Сгорая по минутам

Глава 7. Никто уже не вспомнит

Женя поставила посреди комнаты свою единственную сумку для поездок, а затем уселась напротив и просидела так минут пятнадцать, тупо глядя в пустое тканевое нутро.

Она абсолютно не понимала, что происходит. О каком парфюме говорил Лёша? Что не так было с букетом цветов? И какого чёрта девушка забыла у Сони дома после недельного добровольного заточения в собственной квартире?

Вопросов было слишком много, и сознание было не в силах на них ответить. Прошерстив всю память, Женя не нашла ничего, что хоть как-то могло ей помочь.

– Какая глупость, – вслух произнесла она, хлопая ладонями по коленям. – И куда я себя загоняю?

Девушка состроила сама себе злобное выражение лица, включила на стареньком ноутбуке самую громкую музыку и принялась собирать вещи.

Несколько штанов и любимых футболок, рубашка, какая-то непонятная майка… На самом деле, Женя не особо заморачивалась. Дома не действовали законы стиля (которого она, впрочем, и так не особо придерживалась) – наоборот, туда стоило брать одежду, которую совсем не жалко. Потому что каждый выход на улицы родного городка – это не попытка покрасоваться перед его обитателями, а, скорее, маленькая исследовательская экспедиция по поиску новых маршрутов и интересных мест. Конечно, Женя положила платье и более-менее сносные вещи на случай простых прогулок, но сумка так и осталась полупустой. Подумав, девушка пихнула в неё пару босоножек и кофту – на всякий случай. Подумав ещё, она прихватила немного косметики (в основном, уходовой) и тетрадь с авокадо – для записей. Почему-то, она оказалась пустой, хотя Жене на мгновение подумалось, что так быть не должно. Но эти мысли быстро ушли на второй план, когда дисплей телефона озарился.

«Видеозвонок».

– Алё, да, – пробормотала Женя, смахивая кнопку вправо.

– Ты серьёзно?! Едем завтра? – в один голос воскликнули подруги.

– Ага.

– А на чём? – поинтересовалась Агата.

– На Кирилле. Ну, точнее, на его машине.

Лица девушек одно за другим помрачнели. Если Женя не питала к Кириллу никаких чувств и просто мирилась с его существованием, то им он, мягко говоря, не нравился. Говоря совсем честно, они хотели бы его уничтожить. Как-то раз Соня предложила навести на него порчу, а Есения начала разговор про то, что стоит устроить ритуальное жертвоприношение, но Женя быстро их утихомирила. В конце концов, порча – это плохо, а мать Кирилла являлась ещё и, на минуточку, матерью Лёши, и она бы точно не пришла в восторг от… последствий. После этого попытки научить Кирилла уму-разуму прекратились, но негативные чувства остались. В целом, они были взаимны. Почему-то брат Алексея невзлюбил всех четырёх ведьм, хотя первое знакомство прошло замечательно – они пили какую-то чушь, травили шутки и обсуждали всяческие нелепости. Но с каждой новой встречей шуток становилось меньше, а лицо Кирилла хмурилось всё сильнее, пока в один момент он не выпал из их жизней совсем. С того момента они виделись буквально раз в полгода, вынужденно используя его как бесплатного извозчика. Он, кажется, был не против. Ну, насколько это вообще возможно для подобного человека.

– Снова пять часов невероятного веселья? – хмыкнула Соня. – Ехать на хромой кобыле было бы и то комфортнее, чем в его тачке.

– Ну, вообще там неплохие сидения… – задумчиво пробормотала Есения.

– Да не в них дело, – возразила Соня, – а в атмосфере. Мне энергетика его не нравится. Он какой-то негативный.

– Конечно, он будет злым. Вы хотели на него неупокоя повесить, – проговорила Женя и осеклась.

Она что… защищала его?

– Но не повесили же, – отмахнулась Агата. Штуковина, которую она продолжала плести из крупных бусин, стала заметно больше и напоминала изысканный головной убор.

