Волшебство на антидепрессантах

В комнате было тепло. По ней летали птицы. Марта жила с попугайчиками. Попугайчики не были волшебными. Волнистые попугайчики гадили. На столе лежали их экскременты.

– Марта, ко мне кто-то ходит.

Сонечка огляделась. На стульях сидели куклы. В доме куклы находились не для забавы. Куклы оберегали старуху Марту.

Они не были современными игрушками. Куклам, изображающим девочек, было более пятидесяти лет.

– Почтальон? – Марта убрала со стола экскременты в спичечный коробок. – Эти какашечки на вес золота. – Поплевала на пальцы. Обтерла их о скатерть.

В принципе у Марты было опрятно. Как чисто может быть у подслеповатой старухи? Тонким слоем на буфете лежала пыль. На разделочной доске красовались остатки от шинкованной морковки и лука. К кружку плиты прилип кусочек сала.

Волосы Марты были аккуратно причесаны и убраны в пучок.

– Скидывай свой тулуп.

Марта унесла тулуп в сени. Сонечка глазами поискала бубен. Инструмента не было.

«Успела припрятать, хитрая старуха», – подумала Сонечка.

– Марта, ты с духами говоришь. Спроси у них, кто ко мне ходит.

– Соня! Кто я такая, чтобы разговаривать с духами. Я – баба, у которой спеклись мозги. Шаманы разговаривают с духами. Соня, тебе к шаману. В нашем захолустье таковых нет. А где их искать, не подскажу.

– А бубен?

– Что бубен?

– Ты же стучишь в него.

– Бубен успокаивает нервы. Хорошо влияет на психику. Бубен и препараты помогают жить дальше. Соня, я не могу сдохнуть.

– Пьешь лекарства?

– Регулярно принимаю. Без них приходят черти. Глумятся. Рассказывают страшные сказки. Говорят, что люди ненастоящие. Настоящих людей давно нет. От настоящих людей остались скафандры. Нашими телами пользуются, Соня.

– Марта, что-то происходит. Он является ночью. Спрашивает про посылку.

- Соня, плохи твои дела. Ступай к доктору.

- Дура ты, Марта.

Соня и Марта учились в одном классе. После школы все разъехались, а в поселок вернулись только Марта и Соня. Марта пошла работать в школу, а Соня на завод. Они мало общались. После того, как у Сони пропал муж, Марта, встречая Соню на дороге, взяла себе в привычку отворачиваться от неё.

– Сознайся, ты убила его?

– Не начинай. Столько лет прошло.

– Может, к тебе ходят из-за него?

– Нет.

– Откуда знаешь?

– Оттуда. Навещали, когда я была ребенком. В тот раз он руками измерил моё тело и ушел.

– Кто это был? Жорик? На поселке говорили, что Жорик наведывался к твоей маме.

По поселку ходили слухи. Сонечка в них не верила. Папа Сонечки игнорировал сплетни. Одной ночью Жорик свалился в яму. Там и умер.

– Марта, почему он спрашивает одно и то же. Задает вопрос про посылку? Марта, что это может значить?

– Мне почем знать. – Марта пошарила рукой в буфете.

Буфет был старинный, из массива мореного дуба, с резьбой. В хорошем состоянии. Рыцарь, поющий серенаду, не потерялся во времени. Детали и элементы декора были на месте. При желании Марта могла бы задорого продать буфет.

Достала куклу в красном сарафане.

На второй день свадьбы невеста надевала красный сарафан. Кукла пребывала в супружестве?

– Соня, для тебя что-то оставили в этом мире. Ты не знаешь, что именно. Не понимаешь, где искать. Может кукла подскажет?

– Кукла?

