Дороги к праотцам

– Нет… А хотя слышал, меня о них спрашивал как-то Артем, – вспомнил Андрей.

А дальше, попыхивая трубкой с каким-то удивительно зловонным табаком, отчего у Андрея даже начала кружиться голова, барон рассказал вот что:

Цыгане-паяцы – древняя секта сатанистов. Секта эта настолько же древняя, насколько стар мир. Цыгане-паяцы были всегда. О них известно немногое, знамениты они, например, тем, что приносят человеческие жертвы, чаще детей, похищенных или купленных у бедных родителей. Перед тем как убить, они истязают свои жертвы, вырезая на теле у них тайные сатанинские знаки, жгут их тело огнем… Есть такие малоразвитые страны, в которых можно взять детей, якобы усыновив их… После жертвоприношения они вырезают у мертвых сердце и печень. Потом следует ужасный акт каннибализма, когда все они, собравшись за одним столом, пожирают вырезанные органы. Но цыгане-паяцы – это только их название, к благородному племени цыган они не имеют никакого отношения, более того, они смертельные враги цыган всего мира. Цыгане-паяцы стремятся завладеть миром не напрямую, а постепенно внедряясь в его властные структуры. Секта эта очень многочисленна и распространена по всему земному шару. Отличают их только тайные знаки, которыми они обмениваются, узнавая друг друга. Известно, например, что к этой секте тайно принадлежали многие высокопоставленные чиновники Третьего рейха. До сих пор ходят споры о принадлежности к этой секте Адольфа Гитлера. В концентрационных лагерях цыгане-паяцы устраивали жуткие оргии – об этом пишут многие исследователи истории этой секты. О принадлежности Феликса Дзержинского к этой секте тоже ходят споры, ну а то, что Берия принадлежал к цыганам-паяцам, уже ни у кого не вызывает сомнения. Совсем недавно из рассекреченных для историков документов стало известно, что Берия являлся тайным руководителем российского крыла цыган-паяцев и что в него входили многие руководители тогдашнего партаппарата и особенно карательных органов. Об этом, оказывается, знал даже Сталин, но он сквозь пальцы смотрел на эту секту, правда, никто не берется утверждать, что он сам не принадлежал к ней. Можно себе представить, что творилось ночами в лагерях в те страшные и темные времена… Многие, очень многие злодеяния, совершаемые на земле, вершатся под их контролем и по их воле. Неизвестно, насколько глубоко цыгане-паяцы проникли во власть. Они связаны со многими террористическими организациями и стараются взять их под свой контроль.

И только цыгане знали о них, предотвращая многие их злодеяния. Много-много веков назад цыгане ушли из благословенной страны Индии, чтобы пуститься по свету в долгий путь. Уйти из этой страны заставили их цыгане-паяцы: блуждая по свету, легче скрыться от преследователей, которые гонятся за ними с тех самых пор, но не могут уничтожить, потому что цыгане разбросаны по свету.

Правители многих стран пытались посадить их на одном месте, чтобы их было легче уничтожить. Но нет! Ни у кого это не получилось. Цыгане всегда в пути. Их не застать врасплох.

Но самое ужасное, что на службе у цыган-паяцев ожившие мертвецы – зомби. Их почти невозможно отличить от живых людей. Только один раз в сто лет рождается человек, который может видеть мертвецов, но цыгане-паяцы выслеживают и убивают Видящего.

Андрей слушал рассказ цыгана не перебивая.

«Господи, какая чушь! – думал Андрей, с некоторым сожалением глядя на цыгана. От его вонючего табака кружилась голова. – Неужели этот старый цыган думает, что я способен поверить в эти сказки? Какой все-таки наивный народ».

– Это все, конечно, очень интересно, но зачем вы все это мне рассказали? – спросил он, когда цыган закончил.

– А затем, что этот, как ты его называешь, Артем принадлежит к секте цыган-паяцев. Мы всегда предупреждали тебя быть с ним осторожнее. Сегодня он мог тебя убить. Но не в этом дело, сегодня он освободил с острова одного из руководителей секты цыган-паяцев…

– Ах, вот оно что! Так я и думал, что он меня надувает! – воскликнул Андрей. – Он втерся в доверие к горбуну, якобы разыскивая должника, а на самом деле разыскивал своего сектантского руководителя…

– От его освобождения, собственно, ничего не изменилось, кроме того что у них появилась заинтересованность в острове, на котором происходят неизвестные опыты над людьми. Нам проход на остров закрыт. А твоя жена Таня тоже имела доступ на этот остров.

