А + Д =? История еще одной первой любви

Глава 12

Арс

Выходные давно стали лишь еще парой дней в неделе со своими названиями. До начала занятий в универе осталось всего ничего, и я подумываю, а не перенять ли мне привычку Дили вести ежедневник. Я соскучился. Мы еще не виделись с ней после картинга. Я так замотался, что не было даже времени завести ноутбук. Пришлось передать через Дана. Переписывались с Лило всего один раз. Последние дни я возвращаюсь домой и отрубаюсь, едва успев снять кроссовки.

Останавливаюсь возле дачного участка Дана. Еще недавно это место с небольшим вагончиком, минимумом удобств и сделанной своими руками спортивной площадкой было ему домом. Теперь это наша основная тренировочная база. Друг с довольной рожей поднимается со ступенек крыльца и выходит меня встречать. Ударяемся кулаками и хлопаем друг друга по плечу.

– Готов? – тоном палача, обожающего свою работу, спрашивает Дан и хрустит шеей.

– Да, – уверенно отвечаю.

– Сегодня постарайся удержать в себе все, что съел за день. Весь режим питания насмарку, – издевается гаденыш.

– Да пошел ты, – беззлобно огрызаюсь. Переодеваюсь прямо у капота и разогреваюсь вместе с другом.

Из Дана мог бы выйти отличный тренер. Он разбирается во всех составляющих работы со своим телом, не боится быть жестким и требовательным, отлично зная заплаченную в «Клетке» цену жизни. Еще полгода назад его задачей было сделать так, чтобы платили ему, а не за него. Теперь он делает то же самое со мной, и маме еще не раз придется увидеть синяки и ссадины на моем теле. Но уж лучше я буду получать их на тренировках с Данте, чем на ринге.

А стебется Дан не просто так. Вчера меня реально стошнило – наказание от организма за то, что не успел вовремя поесть. Про падение глюкозы во время интенсива еще бывший тренер рассказывал. Ну и плюс аукается моя вредная привычка. Сегодня я уже в нормальном режиме спал, ел, пил. Все должно пройти хорошо.

Надеваю жилет-утяжелитель. Несколько раз подпрыгиваю, привыкая к новой массе. Так как в спорт я пришел не вчера, мы добавили десять килограмм к моим семидесяти пяти. Данте включает музыку, выводит ее на большую колонку и швыряет в меня скакалкой. Начинаем с двадцати пяти секунд на упражнение. Друг дает отмашку, и я прыгаю, отталкиваясь от земли двумя ногами. Заканчиваю. Перехожу к большой упругой покрышке. Скрестив руки на груди, тем самым усложняя себе задачу, прыгаю в центр, выпрыгиваю наружу, разворачиваюсь и повторяю, чувствуя и вес жилета, и нагрузку на мышцы.

Следующее упражнение еще сложнее. Оно похоже на интенсивный бег в гору. И по вискам начинает стекать пот. Легкие забиваются, хочется отдышаться, но Дан строго следит за тем, чтобы я не отдыхал больше десяти секунд. Что-то похожее на планку с упором ладоней на колесо. Активно поочередно завожу руки за спину. Пресс превращается в камень, а лишние десять килограмм ощущаются еще сильнее. Затем выпрыгивания из положения стоя обеими ногами на этой же покрышке. Следом двадцать пять секунд на приседания и удары ногами в воздух. Десяток упражнений, каждое сложнее предыдущего. Они работают на все тело и являются частью комплекса, развивающего выносливость.

К концу тренировки меня снова немного мутит, но это быстро проходит, стоит отдышаться и попить воды. Сажусь на ступеньки, прислоняюсь потной спиной к двери вагончика и закрываю глаза. Пульс все еще мощно отстукивает на шее. Присасываюсь к бутылке с водой, громко дыша через нос. От пота щиплет глаза. Наливаю немного воды в ладонь, умываюсь. Вставать пока влом. Дан ржет, стаскивая с меня жилет.

