Товарищ капитан 2."Над Грозным городом раскаты.."

– В казарме остался.

Ротный выругался, точно что-то забыл загрузить, мудила! Тяжело потрусил в казарму. Старшина растерянно озирался в пустом помещении стоя рядом с кучей барахла.

– Вот тварь… ты чего здесь делаешь? – заорал ротный скидывая автомат и перехватывая его за дуло.

– Командир, командир, бойцы строится убежали... – лепетал беспомощно озираясь старшина не делая даже попытки укрыться от командирского гнева.

– Ты же бля, говорил что у тебя все готово! У-у! – Ротный замахнулся, опустил оружие и плюнул – Находись здесь, сейчас пришлю людей!

Трофимов гремел сапогами по крутой лестнице и проклинал себя за доверчивость. Ведь знал, знал, что надеяться нельзя! Нужно самому все проверять! Ну бляха подарочек, что б он провалился! На улице, полк уже шел по местам погрузки на машины, что заранее были расставлены днем.

– Паха! Паха ... твою за ногу!

Каптер прятался в середине строя и трудиться явно не хотел. Приметив плечистую фигуру капитан бросился вперед, пихнул – Оглох, зараза!?

– Так «сфера» же! Не слыхать ничего!

– Я тебе сейчас уши зараз прочищу! Бери экипаж бронетранспортера и бегом к старшине в казарму! – Люди нехотя потянулись назад. Трофимов же пошел за остальной ротой скользя и матерясь в кромешной тьме. Направление угадывалось по топоту ног и бряцанию оружия. Бронетранспортер показался неожиданно. Блестя мокрой броней, как шкурой, тихо пофыркивал выхлопными трубами. Уцепившись за мокрые скобы капитан тяжело забрался, грохнул прикладом по крышке командирского люка. Водитель изнутри звякнул замком, люк мягко приподнялся на пружине. Сбросив снаряжение вниз облегченно вздохнул, внутрь забираться не спешил. В темноте зазвучала ругань, пыхтение. Идут. Ещё немного.. Бойцы шатались от тяжести и длинной дороги. Машина, вроде своя. С хрипами, стонами, матюгами, ящики заняли свое место. Ну старшина, ну козлище.. ты у меня попрыгаешь! В свете фар мелькнула коренастая фигура зампотеха – Трофимов! Трофи-им! – истошно исходил криком Матросов.

– Чего орешь?

– Ты в какую машину загрузился?

– Вот стоит!

– Давай в другую перегружайся, эту забирают!

– Ты что, звизднулся?! Сейчас тронемся!

Вспыхнул яростный обмен мнениями об умственных способностях друг друга. У нас всегда так, что б коварный враг не раскусил что к чему, все делается в самый последний момент! Солдаты рвя жилы перетаскивали имущество в другой грузовик. Закинув кое-как последнее барахло, экипаж попадал в бронетранспортер. Все, теперь их никакая сила не сдвинет с места.

По бэтээру, ротный перешел на стоящий сзади впритык транспортер второго взвода. На нем пеньком торчал Баранов.

– У меня все в порядке – не дожидаясь вопроса доложил взводный.

– Хорошо. – Потоптавшись, ротный присел у люка – Дай шлемофон – окунулся в очумелую разноголосицу эфира. Послушав убедился, его не вызывали. Бросил шлемофон – Тышкин, слушай. Наш позывной - «Егерь двенадцать», смотри не спутай с ё..арем. Позывной штаба части - «Долина». Венс, у нас все?

– Так точно! – откликнулся сержант их глубины бронемашины. Экипаж ротный подобрал из первого взвода. Писарь, каптерщики, в бэтээре собралась вся шайка. Встал в рост и невольно загляделся на раскинувшуюся панораму. Черная как сажа ночь перечеркнутая четкими лучами фар. Причем свет не рассеивал, скорее подчеркивал черноту ночи. Ночь, в свою очередь усиливала яркость света. В провалах света и ночи бегали фигурки. Яркие рубиновые огни габаритов, полосы дыма от работающей техники придавали картине зловещий, феерический вид инопланетного вторжения.

– Товарищ капитан, товарищ капитан, вызывают! – водитель дергал командира за ногу.

– Давай!

Сел, оббил от налипшей грязи сапоги, перенес ноги внутрь. Приладив ларингофоны к шее поморщился – Сделай потише. Во! Порядок.

В эфире стоял треск, но искаженный голос Папика ни с чем не перепутать – Всем подразделениям доложить о готовности!

