Колыбельная для Леди. Песня первой любви

ГЛАВА 1 | Свобода

Айна

– Мама, как тут хорошо! – я кружилась по небольшой гостиной, радуясь тому, что, наконец, уехала из душной столицы.

Моё здоровье действительно оставляло желать лучшего, но постоянное посещение лекарей меня изрядно утомило, так что я была несказанно рада, когда получила рекомендацию больше бывать на свежем воздухе.

– Мы не думали, что тебе тут может понравиться, – с улыбкой проворковала главная в моей жизни женщина. – Зря я не слушала твоего дедушку.

Да, я знала, что мы из семьи нуворишей. Дед быстро разбогател за счёт фермерского дела и получил графский титул, когда спас жизнь Его Высочеству. Жаль, что многие были настолько узколобыми, что продолжали называть Майю Прем дояркой, пусть и за глаза. Хорошо, что у моего великодушного отца не было подобных предрассудков, и он очень быстро закрыл рты тем, кто начал посмеиваться надо мной, узнав, что я уезжаю на историческую родину.

– Мы здесь останемся на всё лето?

– Да, доктора сказали, что так будет лучше.

– Тогда я гулять!

– Погоди, стрекоза, – хохотнул отец, перехватив меня прямо у выхода. – Может, ты проголодалась? Дорога была долгая…

Желудок действительно готовился подать сигнал о том, что было бы неплохо его покормить, но мне было слишком интересно посмотреть на места, в которых выросла мама. Она часто рассказывала мне перед сном, как весело проводила время в горах, так что всё моё нутро было против любой задержки.

– Нет, всё отлично, пап, – я чмокнула отца в щёку. – Буду к ужину!

– Как к ужину? – мама всплеснула руками. – Без завтрака и без обеда? Айна!

Она продолжила что-то причитать, но я её уже не слышала, поскольку вылетела за дверь быстрее виверны.

У меня перехватило дыхание от вида: горы, царапающие небосвод острыми вершинами, как верные стражи охраняли долину, рассечённую рекой, от посторонних глаз. Я сделала глубокий вдох и на секунду почувствовала, что у меня закружилась голова. Чистый воздух наполнял мои лёгкие, а озорной летний ветер трепал волосы, которые я специально распустила, не желая вспоминать о столице с её бесконечными ограничениями и правилами.

Разувшись, ойкнула от неожиданности. Трава, которая казалась мягким ковром, покалывала ступни, не привыкшие к отсутствию обуви, но даже это не могло меня остановить.

Я подхватила туфли и побежала вниз, к реке, которая приветливо сверкала на солнце, словно уговаривала поскорее окунуться в её воды. Из груди непроизвольно вырвался детский смех.

Свобода! Вот она какая!

Хотелось расставить руки в стороны и представить, что они вот-вот превратятся в крылья, которые унесут меня ввысь, под самый купол хрустального неба, к тёплому солнцу, смотревшему на моё счастье.

Как только мои пальцы коснулись прозрачной воды, я едва не задохнулась от предвкушения и восторга. Дома всё состояло из камня, дорогих тканей, идеально выстриженных кустов и фальшивых улыбок, в то время как здесь ни одному существу не нужно было притворяться, чтобы быть прекрасным.

Пришлось сделать короткий и резкий выдох, чтобы поставить на каменистое дно другую ногу, ведь вода была просто ледяной. Приятное покалывание пошло от ступней по всему телу, вызывая у меня новый приступ смеха.

Почему дедушка и мама променяли всё это на столицу? Разве там лучше?

Внезапно кто-то дотронулся до моей ноги, заставив меня замереть и взвизгнуть:

– Ай! Мама! – я круто развернулась и, не удержав равновесие, плюхнулась в реку.

Было мелко и больно, кажется, я поранила локоть о камни.

Передо мной стоял пушистый ягнёнок, который в ужасе отскочил от меня. Уверена, в моих глазах читался такой же страх. Руки подрагивали, сжимая злосчастные туфли. Но, возможно, это было от холода, поскольку я умудрилась промокнуть до нитки, и ветерок уже не казался таким приветливым.

– Если хочешь искупаться, тебе стоит пройти вниз по течению, – повернула голову в сторону, откуда раздавался насмешливый мужской голос. – Там небольшое озеро.

А это ещё кто?

ГЛАВА 2 | Стыд и позор

Айна

Солнце светило говорящему в спину, так что я не могла увидеть его лица, даже прищурившись.

