Хозяйка кондитерской, или Драконов не обслуживаем!

Глава 1

– Людмила Павловна, ну куда вы в темноту? Расшибетесь же!

Встревоженный голос невестки застиг меня на входе в подвал. Хороший подвал, и лестница туда ведет широкая. Перила, опять же, удобные, держаться – одно удовольствие.

– Так светло там, – откликнулась я, аккуратно спускаясь по ступенькам. – Мука кончилась, на тесто не хватит.

Старость, конечно – не новость. Силы уже не те, чтобы целый день крутиться. И вес лишний, и давление, и диабет – лекарства приходится пить горстями. Но ничего, зато радость в глазах внука при виде бабушкиных пирожков и печенья того стоит. Хорошо, что доставка вчера привезла муки с запасом. Только зачем было убирать ее в подвал?

– Как светло? – переспросила невестка. – Там лампочка перегорела, я просила Кирилла заменить, но он забыл. Сейчас закончит работу, напомню.

Кирюша – это мой сын. Полгода назад они с женой забрали меня к себе жить. Света была беременна вторым, и я была рада помочь ей приглядывать за старшим внуком.

Всё лучше, чем одной, ведь после того, как похоронила мужа, здоровье стало совсем подводить. Сын и невестка решили, что чем ездить ко мне каждые выходные и помогать по дому, лучше жить всем вместе.

Правильное было решение!

– Кажется, внучок в подвал проектор принёс! – заметила я, щурясь от непривычно яркого света. – И не выключил…

Мой внук в свои восемь такой непоседа! Вчера пригласил друзей, и они целый день обустраивали домашний кинотеатр, а потом смотрели фильмы. Правда, делали они это в комнате, но, выходит, и подвал не обошли своими киношными экспериментами.

Картина, что открылась мне прямо на стене кладовой, и впрямь напоминала исторический фильм. Взяв с полки упаковку с мукой, я с удивлением разглядела словно бы окно в подземелье: огромная комната с каменным полом, потолком и стенами была освещена разноцветными огнями. Вдоль стен стояли шкафы со склянками и книгами, а на полу была нарисована пентаграмма. Из нее на меня таращились двое мужчин: рыжий круглолицый парень в балахоне, расшитом звездами и статный молодой красавец с длиннющими серебристыми волосами.

Блондин, скривившись, что-то сказал рыжему, и тот принялся отвечать, активно жестикулируя и указывая по сторонам. Завязалась перепалка. Наблюдать за ними было интересно, но у кино не было перевода, а язык я, как ни прислушивалась, опознать не смогла.

– Людмила Павловна, что это? – раздался позади меня голос невестки. Я обернулась, чтобы увидеть, как она замерла на первой ступеньке лестницы, держась за живот, и с ужасом вытаращилась мне за спину. – Ой… у меня, кажется, воды отошли…

– Немедленно зови Кирилла, пусть звонит в скорую! – скомандовала я.

Странный фильм тут же был позабыт – ну что может быть важнее, чем появление на свет внука? Даже какая-то серебристая змея, что вдруг возникла над моим плечом, не имела значения!

– Кирилл! – гаркнула я во всю мощь легких, видя, что невестка до сих пор стоит и просто смотрит в одну точку. – Бросай свои отчеты, у тебя жена рожает!

Да, не забылись мои управленческие навыки, а также полезная способность перекричать работающий тестомес. Наверху что-то упало, разбилось, а потом раздались восклицания совсем непечатного содержания.

Ух, паршивец, уши надеру! Хорошо, что внучек в школе, не слышит, как папа… нервничает.

– Светочка, ты поднимайся наверх, – ласково сказала я невестке. – Медленно, аккуратно. Я сейчас проектор выключу и сразу за тобой. Помогу тебе.

– А… Людмила Павловна…

Дальнейшее я уже не слышала, потому как в фильме за моей спиной почему-то прибавился звук. Судя по тому, как вопили киношные мужики, они тоже нервничали.

Серебристая «змея» же протянулась сбоку от меня и полетела прямо к Свете! Это что еще такое?! Нельзя пугать беременную женщину, у нее и так глаза по пять копеек! То есть теперь надо говорить «по пять рублей», но это сейчас неважно.

Отбив «змею» пакетом с мукой, я встала так, чтобы заслонить собой невестку от любой напасти. Пакет порвался, мука вспылила мутным белым, занавесив все вокруг, и вокруг моего тела обвились мягкие упругие жгуты.