– Когда я учительствовала в школе, из библиотеки приносила книги. Однажды на глаза попалась забавная книжечка. В ней говорилось, как изготовить помощника. Я создала её без колющих предметов. С того дня кукла всегда со мной. Лишь наряды на ней меняю. Шью ей одежды разные. Простые и дорогие. У куклы есть сарафан, отделанный жемчугом. Сарафан для праздника. А сегодня кукла в простом. Красный цвет защитит куклу от демонических персонажей. Из путешествия кукла всегда возвращается в испорченной одежде. Люблю я куклы, Соня. Куклы изгоняют злые силы. Помогают в хозяйстве. А к этой особенно привязалась.

Марта прижала куклу. Что-то шепнула ей ласковым голосом. Погладила по голове.

– Сегодня кукла в хорошем настроении. Ни причинит вред тебе. С радостью отправится в путешествие. Кукла давно не выходила из этого мира.

Марта несколько недель не покидала дом. В ноябре ударили крепкие морозы. Продукты приносила помощница. За такую услугу государство выплачивало ежемесячную компенсацию. У Марты была инвалидность.

Соня не стала спрашивать, как ведет себя кукла, когда бывает в плохом настроении.

В дурном настроении мама била и щипала Соню. После падения Жорика в яму мама часто была раздражительна.

Чтобы снять отрицательные эмоции, стала инсценировать припадки. Устраивала настоящие представления. Переодевалась в черное, ложилась в ящик для картошки. Брала в руки горящую церковную свечу. Игры не были предназначены для детей. Мама заставляла Сонечку быть рядом. Мама продавала ей входной билет. Плата оказалась дорогой. Сонечку стали мучить кошмары.

Марта достала из буфета граненый стакан. Налила в него воду из ведра.

– Марта, кто тебе воду носит?

Зимой ходить к колодцу становилось трудно и небезопасно. В центральных домах был водопровод. У тех, кто жил на окраинах поселка поблизости были только старые колодцы. Редко в каком дворе стояла колонка. В крепкие морозы от колонки было мало проку.

– Пионеры захаживают, – криво улыбнулась Марта.

– Пионеры закончились. Их давно нет, – Соня покрутила у виска.

– Это у тебя закончились пионеры. Ты бы написала заявление в собес. Законодательно тебе полагается определенная помощь. У тебя есть потребность в социальной защите. Государство найдёт особый способ предоставить социальную поддержку нуждающемуся. Соня, ты нуждаешься. У них не будет объективных причин тебе отказать.

Внешние действия Марты не отражали смысл её слов.

В стакан с водой Марта насыпала землю. «Кладбищенская», – пояснила. Обычной ложкой перемешала землю с водой. В грязную воду опустила куклу. Кукла ушла с головой под воду. Кукла была маленькая. Соня прежде не видела таких крошечных кукол.

Заводские куклы были крупные и нескладные. От них худа не жди. Заводские куклы пустые. В них нет ничего. Ни души, ни мыслей. Заводские куклы не резонируют с человеком.

– Слушай внимательно, – сказала Марта. – Кукла расскажет, кто к тебе повадился.

В буфете застучали посудой, оттуда посыпался песок. На песке образовались мокрые следы.

– Ага, пошла моя кукла! Пошла! – обрадовалась Марта. – Навстречу ей из песка вылез песочный человек.

Марта стала быстро перемещаться по комнате. От возбуждения её зрачки расширились. Внезапно Марта замерла в ступоре.

Сонечка смотрела на обездвиженную Марту. Её сознание не было повреждено. Марта замерла от страха. Марту что-то напугало.

Внезапно речь вернулась к Марте.

– Он говорит. Я буду повторять, – заявила Марта.

– Кто говорит?

– Песочный человек, – голос Марты сделался грубым. Загробным. – Время – песок. Ветер дует в разные стороны. Ступай к воротам.

– К каким воротам?

– К кладбищенским. Ты принесешь три палочки. Тебя перепрограммируют. Выдадут входной билет. На нем будет цифра ноль.

– Ноль – это ничего.

– Ноль – это всё. Ты найдешь свою посылку.

Грубый голос с того света пропал.

