Дочь тренера. Бой без правил
- -
- 100%
- +
– Пара недель, – пожимаю плечами, – плюс-минус, – качаю ладонью в воздухе. – Ну, может, три, это край. И то с учетом нашего графика.
– А если влюбится? – Салахов пытается отыскать у меня совесть.
– Тем проще и приятнее будет ее развращать, – довольно свечу зубами. – Представляешь, какая она станет мягенькая и податливая? М-м-м… – закатываю глаза, прикрывая веки.
– А если сам влипнешь? – скалится Кос.
– Я? Помню, в лицее отец сказал какой-то девчонке между отборным матом и массой неприятных эпитетов в мой адрес, что подобные чувства у меня атрофированы с рождения. Мне кажется, он прав. Пацаны влюблялись в началке, в средней школе. Кто-то даже в детском саду умудрялся. Меня ни разу не торкало настолько. Так что не вариант. Иммунитет у меня. Или просто что-то сломано внутри, что за эту способность отвечает.
– Ну окей. Давай так, – предлагает Арс. – Через три недели. Хер с ним, через месяц. У нас же еще мастер-классы в интернате. Терехов графики согласовал. И серия с «соседями». Учеба, тренировки. Месяц – адекватно. В общем, через месяц эта девочка рядом с тобой счастливая и затраханная или, я, пожалуй, буду банален, – усмехается он, – весь клуб отрывается за твой счет в каком-нибудь модном заведении. Потом решим в каком. Потянешь?
– Легко, – протягиваю ему руку.
– А если получится? – заинтересованно спрашивает Кос.
– Завязывайте, парни. Эта хрень ни к чему хорошему не приводит, – тормозит нас Тайсон.
Ну да, он по себе знает. Только мы разные. Тай по Юльке давно умирал. У меня же совсем другой случай.
– Когда все получится, – делаю акцент именно на таком варианте, – Арсик перед Дворцом спорта выдраит мою «шелби» с особенной нежностью и любовью. Давно я ей генеральную чистку не устраивал.
Арс кивает и сжимает мою ладонь.
– Разобьешь? – прошу Салахова.
– Бля, переубедить же все равно не выйдет. Разобью, но свое условие подкину, – коварно ухмыляется он.
– Валяй, – соглашаюсь.
– Этот месяц ты ни с кем не трахаешься. Только Лекси. Ну и все доступные тебе способы самоудовлетворения, – ржет он.
– С-сука, – смеюсь в ответ. Жестко, но так даже интереснее. – Ладно, согласен. Проверять это условие как будете?
– Да ты через неделю на стены лезть начнешь. Нам и проверять не придется. – Тайсон ударяет ребром ладони по нашим с Арсом рукам. – Время пошло.
Лекция как раз заканчивается. Собираемся. Забираю коробочку с треугольником чизкейка. Выхожу в коридор, вспоминая, что так и не узнал, сколько лет этой кусачей занозе. В универе же. Значит, одиннадцатый класс закончила. Должно быть восемнадцать, по идее.
Успокоив себя этими простыми, вполне логичными выводами, иду на улицу. Облокачиваюсь на перила и жду Алексию.
– Привет, – мимо пробегает наша Варвара.
Залипаю на ее русой косе и провожаю взглядом до самого бордюра, у которого тормозит машина Клима. Хм… не знал, что он решил подкатить. А может, мимо пролетал. Мы его в наш универ все никак не затянем. Наблюдаю, как они с Варей болтают. Оглядываюсь на мелодичный смех.
– Ну наконец-то. – Отрываюсь от перил и делаю шаг к Лекси, немного оттесняя ее от Александры. – Чего так долго? Я заждался.
– Тебе заняться больше нечем? – фыркает она.
– Как раз наоборот, у меня очень плотный график, а я стою тут как дурак с этим тортиком, тебя жду.
– Почему как? – улыбается эта зараза, сверкая своими охрененно привлекательными ямочками на щеках.