– Ка-а-айф. – Вытягиваю ноги, чувствуя, как холодный металл нижней ступеньки обжигает разгоряченную кожу. Тело кажется легче не на десять килограмм, а на всю двадцатку.

Данте берет меня за запястье, проверяет пульс и удовлетворенно кивает.

– Завтра утром у тебя пробежка в умеренном темпе и обязательный отдых. Что там с таблицей? Вывесили бои на следующую неделю?

– Днем не было. Давай посмотрим, может, сейчас что изменилось.

Мой телефон в машине. Данте открывает со своего.

– Неплохо, – комментирует он, пока я вчитываюсь в незнакомые имена. – С одним я встречался, второго не знаю. Но дни отличные. Пятница и воскресенье. Денег в клуб принесут море.

– Дело за малым. – Дергаю правым уголком губ. – Победить.

– Пока вообще об этом не думай, Арс. Время на подготовку у нас еще есть.

– Я не могу. Об этом. Не думать. – Стучу затылком о дверь. Мне бы, может, и хотелось, но не могу!

– Надо, – жестко отрезает Дан. – Накачаешь себя не теми эмоциями, перегоришь раньше времени и точно сольешь все к чертям.

– Какая-то беспросветная тьма. – Кошусь на друга.

– Развейся. Только давай без клубов и коктейлей, окей?

– Что, даже молочный нельзя? – Давлюсь смехом.

– Вали уже в душ! – Данте с улыбкой толкает меня в плечо. Шутливо заваливаясь на бок, слезаю со ступенек и захожу в вагончик, чтобы ополоснуться.

Минут через двадцать мы уже разъезжаемся каждый по своим делам. Я останавливаюсь возле дома Диляры и набираю ее номер.

– Привет, – отзывается она мелодичным голосом, от которого все время тянет улыбаться.

– Я снова пропал…

– Ты же предупреждал. Как дела?

– Выходи, расскажу. – Моя улыбка становится шире. – Заодно решим, когда пойдем знакомиться с родителями.

– Как всегда, внезапный, – смеется она.

Мне так хорошо становится от ее смеха и голоса. Еще острее ощущаю, как сильно скучал эти несколько дней. Дурак. Надо писать и звонить ей чаще.

– Спустишься? – Кусаю губу, разглядывая в зеркало, как расширяется зрачок.

– Жди.

Она сбрасывает, а я продолжаю держать телефон возле уха. Точно дурак. Закатываю глаза и убираю трубку на подставку. Съезжаю, принимая расслабленную позу, смотрю в лобовое стекло и стучу пальцами по колену.

Пассажирская дверь открывается. Салон наполняется запахом цветов и солнца, а моя челюсть падает. Пульс разгоняется, слюна становится вязкой. Обалдеть, какая она сегодня красивая! Опять… Диля в черных брюках, белой рубашке с завернутыми манжетами, стильной жилетке в тонкую полоску и в шляпе с узкими полями. Волосы распущены, ни грамма косметики. Ей и не надо. У нее свои длинные ресницы и розовые губы, и… Она еще и смущается от моего слишком пристального взгляда. Какой у меня друг… подруга… А-а-а, черт!

– Куда поедем? – Нарушаю затянувшуюся тишину.

– Играть в мафию. – Диля смотрит на маленькие часики на своем запястье. – Еще вполне можем успеть.

Это суперидея для перезагрузки моей дурной головы. Тем более я обещал. Отдаю Диле свой телефон. Она вбивает адрес в навигаторе и ставит его на место.

– Так как дела? – напоминает она о том, что я собирался рассказать.

– Пока без изменений. Не знаю, хорошо это или плохо.

– Раз не случилось ничего плохого, значит, скорее хорошо. – Диля теребит тонкий ремешок часов.

– Наверное, ты права. Чем занималась без меня?

– Сезонную одежду в шкафу перебрала и выучила одну песню на гитаре, – улыбается она.

– Круто. Сыграешь мне?

