Я – сверхновая. Следуй за своей звездой…

Ирина Куркина Дизайнер обложки

Ирина Куркина Фотограф

© Елена Арчакова, 2024

© Ирина Куркина, дизайн обложки, 2024

© Ирина Куркина, фотографии, 2024

ISBN 978-5-4483-1286-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Лунные сонаты

Стирая ноги в кровь, не замечая боли, она бежала по холодному блестящему снегу к Нему. Но розовый прозрачный туман застилал глаза, и силуэт парня начинал растворяться. Как живому ненасытному существу, туману нужен был пленник. И один уже был. Но розовой дымке было мало, она обволакивала и девушку.

Вдали стали видны пальмы. Их прозрачно-голубые листья качались на ветру. Такая перемена климата не удивила её, она двигалась вперед. И вот под ногами уже раскаленный песок, по которому тянется цепочка кровавых следов. Рядом теплое ласковое зеленовато-голубое пространство, уходящее вдаль – море.

Она присела у кромки воды. Отражение её лица в волнах расплывалось, казалось прозрачным, неуловимым. Неподалеку раздался всплеск, будто кто-то кинул в воду камень. Нежно-розовый бутон появился, пустив по воде круги. С перерывом в несколько секунд один за другим всплывали на поверхность цветы, похожие на орхидеи. А из растений еле заметно сочился розовый туман, мягко стелясь по воде, он подбирался к песку. Девушка от удивления и испуга попятилась и наткнулась спиной на жесткую поверхность. Изумлению не было предела – это оказалась стенка одного из множества старинных книжных шкафов. Они стояли на пляже ровными рядами. Вдалеке, между шкафами, девушка снова увидела Его знакомые очертания. Туман хищно подбирался все ближе…

– Беги! Беги! – закричал юноша.

– Но мне больно! – свой собственный крик вырвал Арсию из сна.

…Её сознание, перед которым столько раз мелькало одно и то же, снова не могло понять увиденное. Искра волнения понемногу затихла. Но сильная боль осталась и пронзала ладони, куда острыми лезвиями впились её ногти. Это заставило девушку сесть на кровати, сжаться в комочек, обняв руками колени.

– Чтоб тебе провалиться! – прошептала Арсия, пристально смотря на луну, будто пытаясь найти виновного в своих странных снах.

Уже несколько недель почти каждую ночь кто-то настойчиво отматывал, как кинопленку, сон Арси. Снова и снова с плеском вырывались розовые цветы на поверхность воды, шкафы с книгами поражали воображение, а она бежала вслед за незнакомцем.

В очередной раз Арсия приподнялась на кровати и включила лампу. У неё было два способа отвлечься от сна: читать книги или записывать свои мысли в дневник.

В темное время суток, хотя полностью Арсия этого не понимала, её сознание менялось. Мысли, словно бабочки, порхали в голове.

Порой Арсия с удивлением читала свои же строчки днем, и ей казалось, что не она их писала. В какой-то момент мозаика в её сознании складывалась – это было уникальное, неповторимое явление, которое ученые называют озарением.

Арсия, переживая, что её дневник могут прочитать, ключ от стола, где в рукописном виде копились её мысли, прятала так, что иногда сама забывала, где он лежит.

Дневник из бумаги в красивой кожаной обложке, редкость для 2214 года, был ценен для Арсии еще и тем, что это был подарок матери, которая была и лучшей подругой и строгим, но справедливым учителем. На титульном листе было короткое напутствие:

«Следуй за своей звездой».

– Спасибо за подарок. Но что значат эти слова в дневнике? – спросила Арсия у мамы в свой прошлый день рождения.

– Ищи и не отпускай то, что греет тебя, то, что дает тебе жизнь. Найди свое солнце и стань солнцем для кого-то, – ответила Александра Викторовна, – «Следуй за своей звездой» – мне сказала так твоя бабушка, когда я выбирала свой жизненный путь.

– Когда ты решала, станешь ли ты космическим биологом?

– Нет, – Александра Викторовна улыбнулась, – когда я решила выйти за твоего папу замуж…

– Папа стал твоей звездой!? – от удивления глаза Арсии округлились, но тут же она смутилась и добавила с возмущением.

