- -
- 100%
- +
Чего я жалуюсь? Ну правда? Да, в груди у меня полная Сахара и месиво, ну и что? За все надо платить, да и могу ли я что-то изменить? Вряд ли. Просто принимаю данность, поворачиваюсь на бок и закрываю глаза.
Ему нет никакого смысла мне искать. Мстить. Пытаться что-то выяснять. А этот случай в клубе? Да боже! Думаю, что он мне простит маленькую, женскую месть. В конце концов, кроме нее я ничего не сделала.
Да. Простит…
Однако в груди продолжало неприятно вибрировать что-то протестующее.
Нет, Жень, не простит. Все только начинается…
***
Я уже говорила, что научилась забивать болт на паранойю? Так вот. Я научилась забивать болт на паранойю — повторю еще раз и подытожу следующим: на предчувствие забить не получилось.
С самого утра я, как на иголках. Хожу туда сюда, места себе найти не могу, хмурюсь…
- Хватит уже брови строить, - задумчиво тянет папа, пока читает сводку новостей по работе, - Морщины пойдут. На ботекс денег не дам.
Показываю ему средний палец.
- Же-еня…Я все вижу! Если Котик начнет палец показывать в садике, краснеть будешь жутко. Предупреждаю.
Фыркаю.
- Отстань, бога ради…
- Так, что происходит?!
Папа блокирует айпад и складывает руки сверху в замок.
- Почему ты такая нервная?! - шепотом добавляет, - Еще больше, чем обычно…
Да они сговорились что ли все?! Смотрю на него супер зло, а в ответ получаю прищур.
- Не смотри на меня так, или, клянусь, я закажу таки эту табличку.
- Хватит подтрунивать надо мной!
Котик подает голос. Речь, правда, непереводимая, только ему понятная, но я сразу реагирую на сына и смягчаюсь.
- Может…его показать врачам?
- О господи…!
Папа обречено смотрит в потолок, но потом сразу на меня.
- Женя, может тебя врачам показать?!
- Да почему?!
- Да потому!
- Но он же уже должен говорить!
- А он что делает?!
- Лопочет!
- Котик хорошо говорит для своего возраста!
- Но...все равно! Вдруг что-то не так?!
- Он ребенок и все с ним нормально! Прекрати быть наседкой и дергаться по поводу и без, а лучше объясни — что с тобой происходит?!
Ломаюсь. Мне очень хочется сказать, что я видела Влада, но страшно. Папа ведь не шутил, когда говорил про лоскуты и псов, а еще носить передачу в СИЗО?! Ну уж дудки, для одной жизни мне достаточно ужасов! Поэтому я смягчаюсь окончательно, подхожу и обнимаю его за шею.
- Прости…просто переживаю из-за практики.
- Там проблемы?
- Да не то чтобы… - уклончиво отвечаю и оставляю поцелуй не щеке, - Все хорошо. Просто накручиваю себя…
От дальнейших объяснений меня спасает звонок телефона. Радостно улыбаюсь и сбегаю в комнату, по пути потрепав малыша по волосам.
Экран мой буквально горит и не из-за чрезмерной яркости, чтобы вы понимали. Это звонит Нинка. Помните? Та рыжая девчонка — староста моего класса. Мы с ней теперь очень хорошо общаемся, и это с ней вчера я должна была отжигать всю ночь, а не пытаться не рыдать до самого подъезда на такси.
Я улыбаюсь, когда смотрю на ее красивую, яркую гриву упругих кудряшек, но моментально улыбка сходит на «нет». Она ведь единственная, кто видел нас с Владом вместе! И вчера…вот…черт!!!
Остальным подружкам я объяснять про свой побег не стала ничего, и вряд ли поменяла бы мнение даже сейчас, но это не тот случай явно. У меня по позвоночнику проходит такой холод, что кажется его залили жидким азотом.
Твою мать!!!
- Да?! - снимаю трубку резко, а дверь прикрываю напротив тихо.
