- -
- 100%
- +
– В пух и прах нас разносят, – недовольно сморщился полковник, – и чего им не сидится спокойно? Кстати, у тебя списки этих молодчиков, которые нам коллеги предоставили, с собой?
– Так точно. – Араев достал из папки несколько листов бумаги и протянул начальнику. – Вот, пожалуйста.
Полковник взял протянутые листы и начал просматривать их.
– Так, я смотрю тут практически все их связи и контакты.
– Это те, кого удалось установить, – сказал Араев, – а сколько еще не выясненных.
– Это понятно. Если бы все было так просто, их бы уже посадили. Держи, – полковник протянул листы, – прочитай, что они там накопали.
Араев взял бумаги и начал читать.
– Ежов Роман Александрович, 1985 года рождения, кличка «Шторм», главарь одной из неонацистских бригад. Агрессивен, умен, физически развит, в экстремальных ситуациях, ведет себя хладнокровно. Имеется костяк группировки, так сказать приближенные к нему. Это Холодов Иван Андреевич, 1987 года рождения, кличка «Бизон». Вспыльчив, агрессивен. Щепкин Денис Сергеевич, 1986 года рождения, кличка «Фил». Хладнокровен, способен на неординарные поступки. Его брат, Щепкин Сергей, 1988 года рождения, кличка «Кил». Вспыльчив, неуравновешен. Батошин Михаил Александрович, 1985 года рождения, кличка «Михей». Мастер спорта по боксу, в группировке выступает за здоровый образ жизни. Гранатов Александр Юрьевич, 1987 года рождения, кличка «Гранд». По предварительной информации, занимается изготовлением взрывчатки. Бороздин Игорь Сергеевич, 1986 года рождения, кличка «Славян», ничем особо не выделяется, держится наравне со всеми. Недавно в группу пришел новый участник, всего этого беспредела. Некто, Болонов Антон Александрович, 1986 года рождения, кличку получил «Малыш». Ежов, практически сразу взял над ним покровительство и держит постоянно рядом с собой. Все они, являются основой группировки, но по информации наших коллег, в группировке на сегодняшний день, насчитывается около 50-ти неустановленных лиц, может больше. Но то, что погром был организован с привлечением именно этих лиц, это, несомненно.
– Как это удалось выяснить?
– Жильцы дома, что напротив торгового центра, видели, что за некоторое время до погрома, в их дворе, собрались молодые люди, численностью около 30 человек. Никто этому особого значения не придал. Старичок там один, собаку выгуливал в это время и видел въезжающий во двор, микроавтобус, темного цвета, который подъехал к собравшимся, но больше он ничего не запомнил. Так что выяснить, кому принадлежит микроавтобус, невозможно.
Полковник встал из-за стола и подошел к столику, стоящему возле окна. Взял в руки графин и налил в стакан воды. Араев следил за его движениями. Молча выпив воду, полковник поставил стакан на стол, вытер губы и повернулся к Араеву.
– Вот объясни мне, может я чего-то не понимаю. Для чего ты и тебе подобные, приходите на работу? Просиживать штаны и на компьютере пасьянсы раскладывать? – Голос полковника, повышался, переходя на крик. Араев съежился, в ожидании предстоящего разноса. А полковник тем временем, разошелся не на шутку.
– Вы идиоты! – Орал он на весь кабинет. – Вас как детей малых, оставляют в дураках, а вы элементарного сделать не можете. Зачем вы вообще нужны? У вас убийцы на свободе ходят, а ты мне тут говоришь, что ничего установить не удалось. Как я должен это понимать? Ну, что ты молчишь? Объясни мне, что ты собираешься делать?
Араев испуганно, снизу вверх, смотрел на полковника.
– Мы планируем совместно с «экстремистами», вызывать всех на допрос и пока не будет результатов, не отстанем от них.
– Запомни, – полковник, подошел к креслу, где сидел Араев и наклонился над ним, – это я от тебя не отстану, пока ты не дашь мне результат. Я с тебя три шкуры спущу, пока ты не доведешь это дело до конца, и они не сядут. Запомни это.
Полковник прошел за стол и сел, закрыв лицо руками.
– Свободен! Иди, работай! – Сказал он.
Араев потихоньку встал и направился к выходу.
– Обо всем, незамедлительно докладывать мне. Обо всех продвижениях и изменениях.
– Так точно, – пролепетал Араев и выскочил из кабинета, тихонько притворив за собой дверь.