– Здравствуйте… Ой! – я попыталась встать, но нога соскользнула, и я вернулась в прежнее положение, вызвав приступ хохота у собеседника.

– Давай руку, солнце, – парень спустился ближе к кромке воды и протянул мне ладонь, которую я с радостью приняла.

Выбравшись на берег, я сумела рассмотреть своего нового знакомого: смуглый парень с чёрными, как вороново крыло волосами, и глазами цвета тёмного шоколада. Стоило ему повернуться лицом к солнцу, как в радужке заиграли золотистые прожилки. Красивые…

– Благодарю за помощь, – сделала книксен, придерживая мокрую юбку. – Айна Прем.

– Значит, не соврали, – парень обнажил белые зубы, – действительно леди пожаловала. Кэрис. Прошу прощения, я позволил себе вольность.

Он уже собирался поклониться, но я его остановила:

– Что вы?! Вы очень помогли. Боюсь, сама бы я ещё полчаса отсюда выбиралась, – покосилась на место, где только что барахталась и почувствовала, как щёки становятся пунцовыми.

Боже, это же надо было так опростоволоситься!

– Лучше на «ты», – усмехнулся Кэрис. – Здесь все свои.

– Ага, – я смущённо потупила глаза, лишь бы не смотреть этому парню в глаза. – Со мной тоже… лучше… – Какой позор! У меня же зуб на зуб не попадает! – Я, наверное, пойду, да? Ещё раз спасибо!

Бросив беглый взгляд на Кэриса, я побежала вверх по холму. Моя позорная капитуляция сопровождалась мальчишеским смехом и криком:

– Если что, сможешь найти меня у ивы возле второго притока!

Дома я оказалась в считанные минуты. Запыхавшаяся, зардевшаяся и промокшая.

Мне хотелось забыть всё, что только что произошло (или хотя бы часть), однако лицо парня, вытащившего меня из воды по-прежнему, не выходило у меня из головы. Никогда раньше я не видела настолько простого в общении человека. К тому же, он был ещё и очень симпатичный. За такие ямочки на щеках, как у него, столичные девушки бы перегрызли друг другу глотки.

– Айна! – мама услышала хлопок входной двери и охнула, оценив мой вид. – Что случилось?

– В реку упала, – буркнула себе под нос, стараясь скрыть неловкость. – Всё нормально, мам.

– Быстро переодевайся! Простудишься!

Она говорила что-то ещё, но я старалась не слушать. За этот год я три раза оставалась дома с лихорадкой. Особенно сильная была после бала дебютанток. Где я могла её заработать, ума не приложу, но вышло, что вышло.

Ни один лекарь не мог сказать причину, по которой я так часто болела, ведь оба моих родителя никогда не жаловались на здоровье.

Поднявшись в свою комнату, я раскрыла один из саквояжей и достала лёгкое домашнее платье с длинными рукавами-фонариками. Наверное, нужно было высушить волосы или отогреться в ванной, но я и без этого сгорала от стыда.

Надо же было познакомиться с кем-то именно вот так! Теперь вся соседняя деревня будет знать, что дочь лорда Према самая настоящая недотёпа!

Я подвязала волосы шёлковой лентой и спустилась к родителям, которые пили чай на веранде и что-то бурно обсуждали. С моим появлением они резко замолчали и принялись расспрашивать о произошедшем.

Пришлось рассказать им всё от начала до конца. В нашей семье всегда царило полное доверие, так что я не видела смысла скрывать что-либо от самых близких людей:

– Надо узнать, что это за мальчик, – отец нахмурился.

– Эботт, – мама ласково погладила его по плечу, – пусть девочка поест нормально. Ну, что ты, в самом деле? Это же хорошо, что рядом с нашей дочерью оказался тот, кто смог протянуть ей руку помощи.

– Когда сам же в воду и толкнул.

– Нет, па! – возмущённо пискнула я, отложив брускетту с томатами, которую потихоньку надкусывала во время своего рассказа. – Я сама упала. Ко мне сзади подошёл ягнёнок, я испугалась, ну и…

– Ладно, пусть живёт, – махнул рукой он.

Дальше мы обсуждали какие-то несущественные темы, вроде природы и погоды, но я то и дело мысленно возвращалась к тому случаю на берегу.

– Мам, – тихо позвала родительницу.

