Дороги к праотцам

Глава 3

КАЩЕЙ БЕССМЕРТНЫЙ

Задолго до рассвета Андрей поднялся и стал одеваться.

– Еще рано.

Таня повернула к нему голову.

– Я знаю, – сумрачно сказал Андрей, натягивая свитер. – Мне кое-кого навестить требуется. Купи билеты и жди меня возле синей церквушки рядом с пристанью.

– Нет, Андрей, я пойду с тобой, – уверенно проговорила Таня и поднялась с дивана.

– Вдвоем слишком опасно. Есть у меня подозрение. Я проведаю только этого Робин Гуда, а потом приду к тебе. Только смотри, чтобы за тобой никто не увязался.

Еще несколько минут ушло у них на пререкания: Таня никак не хотела отпускать Андрея одного, но в конце концов смирилась.

В саду было темно, холодно и сыро. Осторожно ступая, прислушиваясь к каждому шороху в тишине раннего утра, Андрей неторопливо шел по дорожке. Тьма была густая, и он шел скорее по памяти, не видя, куда наступают его ноги. На улице, правда, горели редкие фонари, но их света было явно недостаточно – непонятно, зачем их вообще зажигали. Петухи начали свою утреннюю перекличку. Андрей торопливо шел по мощеной улочке, направляясь к реке.

Изредка ему казалось, что кто-то идет за ним во мраке, – он останавливался и, оглянувшись, несколько секунд всматривался в темноту пройденного пути – но нет, так только казалось. Он был один.

Когда Андрей вышел к реке, начало светать. Небо на востоке за рекой посветлело. Пройдя до конца набережной, он вступил на глинистую дорожку вдоль обрыва, ведущую к дому Кащея. Здесь нельзя было спешить, ведь, выбрав впотьмах неверное направление, запросто можно было соскользнуть с обрыва, и тогда… Неприятностей было не избежать. Когда он добрался до дома Кащея, совсем уже рассвело.

В окнах было темно. Андрей подошел к забору и некоторое время стоял, держась за крючок калитки, опасаясь, что во дворе может оказаться собака – тогда уж точно не удастся войти незамеченным. Пистолет Андрей заранее переложил в карман куртки, и это придавало уверенность. Перед тем как войти, он оглянулся. Было уже совсем светло, природу охватило то предутреннее оцепенение, какое случается только ранним утром, когда деревья кажутся театральной декорацией. И тут вдалеке, с той стороны, откуда он пришел, он увидел человеческий силуэт. Он не смог бы точно утверждать, что это был человек, а не силуэт дерева. Его вдруг охватило невнятное предчувствие близкой опасности, но усилием воли он подавил его и, открыв тихо скрипнувшую калитку, вошел во двор.

Бесшумно перебежав двор, он оказался у двери дома, слегка потянул за ручку, дверь неслышно отворилась, он вынул из кармана пистолет и как тень скользнул в темноту дома. В комнате было душно, пахло какой-то кислятиной. Андрей не шевелясь, прижавшись спиной к стене, стоял, вглядываясь в темноту и прислушиваясь, но ни звука не доносилось до его ушей. Поначалу ничего не было видно, но постепенно глаза привыкли к темноте, и он разглядел неубранную постель, стол, несколько стульев… В комнате, похоже, никого не было. Андрей прошел в комнату и неторопливо с пистолетом в руке обошел ее. Хозяин, видно, совсем недавно покинул свое жилище.

«Куда, интересно, Кащея понесло в такую рань? Уж не на меня ли охотиться?»

Андрей отодвинул занавеску на окне и осмотрелся.

Ничего примечательного в обстановке комнаты не было, обычный набор мебели: сервант с пыльными рюмками за стеклом, кровать с несвежим бельем, обеденный стол, заставленный грязной посудой… Холостяцкое жилье. Андрей выдвинул ящик серванта, порылся в нем, перебирая счета об оплате электроэнергии и прочие хозяйственные бумаги, но интересного ничего не обнаружил. Кащей был явно не местный житель, комнату эту он снимал, и искать нужно не в ящиках.

Андрей подошел к кровати, вытащил лежавшую под ней дорожную сумку и, раскрыв ее, стал рыться в вещах… Не могло такого быть, чтобы не имелось никаких следов его деятельности, не могло… Оставив сумку, Андрей стал подробно обыскивать комнату.

Наконец в углу под старым пиджаком он нашел арбалет и две стрелы от него. Стрелы он сломал, у арбалета перерезал тетиву

«Теперь пусть попробует пострелять. Робин Гуд хренов!»