Уже в коридоре, он перевел дух и вздохнул. Постаравшись придать себе уверенный вид, он направился к себе в кабинет. «Психованный он какой-то. – Думал Араев, идя по коридору. – Нет, его можно понять, но зачем же, на подчиненных срываться? Хоть на него и давят сверху, но мне тоже сейчас, ни чуть не лучше».
Добравшись до кабинета, он вошел, бросил папку на стол и прошел к окну. На улицах города, кипела жизнь. Прохожие, как всегда, спешили по своим делам, сталкивались, сбивали друг друга с ног, извинялись и бежали дальше. Город жил своей жизнью, со своими маленькими и большими проблемами. И никому не было никакого дела, до проблем, следователя Араева.
&
Вся компания, сидела на набережной. Прохожие, которые шли мимо, приближаясь к стоящим молодым людям, сворачивали в сторону и старались обойти странную компанию стороной.
Шторм достал телефон и набрал номер.
– Малыш, ну ты где потерялся? Час уже почти прошел, как ты добираешься. Только тебя одного ждем.
– Да я уже подъехал, – ответил ему Малыш. – Автобус, будь он не ладен, сломался, пришлось пересаживаться.
– Значит нужно раньше из дома выходить. Все, давай бегом.
Шторм закончил разговор, положил телефон в карман и огляделся вокруг.
– Подъехал, – сказал он остальным, – сейчас будет здесь.
Через несколько минут, показался Малыш. Он вывернул из-за здания, метрах в двухсот от того места, где сидела компания. Озираясь по сторонам, он взглядом искал Шторма и остальных. Все засвистели и замахали руками. Увидев их, Малыш направился к ним. Подойдя, он поздоровался со всеми.
– Ну, что планируем?
– Планировать раньше нужно было, – скривился в усмешке Кил, – а сейчас самое время, осуществления планов. Хотя если не у кого предложений нет, то можно пойти рейверов погонять.
– Без меня и без кого-либо – отрезал Шторм. – Давай завязывай со своими детскими шалостями. Попадешь когда-нибудь из-за ерунды, взвоешь, а уже поздно будет, никто ничего не сделает.
– А что? – Кил сделал грустное выражение лица. – Скучно же, заняться нечем, а так бы пошли, размялись.
– Я тебе по-русски сказал – завязывай. Ладно ты попадешь, хрен с тобой, а других за собой затянешь, я тебе вообще тогда голову сверну. Запомни это, а лучше запиши, а то забудешь.
Внезапно у Шторма зазвонил телефон. Он ответил и отошел в сторону.
– Тоже мне учитель нашелся, – Кил оглянулся на Шторма, не слышит ли тот его, но Шторм был занят разговором. – Я сам знаю, что можно, а что нельзя. Где это видано, – обратился он ко всем, – что рейверов, этих обезьян, бить нельзя было? Он еще это ерундой называет, а то, что эти подражатели обезьяньему образу жизни, спокойно ходят и ничего не боятся, это не ерунда?
– Кил, успокойся, – Бизон разглядывал прохожих, которые только от одного его взгляда, шарахались в сторону, – слушайся старших и будь пай-мальчиком.
– Да иди ты… – огрызнулся Кил.
– Чего? Ты кого послал? – Бизон подошел вплотную к Килу. Некоторое время, они, молча, смотрели друг другу в глаза, затем внезапно рассмеялись и Бизон толкнул Кила. Тот ответил ему тем же. Все наблюдали за этим.
– Ну как дети малые, – сказал Фил, – вроде бы сражаются за чистоту нации, а сами еще с горшков не слезли и сопли не вытерли.
– Фил, ты если завидуешь, завидуй, молча, – Бизон толкнул Кила и отошел чуть в сторону. – Имеем полное право, на небольшую прогулку в детство.
– Что-то не похоже это на прогулку. Больше смахивает на вечное поселение в яслях.
– Ой-ой-ой, посмотрите на него, – Кил хитро смотрел на брата, – тоже мне, взрослый нашелся. Давно таким стал?
– Да что с вами спорить, – махнул рукой Фил, – что в лоб, что по лбу. Что хотите, то и делайте.
Шторм, закончив разговор, подошел к ним и с интересом прислушался к их беседе.
– О чем спорим, молодые люди? Успокаивайтесь давайте, еще не хватало конфликтов между собой. Представьте только, сколько нечисти обрадуется, если мы друг друга перегрызем.
– Шторм, да что ты, в самом деле, – возмутился Бизон, – какие могут быть конфликты? Мы же шутим.