– Что, моя фиалочка? – мы обе были земными магиссами, так что мама любила называть меня разными цветами, которые очень любила.

– А что такое «второй приток»?

ГЛАВА 3 | Солнце

Айна

На следующее утро родители отпустили меня на улицу, взяв с меня обещание, что я не полезу в воду, и вручив небольшую корзинку с перекусом. Пара бутербродов и два яблока на случай, если я проголодаюсь. Все мои попытки откреститься от угощения были безуспешными, поэтому я просто смирилась с тем, что мама и папа не отпустят меня без этого.

Вчера родительница рассказала мне, где находится этот самый второй приток. Оказалось, так в народе называли небольшую горную речушку, впадающую в ту, где я изволила искупаться накануне.

Придерживая шляпку, так и норовившую улететь при каждом порыве ветра, я дошла до назначенного места и действительно увидела там иву. Она раскинула свои ветви, укрывая сидевшего под ней молодого человека.

Не знаю, зачем я пришла. Возможно, он бросил ту фразу невзначай или просто, чтобы подшутить.

Подойдя ближе, я услышала тихую нежную мелодию, которую он играл… Овцам? Так, он пастух! Вот почему рядом с ним был ягнёнок.

Какое-то время я просто наблюдала за тем, как его пальцы ловко бегали по дырочкам на стволе свирели. Я слышала её только один раз – на ярмарке – но не заострила на этом своё внимание, а надо было бы. Оказывается, это инструмент с очень красивым голосом.

Спустя несколько минут я всё же решилась подойти:

– Привет.

Музыка стихла, и парень повернул голову в мою сторону. Его глаза расширились от удивления, а на губах появилась вчерашняя улыбка, сопровождаемая ямочками на щеках.

– Ничего себе! – он отложил свирель в сторону и поднялся на ноги. – Солнце, ты пришла!

Это панибратское обращение должно было возмутить меня. И возмутило бы, обращайся ко мне подобным образом какой-нибудь сынок высокопоставленного чиновника. Но почему-то с этим пастухом всё было совсем по-другому. Это самое «солнце», срывавшееся с его уст, звучало настолько естественно, что полностью обезоруживало.

– Почему ты меня так называешь? – перехватила корзину обеими руками, чтобы он не увидел мои подрагивающие пальцы.

Боже, что я творю? Никогда в жизни не позволяла себе общаться с кем-либо подобным образом.

– Потому что ты похожа на солнце, – Кэрис пожал плечами, словно всё было очевидно. – Ещё и в жёлтом платье была вчера. А что, не нравится?

– Никто раньше меня так не называл, – я заправила выбившуюся из-под шляпки прядь за ухо.

– Значит, я буду первым, – хмыкнул он и сел на землю, прислонившись к стволу. – Садись, чего как не родная?

Он похлопал по траве рядом с собой.

Я опешила, но всё же приняла приглашение. Пришлось немного придержать и расправить юбку, чтобы она не задралась, оголяя лодыжки. Мадам Монси, моя преподавательница по этикету, всегда говорила, что леди должна оставаться леди в любой ситуации.

Хотя, вряд ли она представляла меня сидящей на земле в компании обычного пастуха.

Невольно прыснула, представляя реакцию почтенной матроны на подобную картину.

– Чего смеёшься? – Кэрис настороженно посмотрел на меня.

– Представила лица своих учителей, если бы они увидели меня сидящей на траве, – ответила честно. – Половину из них точно бы удар хватил.

– А что в этом такого? – парень снова взял в руки свирель и принялся крутить её в руках.

– Не знаю. Просто леди так не делают. Обычно.

– Тогда хорошо, что их тут нет.

– Хорошо.

Некоторое время мы просто молчали, думая о своём. Теперь я могла получше рассмотреть молодого человека. Несмотря на то, что на вид он был моим ровесником, в нём было гораздо больше мужских черт, чем в большинстве моих знакомых. Заострённые черты лица, выдающиеся надбровные дуги, прямой нос. Я пожалела, что не взяла с собой блокнот и уголь. Руки чесались запечатлеть Кэриса в лучах рассветного солнца.

Внезапно он резко повернулся, посмотрел куда-то поверх моей головы и крикнул:

– Гром, стоять!

В следующую секунду я почувствовала, как что-то тяжёлое придавливает меня всем своим весом, не успела сориентироваться и оказалась зажатой между парнем и кем-то очень пушистым.

