Евпатий Коловрат

Шедший впереди Трувор отворил низенькую полукруглую дверь. Встал пропуская князя вперед. Прошел следом. Громко хлопнув в ладоши, главный летописец княжества надзиравший за писцами первым согнулся в поясном поклоне. Чин во Владимире, прежде всего! Из-за подставок торопливо выбираются другие подьячие-переписчики, кланяются уткнувшись глазами в пол. Князь выпрямился, глянул поддернув длинный опашень накинутый на плечи поверх белой нательной рубахи, кивнул на выход – Все, вон!

– Мышь, Венька – в клеть, краски готовить! Евлампий на двор, свежих перьев надергать, очинить как следоват! – бойко распоряжался летописец ожидая привычного – останься. Писцы ныряли в низенький проем пряча любопытство. Князь был хмур, бледен. – Ты, тоже вон.. – князь подошел к широкому столу под окнами, тяжело сел в подставленное Трувором резное кресло. Покорно склонив голову, летописец пятился задом изумленно прикидывая - что случилось, завистливо косился на соперника, Трувора. Закрыв дверь приник ухом к крепким дубовым доскам. Георгий Всеволодович небрежно оглядел несколько свежих грамот, и зная излишнее любопытство слуги ткнул пальцем в закрытую дверь. Понятливо ухмыльнувшись, Трувор на цыпочках подкрался, ботнул кулаком в загудевшую дверь и распахнув, вытащил ошалевшего летописца за бороду – Пес шелудивый, кикимора болотная.. тебя смотреть поставили а ты подслушиваешь!? – ловко дав в душу, Трувор нагнув любопытного до нужного градуса и развернул в нужном направлении. Тяжелое колено смачно врезалось в расплющенное долгим сидением седалище. Испуганно хрюкнув, главный грамотей пролетел под действием необоримой силы, грохнулся на пол, торопливо застучал по половицам костлявыми коленками – Отец родной не губи, дверь притворял, смотрел не остался ль кто в проходе!! – Князь дернул рукой отметая прочь – Кнут по тебе плачет Лаврушка. Еще раз попадешься, не сдобровать.. Пшел вон! Трувор, зови кто там..

Рязанцы вошли. Встали, столпившись у дверей разглядывая книжную палату.

– Будь здрав великий князь! – гости враз согнулись в поясном поклоне придерживая звякнувшее оружие. Шапки скинуты, глаза угрюмые, мрачные. В душе Георгия червячком шевельнулось злорадство. – И вам того же. Присаживайтесь, в ногах правды нет. – По чину, Георгий Всеволодович должен был бы подняться да выйдя из-за стола обняв, облобызать князя соседа. Но младший из рязанских пришел с докукой, и по годам был младше. Заведенным обычаем можно было пренебречь. Гости тоже сделали вид что ничего не случилось, старой неприязни не было места. Далее, Георгий Всеволодович должен бы был поинтересоваться здоровьем рязанских князей, семьи..

Евпатий хмурился усаживаясь на скамью, поставил меч меж ног. Начало не предвещало успеха. Владимирский князь молчал холодно разглядывая соседей. Ждал.

– Как здоровье, прослышали что хвораешь? Здравствует ли великая княжна? Здраво ли твоё семейство, жить вам до ста лет.. – вежливо, с участием начал вить нить разговор Инвар Ингваревич.

– Слава Богу, и вам не болеть – неторопливо кивнул холеной бородой Всеволодович ожидая когда гость перейдет к делу. Не затем они прибыли прося с дороги встречи, не затем..

– Твои-то б слова Георгий Всеволодович, да Богу в уши! – улыбнулся в аккуратно подстриженную бородку Ингваревич.

– Плохо молитесь, значит. – Ингваревич опять невесело усмехнулся – Стараемся. Вон епископ с клиром с колен день и ночь не встают. Однако князь.. – Георгий Всеволодович молчал не сводя внимательного взгляда. – Беда над Русской землей встает..

– Беда? Что-то не слышал я про беду, брат. Поведай. – Георгий Всеволодович неторопливо перебирал грамоты, взяв костяное писало отчеркнул, подал назад – Что-то новенькое, засухи в это лето не было, а из Суздаля на недород жита жалуются! – Трувор проворно подхватил бересту, склонился – Жмутся Великий князь, а сами по несколько обозов в Новгород снаряжают! Не снижать оброка и весь сказ! – Князь кивнул – Проследи. Так ты про какую беду баешь, соседушка? Набег из степей? Так не в первой. Дружина у вас сильна, смердов много. Не понимаю я твоих всполохов, не впервой копья ломаете.