Не знаю зачем. У папы нет привычки подслушивать мою девичью трескотню. Но что-томне подсказывает, — разговор будет именно о нем! — а я не хочу, чтобы даже случайно папа услышал хоть полсловечка. Хоть краешком уха, хоть кусочком пятки! Неважно! Если он узнает…начнется охота на ведьм, как минимум! Гарантия — сто процентов и его заново приобретенные косые мышцы, бицепсы, трицепсы и далее по списку.
Ну уж дудки! Для верности выхожу еще и на балкон, когда слышу смешок…
- Ну привет, дорогая…
Понятно. Все, блин, понятно!!!
Прикрываю глаза, высунувшись в приоткрытое окно. Очень хочется закурить, только я себе рядом с сыном такого в жизни не позволю сделать. Черт.
- Знаешь…
- Знаю…
- То есть это ты его приложила? - аккуратно интересуется, я вздыхаю, - Понятно…Женя, блин! Ну ты даешь!
- Пожалуйста…не говори, что он к тебе подходил…
- Еще как! Они с другом подсели к нам…
- ЧТО?!
- Ага. Только мне кажется, что он меня не узнал.
- Нин, он — эгоистичная сука. Ты чего ожидала?
- Ну да…логично. Виделись то всего один раз.
- И то в темноте.
- Точно.
Повисает неприятная пауза. Она ждет, чтобы я созрела, а я собираюсь попрощаться. Только с губ срывается не нормальное «спасибо, что сказал. Пойду…», а…
- Он что-то спрашивал?
Выпаливаю быстро, как пулю выпускаю, в ответ получаю уклончивое…
- Спрашивал…
Твою…мать!
Сердце тут же замирает и начинает барабанить, а я не своим голосом выдавливаю.
- Что вы отве...отвечали?…
Нинка усмехается.
- Господи, да успокойся! Я сразу сообразила, что это ты его шарахнула, и предупредила девчонок, чтоб молчали.
- Не даром ты — отличница и медалистка.
- А еще супер-верная подруга. Забыла? У нас правило: своих не сдавать.
- Да как тут забудешь?
- Во-во. Отшутились просто и забыли…
- Дай угадаю…
- Ага, про отсутствие у тебя оргазмов.
Вот…твою мать!!!…
- Прости. Это Коваленко. Она на тебя, кстати, обиделась. Подумала, что ты мне что-то сверх "общедоступного" рассказала, раз я предупреждаю…
- Но ты же не поделилась?
- Я сказала, что ты написала о конфликте, но на этом баста. Позвони ей хоть, знаешь же, какая она ревнивая…
- Позвоню. Спасибо, Нин.
- Да было бы за что. Ты как?
- Нормально…
- Точно? Этот был злой, как черт. Официанток шугал, потом ушел, даже не попрощавшись.
- Он — эгоистичная сука.
- Да уж…и то верно.
Мы еще немного поболтали о том, как они офигенно провели вечер и как этот блондинчик, которого, оказывается, зовут Даня, понравился нашей любимой Коваленко.
Потом я позвонила ей.
Крис немного губы подула, что я ее лично не предупредила, но быстро даровала амнистию, зато надолго погрузила меня в рассказ о сказочном Дане.
- Будь с ним аккуратна, ладно? - тихо прошу, сидя на своей кровати, но Крис только весело смеется в ответ.
- Ты так про всех парней говоришь…
- Возможно, но он…особый случай.
- Почему это?
- Они сидели в экстра випке. Ты же понимаешь, что это означает?
- Ох, боже, опять твои заскоки! Нике это говори! Она за такого замуж вон выходит!
Я прикрываю глаза.
Знаю. Мне это не нравится, но Ника счастлива. Она, кстати, вернулась в Питер и вернулась не одна. Тот юрист, с которым моя лучшая подруга начала встречаться в Москве, теперь работает здесь. Его перевели, и он позвал ее обратно к истокам. Она согласилась. И на предложение, которое он сделал ей на Рождество, тоже.