– Ну-ну, – Шторм поглядел на него, – вот с этого все и начинается. Вначале шутки, а потом? Ты мне на ногу не так наступил? Ладно, все. Я сейчас исчезну на пару часов, – обратился он ко всем, – с человеком встретиться нужно. Встречаемся здесь же, через два часа. А пока можете дурака валять, у вас это неплохо получается. Все, я ушел.
Шторм вскинул руку, развернулся и пошел прочь. Бизон глядел ему вслед.
– Опять с какой-то шишкой встреча. И как всегда после этого, очередной, грандиозный погром.
Малыш подошел к Бизону.
– А с кем у него встреча? Важный кто-то?
– Да кто его знает, – пожал плечами Бизон, – он не говорит, а я и не спрашиваю никогда. Единственное, что я подметил, это то, что после таких встреч, в спешном порядке, готовиться и проводиться какая-нибудь акция. Наверняка, кто-то дает команду на ее проведение. Ладно, не забивай себе голову. – Он повернулся к парням. – Народ, чем займемся? У нас есть два часа.
Все молчали, не зная, что предложить. Обычно в таких случаях, вся компания или дожидалась на том же месте, или шла в ближайшее кафе, где и коротала время. Но тут, все обыденные планы, нарушил Кил. Он вышел чуть вперед
– А что? Я все при своем остаюсь. Два часа есть и их как-то нужно убить. А просиживать штаны здесь или в кафе, лично у меня, нет никакого желания. Так что, айда рейверов гонять!
– Тебе сказали, забудь про это. – Голос Фила, был серьезным. – И если у тебя в голове действительно пусто, будь добр, остальных не втягивай.
– Не хочешь, не иди, – сказал ему Кил, – без тебя веселей будет. Ну что, идем?
Все нерешительно поддержали эту идею, но Кил все – таки сумел их окончательно убедить, и все выдвинулись в сторону парка, где обычно проводили свое свободное время, рейверы. Фил покачал головой.
– Ну и братец мне достался. Не сидится ему спокойно. Он чудит, а я смотри, чтобы все было в порядке. И не бросишь же… – Фил догнал компанию.
До парка дошли быстро и уже подходя ближе, Кил махнул рукой.
– Обойдем с другой стороны, там стена и нас видно не будет.
Парк представлял из себя территорию, которая занимала целый квартал. Администрация города, не найдя денег на реставрацию, отдала парк, в пользование городской молодежи, а та в свою очередь, мигом переоборудовала парк, в скейт – площадку. С одной стороны парка, возвышалась высокая, кирпичная стена. Для чего она была возведена, уже никто и не помнил. Противоположенная кирпичной стене сторона, была засажена деревьями и абсолютно все, с самого начала существования парка, были убеждены в том, что загораживать их не имеет смысла. Две остальные стороны парка, были огорожены металлической сеткой. Компания направилась к кирпичной стене. Через пару минут, они подошли к углу стены, за которой и начинался парк. Кил вышел вперед.
– Слава России! Слава России! – Начал скандировать он. Все, кто шел за ним следом, подхватили.
– Слава России! Слава России! Слава России! – Вывернув из-за стены, вся компания, оказалась на территории парка. От того места, где они стояли, до центральной площадки, где и катались рейверы, было метров пятьдесят. Основной возраст, проводивших здесь свой досуг, составлял 14—16 лет, но были и постарше, 18—20 лет. Сегодня, как и в остальные дни, здесь было оживленно. Человек 20—25, одетых в широкие штаны, разноцветные футболки, с проколотыми ушами, носами и бровями, увлеченно занимались своим делом, а именно, катались на скейте.
Когда компания бритых молодых людей, вышла из укрытия и быстрым шагом, скандируя «Слава России!», направилась в сторону площадки, некоторые от неожиданности попадали со скейтов. Хотя, неожиданность, не была главной здесь. Первопричиной всему, был страх, леденящий сердце, сковывающий ноги и заставляющий не думая ни о чем, с ужасом наблюдать за происходящим. Все, кто был в тот момент в парке, прекрасно знали, кто такие скинхеды. Знали они также и о невероятной жестокости последних, когда не щадили никого, втаптывая, буквально вминая в асфальт всех, кто попадался им под руку. Помнили случаи, когда сталкиваясь с так называемыми «бритыми», многие попадали после этого, на долгое время в больницу. Переломы рук, ног, ребер, пробитые головы, разбитые лица, многочисленные синяки и ушибы, пожалуй, это был стандартный набор травм, которыми заканчивались столкновения со скинхедами. И никто, никогда не решался дать отпор, потому что страх быть избитым, страх за свою жизнь, всегда останавливал, не давая самой идее мести развиваться.
