А + Д =? История еще одной первой любви

Глава 4

Арс

Диля сидит на скамейке под старой раскидистой ивой. Непохожа на других девушек. Вчера в клубе их было много. Полураздетые, доступные, разгоряченные и пьяные. Отличное место, чтобы найти компанию на ночь и хотя бы на время поверить, что возможное отсутствие контрацепции в карманах – самая большая проблема в жизни.

Я там никого не разглядывал так, как Дилю в ее простых джинсах. Никогда так на девушек не смотрел. Ноги, грудь, губы всегда кайф, но сейчас мой взгляд привлекает рука Дили. Тонкая, изящная. Она плавно движется, поглаживая дворового пса с биркой о вакцинации от бешенства на ухе. В ее действиях нет сексуального подтекста, скорее что-то теплое и очень мне близкое, понятное и одновременно непонятное совсем.

Волосы Дили заплетены в небрежную косу, которая спускается на плечо. Коса не закреплена резинкой и уже начинает распадаться, темные пряди касаются щеки. Поток теплого воздуха качает локон, и Диля забавно морщится, чешет переносицу и тихо чихает. Пес дергает ухом и поворачивает голову, выдавая мое присутствие. Лило поднимает взгляд и улыбается.

В сумерках не видно, смущена она или нет. На ее лицо падают тени от листвы и ивовых прутьев. Я бы не хотел, чтобы Диляра смущалась. Зачем? Я ничего такого не делаю и не предлагаю. Мне просто захотелось провести с ней время.

– Готова?

– Да. – Она треплет пса по холке, затем вытирает руки влажной салфеткой и поднимается со скамейки. – Пойдем в прокат. Они работают до десяти. Мы успеем.

Снова без лишних слов и глупых предисловий, будто мы знакомы пару жизней. Мне очень комфортно так с ней общаться.

– Давно пришла?

– Нет. Минут пять назад. Я была здесь недалеко, – взмахом руки обозначает направление. – На чем будем кататься?

– Я бы предпочел скейт. А ты?

– Тогда и я возьму скейт. – Диля останавливается у открытой витрины. – Вот этот можно? – Легким движением кисти показывает молодому парню, на вид еще школьнику, на синий скейт, расписанный яркими рисунками в стиле граффити. Примеряется к нему, довольно кивает и достает из кармана наличку.

– Убери, я заплачу.

Диля смущенно прячет деньги обратно и затягивает ремни на наколенниках. Присаживаюсь на корточки, помогаю ей закрепить защиту, ощущая некоторую неловкость от непривычного формата общения с девушкой.

– Догоняй. – Подмигнув мне, Диля отталкивается ногой от земли, довольно быстро набирая скорость.

– Ах так? – Расплываюсь в коварной усмешке от азарта и гоню за ней, огибая прогуливающихся по парку прохожих.

Ее коса окончательно растрепалась, и темные волосы рассыпались по спине. Оглянувшись, Диля хитро улыбается, ловко разворачивает доску, шаркнув колесами по асфальту, подпрыгивает на ней прямо на ходу и выравнивается со мной.

– Ого! Это было круто, – признаю я.

– Это совсем просто. Хочешь научу?

– Ты? Меня? – От удивления голова сама собой склоняется к плечу.

– А что такого? Мужская гордость не позволяет брать уроки у девчонки или ты испугался? – дразнит она, остановившись и снова переплетая волосы.

– Я? Испугался? С чего бы? Учи.

Хихикнув и потерев ладони друг о друга, Диля крутит головой по сторонам, находит нам свободную площадку в стороне от центральной прогулочной дорожки и катится туда. Давит носком на край скейта, он подпрыгивает и оказывается другим концом у нее в ладони.

– Чему будем учиться? – спрашивает она, роняя доску обратно и запрыгивая на нее. Балансирует, плавно раскатываясь из одной стороны в другую.

– А что ты умеешь?

– Мало что, на самом деле. Это все фишки для начинающих. Я как-то наткнулась на видеоуроки и кое-что попробовала. Скейт – это же всегда про баланс и равновесие. У тебя с этим все в порядке, так что могу показать прыжок с разворотом. Хочешь?