Даже вскрикнуть не успела, как шершавый язык от души прошёлся по моему лицу.

– Гром, фу! Фу, кому сказал! – Кэрис поднялся на ноги, придерживая меня за талию, пока я ошалело смотрела на огромную собаку, радостно вилявшую хвостом.

– Что-то не очень он тебя слушается, – хихикнула я.

– Совсем от рук отбился, – буркнул парень. – Ну, я тебе…

– Не надо, Кэрис! – испугавшись, повернулась к нему лицом. – Не наказывай его, пожалуйста. Он очень милый.

Пастух с удивлением посмотрел на меня, но ничего не сказал. В этот момент мы оба заметили, что стоим в совершенно непристойной позе. Его руки продолжали покоиться на моей талии, а я цеплялась за ворот его рубашки. Моментально вспыхнув, я отскочила и принялась отряхивать платье.

С каких пор я стала попадать в такие неловкие ситуации? Сама себя не узнаю.

– Кхм, – кажется, он тоже был смущён. – Кажется, это твоё.

Парень протянул мне мою нежно-зелёную шляпку, которая каким-то образом оказалась в его руках. Наверное, упала в неравной битве с бойким мастифом.

– Спасибо, – забрала свою вещь. – Ты же не накажешь его, правда?

– Не накажу, раз ты так просишь.

Не знаю почему, но это несказанно меня обрадовало.

– А ты, – немного замялась, не зная, стоит ли предлагать, – яблоки любишь?

ГЛАВА 4 | Гром

Айна

Уже через минуту мы хрустели сочными фруктами, что передали мне родители, и смотрели на стадо овец, напоминавшее огромное белоснежное облако.

– А я сразу понял, что ты непохожа на тех заносчивых снобов.

– Что, прости? – непонимающе уставилась на него.

– Ну, по всем окрестным деревням пролетел слух о том, что дочка графа Према приезжает с мужем и дочерью. Вот, гадали, какая ты. Боялись, что будешь ходить тут и командовать. Но все думали, что ты старше.

– Мне, между прочим, уже пятнадцать, – я вздёрнула нос повыше.

– Да ну?! – Кэрис выглядел по-настоящему шокированным. – Ты же мелкая!

– И ничего я не мелкая!

Я даже воздухом поперхнулась от возмущения.

– А я говорю, мелкая. Твою талию можно обхватить практически одной рукой. Вас что, вообще не кормят?

Кровь прилила к щекам от такой наглости, и я отвернулась от этого бестактного… человека.

– Ну, ладно тебе, – его рука легла на моё плечо, – не дуйся. Для девушек это, вроде как, комплимент, да? Или у вас, благородных, всё по-другому?

Я недовольно фыркнула и тряхнула волосами. Для замужних дам, может быть, это и комплимент. А вот для меня это было всё равно, что ножом по сердцу. Все в моём возрасте уже выглядели по-взрослому, и лишь меня воспринимали, как ребёнка из-за моего телосложения.

– Айн. Айна. Солнце, ну, не обижайся…

– Ай! Ты меня за волосы дёрнул?!

– А как ещё мне было заставить тебя повернуться? – спросил он всё с той же улыбкой.

Нет, мне определённо хотелось ударить его чем-нибудь тяжёлым, но только поначалу. На Кэриса было невозможно злиться. Не тогда, когда он смотрит в душу своими карими глазами с лисьим прищуром.

– Так что, – он протянул мне руку, – мир?

– Только, если обещаешь больше не называть меня мелкой.

– Договорились.

Я пожала его ладонь, и меня будто молнией прошибло. Пришлось прервать рукопожатие, чтобы снова позорно не раскраснеться.

– Гром, зараза, фу! – рыкнул парень.

Я проследила за его взглядом и рассмеялась. Пёс времени даром не терял и перевернул мою корзину, в которой ещё оставались хлеб и сыр. Он мило сопел и причмокивал, добравшись до лакомства, и совершенно не испытывал вины перед покрасневшим от злости хозяином.

– Похоже, твои друзья совсем тебя не слушают. Будь ты магом-анималистом…

– Я и так анималист, – фыркнул он. – Просто кто-то давно без свиных костей не оставался.

Гром воспринял угрозу серьёзно и резво отскочил от корзинки, которая накренилась и покатилась по холму к реке.