– Вот и здорово, – ответила Женя, и торопливо добавила: – Всё, возражений я не принимаю. Ну, потерпите друг друга немножечко, тем более, не думаю, что он будет давать поводы для конфликтов. Он безобидный. Просто… угрюмый. Это не страшно.

В конце концов, к ней прислушались. Евгения тихо выдохнула с облегчением. Теперь можно было расслабиться и выспаться перед завтрашней поездкой.

Но сначала – умыться.

Она подошла к зеркалу. Лицо выглядело как-то чересчур свежо. Темные круги под глазами казались не такими уж и тёмными, волосы внезапно легли совершенно идеально, да и кожа словно бы сияла изнутри. Удивительно. Женя уже позабыла, когда в последний раз выглядела настолько… здоровой, что ли, учитывая, что спит и питается она из рук вон плохо.

Мысль о питании повлекла за собой мысль о необходимости поставить остатки пирога в холодильник – на утро, и Евгения, дочистив зубы, тут же пошла претворять её в жизнь.

В комнате, наконец-то, стало тихо, несмотря на раскрытое настежь окно.

– Завтра я буду дома, – пробормотала Женя, чувствуя, как её сердце окутывает тепло, и быстро заснула, едва закрыв глаза. Словно дневного сна не хватило, чтобы восполнить суточную норму.

Часы, висящие на стене, тихо щёлкнули и остановились, не досчитав трёх минут до полуночи.

– Ты не справляешься.

– Вы не понимаете! Я…

– Ты не справляешься.

Фигуры в плащах злобно зашелестели. Их неестественно длинные крючковатые пальцы подёргивались, прикрываемые длинными рукавами.

Тронная зала, казалось, была освещена ещё меньше, чем в прошлый раз – по крайней мере, гостю так показалось. Он смотрел на трон, высеченный из костей, и на мгновение на его лице промелькнуло отвращение. Кажется, на подлокотниках были детские черепа.

– Это было дело случая. У них есть серьёзный покровитель…

– Ты ошибаешься. Мы ничего не слышали о нём уже более трёхсот лет.

– Но он есть!

Фигуры замолчали, а затем с треском собрались в одну. Существо расселось донельзя вальяжно, подперев предполагаемый подбородок кулаком. Кажется, ему было очень смешно.

– Мы знаем, что ты любишь…

– Я любил её… До того, как узнал о том, что она сделала. Что они сделали.

– Так подумай об этом ещё раз! – лицо под капюшоном внезапно оказалось прямо перед гостем, вытянувшись на очень длинной шее вперёд. – Неужели тебе не больно? Неужели ты не чувствуешь себя обманутым? Сколько ты пережил! Ты хотел этого? Ты хотел этого? Ты хотел этого?! – в какой-то момент слова слились в противный гул, и человеку захотелось закрыть уши и сжаться в комок, чтобы спрятаться от невыносимого шума, но тишина наступила также быстро, как и исчезла. – Подумай об этом ещё раз и сделай свою ненависть своим сердцем. Мы дадим тебе ещё один шанс.

– Я уже всё продумал. Мне… мне удастся убить их всех.

Фигура важно кивнула.

– Надеемся, ты спрятал кольцо? Не хватало таскать его у всех на виду.

Человек потряс головой и тут же задохнулся от боли, пронзившей его запястье и плечо. Казалось, что ему ломают и сращивают кости множество раз в секунду. Но муки прекратились в одно мгновение, и существа сразу же растворились, слившись с тьмой. Пространство выбросило гостя прочь, захлопнувшись с тихим чавканьем.

Он перевёл дух, осматриваясь вокруг. Фонари моргнули, но улица была пуста.

– Чтоб вас, – пробормотал человек, и, пригладив непослушные волосы, поторопился прочь.

Лёша позвонил в девять – ровно через десять минут после Есении, которой не спалось всю ночь. Кажется, она решила поработать не только мануальным терапевтом, но и сверхточным будильником.