Дождавшись своей очереди, капитан прострочил заготовленную фразу. В эфире стыла напряженная тишина. На улице тоже как все вымерли. Ни фигурки, ни огонька, даже дым из выхлопушек, и тот кажется замер. Туши техники выхваченные в лучах фар, казались древними мастодонтами.

– Начать движение! – разнеслось по колонне и сразу все стронулось с места, полетели матюги, разом забегали отставшие. С ревом тронулась первая колонна техники, вторая. Газовала, набирая обороты третья. Дым клубами стелился по земле. Ротный нырнул вниз и зацепившись, стянул за собой бронежилет. С лязгом захлопнул люк.

– Все Тышкин, заводи, сейчас поедем. – Завизжал стартер. Вздрогнув, туша бронетранспортера завелась. Капитан прижал ларинги к горлу – Полста второй, готов?

– Так точно! – откликнулся замыкающий бронетранспортер голосом Баранова. Задние габариты впереди стоящей машины тронулись, поползли удаляясь все дальше и дальше.

Ну, вот и все.. Трофимов медлил прощаясь с прозрачной речкой прошлой жизни, заросшей по краям изумрудной зеленью кустов, прогретой насквозь толщей воды ласковым солнышком... Были конечно суровые дни, были. Но все же, все же... Захвативший ниточку жизни мощный государственный поток подхватил, и нес её в даль, в черную и холодную глубину.. как оно дальше-то, все будет?

– Вперед, Серега! – фамильярно скомандовал водителю отогнав все тревожные мысли, капитан. Бронетранспортер мягко тронулся набирая скорость. Повозившись удобнее устроился в командирском кресле. Щелкнул тумблером обогрева. Теплый воздух приятно грел обхлестанные знобящим ветром лицо, руки. Закурив, щелкнул тангентой передачи – "Долина", я "Егерь 12", начал движение.

– Понял "Егерь 12", понял! – прохрипел шлемофон.

– Ве-енс! – откинувшись назад заорал капитан в темноту десантного отсека – Назначить наблюдающих по бортам, остальным разрешаю соснуть! – Хохма была старая, но имеющая успех неизменно.

– Разрешите по походному? – робко попросил водитель. Для того что бы вести машину по походному, водитель должен открыть верхний люк и выставить на улицу голову. Удобней, да. Но все тепло из машины высвистит махом. Идти на поводу у малоопытного водителя Трофимов не собирался. Пусть учится, пока идет в колонне.

– Открывай «реснички». – Подъемный бронелист, закрывающий небольшое окошечко называется «ресничка». Посчитав разговор оконченным ротный занялся разборкой барахла. Автомат. Так, автомат теперь у нас первейшая вещь. Значит, его под правую руку, стволом вверх, так что бы удобнее было цеплять когда вылазишь. Броник разложить на спинку сидения. Котелок подальше, под радиостанцию, скоро он не понадобиться, на энное количество дней перешли на сухпай. Фляжка с водкой! О! Это еще дальше! Не пришел её черед. Бинокль, на радиостанцию. Запасные патроны и гранаты по сумкам, под руку. Дымы и сигнальные ракеты – тоже на радиостанцию. Вроде все, разбор был закончен.

Колонна шла ровно, на небольшой скорости.

Глава 8. Марш в неизвестность

1

Экипаж сморило. Уткнулся ребристым шлемофоном в прицелы пулеметов наводчик, наблюдатели, задремал даже командир. Стало рассветать, встали. Стояли долго. Звякнув люком капитан вылез на верх. Ого! Кругом сколько видит глаз, техника, техника, техника.. войск видимо не видимо! Наконец пошла полковая колонна. Мост через железнодорожные пути, при съезде шумела толпа. Не очень правда, большая. Народ все в папахах и норковых шапках, реже встречались кавказские кепки. Немало женщин с визгливыми голосами. Несколько плакатов «руки прочь..» Стадо сдерживала жиденькая милицейская цепочка. Неожиданно на перекрестке загорелся красный глаз светофора и водитель по гражданской привычке затормозил. Ударившись об запор люка Трофимов слегка озверел – Б..дь, Тышкин сука.. кто разрешал тормозить?

– Красный же?

– В колонне идем, давай трогай тракторист-механизатор!