– Таня?!

Андрей изумленно вскинул брови.

– Да, – невозмутимо сказал цыган, попыхивая трубкой. – И теперь Таня тоже находится в зоне их внимания. Мы не можем больше помогать вам, и вам нужно срочно бежать из города.

– Спасибо за то, что вы спасли мне жизнь. Но куда нам бежать? – сказал Андрей, пожимая плечами.

– Не стоит благодарить. Возможно, ты когда-нибудь спасешь жизнь всем нам. Прощай.

Барон положил перед собой трубку, и Андрей понял, что аудиенция окончена. Он поднялся и вышел из шатра.

Таня ждала его возле входа.

– Нам скоро ехать, – сказала она. – Табор тоже уходит; похоже, я навлекла и на них беду. Нам с тобой здесь больше нельзя оставаться. Сейчас я переоденусь, мы отправляемся на вокзал. Утром уезжаем в Великий Устюг. Там мои родители – поживем у них.

Таня обвила Андрея за шею и поцеловала в губы. Андрей освободился из ее объятий.

– Хорошо, я согласен ехать. Но только… Только я должен вернуться.

– Как вернуться?! Зачем?! – Таня изумленно вскинула брови. – Это очень опасно.

– У меня там в квартире мальчик остался.

– Мальчик?!.. Ах да, мальчик, мне говорили. А родители его где?

– Родителей нет. Это тоже долгая история, но я не могу его так просто бросить. Ведь ты сказала, табор уходит. Значит, эту квартиру больше некому будет снимать, ведь так?

– Да, ее снимали только для тебя.

– Ну вот видишь. – Андрей улыбнулся. – Я должен вернуться и предупредить его.

Таня обвила его шею руками:

– Но я боюсь потерять тебя. Будь осторожен, будь очень осторожен. Давай я поговорю с бароном, и он даст тебе охрану.

– Нет, мне будет спокойнее, если я поеду один.

– Ну пусть тебя хоть довезут.

– Хорошо, а черные волосы тебе идут. – Андрей поцеловал ее в губы. – Ты самая красивая цыганка в мире.

Они договорились встретиться в поезде перед отправлением, Таня назвала вагон, место, и они распрощались. Поезд уходил в десять часов утра – Андрей должен был успеть.

Молодой цыган довез Андрея до Московского проспекта и высадил там, где начиналась Варшавская улица.

– Может, мне с тобой пойти, – предложил он.

Андрей, поблагодарив, отказался.

Для начала он обошел дом, чтобы убедиться, что машины Артема поблизости нет. Небо затягивали тучи, поэтому было довольно темно, белью ночи заканчивались.

В такое позднее время свет горел только в одном окне, и это было окно его кухни. Он улыбнулся, представив Руслана, ожидающего его прихода. Андрей даже не предполагал, что так сильно привязался к мальчику. Да и мальчик, похоже, тоже: трубку телефонную для него украл и вот сейчас не спит, ждет… Понимая, что телефон, скорее всего, прослушивается, Андрей решил прийти без звонка.

Он через кусты прокрался к окну, занавески были зашторены наполовину, но в кухне, видно, никого не было. Чувство опасности, подстерегающей где-то поблизости, вдруг проснулось и зашевелилось в душе. Андрей уже научился чувствовать опасность заранее, это странное ощущение уже приходило к нему не раз. Значит, что-то не так.

Прижавшись к стене, в тени растущих вокруг дома кустов и будучи в темноте почти невидимым, Андрей стал бесшумно обходить дом. Если Артем устроил где-нибудь здесь засаду, обнаружить ее будет нелегко – Артем человек в этом деле опытный.

Но Андрей не заметил ничего подозрительного. Постоял возле парадной, но войти так и не решился; пожалуй, лучше попробовать через окно. Он вернулся назад к освещенному окну. Какая-то тень мелькнула по занавеске, но кто это, разобрать не удалось. Рядом с окном проходила водосточная труба, Андрей легонько потряс ее, проверяя надежность, потом достал из-за пояса пистолет, передернул затвор, досылая патрон в патронник – возможно, придется пострелять; сунув пистолет обратно за пояс, взялся за трубу и стал медленно, стараясь не шуметь, подниматься по ней к окну.

