Сказки для взрослых

- Никто не жалует тех, кто собирается у мусорных баков. Многие думают, что у нас отсутствует мозг.

Новая знакомая обиженно замолчала.

У помойных баков никому не было скучно. У помойных баков много говорили. Сразу обо всём! Бомжи были с фантазией. Знали забавные истории. В компании смело рассказывали про черные ворота. Перед кем возникали черные ворота, беда. Из-за ворот доносились страшные враждебные голоса. Умирающий твердо знал, что за ним пришли.

Вовсю болтали про мутантов с испорченными ногами.

Все боялись мутантов. Мутанты были реально заразные. Мутантов нельзя обнимать. Мутантов не пускали в ночлежку. Места для них не было. Даже зимой.

Успевали вспоминать о любовных утехах. Спать вдвоем всегда веселей. У некоторых бомжей был колоссальный словарный запас.

- А в четвертом измерении все едят. – Мишель пихнула новопреставленную в бок. По-свойски. Локтем. Словно родственницу.

- Чем едят? Вырастают новые зубы? – Покойница пришла в дикое изумление.

- Вырастают. Белые. Крепкие.

- А я любила беленькую. Крепкую.

- Пила?

- А то!

- В четвертом измерении технологии, недоступные этому миру. К тому же, там пища другая. Нельзя, чтобы новые зубы повредились. Предлагают питаться мягкими фруктами и кашами.

- Часто едят?

- Достаточно часто. Но животы у них не растут.

Откуда Мишель знала подробности? Главный рассказывал. Сослуживцы намекали. Вечерами, играя в нарды, они только и шептались, что о продуктах.

Сослуживцы сильно чувствовали голод.

- Тебе нужно выйти на свет. – Мишель поднялась. Пальцы ног уверенно держались за карниз.

Чёрные туфли находились рядом. Бегать за покойницей в туфлях было трудно. Поймав новопреставленную, Мишель сразу избавилась от обуви.

Всё же… что-то в смерти было положительное. Можно безбоязненно стоять на карнизе крыши. Балансировать на узком выступе и раскачиваться из стороны в сторону.

Летать над бездной. Руками хвататься за облака. Дружить с ветром. Разговаривать с далекими звёздами.

Мишель оглядела местность.

У этого ветхого дома растет сирень. Сирень – популярное растение дачников. Хозяин дачи умер, сирень осталась. Если бы Мишель захотела, прилегла бы на ветку. Воткнула бы в волосы фиолетовые цветы. Отыскала бы редкий цветок. Цветок с шестью лепестками.

У покосившейся калитки - высокая трава. Траву давно не косили. Можно спрятаться в траве и лежать тихо.

А какая калитка! Дверь в заборе была низенькая. Простая, как жизнь. Калитка пахла добром. Если бы не ужасная работа, Мишель поскрипела бы старой калиткой. Для души.

Чертова работа сводила Мишель с ума. Постоянный шум оркестра. Поиск этих беглецов…

- Пойдем со мной. – Мишель отряхнула от сора чёрное платье. С платья посыпались мысли.

- Какая ты хитрая! Как мой адвокат.

- У тебя был адвокат? – От удивления Мишель присела.

- Почему я ничего не помню? - Покойница шмыгнула носом. - Поплакать бы. Да слез нет. – Сказала грустным тоном.

На секунду их глаза встретились.

Слез, действительно, не было. Ни у Мишель, ни у сослуживцев, ни у новых покойников.

- Сложная ситуация. Здесь никто ничего не помнит. Лишь Главный.

- Какой он?

Мишель неуверенно пожала плечами. Как описать Главного? Обычный. С сильными руками. С муляжом под рубахой.

У всех были муляжи. У кого из дуба. У кого из сосны. А внутри – ничего. Ничегошеньки… Только у главного – сердце. Главный утверждал, что его сердце настоящее, но Мишель не верила ему. Все может быть, что внутри тикали часы.

- А почему ты не вышла на свет? – спросила новопреставленная.

Вот всё она хотела знать! Любопытная покойница…

- Меня оставили. Я здесь работаю.