– Да-да, я уже проснулась. Вы во сколько подъедете? К одиннадцати? А чего тогда так рано меня поднял? Нет-нет, я то уже встала… Ну и что? Я имею право поспать лишний час. Мне тут собираться минут пятнадцать-двадцать от силы…

Евгения ходила по квартире, прижимая телефон к уху плечом, и уплетала холодный кусок пирога, не удосужившись его даже разогреть. Она была заметно раздражена таким ранним подъёмом, но одновременно с этим испытывала странное чувство облегчения, которое бывает, когда просыпаешься после изматывающего кошмара. Хотя девушка совсем не помнила своего сна. Только непроглядную черноту, гаркающий смех и стук огромного часового механизма.

– У меня часы настенные сдохли. Да им сто лет… Я уже забыла про их существование. Да нет, уже не усну. Соня обещала прийти… через тридцать минут. За остальными нужно будет заехать. Место для сумок будет? Ну и отлично. До встречи. Люблю тебя.

Она хихикнула и, завершив звонок, бросила телефон на диван.

Оставалось придумать, чем занять себя в этот промежуток времени.

После недолгих раздумий выбор пал на просмотр бессмысленных роликов. В принципе, так выглядело каждое её утро: чай, какой-нибудь завтрак, сделанный на скорую руку, и занимательное видео, чтобы есть было не очень скучно. В этот раз выбор пал на свежее прохождение какой-то забавной игры, и Женя, свалившись в кресло и поставив на стол тарелку с последним куском пирога, приступила к просмотру.

На самом интересном моменте в дверь позвонили.

– Бегу! – крикнула она, параллельно дожёвывая и обмахивая ладони от крошек.

На пороге, как и ожидалось, стояла Соня. Сумка у неё была какая-то слишком гигантская.

– Ты уверена, что она поместится?

– У Кирилла здоровая машина, запихаем, – махнула рукой подруга, заходя в квартиру. – Если что, придётся кого-нибудь оставить. Скинем, как балласт с воздушного шара.

– Ну, Кирилла мы точно не выпихнем, – засмеялась Женя.

– Если будет хорошо себя вести – нет.

Оставив поклажу рядом с выходом, девушки уселись на диване, уже вместе продолжив смотреть ролик. В какой-то момент их всё же сморило, и они заснули, как сидели. Соня уютно устроилась у Жени на плече, а та закинула голову назад, периодически похрапывая. Видела бы её преподавательница этикета из далекого девятнадцатого века…

Девушки не успели распробовать сон как следует – кажется, он снился им один на двоих, – когда уютную тишину квартиры снова разорвал истеричный звук дверного звонка. Женя вскочила и выдохнула. Когда-нибудь она либо поменяет его, либо сломает к чертям.

– Да, да, да, – бормотала она, пробираясь ко входной двери и отпирая замок. На пороге стоял Лёша. Явно раздражённый.

– Давайте, собирайтесь и пойдём.

– А как же «привет, любимая, я очень сожалею, что разбудил тебя в такую рань»?

Парень закатил глаза и фыркнул.

– Я спасаю тебя от бесцельного просыпания своей жизни.

– В этом ничего страшного нет.

– Человеческий век короток.

– Ну, как сказать…

– О-о, доброго полудня, – Соня появилась из ниоткуда и по-свойски хлопнула Алексея по плечу. Тот вздрогнул от такого внезапного приветствия. Выглядело это забавно, учитывая, что она была ему по плечо. – А где наш любимый извозчик? Или он поит своих лошадей?

– Что-то типа того, – удивительно, но Лёша даже не начал спор, хотя у них с Соней очень часто происходили разного рода дискуссии, иногда доходившие до шуточных драк. Обычно, как ни странно, побеждала девушка. Лёша объяснял это тем, что в противном случае он мог бы спокойно её сломать. – Только… не говори ему то же самое, когда встретишь.

– Конечно. Я скажу ему «о, здравствуй, величайший и благостный из людей, прими мою глубокую благодарность за свой труд», – саркастично выпалила Соня, откидывая волосы назад. – И обязательно преклоню колено.

