Бывшие. Пришло время расплачиваться.

— Оппа, попалась? — сильные руки со спины заключают меня в объятия. Делаю глубокий вдох, на мгновение прикрываю глаза, а в следующую секунду расцепляю его руки. Отхожу немного в сторону.

— Что с тобой, красавица моя, всё ещё обижаешься? — с вызовом смотрю в тёмно-карие глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами. Вдох, выдох. Отрицательно качаю головой.

— Я сам себя не прощу за несдержанность. Вернее, за неправильно выбранную тактику. Прочёл первую попавшуюся…

— Идём к гостям! — произношу резче, чем следовало. Иман внимательно смотрит, замечает во мне странность.

— Ты выпила? — слегка прищурив глаза, едва заметно улыбается. — Ты так сильно волнуешься, малышка? — ёжусь. Немного веду плечами.

— Всё, всё, — мой парень поднимает руки ладонями вверх, мол, сдаюсь.

— Не малышка! — его улыбка становится шире. Я замираю, перестаю дышать. Господи, моё сердце сейчас лопнет.

— Я обещаю, подобного никогда не повторится. В следующий раз…

— Я замёрзла!

— Ты чего так нервничаешь? — всё такими же сияющими глазами глядя на меня и негромко посмеиваясь, Хасанов, приобняв за плечи, ведёт меня ко входу в один из самых дорогих ресторанов нашего города. На сегодняшний вечер его семья полностью выкупила это заведение.

И в самом деле, много гостей. Все очень уважаемые люди, как меня и предупреждали. Мне кажется, парочку я даже видела по телевизору. Иман просил, чтобы я оделась как можно изысканней. Даже хотел мне платье купить, но я наотрез отказалась. Пусть мы не богаты, но всё же моя семья не бедствует. Моё платье, конечно, не за сто пятьдесят тысяч, как вот, например, на рыжеволосой высокой девушке модельной внешности, но и не на рынке купленное.

Прекращаю глазеть на гостей, поворачиваюсь к любимому.

— Мне нужно будет поговорить кое с какими гостями, — предупреждает он. Внутри мгновенно зреет протест, но я удержать его не имею права.

— Это важно. Постараюсь вернуться к тебе как можно быстрее, — говоря это, Иман пристально смотрит в мои глаза, при этом целует мне руку, тепло улыбается. “Люблю”, — читаю по его губам.

Фуршетный стол ломится от разнообразия всевозможных яств. Выглядит всё очень вкусно и так красиво, что не то что есть, трогать эти шедевральные блюда страшно.

А вот шампанское я беру! Ненавижу алкоголь. Мне не нравится его вкус, но сейчас я хочу ещё выпить. Меня трясёт!

Примерно через пять минут на входе, ведущем на террасу, появляется Кара Саидовна, мама моего Имана. Она замечает меня почти сразу. Её взгляд с прищуром и хищная улыбка царапает душу.

— Дамы и господа, прошу вашего внимания! — Хасанов стучит вилкой по бокалу с шампанским, привлекая к себе внимание гостей. Я вся напрягаюсь. Иман странно смотрит, мне не понятен его взгляд.

— Лейла, подойди ко мне, — почти ласково зовёт меня. Ноги свинцом наливаются, он выжидающе смотрит, а я с места сдвинуться не могу. Что происходит? Зачем этот взгляд? Такой нежный, тёплый. Он сбивает меня. Заставляет снова начать сомневаться.

Не без труда делаю шаг, за ним второй. Не сводя глаз с Хасанова, я приближаюсь к нему.

Сделав последний глоток шампанского, особенно большой, с шумом ставлю пустой бокал на круглый поднос мимо проходящего официанта.

— Лейла, — начинает говорить Иман, поворачиваясь ко мне. — Я достаточно долго ждал этого момента, кажется, будто целую вечность, — намеренно не смотрю в глаза Хасанова, хотя вижу, он смотрит пристально и ждёт от меня того же.

— Ты знаешь, я не умею длинно и красиво говорить. Я умею только чувствовать, — ощущение, что моё сердце сейчас не справится с перекачкой крови и оно на части разорвётся. Иман говорит сбивчиво, он волнуется, и меня это удивляет. Он всегда такой собранный, сосредоточенный, а тут, ну прямо как мальчишка.