Никита неплохой парень. Высокий, очень симпатичный, со светлыми волосами и идеально выбритым подбородком, а еще он, кажется, действительно любит мою девочку. Единственное, что меня в нем напрягает — статус: он из «того» мира. У его родителей крупное, молочное производство, и все, что вы добавляете себе в кофе, в кашу, или просто пьете — их рук дело. Сейчас кресло директора занимает его старший брат Сергей, который тоже показался мне вполне себе ничего. Приезжал на одни выходные в апреле, где мы и познакомились.
И все равно!
Для меня теперь все, что связано с «их» миром — сплошная грязь и стрем. А Коваленко только хохочет…наверно, как я когда-то?
Я в последний раз прошу про меня ничего не рассказывать, а потом обрубаю звонок. Жаль, также просто вырубить панику не могу…на ее волне я прошу папу перенести наш поход в Океанариум на следующие выходные, и он кивает.
- Конечно, Жень, как скажешь.
- Прости…мне правда надо по учебе все хвосты подчистить.
- Понимаю.
- Может закажем доставку? Посидим втроем у телека?
- Легко.
- Круто!
Так я и провожу, собственно, все выходные. Носа из дома не высунув, то есть.
Как идиотка! Ну серьезно! Натуральная дура или Моська, которая тяпнула, а теперь в кусты…
При том, я из этих кустов не высовываюсь всю неделю. Осторожно осматриваюсь по сторонам, вечно начеку, дергаюсь каждый раз, когда крутая тачка пролетает мимо…Только к середине недели удается поубавить запал, и только к выходным окончательно отпускает.
Мда…ну ты точно форменная дура, Женя.
Думаю, пока в пятницу готовлю ужин себе, сыну и папе, который задерживается на работе (а на самом деле уже час назад приехал и поднялся в соседнюю квартиру). Это уже даже несмешно, ну правда! Только если совсем чуть-чуть…
Динь-динь
Котик моментально реагирует на мой телефон, сидя в кресле, и я улыбаюсь ему, оставляю поцелуй на макушке и шепчу.
- Сейчас мама посмотрит, кто ей там пишет, а ты пока смотри мультик.
- Ма-а-а…!
Он радостно причмокивает, улыбается мне открыто, аж сердце щемит, но телефон вибрирует снова, и приходится оторваться от своего карапуза.
Ника
Хэй-хэй, детка! ❤️
Ника
Не отвлекаю?
Вы
Нет, что такое?
Вы
Привет ))) 🥰
Ника
Да я просто уточнить…тебя ждать завтра? Ты же не бросишь меня?
Ох боже…я совсем забыла! Ника просила приехать и помочь ей выбрать песню для свадебного танца! Черт!
Прикрываю глаза, как раз в тот момент, когда в замочной скважине звенят ключи.
- Я до-о-ма!
Слышу, как папа раздевается, потом проходит на кухню с довольной, счастливой улыбкой. Малыш сразу к нему тянется, и сразу, собственно, попадает из неинтересного кресла к очень интересному деду. А я нервно грызу ногти…
- Боже… - папа усмехается, прикрыв глаза, - Ну что на этот раз?
- Я забыла совсем…Нике обещала завтра приехать и выбрать песню для танца…
- И в чем проблема?
- Мы же собирались в Океанариум…на рыбок посмотреть. Ты что?! Забыл?!
Папа улыбается и качает головой, а потом смотрит на сына:
- Котик, твоя мама иногда ведет себя глупо. Когда это происходит — люби ее еще сильнее, пожалуйста…
- Па-ап!
- Ну что, Жень? Прекрати ты уже бояться меня или Котика разочаровать. Ты прекрасная дочь и лучшая мама. Не получится в эти выходные, сходим в следующие. Да, малыш?
- Ма-а-а!