– Но я не собираюсь замуж!

– Пока не собираешься, – усмехнулась Александра Викторовна, мешая ложкой суп.

– Не воспринимай мои слова буквально. Это выражение касается в первую очередь не отношений с парнями, а жизненного призвания… Не упусти за вспышками комет свою звезду…

Запись в дневнике: «25 августа 2214 год.

Скорее всего мои сновидения связаны с полетом брата. Ведь он не хочет брать меня с собой на розовую планету – Аргиллит.

Но кто же тот парень из сна? Я не помню его лицо, только голубые глаза в пепельной окантовке.

И к чему эти огромные шкафы на песке? Порой наше воображение во снах играет с нами странные шутки…

Даже тогда, когда я задергиваю шторы, яркая монетка на ночном небе несет мне сны о розовом тумане. Видения тускнеют с началом нового роста луны, но приглушенно продолжают звучать».

Записав эти мысли, Арсия взяла одну из книг, которые стопкой лежали на тумбочке. Она погрузилась в выдуманные миры, позволявшие ей быть принцессой и воительницей, художником и путешественником.

Утро

Костя несмело заглянул в комнату сестры. Было уже полдесятого.

«Она все спит!», – подумал он.

Из-под одеяла торчала взъерошенная голова. Темные короткие волосы переливались радугой в скользящих по подушке лучиках утреннего солнца: Арсия выкрасила их по последней моде.

Она находилась в том замечательном возрасте бунтарства и поиска себя, когда внутренний мир сталкивается с реальностью и конфликт неминуем. Косте приходилось терпеть подростковую одежду сестры, прогулки ночами, танцы и «радужное мелирование»

– Арси, вставай… Пора, – Костя потрепал её за плечо.

– Костик, имей сострадание… Я еще пять минуточек! Мне страшилки опять снились! – промямлила она в ответ. И демонстративно отвернулась к стенке.

– Вот уж нет! Ты сейчас встанешь, умоешься и быстро соберешься. Ты не забыла? Сегодня мама прилетает.

Костя был неумолим.

– Не забыла! – Арсия хлопнулась головой о подушку и с деланной укоризной во взгляде посмотрела на брата.

– Не смотри на меня так. Я, значит, твои дискотеки покрываю перед мамой, а ты… Возвращаешься в два ночи!

– Ладно! Встаю!

– Так бы сразу. Мы же не хотим опоздать.

Последние слова были сказаны скорее для очистки совести. На самом деле он скучал без сестры, потому разбудил её раньше, чем нужно. А перед этим он несколько раз хлопнул дверью, погремел посудой на кухне. Это были его любимые средства без ущерба для себя поднять Арсию с постели.

– Я пошел, а ты одевайся и приходи на кухню.

– Подожди… – протянула Арсия. – Как насчет нашего звездного путешествия?

– Нашего? Звездного путешествия? Я тебе говорил, чтобы ты и думать забыла об этом.

– Но…

– Никаких «но»! – Когда речь заходила о полетах, Костю покидало доброе расположение духа.

Костя был на девять лет старше Арсии и всегда чувствовал ответственность за неё. Волнение не надуманное: сестренка, обладая неуёмной энергией и тягой ко всему неизведанному, а также «бараньим упрямством», как говорил Костя, вполне могла попасть в историю. Вот и теперь она «уперлась рогами», настойчиво желая полететь вместе с ним на розовую планету.

Как только дверь за братом захлопнулась, Арсия рывком села на постели: по-другому вставать после танцев никогда не получалось. Потерев глаза, она взглянула на себя в зеркало. Оттуда на неё озорно смотрела зеленоглазая девушка. Арсия, прикусив губу, пригладила растрепанные волосы, надела джинсы и майку, которые подобрала с пола.

Традиционную утреннюю зарядку Арси разрешила себе пропустить в честь возвращения мамы. Хотя папа, Николай Владимирович Огоньков, не поощрял поблажек, особенно когда человек делает их сам себе. Но сегодня осуществлять контроль ему было некогда: субботняя школа, где он обучал школьников старших классов владеть оружием, была его детищем, спасала от унылых будней, наступивших после раннего выхода на пенсию с военной службы. В остальные дни недели его «солдатиком» была Арсия. Физическая нагрузка вовсе не была наказанием, наоборот, Арси с удовольствием тренировалась. Энергия била из неё ключом, вулканом. Она полностью оправдывала имя, данное ей при рождении, и фамилию, которую унаследовала.

