- -
- 100%
- +
Пролог
– Проклятье! Ты его убила?! Мама нам голову оторвет. Она попросила, чтобы в этом доме не было ни одного трупа.
– Помоги, он сейчас упадет… – тяжело дыша, пропыхтела Лорен, пытаясь удержать бессознательное тело. – Да жив он, жив! Случайно по голове приложила. Не бросать же его было посреди леса.
– Случайно? – с явным недоверием протянула Амели, окинув безжизненное тело подозрительным взором.
– Представь себе! – огрызнулась старшая дочь, сердито прошипев. – И вообще, нечего в наших владениях шпионить. Может, он лазутчик.
– Говард, помоги этому бедолаге, боюсь, мои дочери его окончательно добьют. И передай им, что я жду их в своем кабинете, – устало проговорила я, с высоты второго этажа наблюдая за двумя несносными особами.
– Куда прикажете определить молодого человека, миледи? В подвал? – деловито осведомился Говард.
– Боже упаси! В гостевые покои. И пошли к нему Дори, пусть осмотрит.
– Так ведь гостевые не прибраны.
– Не прибраны… – эхом повторила, невесело усмехнувшись, невольно вспомнив удручающую картину: осыпавшуюся штукатурку на потолке, прогнившие доски пола, разбитое окно и обвалившийся камин. – Что поделать, не на улице же его оставлять.
– Тогда позвольте хотя бы окно завесить, а то такой сквозняк – как бы наш благородный гость не простудился.
– Делай, как считаешь нужным, – махнула рукой, направляясь к кабинету.
Добравшись до комнаты, я тяжело опустилась в старое скрипучее кресло. Беглым взглядом окинула требующее срочного ремонта помещение, мысленно переносясь в тот день, когда наша с девочками жизнь круто изменилась…
Глава 1
… великодушен и милосерден! – эхом разнеслись по залу напыщенные слова. – Он держит обещание и сохранил жизнь пособницам изменника…
– Ты чего? – донесся до меня встревоженный шепот Амели, вырвав из тягостного оцепенения.
– Сползает, – еле слышно выдохнула Лорен, неловко переступив с ноги на ногу, пытаясь удержать равновесие. – Обними меня.
– Здесь? – почти беззвучно уточнила Амели, осторожно обвивая руками талию сестры. Лорен лишь качнула головой и вдруг, с судорожным всхлипом, резко развернулась, крепко прижавшись к Ами.
– … немедленно покинете замок, – прорезал воздух злорадный голос графа Хейли, возвращая меня к реальности. Вместо того, чтобы одарить его заслуженным презрительным взглядом, я решительно шагнула вперед, заслоняя собой двух неугомонных дочерей, и с нарочитой издевкой спросила:
– Нам позволено взять с собой в дальнюю дорогу продукты?
– Да, мадам, – важно кивнул посланник короля, не скрывая своей довольной улыбки. Его тонкие губы растянулись в хищном оскале, а в темных глазах плясали искры злорадного торжества. Семья Хейли не одно столетие мечтала об уничтожении семьи Андерсон, и вот их желание наконец-то сбылось.
– Благодарю, – проронила, невольно сжав кулаки, вспоминая тот страшный день три месяца назад, когда моего мужа казнили за якобы измену короне. И с тех пор мы с дочерьми стали узницами в собственном доме, каждый день ожидая решения Его Величества.
– Бертолле позаботился, чтобы в пути вы не знали нужды, – продолжил посланник, поглаживая свой идеально начищенный медальон королевского гонца. – Ваши мешки лежат у выхода, там же вы найдете по одному шерстяному одеялу. Ночи стали холодными.
– Хм, очень щедро, – ответила я и, чуть помедлив, добавила с едва уловимой насмешкой в голосе, – Уверена, Бертолле сделал все, чтобы наша долгая дорога стала лёгкой и удобной.
– Не извольте беспокоиться, леди Элизабет, – глумливо протянул Бертолле. Его тощая, нескладная фигура напоминала огородное пугало, а блеклые водянистые глаза смотрели с плохо скрываемым злорадством. Жиденькие, засаленные волосы, которые он с маниакальным упорством каждые три минуты зачесывал назад трясущимися пальцами, жалко прикрывали обширную залысину на макушке.