Мишель отвернулась. Мишель не любила врать. Будучи живой, всегда избегала лжи. А ее нагло обманывали. Не краснея, выписали из квартиры. Единственное жилье продали. На улице Мишель потерялась…

- Лукавишь. Потому и отвернулась от меня.

- Я жду кого-то. – Призналась Мишель.

- Кого?

- Образ стёрся. Беда… - Вздохнула Мишель. – Когда-то я была невестой. Он позвал замуж. Я согласилась. Руками сшила платье. Свадьбу играли тихо. Так и жили. Скромно. Не напоказ. У меня был хороший дом. – Тихо проговорила Мишель. – Вечерами мы запирали дверь на засов. Чтобы счастье не сбежало.

Мишель помнила ощущения.

- У меня тоже был дом. Даже имение. Никто не знает, что происходит за закрытой массивной дверью.

От страха у покойницы побелели губы. Стали по-настоящему мертвые. А только что они были розовые. И не дрожали.

- Тебя били?

- По щекам. Рукам. Голове. Иногда ногами в живот. – Без тени смущения ответила покойница.

- Помнишь кто?

- Нет.

- Нет домашнему насилию!

Мишель стала кричать во всё горло. Мишель не могла скрыть своё состояние. Мишель становилось дурно при одной мысли о насилии. В клинике её били.

Мишель услышали! Что тут началось. В траве закопошились кузнечики. Червяк наполовину вылез из земли. Показал свое тело. Букашка расправила крылья. Распласталась.

Отличный спектакль жизни.

Если долго сидеть на карнизе, можно получить удар солнечными лучами прямо в голову.

Наверное… Никто из сослуживцев не проверял.

Вдруг. Покойница засуетилась. Чуть не свалилась с крыши. Не хватало, чтобы у неё оторвалась рука. Или нога. Ищи потом.

Наверх поднимали только целое!

Если у объекта отсутствовала часть тела, ее дорисовывали. Потому-то Мишель оставили. Мишель дорисовывала.

Старый художник - творец с ранимой душой терпеть не мог чужие похороны. Он и свои-то ели-ели перенес.

- Я хотела с ним развестись. – Нервно проговорила покойница. - Адвокат обманул меня. Пришлось бежать.

Будучи живой, она бежала долго. Белыми ногами отважно месила черную грязь. Той осенью шли проливные дожди.

У помойных широких баков ноги быстро огрубели. Появились натоптыши. Трещины на пятках.

- А я была счастлива. Там. С ним. – Доверительно сказала Мишель. – У меня был хороший муж.

Фрагменты воспоминаний – счастливые яркие вспышки.

- Повезло. – Потянула новопреставленная.

- И тебе повезет. В четвертом измерении сбываются мечты.

Надо сказать, что Мишель мало что знала о четвертом измерении. Никто из её сослуживцев сам лично не обследовал четвертое измерение. Вряд ли вообще можно было доверять информации, поступающей сверху вниз.

- Всех забирают?

- Каждому дают шанс.

- Несправедливо. – Новопреставленная вздохнула. – Можно по-свински прожить жизнь и оказаться в раю.

- Рая нет.

Главный рассказывал.

Нет рая. Нет ада. Есть измерения. В четвертое измерение забирают всех. В четвертом измерении нет стен. Нет рамок. Ни на что не наткнешься. Свобода мысли формирует собственную реальность. Там каждый – настоящий творец.

В четвертом измерении души созревают. Потом их сортируют. Мало кого отправляю в пятое измерение, откуда уже не возвращаются. Почти всех снова сбрасывают в физический мир, чтобы душа могла исправить старые ошибки.

- Скоро наступит ночь. – Сказала Мишель. - Придётся торчать в старом доме до утра. Опасно бродить в темноте. В темноте обитает тот, кто любит мясо.

Беглянке нечего было бояться. Ментальное тело – это не мясо. У беглянки была тонкая оболочка и она буквально светилась, словно новогодняя ёлка. Свет пропадет через сорок дней.

Но Мишель он мог слопать.