– Получила свой ответ? – спросила Марта скрипучим голосом. Старушечий голос был полон невежества. Во рту отсутствовали зубы.

По мере уменьшения числа зубов у стариков сокращается объем мозговой ткани в районе гиппокампа. Эта извилина в височных долях участвует в обработке информации.

У Марты совсем было плохо с головой.

Из мутной воды старуха достала куклу. Кукла в грязном платье выглядела несчастной. В плохой одежде не видать ей припадка радости. Один сеанс правильного переодевания – и изменится сценарий.

– Стирать нельзя. Придется шить новый наряд кукле. Её лучше одеть в белое платье. В белом кукла забудет всё, что с ней произошло.

Марта взялась за метлу. Собрала песок в совок. Совок струсила в ведро.

– Завтра сожгу, – тяжело задышала. – А ты ступай, Соня. Заждались тебя на кладбище.

Соня почти поверила Марте. Загробный голос ввел Соню в заблуждение.

– Ах ты, старая ведьма! Хочешь, чтобы я сгинула? И как это у тебя получилось говорить не своим голосом? – Соня схватила Марту за грудки. Две старухи стояли напротив друг друга. Обе были с впалыми щеками, с осунувшимися от бессонницы лицами. С воспаленными глазами от слез. – Это все из-за Антона?

– Ты убила его. Я знаю. Я вернулась в этот гребанный поселок, чтобы быть с ним. Ты никогда его не любила. Что ты за человек, Соня? Ты сама не жила и другим не дала.

Марта расплакалась.

Соня сняла свой тулуп с крючка и выскочила за дверь. Дорогой Соня думала: «хорошо, что у Марты есть бубен, попугайчики и куклы». Снежная дорога вернула Соню к дому. Темный двор встретил старуху. Некому было вкрутить лампочку у порога.

У Марты были пионеры. Где она их брала? Может, пионеры выскакивали из буфета с песком? Время вспять. Пионеры тут как тут.

В избе Соня включила компьютер. В поселке без связи нельзя. Компьютер – важное средство коммуникации. До ближайшего города только вплавь.

Написала заявление в собес. Отправила. Прочитала, что такое кататонический ступор при шизофрении. Криво улыбнулась.

Наконец поняла, к кому собрался уйти Антон. Жизнь понадобилась, чтобы догадаться.

В снежном лесу искали его с собаками. Той зимой крепко мело.

Перекрестилась. Накапала коньяка в рюмку. «Упокой душу». Выпила одним глотком. Разделась. Легла. Уставилась в морозное окно.

Окна были старыми. На старых окнах в мороз появляются дивные узоры. Старые окна дышат. Кто поменял деревянные окна на пластиковые, прогадали волшебство. На пластиковых окнах узоры не возникают.

Ветвистые узоры поманили Сонечку в снежный лес. Резко поменялась погода, пошел дождь. К мокрому стеклу прилипло страшное лицо. Человек ли? Через стекло Сонечка услышала недовольный голос.

– Чего разлеглась? Вечно с тобой всё не так. Инструкцию получила – шевели ногами к старому кладбищу. Сегодня найдешь свою посылку.

Когда в поселок понаехали, старое кладбище закрыли. Вновь прибывшим выделили просторный участок. Пятьдесят лет закапывали семена в землю. Свободной земли осталось мало. Как решить проблему нехватки мест на кладбище? Надумали построить крематорий. Старики огорчились. Доживающие против. Да кто ж послушает стариков?

Крематорий полностью будет построен за счет частных инвестиций. Кто-то узрел в этом выгоду. Соня сильно хотела умереть до открытия крематория. А там – как выйдет. Если случится всё наоборот, подхоронят её прах в урне к захоронению родственницы.

В любом случаи, «новое» кладбище больше расширять не будут. Остров не резиновый.

Дождь закончился. Узоры вернулись на окно. Разве так бывает?

– Эй-эй, – голос раздался рядом. – Поднимайся. Ступай белой дорогой. Никто препятствий не учинит.