– Давай.

– Тогда следи за ногами, – подмигивает она.

Отталкивается, катится вперед, совершает точно такой же разворот, как пару минут назад. Затем, двигаясь в мою сторону, подпрыгивает на месте, делает оборот вокруг своей оси в воздухе и четко приземляется обеими ногами на доску. Тормозит возле меня и приглашает повторить.

На вид трюк и правда кажется простым, но мое тело явно заточено под другой спорт, поэтому с разворотом скейта и прыжком проблем не возникает, а вот при раскрутке корпуса в воздухе я теряю доску и приземляюсь на асфальт.

– Черт, – закатываю глаза, раздражаясь сам на себя.

– Я же говорила, у тебя с балансом все гораздо лучше. Я в первый раз плюхнулась на копчик, споткнувшись о скейт. Было неприятно, – подбадривает Диля.

Быстро проанализировав свою ошибку, при следующем прыжке чуть меняю положение тела и приземляюсь правильно, в груди ощущается жар от быстрой победы.

– Да! – Диля подпрыгивает от радости и хлопает в ладоши.

Темные волосы снова покрывают ее плечи и попадают в лицо. Подъезжаю и убираю их за уши. Только случайно коснувшись аккуратной блестящей сережки в мочке, понимаю, что оказался слишком близко. Настолько, что легко улавливаю аромат цветов и солнца. Так больше никто не пахнет. Только Диляра.

Смотрим друг другу в глаза…

– Попробуем вместе? – предлагает Диля, сделав шаг назад.

– На раз, – встаю на доску, – два, – выравниваюсь с ней по номинальной стартовой линии, – три.

Мы вместе едем вперед, почти синхронно разворачиваем скейты, подпрыгиваем, делаем поворот в воздухе. Я приземляюсь на доску, а Диля неожиданно промахивается одной ногой и летит прямиком на газон. Спрыгнув со своего скейта, бегу к ней. Она перекатывается на спину и, смеясь, раскидывает руки в стороны, а водопад ее волос черными волнами рассыпается по прохладной зелени.

– Что смешного? – не понимаю я.

– Неуклюжая, – пожимает она плечами. – Тебя учила, а сама шлепнулась.

Она так заразительно и искренне смеется, что я невольно подхватываю ее настроение.

– Вставай, – протягиваю ей руку.

Теплая ладонь ложится в мою. От этого прикосновения тепло разливается по телу. Прямо внутри, в животе, и это не возбуждение, а что-то совсем другое. «Наше первое осознанное прикосновение», – зачем-то замечаю. Потом об этом подумаю. Не хочется все испортить. Мне начинает нравиться такая дружба с девчонкой, когда в отношениях появляется что-то помимо секса.

У нее звонит телефон. Слушаю, как Диляра болтает с родителями и обещает скоро вернуться домой.

– Там бабушка одна. Мама волнуется, – поясняет Диля. – Было весело. Спасибо, что позвал.

– Мне тоже было весело. – Забираю у нее доску и направляюсь к прокату, ругая себя за чушь, которую несу. Будто весь словарный запас резко закончился и я внезапно отупел рядом с ней. Это дико бесит. Я даже шаг ускоряю. Диле приходится меня догонять.

– Что-то случилось? – беспокоится она.

– Нет, все окей, – останавливаюсь и отдаю скейты парню. – Пойдем, у меня машина вон там, – показываю ей на парковочную зону. – Довезу.

– Это необязательно, я могу вызвать такси.

– Я отвезу, – упрямо стою на своем.

– Ну хорошо. Только высади меня немного пораньше, чтобы соседи всякого не болтали.

– Тебе не разрешают встречаться с парнями?

– Скажем так, у мамы и бабушки на этот счет сильно расходятся мнения. У бабушки взгляды совсем старомодные. А папа скорее на бабушкиной стороне, но не против, если среди моих друзей будут парни. Главное ведь – иметь голову на плечах, правда?

