Тайны иного мира: Рожденные бессмертными

Глава 2.

Быть или не быть.

– Пора вставать, – строгий голос Эларии прозвучал, как раскат грома в тишине.

Я поджала ноги к груди, когда она сдёрнула с меня одеяло, и инстинктивно обняла плечи, сопротивляясь пробуждению. Элария распахнула штору у единственного в комнате окна, и яркий солнечный свет, пробивающийся сквозь дождевые тучи, ослепил меня. Я спрятала голову под подушку, но Элария двумя пальцами отняла её у меня. С трудом открыв сонные глаза, я посмотрела на неё недовольным взглядом. Взгляд преподавателя был требовательным, поэтому я не стала испытывать её терпение и молча села на диван.

Вчера нам так и не удалось найти директрису, поэтому Элария уложила меня у себя на диване. Бросив в меня одеяло и подушку, она заперлась в своей комнате, оставив меня в одиночестве. Я сидела на диване, глядя на закрытую дверь, стараясь ни о чём не думать, но мысли о прошедшем дне снова и снова прокручивались в моей голове.

Оторвавшись от размышлений, я оглядела комнату. В полумраке её убранство не демонстрировало себя во всей красе. Я заметила полки с книгами, на которых стояли фигурки необычной формы, изящный стол у окна с тремя пустыми вазами, зеркало во весь рост, которое казалось парящим в воздухе, и большой платяной шкаф с навесным замком.

Сил ни на что больше не осталось. Я упала на диван, успев подложить под голову подушку. Даже не разувшись, я накрылась одеялом и разглядывала камин, в котором горел небольшой огонь. Он не был достаточно жарким, чтобы согреть комнату, но его света хватало, чтобы не остаться в полной темноте. В полутьме я разглядела на каминной полке рамки с фотографиями, но лица и события на них скрывались в тенях.

Не знаю, сколько я пролежала так, захлёбываясь слезами и наблюдая за пламенем, но в какой-то момент незаметно для себя уснула. А теперь я чувствовала себя отвратительно и некомфортно, от чего раздражение только усиливалось.

– Ты спала в обуви? – Элария нахмурилась, и между её бровей появилась глубокая складка. – Это некультурно. Когда у тебя будет своя спальня, можешь хоть есть в кровати – никто тебя не осудит.

Я молча смотрела на неё и перевела взгляд на свои кеды. Старые кожаные кеды с белыми шнурками, которые я стирала уже не раз, и голубые носки, выглядывающие из-под штанов. Удобная, но изношенная одежда ясно демонстрировала моё бедственное положение. Когда Элария подошла ближе, моё внимание переключилось на её аккуратные туфли. Они сверкали на солнце благодаря металлическим украшениям и казались ещё более изящными благодаря высокому каблуку, подчёркивающему грациозность её походки.

Я проснулась уставшей, и желания двигаться у меня не было. Посмотрев на Эларию, которая явно ожидала от меня ответа, я растерянно мотнула головой, пытаясь вспомнить, о чём она только что говорила.

– А? – переспросила я, не стараясь изображать заинтересованность в беседе.

– Я спрашиваю, – повторила Элария, слегка наклоняясь ко мне, – тебя ещё не тошнит?

– Нет, вроде бы.

– Тогда нам пора идти.

Элария взяла со стула пиджак и лёгким движением открыла дверь, которая казалась тяжёлой. Идти в таком виде я не хотела, поэтому быстро подошла к зеркалу и попыталась привести себя в порядок. Поправила мятую одежду, пальцами расчесала волосы и быстро заплела косу набок. Из стоящего рядом графина набрала воду в ладонь и умыла лицо, стараясь придать себе хотя бы немного свежести. Вытерев руки о край мантии, в отражении увидела недовольную Эларию, которая постукивала каблуком. Развернувшись на пятках, я попыталась выдавить из себя милую улыбку и вышла в коридор.

Элария была быстрой не только в воздухе, но и на земле. Я с трудом поспевала за её быстрым шагом, особенно на таких каблуках. Пройдя несколько коридоров, мы оказались на большом поле, окружённом каменными трибунами. Это место напоминало Колизей, который я видела в фильмах и учебниках, только меньших масштабов и столь же разрушенный. Врезавшись в спину Эларии, я поспешила извиниться, но мой шёпот никто не услышал.