– Слава России! Россия для русских! – Изо всех сил кричал Кил.
Все, кто еще недавно со спокойной душой катался на скейте, сейчас бросились врассыпную, Хватая на ходу свои вещи, они, спотыкаясь и падая, бежали прочь. Ими руководил животный страх, который гнал их, подобно стадо антилоп, заметивших гепарда. И им было неважно, что по численности, их больше, гораздо больше. Вовсе не количество играло сейчас роль, а моральное превосходство, которое было на стороне бритых парней. Не прикасаясь к противнику, они сломали, психологически подавили его, заставляя бежать подальше от опасности.
Не успели Малыш и компания, пройти и двух десятков метров, как площадка опустела и они остались одни.
– Ну вот, – засмеялся Кил, – бояться уроды. И правильно делают. Хотя нет, могли бы хоть раз собраться и дать нам отпор, а то скучно становиться.
Он прошел немного вперед, как вдруг заметил какое-то движение за одной из установленных тумб. Метнувшись туда, он за шиворот, выволок одного из скейтеров. На вид ему было лет 20, может чуть больше, одет в широкие цветные штаны и такую же футболку. На голове бандана, а поверх одета кепка, в ухе висели две серьги. Кил встряхнул его.
– Чего не убежал? – Издевательски спросил он.
– Да я, это… – начал лепетать обладатель широких штанов, размазывая слезы по лицу и с ужасом, глядя на окруживших его парней – Рюкзак я забыл, хотел забрать, смотрю, а бежать уже поздно, вы уже близко.
– Что такое не везет, и как с этим бороться. – Философски изрек Славян.
Скейтер, в руках Кила, буквально висел, ноги не держали его, каждый раз подгибаясь. Бизон, чтобы напугать его, подошел к нему поближе и, наклонившись над ухом, тихо сказал:
– Даже не рассчитывай, что он тебя отпустит. Когда сюда шли, он мечтал пролить здесь как можно больше крови, но все разбежались. Так что ты сейчас будешь за всех сразу отвечать. Знаешь, что я могу тебе посоветовать? Попроси, чтобы убили сразу, не мучали, а то он любит, чтобы жертва ногами сучила, хрипела, кровью захлебывалась. Мы сами не можем с этим маньяком справиться.
Услышав все это, скейтер взмолился.
– Отпустите меня, пожалуйста. Я вас прошу, не надо, ну отпустите. – Разрыдался он.
– Слышишь ты, обезьяна, я сейчас тебя так отпущу, – Кил чуть оттолкнул его, размахнулся и со всей силы, ударил его по зубам. Тот рухнул на землю, с разбитого носа, потекла кровь, верхняя губа, была разорвана. Не пытаясь встать, он попытался отползти назад.
– Куда ты, сука? – Взревел Кил. Сделав два шага вперед, он ногой, обутой в тяжелый ботинок, ударил отползающего скейтера по лицу. От резкого удара, голова дернулась назад, руки подогнулись и он, потеряв сознание, беззвучно распластался на земле. Все рассмеялись.
– Неплохо ты его приложил, – сказал Малыш. Он подошел к телу поближе. – Оклемается хоть?
– Да куда он денется? А вы чего стояли? – Повернулся Кил к остальным.
– Да тебе там одному мало. – Ответил ему Гранд. – Было бы их, хотя бы с десяток, тогда другое дело. А так, каждый по удару и получиться, что мы его тупо, как на бойне забьем. Не интересно же.
– Ладно, хрен с ним, пойдем, – махнул рукой Кил, – здесь все равно делать уже нечего.
В это время, все увидели, как по направлению к ним, идет молодой человек. Судя по всему, он решил срезать путь и пройти через парк. Но, пожалуй, самым главным в этот момент, было то, что данный молодой человек, имел азиатские корни. Это было видно невооруженным взглядом. Правда, издалека, было не видно, какой конкретно он национальности, кореец или китаец, а может кто-то другой, сейчас это никого не волновало. Стая увидела свою жертву, отличающуюся от них, цветом кожи и разрезом глаз и сейчас была готова разорвать ее на клочки.
Молодой человек, шел, опустив голову, ничего не видя перед собой и даже не догадываясь, что сейчас, он шагает навстречу своей смерти. Судя по всему, это был заплутавший студент, спешащий вернуться к себе в общежитие.