Беглянка перевела взгляд на ту, от которой убегала. Преследователь не был хищником. Не был охотником. Пред ней была обычная женщина. Она казалась живой. Её свойства были уникальные. Задушевный голос. Не стеклянный взгляд. Почти равноправный член живого мира.

Неживая не перестала быть тем, кем была раньше.

-– Что помнишь о нем?

Покойница прикоснулась к неровно остриженным волосам Мишель.

С близкого расстояния Мишель увидела, что ресниц у мертвой уже не было. Как Мишель пропустила начало изменений? Примут ли её теперь? Поднимут ли наверх без ресниц. Краски остались в лагере. Не дорисовать.

- Однажды он не пришёл домой. – Честно ответила Мишель. - Тот день был последним важным днем. Потом… Череда пустых дей. И… всё перемешалось.

В жизни Мишель появились чужие липкие руки. Бинты. Белые халаты. Злые глаза.

- Скоро я нарисую дом, и он вернётся ко мне.

Мишель от боли сжалась. Мишель сама не верила в то, что сказала.

Покойница погладила ее по голове. Обняла. Так они и сидели. До утра.

Где-то раскричались петухи.

На траве образовалась роса.

- Пора. – Вяло произнесла Мишель.

- Оставь меня здесь. – Попросила новопреставленная. – Я поселюсь в этом заброшенном доме. Буду разговаривать с птицами. Научусь летать. Исследую местность вокруг дома.

- Ты хочешь стать духом? - Удивилась Мишель.

Главный рассказывал, что духи, потерявшие оболочку, бродят по тварному миру. Пугают живых. Пристают к мертвым.

Ничего не боятся, но опасаются встреч с мифическими существами.

Мифические существа обитают в реках и озерах. Но могут выходить из воды, наступать прямо на берег. На суше они быстро адаптируются. У них появляются две ноги. Зеленые ноги делают их легко узнаваемыми.

Духи чувствуют свою родственную связь с мифическими существами и не убегают от них. А зря. Мифические существа на них сильно влияют. Используют их для своих затей.

Духи становятся наипротивнейшими типами - попрошайками.

Как же доходчиво объяснял Главный!

- Что знаешь о духах? – спросила новая подружка.

– Ночью злые духи пробираются в чужие сны и выпрашивают воспоминания.

Вечерами бабушка, облокотившись на спинку кровати, рассказывала сказки. А потом, обязательно, добавляла:

«Черной – чёрной ночью к непослушным детям из дремучего-дремучего леса приходит серый-серый волк, чтобы куснуть за бочок. Будешь слушаться, Мишель?»

Мишель была мятежным ребёнком. Шлёпала по лужам. Воровала у соседских детей игрушки. Прятала их под матрац.

Бабушка её не ругала. Бабушка находила куклы, возвращала их соседям и приносила извинения. Бабушка гладила Мишель по голове. Сухие руки были ласковыми. «Не справляюсь я с тобой». Говорила бабушка и хорошо прижимали Мишель к себе.

Мишель становилось стыдно. Ненадолго.

- У меня была бабушка. – Вспомнила Мишель. – Морщинистая.

- У меня тоже был кто-то. Добрый и чуткий. – Покойница обняла Мишель. – Пожалуйста. Не отдавай меня им.

- Что я им скажу? – Растерялась Мишель.

- Потеряла след. Они не узнают, где я.

- Главного не обмануть. Главный читает мысли.

Главный всё про всех знал. Только он. Больше никто. Иногда Мишель казалось, что в группу по зачистке специально собрали самых тупых из мертвецов.

Сослуживцы были похожи на сумасшедших, некогда обитавших с Мишель под одной крышей психиатрической клиники.

Вечерами сумасшедшие собирались в большой зелёной комнате, рассаживались на стулья и смотрели чёрно-белый телевизор. Психи упрямо глазели в экран даже тогда, когда телевизор не включали.

Сестра-хозяйка много пила и была рассеянной.

После работы, когда мир затихал, новые знакомые тупо разглядывали друг друга и играли в нарды. Редко, кто уходил в палатку, чтобы смотреть сны.

