Истории долины Желтых цветов

Глава 3.

Спустя несколько лет.

…Мери Джонс разложила на своем рабочем столе фотографии, сделанные ею накануне, и еще раз внимательно просмотрела каждую из них.

«Неплохо, – подумала девушка, – но для репортера такого солидного журнала не катит. Надо бы найти материалы получше».

-Ну что, подружка? – как бы мимоходом подошла к Мери её коллега по работе, красивая, статная, но крайне неприятная в общении женщина. – Вижу, твои дела идут неважно.

-Кристин! – возмутилась такому саркастическому тону Мери. – Я, конечно, понимаю, что ты профессионал, а мне надо еще учиться и учиться. Но давай обойдемся как-нибудь без насмешек. Ты лучше скажи, какую в вашем городе можно заснять «бомбу», так, чтобы номер просто ушел влёт?

Вместо ответа Кристин сначала весело рассмеялась и только затем, поправив черные пряди волос и присев на край соседнего от Мери стола, все-таки решила ответить:

– В этом городе есть только одна, как ты выразилась, «бомба» – это Марко Милани. Надеюсь, ты уже слышала о нем?

– Да, слышала, но он не дал ни одного интервью вашему журналу, почему?

– Он большой зазнайка. Мнит из себя суперзвезду. Но он любит таких простушек, как ты.

-Кристин! Может, хватит?! – Мери начала вскипать уже не на шутку, и Кристин, по-видимому, получала от этого большое удовольствие.

– Ой, простите, простите, – брезгливо бросила в ответ черноволосая фурия. – Я имела в виду новеньких, он очень любит новичков. Меня он терпеть не может, и я его, кстати, тоже. Мой тебе совет, девушка: на днях в нашем городе будет проходить кинофестиваль, посвященный погибшему каскадеру Лайену Вэйди, с красной дорожкой и настоящими кинозвездами. Марко тоже будет там, и если у тебя получится взять у него интервью, да еще и сфотографироваться с ним, то наш босс повысит тебя до своего зама. Но пока это никому не удавалось. Дерзай, подружка. Кристин снова рассмеялась и, чувствуя себя абсолютным победителем, направилась к выходу, но неожиданно в дверях столкнулась с молодым человеком.

-Кристин, – строго начал юноша, – я всё слышал. Что ты здесь наговорила? Мери – новый человек в нашем городе. Зачем ты посылаешь ее на растерзание этому зверю? Ты же знаешь, Марко Милани и руки может распустить. Ты хочешь сломать всю карьеру Мери?

-Питер, – тут же с места отозвалась девушка, она быстро встала из-за стола и, подойдя к Кристин, вызывающе посмотрела на неё. – Не надо, не защищай меня. Я умею постоять за себя и пойду на этот кинофестиваль, и возьму у вашего дикаря интервью, пусть даже он меня и загрызет, но щелкнуть фотоаппаратом в этот момент я успею.

Кристин только фыркнула в ответ и в бешенстве зашагала прочь, а Питер захлопал в знак уважения к смелой Мери. Мери же, дождавшись, когда стук от каблуков удалился на безопасное расстояние, спросила своего защитника:

-Пит, может, ты мне расскажешь подробнее об этом Марко Милани?

-Хорошо, конечно, расскажу, а потом скажу, как тебе нужно будет с ним разговаривать, а то он, действительно, не вполне адекватный персонаж, – молодой человек жестом предложил девушке присесть на стул. – С чего бы начать? Да, самое первое что ты всегда должна помнить, что Марко Милани, это прежде всего Джек Харпер (младший), и как бы не старались его приёмные родители, кровь его отца убийцы иногда себя проявляет. И второе – будешь на красной дорожке, держи себя в руках не кидайся сразу в бой, Марко этого не любит. А теперь садись поудобней, я расскажу тебе всё что знаю об этом волчьем сыне…

Мери вернулась домой только поздно вечером. Быстро перекусив, она уселась в мягкое кресло и включила телевизор. На экране появился боксерский ринг, девушка уже хотела переключить канал, как в следующую секунду, при смене кадра, мелькнул Марко Милани, затем огромный детина в спортивной форме, а вслед за ними появился диктор.