Взгляд Андрея случайно упал на пачку газет, небрежно брошенных на столе. На одной из них красным фломастером была выделена статья.

КРОВАВЫЙ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЙ АКТ.

Андрей взял газету и сделал шаг к окну, из которого поступал свет.

«Новый террористический акт потряс столицу. Вчера около восемнадцати часов возле метро «Чкаловская» прогремел мощный взрыв, унесший жизни десяти человек, двадцать человек были госпитализированы с ранениями различной степени тяжести. По предварительной версии следствия, «адскую» машину привел в действие террорист-смертник – мужчина около сорока лет, славянской национальности…»

Андрей сам не зная почему продолжал чтение статьи. Со своими личными делами он настолько отошел от жизни страны, что ничего не слышал о террористических актах. Телевизор он не смотрел, наверное, уже полгода, не читал газет. А оказывается, у них тут вон тоже что творится… Интересно!

Дочитав статью, Андрей отложил газету, взял другую, снова подошел к окну. В ней сообщалось о другом террористическом акте недельной давности, совершенном террористом-смертником, и эта статья тоже была обведена красным фломастером. Андрей и ее прочитал. В другой газете отмеченный фломастером нашелся еще один, также совершенный террористом-самоубийцей, акт, в котором погибли семь человек. Объединяли все эти бессмысленные и жестокие злодеяния, совершенные в разных уголках страны, террористы-смертники, которых разрывало на мелкие кусочки.

Стоя у окна, Андрей на мгновение оторвался от чтения, бросил взгляд во двор, и сделал это вовремя, потому что увидел входящего во двор Кащея. На нем был длинный плащ-дождевик с капюшоном. Андрей положил на стол газету и, сжимая рукоятку пистолета, отошел за дверь. Колотилось сердце, на лбу выступили капли пота.

Но Кащей почему-то не шел. «Неужели заметил?» – пронеслось в голове.

Неожиданно дверь отворилась, ничего не подозревающий Кащей вошел в комнату. Андрей подождал, когда он закроет за собой дверь, сделал к нему шаг и ткнул в бок дулом пистолета.

– Стой смирно, не рыпайся!.. – зло прошипел он.

– Что такое?! Что вам нужно?! – закричал Кащей от неожиданности, повернулся к Андрею и попробовал оттолкнуть его, не задумываясь о том, что в руках у Андрея пистолет, который может невзначай выстрелить.

– Молчи, гад! – прорычал Андрей и с силой ткнул его в живот дулом пистолета. – Молчи, ублюдок!

В процессе беседы Кащей незаметно полез в карман, потом резко вскинул руку, щелкнула пружина – блеснул нож. Движение его было быстрым, но Андрей среагировал еще быстрее. Он отвел руку с ножом и одновременно дулом пистолета нанес ему мощный удар в солнечное сплетение.

– Я не шучу! Пристрелю, гад… – зарычал Андрей настолько свирепо, что не поверить ему было просто немыслимо. – Брось нож… Брось, дурак!

Кащей был выше Андрея на целую голову, он сверху смотрел на него впалыми глазами несколько мгновений, не двигаясь с места, как будто не ощущал боли от удара. Андрей тоже не шевелился, он чувствовал свое превосходство и силу – он знал, что стоит ему сделать легкое движение пальчиком, и рослый Кащей грохнется на пол с простреленным животом. Знал это и Кащей. Он разжал руку; нож, звякнув, упал на пол.

– Ну вот и умница. Пулю-то в пузо не хочешь? Андрей толкнул его кулаком в грудь. – К стеночке отойди и снимай свой плащ, только медленно, чтобы без резких движений. Понял?.. Можешь быть спокоен – я не промахнусь, как ты ночью. Ну!! Быстро!! – приказал Андрей, слегка дернув рукой с пистолетом.

Кащей вздрогнул от этого окрика и стал расстегивать плащ, Андрей не без ехидства заметил, что у него дрожат пальцы.

– Медленнее, медленнее! Я что, повторять должен?!

Не сводя с него взгляда, Андрей протянул руку и зажег свет. При свете все стало определеннее и яснее. Кащей между тем снял плащ, оказавшись в черном свитере и брюках. Он делал все молча и напряженно, глубоко в его глазах сидел страх.

– Теперь к стеночке, вот к этой. – Андрей вильнул дулом пистолета. – Ручками на нее обопрись, как в кино. Кино-то смотрел когда-нибудь?..