Девочка появилась на свет в тот день, когда с Марса передавали сенсационный репортаж о вулкане, который неожиданно для всех начал извергаться. Её мама, Александра Викторовна, космический биолог и заслуженный ученый, решила назвать малышку в честь вулкана – Арсия.

Для Александры Викторовны жизнь потеряла бы смысл, если бы она не разгадывала тайны космоса и не воспитывала двух замечательных детей. Но исследовать далекие планеты она могла только в командировках. Тогда обязанности по воспитанию и содержанию Арси ложились сначала на мужа, а потом на плечи уже повзрослевшего Кости. А он прикладывал все усилия, чтобы оправдать надежды матери.

К сожалению, «шедевр», который красовался на столе уже пятое утро подряд – глазунья и стакан молока – Арси не впечатлил. Такой завтрак становился традицией уже на третий день экспедиции Александры Викторовны.

– Арсия, поторопись, иначе уеду без тебя! – крикнул Костя из коридора.

Сестренка вовремя выбежала на порог: Костя уже собирался закрыть дверь дома.

– Я готова, А, хотя нет, подожди! – Арсия виновато улыбнулась. – Очки забыла…

– Почему ты всегда все вспоминаешь в последний момент? – недовольно пробурчал Костя, распахивая дверь.

Через пару минут Арси сидела на пассажирском сидении. Ловким движением она скинула очки себе на нос и подмигнула озорным глазом Косте.

– И чего ты прицепилась к этим розовым очкам? – Костя вопросительно посмотрел на сестру.

– Розовые очки – это моя философия, – гордо заявила Арсия.

– Философия? – Костя усмехнулся.

– Ну-ка, расскажи подробнее.

– Ты веришь в то, что мы притягиваем к себе события и вещи? – Арсия с интересом смотрела на брата, ловко управлявшего автомобилем.

– Скажи-ка мне, сестренка, с чего ты это взяла?

– Отвечай на вопрос, – упрямо ответила Арсия.

– Возможно, но большая часть нашей жизни – череда случайностей.

– Сейчас я покажусь тебе наивной, – Арсия спокойно смотрела на свои руки, освещенные солнцем, на полосочки голубых вен, – но мы сами притягиваем к себе все то, что с нами происходит. И я верю в лучшее и в людей – это высшее счастье, а для кого-то непозволительная роскошь! Сквозь розовые очки я визуализирую реальность на свой манер. Негативные эмоции и чувства – от них я пытаюсь защититься. Розовые очки – материальное воплощение того, что на душе. Я верю в силу своей мысли! Розовые стеклышки говорят мне: «Все будет прекрасно, и мир совершенен».

– Это иллюзия, но верь. Вера часто – это последнее, что остается, – Костя слегка успокоился. – Но вера и желание все, особенно негативное, окрашивать в несуществующий цвет грез – это разные вещи. Когда-нибудь ты поймешь, что нельзя скрыться от реальности. И чем дольше ты будешь смотреть сквозь розовые очки, тем больнее будет, когда их не станет…

Арсия молчала, она внезапно осознала, что очки наяву будто возвращают её в ночные сны, в розовый туман. В голове звучали слова: «Мы сами притягиваем к себе все то, что с нами происходит…».

– И еще… – добавил Костя. – Знаешь, розового цвета нет. Его еще называют «минус зеленый»? Розовый цвет существует благодаря особенностям нашего зрения и мозга.

Но Арсия уже не слушала брата, а размышляла: «Я хочу видеть все в розовом цвете. Я сделала розовые очки символом дружелюбия мира… Но… но возможно они являются виновниками моих снов».

Чувство девяти измерений

На земле, куда опускался корабль, похожий на большого светящегося жука с множеством глаз и ног, стояли две человеческие фигурки – Костя и Арсия. Для большинства эта платформа была закрыта и доступ строго запрещен.

Они радостно переглянулись, увидев, что дверь корабля открылась. На пороге показалась…

– Мама! – Арсия сорвалась с места и стремительно понеслась навстречу невысокой женщине в темно-коричневом костюме, которая бросила сумки и приготовилась обнять дочь.