Когда до стоящей компании оставалось метров десять, он все – таки поднял голову. Вначале на его лице отразилось удивление, которое впрочем, очень быстро сменилось обеспокоенностью. Он увидел лежащее на земле тело и стоящих рядом, бритых молодых людей, обутых в тяжелые армейские ботики, камуфляжные штаны и темные футболки. В институте, где он учился, им неоднократно, проводили инструктаж о техники безопасности и правилах поведения на улице. Особое внимание, уделялось именно нападениям на иностранных граждан. Рассказывали о тех, кто совершает эти нападения, кажется, их называли скинхеды. И вот сейчас те, о ком ему рассказывали, стояли перед ним, устремив на него, тяжелые, полные горящей ненависти, взгляды. Студент, по инерции сделал еще несколько шагов вперед, остановился и когда, наконец, осознав, что происходит, он развернулся и побежал назад.
– Стоять! – Заорал Кил и бросился за ним вдогонку. Остальные побежали следом, стараясь каждый, настичь жертву первым. Негласное соревнование, когда первый нанесший удар и сбивший жертву с ног, повышал свой статус. Каждый старался повысить свой авторитет, сделать что-то такое, что возвысит его в глазах других.
Студент бежал изо всех сил, выкладываясь полностью, но он не привык бегать, в отличии от своих преследователей, которым было не привыкать догонять и убегать. Кил настиг азиата, в самом конце парка. На бегу подпрыгнув, он ногой ударил убегающего в спину. Тот, получив удар, споткнулся и, не останавливаясь, упал на землю. Еще не оправившись после падения, он попытался встать на ноги.
– А-а-а, тварь косоглазая, убегать вздумал? – Кил ударил его ногой по лицу. Удар был такой силы, что тело азиата, дернулось вверх, приподнялось над землей и, развернувшись в воздухе, рухнуло на землю. Раздался крик боли и ужаса, крик который исходит от обреченного, крик бессилия. Кил подпрыгнул и двумя ногами, приземлился на лицо жертвы, сминая под грубой, рифленой подошвой, все то, что еще недавно было лицом.
В этот момент, подбежали остальные и на лежащего на земле, обрушился град ударов. Каждый бил куда придется, главное посильней, чтобы было больно. Тело, голова, неважно, самое главное чтобы жертва испытала адскую боль. Азиат, еще первое время пытался закрыться от ударов, но силы очень быстро покидали его и он, прикрыв только голову, громко кричал.
– Да заткнись ты урод! – Закричал Бизон и прыгнул на лежащее тело. Даже среди всего этого шума, был четко слышен, неприятный хруст ломаемых ребер. У человека на земле, не осталось теперь сил, даже кричать. Да и о каком крике, может идти речь, если каждый вздох теперь, отзывался резкой, невыносимой болью в груди. Теперь он, ощущая каждый удар по телу, мечтал только об одном, чтобы это, как можно быстрее закончилось и не важно каким образом, останется он жив, или умрет. Лишь бы все они исчезли, только бы все закончилось…
Малыш, ударив несколько раз по лежащему телу, отошел в сторону, наблюдая за всеми. К остальным подскочил Кил и начал расталкивать всех. Когда все отошли, не понимая, что происходит, Кил наклонился к еще живому, стонавшему студенту.
– Живой что ли? – Спросил он у него. – Ничего, я тебе сейчас помогу, облегчу твои страдания.
Он перевернул его на живот и достал из кармана нож. И прежде чем кто-либо успел что-то сказать, Кил схватил азиата за волосы, дернул голову назад и резким движением руки, перерезал ему горло. Азиат задергался, захрипел, из разрезанного горла, изо рта, фонтанируя, хлынула кровь. Стонать он прекратил, и теперь звуки, лишь отдаленно напоминавшие стон, с неприятным бульканьем, вырывались из страшной, зияющей раны. Руки и ноги, еще какое-то время, конвульсивно дергались, но вскоре, жертва затихла. Вытекающая кровь, на теле была красной, но попадая на землю, становилась черной. Она текла все тише и тише, иссякая и лишая тело жизни.
Все вокруг притихли, наблюдая за предсмертной агонией студента. Шок, вызванный произошедшим, привел за собой могильную тишину. Наконец все потихоньку начали выходить из ступора. К Килу подбежал Фил, выхватил у него из рук нож и толкнул брата в сторону.
– Ты чего наделал, идиот? Ты что, совсем с ума сошел?
– Да Кил, – нерешительно вставил Бизон, – на хрена ты его завалил?
