- -
- 100%
- +
– Ну что парни, – сказал Шторм, – в нашем полку прибыло и дело осталось за малым.
– Посвящение? – Фил встал со скамейки и подошел к Антону.
– Какое посвящение? Ты ничего такого не говорил. – Антон посмотрел на Шторма.
– Посвящение проходит каждый, решивший идти вместе с нами. Этим самым, мы проверяем тебя и после этого, все присутствующие здесь, будут безоговорочно доверять тебе. Тебе дадут задание, на небольшую акцию. Посмотрим, как ты с ней справишься, а потом уже определимся, как тебя называть.
– А в чем смысл этой акции? – Антон недоуменно смотрел на присутствующих, пытаясь понять, чего от него хотят.
Вперед вылез Кил и прежде чем кто-то успел что-то сказать, начал объяснять суть акции, в которой придется поучаствовать Антону.
– Антоха, все очень просто, – Кил улыбался во всю ширину своего лица.– Чурку «прессанешь» какого-нибудь, ну а мы со стороны поглядим на тебя. Оценим так сказать, твои боевые качества, посмотрим, что ты из себя представляешь.
Сомнения на миг возникли в голове Антона. Если говорить честно, он не ожидал, что все произойдет так сразу. Это было неожиданно, но, не желая показывать свои сомнения парням, он, соглашаясь, поспешно кивнул головой.
– Что же, давайте ваше задание, поучаствую в акции.
– Нет, ты не понял. Поучаствую, это когда ты на подхвате, помогаешь в чем-нибудь. А тебе придется принять на себя активную роль, то есть начнешь все делать ты, продолжишь и закончишь. Никто тебе помогать не будет и если вдруг попадешься, то это будет целиком твоя вина.
– Ладно ты, не пугай его, – Фил отодвинул Кила за спину, чтобы тот больше не лез в разговор. – Уже ерунды наговорил. Ты не бойся, – обратился он к Антону, – поможем, если что-то не так пойдет.
– Да я и не боюсь, – пожал плечами Антон, – давайте ваше задание.
– Хорошо, – Фил повернулся к остальным, – у кого какие предложения?
Все начали спорить, перебивая друг друга. Каждый хотел что-то сказать. Антон слышал некоторые слова, которые долетали до него, вырванные из предложений. «Рынок», «фирма», «чурки», из всего этого нельзя было понять, что же предстоит Антону.
– Так, заткнулись все. – Крикнул Шторм. – А то устроили тут, базарный день. Смотрю, у всех есть варианты. Только давайте договоримся, без фантастики, все должно быть реальным. А то я тут услышал предложение о погроме на рынке. Вы хоть иногда голову включайте, как он один пойдет на рынок, крушить и ломать все там? Да его на входе, или менты упакуют или чебуреки забьют. Кил, что у тебя?
– Там у входа в парк, сидит «арбузник». Давайте я его из палатки вытяну, а дальше новенький покажет, на что он способен.
Все опять зашумели и на этот раз, из общего гула, можно было разобрать, что одна половина присутствующих, хотела предложить то же самое, а вторая половина, хоть и имела другие предложения, была согласна с первой.
– Шторм, а арбузник, это кто? – Антон посмотрел в сторону выхода из парка. Даже издалека, было видно палатку, которая там стояла.
– «Арбузник», это чурка, который торгует овощами в палатке. Да сейчас все сам увидишь.
Шторм смотрел на парней, которые продолжали что-то живо обсуждать, но на этот раз они не спорили, а в разговоре слышался смех.
– Так тишину создали. – Все разом затихли. Шторм продолжил. – Я так понял, что все согласны, да?
– Согласны, а кто не согласен, поддержали. Можно идти. – Килу не терпелось приступить к осуществлению задуманного.