– Бертолле, проводи леди к воротам. Им стоит поспешить, иначе первую ночь они проведут в лесу, – поторопил граф Хейли. Его холеная фигура в дорогом камзоле первой направилась к массивным дубовым дверям. Было очевидно – он спешил насладиться зрелищным видом того, как три несчастные и обездоленные леди покидают свой родовой дом навсегда.
– Как прикажете, господин, – подобострастно проговорил надзиратель. Отвесив нам издевательский поклон, он растянул бледные губы в щербатой улыбке, обнажившей пожелтевшие, кривые зубы, и промолвил, – прошу вас, леди.
Отвечать ему не стала, лишь гордо вскинула голову, являя всем своим видом истинную леди, не роняющую достоинства даже перед лицом несчастья. Мои дочери, все еще занятые каким-то странным представлением, тоже хранили молчание. Они продолжали крепко обниматься, издавая притворные всхлипы, и, спотыкаясь, словно от горя, побрели к выходу следом за мной.
У массивных дверей замка нас уже ждали: верная Рут – седая, но все еще статная женщина, служившая нашей семье больше тридцати лет, и юная Тина с веснушчатым лицом и решительным блеском в зеленых глазах. Обе пожелали разделить с нами изгнание, отказавшись от предложенных графом Хейли мест в замке. Они подхватили три жалких мешка, настолько крохотных, что в них едва ли поместились бы две хлебные лепешки, и, накинув на плечи потрепанные одеяла – те самые, которые я месяц назад, морща нос от их плачевного состояния, приказала отдать в псарню на подстилку щенкам, двинулись за нами. По дороге Рут не переставала ворчать себе под нос о непомерной жадности графа Хейли и подлости «этого скользкого угря Бертолле».
И только оставив за спиной серые стены родового замка, отойдя от массивных ворот метров на двадцать, я сквозь стиснутые зубы процедила:
– Леди, потрудитесь мне объяснить, что происходит? Вы должны были выйти, как подобает – с гордо поднятой головой. А сейчас вы как… – я с шумом выдохнула, тщетно пытаясь подобрать сравнение двум обнимающимся особам, которые, словно крабы, продолжали неуклюже передвигаться боком, прижавшись друг к другу.
– Я все-таки смогла вскрыть сейф отца, – гордо заявила Лорен. Её глаза сияли торжеством, когда она сдувала с раскрасневшегося лица непослушную прядь волос, выбившуюся из некогда безупречной прически. – Там были письма от графа Форта – их я сожгла в камине, и несколько фамильных украшений, и одно из них сейчас сползает по моей спине. Я торопилась, видимо, тесьма развязалась.
– Значит устроенный пожар на кухне и опрокинутое масло на полу в коридоре – ваших рук дело? – произнесла я, вспоминая утренний беспорядок в замке и крики слуг о возгорании.
– Надо было отвлечь Бертолле, – покаянно проговорила Амели, поправляя выбившийся золотистый локон. В её больших зеленых глазах плясали озорные искорки, несмотря на виноватый тон. – Он слишком внимательно следил за нами последние дни. А когда начался переполох на кухне…
– И масло на полу в коридоре оказалось очень кстати, – хихикнула Лорен, пытаясь незаметными движениями удержать сползающие фамильные ценности. Её щеки раскраснелись от возбуждения, а в голосе звенело плохо скрываемое торжество. – Он так забавно поскользнулся!
– Девочки, – я покачала головой, с трудом сдерживая улыбку. Сердце сжималось от гордости за их находчивость и страха за риск, которому они себя подвергли. – Это было очень опасно. Если бы вас поймали…
– Но не поймали же! И теперь у нас есть хоть какие-то средства. Нельзя же начинать новую жизнь совсем без гроша! – довольно воскликнула Лорен, приподняв подбородок с истинно аристократической грацией.
– Миледи, может, стоит остановиться? Нужно закрепить… э-э… то, что сползает, – тихонько кашлянула Рут, шедшая позади нас. Годы службы научили её быть деликатной даже в самых щекотливых ситуациях.
– Да, – согласилась я, внимательно оглядывая пыльную дорогу. – Но не здесь. Давайте дойдем до поворота, там начинается лес. Граф наверняка все еще наблюдает за нами с башни.
– Интересно, – задумчиво протянула Амели, поддерживая сестру. На её лице появилась та самая лукавая улыбка, которая всегда предвещала проказы. – Как думаете, когда он обнаружит, что мы прихватили кое-что из фамильного серебра?
