- -
- 100%
- +
– Да, госпожа, – отозвался капитан, тронув поводья, и его конь тотчас неспешно двинулся по заросшей тропе. Телега, поскрипывая старыми колесами, покатила следом. Амели, расположившись рядом с раненым, заботливо поправила накинутое одеяло. Тина, устроившись на краю телеги, внимательно осматривала лес позади нас. Лорен же замыкала нашу процессию, зорким взглядом окидывая окрестности.
Ближе к полудню незнакомец пришел в себя. Мутная пелена в его глазах исчезла, голос окреп, а настойки Амели придали сил настолько, что он сумел приподняться, опираясь на локоть.
– Я в неоплатном долгу перед вами, – произнес мужчина, окидывая взглядом наш необычный отряд. – Позвольте представиться – Итан.
– Хм, просто Итан? – уточнила Лорен, не скрывая недоверия в голосе.
– Роли, – добавил раненый после заметной паузы. – Лорд Итан Роли.
Заминка была слишком очевидной, но Амели, сделав вид, что не заметила её, по очереди назвала каждого из нас.
– Позвольте узнать, куда вы держите путь? – спросил Итан, благодарно принимая из её рук дымящийся отвар.
– В Вендар, – ответила я, внимательно наблюдая за его реакцией.
– Надо же, какое совпадение, – пробормотал Итан, в его голосе проскользнуло плохо скрытое облегчение. – Если позволите сопровождать вас…
– Сопровождать? – не удержалась Лорен, насмешливо изогнув бровь и красноречиво кивнув на его лежачее положение.
– Простите мою дочь, лорд Итан, – проговорила я, бросив на Лорен предостерегающий взгляд. – Но этой ночью вы нас изрядно встревожили. Что с вами произошло? Вы знаете, кто на вас напал?
– Разбойники, – отозвался мужчина после долгой паузы, всем своим видом показывая нежелание углубляться в подробности, и, натянуто улыбнувшись, произнес, – должен отметить вашу отвагу, леди Элизабет. В наши дни дороги полны опасности, а вы пустились в путь с таким скромным сопровождением.
– Нам достаточно Говарда, – улыбнулась в ответ, передавая вожжи Тине. – Хотя, насколько я могу судить, вы сами предпочли путешествовать в одиночестве.
– Тут вы правы, – признал мужчина, на миг прикрыв глаза от усталости. – И все же… простое платье не скроет вашего благородного происхождения, леди Элизабет. Разбойники могут разглядеть в вас легкую добычу, похитить одну из ваших дочерей ради выкупа. Позвольте узнать, что заставило вас решиться на столь рискованное путешествие?
– Твои зелья, Амели, творят чудеса, – с нескрываемой иронией заметила Лорен, придерживая коня возле телеги, – еще недавно лорд едва дышал, а теперь ведет светские беседы.
– Лорд Итан, выпейте, это придаст вам сил, – с ласковой улыбкой проговорила Амели, все это время молча что-то размешивая в ступке.
– Благодарю, леди Амели, вы очень добры, – промолвил Итан, осушив кружку одним глотком. И не прошло и мгновения, как его голова вдруг безвольно откинулась на мешки, а из груди послышалось мерное дыхание.
– Что с ним? – удивленно спросила, с недоумением взирая на похрапывающего Итана.
– Утомил, слишком болтлив, а еще излишне любопытен, – равнодушно пожала плечами Амели и, чуть помедлив, добавила, – здоровый сон ему только на пользу.
– Как великодушно с твоей стороны, – лукаво усмехнулась Лорен и указала на просвет между деревьями. – За тем холмом есть небольшое поселенье. Говард нашел в седельных сумках нашего таинственного попутчика увесистый кошель – думаю, местные за хорошую плату присмотрят за раненым. А твои зелья, Амели, поставят его на ноги за три дня, к тому времени мы успеем пересечь границу.
– Так и сделаем, – кивнула я, невольно вспоминая уклончивые ответы незнакомца. Человек, скрывающий свое настоящее имя и столь настойчиво выпытывающий наши планы, вызывал слишком много подозрений, чтобы продолжать это опасное соседство…
Солнце уже клонилось к закату, когда извилистая лесная дорога привела нас к деревушке. Погруженный в глубокий сон после целебного отвара, Итан так и не пробудился за весь путь. Амели время от времени склонялась над ним, и её довольная улыбка говорила сама за себя – исцеление шло как надо.