– Ага. – Кивает, заправляя волосы за уши. – Будешь первым слушателем. Я ее даже преподавателю не показывала.

– Дважды круто!

– А чем занимался ты?

– Тренировался с Даном, работал у дяди в мастерской, ездил с мамой по врачам. Ноутбук живет? – Тут же перевожу тему, чтобы не заострять внимания на моих проблемах.

– Да, спасибо большое. Беляш тоже очень рад. Он вчера снова спал на клавиатуре.

– С ним тоже надо как-нибудь познакомиться. Кстати, ты обещала мне показать содержимое своих папок, – напоминаю Диле.

– Ой… И что тебя интересует?

– Не знаю. – Кручу руль, сворачивая к парковке заведения со странным названием «Котокафе». – Фотографии, видео, музыка, которую ты слушаешь, фильмы.

– Это можно. Может быть, завтра? Ты сможешь?

– У меня? – Решаю убить двух зайцев одним выстрелом.

Диля на мгновение теряется, снова вспыхивает смущением. Ее взгляд застывает на окнах с мягкой подсветкой по краю.

– Хорошо, – выдыхает согласие и снова теребит ремешок часов.

– Что это за место?

– Сейчас увидишь. Идем уже, – нетерпеливо ерзает она.

Из машины выходим одновременно. Ставлю ее на сигнализацию и спешу за Дилярой в кафе.

Внутри оказывается довольно светло и уютно. Кремовые стены, круглые столики из темного дерева, такие же арки между залами. Полки, живые цветы, рисунки, портреты и фотографии с котами.

Проходим в просторный зал, и я удивляюсь еще больше, когда моих ног касается кошачий хвост. Оглядываюсь по сторонам. Еще один кот спокойно спит на диване, а рядом сидит девушка с книгой. Другой кот расположился на коленях у парня, устроившегося с ноутбуком у окна.

Навскидку тут хвостов десять, наверное. Может, и больше, просто я вижу не всех.

– Это что-то вроде приюта, – шепчет мне на ухо Диля. По шее бегут мурашки от ее дыхания. – Только котиков тут не держат в клетках. – Она продолжает шептать. Взяв меня под локоть, уводит в другой зал. – О них тут заботятся, хорошо кормят, лечат. Сюда можно прийти, попить чай и погладить котов. Людям нравятся такие места. Они не навевают тоску и не отталкивают. Животных отсюда забирают гораздо охотнее.

Она знакомит меня с девушкой – организатором сегодняшнего вечера. За игру нужно внести небольшой взнос. Перевожу за себя и Дилю. Кот, что встретил меня у входа в кафе, так и крутится рядом. Поднимаю на руки увесистую пушистую тушку, а Диляра неожиданно фотографирует нас на свой мобильный.

Рассаживаемся в удобные кресла-мешки. К Диле подбегает еще совсем молодая трехцветная кошечка. Карабкается по брюкам и устраивается на коленях. Диляра гладит ее по спинке, а рядом со мной мурлычет взрослый кот.

– Итак, уважаемые дамы и господа, – звучит голос ведущей, – настала самая темная ночь. Город засыпает…

Возле наших кресел лежат специальные маски. «Засыпаем». Тихо шелестя одеждой, ведущая обходит игроков и дает выбрать карту наугад, чтобы определить роль в игре.

– Город сладко спит и не подозревает, что происходит на его улицах. Просыпается мафия.

Интересно, какая роль досталась Диле? Мне – довольно забавная. Пока мафия выбирает жертву, я слушаю размеренное мурлыканье кота и строю планы на завтрашний день. Надо хоть в комнате порядок навести. Я давно не приглашал в нашу квартиру девушку. С мамой их вообще знакомил разве что в началке.

– Доктор, вы будете кого-нибудь лечить? – спрашивает ведущая.

И снова вокруг лишь шорохи и дыхание игроков. А затем она произносит:

– Наступает утро. Жители просыпаются и узнают, что мафия тяжело ранила одного из горожан. Доктор выехал на место, но ошибся.