– Правда. – Открываю ей дверь своей «Октавии». – Получается, твоим родителям не о чем волноваться. Мы ведь просто дружим.

– Получается, так.

– И я как друг, – подчеркиваю этот важный момент, – могу подвозить тебя до дома, тем более в темное время суток.

– Родители еще не знают о тебе, а соседи могут та-а-ак все перевернуть. Лучше пока не надо. Мама с папой вернутся, я расскажу, и тогда…

– Я могу сам представиться, – предлагаю ей.

– Нет! – Диля подпрыгивает на сиденье. – Сначала я лучше сама. Маме, – добавляет шепотом.

– Понял, – посмеиваясь, поворачиваю к жилому комплексу и торможу у обочины.

Диля выскакивает из машины и, помахав мне, скрывается за многоэтажкой. Постояв еще пару минут, еду домой. Мне завтра с утра маму в больницу на анализы везти, а ночью бой в «Клетке». Ильхан все еще зверствует, давая своим бойцам короткие передышки. Вот и меня сначала вписали в график, а уже после прислали уведомление.

Оставляю машину на привычном месте у подъезда. Поднимаюсь в квартиру и с порога понимаю: что-то не так. Внутри словно сигнализация срабатывает. Не разуваясь, влетаю в комнату мамы. Она лежит на кровати, обняв себя в районе живота.

– Мам, мам, мам, ты чего?! – перепугавшись, падаю перед ней на колени.

Глава 5

Арс

Мама открывает глаза, садится и устало улыбается. Наверное, у меня это от нее – прятать все за улыбкой, ухмылкой, усмешкой. Мои, правда, все чаще становятся похожи на оскал. Сегодня с Дилей проявилось что-то настоящее. Искренний смех. И от этого больно, потому что пока я там ржал, как придурок, маме тут было плохо.

– Ты почему не позвонила? – Пальцами впиваюсь в плотный матрас, пристально глядя ей в лицо.

Оглядываюсь на неожиданный шум. По стеклу бьют капли дождя, и ветви высокого тополя гнет от ветра. Пока гуляли, я даже внимания не обратил, что погода портится. И мама подтверждает мои мысли.

– Говорила же, на погоду. Арсик, пожалуйста, не надо так сильно беспокоиться обо мне, – хрипло просит мама, думая, наверное, что в темноте я не вижу, как она морщит переносицу и что губы ее бледнее, чем обычно.

У меня чертово дежавю. Я уже это все видел! Кажется, еще вчера. До той самой операции, на которую еле нашел денег.

Леденящий страх сковывает легкие. Вдох дается не сразу, а выдох царапает горло, словно воздух выходит с осколками. О таком даже никому не расскажешь. Я же боец! Боец без правил! Кости здоровым мужикам ломаю, телок в клубах имею. Бояться не брутально, не круто. Но тут моя хрупкая мама. А я… Я, черт побери, просто ее сын и единственный мужчина, который пока еще способен за нее бороться, даже если ей это не нравится.

– Ну, чего ты загрустил? – Мама ложится на бок и поджимает колени. – Расскажи мне лучше, как прошел твой день? У тебя глаза сияют.

– Как обычно, – огрызаюсь, злясь на ситуацию.

– Не-е-ет. – Мама вяло мотает головой. – Как обычно было, когда ты явился утром с перегаром, – показывает мне кулак. Зажмуриваюсь. Ничего от нее не скроешь. Точно радар. – А сейчас от тебя пахнет свежескошенной травой, и глаза, – повторяет она, – блестят. У моего взрослого мальчика появился кто-то особенный?

– Нет никого. Просто друг. И даже не друг еще. Не знаю я, мам! – психанув, поднимаюсь с пола. – Не переводи тему.

– И как ее зовут? – с улыбкой подчеркивает она.

– Диляра, – вздохнув, закатываю глаза.

– Красивое имя у твоего друга. – Ее плечи содрогаются от тихого смеха.

– Обезболивающее принести тебе? – снова закатив глаза, спрашиваю я. – Или лучше скорую вызвать. Да, так будет лучше. – Приняв решение, достаю телефон из кармана и вбиваю «112».