«Уважаемые дамы и господа, – обратился он к телезрителям. – Сегодня вы имеете уникальную возможность просмотреть бой между Марко Милани, человеком, в жилах которого течет волчья кровь, и Сэмом Баклером, сильнейшим бойцом по смешанным единоборствам. Уникальность боя состоит в том, что Марко один из немногих людей в нашей стране, кто в совершенстве овладел техникой борьбы Монастыря гор. И для начала я предлагаю к вашему вниманию посмотреть интервью, взятое накануне у этих непревзойденных бойцов».

Картина сменилась, и на экране появилось центральное здание киностудии, затем огромные стеклянные двери и просторный высокий холл, отделанный мрамором и позолотой. Камера взяла крупным планом широкую, также мраморную полувинтовую лестницу, снисходящую с высоты третьего этажа. По этой лестнице неспешно поднималось и спускалось множество разных людей, и только один несся вниз, рискуя в любой момент споткнуться и свернуть себе шею. Но молодой человек перескакивал ступеньку за ступенькой, словно горный лев по скалам. Остановился он только перед входом, да и то, потому что на его пути встал корреспондент с оператором.

Сначала молодой человек посмотрел на эмблему микрофона и только потом улыбнулся:

-О, «Спорт сегодня», уважаю ваш проект. Чем могу быть полезен?

– Марко, наших телезрителей интересует бой, который вы наметили провести на днях с Сэмом Баклером.

-Бой!? – удивился молодой человек. – О каком бое вы говорите? Пусть люди даже не думают тратить свои деньги, они ничего не успеют увидеть. Простите, это всё, что я могу сказать, я очень спешу.

Корреспондент хотел было уточнить, что это Марко Милани имел в виду, но тот уже успел выскочить из здания и, не оглядываясь, добежать до красного кабриолета, где ловко запрыгнул на сидение автомобиля. Через секунду машина с визгом сорвалась с места и скрылась за поворотом.

Дальше на экране появился огромный детина в борцовских перчатках.

– Господин Баклер, – обратился к нему пожилой мужчина в строгом костюме. – А что вы скажете по поводу вашего боя с Марко Милани. На что вы рассчитываете? Это будут бои без правил или вы воспользуетесь какой-нибудь одной техникой борьбы?

– Это будут именно бои без правил, – Сэм Баклер скорее оскалил зубы, чем улыбнулся. – Этот выскочка не имеет ни единого шанса на победу. Я просто размажу его по рингу!

– А позвольте спросить, почему вы решили вызвать на бой именно Марко Милани, а не бойца вашего уровня?

– Бойца моего уровня в нашей стране уже не осталось, а этот сопляк так громко кричит о том, что он непобедим. Посмотрите, все журналы и газеты пишут о его непревзойденной силе. Какая у него сила? Марко! – зарычал Сэм. – Я всем покажу, из чего ты действительно сделан, я сотру тебя в порошок, волчий сын!

После этой картинки Мери невольно усмехнулась, из всего, что она только что увидела и услышала, она сделала вывод, что и Марко, и Сэм оба неплохие актеры, но в большей степени всё-таки хвастуны, которым в жизни, видимо, уже больше нечем заняться, и они просто решили таким образом поразвлечься и потешить свое самолюбие.

Дальше на экране показали набитый до отказа зал с боксерским рингом в центре. Зазвучала музыка, посыпались искры от фейерверков, и из огненных языков вышла команда Сэма Баклера. Когда боксер оказался внутри ринга, из зала встал Марко Милани, без музыки, без свиты и без перчаток. Зрители сначала ахнули, затем возмущенно засвистели. На что молодой человек поднял руки вверх, успокаивая таким образом зал, и быстро поднялся в ринг. Поклонившись на четыре стороны, он прошел в свой угол.

Через пару минут в ринг поднялся и рефери, он пригласил бойцов к рукопожатию, но те даже и не думали протягивать друг другу руки. Марко стоял как будто у витрины магазина, даже зевнул, а Сэм переминался с ноги на ногу с искаженным от ярости лицом.