Раненый житель погибает, а мы продолжаем игру. И следующей ночью «на улицу» выпускают маньяка. С коварной улыбкой определяю жертву и «засыпаю», пока не дают команду проснуться всем.

– В городе произошло страшное убийство, – рассказывает ведущая и запускает обсуждение, в ходе которого каждый с честными глазами пытается отвести подозрение от себя, придумывая различные легенды от смешных до пошлых.

Голосуем. Мне везет, и я остаюсь в игре. На следующем круге находят одного из членов мафии, потом убивают доктора. Я не знаю, каким образом мне все еще удается сидеть с каменным лицом и доказывать всем, что это «не я».

В одном из бурных обсуждений Диля пристально смотрит на меня. Сначала смешно хмурится, потом ее брови взлетают вверх. Она делает глубокий вдох, кусает губы и на следующем вдохе указывает на меня. Ребята сначала с ней не соглашаются.

– Да вы посмотрите на него! – выдает Диля. – Вылитый маньяк.

Теперь у меня брови ползут вверх, а зал просто взрывается хохотом.

– Я тебе это еще припомню, – обещаю ей одними губами. Она показывает мне язык и важно поправляет шляпу.

А после игры мы заказываем чай с морковными кексами, тискаем котов, и я докапываюсь до нее с вопросом:

– Как догадалась?

– В глазах демонят разглядела, – хихикает она.

– Аргумент, конечно, чтобы назвать человека «вылитым маньяком», – цитирую ее же слова.

Прикрыв рот ладошками, она смеется, а я любуюсь. В голову опять лезут всякие мысли про то, что с дружбой у нас тоже какая-то ерунда получается. Потому что мне чертовски хочется поцеловать Диляру.

– Арс, – зовет меня она, – ты где?

– Извини. – Отмираю и выбрасываю все лишнее из головы. – Устал просто. Подвисаю. А как ты узнала про это место?

– Случайно в Сети наткнулась. Сначала как посетитель сюда приходила, а потом незаметно стала кем-то вроде волонтера. Помогаю ухаживать за животными. Если ты устал, поедем домой? – предлагает она.

– Да, наверное, надо.

Пока я какой-нибудь глупости не натворил, о которой буду жалеть. А я не хочу жалеть ни о чем, что связано с этой девочкой. Поэтому сейчас и правда лучше свалить.

Глава 13

Диля

Тихо вхожу в квартиру. На кухне горит свет. Это значит лишь одно: отец еще не спит. Я его не боюсь в буквальном смысле этого слова, не помню, чтобы он хоть раз по-настоящему обидел меня, но его строгость и требовательность заставляют волноваться. Наверное, такое есть в глубине души у каждого ребенка – страх разочаровать или расстроить самых близких.

Мимо закрытой двери прохожу в свою комнату и выдыхаю. Мы с Арсом совсем немного не уложились в отведенное время. Если бы он не гнал по пустым дорогам, я опоздала бы гораздо сильнее.

Беляш перестает вылизывать лапку и смотрит на меня с укором.

– Это все твои собратья виноваты. – Щелкаю его по уху. Старый кот недовольно встряхивает головой и щурится, выпустив когти и тут же втянув их обратно.

Игра в мафию вышла отличной. Было очень весело. Опасный мальчик заразительно улыбался, а потом, несмотря на усталость, помогал нам с девочками наводить порядок в заведении, перетаскал тяжелые мешки с кормом на склад и вынес большие пакеты с мусором в уличные баки.

Мне кажется, девочки из кафе на него немножко запали. Я видела, как они ему улыбались, а он щурил свои красивые голубые глаза и тоже улыбался, но не так, как мне. Скорее коварно и дерзко, будто на его скуластое лицо приклеилась очередная маска. Что-то неприятное ворочалось в животе в этот момент. И сейчас при воспоминании об этом становится не по себе. Хочется встряхнуться, прямо как Беляш, и скинуть с себя это ощущение.