– Я… – опускаю ресницы, кусаю нижнюю губу, – Давай отойдем. Я же заслужил хотя бы минуту разговора с тобой за вкусный чай и за то, что ждал, – поднимаю на нее преданный взгляд.
– Такой милый Хаски, – хихикает она.
– Кто?! – Моя челюсть неприлично падает.
– У тебя минута. Мы тоже торопимся, – отходит к перилам.
– Почему Хаски? – возмущенно хлопаю ресницами.
– Похож, – пожимает плечами Алексия.
Зашибись просто! Я теперь придурочная собака!
Ладно, пока сожрем, я же милый обаяшка с тортиком.
– У меня завтра бой, – перехожу к главному. – Тортик и чай были предлогом, чтобы позвать тебя на это мероприятие. Меня там будут «убивать», но если ты придешь и поддержишь, может быть, я даже выиграю.
– Манипулируешь? – складывает руки под грудью. Полушария в разрезе расстегнутой куртки приподнимаются. Ткань блузки натягивается, а в голове звучит голос Тайсона с издевательскими нотками: «Этот месяц ты ни с кем не трахаешься».
– И не думал. – Облизнув губы, сосредотачиваюсь на ее красивых глазках, которые скоро будут смотреть на меня снизу вверх. – Просто прошу. На таких мероприятиях поддержка никогда не бывает лишней.
– А как же твоя девушка? Она не может прийти?
– Да нет у меня девушки. Честно. Тетка иногда приезжает, но у нее работа посменная… Приходи, – протягиваю ей коробочку с чизкейком, – пожалуйста. – Пару раз взмахиваю ресницами, строя из себя самого несчастного и одинокого Хаски, раз уж ей так нравится эта порода.
Ее взгляд перестает быть таким колючим, но тортик все равно не берет. Это было бы слишком просто. Ладно, тортиком накормлю ее завтра.
– Я подумаю, – отвечает, пожевав губку.
Та чуть припухла и блестит теперь. Такая вкусняшка.
– Хорошо. – Давить дальше не стоит, опять начнет огрызаться. Будем действовать мягко и аккуратно. – Подвезти вас? Вы же торопитесь.
– Нет. Прогуляемся, – проходит мимо меня к Саше. Берет ее под руку. Тянет за собой к ступенькам.
– До завтра! – кричу девчонкам в спину.
Лекси оглядывается. Легко, чертовски обаятельно улыбается.
– Пока не знаю, – пожимает плечиками.
Милашка-улыбашка, не могу! Все азартнее хочется ее себе.
Глава 9
Алексия
Идем с Сашей в кафе. Решили развеяться и познакомиться немного ближе. Об универе она еще сама мало знает, только поступила. Рассказывает о городе, о местах, куда можно и даже нужно сходить.
Заказываем себе чай, пирожные. Смотрю на свое и улыбаюсь. Какой все же настырный этот Хаски. Ассоциируется теперь…
– Саш, а ты этого голубоглазого извращенца давно знаешь? – складываю из салфетки самолетик.
Она смеется, закрыв лицо ладошками.
– Как ты его только не обзываешь! – запивает смех ароматным чаем. – С Хаски понятно. А извращенец почему?
– Да так, – решаю умолчать о своем знакомстве с его ритмично двигающейся задницей. Все же это и правда довольно интимно.
– Матвея я знаю давно, – делится Саша, сделав еще глоток чая и отломив кусочек от своего медовика, – но мы особо никогда не общались. Учились в одном лицее. Мы для них были слишком мелкими. Я в десятый перешла, когда он закончил. Да и тусовка у них была своя. А потом мы встретились уже во Дворце спорта. Я Клима приходила поддержать… Это просто друг, – словно оправдывается она, но в голосе смущение и немножко грусти. – Так и пересеклись с Мэтом. А теперь вот в одном универе учимся. Стали немного общаться. Нравится?
– Не знаю, – вожу ногтем по столешнице, повторяя рисунок. – Забавный. Приставучий только.
