Русские богатыри в поисках «Ноева Ковчега»

Где-то этажом выше плакал маленький ребёнок.

Подойдя к Серёгиной двери, я указательным пальцем нажал и отпустил кнопку звонка. Стал ждать. Но ничего не произошло. Прошло несколько минут. Дверь никто не открыл.

«Спит, что ли ещё?» – подумал я, нажимая на кнопку звонка ещё раз, и задерживая палец немного подольше.

Подождал пару секунд и отпустил кнопку. Дверь снова никто не открыл. В душу закралось нехорошее предчувствие.

«Может в больницу попал? Если его туда угораздило занести, значит пропали все наши планы. Позвоню ка ещё раз».

Рука в очередной раз потянулась к звонку. Палец был готов нажать в третий раз на кнопку.

В этот момент, горевшая в коридоре прямо над Серёгиной дверью лампа, вдруг резко и во много раз сильнее засветилась, ослепила меня ярким светом, а потом также резко потухла.

Я как вкопанный, остался стоять в полумраке с вытянутой рукой. На улице облако закрыло солнце. Солнечный свет больше не проникал в окно подъезда. Стало совсем темно, почти как ночью.

Перестал плакать ребёнок.

Следом за наступившей темнотой с той стороны двери повернулся ключ, щёлкнул замок и дверь очень тихо, без единого скрипа, стала открываться.

Холодный пот с головы до самых пят покрыл всё моё тело. Сердце на короткое время перестало биться. Душа от страха ушла в пятки, а волосы на голове по какой-то непонятной для меня причине зашевелились.

В слегка приоткрытую дверь высунулась взъерошенная голова Серёги с бледным, как сама смерть, лицом. Голова, медленно поворачивалась из стороны в сторону и, выпучив красные, воспалённые глаза с чёрными кругами, осмотрела всю лестничную площадку. Потом глаза уставились на меня. Серёгина голова в царившем полумраке выглядела зловеще.

«Зомби покусали, – в одну секунду поставил я Серёге диагноз. – Все признаки налицо. Надо драпать».

И когда я, пятясь назад, попытался спасти свою полезную для общества жизнь бегством, зомби, в образе Серёги, опередило мои действия. Быстрым, за доли секунды прыжком, оно оказалось рядом со мной, и прижав указательный палец мёртвой руки к не менее мёртвым губам, издало жуткий шипящий звук:

«Шщшщш».

Я не ожидал от зомби такой прыти и особенно способностей угадывать мысли.

«Чего-то не сходится, – со скоростью двигающего зомби пролетела мысль в моей голове, – так быстро двигаться они не могут. Значит Серёга не зомби, или в Голливуде, что – то напутали, ведь во всех фильмах это безмозглые и медленно двигающиеся существа. А тут оно даже само открыло дверь. Может, после укуса они начинают жить в двух измерениях и это придаёт им скорости? Теперь становится понятным, почему в кино они, еле двигаясь, догоняют своих быстро бегущих жертв».

Продолжая держать палец одной мёртвой руки у рта и шипеть, зомби двинулось обратно назад в открытый проход квартиры. Кистью другой, мёртвой руки, оно показывало знаки, чтобы я следовал за ним.

От такого наглого действия у меня, даже ещё не укушенного, ноги ещё крепче приросли к полу. Но тут вдруг сработал инстинкт самосохранения. Пока глаза в ужасе смотрели на отходящего от меня зомби – Серёгу, вес тела сам без моего ведома, с двух ног перенёсся на правую толкательную. Корпус почти начал поворот в сторону лестницы, а левая, нога уже была готова оторваться от пола… Как вдруг всё изменилось.

Зомби, обратив внимание на то, что еда сама своим ходом не хочет двигаться по направлению логова, а на лице жертвы появились признаки замышляющего к побегу плана, быстрым прыжком подскочило обратно ко мне и, крепко ухватив меня за футболку, потащило внутрь квартиры.

«Раз сразу не набросилось меня есть, значит сытый. Решил оставить до вечера. И как так происходит в фильмах, что после нападения и пиршества, жертва потом идёт в одном строю с теми, кто её ел, целой и не невредимой? Идея. И как врачи до такого не додумались. Если выберусь из этой передряги живым и в здравом уме, то открою частную клинику. Стану вакцинировать своей вакциной инвалидов. Отращивать у них не достающие части. Буду знаменитым и богатым. А может Серёга вовсе не зомби? Может он стал вампиром?» – рассуждал я, тащимый по тёмной прихожей.