А Главный был хитрый. За всеми следил. Вел запись наблюдений. Интересные сведения заносил в толстый блокнот. В выходной день, прихватив потрепанный блокнот, куда-то торопливо уходил, а возвращался с новым канцелярским товаром.

На территории отсутствовали магазины. От случая к случаю, обычно после девятых похорон членам группы выдавали чистую одежду и хорошую неизношенную обувь. Предметы общего пользования – настольные игры и книги внезапно появлялись сами по себе.

Если у кого-то из группы образовывалась личная просьба, следовало правильно сформировать желание и внести запись в специальный журнал.

Толстый журнал был прикреплен к усохшему дереву. Огромные щупальца, походившие на ковш экскаватора, время от времени, шумно перелистывали листы журнала. Когда так происходило, члены группы нервно жались друг к другу.

Мишель всегда просила холсты и краски.

Запрос исполняли. Но не сразу.

- В четвертом измерении повсюду магазины. – Как-то радостно сообщил бывший повар.

Он так близко подошёл к Мишель и так громко сказал, что у неё разболелось ухо. У Мишель были уши! У некоторых их уже не было.

Некоторые почти ничего не слышали. Гром грохотал, а они не слышали. Трава шептала. Для них всё было одно – тишина.

Странно, но сослуживцы отлично слышали друг друга. Спокойно разговаривали. «Хорошие похороны». «Как много роз». Между ними была особая связь.

Попробуй, разберись с этим миром.

Маленький мир. Кладбище. Палатки для сна. Лес. Речка. Облака. Вдали – скалы.

То тут – то там попадались заброшенные строения. Ветхие дома. Ржавые гаражи. Узкий мир…

Никто из группы не спешил выходить на свет.

Мишель летала с ветром и дождем в город. В городе были живые. Об этом нельзя было говорить, чтобы не наводить панику среди остальных членов группы. Сослуживцы думали, что никому не выбраться за предел строго обозначенной местности. Говорили, что за границей участка нет ни одного здания и никаких следов людей.

Живых можно встретить на кладбище. Кладбище – особое место. Это постоянная сцена, где разыгрывается спектакль. Смерть с неуёмным темпераментом снова и снова доказывает, что у неё главная роль.

«Лучше молчи, Мишель». Просил дождь.

«Трудно будет их остановить, если они узнают правду». Говорил ветер.

В группе не нарушали правил. Лишь Мишель.

- Когда окажусь в четвертом измерении, буду покупать, что душе угодно. – Сказал повар.

- Что угодно твоей душе? – Спросила Мишель.

- Хочу кастрюльку. За кастрюлями – будущее. Счастье зависит от количества еды.

Повар расплакался.

У некоторых членов группы сохранились человеческие эмоции.

Мишель обняла покойницу и спрыгнула с карниза.

Покойница осталась на крыше.

Старый дом. Разбитая черепица. Заброшенный сад.

Скоро новая хозяйка избавится от кладбищенского запаха. Начнет благоухать сиренью. У старого дома надолго прижилась сирень.

Мишель двинулась вперед. Чёрные башмаки оставляли на чёрной земле вмятины от каблуков.

- Прощай, Мишель!

Послышалось издали.

Мишель не оглянулась. Правильно. Слишком много они узнали друг о друге.

Мишель со знанием дела искала краски, чтобы изобразить новое небо.

Мишель надеялась, что другой художник, тот, что был до неё, тот, у которого быстро закончился энтузиазм, и он выгорел дотла, где-то потерял холст. И тюбики. И кисти.

Может Мишель повезёт. И счастье вернётся к ней.

А если её станут искать, она будет прятаться. Звезды были заодно с ней. И ветер. И дождь. Звезды, ветер и дождь стояли на стороне справедливости. Мишель не пропадёт!

Маки коснулись ног. Маки росли повсюду. Маки пахли красками.

- Стой. – Услышала Мишель.

- Ты – злой дух? – Спросила Мишель.

Вот, что она говорит?! Как обычно Мишель испытала некую неловкость, словно не справилась с домашним заданием. Ей всегда трудно было подобрать правильные слова в необычных ситуациях. Когда требовалась быстрая реакция, Мишель не могла четко сформулировать мысль.

