Проклятие каменного острова. Книга 4

Глава 6

Ник постоянно терял нить рассуждений, потому что его двойник вел себя излишне агрессивно. Они все вышли из павильона на площадь вдохнуть немного свежего воздуха, но близость бассейна с кровью буквально сводила с ума воина из Тени. Он рвался получить свою законную добычу, и Ник с трудом удерживал его на привязи. Увидев, что взгляд родича опять стал отсутствующим, волшебник отвел его в сторонку.

– Пока Анны нет рядом, пойди и забери все. Нам в любом случае придется освободить от крови это корыто.

Холдер благодарно кивнул и поспешил обратно в галерею, чтобы собрать Кровавую жатву. Когда каменная чаша опустела, он быстро провел обратную трансформацию и невольно задержался, разглядывая написанные кровью послания. У Лилианы Эстэ не было в узилище ничего, кроме собственных рук. Чтобы не умереть, ей пришлось пить кровь с ладони, а потом макать в нее палец и писать письма детям прямо на полу. «Моя дорогая девочка, что бы ни случилось, никогда не теряй надежды…», «Сыночек, свет моих очей, я обязательно вернусь к тебе…».

Настроив видеохрон на панорамную съемку, Ник зафиксировал все до последней буквы и сбросил запись на свой наручный хронометр. Когда Лилиана поправится, она сама решит, стоит ли ее детям читать эти кровавые, полные веры и отчаяния письма. Ник не сомневался, что Магистр Эстэ найдет в себе силы вернуться к нормальной жизни, а вот ее муж вряд ли…

Но где же все-таки Анна? Куда могла отправиться его жена в чужом городе на чужой планете? И тут на Николаса внезапно снизошло озарение. Сегодня он весь день испытывал странное ощущение, нечто вроде предчувствия или предостережения…

– Довольно, Нэн, я знаю, что ты здесь, – Ник заговорил, адресуясь к пустому пространству, и так же, как в их первую встречу, волшебница внезапно проявилась прямо перед ним. – Ты решила проследить за мной? Почему именно сегодня? – Анна не ответила. Или ей нечего было сказать, или она еще не вышла из роли наблюдательницы. – Тебе не кажется, что эта детская игра в шпионов здесь не совсем уместна? – тишина. – Но ты, наконец, увидела все, что хотела, не так ли? После этого я стал тебе неприятен? – молчание. – Когда ты пришла в мой дом на Абсалоне, то была намного красноречивее. По-твоему, я недостоин ответа? Тогда прими один совет: если не хочешь, чтобы тебя снова обнаружили, смени духи.

Ник вышел из павильона, не чувствуя под собой ног, его мутило. Анна подглядывала за ним. Она видела, как он сегодня хладнокровно убил человека, как дважды собирал Кровавую жатву, как трансформировался в воина из Тени… Проклятье, он даже заступал за Грань!

До этого злополучного дня Ник никогда не разговаривал со своей женой в таком тоне, но его личный нравственный кодекс оказался попран единственным человеком, ради которого он, не задумываясь, пошел бы на преступление. Он когда-то поклялся кровью, что научится доверять без лишних вопросов, и слово свое сдержал, но сама Анна, видимо, клялась ему в чем-то другом…

– Ник, что с тобой? Тебе плохо? – Рауль Данфи вынужден был встряхнуть друга за плечи, потому что тот не реагировал на голос. – Может быть, присядешь? Вот, попей, ты вторые сутки на ногах.

Холдер машинально принял единственную оставшуюся фляжку и сделал несколько жадных глотков. Вода немного разбавила едкую горечь, поднявшуюся со дна его души.

– Спасибо, Рауль, я в порядке, просто немного задумался.

Карцерибус только покачал головой. Он ни разу не видел, чтобы Ник ссорился с женой, они казались идеальной парой. Но сегодня произошло что-то очень плохое, и Рауль догадывался, что именно. С тех пор, как они высадились на Центральной площади Трангана, волшебницы нигде не было видно, а потом она внезапно появилась прямо в павильоне.

– Я рад, что ты, наконец, почтила нас своим присутствием, сестра, – Ксан помахал рукой, чтобы остальные подошли поближе. – Думаю, мы нашли то самое место, которое братец Тайлер упомянул в своем Пророчестве.

– Вы же не хотите сказать… – адмирал недоверчиво посмотрел на павильон, в котором без малого двадцать лет томилась женщина, искавшая вход в древнее подземелье.