– Надеюсь, к этому времени мы уже будем далеко, – произнесла я и, расправив плечи, словно сбрасывая с них тяжесть последних месяцев, размашистым, совершенно неподобающим леди шагом двинулась к условленному месту. Подол платья взметался при каждом шаге, а в груди разгоралось пламя мести и предвкушения новой жизни…
Глава 2
Старая лесная дорога петляла между вековых деревьев, уводя нас все дальше от родного дома. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая кроны деревьев в золотистые тона, а мы спешили, стараясь успеть до темноты добраться до условленного места, где нас должен был ждать капитан Говард, верный человек моего покойного отца.
– Далеко не уходи, – окликнула я старшую дочь, когда она в очередной раз скрылась за поворотом. После того, как ей пришлось оставить в замке любимого Грома, дочь не находила себе места. За деланной беспечностью она скрывала беспокойство – удастся ли Мики незаметно вывести коня из конюшни, минуя бдительных стражников.
– Я помню, мама, – отозвалась Лорен из-за поворота. – Просто хочу убедиться, что мы не сбились с пути.
Амели шла рядом со мной, задумчиво теребя край шерстяной накидки. Я знала, о чем тоскует моя младшая дочь – о библиотеке, где она провела столько счастливых часов над фолиантами, о маленьком огороде с целебными травами, который начала разводить прошлой весной, и о своей лаборатории в северной башне, где её эксперименты частенько заканчивались всполохами разноцветного пламени и испуганными криками служанок.
Но, увы, мы не могли забрать с собой все сокровища нашего дома. За три месяца заточения в собственных стенах нам удалось с помощью преданных слуг тайком вынести лишь самое ценное и необходимое для дальней дороги.
Старый дуб показался внезапно – огромный, в три обхвата, с раскидистой кроной, под которой могли бы спрятаться не один десяток человек. А рядом с ним находилось наше спасение: добротная телега, укрытая холщовым пологом, и две крепкие лошади, привязанные к стволу.
– Хвала небесам, – выдохнула Тина, первой подбегая к телеге и откидывая полог. – Все на месте!
Там было все, о чем позаботился верный капитан: теплая одежда, шерстяные одеяла, мешки с мукой и крупами, вяленое мясо, сушеные фрукты – запас на добрые две недели пути. А главное – оружие: два арбалета и колчаны со стрелами, несколько кинжалов и даже один меч, завернутый в промасленную ткань.
– А где мой Гром? – обеспокоенно спросила Лорен, закидывая арбалет за спину и нетерпеливо оглядываясь по сторонам.
– В укромном месте, – усмехнулся капитан, с отеческой нежностью взирая на воспитанницу. – Такого красавца-жеребца любой стражник за версту приметит.
В тот же миг со стороны густой рощи донеслось тихое ржание, и Лорен, просияв, бросилась на звук.
– Мам, в моем сундуке все в целости! – радостно воскликнула Амели, бережно перебирая хрупкие флаконы с загадочными зельями, мерцающими всеми оттенками радуги. Среди её сокровищ были и мешочки с редкими травами, и баночки с настойками, которые источали весьма сомнительные ароматы, но, по уверениям младшей дочери, обладали бесценными свойствами.
– Как все прошло? – обратилась я к капитану, разбирая принесенные вещи. – Бертолле ничего не заподозрил?
– Куда там, – хмыкнул Говард, – он был слишком увлечен проверкой винных погребов.
– Хорошо, – кивнула и, подозвав дочерей, направилась к роще, откуда доносилось нетерпеливое фырканье Грома. Там, укрывшись от посторонних глаз, мы переоделись в заранее приготовленную одежду – простые льняные платья, какие женщины носят в деревнях, теплые куртки и удобную обувь на толстой подошве. Драгоценности Лорен перепрятала в двойное дно сундука, который капитан предусмотрительно снабдил потайным замком. И наскоро перекусив бутербродами, которые соорудила для нас Рут, мы вновь отправились в дорогу.
На протяжении всей дороги Говард и Лорен патрулировали наш путь верхом, то устремляясь вперед на разведку, то придерживая коней, внимательно вглядываясь в лесные тени позади нашего скромного обоза. Тина, неожиданно проявив недюжинное умение в обращении с поводьями, уверено правила телегой, ловко объезжая выступающие корни и рытвины. Мы же с Амели и Рут устроились на заботливо разложенном сене, с облегчением вытянув натруженные за день ноги.