Между трибунами ходили две фигуры, скрываясь в тени столбов, поддерживавших навес. Они прогуливались медленным шагом, вели светскую беседу, иногда смеялись и жестикулировали. Они не обращали внимания на окружающих, хотя я заметила, как несколько бессмертных ходили здесь, словно ожидая начала новой игры. Элария сжала руки в кулаки, а затем расслабила их, повела плечами, сбрасывая раздражение. Лёгким движением она накинула пиджак на плечи и уверенно направилась к этим людям.

Я не намеревалась отставать от неё, но вдруг заметила, как с неба с большой скоростью приземлился ангел, оставив в земле вмятину. Молодой парень с русыми волосами стоял ко мне спиной и разминал руки в такт напряжённым крыльям. Он вытер мокрый лоб серой футболкой, которая была на нём, и поднял взгляд на меня.

Парень сначала нахмурился, пытаясь разглядеть меня, но затем улыбнулся и махнул рукой. Выпрямившись во весь рост, он сложил руки на груди, ожидая, пока я перестану так нагло на него пялиться. Его светло-карие глаза напомнили мне ягоду, название которой я не могла вспомнить. Короткие волосы колыхались на лёгком ветерке, как и его тёмно-коричневые крылья, словно у степного орла.

"Так это из-за тебя на арене собрались девушки," – промелькнула мысль, когда я заметила его атлетичное тело, обтянутое влажной футболкой.

К нему подошла девушка с такими же крыльями, туго перевязанными золотой нитью. Она эмоционально что-то рассказывала, размахивая руками, но он слушал её неохотно. Девушка, как две капли воды, была похожа на парня. У неё были такие же глаза и черты лица, но губы были более выразительными, а волосы до пояса собраны в две косы. Она безразлично пожала плечами и снова повернулась к собеседнику, а парень продолжал смотреть на меня, будто я была какой-то диковинкой.

Я мотнула головой, когда услышала шиканье. Элария звала меня рукой. Виновато опустив голову, я поспешила за ней. Мы остановились в нескольких метрах от незнакомцев. Элария нервничала, что выдавали её движения – она снова разминала шею, словно всю ночь разгружала уголь.

Перед нами спиной стоял высокий мужчина в строгом чёрном костюме. Он монотонно что-то говорил, не проявляя эмоций. Его четыре крыла, два из которых были значительно больше остальных, легко закрывали его и его собеседника. Крылья напоминали мембрану, натянутую на длинные кости с острыми когтями на концах. Было ясно, что перед нами стоял демон высшего чина. Его голос был утробным, властным и одновременно спокойным, словно он беседовал со старым другом за обедом.

Демон замолчал и через плечо, почти незаметно, взглянул на нас, усмехнувшись так, чтобы мы это услышали. Элария гордо вскинула подбородок и отвернулась, будто стараясь игнорировать его присутствие.

Мой взгляд метался между Эларией и демоном, пока я не услышала едва уловимый женский голос. Я не разобрала слов, но демон несколько раз одобрительно кивнул, а затем, не дожидаясь, резко расправил крылья и взмыл в небо, скрывшись в облаках.

Перед нами предстала директриса Амаранта. Женщина подняла голову к небу и слегка покачала её, будто ей что-то не нравилось. Затем она медленно перевела взгляд на нас.

Её тёмно-синее платье до пола плотно прилегало к талии и бёдрам, закрывая всё тело. На кожаных перчатках поблёскивали кольца, одно из которых она крутила на пальце, пока рассматривала нас. Лицо скрывала стальная маска с яркими геометрическими узорами. Искусно вырезанные латунные орнаменты создавали впечатление неприступности. Скрытые под маской черты оставались загадкой, а её проницательные глаза внимательно изучали меня.

Поправив капюшон, Амаранта направилась к нам, словно паря над землёй. Элария положила руку мне на плечо, и мы пошли ей навстречу. Голоса бессмертных на трибунах стали тише. Всё внимание было приковано к нам. Пока я заламывала пальцы и старалась не смотреть ей в глаза, кто-то громко выкрикнул:

– Смотри, рыжая!