– Если все согласны, тогда слушаем сюда. Кил идет первым, за ним Антон, ну а мы, позади, чуть в стороне. Доходим до выхода, останавливаемся. Кил и Антон, продолжают идти к палатке. Вытягиваешь торговца из палатки, – обратился Шторм к Килу, – и сразу же уходишь. И в дело вступает Антон, который должен «рихтует» чурку, по полной программе. Мы если что, рядом, поможем, если что-то не так пойдет. Ну всё, выдвигаемся. – Шторм хлопнул в ладоши.
Все дружно двинулись к выходу. Впереди, быстрой походкой шел Кил, за ним Антон. Остальные двигались за Антоном. Когда только вся компания тронулась в путь, Антон обернулся и был удивлен тому, как все действуют четко и слаженно. Они построились по двое и за все время, пока шли, от них не донеслось ни звука.
Антон даже не заметил, как они прошли ворота парка и оказались на улице. Впереди, метрах в двадцати, боком к выходу, стояла палатка. Кил подошел к палатке и о чем-то заговорил с торговцем. Антон подошел и нерешительно встал рядом. В палатке, за столиком, на котором были разложены фрукты, стоял молодой мужчина, по внешнему виду, явно не русский. Определить, к какой из народностей он принадлежал, Антон не мог. Черные волосы, усы, брови, сросшиеся на переносице и ужасный акцент. Скорее всего, это был таджик, представитель одной из торговых национальностей.
– Слышь, черножопый, – Кил уперся руками в бока, широко расставив ноги. – Ты здесь что делаешь?
– Э-э-э, дарагой, зачэм так говоришь, да? Нэ выдишь, фрукта продавать.
– Да мне по хрену. – Судя по голосу, Кил начал закипать. – Ты – чурка! И тебе нет места на нашей земле.
– Слюшай, ходи отсюда, нэ мешай торговля. – Таджик махнул рукой, прогоняя Кила.
– Ну, тварь черная, не понимаешь по-русски. – Неожиданно Кил выбросил две руки вперед, схватил таджика за грудки и резко дернул на себя. Тот, словно кукла, вылетел из-за стола и грохнулся на асфальт. В полете, он задел стол ногами, перевернул его и все фрукты, попадав, покатились по земле. Кил в это время, молча, не говоря не слова, развернулся и пошел обратно в парк. Антон стоял возле палатки, ошарашенный произошедшим. В это время, таджик, начал подниматься с земли.
– А-а-а, рюский, зарэжу. Мама, сэстра убью. – Таджик посмотрел на Антона. – Э-э-э, ты с ним, да? Я и тэбя сэчас рэзать буду, свинья.
Он кинулся в палатку. Под его ногами, зачавкали апельсины. Антона охватил ступор, он не знал, что делать, ситуация развивалась, совсем не так, как он ожидал. В это время, таджик выпрыгнул из палатки, в руке у него, был нож с изогнутым лезвием. «Вот попал, – успел подумать Антон». Таджик кинулся на него. Ситуация, мало того, что развивалась вопреки ожиданиям, так она еще и, сделав крутой поворот, стала смертельно опасной.
– Я тэбя рэжу, а ты нэ кричи ладна?
Антон не слушал, что говорил ему таджик. Он подпустил его поближе, сделал резкий шаг в сторону, перехватил руку с ножом и, выворачивая ее за спину, нанес удар ногой, под колено таджика. Тот как подкошенный, рухнул на одно колено и по инерции, начал заваливаться вперед. Антон чуть толкнул его вперед и тот, не успев подставить вторую руку, упал и ударился лицом об асфальт. Антон забрал из руки таджика нож и бросил его в сторону, затем отпустил руку.
– Шакал ты. Отец твой шакал, дед твой шакал.– Таджик приподнялся над землей и повернул лицо. Нос, губы, были разбиты, левая половина лица, содрана об асфальт. – Сын шакала и проститутки.