Зомби – вампир затащил меня в своё логово, когда-то бывшую Серёгину комнату.

Внутри помещения творился жуткий беспорядок. Кругом валялись исписанные листы бумаги. Некоторые были скомканы. То тут, то там лежали книги. Одни были закрыты, другие открыты.

«За аккуратистом Серёгой такое раньше не наблюдалось. Всё всегда у него лежало на своих местах. А тут такой бардак. Видно, сильно крутило, когда превращался после укуса. Что теперь скажу его родным?» – думал я, разглядывая комнату.

Зомби – вампир – Серёга, толкнул меня в кресло.

«Без боя так просто не сдамся», – напрягшись и прижимаясь спиной к спинке кресла, пытался рассуждать я.

Тучи разошлись, выглянуло солнце, осветив ярким светом комнату.

Закрыв дверь и посмотрев на меня, то ли зомби, то ли вампир, заговорчески возбуждённым, обычным Серёгиным голосом сказал:

– Планы на лето меняются.

Я и так молчал от страха всё это время, а тут вообще потерял дар речи.

– Ну, чего молчишь? Разговаривать разучился? Да и с чего ты сегодня какой-то странный? Двигаться совсем не хочешь. Еле – еле тебя до комнаты дотащил.

Я, не понимая пока ещё, что происходит, продолжал молчать.

– И бледный, весь словно мертвец. Не заболел случайно? А? Если бы я рассуждал как ты и верил во всю чушь, в которую веришь ты, то решил бы, что тебя укусил зомби, а по твоему бледному лицу можно поставить диагноз, что укусил вампир. Но глядя на общую картину, а тебя я таким ещё никогда не видел, то мог бы предположить, что тебя пока ты шёл ко мне, укусили и тот, и другой.

И Серёга подкрепил все свои слова визуальным примером. Сначала он продемонстрировал, как меня кусает вампир, а пока я перевоплощался и не мог двигаться, пришёл хромающий зомби. Попробовал меня на вкус, а убедившись, что добыча уже стала несъедобна, захромал обратно.

Я от услышанного и увиденного, закатился смехом, а Серёга продолжал свою пантомиму.

Теперь он стал демонстрировать, как я стал медленно двигающимся зомби – вампиром, ковыляющим в поисках еды.

– А так как ты еле двигался, то поймать тебе никого не удавалось. И вот ты, бродя голодным по городу несколько дней и ночей, вспоминаешь обо мне. Таким я и увидел тебя стоявшего возле моей двери, с вытянутыми вперёд руками и с глазами, жаждущими свежей крови.

Тут меня от смеха совсем прорвало. Моё дыхание перехватило я, свалившись на пол и схватившись за живот, стал издавать хрюкающие звуки, стоны и охи.

– Ой, мамочки, больше не могу, сейчас умру, – пищал сквозь хрюканье я.

Немного успокоившись, но продолжая смеяться я стал рассказывать Серёге, что произошло с того момента, когда не дождался от него звонка.

Теперь от смеха по полу, среди исписанных листов бумаги, валялся Серёга.

Я подобрал несколько страниц. Быстрым взглядом прочитал написанное.

– Что за абракадабра? – поинтересовался я у Серёги, показывая листки.

Серёга, перестав валяться на полу, словно маленький ребёнок, сел.

– А это, мой друг, то, чем мы займёмся летом, – ответил Серёга. – Ну, взял былины в библиотеке?

– Нет, – ответил я. – Была закрыта. Пришлось искать в интернете.

– И как, нашёл?

– Нашёл.

– Читал?

– Прочитал немного. Скучно показалось. Сказки какие-то. Без особого смысла.

– Точно, полнейшая бессмыслица. Не просто бессмыслица, а какой-то бред в некоторых местах. Слишком много неточностей.

Серёга любил, когда всё было последовательно, обосновано и опиралось на факты. Если где-то, что-то не сходилось, то его это начинало раздражать и выводить из себя. А читать всякие там книги или смотреть фильмы про волшебников, орков, эльфов или супер героев, считал пустой тратой времени. Он их просто игнорировал. Меня же наоборот всё это интересовало.