– Твоя правда князь, Рязань немало набегов отбила. До вас поганые редко доходили. – Владимирский князь молчал холодно прищурив глаз. Рязанец говорил правду, отчего его было столь неприятно слушать.

– Дружина есть, вои есть, коней хватает. Да только на каждого одного нашего по сотне поганых приходиться! Вот если бы рядом с нашей, да твоя дружина стояла.. – Всеволодович вспыхнул яростно подавшись вперед – Вот! О чем я вам говорил? – с досадой бросил писало – Если б вы меня тогда, под Липцами поддержали.. – теперь угрюмо замолчал Ингваревич.

3

Давно это было.. считай четверть века прошло как помер Всеволод Большое Гнездо. Железной рукой правил князь, своевольников бояр за бороды держал крепко. Да так, что те пикнуть не смели когда в обход всех уложений, князь младшего сына преемником назначил. От своих же братьев, сам Всеволод благоразумно избавился еще в молодые годы. Всех пригнал, вся старшая дружина из бояр локтями пихалась присягая на верность Георгию Всеволодовичу. Это потом, в Думе, горлопаны стали бородами да задницами трясти когда тятя помер.. трясти, да старое уложение поднимать..

За пятьдесят восемь годков, одних только сынов восьмерых нажил князь Всеволод. Четверых Господь в младенчестве прибрал, с остальными же земному владетелю хлопот и так хватало. Горластые, напористые, упрямые! Перешибут, чуть что не ним! Тятенькин норов, у всех. Константин, Георгий и Ярослав. Только самый младшенький, Святослав, никогда не спорил. Ладошки сложит, глаза к долу – на все де Божия воля.. Братья искренне пытались привить младшему любовь к оружию и коням. Чертова троица, как за глаза дворня звала княжичей, младшего не ставила ни во что, за что тятенька собственноручно вразумлял чад розгами при всеобщем собрании и одобрительном молчании челяди. Повзрослев, братья оставили Святослава в покое и весь пыл обрушили друг на друга. Рано меж ними свара началась. Старшего Константина, дворовые лизоблюды великим князем величать стали с младых ногтей, вся забота, вся ласка только ему! Сам ненамного старше, Константин рано привык задирать голову высоко и частенько тузил единоутробных заставляя кланяться – мол, пусть привыкают.. Второй по старшинству Георгий он же Юрий, сдаваться не собирался и скоро два младшеньких, объединив силенки били будущему великому сусалы, в кровь. Старый князь только вздыхал да хмурился когда доброхоты докладывали о семейных неурядицах. Константин от братьев с поклонами отвязался, примолк. Но обид не простил, затаил в сжатом кулачке перепачканном кровью. Как-то, после очередной стычки княжий летописец Дионисий взял за руку княжича, увел в светлую горницу с запахом книжной пыли и красок, умыл под глиняным рукомойником, раскрыл книгу с красивыми картинками. Молча, без суеты и причитаний. С того времени Константин почти все время проводил в княжеской библиотеке. Это Георгия, хлебом не корми дай с дружинниками бражничать да мечами звенеть.. готов был на коне спать! Старшая отцовская дружина тем временем тоже к будущему властителю приглядывалась. Для начала, Константина в гости пригласил Ростовский епископ. Посулил таких книг показать, что в Константинополе не сыщешь! Город Владимир был еще молод и не имел тех залежей рукописей и старинных книг веками копившихся в Ростове Великом. Константин загорелся. Батюшка с тиунами на погостах дань принимал, куниц – соболей считал, перстами в кули с зерном тыкал, виноватых порол княжеский суд верша. Так что запретить княжичу отлучки было некому. Молодой князь зачастил с поездками в Ростов. В спорах с книжниками, а споры как известно сближают, особенно когда один из спорщиков будущий великий князь, Константин многое узнал. По сердцу пришлись ростовчане с их умными рассуждениями и начитанностью. Там ему и любушку подвели, и в дальнейших делах, обнадежили. Старый князь только за бороду схватился когда все наружу выкатилось и сваты осторожные речи повели. А куда деваться если у девки скоро пузо вылезет? И девка не из захудалого рода.. как тут быть!? Теперь понятно, с чьего голоса Константин стал петь.. привадили своевольники ростовчане, Константина! Великий князь охладел к старшему сыну. Конечно, Юрий не такого ума, но к хозяйству крепок, и младшая дружина его чтит. Открытый мятеж вспыхнул через месяц после того как кликнули Юрия Великим Князем. Четыре года длилась муторная распря втянувшая в водоворот соседних и дальних князей. Дважды ходил Юрий Всеволодович на Ростов, вотчину Константина, и дважды отступал не добившись победы. Противники сошлись в 1216 году, под Липицей. Вся сила выведена в поле, несокрушимой стеной стояла великокняжеская рать! От Константина приходили послы умоляя кончить дело миром. Но неумолим был Юрий – Кто возьмет врага живым, тот сам будет убит! – И помрачнели отцовские воеводы, а самый старый, Твердята, укоризненно произнес – Не было такого при батюшке князе Всеволодовиче. Грозен был великий князь, но не жесток!