— Я давно понял, моя жизнь без тебя не имеет ярких красок. Каждый час, каждая минута…

— Ты что, предложение собрался мне делать?! — Алкоголь сделал своё дело. Голос мой достаточно твёрдо звучит.

— Да брось, Иман! — смеюсь натянуто, но всё же мой смех звучит правдоподобно. — Посмотри на меня, я красива! У меня потрясающая фигура, и в голове не опилки. Ты действительно думаешь, что я выйду за такого неудачника, как ты?

— Лейла, что ты несёшь? — всего пара мгновений, и Хасанов берёт себя в руки.

Жёсткая хватка за предплечье, Иман волоком тащит меня на выход.

— Пусти, мне больно! — кричу, когда мы остаёмся с ним совсем одни.

— Это мне больно! — и я слышу эту боль, только мой любимый не представляет, насколько мне сейчас нестерпимо больно. Мне кажется, я вот-вот умру.

— У тебя же ничего своего нет, — упрямо продолжаю. — Ты — голодранец! — взгляд Хасанова обжигает льдом. Прилагаю максимум усилий, чтобы не отступить. Мне становится невыносимо страшно.

— Я жизни красивой хочу, а твои родители не желают раскошеливаться! — голос едва не просаживается. Не знаю, удалось ли удержать его. Делаю вдох.

— Ты неудачник, и родители твои…

— Не смей!

— Почему? — и снова я невозмутима. — Хотя неважно. Ты полный кретин! Думаешь, ты один у меня? О нет, дорогой. И до тебя, и после у меня были мужчины и…

— Ложь! Ты была девственница! — резко замолкает. Смотрит уже с презрением.

Всё так и должно быть. Это единственный выход, и сейчас осталось выполнить последнее условие.

— Медицина давно шагнула вперёд! Я сделала операцию, она несложная. Ты так легко поверил в мою неопытность, но я давно… — господи, как же противно от самой себя. Как мне продолжить нести эту чушь?

— И вот буквально сегодня я провела ночь с другим мужчиной! — звонкая пощёчина обжигает лицо. Кажется, ещё и шея хрустнула от того, насколько резко и сильно она мотнулась вправо.

— Пошла вон, сука!

Дважды повторять мне не нужно. И так держалась из последних сил.

Глава 1

Предупреждение: история не для нежных и особо романтичных девушек. Ничего из того, что противоречит закону, но будет жёстко, временами возможно даже за гранью! (БДСМ-лайт) Возможен.

Вот так, находясь в диком напряжении, каждый день в стрессе, не зная, чего ждать в следующую минуту, я проработала целую неделю. К сожалению, за это время мало что прояснилось. Но ясно стало одно: список людей на увольнение не так уж и мал.

1 глава

Наши дни.

— Лейла, мать твою, где тебя носит?! — Ритка, словно фурия, едва с ног меня не сшибла, как только я переступила порог нашего кабинета.

— Чего кидаешься? — невозмутимо задаю вопрос, выставляя перед собой руку, не даю приблизиться к себе слишком близко. — Я вроде не опоздала, к тому же…

— Ты опоздала. Нас продали!

— Чего? — посмеиваюсь и едва не спотыкаюсь о порожек, прохожу вглубь кабинета. — Рит, ты вчера опять в клубе на халяву новые коктейли дегустировала? — задаю вопрос не сказать что в шутку, при этом корпусом подаюсь вперёд, пытаюсь уловить аромат алкоголя от своей коллеги.

— Да очнись же ты! Слухи о том, что наш Вениамин проиграл свою фирму в казино — не слухи!

Что-то мне нехорошо становится. Если это шутка, то какая-то несмешная, да и вообще…

— Так продали или проиграл?

— Проиграл он неподъёмную сумму. Недвижимость за границей продал. Даже съехал из своего коттеджа, ну того огромного, которым хвастался нам на Новый год…

— Я помню, — перебиваю, усаживаясь за свой рабочий стол. Рита садится напротив, а у меня спина холодеет от дурного предчувствия.

— Да короче, всё, что мог, продал!

— Потише говори, — бросив взгляд в сторону приоткрытой двери, я всё же сама придвинулась к краю стола и немного подалась вперёд, чтоб лучше слышать. — И покороче. Михайловна сейчас придёт, она нам посплетничает.