Первый привал сделали, когда совсем стемнело. Свернув с основного тракта по едва приметной охотничьей тропе, мы выбрали место в небольшой ложбине, укрытой от ветра высокими елями.
Лорен, не теряя ни минуты, подхватила приготовленные силки и растворилась в лесном полумраке. Говард, спешившись, занялся лошадьми – расседлал, протер жесткой щеткой взмыленные бока, задал корм. Пока Рут и Тина споро обустраивали ночлег, расстилая одеяла и распаковывая самое необходимое, Амели, закатав рукава платья, отправилась собирать валежник для костра. Я же достала из поклажи котелок и принялась перебирать крупу для похлебки.
– Первый же силок, представляете? – радостно выдохнула Лорен, вернувшаяся спустя час из своей вылазки, победно демонстрируя добычу – упитанного русака с бурой шерсткой. – Здешний лес богат дичью. Я установила еще несколько ловушек. Если повезет, к утру сможем запастись свежим мясом в дорогу.
– Можем запечь добычу, – предложил Говард, с гордостью глядя на воспитанницу. – Тогда завтра сэкономим время на привалах.
– Отменный трофей, госпожа, – одобрительно кивнула Рут, орудуя ножом с завидным мастерством. Её умелые руки быстро освежевали тушку, и через мгновение аппетитные куски мяса отправились в котелок к золотистой перловке. А аромат похлебки тотчас разнесся по всей поляне, заставляя наши желудки урчать от нетерпения.
– На берегах Серебрушки, куда мы должны добраться завтра, растет молос, – задумчиво произнесла Амели, помешивая в маленьком котелке ароматное травяное снадобье. – Я бы хотела пополнить свои запасы.
– Думаю, мы сможем позволить себе небольшую остановку для сбора трав, – согласилась я, невольно принюхиваясь к манящему запаху готовой похлебки.
Ужин прошел в уютном молчании, нарушаемом лишь потрескиванием сучьев в костре да мерным постукиванием ложек о миски. Пламя отгоняло ночную прохладу, в чаще ухала сова, а над кронами деревьев мерцали звезды. И на короткий миг можно было забыть о нашем вынужденном бегстве и представить, что это всего лишь очередная семейная прогулка…
Тина первой вызвалась нести дозор. Она устроилась на поваленном дереве с арбалетом наготове, зорко вглядываясь в темноту. Говард же, несмотря на усталость, решил проверить окрестности.
– Нужно убедиться, что место действительно безопасное, – пояснил капитан, поправляя перевязь с мечом. – Я быстро.
– Будь осторожен, – произнесла, устало опускаясь на свою подстилку. День выдался непростой, и я в который раз мысленно поблагодарила своего отца за то, что он воспитывал меня не как благородную леди, а как наследницу древнего рода, способную выжить в любых условиях. Вместе с уроками этикета и танцами я училась владеть оружием, готовить еду на костре и читать следы. А когда пришло время выходить замуж, отец отправил со мной верного нашему роду Говарда, и тот, по моей просьбе, передал неженскую науку моим дочерям. Под его руководством они научились стрелять из арбалета, ориентироваться в лесу и ставить силки, а теперь эти навыки помогали им справляться с тяготами пути.
– Нам всем нужно выпить это перед сном, – проговорила Амели, все еще колдующая над своими травами, добавляя щепотку то одного, то другого снадобья в кипящий отвар. – Это поможет восстановить силы.
– Что ты туда добавила? – поинтересовалась, втянув в себя едва уловимый аромат мяты, что смешался с чем-то пряным и незнакомым.
– Немного корня сон-травы и веточку вербены, – отозвалась дочь, аккуратно сворачивая мешочек с травами. – А еще щепотку…
Договорить она не успела – со стороны леса раздался тихий свист, условный сигнал Говарда. Лорен сейчас же в одно движение вскинула арбалет, а Амели, отставив травы, потянулась к кинжалу на поясе.
Глава 3
Мне казалось, прошла целая вечность, прежде чем Говард появился на краю поляны, ведя под уздцы незнакомую лошадь. Гнедой конь с белой звездочкой на лбу настороженно косил умным глазом на пляшущие отблески костра.
– Нашел в полумиле отсюда, – тихо сообщил капитан, подводя животное к дереву. – Хорошая лошадь, ухоженная.