Я не сдержала выкрик, когда меня вдруг подняло в воздух и потащило куда-то.

Размахивая пакетом с мукой, я судорожно пыталась найти точку опоры, пока не оказалась в чьих-то жестких объятиях.

– Аияхрри руграхх! – выдал над ухом недовольный мужской голос. Голос был незнаком, как и язык.

– Апчхи! – оглушительно откликнулась я, пытаясь проморгаться от муки, что осела на лицо.

Сощурившись, удалось разглядеть вокруг обстановку того самого подземелья из фильма. Двое мужчин тоже присутствовали, и один из них, платиновый блондин, держал руки на моих плечах. Когда он их убрал и отступил на шаг, от меня к нему потянулись те самые серебристые змеи, от которых я защищала Свету!

– Что происходит? – воскликнула я, пытаясь понять, как сюда попала.

На мой вопрос никто не обратил внимания.

Слава богу, галлюцинации меня никогда не посещали, старческое слабоумие тоже обошло стороной, поэтому в реальности ощущений сомнений не было.

Невестки нигде не наблюдалось, как и родного подвала со стеллажами, где я любовно выставляла банки с законсервированными на зиму помидорами и огурцами. Из знакомого в руках был только дырявый пакет с мукой!

Мужчины, между тем, что-то живейше обсуждали, активно жестикулируя и указывая на стену, где торчали полки с ветхими книгами и пузатыми колбами.

Тот самый блондин, поджав губы, что-то экспрессивно воскликнул, и нацелил на меня палец, из которого полилось серебристое сияние. Я хотела задать еще вопрос, но вдруг обнаружила, что не могу открыть рот. Даже пошевелиться не вышло, я застыла на месте как статуя!

Мужчины балаболили на своем, а меня окатило волной липкого страха. Что это за место такое и кто эти люди? Которые могут одним жестом заморозить человека?!

Страх перешел в самый настоящий ужас, когда рыжий парень в балахоне достал огромный нож и принялся размахивать им, что-то объясняя собеседнику. Ножом он указывал на меня. Блондин бесцеремонно оттянул воротник моей кофты и что-то насмешливо произнес.

А я даже моргнуть не могла! Меня что, в жертву собрались приносить?

Или не меня?

Рыжий парень подошел к высокому деревянному шкафу, открыл дверцу и вытащил на свет небольшую клетку с частыми прутьями. Внутри кто-то закопошился и жалобно замяукал. Рыжий поставил клетку на пол, открыл дверцу и вытянул за шкирку маленького лилового котенка! Встряхнул его, отчего подземелье огласил пронзительный, полный боли крик, и занес огромный нож над тонкой шейкой.

О боже, нет! Я тоже заорала, только безмолвно, взмолившись, чтобы хоть кто-то вмешался! На блондина, к сожалению, надежды было мало: он смотрел, поджав губы, но никак не останавливал живодера.

Я задрожала, силясь пошевелиться. Надо помешать этому! Даже в голову не пришло, как я, пожилая больная женщина, могу противостоять двоим молодым мужикам. Должна, и все тут! Я обязана спасти котенка!

Вокруг неожиданно поднялся ветер, и блондин удивленно вскинулся, повернувшись и пристально посмотрев мне за спину. Живодер замер, не донеся нож до котика, который силился извернуться и укусить его. Кстати, в клетке еще кто-то кричал!

Ветер раздул дыру в моем пакете с мукой, и она снова взвилась вокруг белым пылевым облаком. Это было здорово, а то, что я смогла пошевелиться и расширить дыру, еще лучше!

Вверх взметнулся самый настоящий мучной вихрь! Блондин зашелся надсадным кашлем. Я воспользовалась этим, чтобы рвануть к рыжему, и со всей силы отоварить его по голове пакетом с остатками муки.

От неожиданности, не иначе, он выронил нож и выпустил котенка. Я подхватила несчастное создание, наклонилась, сцапала клетку и бросилась бежать. Куда?

Да к двери, которая, слава богу, тут была. Двустворчатая деревянная, запертая на массивный засов, она сейчас казалась мне спасением. Поставив клетку и посадив на нее котенка, я решительно положила руки на засов и, когда под ладонями коротко полыхнуло серебряным светом, даже не удивилась. Некогда было.

Ведь позади вскричали на два голоса живодер с напарником, и на этот раз обращались они явно ко мне!

Я не стала оборачиваться, а только пронаблюдав, как засов, рассыпая в воздухе серебристые искры, отъехал в сторону, толкнула дверь.