Переодеваюсь, беру кота на руки и укладываю рядом с собой на кровать. Он жмется теплым боком к моему и тарахтит, как трактор. Машинально перебираю его белоснежную шерсть, чувствуя, как слева пульсирует грудь от участившегося сердцебиения. «Тук-тук. Тук-тук», – снова стучат «барабаны». Губы пересыхают. Я их то и дело облизываю. Закрываю глаза, надеясь быстро заснуть. Резко вздрагиваю, словно провалилась в пропасть. Задохнувшись от испуга, сажусь и крепче прижимаю к себе Беляша. Видно, он тоже перепугался от того, как меня дернуло. Сидим, смотрим друг на друга.

– Да! – сдаюсь я. – Он мне нравится. Очень. Даже больше чем очень. Но мне страшно, – признаюсь Беляшу. – И я же вижу, что наша дружба, она другая, понимаешь? В ней стало больше тактильности. С его подачи. А я стала позволять. При этом Арс не делает конкретных шагов навстречу. Может, поговорить с ним об этом? Но, во-первых, я понятия не имею, что в таких случаях говорить. Во-вторых, есть риск потерять все то хрупкое, что зародилось между нами. Я это очень ценю. И в-третьих, трушу. Последнее я не могу тебе объяснить. – Снова наглаживаю кота. – И себе не могу. Пусть все пока будет как будет, да?

Беляш утыкается мордой мне в ладонь и громко мурлычет.

Тихо смеюсь, качая головой. Нет чтобы обсудить это с лучшей подругой, а я сижу и среди ночи опять разговариваю с котом. Ненормальная! Но эта мысль поднимает настроение, как бывает, когда мы с Арсом дурачимся, словно маленькие дети, и становится легче. Объясняю свое состояние мандражом перед знакомством с его мамой, поворачиваюсь на бок и снова пробую заснуть.

Под мурчание Беляша меня плавно затягивает в приветливую тьму. Она медленно рассеивается, показывая самые яркие картинки с тем, кого в последнее время стало слишком много в моих мыслях. Ничего пошлого. Его фирменный прищур, самодовольные улыбки и ссадины на лице после боев в страшном месте под названием «Клетка». А с утра за завтраком я почти не слушаю, что обсуждает семья. Думаю, что с пустыми руками ехать в гости к Стичу неправильно. Перебираю разные варианты подарков: цветы, сувениры, парфюм. То слишком личное, то неуместное, то просто неподходящее.

– Диляра, ты где витаешь? – Папа щелкает пальцами в воздухе, привлекая мое внимание.

Бабушка превращается в саму подозрительность и так на меня смотрит, будто я уже натворила что-то непростительное. В ее понимании, конечно.

– Извини, задумалась. Я здесь. – Демонстративно делаю глоток чая.

– Ты полетишь с нами в Казань в следующие выходные на день рождения дяди Вильдана?

– Что мне там делать, пап? Это же твой друг.

– Друг нашей семьи, который нянчил тебя, когда ты была совсем маленькая. Это элементарное уважение, – хмурит он брови.

– Зачем тогда спрашивать? – Пожимаю плечами. – Если ты все решил.

– Диляра, – строго осаживает бабушка.

– Аби[2], я не права? Если решение принято, зачем задавать вопрос? Ведь вопрос предполагает не только положительный ответ. – Боковым зрением замечаю, как украдкой улыбается мама.

– Умная слишком стала! – Бабушка хлопает ладонью по столу. – И дерзкая.

Отец неожиданно смеется, и аби переключается на него.

– По крайней мере, я не зря плачу за твои вечные курсы чего-то там. – Он аккуратно признает поражение. – Спрашиваю еще раз, – делает акцент на «спрашиваю», – поедешь ли ты с нами?

– Я пока не знаю. Учеба же начнется. Какое будет расписание? Вдруг мы по субботам будем учиться. В первые недели в университете пропускать совсем не хочется.