У крайнего дома, окруженного добротным частоколом, мы остановились. На стук в калитку вышел хозяин – широкоплечий мужчина с окладистой русой бородой и добрыми глазами. За его спиной маячила миловидная женщина в чистом переднике, а между ними выглядывали два любопытных мальчугана с одинаково вихрастыми макушками.
Пока Говард договаривался об уходе за раненым, Итан проснулся. Он выглядел заметно посвежевшим и, к нашему удивлению, самостоятельно спустился с телеги, хоть и слегка пошатываясь.
– Лорд Итан, вы были правы, дорога нам предстоит неблизкая и неизвестно, что нас подстерегает на пути, – заговорила я, заметив вопросительный взгляд лорда, который с недоумением наблюдал за нашими сборами. – Нам нельзя задерживаться, а вам требуется несколько дней покоя, чтобы полностью восстановить силы.
– Я оставила хозяйке этого дома настои и мази, – добавила Амели, протягивая холщовый мешочек смущенной женщине. – Эмма поможет вам менять повязки, а через три дня ваша рана окончательно заживет.
– Благодарю. Вы спасли мне жизнь, и я этого не забуду, – произнес Итан, окинув нас внимательным взглядом, в котором промелькнула тень сожаления. – Надеюсь, наши пути еще пересекутся при более благоприятных обстоятельствах.
– Возможно, – коротко ответила, не став напоминать, что человек, скрывающий свое имя, вряд ли жаждет новых встреч. Попрощавшись с гостеприимными хозяевами и нашим странным попутчиком, мы вновь отправились в путь.
Глава 5
Граница встретила нас серыми каменными стенами форта и подозрительными взглядами стражников. Пошлина за ввоз телеги оказалась вполне разумной – десять серебряных монет, которые Говард достал из потайного кармана. Стражник долго вертел монеты в руках, проверяя их подлинность, но придраться было не к чему – серебро звенело чисто.
– Зачем прибыли в Сольтерру? – поинтересовался начальник караула, оглядывая нашу небольшую процессию.
– Торговые дела, – спокойно отозвался капитан, кивнув на телегу. – Держим путь в Брастон, говорят, там сейчас выгодные цены на ткани.
Я мысленно похвалила его за находчивость – ярмарка в Брастоне служила отличным прикрытием. В эту пору город напоминал разворошенный пчелиный улей: купцы привозили шелка с востока и пряности с юга, менялы звенели монетами, а на площадях разворачивались пестрые торговые ряды. Даже если кто-то и станет расспрашивать о нас в городе, вряд ли кто вспомнит еще одну торговую семью среди сотен, прибывших на ярмарку.
– А женщины? – прищурился стражник.
– Моя семья и служанки, – пояснил Говард. – После смерти супруги дочери помогают мне с торговлей.
– Проезжайте, – разрешил начальник караула, махнув рукой. – Только будьте осторожны – на дорогах стало неспокойно. Разбойники совсем распоясались.
– Благодарю за предостережение, – степенно склонил голову капитан, и наша телега медленно покатила через ворота форта.
И только когда серые стены остались далеко позади, мы позволили себе вздохнуть с облегчением. Первое препятствие было преодолено – мы находились на территории другого королевства.
– Теперь нам держать путь в Нолвен, – произнесла я, разворачивая потертую карту на коленях. – До портового городка два дня пути.
– Значит, придется заночевать в трактире, – задумчиво протянул Говард, натягивая поводья. – В этих местах не найти укромного места для стоянки.
– Да, не стоит рисковать, – согласилась с капитаном, бросив ласковый взгляд на дочерей.
Амели и Лорен, устроившиеся на тюках в телеге, с любопытством разглядывали открывавшиеся виды. Дома в Сольтерре разительно отличались от привычной архитектуры их родного края – высокие остроконечные крыши были покрыты красной черепицей, а наличники окон украшала затейливая резьба с морскими мотивами.
Да и одежда местных жителей была иной – женщины носили длинные юбки с широкой каймой по подолу, поверх которых красовались передники всех оттенков синего, расшитые серебряной нитью. Мужчины щеголяли в кафтанах с высоким воротом и узкими рукавами, подпоясанных широкими кожаными ремнями с массивными пряжками.
– Смотри, Амели, – шепнула Лорен сестре, указывая на проходящую мимо девушку. – Какие необычные узоры на ее рукавах. Наверное, местный обычай.
– И травы здесь другие, – отозвалась Амели, с интересом рассматривая придорожные заросли. – Видишь тот фиолетовый цветок? В наших краях такой не встретишь.