«Началось, – закатив глаза, подумал я. – Сейчас начнёт объяснять, где и, что не так. Нет, чтобы прочитать и забыть, ведь сказка на то и сказка, всё или почти всё выдумано. И не стоит так серьёзно придираться к какой-нибудь строке. Мало ли что там нереального и, что такого быть не может, и что это противоречит логике вещей, историческим фактам, или научным доказательствам».

Я ещё раз осмотрел комнату: «Похоже на то, что он все эти дни только и занимался поисками тех самых недостающих фактов с доказательствами. И как я вижу, он что-то такое нашёл, что оскорбило его чувства практичного человека, верующего в непогрешимость научных теорий, разрушив тем самым его жизнь, построенную на точных науках. Теперь придётся весь день, или даже несколько, выслушивать его объяснения и идеи, по тому моменту, с которым он не согласен».

– Ну, что там у тебя стряслось? – спросил я, усаживаясь обратно в кресло. – Только давай покороче, а то опять развезёшь на месяц.

– Почему на месяц? – обиделся Серёга.

– Ну ладно, ладно не на месяц, пусть будет на два, – усмехнувшись сказал я.

– Никакие не месяц и не два. Не хочешь слушать? Как-нибудь сам разберусь, – собирая с пола листы бумаги, обидчиво ворчал Серёга.

– Ладно, начинай уже, не тяни резину, – перебил я его.

– С чего же начать? – просматривая записи, спросил то ли меня, то ли ещё кого Серёга.

Я молчал. В таких случаях, если хочешь, чтобы всё быстрее закончилась, то лучше ничего не говорить и особенно не проявлять дотошный интерес.

Серёга ещё какое-то время просматривал записи, обдумывая с чего бы ему начать. Подошёл к столу, на котором стоял его персональный компьютер, выдвинул стул и сел. Пододвинул к себе клавиатуру. Нажал на кнопку. Компьютер ожил. Послышалось лёгкое жужжание вентиляторов. Засветился монитор. На экране появилось изображение браузера.

Я обратил внимание, что в браузере было открыто огромное количество вкладок.

– Слушай Серёга, а давай пока ты на меня не повесил все свои теории, сначала что-нибудь перекусим, а то у меня в животе уже совсем пусто. Сейчас начнёт урчать, тебя отвлекать. Да и я на пустой желудок плохо соображаю. Заодно и ты подкрепишься, мыслями соберёшься, а то на тебя жалко смотреть. Похоже, ты утром толком и не завтракал совсем.

– И то, верно, – вставая, согласился Серёга. – Пойдём, перекусим. Сейчас что-нибудь сварганю.

И мы отправились на кухню.

Я обрадованно, в мыслях, потирал ладони. Не только из-за еды, но из-за того, что возможно после перекуса, Серёга размякнет, раздобреет и избавит меня от выслушивания заумных речей. И мы пойдём, погуляем. Каникулы как-никак.

Вдоль всего длинного коридора стояли стеллажи с книгами.

– Вот тут! – воскликнул Серёга, указывая пальцем на ряд книг.

– Что вот тут? – не понял я.

– Вот тут стояла книга с былинами. Отсюда с этого самого места всё и началось.

– Что началось, – недоумевал я.

– Да всё это. Прихожу домой, направляюсь как мы сейчас на кухню, а тут она выпирает из ровных рядов, проход перегораживает и хаос создаёт.

– Кто она? – испугавшись за разум Серёги и перейдя на шёпот, спросил я.

– Как кто? – так же шёпотом ответил Серёга, – Книга конечно же, книга торчит. Все книги в один ряд, а эта высовывается. Подхожу ближе. Хочу подвинуть, чтобы она встала на место, наравне со всеми, смотрю, а это былины. И я вдруг вспомнил, что ты тоже собирался начать чтение с былин.

– Тьфу ты, – уже вслух выругался я.

– Ну, думаю, вот так совпадение! Беру книгу, начинаю читать. И чем больше я читаю, то тем больше у меня возникает вопросов.

До кухни мы так и не дошли, так как Серёга повернул, обратно, отправившись прямиком в свою комнату.

Я печальным взглядом посмотрел на кухонную дверь, тяжко вздохнул и последовал следом.