Конечно, тот самый голос. Вполне человеческий, но с хрипотцой, со звериным рыком.

– Ты живой?

– У Бога все живые.

Соня перекрестилась.

– Не забудь принести им три палочки.

– Какие три палочки?

Голос пропал. «Я сошла с ума, – подумала Соня. «Стану такой, как Марта, обмажусь глиной, нацеплю вороньи перья. Пойду нагишом разгуливать по поселку. Упекут меня в лечебницу на раз-два-три».

Только сосчитала в уме «раз-два-три», появились на подушке три рябиновые палочки. Холодные. С мороза.

В прошлом священная рябиновая роща росла на неприкосновенном месте, за оградой старого кладбища. В роще отдыхали боги. Роща обещала магическую защиту покойникам. Чужие не перейдут предел. Ограждение выбросит их в нижний мир.

Пришли Советы. На месте деревни выстроили поселок. Рощу вырубили. Теперь каждый может разбудить покойника.

Ни всякий знает правильные слова. Бабушка знала. Мама бабушки помнила. Слова передавались по женской линии. «На мне всё закончится. Хватит», – умирая, сказала бабушка.

«Рябиновые палочки – твой талисман. Твоя защита». Волосатые руки подпихнули старуху Соню к дверям.

Ничего не осталось старухе, как одеться.

«Ладно». Сказала кому-то Соня. «Я пойду. Коль не найду посылку, вы оставите меня. Дадите спокойно дожить эту жизнь».

– Хорошо, – быстро согласился голос.

«Хорошо», – передразнила старуха голос. «Ходят тут. Вещают через чокнутую Марту».

Сонечка ворчала. Брюзжа, натянула валенки. Все её лицо выражало большое недовольство. Гонят старуху на мороз.

Сонечка знала, что если она ослушается загробный голос, ей не дадут спокойно жить. Стоит вернуться ей в кровать, отправят зловещий сон. Явится монстр – покойная мамочка – и будет щипать ей соски до кровоподтеков.

До старого кладбища было неблизко. Прежде старое кладбище значилось на краю деревни. В новом времени старое кладбище оказалось почти в центре поселка. Приезжие думали, что за ёлками и елями, за высокими кованными воротами раскинулся парк для отдыха. Впрочем, так и было.

На кованных воротах висел замок на цепи.

– Ну, вот, – сказала Соня. «Приплелась ночью старая дура, чтобы поцеловать замочек».

– Износился костюмчик, – откуда-то раздался женский голос.

Соня покрутила головой.

Женщина возникла неожиданно. Сидела она на выступе с одной стороны кладбищенских ворот. Тотчас с другой стороны ворот появился мужчина.

– Чего пришла, Соня? – строго спросил мужчина.

– Велели мне, – ответила старуха. – А вы кто?

– Черви, которым выдали неподержанную одежду. Мы во всём новом, – женщина хитро улыбнулась. Что в ней было неживое? Сонечка пригляделась. Застывшие зрачки!

Обычно Соня и днем-то плохо различала, что пред ней. Без очков натыкалась на предметы. Странной ночью старуха стала видеть, как кошка.

– Ты мертвая? – спросила Соня у женщины.

– До пяти утра я почти живая, – ответила ей женщина. – Сижу тут. Сторожу вход. Разговариваю с мужем.

– С ним? – Сонечка кивнула в сторону мужчины.

– Как он? – спросила женщина. – Я его только слышу.

– А что ему будет после смерти-то?

Покойница не обиделась, а скинула к ногам старухи картонную коробку, очень похожую на спичечный короб, но только больше.

– Ноухау. – Сказала женщина. – Местный плотник, почивший на днях, придумал «похоронку» для кошек. А ты туда положи то, что принесла.

– Что? – с хитрецой спросила Соня.

– Три рябиновые палочки, - встрял в разговор мужчина. – Сегодня переломный момент. Этой ночью изменится твоя жизнь.