Изогнувшись, Андрей заглянул в окно, но, кроме раковины и края газовой плиты, ничего не увидел. Тогда левой ногой он тихонечко наступил на подоконник… Но тут случилось непредвиденное… нога его вдруг соскользнула, и, ударившись всем телом о водосточную трубу, он повис на руках, ухватившись за металлическое крепление, наделав этим акробатическим трюком столько шуму, что, должно быть, перебудил всех соседей.

Какая-то тень метнулась за кухонной занавеской. Из освещенной кухни кто-то вглядывался в темноту, но Андрею было не видно, кто это, он только видел край плеча. Петли открываемого окна скрипнули.

– Дядя Андрей, это ты? – донесся до Андрея голос Руслана.

– Я, Руслан! – прошептал Андрей. Андрей подтянулся и, найдя опору для ноги, выглянул из-за трубы.

– Погаси свет.

Руслан тут же исполнил приказание.

– А теперь что? – донесся из темноты его голос.

– Открой окно, я к тебе сейчас влезу, – прошептал Андрей.

Руслан распахнул обе створки. Андрей, изогнувшись и ухватившись за оконную раму, перебрался на подоконник и спрыгнул в кухню.

– Свет пока не зажигай, – проговорил он, закрывая окно. – Придется пока без света побыть. А теперь расскажи, кто тут без меня приходил?

– Приходил один, тебя спрашивал, – послышался из темноты голос Руслана. – Но я ему сказал, что тебя нет. Спрашивал меня, кто я такой, но я ему не ответил. Ну и ушел.

– Я же тебе говорил дверь никому не открывать.

– А я и не открывал – мы через дверь разговаривали.

– Ты молодец, Руслан.

Андрей положил руку на худенькое плечо мальчика:

– Больше ничего подозрительного не было?

– Нет, больше ничего… Вот только в окно кто-то заглядывал, я спать не ложился, боялся.

– Послушай меня внимательно, – негромко зашептал Андрей, склонившись над мальчиком. – Здесь нам больше оставаться нельзя. Так что давай соберем вещички и уходим. Я тебе потом все объясню. Свет зажигать не стоит.

– Я понял, – сказал Руслан, что-то грустное прозвучало в его голосе.

Андрей прошел в комнату, на ощупь разыскал в своей сумке фонарик. Света от него оказалось немного, и Андрей пожалел, что не купил батарейки. Но что уж теперь, приходилось обходиться чем есть.

Андрей собрал вещи в сумку, у Руслана вещей было немного.

– Трубку телефонную не забудь, – сказал Руслан, когда они уже собрали вещи и вышли в прихожую.

Андрей сунул трубку в карман и застегнул на сумке молнию.

– Ты не боишься прыгать в окно? – спросил он.

Руслан в темноте только хмыкнул.

– Ну тогда будем через окно вылезать, я первый – потом ты.

Андрей постоял у окна, послушал, потом тихонько открыл раму… И тут вдруг в дверь раздался звонок. Андрей напрягся, замер.

– Кто это? – тихо, одними губами прошептал Руслан, в голосе его слышалась тревога.

Но Андрей не ответил. Он стоял, замерев, вслушиваясь в тишину квартиры и улицы. Прошла минута-другая… Звонок не повторялся, и это было странно, и это пугало, пугало особенно своей бессмысленностью, как будто звонивший и не надеялся, что ему откроют, а позвонил просто так, мол, здесь я – жду.

Андрей вслушивался, оцепенев, и не мог двинуться с места. Он вдруг понял, ощутив почти физически, что ему уже не уйти, что его обложили красными флажками, как волка. И звонок этот был предупреждением: бегай не бегай – никуда не денешься, словно кто-то с поганой рожей улыбнулся и этак помахал ручкой: «Здрасте пожалуйста!»

– Дядя Андрей, – вдруг вывел его из оцепенения детский голос.

«Не-ет! Мы еще поборемся!» Андрей выглянул в окно.

– Значит, я вперед, ты сумку выбросишь и сам прыгай, – сказал он Руслану.