Котик тянет ко мне ручки, и я с улыбкой его забираю, сразу попадая в их ласковый, но уже достаточно крепкий плен. Улыбаюсь. Да, вот оно — я сильно боюсь снова быть «недостаточно хорошей», поэтому часто чрезмерно сильно нервничаю.
- Спасибо, - одними губами говорю, он тепло мне улыбается и кивает.
- Люблю тебя. Езжай к Нике. Проветришься с молодежью.
- Ты меня все выпихнуть к молодёжи хочешь…
- Может это мой коварный план? М?
Папа моет руки и заговорщически смотрит на меня. Подмигивает даже! Вы посмотрите только! Вот что с человеком может сделать свидание!
- И какой же план? - саркастично спрашиваю, а потом отдаю сына, прежде чем у меня его нагло похитят!
А его похитят.
Папа Котика с рук не спускает вообще.
- Иди сюда-а-а, богатырь! И как какой? Хочу еще одного внука! Вон какой красавчик!
Начинается игра в «кыли-кыли», так что мою гримасу стирает звонкий смех Котика. Слава богу. Не хочу портить этот прекрасный момент очередной порцией своего загона: с мужиками я завязала раз и навсегда — это не шутка и не прикол, а осознанное решение.
Я правда больше не переживу.
Пусть папа и относится к моим заявлением с большим скепсисом, но я то знаю — мне достаточно. Все сердце больше нет места от дыр. И из-за Влада...черт бы его побрал...
- Пойдем чего-нибудь посмотрим, да, Котик?
- Пап, а ужин как же?
- Я не хочу, на работе перехватил…
Ну да. Ну да.
- Слушай… - решаю дать прозрачный намек, пока он не ушел.
Папа выгибает бровь.
- М?
- Может…ну раз я так…то вы сходите вместе? Ну…в Океанариум. Вдвоем.
Намекаю, право дело, как могу. И интонацией, и брови тоже подключаю, взгляд там. Мол, ПРИГЛАСИ ТЫ УЖЕ ЕЕ НА СВИДАНИЕ! НА НАСТОЯЩЕЕ! А НЕ ВОТ ЭТО ВОТ ВСЕ СЕКРЕТНОЕ!
Самое прекрасное — чувствую, что он все понимает. Загадочно так улыбается и кивает…
- А что? Может и сходим?
- Да…думаю, что стоит. А то что…вам вечно в квартире что ли сидеть? Надо и на людях показаться. Чтобы все видели какой у тебя прекрасный внук. Внукитакое любят. Чтобы все видели, а не прятали.
Это по опыту, ведь "внук" здесь означает совсем не Котика.
Папа это снова чутко улавливает, но оставляет реплику без комментариев, только тихо усмехается и уходит, а я во все тридцать два лыбу давлю, аж щеки болят.
Вы
Лап, я обязательно буду) ❤️
Ника
Круто! Ты так долго отвечала, что я уж подумала, ищешь отмазку…
Вы
Папа вернулся со свидания) Говорили)) Прости…
Вот и скажите мне: чего это я «злая собака»? Когда мне теплее от того, что моим близким тепло?
Глава 2. Иногда так бывает
- …И что? Он продолжает качать попу?
Мы смеемся уже битый час: я, Никита и Ника, но когда речь заходит за ТАКУЮ тему, я тут же морщусь и перестаю хихикать. Зато эта парочка аж на разрыв.
У них очень красивый, большой, загородный дом. Иногда, когда я приезжаю сюда, сравниваю его и Лисий нос. Иногда не делать этого невозможно. Мне приходится признать, что как бы горько не звучало, но этот дом — семейный, а тот, как правильно подметила Ева, все-таки больше блядский.
Наверно, все приходит с опытом.
Я хорошо помню, как пищала от восторга, но сейчас, после того, как розовые очки мне вдавили до ствола мозга, я на многое стала смотреть по-взрослому. Увы, и даже такие мелочи теперь бросаются в глаза и выделяются ярче.