А Сонечка уже решила, что второй покойник – неразговорчивый совсем.

Мужчина и женщина во всем походили на живых людей. У них были подвижные конечности. Изо рта шел пар. Они мерзли.

– Холодная ночь, – произнес мужчина. – Ну и времечко ты выбрала. Были и другие возможности. Пришла бы весной… Весной кладбищенские деревья распространяют счастье. Нам всем хорошо весной. Мы испытываем только положительные эмоции.

– Я не выбирала, – объяснила Соня. – Этой ночью мне приказали. А почему вы не видите друг друга?

– Таков был уговор, – сказала женщина.

– Мы подписали контракт, – сказал мужчина. – Мы служим кладбищу.

Тихо падал снег. Мужчина и женщина рассказали свою историю о свадьбе призраков.

– Я умерла на двести лет раньше, чем мой муж.

– Так не бывает, – не поверила Сонечка.

– Много ты знаешь, – фыркнула женщина. – Реальная ситуация такова: я пришла из глубокого прошлого.

Покойница смотрела на Сонечку пустым взглядом. Все же неприятно, когда в глазах нет жизни. Покойница шевелилась, была подвижной. Открывала рот. Поднимала руку. Сжимала пальцы. Постукивала по камню ногой в красном башмаке и очень напоминала собой ожившую куклу. На скелет куклы натянули ослиную кожу. Припудрили. Освежили лицо косметикой.

Кто-то крутит её шеей. У куклы должен быть кукловод.

– Ты не самостоятельная, – шепнула Сонечка той, что сидела наверху. – Кто-то прячется за камнем.

– Никого тут нет. Впрочем. Никто не самостоятельный. Нами играют. Я это поняла, как только умерла.

– Как ты умерла?

– Это большой секрет. Скажу только, что изо рта торчала тина. Из ушей вылезли пиявки. Тело разбилось о камни. Прибилось к берегу. Жуки обрадовались.

– Ты утонула?

– Допустим. Неудачно всё вышло в конце. Я была неудовлетворена жизнью. Ушла с обидой. Но похороны были красивые. Много цветов, венков. Лучшая модель гроба. Дважды умереть не получится. Жаль. Незабываемое зрелище. Незаметно прошли двести лет. Мне было покойно. Никаких целей. Ни движений к их достижению. Вдруг! Явился он! Синенький, но ароматный! Только что из бани. В черном фраке. В лаковых туфлях. – Покойница махнула рукой в сторону мужа.

Её супруг заговорил.

– Я умер своей смертью. Банально вышло. Был пьян. Свалился с коня. Пошел ни в ту сторону. А там…

– Что вы увидели? – спросила Сонечка.

– Ничего. Некоторое время было совершенно тихо. Я отдыхал от звуков. В живом мире много звуков. Пчелы жужжат. Кузнечики трещат. Люди галдят. Неприятные звуки сокращают жизнь. Без шума душа успокоилась. Восстановилось душевное равновесие. Быстро нарушили мой покой. Громко заиграла музыка и я увидел, как в хату втащили гроб.

– Ваш гроб? – спросила Сонечка.

– Мой гроб был свежий, – покойник приосанился. – Внесли её гроб. Открыли крышку. Надели на череп фату. Невеста была старше меня. Показалась мне несвежей. Пришла досада. Так часто бывает. Первое впечатление при знакомстве – раздражение. Или злость. В моем случае – досада. Невеста улыбнулась. А я с девушками совершенно не имел отношений. Хоть и было мне двадцать пять. Тут-то она мне и понравилась. Родственники сыграли свадьбу. Свадьба призраков – совсем не рудимент. Живые тайно пользуются старым обычаем. Отец и мать не хотели, чтобы я ушел на тот свет холостым.

– Нас поженили, – покойница показала обручальное кольцо. – Наше счастье длилось недолго.

– Почему? – Соню очень заинтересовал прецендент. Старуха пребывала во времени, когда холостых покойников не женили.