– Хорош орать, – Кил с невозмутимым видом стоял рядом с телом убитого. – Что вы как размазни? В конце концов, так ему и надо. Россия для русских!
Фил покрутил пальцем у виска и покачал головой.
– Ты больной, вот что я тебе скажу. Голову включи и подумай, зачем нам этот труп? Опять шумиха поднимется, а нам сейчас наоборот нужно быть тише воды, ниже травы.
– Кто это такое сказал? А может я не собираюсь сидеть сложа руки? – Кил посмотрел на брата, потом перевел взгляд на остальных. – Если хотите, можете, ничего не делать. Сидите себе спокойно, только вот что скажу вам, вы, так и будете бояться и дрожать от каждого шороха. Но это не по мне, я так жить не хочу.
– Ладно, потом разберемся, – Фил вытер нож носовым платком и убрал его в карман. – Уходить нужно, пока нас никто не видел.
– Не-а, никуда мы сейчас не пойдем. – Кил усмехнулся. – Ты забыл кое-что. Или точнее кое-кого.
Он показал рукой, на лежащего без сознания скейтера.
– Придет в себя и все. Нас он видел, а это значит, что у ментов, будут наши описания, а это значит, что поедем мы на нары. Не думаю, что кому-то охота в тюрьму. Ведь так парни?
Фил остановился и ошарашено посмотрел сначала на Кила, затем на лежащего на земле скейтера. Сознание отказывалось принимать мысль об убийстве, но между тем, он понимал, что Кил прав. Никакими уговорами и убеждениями, они не заставят этого парня молчать. А он действительно, все расскажет ментам и день, максимум два и их закроют. Оставался лишь один выход, но Фил, не мог пойти на это.
– Никто тебя или кого-то еще, не заставляет, – Кил протянул руку, – давай, я сам все сделаю.
Фил в нерешительности стоял, не зная, что делать, как поступить.
– Не тяни время, – сказал ему Кил, – у нас его и так совсем нет.
В душе Фила, все перевернулось, он знал, что сейчас, он поступает не так, как на самом деле, должен, но он достал из кармана нож и протянул его Килу. Тот взял его и не слова не говоря, подошел к лежащему на земле скейтеру. Присев, он коленом надавил ему на грудь. Короткий взмах и нож, вонзился в горло, распоров артерию. Парень дернулся, но колено, давившее на грудь, мешало ему встать. Для верности, Кил еще несколько раз ударил его ножом и лишь после того, как лежащий под ним затих, он встал.
– Ну вот, а вы боялись, – он довольно улыбнулся, – теперь все будет отлично, это я вам обещаю. Надо уходить отсюда, а то мы тут задержались, по-моему.
Он пошел прочь. Остальные, оглядываясь на лежащие тела, пошли за ним, один лишь Малыш, остался стоять на месте.
– Малыш, – окликнул его Бизон, – пошли отсюда.
Малыш не ответил ему.
– Твою мать, – заорал Бизон. У него у самого сдавали нервы. – Сваливаем отсюда. Какого хрена ты там встал?
Он пошел к Малышу и толкнул его.
– Ты вообще оглох? Уходим.
– А? Что? – Очнулся Малыш. – Да-да, пошли.
Они бегом догнали остальных, и зашли за стену, из-за которой, несколько минут назад, вышли.
– Стойте. – Кил, шедший впереди, остановился. – Нам разойтись нужно, глупо возвращаться и спокойно сидеть на одном месте. Сейчас этих обнаружат, – он кивнул головой в сторону парка, – шум поднимется, так что нам лучше не мелькать здесь.
– Что ты предлагаешь? – Фил мрачно посмотрел на него. Остальные окружили их двоих.
– Разойдемся, каждый, кто куда. Неважно, домой, в гости или еще куда, главное отсюда подальше.
– Нас же Шторм будет ждать. – Малыш огляделся. – Нужно хотя бы предупредить его, иначе мы его подставим.
Кил задумался, но по его выражению лица, было понятно, что особого желания идти куда-то, предупреждать кого-то, у него не было. Единственное его желание – уйти отсюда и как можно дальше.
– Не пойдем же мы всей толпой, его предупреждать. – Сказал он через мгновение. – Вот ты и пойдешь. А мы пока, разойдемся.
– Бежишь, да? А как же твоя идея? Земля же твоя, ты же хозяин. И бежишь прочь? – Фил смотрел брату в глаза. – Зачем тебе нужно было все это? Зачем было их убивать?