Кэрис старался догнать её и перехватить, но сам поскользнулся и направился в ту же сторону, ведомый силой земного притяжения. С хохотом я последовала за ним, хоть и на своих двоих.

Пастух сидел растрёпанный и грязный, но довольный, потому что мою вещь он всё же поймал.

– Кэрис, ты как?

– Лучше просто Кэр. Полным именем меня маменька кличет, когда я где-то напортачил.

– Хорошо… Кэр, ты как?

– Лучше не бывает, леди-солнце! – он с гордостью протянул мне корзинку и отвесил шутливый поклон. – Полагаю, это ваше.

– Моё, – приложила ладони к болевшим от смеха щекам и поддержала игру. – Вы так любезны, сударь.

– Ради прекраснейшей из дам рад стараться.

После этого случая мы только и делали, что болтали обо всём. Кэр познакомил меня со стадом, за которым он следит, и назвал каждую овечку по имени, но я так и не смогла научиться их отличать. Всё время путала.

– Нет же, – парень то и дело дёргал меня за руку, переводя от одного животного к другому, – у Мэгги одно ухо больше другого, видишь? А это Лили, у неё точка на носу.

– А это Лана? – показала пальчиком на очередное белое облако.

– Это Овен, – осуждающе посмотрел на меня Кэр, будто я его родное дитя обидела. – Он баран. Его ты точно ни с кем не перепутаешь, он же рогатый.

– Ой!

Да, рассказывая мне о жизни на периферии, матушка как-то забыла рассказать мне о таком нюансе. Зато мы с Кэром посмеялись.

Когда солнце находилось в зените, мы вернулись под иву, спасаясь от его лучей. Пастух сказал, что сейчас оно особенно опасно, ведь под прохладным ветром ты совершенно не чувствуешь, как сгораешь, а у меня, видите ли, слишком бледная кожа.

Он залез на одну из веток и протянул мне руку, приглашая уместиться на соседней.

– Я не умею лазать по деревьям, – развела руками, – да и как я полезу в туфлях?

– Так сними их, зачем они нужны?

Действительно, зачем?

Скинув обувь, я схватилась за протянутую ладонь одной рукой, а второй устремилась за ветку. Неловко перебирая ногами, я всё же смогла залезть на дерево.

Боже, я на дереве! Мадам Монси точно упадёт в обморок, если узнает!

– Ну как? – Кэр подмигнул мне.

– Здорово, – шепнула, глядя на него в ответ.

Наверное, сейчас я чувствовала себя по-настоящему счастливой, сидя в ветвях ивы, как дриада из детских сказок, и прислушиваясь к звукам самого настоящего лета.

ГЛАВА 5 | Маленький секрет

Айна

Домой я вернулась ближе к закату. Сама не заметила, как пролетело время. Наши с Кэром разговоры прерывались, когда он брал в руки свирель. Не знаю, сколько он оттачивал своё мастерство, но музыка была просто волшебной. Простой, но не менее чарующей, чем у оркестра в столичной филармонии.

«Музыка должна идти от сердца, а не с бумажки, на которой кто-то ноты накарябал,» – вспоминала слова парня, сидя над блокнотом на веранде. Я истратила уже несколько листов в попытках нарисовать его. Рука выдавала каждый раз разное: Кэр на ветке, Кэр под деревом со свирелью, Кэр треплет Грома по макушке… И всё не то. Нет, он, конечно, был похож, но казалось, что недостаёт какой-то детали. Чего-то очень важного…

– Это тот самый мальчик? – мамин голос, раздавшийся за моей спиной, заставил меня подскочить на месте и выронить уголь из дрогнувших пальцев. – Я видела вас сегодня.

Уши запылали от такого заявления. Мы не делали ничего предосудительного, но почему-то мне казалось, что меня поймали на месте преступления.

– Когда? – сипло спросила я.

– Когда ты пыталась с его помощью залезть на дерево, – со смешком отметила родительница. – Тебе нужно оттачивать навык, дорогая.

– Что?

Я повернулась и посмотрела в родные серые глаза, чтобы убедиться в том, что мне не послышалось.

– Что? – мама подняла брови. – Я сама любила на ветках сидеть, так что ничего предосудительного в этом не вижу. Только мадам Монси и отцу об этом не рассказывай.

Она заговорщически улыбнулась и потрепала меня по макушке.

– Кстати, как его зовут?

– Кэр, – ответила машинально. – Кэрис. Он живёт в деревне у Второго Притока.