– Это они могут. Тут я тебе вряд ли что-то посоветую. В лицее много всякого было, а происходящее покрывалось толстенным слоем слухов. И что в итоге правда, а что додумано, сказать сложно. Просто будь аккуратнее. Эти мальчишки бывают жуткими засранцами.
Тут, пожалуй, и не поспоришь. Да и много чести уделять им столько внимания. Допиваем чай, болтая об учебе, обсуждаем планы на ближайшие выходные. Раньше мы с Милой находили чем заняться, когда у меня не было тренировок в бассейне, а сейчас освободилось слишком много времени. С непривычки не знаю, куда его девать.
– Хочешь, вместе прокатимся по центрам с бассейнами? – предлагает Саша.
– Очень хочу, – признаюсь ей.
Отца просить неловко. Он и так делает для меня столько всего. Язык не поворачивается напоминать.
Прощаемся с Сашей. По навигатору ориентируюсь, как добраться до дома. Из окна троллейбуса жадно рассматриваю город. Мне все очень нравится. И сияющие витрины с забавными манекенами. Кто такое носит вообще? И высокие дома. Их тут очень много, все разные, можно разглядывать бесконечно. На удивление много деревьев и кустарников. Я думала, в крупных городах больше стекла и бетона. Нет. Этот наполнен воздухом, несмотря на суету на тротуарах и проезжей части.
Захожу в наш двор. Пост у подъезда занят парочкой соседок.
– Добрый вечер, – приветливо улыбаюсь женщинам.
– Добрый-добрый, – совсем не приветливо сощурившись, отвечают мне.
А в спину летит:
– Стыд-то какой. Вот же докатился Юрка.
– Да я его дочка! – не выдержав, выдаю сплетницам.
Обидно. Отец хороший, а они его равняют непонятно с кем. Точнее, очень даже понятно, поэтому и возмущает. Неужели других вариантов в голову не приходит? Или она у них только для того, чтобы в нее есть?
– Конечно-конечно, – улыбаются мне.
А в спину снова:
– Все вы так говорите. Вот я сериал смотрела, там тоже одна…
Вздохнув, открываю своим ключом дверь и вхожу в подъезд. Понятно, почему отец никому ничего не говорит. Эти… тетки просто не слышат. Живут в своем мире: телевизор – холодильник – скамейка. Не мне их судить. Не буду больше внимания обращать.
Поднявшись в квартиру, быстро принимаю душ и берусь готовить ужин. У папы вечерняя тренировка, так что я все успею.
Пока вожусь, смотрю короткие ролики на Ютубе. Мила звонит. Ставлю телефон удобнее, включаю видео.
– Привет, – машу ей в камеру.
– Я хочу все знать. Как там, в универе? Девочки нормальные есть? А парни симпатичные? – жуя чипсы, тараторит подруга.
– Есть, – смеясь, выкладываю в глубокий противень куриные голени в лимонно-медовом маринаде. – А еще там учится тот самый Хаски.
– Оу. – Мила откладывает чипсы и садится удобнее. – Я слушаю, – подпирает кулаками подбородок.
– Чего ты слушаешь? Он просто там учится. Третий курс вроде. Зовут Матвей. Вот и все. – Поставив курицу в духовку, занимаюсь овощами, которые пойдут на гарнир.
– Лекси…
– М?
– Колись!
– У него завтра бой. Он позвал. Точнее, даже не так. Он очень просил прийти и поддержать. Вроде даже искренне.
– Спортсмен? – задержав дыхание, хлопает ресницами подруга.
– Боксер.
– Вау-вау-вау! – загораются ее глаза. – Ты же пойдешь? И скинешь мне оттуда видосики. Я хоть посмотрю на твоего боевого Хаски.
– Да не знаю я! Липучий он. И девушка же у него. Не пойду, наверное, Мил. – Вымыв овощи, выкладываю их в кастрюлю. Сейчас немного припущу. Они будут хрустеть и не потеряют свои полезные свойства.