– Погоня? – встревоженно спросила Лорен, не опуская арбалета и внимательно вглядываясь в густые тени между стволами вековых деревьев.
– Маловероятно, – покачал головой Говард, изучая седло искусной работы. – Отменная выделка кожи, но без опознавательных знаков. И что чудно – никаких следов всадника поблизости. Будто конь сам по себе гулял.
– Странно. Может, хозяин где-то рядом? – предположила Амели, убирая кинжал в ножны. – Вдруг ему требуется помощь?
– В такое время в лесу… – задумчиво протянула я, разглядывая находку. – Говард, нужно проверить окрестности. Только будь осторожен.
– Я пойду с вами, – тотчас решительно заявила Лорен, привычным движением закидывая арбалет за плечо.
– Нет, – отрезала я не терпящим возражений тоном. – Ты остаешься охранять лагерь. Тина, ты тоже. Амели…
– Подготовлю лечебные настои, – кивнула младшая, уже доставая из своей сумки разноцветные склянки. – Мало ли что.
– Я один справлюсь, госпожа, – произнес капитан, привязывая беспокойно переступающего коня к стволу дерева. – А вы будьте начеку.
Я молча кивнула, крепко сжав рукоять кинжала. Лорен сразу же заняла позицию у поваленного дерева, держа под прицелом западную сторону. Тина внимательно следила за восточной. А Рут с Амели устроились у костра, готовые в любой момент затушить огонь.
Время тянулось невыносимо медленно. Лесная тишина, еще недавно казавшаяся такой уютной, теперь давила на плечи тяжелым грузом. Каждый шорох листвы заставлял опасливо озираться, а любая тень между деревьями виделась затаившимся врагом.
– Мама, – почти беззвучно позвала Амели, доставая из сумки небольшой флакон с темной жидкостью. – У меня есть кое-что для крайнего случая.
– Что там?
– Дымовая завеса. Если плеснуть в огонь, создаст густой туман. Поможет скрыться, если придется.
– Хорошо придумала, – одобрительно кивнула, с гордостью глядя на дочь. Её познания в травах и зельях не раз выручали нас в трудную минуту, а сейчас могли спасти наши жизни. – Держи поближ…
– Кто-то идет, – вдруг едва слышно прошептала Лорен, впиваясь взглядом в непроглядную чащу, а в следующий миг до нас долетел приглушенный стон, от которого волосы встали дыбом. Мы тотчас замерли, будто изваяния, вслушиваясь в ночную тьму. Стон повторился – протяжный и жуткий, словно предсмертный хрип раненого зверя, доносящийся со стороны, куда недавно ушел Говард.
– Тина? – одними губами произнесла, метнув быстрый взгляд на арбалет, лежащий в тени телеги.
– Да, миледи, – отозвалась девушка, скользнув к оружию. – Он примерно в полусотне шагов от моего поста.
– Это может быть западня, – едва слышно произнесла Лорен, неуловимым движением меняя позицию.
– Свои! – разорвал напряженную тишину хриплый голос Говарда. И вскоре из непроглядного мрака проступили два силуэта, один из которых заметно пошатывался. Капитан, тяжело дыша, практически тащил на себе незнакомца, чья голова безвольно свесилась на грудь. Едва достигнув освещенного тусклым пламенем костра пространства, раненый издал глухой стон и начал медленно оседать на влажную от ночной росы землю, увлекая за собой и своего спасителя.
– Амели, быстро неси свои снадобья! – выкрикнула я, бросаясь к Говарду и помогая ему удержать раненого. Окинув беглым взглядом молодого человека, я отметила его некогда роскошный, а теперь превратившийся в лохмотья бархатный камзол. Его восковое лицо с заострившимися чертами казалось посмертной маской, а на правом боку расплывалось зловещее темное пятно, от которого исходил металлический запах свежей крови. – Рут, нужна горячая вода, живо!
– Осторожно, помогите опустить его на землю, – распорядилась Амели, уже раскладывая на чистой холстине свои лекарские припасы: льняные бинты, пузырьки с настойками разных оттенков и пучки засушенных трав, источающих пряный аромат. – Необходимо тщательно осмотреть рану.