В мальчике он был уверен, он знал, что Руслан сделает все так, как нужно.

Андрей вынул из-за пояса пистолет, встал на подоконник и прыгнул в темноту. Приземлившись, он бросился к стене дома, поймал сумку, потом спрыгнул мальчик. Пока все получалось как задумано.

– Вдоль дома, не отставай! – еле слышно прошептал он в ухо Руслану.

Они побежали вдоль дома. Андрей нес в левой руке сумку, в правой держал пистолет. Но не успели они сделать и десяти шагов, как свет, ударивший сквозь кусты, ярко осветил их. Это был свет фар стоявшего за кустами автомобиля. Андрей, не прицеливаясь, выстрелил два раза в сторону света и, повернувшись, побежал дальше. Только сделав пять шагов, вдруг вспомнил о мальчике, оглянулся. Руслан бежал за ним.

– Не отставай! – на ходу бросил Андрей, не стараясь понизить голос – таиться не имело смысла, их заметили.

Сзади взвыл двигатель автомобиля. Он ехал за ними, он догонял, и от него было не уйти.

– Сюда! За дом! – крикнул Андрей.

Они свернули за угол дома и, пробежав немного, выскочили на Варшавскую улицу. С другой стороны от дома отделилась человеческая тень, кто-то бежал им наперерез.

Андрей остановился, прицелился и выстрелил. Человека качнуло в сторону, но он по инерции сделал еще несколько шагов по направлению к ним и вдруг, смешно всплеснув руками, упал. Из-за угла дома уже выворачивала машина с зажженными фарами.

Андрей повернулся к ней, поднял пистолет. Визг тормозов заставил его оглянуться, из-за куста с другой стороны улицы внезапно выехала машина и затормозила прямо перед ними. Дверца открылась. Андрей поднял пистолет…

– Садитесь! Быстро!

Это был молодой цыган. Руслан залез на заднее сиденье. Гнавшаяся за ними машина уже вывернула из-за поворота. Андрей, прицелившись по правому колесу, выстрелил и, не дожидаясь результата, залез вслед за мальчиком.

– Гони!

Взвыл двигатель, машина рванула с места. Вслед им раздались два тугих выстрела; судя по звуку, стреляли из карабина. Сзади звякнуло стекло; увлекая мальчика, Андрей кинулся на сиденье. Машину бросило в сторону, но водитель справился с управлением, она выправилась снова.

Андрей поднял голову и посмотрел назад. На заднем стекле он увидел маленькую дырочку с расходящимися в разные стороны лучиками. На дороге стояли двое. Больше Андрей ничего не разглядел, потому что машина на полной скорости свернула в другую улицу, потом еще в одну… Погони за ними не было.

– Ну что, перестали стрелять? – спросил придавленный Андреем к сиденью Руслан, которому было ужасно неудобно лежать.

– Да вроде перестали. – Андрей сел. Мальчик тоже сел и оглянулся:

– Дырка. Ничего себе!

Водитель сбросил скорость и, подрулив к обочине, остановился.

– Что такое?

Андрей посмотрел в продырявленное заднее стекло, улица была пуста. Цыган как-то странно качнулся вбок, словно собирался прилечь на соседнее сиденье.

– Что с тобой? – спросил Андрей.

– Я, кажется, ранен. Тебе придется вести машину, – сказал цыган тихо и потерял сознание.

Андрей с Русланом перенесли цыгана на заднее сиденье, пуля угодила ему в плечо. За руль сел Андрей, он помнил дорогу до табора, и через полчаса они были уже на месте. По дороге раненый цыган временами приходил в себя или впадал в бредовое состояние, тогда выкрикивал что-то на незнакомом языке, а ругался на русском.

В таборе царила суета, складывали палатки, собирали вещи, табор снимался с места – уходил.

Цыгане вытащили раненого из машины и перенесли в палатку. Андрей и старый плечистый Захар, с трубкой, расположились возле костра. Тут же сел и Руслан. Захар, бывший в таборе главным, приказы которого исполнялись мгновенно и беспрекословно, расспросил Андрея, что случилось, и потом долго молча курил, угрюмо глядя на огонь.

– С нашим горем мы справимся сами, – сказал он через некоторое время. – А ты береги Таню, все это из-за нее.

– А она где?