Будучи живой, Мишель мало говорила. Полотна говорили за неё.

Прячущийся в высоких маках, весело рассмеялся.

- Покажись! – Потребовала Мишель у незнакомца.

Ребенок вышел ей навстречу.

- Мальчик?

Мальчик закружился как-то по-особому.

Дети умеют беззаботно радоваться жизни. Ему было пять лет. Малыш кружился долго.

Они хотели детей. Они любили друг друга. И всё бы сложилось…

Он шел по Невскому проспекту, упал и больше не встал.

- Ты здесь один? – Спросила Мишель у малыша.

- С папой. – Ответил ребенок. – Дети не могут жить сами по себе. Кто будет им варить кашу? – Малыш улыбнулся беззубым ртом. Красные десна оголились.

Мишель всегда удивлялась рассудительности детей.

Как правильно говорят дети! До семи лет дети много знают. Их ум не засорен стереотипами.

Мишель приходила в парк, садилась на скамейку, с улыбкой смотрела на детскую площадку и слушала детские голоса. Они звучали звонко.

«Утро всегда наступает радостным.» ; «Хорошее утро портят взрослые.» ; «Бог далеко от Земли. Потому люди много плачут.» ; «Смерти нет».

Этот ребенок прижался к коленям.

– Мама.

- Я твоя мама?

- Папа! Папа! Мама вернулась! – Закричал ребенок в сторону.

Не приминая цветы, навстречу шёл…

Мишель побежала вперед. Быстро-быстро.

«В четвертом измерении сбываются мечты». Главный поправил жёлтую шляпу. После девятых похорон усилился ветер.

«И эта вышла на свет. С ней было много хлопот». Вздохнул бывший повар.

«Да. – Поддакнул Главный. – Кто теперь будет рисовать для нас шляпы?..»

ЦАРЕВНА ГОРБОНА

Жил-был на свете царь Иван. Царь был молодой, но одинокий: никак не найти было ему своего счастья.

И вот однажды ночью приснился молодому царю удивительный сон. Будто оказался он в царстве, где всегда звонко поют птицы и ярко светит солнце. И пропели ему птицы с поднебесья:

– Мы знаем, где счастье тебя ждёт.

И прошептало ему солнце:

– И я знаю, где счастье твоё.

– Где же счастье моё? – спросил царь у птиц и у солнца.

– Убаюканное небом, лежит оно на земле, – услышал он в ответ.

Проснувшись поутру, решил царь непременно разыскать неизвестное царство. Когда сообщил он о своём решении царским министрам, стали они царя отговаривать:

– Почто тебе, царь Иван, владыке полей, лесов и лугов, снаряжаться в дальнюю дорогу? Счастье в пути не всегда встретишь, а лихо – непременно!

Но никого не послушал молодой царь, оседлал любимого коня и выехал в чисто поле. Несколько дней пробыл он в дороге, которая привела его однажды в дремучий лес.

Плутая по мрачному лесу, почувствовал Иван лютую усталость, конь его тоже из сил выбился. И на исходе третьего дня, когда холодное северное солнце уже закатывалось за горизонт, открылась перед царём лесная поляна, на которой стояла ветхая избушка, по самые окна утопающая в густой траве.

Обрадовавшись человеческому жилью, спешился царь, взял коня под уздцы и подошёл к избушке. Не успел он постучаться в покосившуюся дверь, как распахнулись ставни, и в оконце выглянула прекрасная юная девушка.

– Как зовут тебя? – спросил завороженный царь у девушки.

– Царевна Горбона, – ответила та.

– Царевна? – изумился царь Иван. Не ожидал он, что царевной окажется хозяйка простой избы.

– Царевна, – подтвердила девушка, указав на золотую корону, лежавшую на подоконнике. – С утра до ночи корону носить тяжело, вот я и сняла её. Да ты входи в дом, не стой на пороге, – пригласила она.

В доме увидел Иван глиняную печь, деревянное кресло, оловянную ступу, старую метлу и чёрную кошку. Но не удивился царь и сказал Горбоне:

– Будь моей женой, царевна!