– Так тоже не надо, – мрачно ответил Лёша.

– Он взорвётся от негодования?

– Почти.

Соня звонко рассмеялась.

– Это все сумки? – поинтересовался Лёша, подхватывая самую большую и потянувшись за более маленькой.

– Ага. Я свою сама…

– Нет.

– Ну дай её мне!

– Ни за что.

– Она не тяжё…

– Тяжёлая. Страшно тяжёлая, – Лёша покрутился на месте, не позволяя девушке схватить свою сумку, и спешно вышел за порог, чтобы пресечь любые попытки перехватить инициативу.

Женя обиженно надулась, но через секунду уже торопливо обувала кроссовки.

Наперегонки с Соней они сбежали по лестнице, не забыв запереть квартиру, и вышли в подъезд. В лицо ударил свежий летний ветер, несущий с собой запах далёкого дождя. Небо постепенно заволакивало грузными серыми тучами. Автомобиль, стоящий неподалёку, словно был одной из них – и по цвету, и по создаваемому им впечатлению. Глядишь, вот-вот – и взлетит к собратьям, чтобы пролиться на землю то ли водой, то ли машинным маслом.

Лёша уже закинул сумки в багажник и стоял рядом с братом, который нервно выкуривал сигарету. Судя по всему, это была не первая за утро.

– Привет-привет, – Соня помахала обоим парням и лучезарно улыбнулась в ответ на недовольный взгляд Кирилла. – О, я тоже покурю.

– Привет, – процедил тот. – Вообще-то…

– Да-да, мы очень торопимся, и вообще, машина уедет без нас, если мы задержимся на несколько минут, – Соня помахала рукой, словно отмахивалась от назойливой мухи, и вытащила из кармана пачку Чапмана и зажигалку. Через минуту она уже выпускала дым, сладко пахнущий вишней.

Женя посмотрела на парней взглядом, в котором читалось неловкое извинение, и попыталась разрядить обстановку:

– А… кхм… мы не заедем в магазин? Ну, там, за водичкой…

– Уже заехали, – ответил Кирилл, выбрасывая бычок в урну.

– А чипсы есть? Я, может, умру по дороге без чипсов, – нахально спросила Соня, и Женя поняла – расслабиться у них не получится. Подруга, в отличие от всех остальных, не скрывала своего отношения к Кириллу и была только рада лишний раз с ним поцапаться. Это, конечно, иногда было весело, но порой Жене казалось – ещё чуть-чуть, и они перегрызут друг другу глотки.

– Чипсы тоже есть, – невозмутимо парировал парень, наконец-то посмотрев на девушек. Зелёные глаза – точно такие же, как и у Алексея – прожигали насквозь. От такого взгляда становилось не по себе.

– А если я…

– Рифлёные, со сметаной и зеленью, – простонал Лёша. Женя видела – ещё немного, и он страдальчески взвоет. – Мы не первый раз едем, запас провизии никогда не меняется.

Соня состроила смешную рожицу.

– А я дама непредсказуемая. Может, мне надоело одно и то же, – она поймала взгляд Жени и тут же добавила, – но, так уж и быть, ваши чипсы меня устраивают.

– Может, поедем? – тихонько пробормотала Евгения. – Сеня и Агата написали, что уже собрались.

Кирилл кивнул, и вся их компания, наконец, села в машину. Соня деловито осмотрела салон и задала вопрос, который она задавала из раза в раз вот уже пару лет:

– А мы вчетвером поместимся сзади?

И Кирилл ответил ей точно так же, как отвечал всегда:

– Поместитесь, блять.

Женя улыбнулась сама себе. Что-то никогда не меняется.

За окном проплывали улицы города. Спешащие прохожие, бездомные кошки и куча других автомобилей, владельцы которых наверняка очень торопились по своим неотложным делам. Жене очень нравилось наблюдать за такими картинами, и она бы с удовольствием просидела так ещё несколько часов, но они быстро добрались до дома Агаты. Благо, жила она на втором этаже, и поэтому с погрузкой вещей Лёша разобрался быстро. Сумка девушки была не меньше, чем сумка Сони, и Евгении даже стало интересно, чего такого они там набрали.

