Дороги к праотцам

– Подожди-ка, – перебил Андрей. – Это ведь информация секретная, тебе-то откуда известно?

– От мужа… От бывшего мужа.

– Какого еще мужа? – Андрей поднял брови. – Ты же замужем не была, насколько мне известно.

– Была, Андрюша. Я, конечно, виновата перед тобой, но раньше я не могла тебе этого сказать. Тогда я носила другую фамилию. Мы прожили вместе десять лет. Мне было девятнадцать, я была дура и не понимала, во что вляпалась. Мой бывший муж стоял у истоков Организации и занимал в ней руководящий пост. Он был намного старше меня и умнее, конечно, он обезопасил меня как мог, предполагая, что с ним в будущем могут посчитаться: тогда в Организации был большой раздрай. Как правило, жены руководителей Организации сами в ней же и работают, таким образом сводится до минимума опасность утечки информации. Так что и мне пришлось начать в ней работу. Конечно, я занимала совсем незначительный пост, но муж изредка рассказывал мне, что в Организации грядут большие перемены и что он боится потерять место. По сути, уже тогда Организация начала превращаться в хорошо законсперированное преступное сообщество. Тогда я уже знала, что значит «потерять место», поэтому Саша решил подстраховаться. Однажды он принес запечатанный конверт с документами и спрятал его под полом на даче. Он сказал, что, если с ним что-нибудь случится, в этом пакете хранится мое спасение. Тогда он уже знал, что находится «на мушке», этим он хотел обезопасить меня. Через несколько дней я улетела в Гамбург, мне удалось переправить туда пакет и оставить его у нотариуса, обязанного в случае моей гибели или пропажи опубликовать документы. Мы условились, что каждые полгода я буду посылать ему телеграмму особого содержания, и если он не получит телеграммы в срок или получит с измененным текстом, то значит, меня уже нет в живых. Там в Гамбурге я и получила телеграмму о гибели Саши в автомобильной катастрофе. Первым моим побуждением было тут же опубликовать эти документы. Но я понимала, что после этого не прожила бы и двух дней, в папке был мой страховой полис. И он был для страховки моей жизни. Вернувшись, я нашла в себе силы продолжить работу в Организации. Жизнь налаживалась, все шло нормально до того момента, пока в Организации не стало известно о существовании пакета с компроматом. Среди работников поползли слухи. Не было известно, к кому конкретно он попал, поэтому стали просвечивать всех работников подряд. Я понимала, что кольцо сжимается, рано или поздно они выйдут на меня. Пришлось скрыться по запасным документам. После этого я три месяца жила в снятой квартире, ожидая, когда представится возможность уехать из города… Но тут в моей жизни появился ты. И все пошло наперекосяк и совсем не так, как я думала. Я влюбилась в тебя, как дура. Таня улыбнулась.

– А почему они тебя не нашли за те полгода, сколько мы были женаты?

– Я же говорю, что живу по другим документам.

– А-а! Да, ну конечно…

Андрей был растерян. Слушая рассказ своей жены, временами он переставал верить ей: настолько фантастическим было то, что она говорила, – вездесущее КГБ, секретная служба, секретные документы… Черт знает что! Хотя, учитывая все те кровавые события, произошедшие вокруг Андрея, удивительного в этом ничего не было.

Таня улыбнулась обворожительно и продолжала:

– Я влюбилась в тебя, как последняя дура. Это ж надо встретиться с тобой в такой неподходящий момент. Но я решила тогда, что пусть меня потом хоть четвертуют, но я урву у жизни краешек счастья. Хотя они все равно рано или поздно вышли бы на меня. Помнишь, я предлагала тебе уехать в другой город?

– Ну да, конечно… Но я не думал, что это серьезно.

– Да. – Таня как-то жутковато сверкнула глазами. – Это было серьезно, очень серьезно! Они вышли на меня слишком скоро, я даже сама не ожидала… Хотя нет, конечно же ожидала. Помнишь то окно напротив, которое ты заметил, там действительно прятался агент Организации. Ну и мне пришлось срочно бежать.

– Но почему ты не предупредила меня?! – воскликнул Андрей. – Я бы тебе помог.

– В том положении это казалось слишком опасно. Тебе лучше было ничего не знать, иначе тебя мгновенно устранили бы.

– Ну хорошо. А почему меня не устранили на всякий случай?

– Вероятно, потому что тебя оставили как наживку и следили за тобой. Собственно, так и произошло.