Вот этот дом — тут любовь, чистота. Она отражается даже в том, как бережно Никита сжимает Нике плечи, как он ее постоянно касается. Говорят, у мужчин всегда любовь проявляется в тактильном контакте: он тебя здесь погладит, там волосы уберет, поцелует, как бы между делом. Как касался меня Влад? Пошло и достаточно недвусмысленно. И что было в «нашем»доме? Одно блядство и порок.
Увы и ах.
- Очень смешно. Ха-ха! - цыкаю, улыбаюсь, пусть на душе кошки скребут, сама незаметно прячу разочарование и горечь в высоком стакане со вкусным коктейлем.
Пить я раньше не любила, да и сейчас не фанат. Маленький ребенок сильно дисциплинирует и не дает провалиться в забытье, но к алкоголю стала относится проще. Одним словом, больше он не вызывает внутреннего бунта и недовольства, потому что, наверно, и он выглядет в ином свете — помогает вывозить все то, что меня пожирает ложками. Хотя бы изредка дает возможность отпустить внутренний контроль, которым я себя, как тисками сжимаю, чтобы не развалиться на маленькие осколки.
- Да брось, это же круто, что он нашел себе женщину!
- С которой сейчас развлекается в Океанариуме!
Вот тут я улыбаюсь искренне и со всей душой, перевернув фотографию моего малыша и деда рядом с огромным скатом.
- Вправо смотрите — там в отражении видно Ларису…
Пара секунду медлят, а потом взрываются новым витком смеха, а я? Что я? Поддерживаю, только головой качаю и цыкаю.
- Конспираторы, блин!
- Почему он скрывает? - мягко спрашивает Ника, я жму плечами.
- Не знаю. Может быть не хочет ранить меня из-за мамы, а может стыдно из-за Инны.
- Но ты не же против...
Ник приподнимает брови, пряча улыбку в своем стакане, я мотаю головой.
- Очень даже "за". Никто не должен быть один — я за него очень рада. Лариса — топ.
- Раз уж об этом заговорила…
О боже.
- Мой брат о тебе спрашивал.
Резко расширяю глаза, чем смешу в очередной раз почти-женатых-людей. Господи!
Цыкаю.
- Ты же знаешь мое правило, Ник. Я не встречаюсь с мажорами, уж извини.
Ник не знает мою историю целиком. Ника клятвенно обещала, что никогда ему не расскажет, однако, он достаточно умен, чтобы срастить «два» и «два» — очевидно, что мой «парень», от которого я родила ребенка, непростой. И отношения у нас тоже были непростыми, а закончились катастрофой. Так всегда и бывает, да? Когда такие вот правила появляются по итогу. Женщина не черствеет в одночасье. Для этого нужна охренеть какая «благоприятная» почва, а у меня был лучший чернозем во всей вселенной.
Хорошо, что он относится с пониманием, не обижается и не пытается меня переубедить или вступить в другие баталии — очень хорошо.
- И правильно. Мажоры — дело гиблое.
- Кто там про гиблое дело говорит?
Незнакомый голос звучит неожиданно. Я хмурюсь, оборачиваюсь в сторону холла, но его от нас отделяет стена, и кто это сказал — я не знаю. А вот хозяин дома, очевидно, еще как! Ник широко улыбается и встает, Ника быстро поясняет:
- Это его друзья. Прости, что не предупредила, забыла совсем.
О боже. Закатываю глаза, хотя с другой стороны, да? Какое мне дело. Да и что я? В чужом доме порядки свои наводить буду? Киваю, слегка улыбаюсь, но двигаюсь ближе к краю, потому что слышу, что шагов явно больше одной пары ног.
Бо-о-оже…ну сейчас начнется.