Юрий и Ярослав потерпели жестокое поражение. Внезапный удар Мстислава Удалого, умно выбранного союзника Константина решил дело в его пользу. Потери были огромны, 9233 дружинника! Канули былые предания о несокрушимой силе Владимирских князей, прошло то время когда летописец с восторгом писал – ..и можешь ты шеломами реку вычерпать! Константин Мудрый правил недолго, и умирая отравленным, передал честно княжество брату. Но за два прошедших года Ростов набрал старинную силу и развернуться Георгию Всеволодовичу больше не давал. Боярская дума давила тяжким спудом помня жесткую длань Всеволода Третьего. Кем стал теперь Георгий Всеволодович? Первым среди равных. Кто пойдет под его стяги? Кто откликнется на его клич? Все что копил Всеволод Большое Гнездо, бездумно растратили вздорные наследники, пролили кровью в землю, пустили по ветру в истребительных пожарах.

4

Владимирский князь тяжело встал, отодвинул массивное кресло, прошелся по половице хмуря высокий лоб. Великий князь знал о приближении Батыги. Гонцы с рубежей да беженцы с Волги постоянно приносили тревожные известия. Но лето прошло, а нашествия не было! И князь успокоился. В зиму, степняки в набеги никогда не ходили. А потому, на исходе осени князь распустил старшую дружину по вотчинам. Так что теперь ему было трудно дать определенный ответ.. Нынче, слово великого князя не то что раньше, при отце было. И хотя прошло много лет с той бесславно проигранной битвы, обида на рязанцев жгла душу. Будь там Рязанские полки, слишком большим был бы перевес сил.

Юрий Всеволодович сел в кресло. Насмешливо, насколько мог улыбнулся – Князь Ингвар, тучи врагов.. – непонятно! Ты сам их видел, или про тучи соглядатаи донесли? Можешь сказать кто и сколько? – Евпатий поднялся – Великий князь, дозволь слово?

– Евпатий? Говори. – Услышав ответ, князь недоверчиво хмыкнул – А ты каким ветром это узнал, сорока на хвосте принесла?

– Сороки, они разные бывают Великий Князь. Подумай, куда они такую силищу собрали? И в какую сторону попрут? На нас они пойдут, княже! А как они бьются, ты знаешь. На Калке малым числом такую рать разгромили! А ведь то разведка была, не более. Тогда их не одолели, и волки вернулись вновь. Войском командует внук Чингиза, Батыга, тоже волк не из последних! Щупальца распустил во всю. С пришлыми купцами, сквозь княжества много чужих людей прошло. У тебя, они тоже были. С кем из наших поганые снюхались мы конечно знаем, да только дальше, в твоё княжество ниточки ведут. Со своими мы просто поступим, а вот пришлых пришлось отпустить. На заметку взяли, и все. А что делать? Шерстить начнем, такой хай поднимут – всю торговлю перебьют, по всей вселенной про наше зверство славу разнесут! Тут бы и тебе княже, об общем деле порадеть.. – Евпатий замолчал пытливо вглядываясь в прикрытые тяжелыми веками глаза. Юрий Всеволодович упрямо молчал. Князь владимирский считать умел не хуже рязанца, в походы начал ходить с малых лет. Рязанец дело говорил. Князь знал военное ремесло, и разведке, одному из видов обеспечения боя, отдавал должное. Умные люди встречали пришлых людей на постоялых дворах, бортники, охотники и рыбари слали вести когда в неприметных местах объявлялись чужие люди. Купцы клялись что пришлых немного, им бы самим удержаться согнав коренные племена с занятых земель.. Да, они заключают мир и союзы. Да, они собирают силы но уверяют всех что их интерес направлен в Закатные страны!