– Вот, например, смотри сюда, – взяв со стола книгу и тыча пальцем в открытую страницу, сказал Серёга. – Кто такой Святогор? Что он делал на Святых горах? Что за горы это такие Святые? И что вообще делал на горе гроб, да ещё таких размеров, и почему его нельзя было разрубить, и вызволить Святогора? В интернете я прочитал кучу рассказов и стихов, блогов, но вразумительного ответа так и не нашёл. Ещё больше запутался. Сколько рассказов, столько и различных вариантов, и не один не дал мне ответа на мои вопросы. Сходятся лишь в одном, что был он огромного роста и умер в гробу, который с Ильёй Муромцем и нашёл. А в последних версиях «Святые горы» стали просто горами, а гроб находят то в поле, то на холме. Вот ты когда читал, где был гроб? И от куда он взялся?

– Ну, в той версии, которую читал я, то его сделали два мимо проходящих по горе мужика.

– Час от часу не легче! – воскликнул Серёга.

– Да сдался тебе этот гроб он, что ли главный герой в этой истории. Это – сказка. Чего взъелся то. Ааа, я наконец то понял!!! Ты хочешь притащить его домой и использовать на тот случай, если всю твою семью покусают вампиры!? Мудро. С такими-то размерами его можно неплохо благоустроить не то, что маленький гроб Дракулы.

Серёга схватился руками за голову и, запрокинув её, издал похожий на рычание звук.

– Какие вампиры? – закричал Серёга, перестав издавать гортанное рычание. – Какие вампиры? Вот, смотри.

И Серёга взял другую книгу со стола.

– Это мифы древней Греции. Их в своё время тоже считали сказками, а теперь многое из того, о чём в них написано, оказывается, было на самом деле. И ещё. Возьми любой текст мифов, и ты увидишь, что везде следует чёткая линия. Будь то детская книга, будь то…

Серёга бросился к клавиатуре, и стал судорожно открывать по очереди, вкладки на браузере.

– Какой текст ни возьми, практически они идентичные в смысле понимания. Нет такого, чтобы меняли основу, создавая другие параллельные реалии, наоборот пытаются собрать воедино, словно исторический документ. Ни один из текстов не уходит за рамки основных версий. А посмотри на былины, кто во что горазд. Ты разве не видишь, кто-то специально пытается всех запутать, выпуская всевозможные сюжеты в книгах и статьях на сайтах. Я считаю, что здесь пахнет заговором, и какая-то тайная организация хочет скрыть от нас секрет Святогора, запутав таким образом следы.

У Серёги тоже были свои заморочки, не один я в нашей компании страдал манией. Его интересовали не только точные науки, он был просто без ума от всяких тайных организаций и теориях заговоров.

– Ладно, чего разошёлся? Нет никакого заговора. Всё банально просто. Это болезнь такая.

И я поделился с ним своей теорией о глобальном переписывании всего, и то, что начало этой болезни скрывается в школе.

– Вот оказывается, к чему приводит жалость ко всяким там лентяям и любителям прокатится на лаврах за чужой счёт, – ответил на мою версию Серёга. – Надо пересмотреть свою позицию по отношению к списыванию. И как теперь во всём этом разобраться?

Серёга потряс стопкой бумаг у меня перед носом.

– Как добраться до сути?

– Если тебя это беспокоит, то думаю в Киеве, – предположил я. – Раз единственным свидетелем смерти Святогора был Илья Муромец, а он служил у князя Владимира, а князь Владимир правил Киевской Русью со столицей в Киеве…

– Ну вот, теперь ты знаешь, почему планы меняются, – наводя порядок в комнате, сказал Серёга.

– Что это значит? – опешил я.

– А то, что собирайся. Мы едем в Киев. Даю тебе пару дней на сборы и на то, чтобы попрощаться с семьёй и друзьями. Может случиться так, что обратно не вернёшься. – с серьёзным видом заканчивая уборку ответил Серёга.

Я от растерянности шлёпнулся обратно в кресло.

– Ха, ха, – рассмеялся Серёга, – видел бы ты своё лицо. Что, сдрейфил?

– Ничего не сдрейфил… Просто всё так неожиданно быстро. И что я скажу маме? Да и где я возьму столько денег на дорогу? И на чём мы туда доберёмся?

– С твоей мамой я договорюсь, денег мне родители на карточке достаточно оставили, а едем мы туда на поезде. Я всё уже узнал. Так, что дуй домой, а я пока ты идёшь, с твоей мамой переговорю. К бабушке не поеду. Скажу ей пока твой брат на соревнованиях поживу у вас. А через два дня встречаемся на железнодорожном вокзале. Вроде всё. Теперь топай. В восемь утра как штык на перроне.