Кащей исполнил приказание. Андрей подошел и, держа в одной руке пистолет, второй рукой стал его обыскивать.

– Только ты не рыпнись случайно, а то нервный я – пристрелю тебя ненароком. Не щекотно?.. Щекотки не боишься?.. – говорил он в то время, когда левая рука ощупывала сквозь одежду его тело.

Но Кащей не произносил ни единого слова. Ничего не обнаружив, Андрей, все так же держа его под прицелом, отошел в сторону.

– Теперь можешь повернуться. Слышь, чего говорю?!

Кащей медленно повернулся к Андрею. Свет падал ему на лицо, и Андрей еще раз убедился в точности данной ему клички: если когда-нибудь и был на земле Кащей Бессмертный, то был он точно такого же вида.

– Сядь, – приказал Андрей, кивнув дулом на стул.

Кащей нехотя исполнил приказание, всем своим видом как бы демонстрируя безразличие к смерти, но в глазах его горел страх, и Андрей видел это. Андрей тоже сел на стоявший поблизости стул.

– Ты зр-ря думаешь, что я виноват в чем-то, – вдруг сказал Кащей, от волнения картавя. – Я не знаю, что ты от меня вообще хочешь…

Андрей видел, что он боится, и решил действовать, пока сила на его стороне.

– В общем, так, – неторопливо начал он, задумчиво глядя на пистолет в своей руке. – Я тебя пристрелю, как паршивого пса, потом пойду домой и лягу спать преспокойненько, пусть кто-нибудь докажет, что это я сделал. Тем более что моральное право на это я имею, потому что ты, сволочь, первым хотел меня убить. Теперь мой выстрел.

Андрей перевел взгляд на Кащея и передернул затвор пистолета. Это возымело действие. Перед ним вдруг оказался сгорбленный дрожащий человек, он как-то даже уменьшился в размерах.

– Я здесь ни пр-ричем, – проговорил он вдруг еле слышно. – Не нужно меня убивать… Ведь это они заставили меня…

– Ты, сволочь, сейчас скажешь мне, кто «они»… – угрожающе прошептал Андрей, поднявшись, подошел к Кащею, с искаженным злобой лицом схватив его за волосы, повернул к себе и приставил дуло пистолета ему к шее.

Ощутив кожей холодный металл оружия, Кащей, глядя в глаза Андрею, вдруг заговорил быстро-быстро, запинаясь и картавя так, что буква эр выходила у него противно, как будто он полоскал горло.

– Пойми, что если бы я не выстр-релил в тебя, меня бы убили… Убили обязательно. Ведь от них не скр-роешь, ничего не скр-роешь. Ведь они везде! Пойми, это Ор-рганизация! И сколько их, здесь не знает никто, никто этого не знает! Меня должны были убить тр-ри года назад, когда я согласился р-работать в Ор-рганизации, и тебе не стоит вставать у них на пути. Ты уже фактический покойник, тебе нужно смир-риться и идти к ним на службу… А если ты не пойдешь, тебя все р-равно убьют.

Андрей в недоумении выслушал тираду Кащея, больше похожую на бред больного. Да, похоже, он и был сейчас болен: на щеках его горел румянец, глаза блестели… и что это был за блеск – ужаса смерти или полного отчаяния – было непонятно ему. Андрей непроизвольно отшатнулся.

– Ничего, и с Организацией справимся, – проговорил он негромко.

– Ха-ха-ха!! Ха-ха-ха!!..

Вдруг раскаты какого-то бешеного сатанинского хохота загрохотали в комнате. Это хохотал Кащей. Закинув голову высоко вверх и открыв рот, он хохотал, как умалишенный. Андрею на миг показалось, что он и есть умалишенный.

– Заткнись, – весь холодея внутри от ужаса, проговорил Андрей негромко. – Заткнись.

– Ха-ха-ха! – не в силах успокоиться, продолжал свой истерический хохот Кащей, закидывая голову назад. – Ведь Ор-рганизация всесильна! Ты глупец! Ты тупица! Никто никогда не сможет спр-равиться с ними, к ним можно только идти в услужение…

– Заткнись, или я убью тебя, – негромко, но веско сказал Андрей и направил на Кащея пистолет.

Кащей тут же смолк, от былой истеричной веселости не осталось и следа, он, не двигаясь, завороженно смотрел в дуло пистолета, как будто ждал, что оттуда вылетит птичка.

– Что тебе известно об Организации?! Отвечай!