К вечеру мы добрались до небольшого городка. На узких улочках пахло свежим хлебом и дымом каминов, а в окнах уже зажигались огни. Капитан остановил телегу возле добротной таверны «Золотой петух» – ее нам посоветовал встречный фермер, назвав самым приличным заведением в округе.
Двухэтажное здание из темного камня выглядело внушительно. Над входом покачивалась вывеска с искусно вырезанным петухом, позолота на котором местами облупилась, но все еще поблескивала в свете заходящего солнца.
Хозяйка таверны, полная женщина средних лет с добрым румяным лицом, встретила нас приветливо. А две комнаты на втором этаже обошлись нам в три серебряных за ночь – цена разумная, учитывая чистоту постельного белья и наличие умывальников.
– Ужин подают в общем зале, – сообщила женщина, вручая нам тяжелые железные ключи. – Воду для умывания сейчас Эмер принесет. Если желаете, можно заказать сладкие булочки, их доставляют из соседней пекарни.
– Мы подумаем, – ответила я, заметив, как Лорен украдкой прислонилась к стене, а Амели безуспешно пыталась скрыть зевок. Как бы мы ни крепились, было заметно, что всем нам требовался хороший отдых.
– Может, стоит заказать булочки? – мягко проговорила хозяйка, окинув нас проницательным взглядом. – После долгой дороги сладкое поднимает настроение. А еще у нас подают отменный травяной отвар.
– Пожалуй, вы правы, – согласилась, невольно улыбнувшись её заботливому тону. – Шесть булочек и кувшин вашего чудодейственного отвара будут весьма кстати.
– Сию минуту распоряжусь, – хозяйка понимающе кивнула, тотчас направившись к выходу. – Располагайтесь пока. Если что-то понадобится, найдете меня в общем зале.
Когда её грузные шаги стихли на лестнице, мы наконец смогли осмотреть наше временное пристанище. Комнаты оказались просторными и чистыми. В нашей стояли три кровати, застеленные свежим бельем, массивный шкаф и столик у окна. Вторая комната, предназначенная для Рут, Тины и капитана, была поменьше, но не менее удобной.
– А тут действительно неплохо, – проговорила Лорен, устало опускаясь на кровать и проверяя добротный матрас, – даже не скрипит.
– Да, – согласилась Амели, заглянув в пустой шкаф с искусной резьбой по дверцам, – все очень добротно и чисто.
– Кстати, о чистоте… я бы смыла с себя дорожную пыль, – проговорила Лорен, в тот же момент в дверь тихо постучали, и коренастый мальчишка с веснушчатым лицом внес два полных ведра воды, от которых поднимался легкий пар.
– Вот, как госпожа велела. Может, еще что принести? – деловито спросил мальчуган, с любопытством разглядывая наш скромный скарб. – Могу, ежели надо, обувь почистить или за лошадьми присмотреть.
– Нет, спасибо, – ответила я, протягивая ему медную монетку. – Скажи хозяйке, что через полчаса спустимся в зал.
– Сделаю, госпожа, – важно кивнул серьезный помощник и быстро ретировался.
Спустя полчаса, прежде по очереди умывшись и переодевшись в чистое, мы спустились в общий зал.
Просторное помещение было заполнено постояльцами. В воздухе витали аппетитные запахи жаркого и свежего хлеба, смешиваясь с горьковатым ароматом эля, вдоль стен тянулись длинные столы, за которыми ужинали путники, а в углу музыкант наигрывал незатейливую мелодию на лютне.
Но наше внимание привлекли двое пьяных мужчин за центральным столом. Они громко хохотали и бесцеремонно приставали к подавальщицам. Когда мы проходили мимо, бородач в зеленом сюртуке вдруг грубо шлепнул по бедру тоненькую как тростинка девушку. Та болезненно вскрикнула, едва удержавшись на ногах, но поднос с чьим-то ужином с грохотом рухнул на пол.
Лорен отреагировала мгновенно. Незаметным движением она пнула шаткий табурет под пьяницей, и тот, нелепо взмахнув руками, с грохотом повалился, больно приложившись подбородком о край стола.
– Ах ты дрянь! – тотчас вскочил его приятель, но испуганно замер, встретившись с направленным на него арбалетом.
– Сделай милость, дернись. И я с удовольствием выпущу стрелу прямо тебе в глаз. – проговорила Лорен с обманчиво ласковой улыбкой. А рядом с ней, словно тени, тут же возникли Говард, положивший ладонь на рукоять меча, и Амели, чей кинжал уже поблескивал в свете очага.