Арсия налетела, как шквал. Остановить поток чувств и слов, которые вырывались из радостной Арси, было невозможно.

Костя, более сдержанный и рассудительный, открыто улыбаясь, смотрел на них, стоя на парковочной площадке. Он любил встречать маму на космодроме, любил оживление, приходившее в дом вместе с её возвращением. Все в их жилище становилось на свои законные места, обретало смысл и порядок. Как по волшебству, появлялась вкусная еда, наполнявшая чувством защищенности и уюта. Дом становился крепостью, охраняемый хрупкой женщиной.

Как только мама насмотрелась на лица любимых детей, она с разочарованием заметила «одежду» Арси, которая состояла из дырявых джинсов, майки с открытой спиной и массивных ботинок. Александра Викторовна не одобряла то, что дочь носила мальчишескую одежду. Но в этот раз Арсия еще и неприятно удивила её необычным цветом волос.

– Что это за радуга у тебя на голове? – обратилась она к Арсии. – Это же ужасно! Девушка должна быть девушкой! Когда это прекратится? – Не дожидаясь ответа Арсии, Александра Викторовна перешла на сына.

– А ты-то куда смотрел, Костя? Я на кого её оставила? – почти все замечания мамы, кроме «фейерверка» на голове Арси, были безобидны и происходили из-за весьма понятной причины: она соскучилась и ей очень хотелось видеть дочь красивой.

– Мама, – произнес Костя, подобрав сумки, – у меня сейчас важный период. Я готовлюсь к полету. И, честное слово, у меня не хватает времени, чтобы уследить за внешним видом Арсии. Главное, что она сыта, здорова и даже весела.

– Я уже достаточно взрослая, чтобы решать, в чем мне ходить, – возмущенно вклинилась Арсия. – Мама, одежда не меняет мою суть.

– Иногда меняет, иначе ты бы не носила розовые очки, – ответила Александра Викторовна, – Но самое важное – одежда показывает окружающим, какая ты внутри. Сейчас я вижу тебя как грубую, неромантичную особу. Но я-то знаю, что ты не такая, а другие будут судить по внешнему виду. Запомни, сила женщины не в тяжелых ботинках, а в воздушных платьях.

– Я надеваю платья на школьные праздники, – Арсия оценивающе посмотрела вниз на свои ботинки и добавила. – А в этой одежде мне удобно. Пойдемте к машине.

Александра Викторовна смотрела на загорелые руки дочери, которая шагала по космодрому, на её по-мальчишески короткие волосы и думала о том, что однажды кто-то заставит её стать женственной.

Арсия мыслями была уже в пути. Дорога всегда вызывала в её душе щемящее, радостное ощущение свободы и предвкушение новых эмоций. В каждом только начинающемся путешествии, пусть даже коротком, было притягивающее чувство. Оно рождается в тот момент, когда машина начинает набирать ход и музыка, звучащая из динамиков, заставляет иногда покрываться кожу мурашками, иногда вводит в странное отрешенное состояние. Но результат одинаков: внутри что-то меняется.

Время в машине приобретает иную форму, а сознание трансформируется, неся с собой новые образы и мысли, которые выливаются в строки и стихи. Она не знала, происходит это только с ней или с другими людьми тоже. Потому для Арсии было так важно отправиться на розовую планету – Аргиллит, совершить прыжок во времени и пространстве. Некоторые люди, переместившись от Земли, говорили о новых возможностях мозга. Ученые объясняли подобный феномен теорией о 9-ти измерениях. В момент ускорения человек, наделенный гиперчувствительностью к перемещениям, пребывает не только в своем измерении на короткий момент времени, но и может частично, интуитивно получать энергию, информацию из других пластов времени и пространства.

В раннем детстве и до того момента, пока Костя не получил права, они с братом ужасно спорили: кто же сядет на переднее кресло в машине. Старший и все понимающий Костя нехотя уступал. Но не обходилось и без баталий. Взрослые-то, конечно, останавливали их, не понимали, как думала Арсия, что за наслаждение видеть дорогу, высунуть руку в открытое окно машины, которая стремительно несется по дороге. Как здорово поймать и пропустить через себя время и пространство!