Говард, тяжело дыша от напряжения, вместе со мной осторожно уложил незнакомца на шерстяное одеяло, которое Рут успела расстелить у самого костра. Пока мои пальцы осторожно освобождали раненого от липких обрывков камзола, Амели ловко смешивала в глиняной плошке какие-то снадобья, от которых поднимался горьковатый пар. От легкого прикосновения к рваной ране мужчина внезапно дернулся и судорожно втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
– Не двигайтесь, – ласково, но твердо произнесла Амели, внимательно изучая глубокий след от клинка на боку пострадавшего. – Можно сказать, вам повезло – лезвие лишь скользнуло по ребрам.
– Кто вы? – просипел раненый и попытался приподнять голову, но моя дочь мягко, но решительно удержала его за плечи.
– Лежите спокойно. Рана серьезная, нужно остановить кровь. Мама, подержите его.
– В вашем положении лучше последовать совету моей дочери, – произнесла я, прижимая плечи незнакомца к земле, пока Амели обрабатывала рану какой-то пахучей настойкой.
– Разбойники… – просипел мужчина, морщась от боли. – Внезапно напали…
– Сейчас не время для разговоров, – решительно оборвала его Амели, ловко накладывая тугую повязку. – Вам нужно беречь силы.
– В получасе ходьбы к северу заметил догорающие угли костра, но место выглядит давно покинутым, – доложил Говард, окидывая раненого настороженным взором. – На западном склоне холма, там, где тропа сужается между скал, обнаружил свежие следы небольшого конного отряда. Судя по копытам, не меньше пяти всадников.
– Он потерял слишком много крови, – Амели ловкими движениями затягивала последние узлы на повязке. – Я дам укрепляющий отвар, но ему требуется длительный отдых и постоянный уход.
– Мы не можем здесь надолго оставаться, – произнесла я, не желая подвергать дочерей опасности ради подозрительного незнакомца, который вполне мог оказаться одним из тех самых разбойников.
– Амели, ты же понимаешь, что Хейли только и ждет подходящего момента, чтобы расправиться с нами всеми. Стоит нам задержаться в этих землях, его головорезы настигнут нас, – процедила Лорен, метнув гневный взгляд на распростертого у костра незнакомца.
– Если бы люди Хейли действительно шли по нашему следу, они давно бы нас настигли, – возразила младшая дочь, решительно вскинув подбородок.
– Он коварен и хитер, наверняка намеренно дает нам время, чтобы потом загнать в западню, словно диких зверей! Не будь такой наивной, этот человек тебе никто, кроме обузы, которая может стоить нам жизни…
– Довольно! – оборвала их перепалку, поднимаясь с колен. – До рассвета есть время. Если незнакомец выживет – положим его на телегу и довезем до пограничного поселения. Если нет – значит, такова воля богов. А сейчас всем отдыхать, завтра предстоит долгий переход, и остановки мы делать не будем. Говард заступает в караул первым, потом сменю его я, далее – Амели и Лорен.
Глава 4
Ночь прошла в тревожном ожидании. Раненый метался в бреду, то проваливаясь в беспокойный сон, то приходя в себя от боли. Амели не оставляла его ни на минуту, меняла повязки и вливала в пересохшие губы целебные отвары. И только к рассвету жар спал, а дыхание незнакомца наконец стало ровным.
– Жить будет, – тихо произнесла дочь, собирая свои снадобья. – Рана начала затягиваться. Ему повезло, на клинке не было яда.
– Хорошо, – ответила я, глядя на светлеющее небо. – Рут, готовь телегу. Говард, поможешь погрузить его?
Капитан молча кивнул, не скрывая неодобрения, но перечить все же не стал. А когда первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, наш небольшой отряд уже был готов к отъезду. Раненого, всё ещё находящегося в полузабытьи, уложили на тюки с одеялами в задней части телеги, а его коня привязали к повозке.
– Надеюсь, наше милосердие не обернется бедой, – проворчала Лорен, взлетая на Грома, с тревогой всматриваясь вдаль.
Я промолчала, занимая место на козлах рядом с Рут. Дочь была права: каждая задержка увеличивала риск быть настигнутыми людьми Хейли. В замке, при свидетелях, он не посмел нас тронуть, но здесь, в глуши, на пустынном тракте с нами могло произойти всё что угодно. Однако бросить раненого на верную смерть… Нет, я не могла допустить, чтобы мои дети очерствели настолько, чтобы спокойно обречь человека на гибель.
– Движемся без остановок до границы, – скомандовала я, забирая у Рут поводья. – Говард, веди.