– Арс, они все равно ничего не скажут. Завтра сдам анализы, и все станет ясно. А таблетки я выпила еще до твоего прихода. Они как раз подействовали, мне гораздо легче. Иди, – демонстративно зевает она. – Диляра… – бормочет мама себе под нос, удобнее устраиваясь на подушке. – Радующая сердце.

– Что?

– Имя ее означает «радующая сердце». Вспомнила. Где-то читала. Спокойной ночи, сын.

– Спокойной ночи.

Ухожу из комнаты мамы, но дверь оставляю открытой. И свою тоже, чтобы все слышать и видеть. Раздеваясь, принюхиваюсь к собственной одежде. Действительно, травой пахнет.

Ложусь на кровать, подложив руки под голову. Смотрю в потолок и слушаю, как грохочет сердце вместе с громом. Оно то в груди долбит прямо в ребра, то пульсирует в животе, то закладывает уши.

Через час заглядываю к маме. Она спокойно спит и не кажется уже такой бледной. Может, у меня и правда паранойя? Накрываю ее простыней по плечи и тихо возвращаюсь к себе. На постели валяется телефон, напоминая, что я не узнал, как Диля добралась до дома. И это тоже забавно, ведь обычно мне плевать, куда уезжает очередная девчонка. На просьбу оставить номер я диктую левый набор из цифр, чтобы больше никогда с ними не пересекаться.

«Как добралась?» – стираю. – «Как дела?» – стираю очередную тупость. Скриплю зубами. Знал же, что эта прогулка все усложнит! – «Ты нашла монстра?» – наконец отправляю.

Диляра скидывает фото белого кота с разными глазами – один голубой, другой зеленый.

Я: «?»

Диляра: «Разлил чай на мой ноутбук. Так что сегодня это торжественное звание по праву достается ему».

Я: «Ноут жив?»

Диляра: «Скорее нет, чем да. Завтра у Ами спрошу, может, Данте посмотрит. Он же разбирается».

Я: «Если у Дана не будет времени, можешь попросить меня» – кидаю ей подмигивающий смайлик.

В ответ тишина.

И снова тишина.

И опять тишина.

Диляра: «А… ты тоже разбираешься, да?» – смущенный смайлик в конце. А следом смешной стикер розового котенка с нимбом над головой.

Я: «В железе немного. Так что твоего „утопленника“ могу глянуть. Если хочешь, конечно».

Диляра: «Как мне его тебе передать?»

Я: «Я знаю, где ты живешь. Могу заехать после обеда. Вынесешь».

Диляра: «Ты же ничего не будешь там смотреть, если починишь?»

Я: «Если ты против, не буду».

Диляра: «Ты не подумай. Там ничего такого нет» – быстро присылает она новое сообщение.

Я: «Пока ты не сказала, я даже не думал в ту сторону» – кряхчу, давясь смехом, чтобы не заржать в голос и не разбудить маму.

Диляра: «Ой!»

Уткнувшись лицом в подушку, содрогаюсь от приступа хохота, представляя, как Диляра краснеет и перебирает в памяти все пошленькое, что могло залететь на жесткий диск по чистой случайности. Я вот уверен, что там и близко ничего такого нет. Нет в моем воображении места кадрам, где Диля кривляется перед зеркалом в полуголом виде, выискивая выгодный ракурс. Не такая она. Точно нет. А потому я решаю, что пора спасать друга.

Я: «Теперь мне интересно. Вдруг у тебя там спрятаны документы инопланетной корпорации, „Лило“?» – нахожу в Сети очередную картинку из мультфильма и кидаю ей вдогонку Стича, красующегося перед зеркалом в позе культуриста. – «Как мы будем выстраивать стратегию спасения мира, если не доверяем друг другу? Я должен все знать».

Диляра: «Клянусь, если бы там было что-то подобное, мой синий друг, ты бы узнал об этом первым» – подхватывает она и присылает улыбающийся смайлик.