– Довольно! – вдруг прогремел голос хозяйки таверны, разрезав напряженную тишину. – Алфи, немедленно забирай Дэна и выметайтесь!
– Еще встретимся, – процедил мужчина, оценивающе оглядев неожиданных противников. Сплюнув на дубовую столешницу, он рывком поднял пошатывающегося собутыльника. – Пошли отсюда, Дэн.
– Мам, прости, – тотчас виновато пробормотала Лорен, встретившись с моим укоризненным взглядом. – Я не могла поступить иначе.
– Что ж, будем надеяться, что обойдется без последствий, – вздохнула я, не обращая внимания на одобрительный гул постояльцев, явно обрадованных тем, что кто-то проучил задир.
– Не тревожьтесь, госпожа, – заговорила хозяйка таверны, провожая нас к уютному столику в углу зала. – Дэн и его приятель обычно тихие. Беда у Дэна случилась – жена сбежала с заезжим купцом на прошлой неделе. Вот уже который день топят горе в вине. К утру протрезвеют и позабудут сегодняшнее. А ужин за счет заведения. У меня лучший повар на три города окрест, такой баранины вы нигде больше не отведаете.
– Благодарю за заботу, – сдержанно ответила, украдкой оглядывая зал. Но постояльцы уже вернулись к своим разговорам и кружкам, потеряв всякий интерес к недавней стычке.
Ужин, как и обещала хозяйка, оказался отличным. Жаркое из баранины с травами таяло во рту, тушёная капуста исходила ароматным паром, а свежий хлеб хрустел корочкой. Мы не стали долго засиживаться в зале и вскоре, прихватив с собой теплые булочки, кувшин с отваром и пару кружек, поднялись в свои комнаты.
Ночь тем временем уже опустилась на городок, принося с собой прохладу и тишину. В соседних комнатах укладывались спать другие постояльцы, где-то внизу хозяйка отдавала последние распоряжения слугам. Обычные звуки обычной таверны, но для нас эта ночь была особенной – первой ночью в новой стране, первым шагом к новой жизни…
Глава 6
– Все они одинаковые. Моя вон к Тибоду зачастила, говорит, что масло у него доброе, а то я не вижу, как она на него смотрит, – разбудил меня хриплый голос, донесшийся снизу. А затем его сменил глухой стук и противный скрежет дерева о камень.
– Точно это окно? Больно высоко, – с сомнением пробормотал второй голос, заглушаемый шарканьем ног по мостовой.
– Лимка за пять медяшек сказала, а эта врать не будет. Она у них третий год в судомойках.
Приподнявшись на локте, я посмотрела на дочерей, но их постели оказались пусты. Лорен и Амели замерли у окна и с предвкушающей улыбкой наблюдали за чем-то внизу.
– Что происходит? – тихо спросила, отбросив тонкое одеяло и поднявшись с кровати.
– Наши вчерашние знакомые решили нанести визит, – шепнула Лорен, указав на грубо сколоченную деревянную лестницу, упирающуюся в стену под нашим окном. – Сейчас заберутся наверх, и я её сброшу.
– Погоди, – прошептала Амели, лукаво сверкнув глазами. – У меня есть кое-что получше. Готовила ароматное облако, да только с хемисом перестаралась… Три дня пришлось оттирать зеленые пятна с рук.
– Неужели та дрянь… – недоговорила Лорен, мгновенно уловив замысел сестры.
Амели тем временем бесшумно скользнула к своей дорожной сумке, достала небольшой мешочек из вощеной ткани и, прицелившись, метнула его вниз. Раздался глухой хлопок, похожий на лопнувший пузырь, а воздух мгновенно наполнился удушливой смесью запахов гнилых яблок и тухлых яиц.
– Чтоб тебя! Что за… кха-кха… – испуганные возгласы незадачливых визитеров потонули в надрывном кашле. А через мгновение послышался топот тяжелых сапог грузного охранника.
– А ну пошли прочь! – раскатистый бас эхом отразился от стен. И в ту же секунду дверь нашей комнаты с оглушительным треском распахнулась, едва не слетев с петель. А на пороге замер встревоженный Говард, сжимая обнаженный клинок, тускло блеснувший в полумраке.
– Что случилось?