– Заработался. – Мама, как мудрая женщина, окончательно смягчает обстановку за столом. – Уверена, Вильдан не обидится, если Диля не приедет в этом году. У нее уважительная причина.

И больше никто не спорит.

После завтрака остаемся с мамой, чтобы прибраться на кухне.

– Не обижайся на отца, – просит она, – он много работает. Хотел провести время с нами обеими.

– Я не обижаюсь. – Протираю полотенцем тарелку. – Просто думаю…

– О чем? – не дождавшись продолжения, спрашивает мама.

– Да так. Ни о чем пока. Арс пригласил меня в гости сегодня. Хочет познакомить со своей мамой, а я никак не придумаю, что взять с собой.

– Давай испечем катламу?[3] Думаю, она и мальчику твоему понравится.

– Он не мой, – фыркаю я. – А вот идея мне нравится. Поможешь? Я ее пару раз всего готовила.

– Помогу. Он, кстати, встретиться со мной хотел, – напоминает мама.

– Он и сейчас хочет, просто неделя была загруженная, даже поговорить было некогда, – объясняю ей.

– Какие все деловые. – Смеется, будто сама не такая.

Мама помогает мне с готовкой. Мы печем катламу с маком и для меня, и для семьи. Бабушка дает советы, а мама закатывает глаза, пока та не видит.

Арс присылает сообщение, что освободился и через час сможет за мной заехать. Договариваемся встретиться на том же месте, где и всегда, подальше от глаз любопытных соседей. Упаковываю в специальную сумку ноутбук, вспоминая, что хотела перенести все фото и видео в облако, чтобы иметь к ним доступ с телефона, но все никак не хватает на это времени. Гитару решаю сегодня не тащить. Потом сыграю для Арса. Будет время получше все выучить, чтобы не облажаться. Мама в это время успевает отвлечь бабушку на сериал и упаковать для меня катламу. Встречаемся в прихожей, как два заговорщика.

– Джинсовку возьми. Вечером прохладно, – подсказывает мама.

Снимаю с вешалки куртку с серым капюшоном и вешаю на руку. Выхожу в подъезд и слышу вопрос папы:

– Она куда?

– Гулять, – спокойно отвечает мама. А дальше я не слышу. Они отходят от двери.

Спускаюсь на улицу. Сталкиваюсь с соседкой со второго этажа. Не люблю ее. Мы только здороваемся иногда, но мне даже этого не хочется. Только воспитание и не позволяет пройти молча. Буркнув ей «здрасти», торопливо сворачиваю направо и ухожу со двора.

Арс встречает меня у машины. Забирает ноутбук и сует любопытный нос под полотенце, которым укутана керамическая форма с пирогом.

– Пахнет огонь. – Показывает большой палец вверх. – Есть что-то, что ты не умеешь? – Открывает для меня дверь и забирает пирог, чтобы я смогла удобно устроиться.

– Мне мама помогала, – признаюсь ему.

– Моя тоже вкусно готовит.

– А ты готовишь?

– Немного.

Наш разговор затихает. Добрались. Выгружаемся под пристальным взглядом дворового пса с чипом на ухе. Поворотом головы пес провожает нас до подъезда.

– Мне кажется, он живет здесь всю мою жизнь, – усмехается Арс.

– Собаки столько не живут, к сожалению. Тем более дворовые.

– Я бы не был в этом так уверен. – Остановившись у одной из квартир, он достает ключи из кармана и открывает дверь. – Заходи, не бойся. – Подталкивает меня между лопаток.

– Я не боюсь, а волнуюсь. Это другое.

– Трусиха, – раздается шепот прямо над ухом.

Я, между прочим, вдыхала! Воздух камнем застревает на пути к легким. Мне приходится сделать еще один глубокий вдох, чтобы его протолкнуть. Бросив ключи на обувницу, Арс небрежно стягивает кроссовки, надавив носком одного на задник другого. Терпеливо ждет, когда я расшнурую свои и аккуратно отставлю в сторону.