– Я не знаю, ничего не знаю. Я служу у них, я знаю только, что их центр-р на остр-рове. Ведь это не люди. Это мер-ртвецы… Полный остров мертвецов. Да, они покойники, они все покойники, это только с виду они нор-рмальные… Я бы и сам не поверил, если бы не видел своими собственными глазами. – Кащей начал свою речь неторопливо, но постепенно голос его креп, он распалялся, краска снова ударила ему в лицо, временами речь его начинала напоминать бред больного. – Пойми, они везде. Если даже ты убьешь меня, тебе все р-равно не убер-речься. Ты будешь уходить от них, но они будут настигать тебя. Ведь они бессмер-ртны, фактически бессмер-ртны, потому что уже мертвы. Членам Организации нечего терять. Ты думаешь – твоя жена жива?! Ты думаешь – раз она р-разго-вар-ривает, спит с тобой, она жива?! Дур-рак, уже много лет, как она покойница…

– Ты врешь, сволочь! – сквозь зубы процедил Андрей, бледнея. – Врешь!..

– Нет, не вр-ру! Она обычная дохлятина. Ты спишь с дохлятиной!.. – уже истерически выкрикивал Кащей, брызжа слюной. Ему не сиделось на стуле, он привставал с него, пот струился у него по щекам, и вида он был омерзительного.

– Ты врешь, сволочь, – тупо повторял Андрей, – врешь…

Только бы заткнуть этого мерзавца! Только бы он больше ничего не говорил.

Андрей подошел и ударил его по скуле рукояткой пистолета. Кащей покачнулся, но не упал, струйка крови побежала у него из края губы. Он молча глядел на Андрея.

– Ты врешь, – как завороженный повторил Андрей.

Полученный по скуле удар вмиг успокоил не в меру разгулявшегося Кащея.

– Нет! Не вру! – прокричал Кащей. – И я покойник. Вот!

Он вскочил, бросился к столу, выхватил из ящика овальную металлическую табличку, протянул Андрею и снова уселся на прежнее место. Андрей взял ее в руки. На табличке была грустная физиономия Кащея в молодости и стояли даты:

1957-1999.

– Вот! Уже несколько лет как мер-ртвец. А зачем мер-ртвецу жизнь?! А?! Зачем?! – Крик его переходил в истерический. – Все это большая политика, мер-ртвецы решают политику стр-раны. Вон возьми, полюбуйся. – Кащей кивнул на стол, заставленный грязной посудой и заваленный газетами. – Видишь газеты? Все это работа Организации.

Андрей молча глядел на Кащея, он был ему омерзителен.

– Я больше не могу, – вдруг сказал Кащей, почесав шею и переменив тон на умоляющий. – Мне нужно уколоться, понимаешь, я должен уколоться.

Он встал.

– Сидеть! – гаркнул на него Андрей. – Пристрелю…

– Мне нужно уколоться, – прошипел Кащей, усаживаясь на место. – Вон у меня в плаще шприц. Дай его… Дай мне его…

Андрей не понимал, о чем он говорит.

– Какой шприц?

– Ну шприц, вмазаться мне нужно. Сдохну сейчас…

Кащей закатал свитер на левой руке, и тут до Андрея дошло.

«Боже мой! Ведь он наркоман… Он совершенно конченый наркоман…»

Андрей поднял с пола его плащ, достал из кармана замотанный в полиэтиленовый пакет шприц и бумажную коробочку с ампулами. Осмотрев, протянул Кащею. Тот торопливо вынул ампулу, набрал лекарство в шприц и вогнал иголку под кожу. Через несколько секунд нервные и встревоженные черты его лица пришли в покойное состояние, щеки зарумянились, он блаженно закрыл глаза и вдруг тихонько зашипел губами, как будто паровоз спускает пар, но только тихо-тихо.

Андрей стоял напротив, наблюдая за таинством приема наркотиков с отвращением – ему был гадок этот человек.

Наконец Кащей шумно втянул носом воздух и, открыв глаза, уставился на Андрея, глаза его были мутными с полуприкрытыми веками.

– Ну что, будем разговаривать дальше… – Кащей говорил с сильным растягом и почти уже не картавил.

Наркотики оказали на него благоприятное действие, и Андрей понял, что разговаривать с ним больше не о чем. Это был уже не человек, а фактический покойник.

– Теперь вижу, что ты покойник, – с расстановкой отчетливо проговорил Андрей.