– Ничего необычного, – успокаивающе произнесла я, махнув рукой в сторону окна, где все еще клубилось зеленоватое облако. – Девочки просто проучили незваных гостей. Будьте уверены, сегодня они нас больше не потревожат. Так, а теперь всем отдыхать – до рассвета осталось совсем немного.
– Хм… все же проверю обстановку внизу, – задумчиво протянул капитан, вкладывая клинок в потертые ножны.
После его ухода мы внимательно осмотрели хлипкую дверь. Единственный гвоздь, на котором держалась старая задвижка, угрожающе шатался в рассохшемся дереве. Пришлось придвинуть ко входу дубовый стол, чьи ножки жалобно скрипнули по деревянному полу. Не самая надежная защита, но лучше прогнившей щеколды.
После всех волнений, как ни странно, мы быстро погрузились в сон. Усталость последних дней взяла своё, и едва наши головы коснулись пропахших лавандой подушек, как комната наполнилась размеренным дыханием. И даже доносившиеся снизу приглушенные голоса постояльцев и скрип половиц в коридоре не могли нарушить наш глубокий сон.
Тихий стук в дверь невольно заставил меня вздрогнуть. Рывком поднявшись с кровати, я поспешно накинула дорожное платье, отметив, что дочери уже затягивают тесемки на своих нарядах. С усилием отодвинула тяжелый стол, служивший ночной преградой, и распахнула дверь.
В полумраке коридора, освещенного лишь тусклым светом зарождающегося дня, стояла хозяйка таверны. Её румяное лицо подрагивало от едва сдерживаемого смеха, а в карих глазах плясали озорные искорки.
– Леди Элизабет, к вам посетители. Прощения, значится, просить пришли.
– Хорошо, мы скоро спустимся, – ответила я, живо представив себе последствия ночного происшествия.
– Ага, передам, – не сдержавшись, фыркнула хозяйка и поспешно скрылась за поворотом лестницы, откуда донеслось приглушенное хихиканье.
– Поторопимся, – произнесла я, старательно игнорируя сдавленный смех дочерей. Быстро умывшись прохладной водой из медного умывальника и собрав немногочисленные пожитки в потертые дорожные сумки, мы направились вниз.
В просторном зале, где смешивались аппетитные ароматы свежеиспеченного хлеба, травяного отвара и подгорающей каши, нас ждало занятное зрелище. У дальнего стола, подальше от любопытных взглядов других постояльцев, переминались с ноги на ногу вчерашние задиры, чьи лица, руки и даже волосы отливали ярко-зеленым цветом.
– Эм… простите нас, благородные госпожи. Мы вели себя недостойно, – первым заговорил Дэн, опустив покрытое зелеными разводами лицо. Его руки, испачканные тем же цветом, нервно теребили край потрепанной рубахи.
– Да, прощеньица просим, – пробормотал Алфи, с опаской поглядывая на нас. Его рыжая борода приобрела болотный оттенок, а на лбу виднелись следы от усердного оттирания. – Скажите, как это смыть? Чем только не пытались – и песком, и золой, и щелоком. Даже речной тиной! Ничего не берет, только хуже становится.
– Разведите мятный отвар в теплой воде. К вечеру все сойдет, – проговорила Амели, с трудом сохраняя серьезное выражение лица. Протянув маленький флакон с прозрачной жидкостью, она добавила: – И впредь будьте осмотрительнее в своих намерениях. В следующий раз зелень может оказаться очень стойкой.
– Благодарствуем, – выдохнули в унисон задиры, прижимая к груди заветный флакон. Они, словно воры, прокрались вдоль стен таверны и, пригибая зеленые макушки от любопытных взглядов прохожих, поспешно скрылись в темном переулке.
– Приказать подать завтрак, госпожа? – радушно спросила хозяйка, вытирая пухлые руки о накрахмаленный передник. – У нас сегодня чудесные булочки с медом, прямиком из печи.
– Благодарю, но нам пора в путь, – отказалась я, желая очутиться как можно дальше от границы.
– Тогда позвольте собрать вам в дорогу, – настояла женщина, взмахом руки подзывая молоденькую служанку с веснушчатым лицом. – Еще никогда я так не смеялась! Теперь эти охальники дважды подумают, прежде чем руки распускать. Да и другим наука будет.
– Кстати, о руках, – задумчиво произнесла я, внимательно наблюдая за хозяйкой таверны. – Некая Лимка, что трудится у вас посудомойкой, за пять медяков указала им нашу комнату.
– Что?! Лимка! А ну живо сюда! – тотчас рявкнула женщина, ее лицо мгновенно потемнело от гнева, а взгляд метал молнии.