У Антона, налились глаза кровью. Он закричал и, замахнувшись, со всех сил, ударил таджика ногой по лицу. Послышался характерный хруст, ломаемого носа. Таджик, не успев подняться с земли, опять рухнул на землю. Антон стоял над ним, а он катался по земле и выл, что есть мочи. Внезапно Антон услышал топот ног и поднял голову, обернувшись на звук. Из парка, бежали те, с кем с этого момента он связал свою жизнь. Первым, к Антону подбежал Фил, потянул его за рукав и, отведя в сторону, повел в сторону парка. Мимо них промчался Кил, следом Бизон и Михей. Идя вслед за Филом, Антон повернул голову и увидел, как Кил, подбегая к лежавшему таджику, подпрыгнул и двумя ногами, приземлился ему на голову. Голова с глухим, неприятным звуком, ударилась о землю и таджик, перестав стонать, затих. Бизон с Михеем, в это время, подбежав поближе, начали бешено молотили ногами, лежащее на земле тело. Затем Бизон, продолжил бить таджика по ребрам, а Михей, начал наносить, удары в голову и они вдвоем с Килом, стали молотить ее как футбольный мяч. От каждого удара, голова, словно у тряпичной куклы, дергалась из стороны в сторону. Под головой у лежащего тела, образовалась лужа крови, лицо было разбито настолько сильно, что представляло собой, одну большую, кровавую маску
Антон как вкопанный, стоял и смотрел на происходящее. То, что таджик останется калекой, было понятно, но это если выживет, в чем Антон уже сомневаться, глядя с какой чудовищной силой, наносятся удары.
– Пошли быстрее, чего встал? – Фил толкнул Антона в сторону парка, посмотрел на лежащее в крови тело и усмехнулся. – Без тебя закончат с ним.
Они пошли к остальным парням, которые стояли возле входа. Внезапно послышался вой милицейской сирены. Видимо кто-то из жителей близлежащих домов, увидев, как избивают торговца, вызвал милицию. Фил, повернулся к Бизону, Михею и Килу.
– Вы чего, оглохли? Уходим, менты. – Вместе с Антоном, он побежал в парк. Следом за ними, сорвавшись с места, бежали остальные. Вой сирены приближался.
– Короче, по парам, двойками, в разных направлениях, в другой конец парка. – Сказал Шторм, когда они вбежали в ворота. – Уже близко. Сейчас пока очухаются, пока разберутся. Но район оцепят быстро, так что уходим. Через час, встречаемся на набережной, за старым кинотеатром. Ты, – Шторм ткнул в Антона пальцем, – со мной. Всё, пошли.
Тут же, словно ожидая этой команды, на ходу разделившись на двойки, все побежали вглубь парка. Шторм и Антон, побежали по аллее, которая по диагонали пересекала всю территорию и вела в самый дальний и глухой угол парка. Пробежав немного, они свернули с аллеи и побежали в том же направлении, но уже по газону, лавируя между деревьями. Приближавшийся до этого, вой сирены, замер на мгновение, после чего затих.
– Подъехали уже, – на бегу сказал Шторм, – минут пять – десять у нас есть. Потом они по району начнут искать. Нам до этого момента, нужно исчезнуть отсюда.
– Куда мы вообще бежим? – Антон от быстрого бега, начал задыхаться.
– Увидишь. Если все будет так, как я предполагаю, то мы успеем, и нас не поймают.
– А остальные?
– За остальных не беспокойся. Им всем не впервой, уйдут.
Деревья закончились, и они выбежали на небольшую полянку. Сразу за ней, парк заканчивался и возвышался чугунный, декоративный забор, высотой около трех метров. На секунду остановившись и оглянувшись назад, Шторм пересек поляну и, ухватившись за решетку, полез по забору. Антон последовал его примеру. Добравшись до самого верха, они перемахнули на другую сторону и спрыгнули на землю.
– Сейчас куда? – Антон присел на корточки, задыхаясь от бега.
– Давай за мной. – Шторм беспокойно огляделся вокруг, затем посмотрев на Антона, покачал головой. – Ничего, привыкнешь и к этому, как к необходимому. Главное, не останавливайся.