Он уже не знал, зачем пришел сюда. Что хотел услышать от этого конченого человека… Да, кажется, Андрей хотел убить его. Теперь эта мысль казалась отвратительной и мерзкой, как ладонью раздавить жирную гусеницу. Убивать это существо, этого полупокойника?! Нет! Это уж слишком!

Андрей сунул пистолет за пояс и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Глава 4

ВСТРЕЧА С ПОКОЙНИКОМ

Было совсем светло. Андрей шел по тропинке вдоль обрыва, ничего не видя, ничего не замечая кругом. Живые покойники, вопли Кащея – все это перемешивалось в голове в какую-то невообразимую кашу смыслов и понятий. Что это, наркотический бред больного? В том, что Кащей уже конченый наркоман, Андрей не сомневался. А если все именно так, как говорил Кащей?.. И Организация эта всесильна и можно либо работать на нее, либо умереть. Значит… Значит, надо бежать!! Бежать! Андрей ускорил шаг.

А сейчас на пристань – там должна ждать его Таня, и через несколько часов они будут уже далеко, и никакие покойники не догонят их. Эта мысль слегка успокоила Андрея, он оглянулся по сторонам. Солнце уже встало. Вдали, на другом берегу, золотом поблескивали купола церкви. Андрею сделалось вдруг покойно на душе, откуда-то появилась уверенность, что все будет хорошо. Обязательно будет хорошо…

Он вздохнул полной грудью. «Конечно, все чушь. Бред наркомана и чушь… И чем скорее я выброшу это из головы, тем лучше. Мы уедем, уедем далеко и начнем новую спокойную жизнь, и никакая Организация, никакие покойники нас не найдут…»

Вдруг Андрей ощутил, что кто-то смотрит на него, ощутил скорее подсознательно. Он огляделся. И точно. Чуть впереди, со стороны леса, наперерез ему шел человек. Должно быть, он вышел из леса, ведь только что Андрей смотрел в ту сторону, и там никого не было. Смутное беспокойство охватило Андрея, но, нащупав сквозь куртку рукоятку пистолета, он успокоился и продолжил свой путь. И хотя человек был еще далеко, но было сразу понятно, что разминуться с ним не удастся: слева от Андрея был обрыв – поворачивать назад к дому Кащея не имело смысла – нужно было идти вперед. Андрей прибавил шагу, стараясь опередить незнакомца.

Вверх по течению проплыл катер – с крутого берега он казался игрушечным. Но не живописные окрестности интересовали сейчас Андрея – он не спускал глаз с приближающегося человека.

С каждым шагом он убеждался в том, что не встретиться с ним невозможно. Хотя у него имелась слабая надежда, что это просто утренний гуляка, но после всех этих ужасов про всемогущую Организацию можно было ожидать чего угодно.

«Да плевать, чего я боюсь-то?! А пистолет мне на что. Что я, стрелять из пистолета разучился?..»

Что-то знакомое показалось в фигуре и движениях приближающегося к нему человека. Вот он вышел на глинистую тропинку и пошел навстречу Андрею. Он был среднего роста, в длинном кремовом плаще и кепке. Лицо у него, насколько успел разглядеть Андрей, было молодое. И чем ближе он подходил, тем Андрей все больше убеждался в том, что уже где-то видел его.

– Какая неожиданная встреча! – подходя совсем близко, вдруг воскликнул мужчина, разведя руки в стороны. – В такой глуши!

Андрей остановился, сжимая в кармане рукоятку пистолета.

– Простите, мы с вами незнакомы, – холодно проговорил Андрей и сделал шаг в сторону, чтобы пройти мимо.

– А вот и нет, вот и знакомы… – тоже отступив чуть в сторону и преграждая ему дорогу, сказал мужчина. – Ну вспоминайте, Андрей Анатольевич, где мы с вами встречались… ну! Вспоминайте.

У него было молодое лицо, но, когда он улыбнулся, сразу стало понятно, что не так уж он молод, как кажется.

«Господи! Это же следователь! – вдруг вспомнил Андрей, цепенея. – Ведь это он тогда приходил ко мне и допрашивал по поводу убийства Таниной подруги. Он-то здесь откуда?! Только этого еще не хватало».

– Ну вот и вспомнили. Вспомнили. Я же вижу, что вспомнили. Чего же вы подписку о невыезде нарушаете? Нехорошо…

Следователь добродушно улыбался, но взгляд у него был холодный и какой-то бесчувственный.

