – Я же тебя попросил сидеть у барной стойки и никуда не уходить! – я грубо убрала его руки от своего лица и отошла от него, уперевшись в грудь Люцифера. – Я попросил тебя просто сидеть на одном месте, что я за тобой вернусь, – грозный голос Финна не на шутку пугал меня.

– Глупо было рассчитывать, что эта глупышка сможет сидеть на одном месте больше пяти минут, – с усмешкой сказал Люцифер, и я поежилась от всей этой ситуации. – Она всё это время распевала песни, пока нечисть спорила, с какой рюмки она наконец отключится, – Люцифер положил руки на мои плечи и наклонился к уху. – Вот только потом в голову этого милого создания пришла гениальная идея, что ей пора домой, и она лёгким шагом вышла из таверны.

– Тебя никто не обидел? – Финн взял меня за руку, прижимая к своей груди.

– Кто бы посмел, – тихо рычал Люцифер. – Я же был рядом.

– Мог бы меня предупредить, что отнес её в комнату! – строго смотрел на него Финн. – Я же себе места не находил.

– Это было бы не так весело.

Убрав руку с груди Финна, я облизнула пересохшие губы, а, дернув плечами, скинула руки Люцифера. Финн и Люцифер продолжали спорить друг с другом, выясняя, кто оказался лучшим защитником такой глупышки, как я. Вот только я чувствовала себя желанным призом, который тянули к себе оба, и от этого я сжала руки в кулаки.

Это отвратительное чувство внутри меня разрасталось, и я не знала, что мне делать. В очередной раз не придумав ничего лучше, просто отпрянула от них двоих, подойдя к окну. Дрожащая рука схватилась за стенку, чтобы почувствовать хоть какую-нибудь опору. Нервно проведя рукой по волосам, зачесывая выбившиеся пряди, которые неприятно щекотали кожу на лице, я смотрела в окно, рассматривая чистое небо.

Селеста повернулась в сторону шума, который доносился из коридора, где бессмертные коротко переговаривались. Я чувствовала пристальный взгляд Люцифера, недовольство которого ощущала спиной. Он подошёл к демонице, которая была готова повиснуть у него на шее, но он увернулся от её объятий, подойдя к ангелу.

Финн сделал шаг в мою сторону, и я просто подняла руку, чтобы он не подходил ко мне. Именно сейчас я нуждалась в тишине, только я со своими мыслями, которые разнились со смешанными чувствами в груди. Сложив руки на груди, я рассматривала улицу, где бродили бессмертные в поисках кабинета, и приковала взгляд на Эларии, которая вела за собой группу и попутно что-то рассказывала. Совет опытной бессмертной мне сейчас пригодился бы, но я не имела права её отвлекать от занятий, поэтому я погрузилась в свой омут одна.

Мой образ жизни был ярким примером того, как не стоит жить приличной девушке, и только Кристина оставалась рядом со мной до конца, надеясь, что до моей головы дойдёт, что я творю с собой. Хоть в институте я была хорошей ученицей, не выдающейся в знаниях, но упорной и прилежной, которую могли изредка поставить в пример. В остальное время я была той, кем являюсь на самом деле: ночные концерты в клубах, где я с удовольствием опрокидывала рюмку за рюмкой. Ребятам из группы я не создавала проблем и всегда была на репетициях, да и выступала без изъянов.

Тупой способ забыть о прошлом, которое мучило меня до сих пор, и тщетные попытки быть той, которую видели во мне друзья. Милая девушка с уверенной позицией в жизни и открытой, доброй душой. Почему я решила, что здесь будет иначе? Я не знаю. Куда бы ты ни бежала, твои тараканы поедут с тобой, удивляясь твоей глупости.

На мои плечи опустились мужские руки в перчатках, крепко сжали их и встряхнули меня, словно я была тряпичной куклой. Я не сопротивлялась и пыталась посмотреть на смельчака, который так дерзко себя повёл.

– Я запрещаю тебе думать! – хохотал Родан, продолжая меня трясти. – Когда ты загружаешь себе голову, то не видишь очевидных вещей.

– Прекратите! – я трясла руками, и он тут же отпустил меня, повернулся к бессмертным.

– Добро пожаловать на мой урок, и сейчас мы узнаем очевидные вещи.

– Сколько позитива в его голосе, – фыркнула демоница и посмотрела на меня.

Рядом с Люцифером стояла демоница, которая пальцем водила по его плечу. Она словно ночной призрак, сразу привлекала к себе внимание. Чёрные прямые волосы каскадом спадали до плеч, создавая контраст с её светлой кожей, словно тьма и свет нашли идеальное воплощение в этом образе. Её большие карие глаза, почти чёрные, как бездонные омуты, смотрели на мир с холодной надменностью. В этом взгляде я чувствовала едва уловимую презрительность, будто каждый, кто попадался ей на пути, был не более чем объектом для её оценки.

Мрачный макияж лишь подчеркивал её природную красоту, придавая чертам лица опасную, притягательную резкость. Пухлые губы, подчёркнутые тёмной помадой, и густо подведённые глаза олицетворяли её внутреннюю силу и решимость. В её облике не было и намёка на мягкость – только холодная, безжалостная уверенность в собственной неотразимости.

Её фигура была столь же впечатляющей, как и её взгляд. Пышные формы, которые она с удовольствием демонстрировала, подчёркивали её наряды – откровенные, смелые, бросающие вызов. Она знала, как использовать своё тело, как заставить окружающих забывать слова, видя лишь её изящные изгибы.

За спиной разворачивались чёрные крылья, подобные крыльям летучей мыши, добавляя её облику ещё больше демонической грации. Эти крылья были великолепны и угрожающи одновременно, как и она сама – сочетание опасности и красоты в одном существе. Единственный шрам на её левом плече, след от ожога, служил напоминанием о прошлом, о боли, которую она, возможно, пережила, но теперь использовала как ещё один элемент своего пугающего обаяния.

Она была не высокой ростом, но её присутствие заполняло собой всё вокруг. Её горделивая осанка и надменный взгляд говорили о том, что она смотрит на всех сверху вниз, не скрывая своего презрения и вечного недовольства.

Но за этой внешней маской скрывалось нечто большее. Её сердце, возможно такое же чёрное и проклятое, как и её глаза, тянулось к Люциферу – тому, кто, казалось, не замечал её. Это было так легко заметить, когда она прижималась к нему, и лёгкая, почти не заметная довольная улыбка играла на её лице. Как бы сильно она это не скрывала, у неё не получалось быть той холодной демоницей, какой она была для публики.