– А ты в это время жила у цыган. Андрей закурил сигарету.

– Да, я жила у цыган. Когда-то я спасла мальчика-цыганенка, он тонул в озере. Это было давно. Мальчик оказался внуком цыганского барона, главы табора. Цыгане прятали меня до тех пор, пока Организация не вышла на них. Теперь они тоже оказывались под ударом. Ну а дальше ты знаешь.

– Не все. Кто снял для меня квартиру?

– Да, я не сказала, что с самого начала ты находился под наблюдением цыган. Ты зря их опасался, но полностью открывать карты они не могли: агенты Организации догадались бы. Но в самые опасные моменты они прикрывали и защищали тебя.

– Значит, это они выручили меня из лап горбуна?

– Да, они достали тебе новые документы, сняли квартиру, посылали деньги.

– Ну теперь все становится понятным. А этот любитель животных, с собачками?

– Вероятнее всего, это была дьявольская игра Организации. Тебя просто пустили по ложному пути, чтобы ты им доверял, постоянно подкидывая что-нибудь новенькое.

– Да, все это так, конечно. Но когда я был в таборе, цыганский барон рассказал мне историю о цыганах-паяцах. Ты что-нибудь слышала об этой секте?

Таня улыбнулась:

– Да, я знаю эту историю о кровожадной секте пожирателей человеческой плоти, об оживших покойниках… Отдай твое сердце!!! Но по-моему, все это сказки. Я уверена, что это никакие не сектанты, а люди из Организации, а барон просто с детства глубоко верит в эту легенду. Ну посуди сам, как секта эта могла сохраниться за многие столетия? Может быть, и могли несколько безумцев исповедовать их взгляды, но их сила и могущество здорово преувеличены.

– Значит, цыгане думали, что спасают тебя от цыган-паяцев, а па самом деле за тобой охотятся люди из вашей бандитской Организации.

– Цыгане – милые, но глубоко наивные люди, – сказала Таня, разведя руками. – Но ты же понимаешь, что я не могла сказать барону всей правды, я бы навлекла на них большую опасность.

– Ты и так навлекла.

– Да, ты прав, – грустно согласились Таня.

– Ты знаешь, они Веру, твою подругу, убили, – сказал Андрей, немного помолчав.

– Веру?! – изумилась Таня. – А ее-то за что?

– Не знаю; вероятно, меня хотели подставить. Дело в том, что я заходил к ней за день до ее смерти, насчет тебя интересовался. Она сказала, что ты с любовником уехала. А на следующий день следователь притащился, о тебе все расспрашивал…

– Тихо! Цс-с…

Таня вдруг схватила Андрея за руку и приложила палец к губам, Андрей замолчал, прислушался. Ему почудились шаги за стеной дома, какой-то шорох.

– Ты слышал? – одними губами проговорила Таня.

Андрей не ответил. Он тихонько поднялся из кресла, неслышно подошел к кровати, достал из-под матраса пистолет и, осторожно ступая, подкрался к двери. Для начала послушав, что делается в саду, вдруг резко распахнул ее и тут же увидел в двух шагах перед собой силуэт человека. Была уже темная ночь, но человек отчетливо выделялся, освещенный светом из комнаты. Андрей выставил вперед пистолет и направил его на гостя.

– Руки вверх, – прорычал Андрей, целясь ему в грудь, человек молчал и не двигался. – Я сказал, руки!..

– Это же папа!

Из-за спины Андрея вышла Таня и подошла к отцу.

– Не спится, папуля? Андрей опустил пистолет.

– Да кто-то будто по саду ходил. Не слыхали?

– Нет, мы в доме сидели, – сказала Таня.

– Да и Трезор куда-то запропастился.

Иван Иванович повернулся и, озираясь по сторонам, направился к дому.

– Фу, как ты меня напугал, – сказала Таня, обнимая Андрея и целуя в щеку. – Ведь я думала, ты в папу выстрелишь сейчас.

Он и сам так думал; еще бы мгновение, хоть одно неправильное движение Таниного отца, и Андрей тут же уложил бы его выстрелом в грудь.

Они вернулись в дом.

– Слушай, Таня, я, наверное, чего-то не понимаю. Ведь из того, что ты рассказала, следует, что мы сейчас в самом эпицентре взрыва. Ведь первым делом тебя отправятся искать к родителям. По-моему, более опасного для нас места не сыскать.