Сразу же за парком, находилась небольшая рощица. Шторм побежал и Антон, поднявшись, через силу, побежал за ним. Он уже был готов остановиться и сдаться, так как чувствовал, что силы его, на исходе, что он еще чуть-чуть и упадет без сознания. Но впереди бежал Шторм и остановиться сейчас, после всего что произошло, было бы, по крайней мере, глупо. «Почему он может, а я не могу? – Думал Антон. – Чем я хуже него? Давай беги, шевели ногами. – Твердил он себе. – Можешь сдохнуть на ходу, но беги».
Они пробежали рощу, перелезли через небольшой кирпичный забор и оказались во дворе пятиэтажного дома. Здесь они перешли на шаг, чему Антон был несказанно рад, так как в его глазах от нехватки кислорода, уже начинало темнеть, и он приготовился к самому худшему. Спокойно, не привлекая внимания, они прошли мимо детской песочницы, возле которой на лавочке сидели женщины и что-то живо обсуждали. Одна из них мельком взглянула на двух парней и продолжила разговор с подругой.
Шторм и Антон, прошли через двор, и вышли на улицу. Мимо мчались машины, отчаянно сигналя, подрезая и обгоняя друг друга. Прохожие торопились по своим делам, никому не было никакого дела, до них двоих.
– Пошли, тут в квартале отсюда, автобусная остановка. – Шторм быстрым шагом, направился в ту сторону, Антон шел рядом.
– Слушай, а нас потом не найдут? – В голосе Антона послышалась тревога.
– Не ссы, все нормально будет. – Шторм был спокоен и невозмутим. – Никто нас не найдет, это раз. А два, это то, что никто нас искать и не будет. Менты для вида порыщут в округе и забросят это дело. Хотя нет, маловероятно, не захотят они вешать на себя нераскрытое дело. Значит, найдут каких-нибудь забулдыг, повесят на них. У них это частенько практикуется, надо же как-то зарплату отрабатывать.
Антон в задумчивости шел рядом.
– Ром, ой, извини, Шторм…
– Ничего, с непривычки случается. – Перебил его Шторм. – Ты же всю сознательную жизнь, называл друзей по имени, а сейчас приходится по прозвищам. Так что ты хотел спросить?
– Почему так получается, что милиция, не ищет никого? Для чего они нужны тогда?
– Искать-то они ищут, но тоже видят, где, что и кого. Вот, например, приедут они сейчас к той палатке, – Шторм махнул рукой в сторону парка, – увидят чурку избитого. Постоят, репу почешут, для виду полазят по району и все… Думаешь они сами любят всех этих черножопых? Как будто им самим, нравится, к примеру, тот беспредел и оккупация, что устроили здесь узкоглазые? Да менты думают также как и мы. Только у нас руки развязаны, а они что могут сделать?
– Так вы в милицию вообще получается, не попадаете? Зачем тогда убегать? – Недоуменно спросил Антон.
– Слушай, ну ты наивный такой, прямо младенец, мира не видавший. Если ты не слиняешь, тебя и повяжут там же.
– Что-то я ничего не понял, ты же только что сказал…
– Пойми, если тебя там повяжут, то отвечать придется тебе. Может они и думают также как и мы, но галочка для них, прежде всего, потому, что он за это получает зарплату, на которую кормит свою семью. И как ты думаешь, кого он выберет, тебя или свою семью? Вот так-то…
Они подошли к остановке, на которой стояло несколько человек. Через две минуты, к остановке подъехал автобус. Когда двери распахнулись, Шторм и Антон, зашли внутрь и остановились на задней площадке. Шторм огляделся по сторонам, нашел взглядом кондуктора, достал деньги и протянул ей. Забрав два билета, он подошел к окну, Антон встал рядом. В салоне автобуса, кроме них и деда, мирно дремавшего возле водителя, никого не было. Кондуктор прошла вперед и села рядом с дедом, так что никто не мешал им разговаривать.