Я инстинктивно посмотрела в сторону голоса, но Элария остановила меня, не позволив как-либо ответить. Когда женщина встала напротив меня и, наклонив голову вбок, внимательно рассматривала меня, я через силу заставила себя посмотреть на неё. Мои волосы не были рыжими, каждый месяц я красила их в бордовые оттенки, так как часто экспериментировала над собой, пока не нашла то, что мне нравилось видеть в отражении, с сочетанием с молочной кожей.

Я в очередной раз поправила мятую майку и, в итоге, запахнула мантию на груди, ощущая на себе десятки внимательных взглядов. Рука в кожаной перчатке приблизилась к моему лицу, но, не касаясь кожи, заставила поднять на неё взгляд снова. Я ощущала её улыбку, скрывающуюся под маской, но мне казалось, что я могла увидеть её губы, которые приоткрылись от удивления, рассматривая мои глаза.

– Любопытная девушка, не так ли? – её голос был нежным, с тёплым тембром, создающим ощущение уюта.

– Бесспорно, – тут же ответила ей Элария.

– Как тебя зовут? – спросила директриса, сложив руки на подоле платья.

– Сирана, – слегка помедлив, ответила я и резко вдохнула, когда она приблизила своё лицо к моему.

– Кто тебя наградил такими глазами? – видя непонимание в моих глазах, она решила уточнить, – Мать? Отец? Или ты взяла по цвету от каждого?

– Я сирота, – прошептала я, не найдя в себе силы отвести взгляд от неё.

– Как интересно, – директриса выпрямилась, не собираясь отцепить взгляд от меня. – Левый голубой, правый зелёный. Давно не видела таких бессмертных, или я уже запамятовала?

– Были у нас такие, Амаранта, – с улыбкой сказала Элария и только сейчас убрала руки с моих плеч. – Просто они у нас не задерживались. Если только единицы, и то не уверена.

– Так ты решила быть бессмертной, Сирана? – спросила меня директриса, сделав пасс руками, и в воздухе появилась книга. – Что произошло вчера?

– Тут всё не просто, – Элария сложила руки в карманы, отведя взгляд в сторону. – Она появилась внезапно, и охотники даже не почувствовали её. Она решила прыгнуть с острова, испытывая на себе гнев Элиота. Я её поймала, – она говорила всё на одном дыхании. – Потом долгая беседа, долго думала и.… уже был поздний вечер, – Элария смотрела на директрису, которая всё так же рассматривала меня. – Тебя мы не нашли.

– Ты снова без рубашки, Элария, – между делом сделала она замечание. – Мы же с тобой договаривались.

– Мы договаривались, что у меня хоть что-то появится под пиджаком, – с хитрой ухмылкой начала Элария, и я только сейчас заметила, что её жилетка была надета на голое тело. – Договор я соблюдаю.

– Ты снова хитришь, Элария, – цокнула директриса и посмотрела в свою книгу. – Да, охотники вписали её в книгу найденных. Сирана, – повторила моё имя, словно убеждаясь, что запомнила правильно. – Я так и не услышала ответа.

– Да и беседу вы не со мной вели, – легко ответила я ей, и она тут же посмотрела на меня, а потом на Эларию, которая вскинула удивлённую бровь. – Хотя ответ мой и так знаете, раз я стою перед вами.

– Откуда тебе знать, как смертные возвращаются в жизненный цикл? – холодно спросила директриса, хватая в воздухе свиток, который появился из ниоткуда.

– Не знаю. Даже предполагать не стану. – Я заворожённо следила за её руками, как в них появлялись предметы. – Да. Я хочу стать бессмертной.

– Волей Творца ты уже стала ей, – она махнула рукой, и пергамент подлетел ко мне, как и перо с чернилами. – Но, уважая свободу, Он оставляет выбор.

Пергамент развернулся в стороны, и перед моими глазами быстро пролетали имена на бумаге, которые сворачивались наверху, пока не дошли до последних строк. Пергамент поблёскивал от магии, а искры расходились в стороны, осыпаясь у наших ног. Ко мне подплыло перо, которое само окунулось в чернила и подлетело к моей руке, не проронив и капли. Я заворожённо следила за магией Амаранты, пока Элария жестами что-то приказывала бессмертным, которые наблюдали за происходящим с интересом.