Ника встает, аккуратно поправив юбку. Нервничает заметно сильно, поэтому я смотрю на нее и слегка подмигиваю, как бы говоря: ты выглядишь замечательно, успокойся. У меня закрадываются сомнения, что моя девочка немного слукавила и не сказала мне о друзьях, потому что переживала, что я не приеду, а одной ей было страшно. Это ничего. Я ей прощаю не глядя: она все-таки в первый раз замуж выходит, ну и честно? Я бы ей простила если не все, то очень многое, а еще могу ее понять: от мест скопления мажоров, я стараюсь держаться подальше. По понятным причинам. И как отреагирую на такую вот новость — неизвестно.
Эх, ладно. Что уж там? Начнем строить из себя вежливого человека — ссор только не хватает накануне свадьбы.
Делаю большой глоток «напитка храбрости», потом встаю следом. В холле кто-то ржет в голос, и я не сразу понимаю, что это Ник.
Ого, никогда не думала, что он может быть таким громким.
Ник вообще очень спокойный парень. Веселый, но не бурно. Скорее сдержанный. Сейчас? Сейчас все иначе. Он буквально ухохатывается, и Ника, неловко почесав затылок, смотрит на меня с непонимающей улыбкой.
- Просто потрясающе! Тебе так идет!
- Заткнись…
О нет.
Одно слово выбивает у меня из под ног почву.
Всего одно — твою мать, сука! — слово! Я ловлю дикий шок, не могу пошевелиться, хотя и очень хочется сбежать отсюда даже на своих двоих! Даже если до города десять километров по ночной трассе! Мне плевать! Я хочу сбежать! Потому что так не бывает! Не бывает!
Но ярко белая макушка вплывает в гостиную, а за ней он. Господин — сгори ты уже в аду! — Довод.
Улыбается…
Как мне когда-то улыбался…ну…в тот период, когда я думала, что у нас действительно настоящие чувства.
Сердце дико колошматит в груди. Больше всего на свете я мечтаю проснуться и понять, что все это какой-то сюрреалистичный кошмар, выстроенный на недавней, внезапной встречи, но…
Влад поднимает глаза и застывает. Рядом его дружок делает тоже. И это…это все, сука, правда! Не сон! Это моя больная реальность!!!
- Так… - Ник ничего не замечает, а протягивает Нике ладонь, - Ну…парни, это моя Ника. Ника — это Даня и Влад. Мы с ними учились вместе в школе, и с тех пор…
- Друзья навек, - тихо перебивает его Даня и заставляет себя перевести внимание на невесту.
Твою мать!
Пока Даня театрально целует лапку моей кисы, я пребываю в аду. Влад продолжает насиловать меня взглядом.
У него под глазом здоровенный фингал, и я не могу сдержать легкой улыбки перед тем, как отвести все внимания к камину. Все-таки это приятно, что я хоть какой-то след сумела оставить на холенной роже.
- А это кто?
Голос «Данечки» — а его хочется называть только так, еще и добавить очень много сарказма — тянет тихо, с явной насмешкой и игрой. Это неприятно. Я еле сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть, а еще больше от того, чтобы сбежать. Ради Ники. Чуйка подсказывает мне, что как бы там карта не легла, но о том, что было между нами, знает исключительно ограниченный круг лиц, и ограничен он мной и этой наглой мордой. Не знаю почему я так в этом уверена, но уверена на три миллиона процентов — он не рассказал. Молчит. Значит, и я буду молчать. Также по контракту? Я в принципе молчать должна и вид делать, будто между нами ничего не было?
- Ой! А это Женя, моя самая лучшая подруга! Мы с ней фактически с пеленок вместе, так что тоже друзья навек!
Ника с воодушевлением представляет меня, и Данечка делает шаг, протягивая мне руку. При том ладонью вверх, чтобы, видимо, полабызать и мою ладошку.
- Поражен и восхищен, Евгения…
Ага, сейчас. Смотрю с нескрываемым скепсисом на такое предложение, потом плавно, но очень показательно, прячу кисти за спину, сцепив их намертво, и улыбаюсь очень-очень холено.