По всем княжеским прикидкам выходило, что для большого набега на Русь монголам понадобится еще несколько лет. Из степного сброда нужно сколотить единую армию, а это ой как не просто..

– Великий князь! – Евпатий прервал затянувшееся молчание, говорил медленно, тщательно подбирая слова – Седьмицу назад, в Рязань пришли послы..

– Да!? – владимирский князь казался безразличным. – Чего же они хотят? – Рязанцы переглянулись. Принесенная ими горячая весть не тронула сердца.

– Немного, великий князь. Всего-то десятую часть всего что имеем да свободный проход через княжество. – Князь опять безразлично промолчал, хотя должен был задать естественный вопрос – И куда же просили свободный проход, пришлые послы? Вместо этого прозвучал другой – Что вы им ответили?

– Пока, ничего.. – развел руками вставший Ингвар. Евпатий молчал разглядывая невозмутимого соседа, важную рожу дворового неподвижно стоявшего за княжеским креслом. Князь знал что-то такое, что позволяло ему так небрежно относиться к грозным известиям. – Пока, ничего. Мы надеемся получить твой совет или помощь?

– Ты хочешь слишком много, брат Ингвар! – ответ прозвучал немедленно и резко. Князь поучающее поднял вверх перст – Если вы так хорошо следите за Диким Полем, то вы должны знать что основная армия монголов с ханом Мункэ, пойдет в Закатные страны, добивать хана Котяна и верных ему половцев. – Георгий Всеволодович высокомерно улыбнулся показывая что знает побольше их – Так что, ты рано всполошился, сосед. Но, я пойду вам на встречу и завтра соберу ближайшую Думу. Я так думаю, вам будет интересно её послушать. Вот там и потолкуем.. – Князь встал показывая что прием окончен – Трувор, проводи и распорядись принять гостей.

– Великий Князь.. – Евпатий порывисто встал – Неужели ты не понимаешь что тебя..

– Трувор, проводи гостей! – глядя поверх голов, холодно и громко повторил князь. Вступать в перепалку с чужим витязем князь считал ниже своего достоинства. Послы ушли. Князь не спешил покидать библиотеку, ходил припоминая разговор. Что и говорить, вести не из приятных.. Все расчеты князя строились на том, что это обычный набег – золото, рабы, скот и прочая рухлядь – обычные цели жадных до чужого добра степняков. Но всплыло много неизвестного, о чем Юрий Всеволодович не знал но догадывался. Но и Евпатий хорош! Владимирский князь усмехнулся – Послы Батыги были тайно, с купеческим караваном, и князь имел с ними беседу. Поганые клялись, что не войдут в его княжество. Не верить им, глупо. На кого тогда будет направлен бег коней? Конечно на Рязань, тут и к бабке не ходи! – князь привычно перебирал знакомые мысли – Соседи зазнались, но затевать новую замятню не стоило. Рано. Это повсюду вызовет слишком большое недовольство. Нанимать или подговаривать киевских берендеев – слишком дорого. Более того, слух об этом тоже быстро разнесется. Боярству лишний повод для недовольства.. В этом же случае, чужаки были как подарок! – Князь в уме подсчитывал будущие прибытки – Драться резанцы умеют, кровушки пустят будь здоров! Но сами будут ослаблены и собранная на границе княжеская рать быстро, малым числом управится с победителем. Кто им будет – поредевшие рязанские полки или раздувшиеся от добычи степняки – не важно! Важно другое – рязанское княжество перестанет быть, а Владимирское прибавится новыми землями. Будет чем заткнуть хайло недовольным в Думе! – князь сжал кулак – Вот так, он соберет в горсть русскую землю!! Вот так, он заткнет рты недовольным!! А там, как Бог даст.. – все это было так, но смутная тревога что он что-то проглядел, не понял, не оставляла князя. – Трувор!

– Здесь, княже.. – дворовой бесшумно возник за княжеской спиной. – Прибыл ли князь Василек?

– Нет еще.

– Немедленно известить по прибытию! Что слышно от наших людей?

– Нового нет ничего.

– По утру собирать Думу.