– Увы. По мнению майора Кроу, у Судьбы извращенное чувства юмора. Но в одиночку Лилиана Эстэ никогда бы ничего не нашла. Помоги мне, сестра, чтобы я нечаянно не разрушил половину площади. Вы все успели зафиксировать, полковник? – Гатлин согласно кивнул беловолосой головой, и волшебник повернулся к Анне. – Тогда приступим.

Изолированная от основного здания часть галереи мелко задрожала, растрескалась и осыпалась, похоронив под слоем стеклянного крошева годы одинокого мучительного существования Лилианы Эстэ. Когда процесс разрушения прекратился, Ксан сделал движение руками, как будто хотел оттолкнуть от себя что-то тяжелое. Все затаили дыхание. Некоторое время ничего не происходило, а потом засыпанный осколками пол с грохотом провалился вниз, и на его месте образовалась темная дыра с отвесными стенами.

– Как же глубоко любили закапываться древние путешественники, – приветствовал Юджин появление очередного провала. Он заглянул внутрь и поморщился. – Похоже на вход в преисподнюю, и я даже вижу лестницу.

Кроу осторожно перебрался на противоположную сторону, ногой столкнул в пропасть нависавший над краем кусок пола, и разведчики увидели четкий срез стены. Под несколькими слоями бетона, которые были положены строителями Трангана, находился невысокий технический туннель, а ниже залегала монолитная гранитная плита. К ней и примыкала металлическая винтовая лестница, ведущая куда-то в недра Тэры.

– Добровольцы есть? – пошутил полковник Гатлин и, с изумлением увидел лес поднятых рук. Исследовать неизвестные глубины планеты пожелали все без исключения.

Адмирал связался с Блейком Хантером, который нес вахту возле «Хавелоков», и вкратце описал ситуацию.

– Не знаю, сколько времени займут поиски, капитан, но надеюсь, что не больше двух часов. Хотелось бы убраться отсюда до наступления темноты.

– Понял вас, командир. Центр города под наблюдением, беглая Наставница ведет себя адекватно, так что можете действовать без оглядки. Удачи!

На то чтобы переправить всех разведчиков к началу лестницы, у волшебника ушло меньше пяти минут. Он начал спускаться первым, а за ним длинной цепочкой потянулись остальные. Отверстие в полу разрушенного павильона очень скоро пропало из виду, и Ксан подвесил в воздухе несколько световых шаров. Цепляясь обеими руками за ржавые перила, разведчики спускались все глубже и глубже, пока грубо отесанные стены не сменились ровными и гладкими.

Лестница закончилась у входа в просторное круглое помещение с множеством арочных проемов, которое отдаленно напоминало Зал Совета на Каменном острове. Тэранцы тут же разбрелись по подземелью, заглядывая в каждую щель, а гости расходиться не спешили.

– Сходство конечно есть, но скорее в особенностях архитектуры, – вполголоса заметил архивариус, отвечая тайным опасениям своих друзей.

– Надеюсь, что вы правы, – адмирал пересчитал выходы. – Двенадцать, как и следовало ожидать. Не хотелось бы думать, что каждый из них ведет еще в какой-нибудь мир.

Волшебник добавил световых шаров и поднял их повыше. Он внимательно оглядел сначала куполообразный потолок, потом изучил пол, расчерченный диагональными металлическими полосами.

– Они никуда не ведут, – внезапно заявил Николас. – Эта постройка чисто декоративная. На самом деле мы с вами находимся в огромной шахте…

– … и она размером с Центральную площадь Трангана, – закончил его мысль Рауль Данфи.

– Кажется, мы нашли то самое таинственное оружие, – Ксан указал на неприметную нишу в стене ротонды, – но, чтобы получить к нему доступ, понадобится особая кровь.

– А ваша разве не подойдет? – удивился адмирал. – Неужели во Вселенной существует что-то еще более экзотическое?

– Представьте, да, – ответила Анна, и это были первые слова, которые она произнесла с момента их прилета в Транган. – Кровь моего мужа.

Анна взяла Ника за руку и вывела его на середину зала, но он осторожно высвободил пальцы. Ему не понравилось скрытое торжество в голосе жены. Она явно приберегала эту новость на десерт, и теперь хотела насладиться моментом триумфа. «Скоро ты все узнаешь…» Вот он и узнал. Но почему ему так больно?