Агата сухо поздоровалась с Кириллом, но это всё ещё было в тысячу раз лучше того, как его встретила Соня. Женя с каждой секундой ощущала, как узел в груди слабеет. Она ожидала худшего.

Подруги обнялись так, словно не виделись лет сто. Кирилл был прав – как и раньше, – ведь, судя по всему, место для четвёртого человека на задних сидениях оставалось. Учитывая комплекцию Есении, она могла поместиться в двойном экземпляре. Но Женя всё равно пребывала в напряжении, пока они не доехали до дома подруги. Внутренний любитель контролировать всё происходящее смог довольно выдохнуть и скрылся во тьме сознания. Сеня, правда, ещё немного пострессовала, когда Кирилл вдруг не смог завести машину, но эта проблема быстро решилась.

Долгожданное спокойствие. Женя абстрагировалась от остальных и прикрыла глаза, притворяясь спящей. В таком положении было очень удобно слушать остальных и дорисовывать в голове образ происходящего. Когда они выехали на трассу, Кирилл всё же включил музыку. Русский рок. Ну конечно. Сплин. Странно, что не Сектор Газа.

На самом деле, Жене нравилась эта группа, поэтому она позволила мыслям улететь куда-то далеко, пока Александр Васильев печально пел о том, как нервно курит балерина в пачке сигарет. Вместе с песней слух девушки улавливал тихие разговоры подруг. Агата показывала фотографии той самой штуки, которую она так долго плела, Есения и Соня шёпотом (они поверили в представление Евгении?) восхищались. Горизонт был совершенно чист. Никаких ссор. Никаких конфликтов.

Безмятежность.

Через какое-то время по окнам забарабанил лёгкий дождь. Женя услышала, как Кирилл недовольно цокнул языком. Она тут же представила, как он хмурится и переводит взгляд на Лёшу, который смотрит в окно с огоньком радости в глазах. У них было совершенно разное отношение практически ко всему в жизни. Невероятным было то, что они не убили друг друга ещё в детстве в споре о том, какая сторона кровати мягче. Со временем их противостояние стало слабее и они зажили каждый своей жизнью, но Женя всё равно понимала: одна искра – и они оба загорятся ярким пламенем, доказывая свои точки зрения. Соня подкинет дров, Агата проследит, чтобы костёр горел подольше, а Есения подкинет картошки в тлеющие угли. Женя служила ковшиком с водой, от которого проку особо не было.

– …может, переключишь?

Это Лёша. Ему никогда не нравилась музыка в машине Кирилла.

Звук стал громче. Кажется, динамик выкрутили практически на полную. Но тяжёлый вздох Алексея Женя всё равно услышала.

К счастью, он промолчал.

В конце концов, подруг сморило, потому что перешёптывания и хихиканья внезапно оборвались. Женя приоткрыла глаз. Всё верно. Они заснули, смешно приоткрыв рты. Есения вообще свалилась к ней на плечо и, кажется, её такое положение вполне устраивало. Женю, впрочем, тоже, так что она крепко зажмурилась и позволила дрёме взять верх.

Неясно, сколько времени прошло – пять минут или несколько часов, но девушку разбудила громкая мужская речь. Не открывая глаз, она прислушалась и замерла.

– Скажи мне, ты совсем идиот?

– Иди к чёрту.

О нет.

– Сколько ещё ты будешь это упоминать?! – голос Кирилла, обычно тихий, теперь звучал ниже и злее.

– Но ты же понимаешь…

– Да пошёл ты! Что я понимаю? Что ты начинаешь?

– Я начинаю?!

– Ой, – послышалось сбоку. Кажется, проснулись абсолютно все. – А кто что начинает?

Это Соня. Женя, наконец, открыла глаза и покосилась на неё. Девушка заинтересованно наблюдала за дискуссией, но не спешила присоединяться.