– Своей волей ты сама решила стать Разделённой, – её голос был серьёзным и властным. – Вписав своё имя, ты будешь являться учеником Академии ангелов и демонов. Официально будешь являться бессмертной, получив свои крылья и свой путь в новом для тебя мире. Ты будешь обязана отучиться в Академии, соблюдать законы не только всего мира, но и каждого бессмертного царства. Так же, как и все, ты будешь нести наказание за нарушение законов. – Её голос был сильным. – Решайся.

– Это твой последний шанс передумать, – прошептала мне Элария, стоило мне взяться за перо.

– Быть или не быть… – проговорила я себе под нос и взглянула на перо в руке. Найдя глазами пустую строку, я выдохнула и вписала своё имя следующим. – Сирана. Без фамилии, но что имеем. – Я с трудом справлялась с пером в руках. – Буду идти после Финна Эвергрина и Селесты Эвергрин, Элиот Уэйлд и.… – я внимательно вчиталась в имя. – Люцифер Денница?

– Что? – воскликнула Элария и схватила свиток, оттолкнув меня. – Какого черта? – Она обратилась к директрисе, которая щелкнула пальцами, и пергамент исчез в её руках.

– Что не так? – Директриса явно сдерживала смех.

– Амаранта! – грозно начала Элария, шагнув к ней. – Я отказываюсь…

– Не можешь, – холодно ответила та и сложила руки за спину.

– Я не буду…

– Не можешь, – повторила она.

– Что он тут забыл?

– На некоторые вещи мы никак не можем влиять. Рано или поздно он бы пришёл сюда. – Спокойным голосом сказала Амаранта и тяжело вздохнула. – Поэтому он и был здесь. Обсуждали кое-какие моменты в обучении.

Элария стояла молча и сверлила взглядом директрису, словно это могло помочь ей с проблемой, которая внезапно появилась. Из-за чего она всполошилась, я не могла знать, но злая она была ни на шутку. Элария резко выдохнула и отвела взгляд, смирившись с поражением, будто иного исхода не может быть, на что директриса одобрительно кивнула.

От резкой боли в спине мои ноги подкосились, и я упала на землю, еле успев поставить перед собой руки, чтобы не разбить лицо. Элария и Амаранта отошли на пару шагов, ничуть не удивляясь, и, почти с безразличием, наблюдали за мной. Кожа на спине рвалась на части, боль от сломанных костей смешивалась с судорогой в руках, что бежала волной по моему телу. Не сдержавшись, я взревела, и мой крик эхом разошёлся по стадиону. Сжав траву руками, я ощутила, как последняя волна боли прошлась по спине и высвободилась, оставив боль позади.

Я повалилась на траву и попыталась отдышаться, не обращая внимания на то, как трава неприятно покалывает кожу лица. Элария размеренным шагом обошла меня и стала рассматривать крылья. Мои крылья.

– Элария! Это неприлично! – сделала замечание Амаранта и повернулась к зрителям на трибунах. – Всем вернуться к своим делам. Вы же не просто так сюда пришли.

Элария рывком подняла меня на ноги и слегка встряхнула, чтобы я быстрее очухалась. Шагнув в сторону, я уперла руки в ноги в попытке отдышаться, как почувствовала непривычную тяжесть за спиной, от чего пошатнулась в сторону и повалилась назад, как меня тут же поймали. Я выдохнула и подняла глаза на мужчину, который с улыбкой наблюдал за мной и подмигнул мне, стоило мне улыбнуться ему в ответ.

Встав во весь рост, я стала разминать плечи от ноющей боли в мышцах, почувствовав, как крылья попытались распрямиться, что вызвало новые и неприятные ощущения. Схватившись за плечо, я скривилась от боли, как тут же ощутила тёплую волну, которая мягко окутывала меня. Боль постепенно отступала, а в теле я почувствовала прилив сил, которые бодрили каждую клетку мозга. Обернувшись, я увидела парня с орлиными крыльями, который выпускал из рук магию, быстро развеивавшуюся, стоило ему их отпустить.