Рефери скомандовал «бокс», Сэм с силой послал свою руку в голову Марко, но тот со скоростью молнии нырнул и, оказавшись за спиной здоровяка, подпрыгнул вверх и опустился на ноги. Это всё, что успела заметить Мери, после чего Сэм Баклер покачнулся и рухнул без сознания. Бой был остановлен.

Девушка выключила телевизор.

«Что же ты за чудо такое, Марко Милани? – подумала про себя она. – По крайней мере, за свои слова ты отвечаешь – боя я не увидела» …

Чил Милани раздраженно постукивал ручкой по столу и молчал, это утро для него выдалось нелегким – пришлось ответить на не один десяток гневных звонков, и всё это из-за вчерашнего эфира. В какой-то момент, не выдержав внутреннего напряжения, он встал на ноги и прошелся по комнате.

– Что это я вчера увидел, да и еще в прямом эфире? – обратился он к сыну тихим, ужасающим для Марко тоном. – Почему я узнаю это последним? Ты кого из себя возомнил? Ты актер, а не боец. А если Мастер Ли об этом узнает?

– Папа… – дрожащим голосом хотел высказаться молодой человек, но горло предательски пересохло.

– Что папа? Я устал, ты пойми меня. Мы с мамой уже не знаем, что дальше ждать от тебя. Ты когда-нибудь успокоишься, а если бы он ударил бы тебя первым?

Марко попытался встать, но не смог, ноги отказывались слушаться? Больше всего на свете он боялся, скорей всего, не гнева отца, а боялся огорчить его, разочаровать, боялся ранить отца своими выходками, но каждый раз у него всё получалось с точностью до наоборот.

-Папа, он бы не успел, ты же знаешь мою реакцию, да он и не отстал бы от меня, если я бы отказался от боя. Он меня с прошлого года достаёт. Пап, он обещал, что этим боем опозорит меня, что втопчет в грязь мое имя, и то, что я тяну с согласием только потому, что я трус и слабак! Папа, я больше не мог это терпеть!

Отец присел к сыну и обнял его за плечи. – Сынок, я конечно всё понимаю, но пойми, выкручивая такие фокусы, ты наживаешь себе всё больше и больше врагов. Что, мало людей, которые хотели бы посмотреть, что течёт у тебя в жилах? Мы боимся за тебя. И к тому же вчера звонил Кирк Браун…

Марко вдруг встревожено посмотрел на отца:

– Что ему еще от тебя надо?

– Всё то же самое, что и всегда: снять своего бездарного сына в главной роли, видно, Голливуд так и не открыл им свои двери, и поэтому они снова будут меня доставать.

– Ну ты же не согласишься? – хитро заулыбался молодой человек.

– Нет, – остался серьёзным Чил Милани. – Он сказал, что я ещё об этом пожалею, и я, и вся наша семья.

– Папа, не волнуйся, я прослежу за ним и его сынком, они ничего не смогут сделать, поверь мне.

– Нет, не поверю, прости, но тебе я не поверю. Кирк многого добился в жизни, и он на всё пойдет ради своей идеи. Да, кстати, ты на кинофестиваль приедешь?

– Да вроде собираюсь, не хочу, правда.

– Давай, не глупи, это хорошая реклама твоему таланту. Лучшие режиссеры увидят твои работы, твои трюки. И, может, ты попадешь в Голливуд, пусть не как актер, так хоть как каскадер, это тоже немало важно.

– Папа, перестань, мне не нужен никакой Голливуд. Я не смогу жить без своих гор и табуна, тем более Принцесса беременна, я должен быть всегда рядом с ней, мало ли что, ты же знаешь…

– О нет! – Отец всплеснул руками. – Не начинай, я уже тысячу раз пожалел, что разрешил тогда Найду взять тебя на воспитание, он больной лошадьми и тебя сделал таким же. Всё, иди скорей и без фокусов там на ковровой дорожке, кстати, зайди в студию к Джонни, он насчет озвучки хотел с тобой поговорить, и напомни ему про сегодняшний ужин, пора, наконец, всей семьей собраться, а то он уже неделю пропадает. Боже, и в кого же вы у меня такие сумасшедшие до своих дел?