– Вы ошиблись, – сказал Андрей, мгновенно взяв себя в руки, и снова хотел обойти следователя, но не тут-то было – следователь как будто ожидал такого ответа и вновь преградил дорогу.

– А вот и не ошибся, – ехидно сказал он. – Но вы зря меня боитесь, я ведь здесь по другим делам. А убийцу подруги вашей жены нашли, так что вы вне подозрения. Обрадовал я вас? Ну скажите, обрадовал?

– Я не знаю никакой подруги, – холодно сказал Андрей, не спуская дула пистолета со следователя.

«Ну, козел, ты поиздеваешься – пулю схлопочешь! – сжав зубы, подумал Андрей. – Как ты меня достал!..»

– Ну как знаете. Вы сейчас в город? Тогда пойдемте вместе. Тут, я вижу, дальше идти некуда, дорожка дальше глинистая. – Он посмотрел на перепачканные ботинки Андрея. – Того и гляди, с обрыва соскользнешь. Меня, кстати, Николаем Николаевичем зовут, небось, забыли. Хотя для вас можно просто Николаем.

– Мне это совершенно безразлично, вы лучше пройти разрешите, – грубо сказал Андрей. Не нравился ему этот следователь.

Не сводя с Андрея глаз, Николай с улыбочкой снял с руки кожаную перчатку и вдруг бросил ее с обрыва – перчатка, вертясь, полетела вниз… Андрей непроизвольно проследил за ее полетом… Но в следующее мгновение, заметив боковым зрением движение со стороны Николая, перевел на него взгляд и тут же отступил и выхватил из кармана пистолет. В руке у следователя Андрей увидел неизвестно откуда взявшуюся металлическую палку…

Оскалив белые зубы, следователь вдруг сделал огромный скачок вперед и, состроив зверскую гримасу, замахнулся палкой на Андрея… Но Андрей опередил его, он нажал курок, прогремел выстрел, раскатистым эхом помчавшись по реке…

Выстрелом отшатнуло тело Николая назад, он выронил железяку, но не упал, а застыл на месте с вытаращенными на Андрея глазами в какой-то неудобной нелепой позе, отступив одной ногой назад и отведя правую руку, как будто готовился запустить на дальность камень.

Так стоял он несколько секунд … и вдруг прогнулся назад, как будто вот-вот готовый упасть… Но нет – не упал, выпрямился, на груди у него проступило небольшое багровое пятно.

«Господи, да как он еще стоит-то?!» – промелькнуло в голове у Андрея.

И тут произошло невероятное: смертельно раненный Николай, выставив вперед руки, бросился на Андрея, сделав это настолько внезапно и неожиданно, что растерявшийся Андрей не успел отскочить в сторону. Выбитый из руки пистолет шлепнулся в грязь.

Дикий звериный вопль вдруг потряс воздух; ошалело визжа, Николай вцепился в горло Андрея, они упали и покатились в грязи, нанося друг другу беспорядочные удары. Николай увлекал его к отвесному берегу, и жуток был его нечеловеческий вопль. Андрей орал тоже, отбиваясь, пытаясь оторвать от горла его руки. Но тот держал цепко, и Андрей чувствовал, что теряет силы, что следователь подтягивает его, старательно подтягивает к краю обрыва…

Андрей, из последних сил сопротивляясь, вдруг вспомнил, что в кармане у него нож. Он отпустил правую руку и быстро сунул ее в карман, но ножа там не оказалось, зато там лежал ультразвуковой прибор, который дала Таня. В этом отвлечении от борьбы Андрей потерял секунду, и Николай уже совсем близко подтащил его к обрыву. Андрей выхватил приборчик и нажал кнопку на рукоятке…

Тут же резкий визг ударил по ушам. Андрей зажмурил глаза, сжал до боли зубы… Он почувствовал, что хватка Николая ослабла, он открыл глаза и увидел, как следователь с вытаращенными мутными глазами глядит на него. Потом, вдруг отпустив горло Андрея, схватился за голову и покатился по земле, воя страшным голосом от лютой боли.

Андрей вскочил. Перед ним в грязи, держась за голову, катался человек, весь плащ его был пропитан кровью, из простреленной груди она вытекала обильно… И несмотря ни на что, он был еще жив. Андрей изумленно глядел на него, не веря своим глазам.

«Господи! Что же это?! Что же это?!» Он попятился от накатывающегося на него смертельно раненного человека, которого, казалось, это ничуть не беспокоило, а беспокоила головная боль… Во время драки кепка его слетела, волосы растрепались.