Ник встретился взглядом с Ксаном. Обычно бесстрастное лицо волшебника сейчас выражало горестное недоумение.

– Клянусь, Ники, я узнал об этом только минуту назад! – впервые в жизни Александру Корвелу пришлось приносить извинения за свой магический дар.

Он повернулся к сестре, желая получить объяснения, но ничего не успел сказать, потому что Ник решительно вложил в нишу левую руку. Все замерли в ожидании. Довольно долго ничего не происходило, потом пол под ногами дрогнул и неожиданно пришел в движение.

Огромный каменный круг разделился на восемь одинаковых секторов, и они медленно разошлись в стороны, обнажив темное нутро древней шахты. Оттуда поднялась ребристая металлическая платформа и с громким лязгом встала на место в центре зала.

Глава 7

– «Небесный Меч», – прочитал майор витиеватую надпись на древнем языке. Он обошел вокруг внушительного сооружения, своей формой напоминавшего пузатый египетский саркофаг. – Одно могу сказать сразу: эта штука не летает.

– И вряд ли она оснащена системой самонаведения, – добавил полковник Гатлин.

– Вы правы, Доминик, скорее всего устройство может генерировать нечто вроде мощного прямого луча, – адмирал задрал голову и принялся осматривать купол потолка. – Принцип его действия в целом понятен, но оно находится глубоко под землей.

– А если шахта – это гигантский лифт, который способен поднять на поверхность не только само устройство, но и всю ротонду целиком? – высказал смелое предположение Рауль Данфи.

Он с беспокойством оглянулся на Николаса, который так и не сдвинулся с места. Все суетились вокруг диковинного саркофага, а Холдер стоял в одном из арочных проемов, глядя куда-то внутрь себя. Его взгляд был так темен и пуст, что карцерибус начал опасаться появления воина из Тени.

А на очаровательном лице Анны все явственнее проступало замешательство. Дважды в течение одного часа Ник повел себя необычно. Раньше при любом намеке на напряженность он все переводил в шутку или начинал страстно ее целовать. Так было с первого дня их совместной жизни, и волшебница искренне считала, что это самая правильная форма отношений. Ник ее любит, она позволяет ему себя любить – в итоге все счастливы.

Но сегодня он неожиданно взбунтовался. Сначала отчитал ее ни за что, а теперь выглядит так, словно не рад своему Предназначению. Анна впервые столкнулась с полным непониманием со стороны мужа, и теперь не знала, как себя вести…

– Николас, может быть, вы попробуете запустить подъемный механизм? Ни на кого из нас эта машина не реагирует.

Просьба адмирала заставила Ника вернуться к действительности.

– Хорошо, я попробую.

Пульт управления на корпусе саркофага был примитивен и надежен, как древний каменный топор. Один рычаг, два положения – «вверх» и «вниз», но у каждого, кто делал попытку сдвинуть его с места, рукоять рычага отбирала кровь на анализ. Из нее выдвигались крохотные шипы, которые прокалывали кожу на ладони, после чего огни, опоясывающие пульт управления, загорались тревожным оранжевым светом. Фиарэйн в качестве эксперимента даже попробовал воспользоваться перчаткой, но умное устройство просто удлинило шипы.

Однако стоило Нику взяться за рукоятку, как индикаторы засияли приветливой зеленью, и рычаг легко переключился в верхнее положение. То, что случилось потом, навсегда оставило в памяти разведчиков неизгладимый след. Огромная махина, сопоставимая по размеру с купольным залом замка Розы, начала медленно подниматься, прокладывая себе дорогу наверх с неотвратимостью природной стихии.

За стенами ротонды слышались шуршание, натужный скрип трущихся поверхностей и грохот обвалов, но само сооружение это никак не затрагивало. Лишь дрожала от усилий гигантских механизмов металлическая плита под ногами. Верхушка купола легко прошла сквозь сеть водоотводных тоннелей, а потом, словно лист бумаги, разорвала несколько слоев бетона и внешний настил площади из стеклокерамических плит. Теперь ее середину венчал не белый обелиск, а похожее на храм круглое сооружение с двенадцатью арочными входами.

Несмотря на древнее происхождение и длительное пребывание в подземелье, ротонда переливалась всеми оттенками старой бронзы и не уступала в красоте другим архитектурным шедеврам Трангана. Чтобы со стороны полюбоваться работой старых мастеров, Юджин Кроу взобрался на груду искореженного бетона.