– Знаю это место. Раньше там были очень хорошие люди. А, может, просто в детстве трава была зеленее…

Задумавшись, мама ушла в дом, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Я быстро собрала все рисунки и захлопнула блокнот, чтобы папа не увидел. Он и так каждого, кто хотел просто потанцевать со мной, был готов испепелить, а тут… Конечно, в нашей семье не было классовых предрассудков, учитывая мамино происхождение, мы ценили любой труд. Но иногда мне казалось, что отец слишком меня опекает.

Что он скажет, когда узнает о моих встречах с Кэром?

При одной мысли о нём на мои губы наползла глупая улыбка, которую я не могла, да и не хотела убирать. Почему-то с ним было легко и весело. Он не расшаркивался передо мной, не строил из себя светского денди и говорил то, что думал.

Было ощущение, что мы знакомы всю жизнь, настолько рядом с этим парнем было просто. Мне тоже не нужно было притворяться, контролировать осанку и громкость моего смеха. Даже стыд за вчерашний инцидент прошёл, что странно.

Мне не терпелось пойти спать, чтобы поскорее наступил новый день, и мы снова встретились под раскидистой ивой.

По дороге в свою комнату я столкнулась с отцом и неосознанно прижала блокнот к груди.

– А-а, моя егоза, – папа ласково провёл пальцем по моей щеке. – Снова углём испачкалась, – он продемонстрировал мне руку, на которой были чёрные разводы. – Рад, что ты вернулась к своему занятию. Как прошёл день?

– Хорошо. Даже отлично! – честно ответила я.

– Это замечательно, – вдруг родитель нахмурился, рассматривая моё лицо. – Да ты обгорела, жизнь моя. Нос красный.

– Я всё время просидела в тени… Ничего, завтра пройдёт!

– Посмотрим, конечно, но я скажу слугам, чтобы принесли тебе мешочки со льдом. Приложишь их к носу и щекам ненадолго.

Я кивнула и, пожелав ему доброй ночи, умчалась к себе, чтобы забыться крепким и здоровым сном, слушая, как за окном поют соловьи. Блокнот был спрятан под подушку, как самое дорогое сокровище, которое всегда должно быть рядом.

Не помню, когда в последний раз что-то прятала от родителей… Но сейчас мне нравилось это ощущение маленького секрета, о котором не знает никто, кроме меня. Пусть мама нас и видела, но точно не слышала. А значит, что-то всё же осталось тайным.

ГЛАВА 6 | Искра

Айна

Выскользнув из дома с первыми рассветными лучами, я помчалась к уже знакомому дереву, где уже должен был сидеть Кэр. Вчера он сказал, что все деревенские начинают работать с раннего утра, так что я была уверена в том, что он уже на месте.

Чуть не подпрыгнула на месте, когда поняла, что не ошиблась. Парень что-то сказал Грому, и пёс принялся бегать вокруг стада, подгоняя оторвавшихся от стада овец и ягнят.

– Привет! Почему они не могут гулять спокойно? – спросила, подойдя поближе. – Зачем Гром их гоняет?

– И тебе не хворать, солнце. Особи не должны уходить далеко от стада. В горах легко потеряться, к тому же я не могу следить за ними, когда они расходятся по всему полю и прячутся за холмы. Вдруг хищники подберутся или малолетние живодёры?

После этих слов я поморщилась и отвернулась. Дети действительно бывают крайне жестоки, особенно когда накидываются на беззащитных животных.

– И много их здесь?

– Кого?

– Живодёров, – даже это слово вызывало у меня приступ тошноты.

– Есть парочка. Одному накостылял на прошлой неделе. Он кошке банки к хвосту привязал и смотрел, как она носится, стараясь снять с себя эти штуки.

– Ты ударил ребёнка? – я в ужасе округлила глаза.

– Ребёнка? – хохотнул Кэр. – Этот лоб через полгода меня перерастёт, а ему двенадцать!

– А тебе сколько?

– Шестнадцать исполнилось в прошлом месяце, – он гордо выпятил грудь и хитро прищурился. – Мелкая.

– Эй, – я подскочила к нему и толкнула в плечо, – ты же обещал!

Кэр смеялся, но смотрел на меня с таким теплом, что вся моя злость моментально улетучилась. Солнце и мелкая… Два абсолютно дурацких прозвища, которые он мне дал, хотя прекрасно запомнил моё имя.