– Думаешь, он бы тебя позвал, если бы у него реально были отношения с той девушкой? Это было бы странно, – негодует Мила.
– Согласна. Но все равно не пойду.
– Почему? – хмурится подруга.
– А в качестве кого мне туда идти? – развожу руками.
– У тебя там папа.
– Мы перед его бойцами не афишируем, – ловлю себя на том, что говорю с интонациями отца.
Мила тоже замечает. Смеемся вместе, пока я вынимаю овощи и откидываю на дуршлаг, чтобы стекла вода и они не расползлись от высокой температуры.
– Тогда просто в качестве болельщицы. Или как там у боксеров зрителей называют? Я считаю, тебе надо пойти. В конце концов, это ни к чему не обязывает, даже если там будет его девушка. Убедишься, что он придурок, развеешься, посмотришь бокс и поделишься со мной.
– Ладно, я еще подумаю.
Потому что зацепило меня, и даже не то, что борзый Хаски резко превратился в грустного щенка, а слова о том, что никто не придет его поддержать, а ему это нужно, бой сложный. Это на моем языке. Я понимаю, как может быть трудно, когда вдруг остаешься один. И чтобы этому извращенцу икалось до утра, но его манипуляция работает! Я уже почти согласилась сама с собой и разрешила себе пойти посмотреть на этот бой.
Встречаю отца. Делюсь впечатлениями о первом учебном дне, с усталой улыбкой наблюдая, как он с аппетитом поглощает курицу с хрустящими овощами.
– Это противозаконно, – смеется Терехов, демонстрируя мне пустую тарелку. – Спасибо. Очень вкусно.
Убираю со стола. Посуду он мне помыть не дает. Отправляет отдыхать. Ему тоже надо, но у меня выдался очень насыщенный на события и эмоции день, так что не спорю. Тихо иду к себе, забираюсь под одеяло, забыв выключить свет, и отключаюсь буквально по щелчку.
Мне снится полнейшая дичь!
В совершенно пустом зале по рингу то и дело нарезает круги здоровенный голубоглазый Хаски с черным ошейником, усыпанном стразами. Его мягкие лапки пружинят по покрытию. Потом он вдруг начинает вспарывать его когтями. Копает, рычит. Поднимает мохнатую морду, смотрит прямо на меня… плюхается на подвижную задницу с хвостом-пропеллером и виновато прижимает уши к голове. Рука так и тянется зарыться в мягкую шерсть и пожалеть несчастного песика.
От этой неимоверной глупости меня спасает сработавший будильник.
Резко сажусь на кровати. Копна волос оказывается на лице.
– Нельзя трогать чужих собак, Алексия, – назидательно ворчу себе под нос, не открывая глаза. – Укусит, потом сорок уколов в живот делать. Оно тебе надо?
Слезаю с кровати и босиком шлепаю умываться. Брызнув прохладной водой в лицо, упираюсь ладонями в раковину и смотрю на себя в зеркало.
– Можно только смотреть, – говорю своему отражению. – Желательно издалека. Так безопаснее.
Глава 10
Алексия
Зафиксировав в голове эту установку, надеваю черные брюки со свободными штанинами, белую водолазку с коротким рукавом. Застегиваю тонкий кожаный ремешок на талии и собираю волосы заколкой на затылке, оставив лишь пару небрежных прядей с обеих сторон. Радуюсь, что любимый плащ уместился в мой единственный чемодан. Он к этому образу подходит идеально.
Почти не крашусь, только слегка подвожу глаза.
Отца уже нет, он уехал гораздо раньше, оставив мне денег на такси. Убираю наличку в кошелек и вызываю машину, чувствуя себя немножко принцессой. Так приятно, когда о тебе искренне заботятся. В ответ хочется отдавать гораздо больше.
В учебном корпусе сегодня немного тише, чем вчера. Оказывается, нет не только наших боксеров. У парней из футбольной команды игра на стадионе. И, если честно, на футбол я бы сходила с бо́льшим удовольствием. Там хотя бы все понятно и никто никого не бьет.