— Да она в бухгалтерию поскакала. Её подруженция с отпуска вышла, теперь пока это всё не…

— Продали, проиграли! Нас всех уволят теперь? — не могу больше терпеть, снова перебиваю. Задаю самый важный для себя вопрос. — Компанию закроют?

— В том-то и дело, что вроде как нет.

— М-м. Ничего не понимаю!

— Э-эх, — закатив глаза и цокнув языком, девушка выдыхает.

— Короче, из пока имеющейся стопроцентной информации, Рогов объявил себя банкротом и продал компанию за очень дёшево. Но наш проект дорабатывается. Объект на Плановой будет строиться, единственное, по оплате как будет, никто не знает. В смысле, оклад наш останется прежним или поменяется в большую или меньшую сторону, неизвестно.

— Мне в меньшую нельзя, у меня Сёмка! — едва ли не взвизгиваю.

— Кому-то другому будто можно, — почти возмущённо. — Как, кстати, твой племяш?

— Нормально всё. Пока ремиссия, но закреплять нужно, — очень быстро проговариваю. Я о личном вообще не разговариваю ни с кем. Рита с братом моим училась и Сёмку лично знает, только поэтому ей иногда кое-что рассказываю. — У нас новое руководство, правильно понимаю?

— Ну конечно, правильно. Временно исполняющий обязанности нового руководителя уже на месте, — Рита многозначительно перевела взгляд в сторону кабинета Вениамина Евгеньевича, что в метрах десяти от нашего. — И вроде как уже дела принимает. Зам Вениамина с шести утра здесь! Мне Толик сказал. Он на дежурстве был ночь.

— Ночь? Зачем ночь? — хмурю брови, выжидая ответ.

— Перекупили нашего Толика! Вот этот вот… ну, который новый руководитель у нас теперь будет, — эмоционируя, Рита уже рукой показала в сторону двери директора, за которой сейчас и находился наш новый начальник. — Он, оказывается, ещё три дня назад с какими-то людьми наведывался сюда. Мы с тобой на объект ездили, ну, помнишь…

— Конечно, я помню! И что?

— Ну вот. Они вроде как почву прощупывали. Толика и ещё двух человек из охраны на свою сторону переманили, — мои брови ползут вверх. Просто у нас охрана — одно название! Красть у нас тут нечего. Вениамин Евгеньевич больше для солидности их нанял. Молодые спортивные парни, что, по-моему, следили только за тем, чтобы сотрудники вовремя на работу приходили и раньше, без разрешения генерального директора, никто не уходил. — Они дежурили, чтобы документы никакие не вынесли, — продолжала сбивчиво говорить коллега, не обращая на выражение моего лица никакого внимания. — Но Вениамин даже не приходил, ему запрещено переступать порог собственной фирмы.

— Как это запрещено? Как минимум, у него здесь личные вещи.

— Толик сказал…

— Твой Толик соврёт — недорого возьмёт. Знаем мы этого болтуна!

— Да перестань, он мне рассказал, потому что влюблён в меня, — никак не комментирую. Да и вообще, чего я уши развесила? Рита тоже та ещё болтушка. Из любой мухи слона раздует!

С этими мыслями я даже немного успокоилась. Взяла, так сказать, себя в руки, но, к сожалению, ненадолго, потому что не только в нашем отделе все обсуждают данную новость. Да и судя по тому, с каким красным, а главное, каменным лицом из кабинета директора вышел Павел Дмитриевич, зам нашего экс-босса, а за ним высокий спортивный мужчина лет сорока пяти, может, чуть больше, я поняла, что нас действительно продали!

В пятницу я сделала все основные чертежи, которые от меня требовались, и сейчас у меня в работе небольшая мелочёвка, с которой я вполне справляюсь, монотонно клацая компьютерной мышью.

В голове гул стоит. Даже представить не могу, что теперь будет! Новое руководство — это по-любому новые правила. Да и чёрт бы с ними, под всё можно подстроиться, ко всему можно привыкнуть, если очень хочется, ну, или очень надо, как в моём случае. Но я уверена, кадровых перестановок не избежать. Да, к моей работе у руководства — уже бывшего моего руководства — не было претензий, но, к большому сожалению, я суперспециалистом назвать себя тоже не могу.