5

Ворота Боголюбова приоткрыты. Стоящие рядом с массивными створками дружинники внимательно разглядывают прибывающих. Отряды втягивались сквозь узкий проход, толпились на широкой площади. Храпели кони, звенело железо, слуги хватали под уздцы боярских коней. На княжеском крыльце, на родовитую знать набрасывалась богатая, по чину, шуба к высокой шапке. Протянув руку, прибывший боярин с надменным лицом схватил поданный посох, пальцы властно сжали отполированное дерево. Верный дворовой завернул в холстину отстегнутый хозяйский меч. На думских съездах, у князя, появится с оружием строго запрещено. Оскорбление! Поставленный в дверях слуга распахивал перед важно шествующим боярином тяжелую дверь. Пройдя освещенные узкими стрельчатыми окнами сени, боярин тяжело отдуваясь, с мороза, поднимается по широким крутым ступеням и попадает в думскую палату. Полукруглая двухстворчатая дверь распахнута. У входа, вооруженная короткими мечами стража молча провожает нового думца глазами. Боярин замедляет шаг и поддернув длинные рукава, властно стуча посохом вплывает внутрь. Каменные стены палаты расписаны узорами, но оружия на белых стенах нет. На другом конце палаты помост в три ступени, деревянное резное кресло в пурпуре и золоте. Длинный ковер во всю стену и неприметная дверь. Справа от княжеского трона, пониже, стоит кресло для епископа, духовной власти. Преподобный Митрофан, епископ Владимирский, Суздальский и Перяславский, правая рука князя во всех его делах и начинаниях, давно сидел дожидаясь прений. Узловатые темные руки с выпирающими венами лежат на подлокотниках, выцветшие глаза равнодушно скользнули по новоприбывшему боярину, привычно благословив подставил руку для поцелуя по чину. Слышится негромкий гул разговоров, на расставленные вдоль стен широкие скамьи никто не садится. Собравшись кружками боярство ведет степенные разговоры, искоса поглядывая на соседей. Суздальцы с суздальцами, ростовчане со своими, владимирская княжья головка стоит отдельно. Палата постепенно заполняется, Вошли князья Буйносов, Шеин, Ростовский Василько.. в неприметной двери появился княжий управитель Трувор, быстро оглядев Думу нырнул обратно. Знать вот-вот князь появиться.. боярство неторопливо рассаживалось по давно заведенному порядку. Юрий Всеволодович вошел стремительно. Длиннополая ферязь облегает могучую грудь, он единственный кто кроме стражи вооружен боевым мечом в изукрашенных ножнах. Сев в кресло князь кивнул и поднявшийся Василько вышел на середину палаты. Шум тут же стих. В звенящей тишине голос слышался ясно – Гости и думные бояре! – голос князя чистый и сильный зарокотал под каменными сводами – По настоянию послов из соседней Рязани и важности событий, великим князем Владимирским, Суздальским и Ростовским скоро собрана Малая Дума. Суть событий такова. Хан монгольский Батыга собрал рать и идет на Рязанские земли. Князь рязанский Ингвар Ингваревич, брат Юрьев, просит нашей ратной помочи. Вот. Об остальном же они расскажут сами, и великий князь желает знать что вы думаете по этому поводу! С Божьей помочью будет принято и наше решение.

Дума молчала. Не то что бы боярство не знало о надвигающейся с Дикого Поля грозе, знали. Но каждый хотел знать как выскажутся остальные, и поразмыслив, решить в какую сторону выгоднее присоединяться. Суздальцы с ростовцами не дружили давно, но в основных вопросах глядели в рот великому князю. Как князь скажет так они и утвердят. Юрий Всеволодович тоже настороженно смотрел на собрание – Ну, что притихли?

– А что говорить, великий князь? Приглашай гостей, да пусть скажут в чем у них туга! А уж мы послушаем, да приговорим – ростовчанин Друз сел выжидающе оглянувшись по сторонам. – Дело.. истину глаголет Друз.. – одобрительно загудело собрание, ростовчанина поддержали даже суздальцы. Великий князь недовольно прищурился – боярское единодушие вызвало раздражение. Но, делать нечего – Эй, звать гостей!

– Князю Владимира, Суздаля, Ростова и боярской Думе бьет челом великая Рязань! – Ингвар Ингваревич стоявший впереди посольства согнулся в поясном поклоне. Дума раздраженно загудела. Не по чину вознеслась Рязань! При Всеволоде, до полу гнулись..

– Расскажи высокому со бытию Ингвар Ингваревич о своей нужде – голос великого князя звучал холодно и свысока. Юрий Всеволодович сидел неподвижно, как истукан. Льдисто блестел недоверчивым глазом.

– Князь, Дума.. – Ингваревич смешался от враждебной тишины. – Великий князь, ведаете ли вы о нависшей грозе?

– Уж не от рязанцев ли? – выкрикнул боярин из сидевших вдоль стен думцев. Тишину вспугнули злорадные смешки. Стоявший за Ингваревичем Евпатий нахмурился и положил руку на плече младшего княжича, тот согласно кивнул.