Тем временем хвост колонны скрылся из виду. Машина дернулась вперед, но тут же водитель снова резко затормозил. Прорвав жиденькую цепочку, на дорогу вылетела красная "Жигули", встала экономно подставив под удар багажник. В принципе ничего страшного, бронетранспортер бы даже не заметил. Терять было нечего, кроме того, водила напросился сам бросив машину под колеса. Но того опыта идти напролом, пока еще не было, и не ожидавшие такой подлости добропорядочные солдат с офицером перепугались. Капитан рыбкой метнулся вниз и схватив автомат передернул затвор. Влипли! В груди похолодело.

В тех же, будь они прокляты, ведомственных журналах «На боевом посте», капитан начитался рассказов. Суть всего сводилась к следующему – воинов внутренних войск постоянно брали в заложники. Всегда и везде. Прямо как проклятие висело, родовое.. Окружив бронемашину полную вооруженных солдат, местное население в основном бабы и ребятишки, демонстративно ложились под колеса. Разве могут русские задавить дэтишка и баба? Эээ.. трусы! Потом появлялись местные милиционеры и требовали сдаться. – Иначе сожжем! – наивно угрожали экипажу грозной боевой машины. Состав тех, советских оперативных частей, на девяносто процентов состоял из забывших свою национальность славян, с начисто промытыми мозгами в духе интернационализма и советского братства. Те, кто ложился под колеса – хорошо знали это. Воспитанные в духе национальной солидарности, мужественные бойцы пожалев мирное население, сдавались. Сначала у них отбирали оружие, и уже не так вежливо как раньше, везли в местную милицию. Те, кто их разоружал и убивал с молчаливого согласия власти, искреннее считали что они ничего не должны этим баранам и отнимали все остальное. Здоровье, честь, достоинство.. Издевались как хотели. Приехавшим за ними начальникам вываливали стонущие тела с отобранным здоровьем.

.. – Мужественные солдаты не поддались на провокацию, предотвратили гибель мирного населения! – патетически восклицал писака а Трофимов зло фыркал. Что тут скажешь.. воодушевления, такие поступки не вызывали. Но дело было вовсе не в трусости тех, первых солдат и офицеров оперативных частей. Просто другого выхода у попавших в подобный переплет, не было. Об этом правда писаки не распространялись. Если старший не заморачиваясь государственной брехней, разряжал оружие по прямому его назначению, и при этом не замазывал бортовые номера машины обезличив себя, его песенка была спета.

В часть приходила бумага, из прокуратуры. А там, черным по белому – так мол и так, военнослужащих Сидорова с Петровым просим направить для проведения дознания и проведения следственного эксперимента в город Баку, Ереван, Владикавказ или Тбилиси с Грозным. Дальше все просто.

– В ходе проведения дознания, у свидетеля Сидорова случился сердечный приступ.. или, несчастный случай. Диагноз зависел только от фантазии следователя.

Военные ждали когда бросившиеся милиционеры уберут машину. Насторожено подрагивал в руках ствол. Выкинув в распахнутую дверцу водителя, омоновцы дружно навалившись столкнули машину с дороги.

– Давай, давай, проезжай!!! – бешено крутил жезлом милиционер. Повторять два раза не надо. Бронетранспортер рванулся. Водитель был перепуган. Сзади пилил с наглухо задраенными люками, полста второй. С храбростью там тоже чувствовалась больша-ая проблема. Стоявший на перекрестке военный регулировщик крутанул жезлом. И хотя оба, командир и водитель прекрасно слышали как «Долина» приказывала ехать прямо, послушно повернули в сторону. Пролетели последний дома. Бронемашины наращивали скорость, быстро догнали и обогнали грохотавшую по асфальту длинную колонну десантных машин. Впереди с минным тралом полз танк, с громадным российским триколором закрепленным на башне. И снова потянулось пустынное шоссе наводя на тревожные мысли, а может не надо было слушаться военного регулировщика? Черт, черт-черт-черт.. Трофимов был готов дать команду разворачиваться назад, когда впереди показались неподвижные грузовики. На бортах ярко выделялись знакомые эмблемы ВВ. Свои.. слава Богу! Но колонна оказалась чужая. «Семидесятки», другой литер на бортах машин. Трофимов уже понял что завернул к соседям но на всякий случай спросил у глазевших на чужие машины офицеров – Мужики, вы чьи?

– Благодарный.. Ты, по номерам из Зеленодольска что ли?

– Так точно, соседушки.. Тышкин! Разворачивай, оболтус!

– Товарищ капитан, вы же сами..