***

Временно исполняющий обязанности руководителя. В будущем, как я поняла, он останется нашим генеральным директором, а некто очень влиятельный, невероятно таинственный — в общем, как бы сказал мой брат, «важный хрен с горы» — прибудет к нам в конце следующей недели, и у него на столе будет лежать список тех, кто в его компании с вероятностью девяносто девять и девять десятых процента работать не будет. Как утверждает Родион Анатольевич, наш новый непосредственный начальник, последнее слово, конечно же, за хозяином фирмы. Но так как наш новый босс всецело ему доверяет, то вряд ли кто-то из тех претендентов на увольнение, которых уже отметил Родион, сможет задержаться в этой фирме.

Я здесь работаю всего полгода. Мне невероятно повезло сюда устроиться, именно на эту должность, я имею в виду. Образование у меня не закончено, и для того, чтобы попасть на это место, я проходила дополнительные курсы. В общем, работаю я инженером-проектировщиком исключительно по блату!

И вот всё бы ничего. Казалось бы, многие так пристраиваются на тёплые места, и если не копать поглубже, то есть личные данные никто с пристрастием проверять не будет, то тогда большая вероятность, что моё незаконченное образование останется без внимания. Было бы здорово, конечно, но боюсь, что у меня слишком много недоброжелателей.

Я опасаюсь того, что новому руководству могут просто донести на меня. Меня, мягко сказать, недолюбливает 90… нет, 95% женщин, работающих в фирме, а учитывая, что коллектив у нас практически женский, по пальцам можно пересчитать тех, кто относится ко мне более или менее лояльно, хотя, по большому счёту, никому плохого я ничего не делала. И вообще, я считаю, ведьмой за спиной меня называют незаслуженно!

Ну и что, что я хорошо умею гадать на картах! Чёрт меня вообще дёрнул раскинуть Ритке на её нового ухажёра прямо на рабочем месте. Ко мне потом стали приставать наши тётки — погадай да погадай! А я же сразу предупредила: всё, что говорят карты, — сбывается. И это они сказали нашей Ирине Николаевне, что муж её, “с которой у неё невероятно прекрасные отношения”, “с которым она за двенадцать лет совместной жизни ни разу не поругалась”, “который носит её на руках” — ой, оговорочка! Носил её на руках, холил, лелеял, и любовь у них такая, что ух, до гроба прям. А карты сказали: изменяет!

Мне сказали карты, я сказала Ирине! А все остальные, по крайней мере те, кто близко и уже давно работали с Косман в этой компании, были на её стороне. Короче, обвинили меня в том, что я, смешно сказать, — накаркала! Сглазила, наколдовала.

Это спасибо Надежде Михайловне. Меня буквально сгрызать стали. Чуть ли не бойкот мне объявили. Ирина уже на следующий день мужа своего на горяченьком поймала прямо за его аппетитную задницу. Ну да, видела я его! Действительно, с виду обходительный, любящий муж, и весь отдел умилялся, когда он на день рождения Ирине принёс огромный букет роз. Он довольно смазливый, ну я же не слепая, видела. В общем, узнала она всё и хотела сохранить отношения, простить его, а он ушёл.

Кстати, я, идиотка, об этом ей тоже сказала: что изменяет и уйдёт от неё.

И чего это я вспомнила? Ах да! Я же вчера на себя карты раскинула. А себе я гадаю крайне редко. Я просто боюсь знать свою судьбу, но вчера не выдержала, но лучше бы терпела.

Карты сказали, что ко мне вернётся прошлое. Оно разобьёт меня, заставит лить слёзы. Вот и сижу теперь как на пороховой бочке и убеждаю уже я сама себя, что карты врут и всё хорошо будет. Ну да, как бы не так!

_____

Добро пожаловать в мою новинку!!! Дорогие мои, ужасно по вам соскучилась, надеюсь, и вы тоже ждали меня! Впереди вас ждут не идеальные герои, шквал эмоций, герой вряд ли вас порадует, потому как он ещё та сволочь, который будет обижать нашу девочку. Но тут вопрос, конечно, не только в том, как героиня будет выдерживать всё это, но и в том, какой отпор сумеет дать;)

Глава 2

— Богдан, я прошу тебя, давай скорее!

— Ты видишь машина ехать не хочет, — мой брат как всегда спокоен и невозмутим. — Опять в сервис гнать нужно.