Котёнок копошился возле клетки и жалобно скулил. Я запустила руку внутрь сквозь небольшую дверцу, и тут же была вознаграждена укусом. В руку словно иглы вонзились – глубоко и очень болюче.

Вскрикнув, все же извлекла на свет еще одного котенка – точную копию первого. Он возмущенно сверкнул голубыми глазенками, вытащил зубы из меня и коротко взмявкнул.

В спину что-то ударило. Я начала падать, успела чудом перевернуться в воздухе и довольно мягко опустилась на пол. Котенка поставила на лапки и подтолкнула в сторону двери.

– Бегите, малыши!

Котята вняли напутствию, и успели скрыться за дверью прежде, чем она захлопнулась. А я так и осталась лежать на полу. Сверху на меня словно серое ватное одеяло опустилось, и глаза сами собой закрылись.

Ну, хоть котят спасла.

Глава 2

Проснувшись, я никак не могла понять, где нахожусь. Это больница? Странная какая. Лежала я в теплой воде небольшой ванны, которая стояла в помещении с белыми стенами. Кроме ванны, тут имелась тумба, где стояла тренога, на вершине которой был установлен крупный фиолетовый кристалл.

И все бы ничего, меня даже запах эфирных масел, исходящий от белой, как молоко воды, не смутил, но от кристалла к моей голове тянулись светящиеся лиловым лучи.

Я подняла руки и нащупала покрывающую волосы частую сетку, в которую были вшиты мелкие кристаллы с неровными гранями. Как только я коснулась сетки, свечение вокруг усилилось, что напугало меня до зеленых чертей.

Я резко села и принялась снимать странный головной убор – не дергая, аккуратно, чтобы не вырвать себе волосы.

Пульс бился в ушах, но кроме этого что-то было сильно не так.

Спустя несколько секунд до меня дошло, что именно.

Мои волосы имели насыщенный рыжий цвет, как давно, в юности. Да и грудь, что показалась из молочного цвета воды, принадлежала молодой девушке. Моя была на несколько размеров больше! Последние сорок лет уж точно.

Это не мое тело! Мой разум пересадили кому-то другому? Для этого и надели эту странную шапочку с кристаллами? Они, кстати, тянули фиолетовый свет к кристаллу на столе, даже когда я сняла ее.

Внезапно в стене распахнулась дверь, впуская холодный воздух. К сожалению, вошел не только он, но и давешний длинноволосый блондин на пару с рыжим живодером.

– Так, девка! – Палец блондина указал на меня. – Ты понимаешь, что я говорю?

Виски что-то сдавило, а моя голова против воли наклонилась, кивая. Что происходит?

– Отлично! – произнес мужчина, рассматривая меня. – Встань! А ты отвернись! – обратился он к рыжему, посмотрев на него. – Мой братец не оценит, если на его пару будут пялиться все кому не лень.

– Но ты-то смотришь! – заявил рыжий, но послушно отвернулся.

– Мне можно.

Вдруг выяснилось, что мое тело решило послушно выполнить команду блондина! Я поднялась из воды, представ перед его оценивающим взглядом в чем мать родила. А еще я как русалочка из сказки, вдруг потеряла голос! То есть все, что у меня получалось, это беспомощно открывать рот!

– Прекрасно, – осмотрев меня, как кобылу на ярмарке, заключил блондин. – И фигурка что надо. Кто бы мог подумать, что этот кусок мыла и впрямь сотворит чудо? Никогда не слышал прежде, чтобы человечку можно было так омолодить, не прибегая к магии смерти…

– А ты мне не верил! – подал голос рыжий, идя к двери. – Этот Маргад великий маг… был.

– Ладно, давай завершим ритуал. Слушай меня, ты! – обратился блондин ко мне. – Да не трясись так, я не ем женщин. Тебя ждет чудесное событие! Свадьба, девочка!

Неужели? Я почувствовала, как мои брови сами поползли вверх, выражая все отношение к ситуации. Скрестив руки на груди и частично прикрывшись, я вопросительно посмотрела на блондина. Вышло бы, конечно, более солидно, если бы меня и впрямь не пробирала дрожь.

Ведь дверь никто не удосужился закрыть, и ветер, что гулял по комнатке, показался после теплой воды ледяным!

– Ты станешь женой моего брата, – решил объяснить хоть что-то блондин. – Он должен увидеть тебя, захотеть и создать между вами связь. А дальше… впрочем, что будет дальше, тебя не должно волновать. Выходи!