– А вот и нет. Ведь я тебе говорила, что мой муж… Мой бывший муж с самого начала постарался обезопасить меня. По документам, которые находятся в Организации, я изначально прохожу как круглая сирота, воспитывавшаяся в интернате. В деле фальсификации Саша достиг больших высот.

– Да! Странно все, что я от тебя услышал. Очень странно. А ты уверена, что они на нас не выйдут?

– Не должны, – не совсем уверенно проговорила Таня.

– Кстати, у тебя есть что-нибудь для самообороны?

– Ты, – сказала Таня, обнимая Андрея.

– Ну я серьезно.

Таня полезла в свою дорожную сумку и долго рылась в вещах.

– Вот, – сказала она, протягивая Андрею небольшой приборчик с ручкой. – Это ультразвуковое устройство, нам его в Организации выдавали. Здорово бьет по ушам.

– Дай-ка мне его, а то ты пока его в сумке найдешь…

Андрей сунул его в карман куртки, потом сел в кресло, закурил, но, сделав затяжку, посмотрел на сигарету как на врага и затушил в пепельнице.

– Буду бросать, – сказал он решительно. – Слушай, а что они с тобой сделают, если поймают? Тебя ведь убить нельзя.

Таня грустно улыбнулась и, подойдя к окну, открыла форточку, чтобы проветрить комнату.

– Я, честно говоря, сама думала об этом. Скорее всего, меня изолируют, поселив на острове. В Финском заливе неподалеку от пляжа в Комарове, где обычно собираются нудисты, километрах в десяти от берега, есть остров с заброшенным полуразвалившимся фортом. Он больше известен как «Чумной форт». Раньше там была лаборатория, в которой изучали самые тяжкие и неизлечимые болезни – чуму, проказу, сибирскую язву, заражая животных. Теперь там какие-то оборотистые предприниматели проводят «Чумные дискотеки». Выплясывающая там молодежь даже не представляет, что находится под землей этого полуразвалившегося форта. В нем под землей оборудован бункер. Там и находится сердце Организации, там проводят опыты над людьми по их зомбированию. Это центр, в котором содержатся все данные о членах и фирмах, сотрудничающих с Организацией. Центр этот умышленно оборудован подальше от Москвы, чтобы глаза не мозолить. Не знаю, зачем я тебе все это рассказываю, – пожала плечами Таня. – Будто ты на экскурсию на остров собрался.

Таня подошла и, наклонившись, поцеловала Андрея в губы.

– Ни за что не думала, что так влюблюсь, – сказала она тихо.

Андрей поднялся из кресла, легко подхватил Таню на руки и отнес на кровать.

– Я вот что еще хотел спросить, – когда они лежали в постели, спустя двадцать минут сказал Андрей, глядя в потолок. – Артем, ну я тебе о нем рассказывал, возил меня на Волково кладбище и, ты знаешь, на одной из могил…

– Да, я поняла, что ты хочешь сказать. Что ты видел мою могилу и что я уже умерла до встречи с тобой?

– Так ты знаешь?! – Андрей вскинул брови и привстал на локте. – Но почему, я не понимаю!

– Как раз это самое простое, многие работающие в Организации исполнители – формальные мертвецы. Так, во всяком случае, они числятся в государственных службах. Так что я, можно считать, работала в конторе покойников, а у покойника должна быть могила. Теперь понятно?

– Я никогда не спал с покойницей, не знал, что это так приятно, – сказал Андрей, целуя Таню в шею.

– Я не покойница, – сказала она, улыбнувшись, и грустно добавила: – Хотя в любой момент могу ею стать.

– Ну понятно, – проговорил Андрей. – А кто же тогда в могилах?

– В могилах совсем другие люди, подставные.

– А что, их специально убивают?

– Какой ты любопытный! – Таня провела подушечкой пальца по кончику носа Андрея. – Нет, их не специально убивают, по-разному получается: когда из автомобильных катастроф людей, когда просто чурки железные в гроб положат, так и хоронят. Но бывают случаи, когда после уже похорон родственники или там следователь эксгумацию требует. Тогда гроб выкрадывают. Нанимают бомжей каких-нибудь и ночью выкрадывают. Понятно?

– Понятно, давай спать. Надеюсь, после твоих рассказов нам приснятся радостные и приятные сны.

– Ах, спать!! – Таня сдернула одеяло и вспрыгнула верхом на Андрея. – Ах, ты спать собрался!!