— Да замучила уже твоя развалюха, — бурчу, ёрзая на переднем пассажирском сиденье, нервно поглядывая на время.

— Не ворчи, сестрёнка. Если дела у меня по бизнесу так и дальше пойдут, то мы не только Сёмку в горы свозим, в санаторий тот навороченный, но и машину обновим, а там, глядишь…

— Тьфу-тьфу-тьфу, не сглазь, пожалуйста, — стучу по пластиковой панели. Не то что я суеверная, но всё же.

— Останови у метро, так быстрее, наверное, будет.

— Как скажешь.

Машина тормозит у обочины, и я быстро ретируюсь, после чего бегу в сторону входа в метро.

До нужной мне станции всего три остановки, но именно сегодня какая-то заминка с электропоездом, я и не знала, что такое возможно.

Около десяти минут мы прождали поезд, соответственно, набежало много народу, и как итог, я просто не влезла в вагон. Особо нетерпеливые и наглые вытеснили меня. Вот что за народ! Пришлось ждать второй состав, и там тоже была давка.

Как итог, я всё же опоздала на работу, причём на порядок. Плюсом, мой внешний вид был отвратным.

Я сегодня зачем-то нацепила одну из своих любимых блузок, но как на грех, она довольно сильно мнётся, и в порядок привести её возможно только при помощи отпаривателя. Про юбку я вообще молчу. Не знаю, кто или что об меня тёрлось, но на строгой офисной юбке длиной чуть ниже колен, у меня красуется сальное пятно, которое влажными салфетками я не смогла оттереть.

— Твою мать, Лейла! — глядя на стремительно летящую в мою сторону Риту, у меня возникает чувство дежавю.

Я уже не спрашиваю, что произошло на этот раз, просто выжидающе жду продолжения.

— Приехал новый руководитель фирмы, — достаточно быстро, полушёпотом сообщает мне. Невольно мои глаза расширяются. — Там такой мужчина, что просто…

— В четверг же должен был приехать, — перебиваю уже восторженные возгласы Риты спокойным голосом, хотя внутри мгновенно начала нарастать паника.

— Да мы сами охренели! Он не один приехал. С каким-то тоже охренеть каким… Слушай, почему я думала, что если богатый, то точно с пузом хромой пер…

— Рита, подбирай выражения! — резко перебиваю я. — Вениамин Евгеньевич пусть и со своими недостатками, но руководитель он был хороший.

— Ой, тебе все хорошие, зануда, — Ритка в момент замирает, словно только сейчас меня увидела. Хотя скорее она разглядела меня только сейчас! — А ты чего в таком виде, мать?

— Долгая история, — говорю, ставя сумку на стул у своего рабочего стола. — У тебя случайно одежды запасной нет?

— Да откуда? И если бы и была, то всё равно ты бы утонула в ней.

— Скажешь тоже, утонула!

Не то чтобы Рита полная, нет, её, наверное, даже плотной назвать нельзя. Это я среднего роста и с неких пор совсем уж с осиной талией, в пятьдесят шесть сантиметров. Мне сложно подобрать наряды, если я иду на какое-то мероприятие, а на работу я стараюсь одеваться более консервативно, носить вещи свободного кроя.

— Кофта есть, но ты в ней спаришься, а в конференц-зале и так дышать будет нечем сейчас.

— В смысле в конференц-зале?

— Идём. Там уже все собрались. Спрячемся за народом, никто не заметит.

А я и думаю, опоздала я почти на двадцать минут, а на меня никто не смотрит криво-косо, поглядывая с каждого из своих рабочих мест. Тишина, мимо которой я пролетела, чётко следуя на своё рабочее место, из-за моей торопливости, вообще не показалась мне странной. Но сейчас я поняла почему, и волнение с новой силой поднимается во мне.

Мы протискиваемся в самый угол. Я мельком посмотрела в сторону, где с нашим, на удивление, растерянным гендиректором, Родионом Анатольевичем, спиной ко мне стоял высокий, широкоплечий мужчина… Ну вот что это я? Нужно вещи называть своими именами! Рядом с Родионом стоял “шкаф”. Просто гора мышц. Мощная спина, мускулы, наверное, размером с мою голову, подтянутая упругая попа. Эх, даже пальчики зачесались, что в общем-то странно.