– Костя, – говорила мама поникшим голосом, понимая, что на дальнейший вопрос, который она хотела задать и который её так мучил, она получит насмешливый взгляд и отрицательное покачивание головой, – ты, я знаю, завтра улетаешь. Хотела спросить: поездку нельзя отложить? Я тебя так долго не видела и…

Она готова была придумать тысячу предлогов, лишь бы он остался.

– Конечно, нельзя, все готово к полету, завтра последний день. Я этого события ждал два года.

– Хорошо хоть Арсия не летит, – произнесла Александра Викторовна.

– Мама, вообще-то мне тоже очень-очень хочется отправиться вместе с Костиком, а…? – слова Арсии были встречены строгим взглядом мамы.

– Мне твоя помощь дома нужна. Нас ждут великие дела: уход за оранжереей. Да и порядок дома, я так думаю, страдает… – Александра Викторовна многозначительно посмотрела на Арсию.

– Вселенная движется в хаосе и стремится к неупорядоченности, так почему я должна стремиться к порядку! – Арсия изрекла недавно открытую мудрость, которую она вычитала в научно-популярной книге об устройстве Вселенной, и с превосходством посмотрела на маму, ожидая ответа.

– Значит, страдает…

– Мама, но я вовсе не против помочь тебе с оранжереей, – выпалила Арсия, спасая положение, и добавила, – после полета.

– Я говорю: никакого полета! – после этого категоричного маминого заявления Арси решила больше не просить. Она повернула голову к окну и стала наблюдать сменяющие друг друга пейзажи.

На горизонте, казалось, дорога там обрывается, проходила кофейная полоса неба, над которой парили облака, как взбитые сливки. Классическая музыка, которую так любила Александра Викторовна, разливалась по салону, бетховенская «Лунная соната» звучала настойчиво и утверждающе. На зеленом поле, как щеткой огороженном деревьями, которые начали окрашиваться золотом и медью, для Арсии возник образ: танцующая девушка в ярко-кровавой одежде. Она невесомо, необычно легко парила в воздухе. И ленты, извивающиеся, струящиеся, окутывали тонкий стан. Но вот музыка оборвалась, машина замедлила ход. Фантом исчез, разлетевшись красными птицами…

Кофейный закат, будто перемешанный гигантской ложкой, перестал казаться огромным стаканом со слоеным напитком.

Творчество

Вода тихо плескалась о берег, покрытый травой, пока еще зеленой, но уже источавшей мокрый осенний запах. Арсия в «позе лотоса» сидела и медленно вдыхала вечерний, начинавший наполняться прохладой воздух. В её глазах отражалась половинка солнца, еще не успевшего «утонуть» в водохранилище, и розовые волны облаков. В этот момент Арсия всеми силами хотела почувствовать равновесие внутри себя и ощутить хоть на миг гармонию мира. Наслаждение природой, любование закатом и приятное одиночество были недолгими.

– Арсия, зови брата к столу. – раздался за спиной голос мамы.

– Хорошо, – крикнула Арсия, поднявшись. Она бросила еще взгляд на перистые облачка, через которые уже еле-еле пробивался розовый свет. Арсия хорошо знала, что вслед за этим небо приобретет зеленовато-голубой цвет, вспыхнут крошечные звезды. Ей стало немного жаль, что мама оборвала её медитацию и этой метаморфозы она сегодня не увидит.

Арсия с детства любила этот луг перед домом, и успокаивающий плеск воды, и зовущий блеск небесного бисера по ночам. Наслаждением было оставаться наедине с космосом, смотреть в темное небо, которое, кажется, вот-вот откроет тебе какой-то секрет, свидетелем которого станешь только ты.

Теперь она медленно шла к зданию, где работал Костя, думая о том, что ни один человек не проводил столько времени в мастерской, занятый любимой работой, сколько это делал её брат. Он был просто помешан на «конструировании»: хитроумные, необыкновенные изобретения – вот чем он жил. В его руках механизмы обретали душу. А шесть лет назад, после окончания университета, он увлекся созданием макетов многофункциональных городов.