Мое тело снова проигнорировало мое возмущение, и предпочло послушно выполнить приказ. Я неуклюже вылезла из ванны.

– Айстрим, я тут одежду принес! – В дверном проеме нарисовался рыжий живодер. Он держал в руках ворох каких-то тряпок и даже массивные ботинки на шнуровке. – Пусть прикроется, а то твой брат не поверит в спектакль.

– А, точно. – Блондин снова оглядел меня и усмехнулся. – Так и впрямь будет правдоподобнее. Ты! – обратился он снова ко мне. – У тебя минута, чтобы одеться. Не успеешь – пойдешь голой.

Рыжий свалил на пол свою ношу и вышел. Блондин же демонстративно повернулся ко мне спиной.

Я схватила одежду – какие-то штаны, кофту и тонкую спортивную куртку с капюшоном и принялась натягивать.

Пальцы слушались плохо, перед глазами двоилось и плавали темные пятна, но я торопилась как могла. Не сомневалась, что если не успею, блондин со странным именем Айстрим выполнит угрозу и заберет меня отсюда голышом.

Этого не хотелось. Я мельком глянула за дверь, увидела кусок пентаграммы на полу и поняла, что там – подземелье, куда меня перенесло из родного подвала. Мелькнула мысль стукнуть блондина по затылку, но он как раз встал вполоборота, наблюдая за мной. Не успею добежать до двери – скрутит, да снова наложит свое заклинание.

Но на повестке был более важный вопрос. Как отсюда выбираться-то? Думай, голова, думай, шапку куплю, дуть не так будет. Мокрые волосы холодили, и я спешно натянула на них капюшон. Быстро впрыгнула в ботинки и наклонилась, чтобы зашнуровать их.

– Готова? – спросил блондин, бесцеремонно взяв меня за плечи и без усилий вздергивая вверх.

Моя голова сама собой кивнула. Да что ж такое-то? Читала я в романах про предающее тело, но там это явление описывалось несколько в иной плоскости. Хм. Горизонтальной.

Мужчина, чьи серые глаза оказались слишком близко, был недурен собой, даже красив. Но у меня, пожилой женщины, не вызвал никаких чувств, кроме страха и брезгливости. Хотя он смотрел на меня с явным удовольствием.

– Никогда бы не подумал, что из старухи можно сделать такую красотку, – сообщил Айстрим. Видимо, мой вопросительный взгляд был очень красноречив, потому что он добавил: – К тебе применили магию, и ты помолодела.

Очередной порыв ветра ворвался в комнату и меня снова затрясло.

Я чихнула и вдруг увидела, как по моим рукам побежали языки пламени. Батюшки! Огонь переметнулся на плечи, и загорелись волосы. Я открыла рот и зашлась в беззвучном крике. Блондин уставился на меня, отвесив челюсть, а потом протянул руку, бестрепетно собрав пламя в ладонь.

– Ты маг? – спросил он. Я отрицательно покачала головой.

Слава богу, огонь пропал, словно втянувшись в кожу блондина, а у меня, вроде бы, даже не было ожогов! Боли, по крайней мере, я не чувствовала.

Согласна, это явно какая-то магия.

– Айстрим! – На пороге нарисовался рыжий живодер. Снова с ножом в руке. – Пора начинать, магия ветра словно взбесилась! Мне кажется, он просыпается!

– Тогда идем, – заявил Айстрим, хватая меня за плечо и подталкивая к выходу. – Только давай, наверное, поменяем план. Не будем убивать девочку.

Услышав это, я поперхнулась воздухом и замерла, но блондин дернул мое плечо, вынуждая идти дальше.

– Как не будем? – возмутился рыжий. – Сам же знаешь: только смерть пары ослабит твоего брата так, чтобы его можно было…

– Не только, – перебил Айстрим. – Ты нанесешь ей смертельную рану, а потом наложишь стазис. Так будет даже лучше. Я разберусь с братом, а потом можно будет исцелить девчонку.

– С чего это ты решил оставить ей жизнь? – спросил рыжий. – Понравилась?

– В девочке дар огня, – усмехнулся Айстрим. – У меня на него планы.

Мы вышли из белой комнаты, и я обомлела от зрелища. Во вчерашнем подземелье, откуда я вчера пыталась сбежать, появилось кое-что новое.

Посреди пентаграммы в воздухе парил… прозрачный гроб. И в нем кто-то лежал.