– Видишь ли, Антон, некоторые менты, нас понимают и всецело поддерживают. Но это не значит, что нужно наглеть и спокойно прогуливаться там, где только что прошла акция. В основном, поддержку можно искать среди мелких чинов. Из разряда принеси-подай. ППСники, например, без разницы, пеший ли это патруль или на УАЗике они раскатывают. Короче те, кто службу несет на улицах города и своими глазами, видит, что творят эти абреки. Но они, не имеют никакой власти, чтобы решать что-то. Они лишь могут спустя рукава, заняться твоим поиском или на крайний случай, сквозь пальцы, смотреть, как ты наказываешь приезжих. Но и здесь нужно знать меру. Во всем этом, знаешь, сколько подводных камней? Ничего, постепенно все узнаешь, и будет намного проще.
Автобус, фыркая, остановился и, скрипя, словно нехотя, открыл двери. Шторм и Антон, сошли на тротуар.
– Нам туда. – Показал Шторм, в сторону набережной, где стоял старый кинотеатр. – Пошли, сейчас все уже наверно там. Слушай, а ты ничего не заметил странного, когда чурку бил?
Антон пожал плечами.
– Да нет. А что?
– Ну да, ты же в такой ситуации оказываешься впервые. Я это к чему? Чурка, какой-то обезумевший попался. По идее, он вообще не должен был на тебя кидаться. А тут, с ножом, да еще с такой агрессией. Может обколотый или накуренный?
Антон еще раз пожал плечами, давая понять, что он то, тем более ничего не понимает.
Дойдя до здания кинотеатра, они обошли его, и вышли на набережную. На парапете, сразу за зданием, уже сидели Михей, Гранд, Фил и Славян. Не хватало Бизона и Кила.
Шторм и Антон, подошли к парням.
– Где Кил и Бизон? – Шторм оглядел всех.
– Не знаю, – пожал плечами Фил, – мы сами минут пять назад подошли.
– Хорошо, будем их ждать. У вас все нормально?
– Нормально. – Ответил Славян. – Тихо, мирно ушли. Можно сказать по-английски, не прощаясь.
Все рассмеялись. Антон улыбнулся вместе с остальными.
– Слушай, Шторм, а не могли менты повязать их? – спросил он.
– Ты у меня спрашиваешь? Откуда я могу знать? Ты же вместе со мной был. Они не маленькие, голова на плечах есть, надеюсь, все хорошо будет.
Он замолчал и в этот момент, из-за кинотеатра, на набережную, вышли Бизон и Кил. Весело переговариваясь о чем-то, они время от времени, начинали хохотать.
– Вы где пропадаете? – спросил Шторм, когда они подошли.
Они в один голос начали рассказывать, потом внезапно замолчали, удивленно взглянули друг на друга и расхохотались.
– Эй, больные, вы чего ржете как кони?
– Шторм, по-моему, он отъехал. – Кил улыбался.
– Кто отъехал? Ты про чурку что ли?
– Ну, а про кого еще? Короче, он кеды в угол поставил.
– Ты откуда знаешь? – Лицо Шторма стало серьезным, в голосе послышались металлические нотки. Все, даже Кил перестали улыбаться.
– Мы когда разбежались… – начал, было, Кил, но потом видимо раздумал и пихнул Бизона в бок кулаком. – Давай рассказывай.
Бизон угрюмо глядел на всех и молчал.
– Ну и что? – Взорвался Шторм. – Так и будем молчать и друг на друга все сваливать? Говори!
– Короче, когда все побежали, – Бизон говорил медленно, словно обдумывая каждое слово, – мы с Килом, оббежали парк и потом с другой стороны подошли посмотреть, что будет дальше…
Внезапно, резкий удар в челюсть, сбил Бизона с ног. Он упал на асфальт и с расширенными от ужаса глазами, наблюдал за Штормом, который навис над ним.