– Ты еще будешь мне указывать!? – Ротный не мог дотянуться из своего люка что бы дать солдату затрещину и ограничился тем, что показал увесистый грязный кулак. Машины съехали с дороги, запрыгали по пашне давая круг. Бэтр Баранова тащился как на веревочке повторяя все движения командирской машины. Пятнистый Ми-24 с ревом подлетел к завершающим разворот машинам и опустив нос задумчиво принюхивался скорострельной пушкой к чужакам, облетая их по кругу. Сквозь блистер виднелось напряженное лицо пилота, палец залип на кнопке электроспуска. Только этого еще не хватало.. Трофимов испуганно улыбнулся и помахал пилоту рукой. Штурмовик с ревом отвалил в сторону набирая высоту. Машины выскочили на дорогу. Мехвод не отпускал педаль даже на поворотах. Визжали покрышки. Двенадцати тонную, мелко дрожавшую от напряжения машину сносило к обочине. Глаза слезились от скорости. Перекресток был пуст, подлые регулировщики, сделав свое черное дело уехали. Наконец показались свои машины.. Капитан с облегчением вытер холодный пот – Фу, догнали! Ну Тышкин… еще раз так подставишь, я тебя так отделаю, что родная мама не узнает! – Водитель благоразумно промолчал.

2

Ласково и ярко светило солнце, все портил еле заметный леденящий ветерок пробегая время от времени и заставляя ежиться. Дорога серпантином поднималась на перевал, там начиналась Чечня. Полковая колонна стояла. Сначала грохот был еле слышен, потом загремело явственней и вот уже лязг траков грохотал во всю мощь за спиной. Шла бронетехника Тульской дивизии. Поравнявшись, промчались машины разведдозора. Через интервалы прошла головная походная застава, потянулись основные ударные силы. Солдаты повылазили на броню с интересом разглядывая знаменитую десантную дивизию. Капитан тоже ревниво разглядывал пролетавшие мимо машины – Ну и что? Солдаты как солдаты.. В полку ребята не хуже, хилых с подкошенным здоровьем нет, а кто был с гнилым душком – давно поразбежались. К тому же, бронежилеты у десантуры были хуже. Трофимов довольно улыбнулся. Неплохие, но старого образца! И оружие у них тоже старенькое, приклады железные, откидывающиеся! Кое у кого в прикладе торчал замотанный резиновым жгутом индивидуальный перевязочный пакет. Каски, тоже старье, надетые на подвязанные под подбородком шапки. Капитан веселел загибая пальцы с недостатками. Но, как ни крути – десантура! И позывные у них – Гром! Удар! – звучит. Только вот сокращение подкачало – пэдээр, парашютно десантная рота, однако. Что единственное вызывало зависть, так это валенки. В них обут каждый солдат. Сапоги у десантников притороченные на вещмешках. В полку валенок не было, на юге служат, на хрена они нужны? И бронетехника. Много у десантуры техники. Боевые машины десанта на боевую машину пехоты на первый взгляд похожи, но поменьше и гусеницы поуже. Для короткого броска такая техника хороша. И вообще, очень сильно напоминает одноразовую посуду.

Машина за машиной, рота за ротой шла десантная дивизия. Прошли боевые части, потянулись тылы. Нуууу, это надолго.. Сидя в люке капитан смотрел на закатанные бревнами кузова грузовиков и цистерны топливозаправщиков. Мудрые у десантов командиры, не то что наши вахлаки. Навезли сырых горбылей, тяжеленных как свинец, много их заготовишь? И навесить вот так, никто не догадался. И что в Рязанское не пошел? Не, туда бы не пробился. И конкурс громадный, и кулаки с наглостью нужны. Нет уж, мы так.. втихушечку, с тыла да фланга. Сонных да пьяных резать..

До полудня тянулись тылы «старшего брата», только потом «младший брат» потянулся вслед. Уже к вечеру, бронетранспортеры замыкания таща на прицепе полковую машину цистерну с надписью «молоко», забрались на перевал. На ровной дороге дернули. Водовозка, бзднув выхлопушкой затарахтела и побежала догонять колонну. А дорога, раскатанная сотнями колес превратилась в сплошной лед. Стало темнеть, нависшие крутые склоны заросшие густо кустарником и лесом делали место мрачным. За крутым поворотом дороги показалась стоящая с небольшим прицепчиком машина, груженая до бортов какими-то ящиками. Ротный нахмурился – Йоп вашу за ногу, это ещё что за подарок? Тышкин, тормози!

Бронетранспортер, гася скорость медленно скользил вперед. Из кабины грузовика выскочили два солдатика, крича на ходу и размахивая руками побежали вслед.