– Госпожа… – жалобно пискнула краснощекая девица, испуганным истуканом застывшая у чана с посудой. Через секунду, выронив глиняную миску, она горной козой метнулась к черному ходу.
– Вот же дрянь неблагодарная! – выругалась хозяйка, обводя грозным взором притихших служанок. – Уж простите, госпожа, отродясь такого не было.
– Понимаю, – натянуто улыбнулась, принимая от расторопной подавальщицы сверток с едой. Мы, попрощавшись с радушной женщиной, поспешили во двор и вскоре, удобно устроившись кто на телеге, а кто верхом, тронулись в путь, оставляя позади гостеприимную таверну.
Глава 7
Дорога петляла между поросших вереском холмов, то ныряя в тенистые рощи, то выбегая на солнечные пригорки, откуда в ясную погоду можно было разглядеть далекую синеву залива. Прибрежный ветер доносил солоноватый запах моря, смешанный с ароматом диких трав, а в кронах деревьев то и дело мелькали яркие перья прылов, залетавших так далеко от побережья в поисках добычи.
С каждой минутой движение на тракте становилось все оживленнее – мимо то и дело проезжали груженые телеги, запряженные мохнатыми солтеррийскими тяжеловозами, славящимися своей выносливостью. Верховые на резвых скакунах обгоняли медлительные караваны купцов, чьи повозки были доверху нагружены тюками с товаром. Пешие путники с заплечными мешками жались к обочинам, уступая дорогу всадникам и гужевому транспорту. В воздухе стоял гомон множества голосов, говорящих на разных наречиях – певучем солтеррийском, резком северном и мелодичном южном.
– Похоже, все куда-то спешат, – задумчиво произнесла Амели, наблюдая за очередной повозкой, где между корзинами с яблоками виднелись характерные бочонки с морской солью – главным богатством прибрежных районов Сольтерры.
– До ярмарки в Мерхольме добраться хотят засветло, – пояснил возница проезжающей мимо телеги, на которой восседала дородная женщина в ярком платке, расшитом традиционным солтеррийским узором из волн и морских звезд.
– В Мерхольме? – переспросила я, заметив, как загорелись глаза дочерей при упоминании ярмарки. После трех месяцев заточения в замке, где каждый их шаг отслеживался соглядатаями Хейли, даже простая прогулка казалась им настоящим праздником. А Мерхольм был известен как один из крупнейших торговых городков северного побережья Сольтерры, куда дважды в месяц съезжались торговцы со всей страны.
– Ох, такая ярмарка! – всплеснула руками женщина, и её круглое лицо, покрытое веснушками, расплылось в улыбке. – Купцы со всей Сольтерры съезжаются, да и с севера корабли приходят. Чего там только нет: и ткани заморские из самого Дерлата, и пряности диковинные с Острова Мот, и травы целебные с горных склонов. А уж какие там рыбацкие сети плетут! Говорят, в них сама морская дева Нерайя узоры вплетает – рыба сама в такие сети идет. А еще местные мастера привозят свои поделки из лортовой кости да ботарь с северных берегов…
При упоминании трав Амели тотчас подалась вперед, а её глаза загорелись исследовательским блеском, и я знала этот взгляд: он всегда появлялся у младшей дочери при возможности пополнить свою коллекцию редких растений. Лорен же с плохо скрываемой надеждой посмотрела на меня, наверняка думая о знаменитых солтеррийских клинках, чья сталь, закаленная в соленой воде под особым заговором, славилась по всем прибрежным королевствам.
– И правда, госпожа, – негромко произнесла Рут, придвинувшись ближе. – Может, стоит заглянуть? Провизию пополним, да и девочкам развеяться не помешает.
– А далеко ли до Мерхольма? – поинтересовалась я у словоохотливой попутчицы. Старая служанка была права – мы могли бы не только порадовать себя, но и запастись всем необходимым для путешествия.
– Да что вы, всего-то час пути! – охотно отозвалась женщина, поправляя выбившуюся из-под платка седую прядь. – Мы с Томсом как раз туда направляемся. Можем показать дорогу – там на развилке у старого маяка легко ошибиться. Многие приезжие по привычке сворачивают на южный тракт, а нужно держаться морского берега.
– Будем рады попутчикам, – проговорил тот, кого назвали Томсом, приветливо нам улыбнувшись. – В здешних местах одиноким путникам лучше держаться вместе. Особенно сейчас, когда в горах видели след морского ящера.