Затем Чил Милани помог сыну подняться на ноги и, проводив его до двери своего кабинета, по-отцовски потрепал его за волосы.

Когда молодой человек ушел, Чил взял телефон и быстро набрал номер своего старого приятеля.

– Ало, Самуэль? – проговорил он, когда на том конце сняли трубку.

– Да? Чил? Что еще у тебя случилось, просто так же ты мне никогда не позвонишь? – тихо рассмеялся Сэм.

– Ну ладно тебе сочинять: не звоню, очень даже и звоню, и даже часто. Мне просто спросить тебя кое о чем надо: Марко снова сегодня не смог сам встать с дивана, ты не думаешь, что это связано с его диагнозом?

– Наверняка связано, ты же знаешь, что ему нужно беречь нервную систему. Может, он как раз понервничал, кстати, ты его случайно не ругал за что-нибудь или, может, у него был какой-нибудь стресс?

– Поругал немного, но я…

– Чил, я тебя много раз предупреждал, твоего сына может ругать кто угодно, но только не ты, твой гнев может спровоцировать повторный приступ, и тогда вряд ли мы ему поможем. Мне кажется, он вообще живет на этой земле только тобой, пусть его лучше ругает Сьюзен или Найд, хотя, что я говорю, этот отшельник не то что ругать не будет, он его еще и прикроет, а тебе остается только терпеть и любить его, и тогда всё с ним будет в порядке. Кстати, проверь на срок годности все кислородные подушки у тебя в здании, мало ли чего

– Хорошо, дружище. Я попробую держать себя в руках, но, честно говоря, с каждым годом это становится всё тяжелее делать.

– Я отвечу тебе, одним словом, вернее, именем – Глория!

– О да! – Глаза Чила зажглись грустным огоньком. – Это была женщина-ураган. Если Марко получил в наследство ее характер, то уже никто не сможет с ним ничего сделать… Скажи еще, пожалуйста, одно: когда наша девочка будет на дежурстве, попробую своего сорванца прислать к тебе на обследование.

– Послезавтра. Но, честно говоря, она уже устала. Знаешь, что она мне сказала? Что мечтает о красивом признании в любви, чтобы ее герой приехал на белом коне, для Марко ведь это не сложно, чтобы он встал на одно колено и подарил ей обручальное кольцо.

– На белом коне, конечно, не сложно, – грустно произнес Чил. – Но вот всё остальное, включая признание, я даже не знаю. Поговори с ней, умоляю, пусть она даст Марко еще время, он любит ее, Сэм, она нужна ему…

-Только ради тебя, дружище. И еще раз напоминаю: не ругай больше своего сына, у тебя другая миссия в его жизни. Ну, пока, звони, если что.

Наконец наступил долгожданный первый вечер кинофестиваля. Город зажегся яркими огнями различных вывесок и завлекающих клиентов рекламами. Приехавших гостей, казалось, больше самих жителей, настолько были переполнены улицы, которые, особенно центральные, на время фестиваля превратились в пешеходные. И только лимузины звезд различной величины медленно подползали к большому концертному зданию.

Мери Джонс неторопливо прохаживалась около красной дорожки. Как журналиста ее не выдворили за ограждения, и она ждала своего личного звездного часа. Наконец объявили долгожданного гостя, и из-за угла выехал белоснежный «Кадиллак». Двери автомобиля медленно открылись, и на ковровую дорожку сначала вышел здоровый амбал, а после, уже под общий возглас радости, появился молодой человек в черном костюме и белых перчатках, он заносчиво помахал, видимо, своим фанатам и двинулся к главному входу.

Мери, напрочь забыв наставления Питера, бросилась прямо к молодому Милани:

-Марко Милани? – буквально выкрикнула девушка, направляя на него фотоаппарат в одной руке и диктофон в другой. Она так сильно боялась упустить свою возможность, что решила не терять ни единой секунды.– Позвольте пару вопросов для журнала «Мир гламура»?