– «Крюк», мля.. «Крюк» вашу мать! Я «Егерь 12» прием! – вызвал Трофимов техническое замыкание.

– На приеме «Крюк», че тебе?

– Тут таратайка стоит сломанная, бойцы за мной бегут, думают их бросили. Давай сюда, посмотреть надо что с ними?

– Сейчас подъеду, жди.

Бронемашина наконец остановилась. Из-за поворота, с повернутой назад пулемётной башней показался транспортер Баранова. Солдаты из машины растерянно встали. Капитан свистнул и махнул рукой – Дуйте обратно, сейчас техпомощь подойдет.

– Товарищ капитан, схожу посмотрю что там с ними? – вдруг напросился в разведку Паха.

– Зачем? – Капитан подозрительно смерил плутоватого солдата взглядом. Неужели учуял что-то? Но секунду подумав кивнул – Вали. Нет, стой! Оружие возьми.

– Да зачем, рядом же? – солдат запрокинув голову и смотрел на командира, на лице гуляла плутоватая улыбка.

– Ты спорить собрался? Вообще хрен куда пойдешь.

Забросив за спину автомат, Паха потрусил к одинокой машине. Потолковав с водителем завернул к фургончику, стал возится с запором. Капитан настороженно следивший за бойцом, свистнул – А ну иди сюда!

Нехотя, солдат оторвался от дела. – Товарищ капитан, они снаряды везут десантам, машина заглохла, все прошли мимо сказали дожидаться помощи, больше ничего не знают.

– Так, а в фургончик, какого черта полез?

– Там колбаса товарищ капитан, а вдруг машина не заведется? Неужели бросать?

Честно говоря, капитану было глубоко пофиг, все. Про жратву он забыл со вчерашнего вечера и вспоминать не собирался. Но не забыли бойцы. Из нутра бэтээра взвыл хор мучеников – Ну товаааарищ капитан, ну пожааааалуйста!!!!

– Иди! – только и оставалось махнуть рукой. С грохотом распахнулся боковой люк и несколько голосов, посоветовали Пахе не жалеть чужого добра. Паха оправдал доверие коллектива, и увлеченно курочил замок. Водитель грузовика сидел смирно, спасителям своим не перечил, понимал сложившуюся ситуацию правильно и дал даже монтировку. Вскрыв заветную дверцу солдат разочарованно махнул рукой – Каша там одна, да тушенка!

– Ну и что! Давай, тарань сюда! Мы и кашу слопаем! – орали его приятели, которых ротный не отпустил. Это точно, обчистят и слопают..

Пока экипаж занимался разбоем, Баранов с рыжим как Солнце водителем, за красоту прозванный Рыжиком, возились у заглохшей машины. Бампер выдран с корнем. За что цеплять трос? Пока лазили и разыскивали уцелевшую деталь, за поворотом рыкнул мотор техпомощи. Из кабины летучки грузно вывалился зампотех части, Трофимов смутился. Так как выражался он забористо и в выражениях не стеснялся. Отбросив едва прикуренную сигарету Трофимов судорожно закашлялся, а зампотех усмехнулся и подмигнул правильно поняв случившееся. Поговорив с водителем прибывшая помощь закопалась в мотор. Машину прицепили прямо за ось. Уткнувшись в задний борт машины носом, пристроился транспортер. Рывок! Машина юзом пошла-пошла по льду.. колеса задергались рывками, пошли – пошли.. Есть! Движок возмущенно взвыл на самой высокой ноте. Ещё одна калека торопливо заковыляла вперед их, увозя не до конца обобранный прицепчик.

Пропустив вперед последнюю машину, тыловая походная застава тронулась с места. Первое чеченское сельцо. Жуть. Так вот она какая, Чечня! На всякий случай капитан залез внутрь и захлопнув люки застопорил запоры. Тышкин насчет того, что бы идти по походному, уже не возникал, и вполне сносно рулил через окошечко. Близ дороги стоял небольшой магазинчик, и кучка черноусых джигитов заулюлюкала, засвистела увидев транспортеры – Эй, Иван, не ходи на Грозный! Иди домой, Иван!

Выступив вперед, один джигит задрав подбородок чиркнул пальцем по горлу – головы вам там все поотрезают.. Водитель резко нажал на газ, машина ныряя полетела по колдобинам. Бойцы сзади сдавленно матерились.