После первой же лекции к нам подбегает миленькая девочка и отдает простой бумажный конверт. Внутри два пригласительных.
– Ого, – кручу в руке один из прямоугольников с датой проведения мероприятия и указанным местом.
– Да, все серьезно, – улыбается Саша. – Это тебе не секция, но еще и не турнир. Туда билеты раскупают намного заранее. Парням дают по паре пригласительных в руки, чтобы могли позвать своих.
Не уверена, что готова записываться в «свои», но теперь я уже точно иду. Компания Саши очень радует. Странное волнение, мучащее меня с самого утра, отступает и возвращается, только когда я вижу скопление народа возле входа во Дворец. Поражает количество девушек, разбившихся на стайки. Мне казалось, что это мужской вид спорта во всех смыслах.
Встаем в очередь, проходим досмотр, металлоискатель и оказываемся внутри. Поток людей несет нас в нужном направлении.
Большой зал, музыка, от которой даже у меня подскакивает адреналин и ускоряется пульс.
Находим свои места. Встречаемся взглядами с русоволосой девочкой. Видела ее в универе.
– Привет, – здоровается она, поправляя косу.
– А можно я сюда сяду? – неожиданно просит Саша, указывая на мое место.
Меняемся. Достаю телефон, снимаю для Милы зал, ринг и снующих туда-сюда людей. Вижу отца. Суровый, собранный. Не знает, что я среди зрителей.
Начинается официальная часть. Представляют тренеров клубов, бойцов, которые выйдут на ринг. Слушаю через слово. Меня отчего-то все сильнее топит волнением. Впервые буду смотреть на то, как парни официально друг друга бьют.
Сжимая в ладони телефон, жмурюсь от женского визга, заполнившего зал. В первой паре на ринг выходит Клим Зорин из команды моего отца. Саша и девочка, сидящая рядом со мной, замирают. Перед зрителями начинается опасный «танец». Бойцы словно присматриваются друг к другу. Клим сначала ловко уходит от атаки, а следом молниеносно проводит свою.
Я то и дело закрываю глаза, слушая шлепки перчаток по крепким живым телам. Вспоминаю, что обещала Миле снимать. Навожу камеру на ринг. Клим снова атакует. Он напористый, быстрый, точный.
Удар. Его соперник покачивается и вдруг падает.
– Саш?! – пискнув, поворачиваюсь к девушке.
Она, кусая губы, смотрит только на происходящее. Судья считает, парень вроде начинает подниматься. Клим переступает с ноги на ногу, пружиня подпрыгивает на месте.
– Саш, так и должно быть?
– Клим выиграл, – улыбается она.
И правда, объявляют его победу. Зал ликует и поддерживает своего героя, а у меня руки дрожат от переизбытка совершенно разнополярных эмоций.
На ринг выходит следующая пара бойцов. Арсений Холодов из наших. Мы учимся в одном универе. Парень из компании приставучего извращенца. Ведет себя на ринге совсем иначе. Я снимаю для Милы и жду, когда же выйдет тот, кто так просил моей поддержки.
– Матвей Загорский, – объявляют следующего.
Появляется Хаски. И он такой, такой… Я даже не сразу могу самой себе объяснить. Ни единой смешинки во взгляде. Голубые глаза наполнены льдом, который ощущается даже на трибунах. На руках под кожей переплетаются мышцы и вены. Я в первый раз обращаю внимание на то, какие красивые у него руки. Сильное, гибкое тело. Ноги…
– Вау, – вырывается у меня.
Вдох встает поперек горла, когда Матвей начинает атаковать соперника сразу после объявления боя. Это происходит так быстро. Их разводят в стороны, оставляя раунд за Хаски. Его соперник расправляет плечи, собирается, и дальше происходит что-то странное…
– А-ай! – стучит себе по лбу Саша. – Мэт, ну что ты делаешь! Это же бокс!