Он стоял передо мной, воплощая собой таинственное соединение света и внутренней тьмы. Его фигура, высокая и стройная, излучала скрытую силу, будто за его сдержанным обликом скрывалось нечто большее. Светло-русые волосы падали мягкими прядями на лоб, подчёркивая резкость черт его лица. Взгляд его карих глаз был проницательным и глубоким, словно он мог видеть через любые преграды, заглядывая прямо в самую душу. Эти глаза казались одновременно тёплыми и пугающе загадочными, как двери в неизвестный мир.

За его плечами распахнулись огромные крылья, их перья были тёмными, как крылья орла. Каждое перо на этих крыльях казалось живым, несущим в себе не только силу, но и древнюю мудрость. Его движения были плавными, почти незаметными, как будто он всегда находился на грани между миром видимым и невидимым. В его присутствии чувствовалась сила, но не та, что давит, а та, что завораживает и притягивает, как магнетическое поле, заставляющее сердце биться быстрее.

– Тебе это поможет быстро оправиться, – протараторил он и повернулся к Амаранте и Эларии, слегка наклонив голову в знак приветствия. – Доброе утро, дамы.

– Сама галантность, – с отвращением проговорила Элария. – Ты что-то хотел?

– Только предложить свою помощь, – мужчина сделал шаг ко мне. – В первое время всегда страшно.

– Как мило с твоей стороны, – подошла ко мне Амаранта, накинув на мои плечи ткань, которая магией соткалась из её рук. – Но сейчас я проведу её в комнату. Девушке нужно отдохнуть.

– Тогда не смею вас задерживать, – парень поклонился и отошел в сторону, не отрывая от меня взгляда. – Буду ждать следующей встречи, – мягко проговорил он, и Элария дала ему подзатыльник, от чего он недовольно фыркнул.

Уведя меня в коридоры, Амаранта отпустила мои плечи, уходя вперёд. Схватившись за край ткани, я укуталась плотнее, закрываясь от проходящих бессмертных, которые поглядывали на меня. От директрисы, как и от её магии, веяло сыростью болот и сладкой ватой, что никак не могло сочетаться с её мрачным образом. Амаранта сложила руки в рукава перед собой и шла вперёд, изредка поглядывая на меня, стоило мне отстать от неё на шаг. Грозный голос Эларии слышался отдалённым эхом её неразборчивых тирад о поведении бессмертных.

Пока Амаранта вела беседу с ангелом, который подошёл к ней, я молча шла за ней, разглядывая архитектуру Академии, которая напоминала Романтизм и Ампир. Контрастные цвета, чёткие линии и военная символика гармонично сочетались с романтичными конструкциями из металла, восточными мотивами и ассиметричными куполообразными башнями. Сады были оформлены в восточном стиле, за которым тщательно следили, а прохлада от фонтанов манила остановиться и отдохнуть в саду, вот только Амаранта подгоняла меня, не давая возможности осмотреться лучше.

Каждая дверь перед ней послушно открывалась, демонстрируя новые помещения, грамотно украшенные картинами, коврами и цветами, заполняя пустое пространство, делая помещение живым и комфортным. Две широкие лестницы вели в два корпуса спален – мужскую и женскую. Подняв подол платья, Амаранта встала на первую ступеньку, жестом указывая собеседнику дождаться её здесь, пока я послушно шла за ней. За очередным поворотом в коридоре Амаранта резко остановилась и посмотрела на серую дверь комнаты.

– Думаю, эта подойдёт, – тихий голос директрисы разошёлся эхом в пустом коридоре, одна стена которого была в панорамном окне с видом на сад. – Не далеко от выхода, не заблудишься. – Свежий утренний ветер пробежался по коридору и по-хозяйски занырнул мне под мантию, отчего по коже побежали мурашки.

Дверь в комнату открылась, и Амаранта указала мне рукой, чтобы я проходила вперёд. Серая комната была с ярким акцентом красной кирпичной стены, перед которой стояла двуспальная кровать с тумбочками по бокам. Рядом была дверь в ванную комнату, которая была в зелёных оттенках с деревянными элементами. Большое окно почти до пола с широким подоконником, на котором лежали книги. В остальном комната ощущалась пустой и неуютной, что было видно по моему лицу.

– Со временем обустроишься, и она станет твоим временным домом, – проговорила директриса, заметив моё недовольство. – А через пару дней вещи сами появятся, если кто-то из твоих близких следует обычаям.