Глава 3

Мне сразу вспомнилась «Сказка о мертвой царевне…» и «Белоснежка». Или, может, в гробу вампир? Хотя нет, тут гроб прозрачный, в нем от солнца не спрячешься, что для кровососов – первое дело.

Да уж, Мила Пална, нашла, о чем думать. Мне бы понять, как одолеть двоих мерзавцев, что замыслили меня убить или покалечить, а не о гробах рассуждать.

Вампиров ведь все равно не бывает. Впрочем, как и мгновенного перемещения в подземелья и чудодейственного омоложения! Да и огня, что появляется на коже ниоткуда и пропадает, не оставив ожогов.

Блондин Айстрим предположил, что я маг. Они с живодером вообще всерьез рассуждали о магии, а еще о том, что кто-то там просыпается, и его надо в стазис. Или нет, это меня надо в стазис. Сразу после того, как рыжий ранит меня.

Кстати, живодера нигде не было видно. Зато появилась высокая фигура в длинном сером плаще с капюшоном, да еще и в маске со сверкающими белым светом прорезями глазниц. Рыжий решил замаскироваться?

Вопрос отпал сам собой, когда Айстрим подтолкнул меня к плащеносцу, тот достал знакомый длинный нож, да и приставил его к моей шее.

– Не двигайся, пока я не прикажу! – велел блондин. Я застыла, а он извлек из кармана серебристый самоцвет на длинной цепочке и надел мне на шею.

Ну вот, дождалась подходящего момента, что называется! Дура ты, Мила, жизнь прожила, а ума не нажила. Надо было хоть попытаться бежать, пока мерзавец не загипнотизировал!

Над пентаграммой гулял ледяной ветер, и он все усиливался. Я старалась не ежиться, и внимательно разглядывала все вокруг. В прошлый раз за спасением котят в облаке муки было как-то не до обстановки.

Плащеносец встал за спиной, по-прежнему удерживая нож возле моей шеи, и принялся нараспев что-то приговаривать. Голос принадлежал рыжему живодеру, вот только непонятно, для чего он замаскировался? Если двое мерзавцев решили убить того, кто в гробу, да и меня заодно, свидетелей все равно не останется.

Кроме той двери с засовом, через которую убежали котята, я рассмотрела еще одну – маленькую и неприметную, в дальней стене. Интересно, это второй выход или, наоборот, вход? В какие-нибудь темницы, к примеру. Туда уж точно не хочется.

Пока я пыталась увидеть еще что-то полезное, раздался звон из центра пентаграммы. Посмотрев туда, я обомлела. Крышка гроба лежала на полу, а сам гроб был пуст. Зато ко мне шел еще один блондин – очень похожий на Айстрима. Его глаза горели серебристым светом, а волосы реяли вокруг лица, как будто он находился под водой.

– Стой, Айдарел! – раздался вокруг громовой голос, многократно усиленный эхом. – Эта женщина станет твоей, только если ты выполнишь одно условие!

– Какое еще условие? – Идущий остановился и огляделся вокруг. – Айстрим, опять твои шутки? На женщине мой амулет!

От его рук ко мне потянулись уж знакомые серебристые змеи. Но их отбили другие змеи, и они сплелись в клубок. Но на меня Айдарел указал пальцем, и вокруг словно ураган начался. Живодера с его ножом отбросило куда-то в сторону, а меня приподняло над полом и закружило.

Крутилась воздухе я недолго – вскоре меня приложило о стену и я даже плавно сползла на пол. Застонав от боли в отбитом теле, кое-как поднялась на ноги и едва успела увернуться от летящего деревянного стула. Он с противным хрустом встретился со стеной совсем рядом с моей головой.

В центре комнаты над пентаграммой крутился вихрь, затягивая в себя все предметы, что раньше стояли на полках.

Неподалеку в ореоле фиолетового света появился живодер в своем плаще и маске. Он нацелил на меня палец и выпустил сноп лилового света. Я инстинктивно пригнулась, пытаясь увернуться…

Меня окутал фиолетовый туман, но вреда он, вроде бы, не причинил. Живодер что-то кричал, медленно двигаясь ко мне, но из-за оглушительного свиста ветра я не могла разобрать слов. Да и не очень-то пыталась – ну что хорошего он может мне сказать?

Тем более, он так и не выпустил из рук нож. Я тоже вооружилась – ножкой стула, который так удачно разбился о стену. Второй рукой подхватила бутылку темного стекла, что валялась на полу и чудом осталась целой. Ничего, это ненадолго.