– Ну ты раскочегарил, потише дурак! – не выдержал и капитан стукнувшись лбом о перископ. Он тоже трусил, но не до такой же степени? Сельцо осталось позади, машины медленно спускались вниз. Одно расстройство… Прислушался к эфиру, впереди что-то творилось – ... баррикада, толпа окружила машины! ... лезут..

Трофимов узнал Боярченко. – Разрешите применить оружие, среди баб прячутся вооруженные люди?!

– Нет, оружие не применять! Отбивайтесь прикладами! Сейчас командир подкинет к вам спецназ!

– Не могу ждать, они нас того гляди захватят! Я буду стрелять!

– Потерпи, спецназ уже поехал к вам! – уговаривала Олега какая-то шишка. Солдаты били прикладами и сапогами в налезающие оскаленные рожи, в грудаки, по вцепившимся в поручни машин чужим рукам разбивая пальцы в кровь.. бывшие «братья» по ходу уже знали, что стрелять в них было нельзя и их, просто пугали. Кто придумал такое, неизвестно до сих пор. Но придумано было просто отлично! Так что молодец Боярин, выкрутился наплевав на безумный приказ, не дал себя обезоружить, оскалив зубы лупанул очередью перед напиравшими чеченцами. Над головами противно засвистели пули. И навел дымящийся пороховой гарью ствол, на враз присмиревшую, попятившуюся толпу. Те сразу почуяли, здесь с ними церемонится никто не будет. Прятавшиеся в толпе боевики, отпугнутые решительным отпором стрелять тоже не решились. Этот дурак и так нарушил приказ не применять оружия, чего еще ждать от нарушителя? Подоспевший спецназ ударил прикладами разгоняя злобно – разочарованно воющую толпу.

– Передовому отряду отойти назад, движение в обратном направлении! – прохрипела в наушниках сквозь вой и свист общая команда.

Пройти сквозь село не удалось, и сверхмощная группировка, способная сокрушить небольшое государство, кружила по гигантскому кругу. Не, молодец Колокольчиков что поставил Боярина в голову! И тот не оплошал, взнуздал ситуацию решительной рукой, а ведь могло все кончиться и по иному.. Нижегородская бригада, о чем тут же оповестили всех чеченцы, в такой же ситуации потеряла роту пленными без единого выстрела, и лишилась кучи оружия..

Глава 9. Колонна меняет путь

1

– Внимание! – раздалось в наушниках – Всем потушить огни, сократить интервалы. Соблюдать радиомолчание, работать только на прием!

Стемнело довольно сильно. В колонне нагло шныряли чеченские «Нивы» и «Уазы». Увы, трогать их было не велено. Тыловая застава встала на взлобке. Вот голова колонны разомкнув гигантский круг, съехала с накатанной колеи. Нырнула на проселок уходящий в покрытые снегом поля, первая десантная машина разведдозора. Колонна изменила маршрут. Прошла последняя машина. Транспортеры замыкания свернули следом.

– Не видно ничего! – тревожно прокричал водитель. Трофимов прильнул к триплексам. В самом деле ничего не видно. Сумерки скрадывали дорогу, вдобавок резко повалил снег.

– Давай по походному! – Откинув крышку люка Тышкин выставил голову. Тут уже не до удобств.. Капитан тоже вылез на броню и что было сил вглядывался в подступающую темень. Ветер свистел и бил в лицо снегом, забираясь под бронежилет холодил тело.

– Только бы не отстать! Только бы никакая машина не встала.. – билась в голове как молитва, единственная мысль. Встанет машина, ему надо вставать. Потому что нельзя своих бросать, никогда и нигде. А куда ехать потом в такой мешанине? Бронемашина плавно качалась в снежной мути. Машины неслись на довольно приличной скорости и ни на что не обращали внимания. Ямы, бугры – все было по боку, да и не различить было их. Бронетранспортер воя пер напрямую стараясь не отстать от еле видного за падающим снегом темного пятна впереди идущей машины. Выключено все, даже габариты. Время от времени Трофимов поглядывал назад, как бы ведомый не отстал. Несколько часов изнуряющей езды. Это была настоящая гонка! При малейшей возможности водители рвали моторы стараясь обогнать друг друга. Скоро, перед транспортерами замыкания очутились две бээмпэшки, тыловая походная застава батальона на БМП. И батальон этот, шел вроде как в составе основных сил в центре колонны.. но как-то так получилось, что тыловое замыкание батальона очутилось в тыловом замыкании полка. Капитан тоже начал шустрить норовя проскочить вперед.