– В могилу всё не положишь, – холодно сказала я.

– Если только делать как египтяне, – отшутилась директриса и последний раз бросила взгляд на меня. – Я сообщу о тебе управляющей. Основной приём пищи по расписанию, но, если попросишь, тебя накормят в любое время. За территорию Академии не улетать. Правила не нарушать. Учёба начнётся через два месяца, так что стоит тебе чем-то себя занять.

– И чем же?

– Можешь пообщаться с другими Разделёнными или посетить библиотеку, – приложив палец к подбородку, предложила Амаранта и погрузилась в раздумья. – В любом случае, сегодня отдыхай. В шкафу есть чистые вещи.

– Спасибо.

Амаранта оставила меня одну, захлопнув за собой дверь. Тишина окутала меня, и я впервые услышала свои мысли, которые только описывали то, что видели. Осмотрев комнату, которая вызывала отвращение, я вспомнила свою квартиру, которая была для меня убежищем, а тут – ничего. Отправившись в ванную, я решила освежиться в надежде, что мне это поможет справиться с днём. Современная сантехника слегка удивила меня, учитывая, что основной источник света в комнатах были свечи, а сам замок выглядел древним и аристократичным.

Через пару часов я с трудом вылезла из ванны, вода которой сразу же окрасилась в красный цвет от крови на крыльях. Из одежды целыми остались только штаны, всё остальное пришлось выбросить, поэтому, ополоснувшись под душем, я встала на ковер и посмотрела в зеркало.

Нервно выдохнув, я расправила крылья, чтобы взглянуть на то, что получила вместе с бессмертием. Крылья, словно ночное небо, переливались оттенками серого и чёрного. Перья с металлической каемкой, словно драгоценные камни, мерцали редким блеском в свете свечей. Мокрые алые волосы, словно мягкая завеса, окутывали мои плечи до самого пупка, создавая темное сияние, словно роза в лунном саду. Молочная кожа, словно лепестки луны, излучала свет, мягко подчеркивая мою красоту.

Гетерохромия – именно так называется отклонение, которое приводит к появлению у людей глаз разного цвета. В моём случае левый глаз был голубым, а правый – зелёным. Не такое яркое различие, чтобы было сразу заметно, но всё же это бросается в глаза. Проведя полотенцем по правой руке, я в очередной раз рассматривала татуировку.

Поправив серьги в ушах, я закрутила волосы в полотенце, при этом снеся с полочки стакан. Успев поймать его в воздухе, я выругалась, позабыв о крыльях, и направилась к шкафу. Найдя там какие-то вещи, я накинула их на себя и расчесалась оставленной в ванной расческой, как и другими предметами личной гигиены.

Встав посередине комнаты, я шумно выдохнула, ощущая, как тяжело давит в груди. Сев на подоконник, я поджала к себе ноги и наблюдала, как редкие бессмертные проходили по саду. Понимая, что для бессмертного существа время теперь – это всего лишь обычная единица измерения, я решила просто обдумать всё.

Мои мысли крутились вокруг новой информации, заводя себя иногда в тупик, но стоит кому-то появиться на улице, как я переключалась на бессмертного. Рассматривая его крылья, лицо, одежду, я пыталась придумать имя, характер и гадала, будем ли мы с ним однокурсниками или же он тут работает. И всё возвращалось к началу.

Мысли, тупик, бессмертный.

Мысли, тупик, бессмертный.

Снова.

И снова.

И снова.

Надеясь, что это всё само остановится.

Я даже не услышала стук в дверь, если он вообще был, но, с трудом вырвавшись из омута воспоминаний, я попыталась повернуться к незваному гостю. Кроме управляющей общежития, милейшей женщины, ко мне никто не приходил, да и некому. Мышцы затекли, находясь в одном положении, но я не подала виду, когда передо мной встала Элария. Она всё так же держала руки в карманах брюк, смотрела на меня сверху вниз и недовольно постукивала ногой, терпеливо ожидая, пока я вернусь в реальность. Элария всегда выглядела шикарно в костюмах, которые делали из неё деловитую женщину с дерзкой сексуальностью. Она вносила в свой образ разврат, что не мешало о ней думать в худшем смысле.