- Извините, но я не люблю, когда меня трогают чужие люди. Боязнь микробов.
Скорее, боязнь ублюдков. Я ведь себе скорее горло вырву собственными когтями, чем позволю ему или Доводу меня коснуться.
Но это внутренний шов, а внешний — всегда красивый и ровный. Улыбаюсь лучезарно и киваю.
- Приятно познакомиться.
Черт. Звучит очень с сарказмом. Даня это чувствует по наитию. Он сжимает кулак со смешком и кивает, отвечая мне моей же монетой.
- А мне то как. Очень красивое платье, кстати, но вы не думали, Евгения, попробовать золотое? Мне кажется, что золото вам очень подойдет.
Сука.
Намек на мой прошлый наряд, который так феерически запомнился своей откровенностью и мощным хуком справа, результат которого отлично смотрится на морде Довода. Да и плевать. Я плавно перевожу на него взгляд и ухмыляюсь, без стеснения разглядывая синяк.
- Знаете? А думаю, вы правы. Золото всегда оставляет незабываемое впечатление. Как вы считаете, Влад?
Меня ударяет током.
Он медленно облизывает губы, и пусть внешне я — скала, внутри меня обливают мурашки и крутит из стороны в сторону. Потому что я хорошо помню, на что этот язык способен, если применить его по назначению. При том во всех смыслах: от горы вранья, до выписывания кругов на моем теле.
Бл*дь.
Не дожидаюсь ответа, разворачиваюсь и грузно опускаюсь на диван. Кажется, вечер перестает быть томным.
***
Никита и Ника не замечают повисшего напряжения, пусть оно и искрится в воздухе так сильно, что его сперло и натянуло, как канаты. Вздохнуть сложно. Я рада, конечно, хотя и не понимаю, как они могут такое игнорировать…Наверно, дело в Дане. Он оказался харизматичным и обаятельным настолько, что быстро сконцентрировал на себя все внимание: сидит по середине дивана, восторженно болтает, а мы с Владом по разные стороны баррикады. Надутые, оба злые, оба хотели бы схватиться за ножи. Ну я так точно.
Уму не постяжимо! Как такое может быть?! Ну КАК?! Таких совпадений просто не может быть! Почему из всех парней во всем мире, Ника познакомилась именно с его другом?! Почему у них все сложилось и сложилось настолько, что они через два месяца женятся?!
И почему у нас не сложилось ничего?…
Глаза немного режет, а в носу покалывает, пока я вывожу молча круги на обивке дивана. Этот вопрос бередит старые раны, и если я сейчас продолжу — вечер обещает перестать быть не только томным, но и впишется в самые унизительные из списка самых унизительных вечеров. Потому что я разрыдаюсь. Клянусь, я еле сдерживаюсь уже сейчас! А рыдать перед бывшим любовником, которому на тебя насрать?! Ну уж дудки!
Вздыхаю тяжело и включаюсь в беседу — это лучшее, что я могу сделать, чтобы отвлечься.
- …Ну и нам в который раз пришлось закрыть это бунгало на ремонт! Клянусь, эти чокнутые, московский извращуги скоро доведут меня до ранней седины!
Не знаю, о чем там рассказывает Данечка, но все смеются. Стараюсь поддержать хотя бы улыбкой, но тут же внутренне сжимаюсь в спазме, потому что Никита спрашивает:
- А у тебя как, Влад? Как Ева?
Убейте меня, умоляю. С одной стороны, как бы тупо не звучало, мне дико интересно. И хочется. Хочется услышать, что он сейчас немного сморщит нос, как делает, когда ему задают неприятные вопросы или он раздражается, а потом скажет: да пошла эта Ева в задницу! Потому что да. Мне хочется, чтобы он сказал, что у них ничего не получилось. Малодушно хочется именно этого…узнать, что его семейная жизнь, как бы они не пытались, рухнула.