– Вы охренели? Вы башкой своей думаете вообще? Или она вам не нужна? Так я вам обоим, снесу их к чертовой матери.
– Да ладно тебе, Шторм, – Кил стоял рядом и переминался с ноги на ногу, – мы же только посмотреть хотели.
В следующую секунду, Кил оказался на асфальте, рядом с Бизоном.
– Посмотрели? У вас у придурков, что, мозги через уши вытекли? – Казалось ярости Шторма, нет предела. – Вас бы менты приняли и что? Всё, приехали?
– Да нормально всё, нас никто не видел, – Кил, сидя на асфальте, потирал ушибленную челюсть. – Правильно говорят, победителей не судят.
– Вас победителей, отмудохать бы хорошенько, чтобы в следующий раз, головой думали, а не жопой. – Шторм начал успокаиваться. – Вот же вроде нормальные парни, а порой смотришь, ну дебилы, дебилами.
Кил, видя перемену настроения Шторма, сам заметно повеселел. Он опять пихнул Бизона в бок, тот угрюмо кивнул в ответ.
– Давайте рассказывайте, что вы там делали. – Шторм присел возле парапета на корточки.
Кил поднялся с земли, помог встать Бизону и продолжил.
– Мы, напротив, за киоском спрятались. Вначале одна машина подъехала, а за ней, буквально сразу же, еще менты понаехали. Прохожие набежали, шум-гам, крики. Вокруг крови море, как в лучших боевиках.
– Это я понял, – прервал его Шторм. – А с чего ты взял, что он отъехал?
Кил рассмеялся, видимо окончательно придя в себя.
– Да все просто и логично. Потом спустя какое-то время, подъехала машина, грузовая ГАЗель, явно, что не скорая. Чурку погрузили на носилки и в кузов.
– Так может его в больницу повезли?
– Даже если это допустить, то зачем закрывать простыней лицо?
– Неплохо, – задумчиво произнес Шторм, – значит, он все-таки умер. Неплохо видно ему досталось. Что же, одним чуркой меньше.
Все повеселели после этой фразы. Антон стоял и растерянно улыбался. Он до сих пор, не мог осмыслить того, что некоторое время назад, принял участие в убийстве. Эта мысль витала, где-то далеко и он не хотел верить во все это. Да, безусловно, он может и хотел побить того торговца, но убивать?!
В это время, остальные, наперебой, рассказывали друг другу, кто, как бил, сколько ударов нанес. Больше всего споров, вызвал вопрос, чей же удар, был решающим. Каждый говорил, что это он ударил таджика и от его удара, он умер. Шторм подошел к Антону.
– Ну что, с боевым крещением тебя. Молодец.
– Служу России, – усмехнулся Антон, но на душе, было непонятное чувство, не дающее покоя.
– Нет, служат – по принуждению. Россия – твоя мать, а ты ее сын. Не можешь же ты, служить своей матери?
Антон покачал головой, соглашаясь со Штормом. Если честно, в этот момент, ему меньше всего хотелось говорить. Единственным, промелькнувшим на мгновение желанием, было закрыть глаза, а когда откроешь их, не увидеть всего этого. Будто этого всего не было, словно все приснилось… Но этого ему захотелось лишь на мгновение, и уже в следующую секунду, он отверг это от себя, как проявление слабости.
В это время, Шторм махнул рукой, подзывая парней, отошедших немного в сторону, подойти. Все, сбившись в кучу, окружили Антона и Шторма.
– Ну что народ, – начал Шторм, – сегодня, у нашего белого брата, было боевое крещение, которое он прошел достойно. И ничего, что ему попался обезумевший абрек. В конце концов, они все с приветом.
– Я кстати, тоже это заметил, – сказал Гранд, – какая-то дикая обезьяна, ему попалась.
– Ну ладно, – продолжил Шторм, – как у всякого новичка, прошедшего боевое крещение, у него должен быть свой позывной. Все это знают, так что поехали…
Первым вставил слово Кил.