– Она уже уехала, ты должен знать куда. Мужественное исковерканное шрамом лицо Захара было мрачным.

– Вы бы не могли приютить на время мальчика? Думаю, с нами ему будет опасно.

– Я хочу ехать с тобой, – встрял в разговор Руслан. – Я ничего не боюсь.

– Нет, со мной тебе пока нельзя, слишком опасно; возможно, потом…

– Мы возьмем мальчика, – сказал цыганский барон.

– Где вас можно будет найти? Барон Захар пожал плечами:

– Везде.

Барон поднялся, протянул Андрею руку:

– Прощай, береги Таню.

– До свидания, надеюсь, увидимся. Спасибо за все.

Барон повернулся и зашагал к палатке, в которую внесли раненого, возле нее толпились женщины.

– Ну, брат, давай прощаться. – Андрей подошел к сидящему перед костром Руслану. – Поживи пока среди цыган, ладно?

Парень молча кивнул, он не отрывал глаз от огня.

– А потом я тебя найду, будем вместе жить. Договорились?

Руслан снова кивнул.

– Ну я пойду, что ли?..

Андрей положил руку ему на плечо. Мальчик снова кивнул. Андрей присел на корточки и заглянул ему в лицо. Лицо Руслана было мокрым от слез.

– Да ты что, брат? – Андрей взял его за плечи. – Да что ты, честное слово?!

Он постарался говорить как можно более добродушно и весело, но каких мучений ему это стоило! Перед ним сидел родной человек, к которому Андрей успел привязаться.

Он легонько за плечи встряхнул мальчика:

– Да что ты на самом деле? Я ведь вернусь и тебя заберу.

– Я знаю, из-за чего это, – проговорил мальчик сквозь слезы.

– Да что ты в самом деле… – продолжал Андрей, не зная, как успокоить мальчика.

– Я знаю, это из-за того, что я украл тот телефон… Ты теперь думаешь, что я вор…

– Да нет же, нет… – Его душили слезы, но Андрей постарался улыбнуться. – Совсем не из-за него, просто со мной сейчас слишком опасно.

– Ты бросаешь меня, – не слушая, все так же глядя в сторону, сипло проговорил Руслан. – А мне без тебя будет плохо.

– Мне тоже без тебя будет плохо. – К горлу подкатил ком, Андрей сглотнул его. – Очень плохо, но я обещаю тебе, что вернусь.

– Клянешься? – Мальчик поднял заплаканное лицо и с надеждой посмотрел в глаза Андрея.

– Клянусь, – проговорил он и отвернулся, слезы душили его. – Ну, мне пора. – Он поднялся с корточек и глубоко вздохнул. – А то меня уже ждут.

Мальчик тоже встал и взял Андрея за руку. Он впервые взял его за руку, и в этом движении было что-то новое, доверчивое с его стороны. У Андрея снова зачесались глаза.

– Что-то в глаз попало. – Он отвернулся, незаметно смахнул с глаз слезы.

Так они и шли, держась за руки, до шоссе.

– Ты живи с цыганами. Я тебя найду, – сказал Андрей, когда они остановились у автотрассы. – Да, возьми-ка денег немного.

Андрей расстегнул молнию на сумке и достал из кармашка пачку долларов. Он разделил ее надвое, большую протянул Руслану.

Мальчик, не глядя, взял деньги и сунул в карман.

– Ну, давай прощаться.

Андрей протянул руку. Руслан пожал ее крепко, по-мужски и, повернувшись, зашагал к табору. Андрей вздохнул тяжело и потер кулаками глаза, сейчас он был один, сейчас он мог себе это позволить.

«Почему я его не обнял? – тупо билась в мозгу одна только мысль. – Почему на прощание не обнял?»

Через час он сидел в вагоне поезда дальнего следования северного направления. Тани в купе не было. Андрей несколько раз выскакивал на перрон, опасаясь, что с ней что-нибудь случилось. И только за одну минуту до отправления поезда она вошла в вагон. И совсем это была не цыганка, а Таня, его Таня – та, которую он любил, только с черными волосами. Они обнялись. Поезд тронулся, за окном замелькали провожающие… Хотя из поезда и казалось, что это перрон вместе с городом тронулся в путь, но город оставался – уезжали они. Куда они ехали?.. Что ожидало их впереди?..