– Мать честная, это больше смахивает на Божий промысел, чем на человеческий гений.

– Мне вдруг пришло в голову, что мы еще далеко не все знаем о Зале Совета на Каменном острове, – высказал опасение архивариус.

– Типун тебе на язык! – замахал на него руками майор. – Если попробуешь намекнуть на это Светлой госпоже, Джастин тебя возненавидит. Или сразу убьет.

– Бьюсь об заклад, Мона уже в курсе.

– Хочешь сказать, что нас и там поджидает Пророчество Тайлера? – мрачно пошутил волшебник. – Спускайся, Юджин, нужно кое-что обсудить.

Приемное отделение лазарета с трудом вмещало всех желающих справиться о здоровье Лилианы Эстэ. Ее история настолько взволновала обитателей «Араго», что поток посетителей не прекращался до глубокой ночи. На появление в Убежище Коры Шейн и известие о смерти ее брата воспитанники отреагировали достаточно спокойно. В глубине души многие и так считали Ренато погибшим, а самочувствие Тирона Арна никого особенно не интересовало.

– Разрешите, доктор Твил? – Филипп Бран легонько постучал по стеклянной стене реанимационного бокса, и Олин поспешно выпрямилась в кресле. – Простите, если разбудил.

– Пустяки, я сама напросилась на ночное дежурство. Хочу в решающий момент оказаться рядом.

Адмирал подошел к прозрачной перегородке и вгляделся в темноту, слегка разбавленную свечением медицинских приборов. За два минувших часа там ничего не изменилось: Лилиана все так же неподвижно лежала на медицинском столе-трансформере, а рядом на высоком стуле сидел Александр Корвел. Глаза волшебника были закрыты, руки покоились на гладких пластиковых подлокотниках. Со стороны он выглядел мирно спящим, но Филипп прекрасно знал, что под этой внешней безмятежностью сейчас кипит напряженная работа.

– Как вы думаете, у мадам Арн есть шанс вернуться к прежней жизни?

Олин тоже подошла к перегородке и встала рядом с адмиралом.

– Если бы мы использовали обычные лекарственные средства, то ни единого шанса. Но с подобным психофизическим воздействием я никогда прежде не сталкивалась. Судя по показаниям приборов, мозг Лилианы работает все активнее. Она уже вышла из комы, и процесс восстановления продолжается. Я только беспокоюсь о вашем друге. В прошлый раз они с сестрой проспали трое суток, и мы ничем не могли им помочь.

Филипп хотел было успокоить доктора Твил, заверить ее, что Ксану не понадобится медицинская помощь, но слова не шли у него с языка. Еще вчера они были сплоченной командой, для которой не существовало ничего невозможного, и вот сегодня произошло непоправимое. Их общий потенциал не уменьшился, но в рядах произошел раскол. Трещина появилась там, где никто не ожидал – между Николасом и Анной, и по какой-то странной, необъяснимой причине молодую волшебницу никто не поддержал. Симпатии всех остались на стороне Ника.

Холдер, Данфи и майор Кроу не вернулись вместе со всеми в Убежище. Чтобы не опускать найденный объект обратно в подземелье, они остались его охранять и разбили временный лагерь прямо внутри ротонды. Тэйна и Леду в Убежище перенес волшебник, Анна вернулась одна, остальные добирались на «Хавелоках». Тирон Арн продолжал спать под воздействием снотворного в соседнем боксе, ни к нему, ни к матери детей пока не допускали.

Несмотря на две судьбоносные находки, общая атмосфера в команде оставляла желать лучшего. Филипп невольно спросил себя, радует ли его внезапная размолвка Анны с мужем? Готов ли он воспользоваться подвернувшимся шансом? И вынужден был признать, что нет. Как бы ни сложились в будущем отношения Анны с молодым адвокатом, Филипп никогда не сможет перейти ему дорогу.

Словно услышав эти невеселые рассуждения, за стеклянной перегородкой внезапно появилась волшебница…

– Вы тоже за что-то осуждаете меня, Филипп?

Они медленно прогуливались по верхней технической галерее как когда-то по крыше старого Палатиума. В воздухе витал все тот же дивный аромат эльфийских духов, в темных кудрях Анны, как и прежде, переливались драгоценные камни. На благополучном Абсалоне эти дорогие украшения у всех вызывали восхищение, но в обстановке Убежища они скорее резали глаз. Гости, не сговариваясь, поснимали со своих повседневных костюмов все блестящие побрякушки, и только Анна осталась верна старым привычкам.