И это полюбившееся дело совпало с хорошо оплачиваемой работой. Одной из голограмм, представленных в очередной раз на межпланетной выставке, заинтересовался проектировщик с планеты Аргиллит, которую ещё называют «Планета-Жемчужина». Она плывет в космическом пространстве, нежно-розовая, с многочисленными голубыми вкраплениями. Свой розовый цвет она обрела благодаря мелким рачкам с красными панцирями и наростам в водных пучинах, похожим на кораллы, которые волны дробили в мелкую пыль.

Легкий, воздушный туман, очертания которого похожи на двустворчатую морскую раковину тридакны, окутывал планету. Именно такой увидели Аргиллит сто лет назад великие космонавты, отправившиеся к обнаруженной учеными экзопланете. Догадки и надежды множества великих умов оправдались: за Солнцем долгое время скрывалось космическое чудо, похожее на Землю.

Разумные существа, населяющие Аргиллит, были внешне очень похожи на людей. Отличали их большие миндалевидные глаза. Три небольших, по земным меркам, континента, не считая мелких островов, окруженные океанами и морями, были перенаселены. Проект Кости по строительству городов-пирамид оказался лучшим решением этой проблемы: гигантские пятиуровневые полупрозрачные сооружения, левитирующие в воздухе, поражали своей продуманностью и эстетичностью. Первая пирамида расположилась на Материке трех рек, напоминающем оазис среди пустыни, где цветут привезенные с Земли апельсиновые, абрикосовые и лимонные сады, цветы которых распространяют благоухание. Растения попали сюда вместе с инопланетными гостями и прочно обосновались, покорив местных жителей своим ароматом и дивным вкусом.

За многие годы сотрудничества Земли и Аргиллита существа двух планет стали близки. Происходил обмен не только технологиями, но и культурно-моральными ценностями. Даже детей стали называть инопланетными именами.

Все, что создавал Костя, было бы блестяще-серебряным или черным, если бы не Арсия. Именно она решила придать городу на голограмме прозрачно-розовые тона. Она была натурой романтичной и потому не выносила темных красок, которые страстно любил Костя. Но чтобы не ссориться с Арси, Костя разрешал ей делать голограммы цветными и яркими, отчего они, несомненно, становились интереснее. И в глубине души он признавал это.

Арсия заглянула в приоткрытую дверь мастерской, где работал Костя. В дальнем углу комнаты несколько светильников, похожих на щупальца осьминога, вращались, проливая свет на механизм. Над столом склонилась голова ученого. Его внимательные глаза, хотя они и были направлены на устройство, заметили движение. Арсия приветливо улыбнулась.

– Арси, я просил не беспокоить, – спокойно заявил Костя.

– Я, конечно, все понимаю, но маму-то не обижай! Она тебя зовет кушать, хочет поговорить. Стол уже накрыт.

– Хорошо, иду.

Арсия прекрасно знала, что означало спокойное согласие. Придется еще раз приглашать. Он забывал все на свете, создавая что-то, его трудно было вывести из состояния творческой деятельности. Но понять было можно, потому что Арси была такой же. Гены – с ними нельзя ничего поделать. Отец Кости и Арсии, если вклинивался в работу, то не ел, не спал, ни о чем думать не мог. То же было и с ними.

Единственное что их отличало – это увлечение. У каждого оно было своё.

Костя и его технико-творческие проекты были неразделимы так же, как Арси и её книги и электронные заметки.

В прошлом году Костя, желая удивить и обрадовать сестру, на день её рождения создал в спальне электронную творческую стену для генерации идей. Огромное полотно появлялось мгновенно, стоило Арсии произнести слово «фантазия». Вот уже год с тех пор Арси каждый вечер уделяет хотя бы полчаса своей «фантазии», но часто игра мыслей и образов затягивает, и тогда в ночной темноте оконные стекла её спаленки отсвечивают, отражая быстро бегущие строки, картинки, рисунки. Арсия, стараясь анализировать свои эмоции, поступки, тщательно заносила особо важное в дневник.

Её всегда удивляли люди, способные создать произведение. Сама она нередко писала в школьный и городской информер. Но это были маленькие статьи, заметки. Хотелось чего-то большего. Но большего можно достичь, по мнению Арси, только находя интересные истории, анализируя информацию.