Разрядили обстановку и развеяли неловкость. Не хочу с ней такого.

Диляра: «Обещаю» – присылает вдогонку.

Я: «Верю. До завтра?» – отправляю стикер зевающего Стича.

Диляра: «До завтра».

Кайфово подурачились. Тревога снова отступила, будто я не с девчонкой поговорил, а тоже выпил пару сильнодействующих таблеток успокоительного. Уснуть бы теперь. Гроза за окном стихла. Налет стихии на город оказался стремительным, теперь через приоткрытое окно слышно, как по мокрому асфальту во дворе медленно едет машина.

Мысленно перечеркнув крестиком еще один день в своем календаре, закрываю глаза, считая вместо овец удары собственного сердца. Тренер учил разным способам быстро успокоиться.

И это было словно вчера!

Поворачиваюсь на бок, обнимаю себя, подтягиваю колени и, послав всех в пешее эротическое, начинаю отсчет заново.

Будильник с утра хочется швырнуть в стену, но он же напоминает, что надо отвезти маму в больницу. Вместо кофе – горячий адреналин. Вместо душа – колючий озноб. Ну черт, не верю я в рассказы про погоду! Хочу верить, но не получается! Все нормально было, когда мы вернулись домой. Сейчас не так, и я в очередной раз радуюсь, что вывез те два боя. У нас есть деньги и на анализы, и на прием у врача. Бесплатные нам ничем не помогли. Или не хотели. Теперь это не имеет значения.

Продрав глаза, принимаю душ и даже от завтрака не отказываюсь. Я и так иногда злостно нарушаю спортивный режим, не хватало еще и физическую форму потерять.

– Не торопись. – Проходя мимо, мама проводит ладонью по моему затылку. – Давай заедем за продуктами после больницы? У нас все заканчивается.

– Доставка? Или ты прогуляться хочешь?

– Хочу. Так хорошо с утра на улице. Прохладно после дождика. Или у тебя планы?

– До обеда я в твоем распоряжении.

На сборы уходит еще полчаса. За это время я одеваюсь и успеваю позалипать на коротких видосах с боем ММА, а мама – нанести легкий макияж, уложить волосы и выбрать платье. Она красивая, умеет и любит ухаживать за собой, а мужики – за ней, но после гибели отца она держит всех на расстоянии.

В больницу едем, слушая утреннюю болтовню по радио. Мама то и дело косится на меня, даже не пытаясь спрятать улыбку.

– Что? – не выдержав, спрашиваю у нее.

– Ни-че-го. На дорогу смотри.

Да я-то туда и смотрю, а мама все равно не отводит от меня взгляда. Раздражает ужасно. Что за отвратительная женская привычка – не договаривать? Они реально думают, что у нас в голове есть какой-то чип, способный считывать их намеки?

– Не сопи, – фыркает мама. – Вон там место есть. – Показывает на свободное парковочное сбоку от здания.

– Вижу. – Сворачиваю к нему и осторожно встаю между двумя иномарками покрупнее.

За что я люблю платные клиники, так это за скорость. Несмотря на большое количество пациентов, приехавших, как и мы, сдавать анализы, никто надолго не задерживается. Администраторы быстро всех оформляют, а затем в процедурном на нескольких местах берут кровь. Результаты тоже приходят быстро. А в нашем случае это в прямом смысле острая необходимость.

Оплачиваю прием у маминого врача, и лифт поднимает нас на пятый этаж. Мама мрачнеет, я внешне абсолютно спокоен. Но от вида блестящей вывески «Онкология» внутри взрывается бомба, и волосы по всему телу встают дыбом. Провожу ладонями по предплечьям, пока мама не видит, и уверенно иду к кабинету 502.

– Ольга, здравствуйте. – Врач с порога осматривает маму цепким профессиональным взглядом. – Проходите, присаживайтесь. Что за срочность? Вас что-то беспокоит?

Зная, что я никуда не уйду, как бы ни сверлила меня взглядом, мама все же признается, что боли странные. В ее голосе слышится страх. Подхожу, кладу ладони ей на плечи и крепко сжимаю.