– Я предлагаю философ, – Кил посмотрел на всех, – ну типа рассуждает много и все такое.
– А ты завидуешь, да? – Поддел его Фил.
Все засмеялись, так как знали, что для Кила, это больная тема. Если все, следовали правилу «Вначале хорошо подумай, потом делай», то Кил, предпочитал вначале сделать, а потом думать, если получится.
– И ничего я не завидую, – огрызнулся Кил, – больно надо мне.
– Кил, тебя спрашивать, только время терять. – Раздраженно сказал Шторм. – Причем здесь рассуждения? Причем здесь философ? Вот вечно у тебя, или через смех все, или серьезно пытаешься, но и в том, и в том случае, ничего умного.
– А что? Я серьезно.
– Ты? Серьезно? Ну-ну, – Шторм покачал головой, – быстрее я негром стану, чем ты серьезно что-то скажешь.
– Ну и ладно, – Кил насупился, сделав вид, что недоволен. Но в его глазах, все равно плясали веселые огоньки. – Не хотите, не надо.
– Ладно ты, прекращай делать вид, что насрал на весь мир. – Шторм вздохнул. – У кого-нибудь, есть серьезные предложения? Гранд?
– Предлагаю звать его – Скиф.
– Ты Михей?
– Предлагаю чуть-чуть иначе. Не Скиф, а Стафф.
– Хорошо. Ты Фил?
– Давайте будем называть его Студент.
– Это еще почему? – Недоуменно спросил Шторм. – Ну, я понимаю этих двоих, – он показал рукой на Гранда и Михея, – их, если сейчас спросить, почему Скиф и Стафф, они скажут, что звучит красиво и героически. Но почему Студент?
– Ну, он типа Студент, вот и будет Студент.
– Вот это поразительная логика, – воскликнул Шторм, – а ты не забыл, что я тоже студент? И ты, и все остальные. Мог бы умное, что-то предложить. Тебе нужно с братом поменьше общаться, он тебе мозги, по всей видимости, сушит.
– А чего сразу брат? – Возмутился Кил. – Я что, самый лысый что ли?
Вначале, он даже не понял, почему все засмеялись. Растерянно озираясь по сторонам, до него все-таки дошло, что он сказал. Потерев бритую голову, он вместе со всеми, рассмеялся.
– Ну, хватит ржать. Вам бы все смеяться, ничего серьезно не можете сделать. Бизон, ты что скажешь?
– А я честно сказать, даже не знаю, как малыша назвать.
– А почему малыш? – спросил Шторм.
– А что? – Опять влез в разговор Кил. – Он молодой, зеленый еще. Так что Малыш подойдет. Вы как?
– Пойдет. Нормально. – Согласились все.
– Постойте, – перебил всех Антон, – а моего мнения, кто-нибудь спросил?
– Давай. – Обратился к нему Кил. – У тебя спрашиваем. Ты согласен?
– Ну, Малыш, так Малыш. Нормально. – Улыбнулся Антон.
Все дружно зашумели, довольные исходом дела.
– Ну, теперь для нас всех, тебя зовут Малыш и никак иначе. – Шторм хлопнул его по плечу. – Теперь ты полноправный член нашей команды. Добро пожаловать в наши ряды! Слава России!
Его крик, подхватили остальные. Антон, а теперь уже Малыш, вместе со всеми, кричал «Слава России!», в опустившийся на город вечер. Его голос и голоса остальных, слились в один и даже после того, как все замолчали, эхо еще какое-то время, разносило по округе их крик.
Так для Антона – Малыша, прошло его боевое крещение и знакомство с парнями, которые боролись за свою землю. За Россию. И для них неважно было, каким способом они это делают, главное результат. Они называют себя национальными патриотами, националистами. Общество, называет их скинхедами, фашистами… Но как сказал один человек, дело вовсе не в названии…
Патриотизм – это готовность убивать