Но звездный гость отпрянул от девушки и, окатив ее брезгливым взглядом с ног до головы, махнул огромному охраннику, тот, долго не церемонясь, вытолкал бедную Мери за ограду.

-Стой здесь, Марко не дает интервью твоему журналу, – прорычал здоровяк. – Не подходи к нему больше.

Девушка хотела снова выбежать на ковровую дорожку, она даже сделала пару шагов вперед, но вдруг, к ее ужасу, фотоаппарат выскользнул из рук и, упав на асфальт, разлетелся на несколько деталей. Еле сдерживая слезы, Мери прошла сквозь толпу и двинулась к своей машинёнке. Напоследок она еще раз взглянула на Марко Милани, тот уже был в дверях главного входа, общаясь с девушкой-волонтером, и в следующий момент он посмотрел прямо на Мери, девушке даже показалось, что он подмигнул ей. «Нет, этого не может быть, – подумала девушка, – А он действительно отвратительный тип».

Сев в свою машину, Мери достала косметичку и стала тщательно приводить себя в порядок. Через пару минут в стекло автомобиля постучала та самая девушка-волонтер. Мери нехотя вышла к ней.

– Извините, – начала волонтер. – Меня Марко попросил вам кое-что передать.

– И что же этому ненормальному от меня надо?

– Вы не правы, – улыбнулась девушка. – Он очень хороший и добрый, но только не при таких обстоятельствах. Он просил вас завтра быть к девяти часам утра на ферме в Родшере, это его горная деревушка, только там он ответит на все ваши вопросы. Он очень просил, чтобы вы согласились приехать. Он будет вас ждать.

– А прощение он у меня не просил?

– Не требуйте от него слишком многого. Надеюсь, вы завтра сами все поймете, когда узнаете его поближе. До свидания.

Утром к назначенному часу Мери была уже около фермы, она с трудом переносила запах, исходящий из коровника, но все же, пересилив себя, шагнула вовнутрь. Помещение оказалось пустым, все животные, видимо, были на выпасе, и только в самом дальнем углу ловко орудовал лопатой человек в робе и широкополой шляпе.

– Простите, – крикнула девушка, – можно у вас спросить?

Мужчина остановился и вполоборота посмотрел в сторону девушки.

– Что вам угодно, леди?

– Я ищу Марко Милани, он здесь уже был или нет?

Вдруг человек громко рассмеялся:

-Милая девушка, а почему вы ищете этого пройдоху в коровнике среди навоза? Помогите лучше мне побыстрей очистить эту дорожку, и тогда мы сможем с вами нормально пообщаться.

Мери готова была взреветь от обиды и злости, этот Марко Милани не только унизил ее там на кинофестивале, но еще и выставил ее полной идиоткой здесь, в этом вонючем коровнике! Как она могла поверить, что тот пижон в белых перчатках имеет что-то общее с фермерством? Но делать было нечего, она взяла стоящую у стены лопату и принялась за работу. Мери даже удивилась, как быстро она оказалась рядом со своим невольным собеседником, отметив для себя, что, оказывается, в хорошей компании и навоз убирается веселей.

– А у вас неплохо получается, – весело проговорил работник, как будто смог прочитать ход мыслей журналистки. И только теперь девушка заметила, что перед ней не взрослый мужчина, а совсем молодой человек, но под широкими полями шляпы она никак не могла разглядеть его лица, да и он, похоже, не очень хотел его показывать. «Ладно, у каждого человека есть что скрывать, мало ли что у него там с лицом».

– Спасибо вам за помощь, как же зовут такую добрую и милую девушку?

– Мери Джонс. Так вы считаете, что этот Марко Милани пройдоха?

– Конечно. Нет, иногда он делает полезные вещи, но чаще он приносит неприятности всем, кто как-либо с ним сталкивается, и вам, видимо, тоже.

– Да и мне тоже, да еще какие неприятности! Была бы я мужчиной, я бы его побила бы за то, что он надо мной так посмеялся.