– Я тебе сто раз говорил…

– Да, и…

– Это всё не имеет никакого смысла…

Вдалеке раздался гром, а потом горизонт разрезал острый росчерк молнии. Женя вздохнула. Её надежды на спокойную поездку были разбиты в пух и прах.

С каждой минутой обстановка накалялась всё сильнее. Музыка тоже добавляла трагичности происходящему.

Мы с тобой на небо попадём…

Женя уселась удобнее, чувствуя, как затекла её рука, и переглянулась с подругами. Кажется, они все осознавали серьёзность ситуации и не торопились с колкостями.

Станем там плеваться, распугаем всех ворон…

– Как же ты меня заебал! – воскликнул Лёша, всплеснув руками. Девушка редко видела, чтобы он был зол, и сейчас это был тот самый случай. Более того – парень был в гневе.

– Я? Тебя? – Кирилл рассмеялся, крепче сжимая руль. Их подбросило.

Станем там смеяться и кричать…

– Слушайте, ребята… – подала голос Есения, но Кирилл резким движением вывернул динамик на полную громкость.

– Ты пытаешься меня окончательно из себя вывести или что?

– Ты просто с ума сошёл.

– Эй, – Женя высунулась вперёд, нервно перебирая пальцами. – Давайте успокоимся и…

– Да иди к чёрту! – прорычал Кирилл, в сердцах толкая её в плечо. Этого хватило, чтобы Алексей окончательно слетел с катушек.

– Останови машину! – его глаза опасно потемнели, а руки сжались в кулаки.

– Где я тебе остановлюсь?

– Останови машину, сука! – Лёша потянулся к Кириллу, пытаясь получить доступ к рулю. Машину снова подбросило. Подруги в панике бросились на помощь, но они не могли тягаться с теми, кто почти в два раза больше, чем они сами.

– Отъебись!

– ОСТАНОВИ МАШИНУ!

Женя застыла, не в силах ни сказать, ни сделать что-то полезное. Её с головой захлестнул леденящий душу ужас. Она могла только беспомощно наблюдать, как двое парней отчаянно борются, совсем позабыв про то, где и с кем они находятся. Кирилл неловким движением ударил Алексея по лицу, и у того выступила кровь на губе.

– Прекратите!

Кажется, это закричала Соня. Женя успела только повернуть голову в её сторону, когда машина на полной скорости слетела с дороги. Девушка успела отвлечённо заметить знак, оповещающий водителей о том, что рядом находится река с замысловатым названием.

Скрежет автомобильных внутренностей слился с отзвуками нависшего, казалось, прямо над ними грома. Девушка почувствовала резкий толчок вперёд перед тем, как удариться обо что-то головой и погрузиться в темноту.

Что не страшно умирать…

Что не страшно умирать…

Что не страшно было умирать.

Глава 8. На краю

Что происходит после смерти?

Евгения не знала ответа на этот вопрос. Честно говоря, узнать его значило посмотреть в лицо своему главному страху. В её мире смерти не существовало. Можно было тихо почить в своей кровати в кругу семьи, можно было стать жертвой убийцы, можно было случайно провалиться в раскрытый люк (что довольно глупо), но итог был один – ты вновь открывал глаза, истошно вопя в руках акушеров. Или не акушеров. Смотря, как проходили роды у твоей новой матери. Быть может, ты вообще умрёшь через несколько минут после рождения, и история повторится?

Это всё не имело значения. Важно было только одно – смерти не существовало. Не существовало этой густой липкой темноты, этого удушающего страха под рёбрами, этого осознания бесцельно прожитых дней.

Был ли на свете Бог?

Если и был, Женя была бы рада никогда с ним не встретиться.

Но в момент, когда она потеряла сознание, ей почему-то отчётливо показалось, что в этот раз убежать не получится.

Вот она – тьма. Не та безобидная чернота, когда ты закрываешь глаза в надежде уснуть, а отвратительное болото, которое шепчет тебе без устали одно и то же.