В самом деле, это действительно интересно, и я не раз видела подтянутых спортивных мужчин, тем более учитывая то, что в районе, где я снимаю комнату, у нас очень хороший спортивный клуб, но странность тут в другом, мне впервые захотелось потрогать!

Краснею от собственных мыслей. Тыльной стороной ладони трогаю зардевшиеся щеки.

— Я только мельком его видела, — едва слышно шепчет Ритка мне почти в самое ухо. — И чуть не описалась, представляешь? Он капец какой красивый, — снова сообщает, но на этот раз более протяжно, чуть подкатив глаза от восторга.

— Да тебе все красивые, — с улыбкой отвечаю. Моё опоздание никто не заметил, и этому я очень рада. Надеюсь, остаток дня ещё в уголке отсижусь, чтобы и внешний вид мой никто не заметил.

— Да ты сама посмотри! — кивает в сторону, где стоит наш новый босс, и я прослеживаю за её взглядом.

Всё как в замедленной съёмке. Он оборачивается очень медленно, хотя наверняка мне так лишь кажется, но узнаю я его сразу. И мне описаться хочется, вот только не от красоты этого мужчины, а от страха.

Я глазам своим не верю. Этого просто не может быть!

Страх сковывает мышцы, по спине струится ледяной пот. Сердце стучит как обезумевшее, и становится нечем дышать. Я непременно бы сбежала. Пулей вылетела бы из этой вмиг ставшей настолько тесной мне комнаты, но вот только его глаза, — полные ненависти и злобы, смотрят сейчас на меня, пригвождая к месту.

Глава 3

Он говорил много и долго. Его голос за прошедшие годы изменился. Стал грубее, более властным. Я слушала, но не разбирала слов, дышала через раз. В ушах гул стоял, и невозможно было понять, о чем в данную минуту идет речь.

Он больше не смотрел в мою сторону. Продолжал что-то рассказывать, объяснять. Он полностью изменился. Стал важным, взрослым мужчиной. Причем, кажется, даже чересчур взрослым. И сейчас от него веяло опасностью.

В целом Хасанов и раньше был таким: серьезным, до невозможности доминирующим. Иман Хасанов старше меня на несколько лет. Точно не знаю, на сколько, но тогда мне было это совсем неважно, а теперь так тем более.

Хотя нет, наверное, сейчас есть некий интерес. Мне действительно интересно, какая разница в возрасте была у нас с ним?

Его холодный взгляд доводит до дрожи. Нет, не меня — присутствующих девушек и даже женщин постарше, бухгалтеров, менеджеров по продажам. У нас таких немного работает, но вот буквально рядом со мной сидят две зрелые тётки, и они приоткрыли рот, смотрят на него с нескрываемым восторженным интересом.

Почему я еще здесь? — мысленно задаю себе вопрос.

Иман знал, что я работаю в этой компании. Не знаю, откуда во мне такая уверенность, но он знал! И даже не потому, что в одно мгновение нашёл меня взглядом. Он не был удивлён! Решительное презрение. Ненависть. Всё не просто так. Когда-то он обещал, что я пожалею, а Хасанов — это не тот человек, который бросает слова на ветер.

Речь Имана окончена. Все потихоньку начали расходиться: кто-то с довольной улыбкой на лице, кто-то в растерянности.

Больно. Мне безумно больно! Я всё это время, оказывается, не сводила взгляд со своего бывшего молодого человека. Того, которого любила так, что едва не задохнулась, потеряв его. Тот период был самым тяжелым для меня во всех смыслах.

Хасанову не нужно было мне ничего говорить, я поняла всё по мимолётному полувзгляду. Я поняла, что должна следовать за ним.

Я словно безвольная кукла. Марионетка, которой управляют невидимые нити. Ковыляя по длинному коридору, едва не споткнулась на ровном месте, но смогла устоять. Едва ли это привело меня в чувства. Я по-прежнему была в некой прострации, из которой не могла выбраться. А, возможно, и не хотела возвращаться в реальность, потому что знала, что почувствую, и боялась этого.

Я вошла в его кабинет без стука. И это была моя первая ошибка!

В кабинете Вениамина Евгеньевича я была не раз. Но именно сейчас эта, совсем не маленькая комната, кажется мне затхлым чуланом.

Я стою нежива, не мертва. Даже не уверена, что глаза мои не на мокром месте.