– Брак признали недействительным, – в голосе покойника не было раздражения. – Явился чиновник. Стал потрясать бумагами. А в них улики. Брачующаяся покончила с собой. Нет ей места среди прилично усопших.

– Документ не был фальшивым. С насиженного места меня скинули вниз, – сказала женщина, – пролетела девять миров, оказалась на самом дне. А там!.. Воздух зловонный и гниль повсюду. Местечко так себе. Не подышать. Не погулять. Решила, что конец пришел. Не видать мне света, как своих ушей. Про жениха и не вспомнила. Проблемы одолели. Черти стали втыкать в пустые глазницы иголки. Чертям было весело. Кто выдержит глумление? Я стала петь.

– Я слышал заунывные песни жены в своих снах, – сказал мужчина. – Из слов песен узнал, где она. Решил спуститься за ней. Без специального пропуска в ад не попасть. Пошел за разрешением. Долго стоял в очереди. Бюрократия. Пока добился проходного билета… – вздохнул покойник.

По выражению лица покойника старуха Соня поняла, что ему было трудно. Нестерпимо тяжело. У Сонечки бывали такие дни, когда хотелось выть.

– Пришел ко мне потрепанный, – покойница пригладила волосы. После смерти она не потеряла женственность. Сидит, кокетничает. – От его лаковых башмаков только каблуки остались. Намертво прилипли каблуки к ступням.

– Долго шел. Вернувшись, обновился. – Мужчина похвастался блестящими сапогами. – Выдали на службе. Крепкие. Сносу им нет. Вечные, как наша любовь.

– Вот это чувства. – позавидовала Сонечка. – И что потом?

– Ни потом, а сейчас, – поправил мужчина старуху. – Мы сторожим ворота. Чужих не пропускаем. Впрочем, тут редко кто-то ходит. Ночью появляется время на беседы. В браке нужно разговаривать.

– Соня, а ты ничего не помнишь? – спросила женщина.

– Что я должна помнить?

– Тебя запрограммировали быть человеком. Мы перепрограммируем тебя. Так будет легче снять скафандр.

– Мне об этом ничего не известно, – старуха поморщилась.

– Это потому, что ты на самом деле отсутствуешь. Ты спишь внутри этого тела, – покойница, видать, знала, о чем говорила. Вещала уверенным голосом. Ничуть не манипулировала Сонечкой, а раскрывала пред ней правду.

У Сонечки был большой опыт общения со лжецами. И сама Сонечка врала ни раз. А что Сонечка могла сказать следователю? Сонечка защищала себя. То была ложь во спасение. Сонечка не понесла наказание.

– Пришло время заплатить, – сказал покойник.

Сонечка положила в коробку три палочки. Ей выдали входной билет. На билете была цифра ноль. Цифру ноль легко спутать с буквой «О».

– Цифра? – Старуха в руках покрутила билет. Он был красивый. Красный. Ноль был вытиснен золотом.

Покойники кивнули.

– Почему ноль? – старуха пожала плечами. – Где номер посылки?

– С нулем ты созреешь и наберешься сил. – Уверенно произнесла женщина.

– С нулем легче решишься принять посылку, – мужчина по-доброму улыбнулся. – В прошлой жизни он выбрал тебя. Ты забыла прошлую жизнь.

Цепь рухнула на снег. Замок открылся. Ворота распахнулись. Старуха прошла на территорию кладбища. Из-за крестов ей подмигивали покойники. Поддерживали, как могли.

Ноги привели старуху к склепу. Прошла вовнутрь. Никто преград не учинил. На каменном постаменте стоял деревянный ящик с крышкой. Крышка была приоткрыта. Сонечка заглянула внутрь. Ящик был пуст.

– Вот ты и нашла посылку, – сказал знакомый голос. – Ложись внутрь. Он тебя ждет.

– Кто ждет? – спросила Сонечка у голоса.

– Скоро узнаешь.