– Анализы сдали?

– Да.

– Минутку.

Врач звонит в лабораторию и просит часть анализов сделать как можно быстрее. А я пока отхожу за ширму, чтобы он мог осмотреть маму. Мне отлично слышно все, о чем они разговаривают. И мамино тихое «ох», больше похожее на стон. Озадаченное молчание онколога.

– Оля, пройдемте на УЗИ, пока ждем расшифровку по вашей крови. Арсений, побудь здесь, пожалуйста.

– Я с вами, – категорично заявляю.

– Арс, прошу тебя, не начинай, – тихо просит мама.

– Мимо тебя ничего не пройдет, – обещает врач.

Знаю. Мы с ним договорились, что вся самая сложная информация проходит сначала через меня.

Пока их нет, жалею, что сигареты остались в тачке. Еще одна резервная пачка. Сейчас бы пригодилась. Глубоко дышу через нос и скриплю зубами, глядя в окно. Дергаюсь от звука шагов и открывшейся двери. У мамы слезы в глазах, а врач мрачнее тучи.

– Необходимо полное обследование, – поясняет он с порога, – потом я озвучу план действий. Еще рано отчаиваться… Арс?

Отрывистыми шагами пересекаю кабинет, угрожающей тенью нависая над врачом.

– Арс, успокойся, – просит мама.

Но после слов врача планка уже упала, и я слышу маму с трудом. Схватив мужчину за халат, резко дергаю на себя.

– Ты мне обещал! – рычу ему в лицо. – Говорил, что риски рецидива минимальны! – заношу сжатый кулак.

– Арсений, не смей! – вскрикивает мама.

– Я не господь бог, юноша. Я врач.

– Ты хреновый врач!

– Арсений! Да что же это такое!

– Найдешь лучше? – подобравшись, хмыкает он.

– Найду! – разжимаю побелевшие пальцы и отталкиваю мужчину от себя.

– Извините его, доктор, – всхлипывая, просит мама.

Дает мне подзатыльник и толкает между лопаток в сторону двери. Выходим, она устало садится на скамью. Я присаживаюсь перед ней на корточки.

– Что ты устроил? – Мама стискивает в кулаке бумажную салфетку.

– Я неправ? – Киплю, глядя в ее заплаканные глаза.

– Неправ. Придется извиниться.

– Я найду тебе другого врача. Лучшего.

– Арс…

– Я сказал, найду!

– Господи, помоги. – Она тихо вздыхает и поднимается вслед за мной. – А деньги? На лучшего.

– Будут.

– Откуда? Ваши спонсорские…

– Я сказал, будут деньги! – Гулко сглотнув, медленно втягиваю в себя воздух. – Значит, будут, – отвечаю уже гораздо спокойнее. – Поехали. Ты в магазин хотела.

– Домой меня отвези. После того что ты устроил, я с тобой никуда не хочу. Доставку закажу.

– Мам…

– Домой, – отрезает она прохладным тоном, а голос все равно дрожит, и мне становится стыдно за то, что сорвался. Но деньги нам все равно нужны. И извиняться перед врачом придется, потому что он в своей сфере действительно один из лучших.

Глава 6

Арс

Отработав остаток пути молчаливым таксистом, взглядом провожаю маму до подъезда. Дверь за ней закрывается, а я все смотрю в одну точку, ощущая себя участником чужого дурного сна, из которого не получается вырваться. Откуда лезет эта дрянь? Почему это происходит с ней? Да мама в жизни никому ничего плохого не сделала. Столько гнид вокруг живет и здравствует, и ни черта им не делается! Мне казалось, мы победили, но это был всего лишь раунд, а не бой. За ним передышка, чтобы все начать сначала.

Закрываю глаза и скриплю зубами от бессилия. Со всей дури луплю ладонью по рулю. Куда-то надо девать эти чертовы эмоции. Они рвут грудную клетку, выворачивают ее ребрами наружу. Молча терплю, лишь крепче зажмуриваясь и сжимая ладони в кулаки.