– Это не осуждение, мадам, просто, как и остальные, я не понял вашего замысла. У нас сложилось впечатление, что вам заранее было известно и об оружии, и о том, кто именно приведет его в действие.

– Разве это знание достойно осуждения?

– Само по себе, конечно, нет. Но вам не приходило в голову, что такой важной информацией стоило поделиться? Если не с нами, то хотя бы с Николасом. Почему он должен был до последнего оставаться в неведении?

– Потому что я хотела сделать ему сюрприз!

Потрясенный этим наивным, если не сказать глупым заявлением, Филипп попытался припомнить их прежние встречи. Анна всегда говорила мало, но тогда, на Абсалоне, каждое ее слово казалось ему исполненным глубочайшего смысла. Неужели любовь к иноземной красавице ослепила его настолько, что он видел одни лишь ее достоинства? Ведь не могла же умная, отважная, любящая девушка, которая рисковала своей жизнью ради абсолютно незнакомых людей, за время их разлуки превратиться в своевольную, капризную кокетку.

– Да, сюрприз вполне удался. Вы сумели удивить не только своего мужа, но и всех нас.

– Я с самого начала знала, что Николас и есть Небесный меч. В этом состоит его главное Предназначение.

– Вот как? – Филиппу внезапно стало душно. Он остановился и оттянул пальцем ворот адмиральского кителя. – И вы так долго молчали? Лучше бы мне этого никогда не слышать…

– Но у Николаса тоже есть свои секреты! – обиженно возразила Анна.

Бран взял себя в руки и попытался максимально смягчить резкий ответ.

– Как и у каждого человека, мадам. Только я почему-то уверен, что Ник никогда бы с вами так не поступил.

Глава 8

– Попробуй его активировать, чтобы можно было заглянуть внутрь.

Собравшись утром на Центральной площади Трангана, основные участники событий решительно взялись за изучение саркофага. Только Ник, его жена и, как ни странно, Ксан не разделяли общего энтузиазма. Холдер обреченно посмотрел на очередную пластину, жаждущую его крови, переборол внутреннее сопротивление и приложил к ней левую ладонь. В его кожу тут же хищно впились сотни крохотных иголочек. Почему все эти древние устройства такие кровожадные? И по какой необъяснимой причине они настроены только на его биологический код?

Внутри саркофага что-то громко щелкнуло, детали его корпуса пришли в движение, и начался процесс трансформации. Металлические пластины складывались, разворачивались, проваливались и выдвигались до тех пор, пока перед исследователями не предстало нечто, отдаленно напоминающее огромный автомобиль без колес.

Генератор луча-убийцы находился в его передней части, дальше располагалась кабина оператора, а завершала общий вид целая система причудливо изогнутых трубок, от которых начал подниматься густой белый пар. Юджин прикоснулся к одной из них и тут же отпрянул – ладонь обожгло холодом.

– Что это за хладон?

Местный химик Санда Ларк поднесла к испарениям портативный анализатор.

– В нашей классификации нет такого вещества.

– Оно хотя бы не ядовито? – на всякий случай поинтересовался адмирал.

– Опасности для жизни не представляет, – Санда показала на шкале прибора уровень токсичности, который держался в зеленой зоне, – но точнее сказать не могу.

Бран поднялся на единственную высокую ступень в корпусе агрегата и заглянул в кабину оператора.

– Ничего себе!

Внутренность отсека управления оказалась полностью металлической. Пульт, ложемент, боковые стенки и откидная крыша были изготовлены из холодного серебристо-белого металла, который резко контрастировал с медным цветом корпуса. Юджин заглянул в отсек с другой стороны и удивленно присвистнул.

– Это неспроста, – он спрыгнул со ступеньки и повернулся к волшебнику. – Ты не хочешь взглянуть?

Ксан промолчал и качнул головой в сторону выхода. Пока тэранцы рассматривали диковинное древнее оружие, гости собрались на площади у разрушенного обелиска. Волшебник устроился на камне и прислонился спиной к груде обломков. Он почти всю ночь провел у постели Лилианы Эстэ, но давила на него не столько усталость, сколько извлеченная из ее памяти информация.