Быстро согласилась Горбона – и вот уже стремительный конь помчал царя и царевну в царство Ивана. Мигом домчались они, ничуть не устав в дороге, словно путь к дому был совсем близким. И вновь ничему не удивился молодой царь.

Однако старые министры, верные государственные слуги, встретив царя, поразились, когда увидели царевну. «Царёва невеста – горбунья!» – воскликнули они. Да только как будто ослеп царь: ничего не видит и слуг своих слушать не желает.

А день свадьбы уж назначен. Совсем скоро станет Горбона настоящей царицей. Что тогда будет с царством, кто не знает?..

Царевна, налево и направо отдавая приказы, во всём выказывает строптивый и капризный нрав. Царь же Иван лишь улыбается, будто и не его это дело – мудро править волшебным царством…

И вот однажды ночью, когда до свадьбы оставалось всего три дня, царский садовник, страдавший бессонницей, увидел царевну Горбону, крадущейся по царскому парку. Осторожным, но быстрым шагом, каким не должны ступать высокие особы, она прошла через розалии верхнего парка, минула фонтаны и бассейны среднего и, ловко обогнув зелёный луг нижнего, исчезла неизвестно куда.

Садовник решил доложить обо всём во дворец, министрам. Старые государственные мужи, выслушав садовника, созвали тайный военный совет и решили следить за царевной неустанно, особенно после полуночи.

На следующую ночь, как только огромные дворцовые часы пробили двенадцать раз, известив дворец о том, что сказочное царство спит, золотая дверь, ведущая в спальню царевны, скрипнула, и из темноты появилась Горбона, укутанная в длинный плащ.

Оглядевшись по сторонам, она на цыпочках вышла из дворца и, то и дело опасливо озираясь, устремилась к парку. За ней, держась на некотором расстоянии, последовали царские министры.

По пятам ступая за невестой царя, министры вошли в дремучий лес. Натыкаясь в кромешной темноте на колючие кустарники и трухлявые пни, они посыпали свой путь крупной солью, чтобы потом найти дорогу назад.

Скоро все подошли к освещённой луной ветхой избушке. Как только невеста царя распахнула покосившуюся дверь, луна закатилась за тучу, и лес окутал неподвижный сумрак. Министры прильнули замёрзшими носами к окну.

Войдя в избу, царевна сняла тёплый плащ и жарко растопила печь. «И за этим мы шли по пятам царевны, пробираясь сквозь дремучие заросли?» – удивились царские министры.

Но тут произошло небывалое: царевна, ухватив себя руками за волосы, вдруг сняла голову с плеч, а на её место натянула горб, висевший за спиной! И увидели министры, что это и не горб вовсе, а ещё одна голова – страшная, старушечья. Верные государевы слуги, хоть и испугались очень, остались смотреть, что будет дальше…

Усевшись в кресло, Горбона закрыла глаза, широко зевнула беззубым ртом и как будто уснула. На колени к ней запрыгнула чёрная кошка и, мяукнув, потёрлась о её руки. В тот же миг руки Горбоны стали сухими, морщинистыми и, отделившись от тела, принялись летать по избе.

Стремительно облетев всё хозяйство, коснувшись ступки, метлы, засушенных трав, руки направились к печи. Не боясь обжечься, они залетели в огонь и разворошили пылающие жаром угли. Найдя в золе шесть букв и разложив их на столе под зажжённой лучиной, руки вдруг задрожали, и их кривые пальцы сжались в кулаки. В следующее мгновение руки гневно схватили буквы со стола и бросили их обратно в печь.

«Невеста царя вовсе не царевна, а самая настоящая колдунья! – оторопели министры. – Нужно предупредить государя!» – и они стали ждать пробуждения Горбоны.

Проснувшись задолго до первых петухов, Горбона запихнула колдовскую голову за спину, а другую, царевнину, натянула на шею…

Вернувшись во дворец по соляной дороге, министры разбудили царя и рассказали ему о ночных превращениях царёвой невесты. Не поверил Иван странным рассказам, решив, что просто невзлюбили старые советчики будущую царицу и пытаются расстроить свадьбу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.