– Великий князь Владимирский, Суздальский, Ростовский. Покровитель земель северных и восточных.. – мощный голос притушил шум. Рязанский вельможа отдал поясной поклон князю, боярской думе направо и налево. – Путь наш был скор и даром отнимать времени не станем, выслушайте нас со вниманием! Привела нас великая нужда, новый враг появился с востока. Враг сильный, быстрый и многочисленный, царь монголов Батый, внук завоевателя Тэмучжина.. – Наступила тишина. Монгольских воевод, тем более пир на Калке, помнили все .. – Половцы перебиты. Булгария разгромлена. Я спрашиваю – чей следующий черед? Пала наша Онуза, а монгольские послы пришли в Рязань..

– Чего же ответила Резань? – скучно вставил вопрос великий князь.

– Ничего, мы хотим узнать, что скажете вы нам? Мы обязуемся помогать вам во всем и платить десятину со всего, и будем платить её впредь! – Наступила хрупкая тишина. Сколько лет ломались копья, лилась кровь ради таких слов! А тут, когда все уже смирились, появляется рязанский князь и во всеуслышанье заявляет о своем подчинении! Чудны Твои дела.. – Мы просим братской помощи, и что бы на поле брани рядом с нашими полками стояли ваши полки! Только так можно отбить нападение, только вместе! Рязань молит о помощи и просит забыть о прошлых раздорах!

Юрий Всеволодович привстал в кресле оглядывая бояр, встал расправив могучие плечи – Что скажете на это, бояре? – Дума безмолвствовала. Мощный рокот речи витязя придавил вспыхнувшее злорадство и кривые усмешки. Эта была не речь, это мольба о помощи!

– Стоит ли нам забыть о прошлых обидах? – Кинул новый вопрос князь в гущу собрания пока не до всех дошли слова Коловрата. От князя несло холодом и надменностью – Может не надо напоминать как братья Глебовичи нарушали крестное целование? И надо ли нам забыть, сколько раз Великий Всеволод защищал Рязань от вероломных соседей, и как благодарные рязанцы платили за это? Как потом, отблагодарит нас своевольная Рязань? – Дума молчала. Боярство заворочалось перешептываясь и переглядываясь. – Твоя правда, князь!.. – раздались первые робкие голоса.

– Так-то так, да только то свои были, а сейчас иное.. – тот час возразило несколько голосов и их тут же перебили доброхоты – Как иное, тож самое! Набег из Дикого Поля, эка невидаль!.. – одетые в длинные собольи шубы родовитые мужи поднимались с мест, в такт словам увесисто стучали вырезанными из дуба тяжелыми посохами. От великих страстей пол в княжьих сенях гудел и прогибался. Взлетали откинутые длинные рукава обнажая могучие волосатые руки, унизанные перстнями пальцы сжимающие витые древки – Войско им дай, ишь чего захотели! – воинственно выкрикнул суздальский боярин Блуд. – Как Всеволода не стало, волю почуяли, и знать не захотели! – ехидно вставил блудовский зять, Пыр.

– Это как же, своих призываете бросать? – ростовчанин Друз медленно поднялся, гневно долбанул окованным посохом в загудевшую половицу. – В уме ли вы, господа!? С чего бы нам Рязанью прикрываться? Своих сил не стало!?

– Ты то чего о них печешься? Твои вотчины далеко! Иль к ним собрался? – Друз медленно развернулся к будовскому родичу.

– Пыр, Пыр.. тебе ли такое баять? Твои вотчины ближе, тебе бы и беспокоится! А ты лаешь как пес из подворотни! Сегодни Рязань на копьё возьмут, завтра тебя дурака, а потом и до меня доберутся! – Подобрав полы шубы Пыр резво вскочил, гневливо затряс бородой – Ты кого псом назвал, жаба болотная?

– Да как ты смеешь поганую пасть разевать.. – Друз тяжко шагнул откидывая рукава. Тяжелый набалдашник угрожающе наклонился вперед. Отшатнувшийся Пыр подставил свой посох с треском отбивая удар, зазвенело отлетевшее серебро. Думцев сорвало с места, сбившись толпой ростовчане и суздальцы стояли плотной гурьбой. Стародавних соперников разделял небольшой промежуток. Под насупленными бровями мужей гневно сверкают очи, густые бороды задиристо торчат вперед, под полами тяжелых шуб притаились острые кинжалы.