Кто-то совершенно невидимый помог старухе забраться в ящик. Был ящик по размеру. Ноги и руки не упирались в стены. Голова мягко легла на подушку.

Наволочка была чистая. Сонечка ощутила запах мыла. Наволочку стирали в воде, в которую добавили пчелиный воск. Древний рецепт мыловарения появился перед глазами. Её муж был французский физик?

– Что дальше? – спросила старуха.

– Закрой глаза, – велел голос.

Сонечка послушно сомкнула веки и почувствовала любовь. И увидела его. И всё вспомнила.

Сонечка завершила очередную жизнь с намерением больше никогда не надевать скафандр.

***

У открытой ямы причитала Марта.

– Дура ты, Соня. Не могла дождаться весны. Холодно-то как.

Бросила грязный ком снега в открытую яму и поплелась домой. В хате застучала в бубен и заголосила.

ОДНАЖДЫ НА ЖАРКОМ ЮГЕ

"Го-го-гоп". Вприпрыжку убегали мечты. Силуэт в тумане вёл их мимо погоста. Ион открыл глаза. Вдоль старых могил медленно шествовал старик-пастух. "Го-го-гоп". Подгонял он стадо овец.

Из глаз Иона брызнули слёзы.

"Пустой ты человек, Ион". Сказал дедушка и выставил внука из дома, отправив его в лес за хворостом.

В лесу сухих веток оказалось много. Ветер наломал их. Иону оставалось связать прутья, взвалить груз на спину, и отправиться назад, в село.

"Эх, дедушка. Ты неправ". Вздохнул Ион и принялся за работу.

Спор вышел из-за Эльмиры. Ион решил на ней жениться. Эльмира - хорошая девушка. Её родители - состоятельные люди. Породниться с зажиточной семьей - большая честь для простого парня.

Ион и дед жили скромно, даже по деревенским меркам. Дом - мазанка. Ни овец. Ни коровы.

"Найди другую девушку". Приказал дед Иону.

В селе почти не осталось девчонок. Молодёжь уехала в город: подались на заработки, отправились учиться.

Эльмира, успешно сдав выпускные школьные экзамены, осталась в селе. К несчастью, мать Эльмиры страдала тяжелым недугом, месяцами она не показывалась на людях, а лежала в своей комнате. Ей было больно смотреть на свет. Темные шторы были на окнах.

С большим хозяйством: козами, овцами, коровами, отец Эльмиры один бы не справился. Вот и пришлось Эльмире забыть про учёбу. С раннего утра до позднего вечера она трудилась, заменяя мать во всём.

"Я стану для неё добрым мужем". Ответил Ион деду.

"Не будет тебе счастья в плохой семье". Рассердился дед.

Когда дед был ребёнком, по соседству жила странная девочка. В какой бы двор она не входила, там дохла корова. Стали поговаривать, что всё неспроста, что у девчонки дурной глаз. Звали девочку Вероника. Время шло. Вероника выросла и стала первой красавицей. В послевоенную пору молодежь не спешила покинуть село. В колхозе для всех находилась работа. Женихов у Вероники было много. Все, как один, красавцы. Вероника выбрала неприметного, но наделенного творческой особенностью – парень хорошо рисовал от руки. Они поженились. Нескоро в семье появилась дочь. Дали ей имя Эльмира.

Эльмира была очень похожа на мать. Когда Эльмира физически сформировалась, в сумерках её путали с родительницей, их было не отличить, не смотря на то, что Эльмире исполнилось восемнадцать лет, а её маме - все шестьдесят.

"Женюсь". Топнул ногой Ион.

"Ступай за хворостом. - Велел дед. - Проветри мозги, внучок".

Дед был требовательным и призывал внука серьезно относиться к жизни. Ион плохо учился в школе, пропускал занятия, искал приключений. Мог уйти в горы на несколько дней. Что он делал там, никому не рассказывал, даже деду. Возвращался всегда в ободранной одежде.