Вспомню лихие девяностые – мне довелось и от бандитов отбиваться, и честь свою защищать, и жизнь. Когда живодер схватил меня за плечо и развернул к себе, я что было сил опустила бутылку ему на голову. Стекло треснуло с противным хрустом, из бутылки полилось что-то оранжевое, а любитель мучить котиков завопил, отскочив и принимаясь остервенело сдирать с себя плащ.

В меня тоже полетели брызги этой жидкости и осколки, но неожиданно перед лицом появилась полупрозрачная завеса, в которую они врезались. А еще неподалеку вдруг возник… полуголый длинноволосый блондин.

Как я поняла, это и есть тот самый брат Айстрима. Как там его звать? И почему выглядит так, будто его одежду полдня драли дворовые кошки, старательно превращая ее в лохмотья? Ага, и он разозлился и теперь смотрел так, будто я в этом виновата.

А еще он поманил меня пальцем! И, похоже, ждал, что побегу к нему, выполняя команду «к ноге». Когда я в ответ только усмехнулась, поудобнее перехватив щербатую ножку стула, его брови удивленно поползли вверх.

А на него со спины полетели знакомые мне серебристые змеи! А я что? Я по доброте душевной даже указала на них пальцем, выразительно посмотрев на мужчину. Стало интересно – обернется, нет?

Обернулся. Ловко отбил «змей» невесть откуда взявшимся серебристым шаром. И выкрикнул:

– Женщина! Немедленно ко мне!

– Ну да, спешу и падаю, – откликнулась я.

Блондина снесло вихрем и утащило в глубину урагана. Я проследила за его полетом – красиво пошел, высоко!

И бочком, но как можно скорее двинулась вдоль стены в сторону двери. Вот она, родимая, уже близко! Надо только обойти этот деревянный шкаф, постараться не наступить на пентаграмму на полу, которая налилась интенсивным фиолетовым светом, и открыть засов…

Но дойти мне помешали котята! Судя по всему, те самые, которых я спасла! Из-под шкафа вдруг выскочили две лиловые молнии, вскарабкались по моим штанам, а потом и по куртке и взобрались на плечи. По одному котику на каждое плечо. Они это проделали настолько быстро, что я глазом не успела моргнуть. Зато чуть не села прямо на пол, когда услышала:

– Эй, человек, не туда! – пискнули мне в правое ухо. – Надо в паутину на полу, прямо в центр!

– Только маму нашу забери! – раздался тоненький голосок возле левого уха. Пожалуйста!

– И быстро! – прошипел опять «правый», по всей видимости, котенок. – А то закроется и останемся тут!

– И нас убьют! И маму тоже!

Похоже, я за последнее время разучилась удивляться. Потому что просто спросила:

– Где мама?

– В клетке! – ответил «левый» котенок. – В шкафу, прямо здесь!

Несколько секунд у меня ушло на то, чтобы открыть шкаф. Там был какой-то хитрый запор, который разлетелся россыпью серебристых искр только когда я со всей дури лупанула по нему ножкой стула. Полезная вещь оказалась. Жаль, пришлось бросить, ведь клетка, что помещалась на нижней полке шкафа, была огромной и открываться никак не желала. Я взяла ее целиком, и это получилось сделать только двумя руками.

– Человек! Быстрее! – торопил меня правый котенок.

– Щас портал закроется! – вторил ему левый. – Беги на паутину, что на полу!

Ну ладно, послушаю, они ведь местные, в отличие от меня…

Вот так, с клеткой в руках и с котятами на плечах я и пошла в пентаграмму. Вокруг оглушительно взревел ветер, что-то кто-то кричал мужскими голосами, но я не вслушивалась в слова.

Мне до смерти надоело это приключение и хотелось только одного – оказаться отсюда подальше. Желательно там, где на меня не будут воздействовать магией и пытаться принудить к чему-либо. В безопасности.

Взметнулось серебристое пламя, и я куда-то полетела. А совсем скоро приземлилась на мягкую землю. Вокруг было темно, а воздух пах свежестью и цветами. Вдалеке пели цикады.

А в клетке кто-то застонал. Совсем по-человечески.

Глава 4

Я поморгала, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Мне бы немного света!

Внезапно на моей груди ярким серебром засветился самоцвет, про который я совсем позабыла. Это ведь Айстрим надел его на меня, а его брат что-то там еще говорил о том, что это его амулет!