Их растаскивают по углам. Парни пьют воду. Вижу своего отца. Он с серьезным лицом что-то быстро говорит Матвею. Блондин кивает и снова выходит на бой.
Сильные тела красиво двигаются по рингу. Хаски постепенно оттесняет соперника к краю.
Атака!
– Мамочки. – От волнения подпрыгиваю на своем кресле.
Даже если бы я накрасила губы сегодня, это оказалось бы бесполезно. Я просто съела бы всю помаду.
– Интересно, а боевые Хаски бывают? – нервно улыбнувшись, спрашиваю у Саши.
Выдыхаю. Там победителей объявляют, а меня глушит немного от фонового шума и волнения. Вот это я сегодня хапнула адреналина. Будто сама там дралась, на этом ринге!
А извращенец – обманщик. Никто его не убивал. Он сам кого хочешь прибить может. Правда, проиграл в этот раз. По очкам. Саша объясняет, что Матвею много сняли за нарушения. Так бы он выиграл.
Смотрю на него. Взгляд все такой же ледяной, только брови нахмурил и губы сжал в тонкую полоску. Мышцы под кожей ходят ходуном. Он будто злится на это поражение, может, на себя, не знаю.
На сегодня заканчивают. Народ с трибун начинает плавно вытекать из зала. Девочка с русой косой поднимается, машет Климу, стоящему внизу с остальными парнями. Саша берет меня за руку и тянет к выходу.
– Там поздравим. Тут к ним не подойти сейчас. Облепят.
Оглядываюсь. На Хаски с разбега налетает его рыженькая девочка. Он дергается и поднимает взгляд, безошибочно попадая в меня парой льдинок. Показываю ему большой палец вверх, улыбаюсь и послушно иду за Сашей. Вклиниваемся в общий поток людей.
– Лекси! Лекси, стой! Да разойдитесь, вашу мать! – зло рычит извращенец.
Ловит меня за локоть и тянет к стене. Бессовестно прижимает, закрывая собой от шумной толпы. Ноздри дразнит запах спортивного дезодоранта и пота. Светлые волосы влажные, на висках застыли прозрачные капли, а в глазах все еще лед. Обжигающе холодный. Мне становится не по себе.
– Отпусти.
Делает шаг назад. Как раз уже все вышли. Только Саша осталась. Ждет меня в сторонке. Мимо нас к ней проносится Клим. Они мило обнимаются.
– Ты чего бледная такая, улыбашка? – Мэт скользит по моему лицу внимательным взглядом. – Испугалась?
– Это было эпично, – признаюсь ему.
– Слил, – дергает верхней губой.
Точно злится.
– Со всеми бывает. Это же спорт.
– Ненавижу проигрывать, – запускает пальцы в волосы и забавно взъерошивает их.
Снова назвала бы его Хаски, если бы лед в глазах хоть немного подтаял.
– Я рад, что ты пришла. Прогуляешься со мной?
– Тебя разве не ждут? – стреляю взглядом ему за спину. Оглядывается. За нами наблюдает рыженькая девочка с парой своих подруг.
– Нет, – громко отвечает он. – У меня с Алиной нет ничего, я же тебе говорил. Соглашайся, – обаятельно улыбается, наконец немного оттаивая. – Я же не домой тебя зову. Простая прогулка. Кофе выпьем, поболтаем. Мне надо голову проветрить после боя. В хорошей компании это делать приятнее.
– Ладно, – сдаюсь. – Только недолго.
– Обещаю. Пару часов погуляем, и я доставлю тебя прямо к дому.
– Окей. Только услуги курьера вычеркни. Я сама себя домой доставлю. На улице тебя подожду. Душно здесь.
– Скоро буду. – Он вдруг делает шаг, чмокает в щеку, подмигивает и сбегает, оставив меня с возмущенно открытым ртом.
Вот же… Хаски!
Глава 11
Матвей
Меня гонит вперед злость на себя и собственные рефлексы, которые сломать до конца пока не выходит. Но Терехов прав. Со своими я не боюсь. Реальные бои с «чужими» запускают скрытые механизмы внутри, и голова, тело начинают работать иначе.
Врезаюсь плечом в Клима.
– Эй! Аккуратнее!
– Извини.
Хватаю полотенце из шкафчика и ныряю в душевую. Есть пара свободных кабинок. Занимаю самую дальнюю. Включаю прохладную воду и подставляю лицо под тугие струи. Вот так хорошо.
– Да не парься ты так, – пытается поддержать вошедший следом и вставший в соседнюю кабинку Зорин. – Терехов знает, что делает. Раз он тебя в такие спарринги ставит, значит, уверен, что ты можешь.
Я могу, да. Башкой. И все техники отлично знаю. И скорость, мать его, у меня в норме! Я слил по очкам. Это пиздец как бесит. Лучше бы в нокаут упал. Было бы боевое поражение. А так… по очкам!
–Угу, – отвечаю Климу.
Хз, слышит он меня за шумом воды или нет.
Выхожу, вытираюсь на ходу. Меня на улице улыбашка ждет. Хоть какой-то приятный бонус за последние сутки.
Тренер заглядывает в раздевалку. Поздравляет всех, кто выходил на ринг. Слил или нет, неважно. Разбора полетов сегодня не будет. Сегодня мы все охрененные молодцы.
Впрыгиваю в черные джоггеры, поправляю футболку, накидываю толстовку и капюшон сразу на влажные волосы. По карманам распихиваю мелочи типа ключей, мобилы. За спину рюкзак с барахлом.
– Мэт, – Терехов ловит меня за локоть на выходе из раздевалки, – ты на ринге не весь пар выпустил?
– Да не, нормально все, – веду плечами, даже не пытаясь освободиться от захвата Юрия Германовича. – Правда.
Тренер всматривается мне в глаза. Я знаю, что там. Застывшая ледяная ярость. Я вполне умею ее контролировать. Этому «боевых» спортсменов учат с детства. Терехов за контроль дрочит особенно сильно. Знает, какие могут быть последствия. За решетку никому не хочется, поэтому мы слушаем, учимся, работаем с психологами и стараемся не влезать в драки.
– В зал бы тебя сейчас загнать…
– Не надо. Меня там ждут.
Удачно в коридоре вырисовывается Алинка. Киваю на нее. Терехов оглядывается, здоровается.
– Дома нормально все? – спрашивает у меня. – Отец не собирается прилететь?
– Нет. Пока я не накосячу, он не прилетит. А я вроде не косячу, – улыбаюсь. – Если только на ринге, но это не тот повод, чтобы им с мамой сюда срываться. Но если очень надо, могу «вызвать».
– Я тебе «вызову»! Ты нормально сегодня спарринг провел. Техника на отличном уровне. Рефлексы мы победим.
– Обязательно. Я пойду?
– Иди. Завтра подробнее разберем. И, Мэт…
– М?
– Выспись. Глаза красные, как у вампира.
– Ага, – киваю тренеру и иду в сторону Алины.
Вот чего она притащилась? Я же ей в зале все сказал.
Отлипает от стены, касается пальчиками моего плеча и старается поймать за рукав толстовки. Разворачиваюсь так резко, что отстегнутые на штанинах джоггеров ремни взлетают вверх и бьют меня креплениями по ногам.
– Матвей, давай спокойно поговорим, пожалуйста, – просит Алинка.
– О чем? – рассматриваю ее полные губы, выделенные макияжем скулы. Красивая, сучка. Жаль, что такая дура.
– О нас…
– «Нас» никогда не было, Алин. Был секс. Мне надоело. На этом все.
– Да я делала все, что ты хотел! Все твои чертовы фантазии. Даже подругу привела! – Ее возмущение несется эхом по пустому коридору.
– Может, в этом проблема? – ухмыляюсь.
– В смысле? – Опытный рабочий рот приоткрывается.
– Подумай, если есть чем.