Любимая девочка Севера

Любимая девочка Севера

Аннотация

– Север, не смей, – едва шевелю губами. – Не подходи ко мне больше! Предатель! Я знала, что тебе нельзя верить!

– Эль, перестань, – отвечает устало. Он не спал больше суток.

– Как ты мог на меня спорить?! Ненавижу тебя! Пусти! – толкаю в грудь. Сводный делает шаг назад. Замирает.

– Иди ко мне, любимая девочка, – протягивает руку. – Обещаю, я все тебе объясню.

***

Мама не просто снова вышла замуж. Она решила полностью изменить нашу жизнь. Теперь у меня новый город, новый лицей, богатый отчим и невыносимый, наглый сводный, решивший, что просто влюбить меня в себя ему мало…

Глава 1

Артем

В наушниках долбит любимая музыка, отрезая меня от внешнего мира. По спине течет пот. Снимаю промокшую майку, бросаю на скамейку и продолжаю тренировку. У меня сложный бой через две недели. Тренер гоняет в спортивном зале, дома я гоняю себя сам.

Закончив, восстанавливаю дыхание, ложусь на маты с телефоном.

«Смотри какая» – сообщение от Макса и фотка красивой брюнетки с большими серыми глазищами. «Новенькая. У матери в кабинете личное дело видел».

«Класс какой?» – спрашиваю у друга, разглядывая девчонку.

Губки пухлые, яркие, но видно, что ненакрашенные. Волосы темно-русыми длинными волнами лежат на плече. С ними сильно контрастирует светлая кожа. Интересная девочка, яркая. Сложно ей у нас будет.

«Наш» – смайл с довольной рожей в конце. «Как у тебя дела? Отец уже привез свою?»

«Нет. Надеюсь, они заблудятся по дороге. Ушел в душ. Увидимся вечером».

«Оторвемся!»

Обязательно оторвемся. Как не оторваться в последний день летних каникул? Это традиция, и нарушать ее я не намерен. Карман уже жгут ключи от любимой спортивной тачки, давно вынесенные из отцовского кабинета.

Предвкушая отличный вечер, закрываю полупрозрачную дверцу душевой кабинки, для удобства расположенную прямо здесь, в спортивном зале фамильного особняка, который строил еще мой прадед по маминой линии. Позже его, конечно, перестраивали, адаптировали под современные реалии. Мама говорила, что на месте спортивного зала раньше была большая столовая с камином и мягкими диванчиками вдоль стены. Отсюда открывается шикарный вид на сад. Мой прадед любил сидеть здесь с трубкой и смотреть в окно, особенно когда шел дождь или снег. Не зря же мы Северовы, смеялась мама. С такой фамилией было бы странно не любить зиму. Но мамы больше нет и таких историй тоже.

– Вот ты где.

– Ба! – едва успеваю запахнуть полотенце на бедрах. – Чего ты вламываешься?

– Отец приехал, – серьезно сообщает она.

И ей история с его женитьбой не очень нравится. Она тоже скучает по моей маме.

– Веди себя нормально, Тёма, – просит бабушка.

Молча выхожу в коридор, сворачиваю на лестницу, поднимаюсь к себе в комнату. На кровати уже лежит одежда. Это тоже бабушка постаралась. Только я не буду строить из себя того, кем не являюсь. А брюки еще успеют осточертеть за год учебы в лицее. У нас там форма, и за ее соблюдением строго следят. Это все же «лицо» элитного учебного заведения.

Вытаскиваю из шкафа светлые джинсы, белую футболку. В углу стоят кроссовки. Не затягивая, пальцами проталкиваю шнурки внутрь. Немного небрежно, зато удобно. Я все-таки дома.

Провожу пятерней по влажным волосам, приподнимая их от корней. На голове образуется забавный ежик, который отчего-то нравится девчонкам.

Идти на смотрины не хочется. Мне мерзко от одной только мысли, что мамы нет меньше года, а отец уже притащил в дом новую бабу. Еще и в статусе своей жены. Плевать, была бы она любовницей. Не первая и не последняя. Но жена! Какого черта?!

Нервно поправляю мамину фотографию, стоящую в рамке на полке под телеком. Мне стыдно перед ней за отца. И за себя. Я ведь должен принять эту женщину в нашем доме. Хотя… Кому я, собственно, что должен?

Зло хлопнув дверью, сбегаю вниз, едва не вписавшись на лестнице в нашу старшую домработницу или, как поправляет меня бабушка, экономку.

В гостиной стоят разноцветные чемоданы. Из столовой доносится звон посуды.

– И где? – осматриваюсь, собираюсь выйти на улицу.

Входная дверь открывается. Наталкиваюсь на отца, отскакиваю назад. Мгновение убиваем друг друга взглядами.

– Будь хорошим мальчиком. – На мое плечо ложится бабушкина ладонь.

– Паш, это все… Ой, здравствуйте, – замирает рядом с ним эффектная шатенка с яркими зелеными глазами.

Она совсем не похожа на маму. Даже отдаленно. Эта какая-то ненатуральная. Что отец в ней нашел? Ловлю на себе его предупреждающий взгляд. Видимо, моя оценка красноречиво отразилась на лице.

– Ника, это мой Артем и его бабушка, Маргарита Антиповна.

Да-да. «Его бабушка», потому что это мамина мама и живет она здесь по праву, а он, точнее ,все мы носим ее фамилию. Папочке приходится, скрипя зубами, терпеть постоянное присутствие тещи поблизости.

– Очень приятно, Тёма, – шатенка тянет мне руку.

Игнорирую. Она теряется, смотрит на мужа.

Черт! Это даже в моей голове звучит дико и мерзко. Сложно будет привыкнуть.

– Не могу ответить тем же, – небрежно прячу руки в карманах.

Отец снова сжимает челюсти. Я лишь пожимаю плечами. Радужного приема не вышло. Сорри.

– Так, – вздыхает он, – хватит стоять в дверях. Проходите. Стоп, а Эля где? – оглядывается.

Еще и Эля. Зашибись! Who is Эля?

Бабушка успокаивающе гладит меня по напряженной спине. Я почти паинька. Честно-честно. Только нимба над головой не хватает. Сбили на тренировках. Пока все ищут потеряшку Элю, я падаю на диван, включаю спортивный канал со смешанными единоборствами, которыми занимаюсь с пяти лет. Тоже, кстати, с подачи мамы. Думаю о том, что вечером смогу оторваться сразу за весь день, просадив кучу отцовских бабок на то, что не понравится ему, зато очень понравится мне. Безлимит на карте – он такой. Прия-я-ятный!

Гостиная снова наполняется посторонними голосами. Мне неинтересно до тех пор, пока один из них не цепляет что-то прямо внутри меня. Поворачиваю голову…

Да ладно?! Она? Не смешно, блин! Не смеш-но!

– Этель, проходи, не стесняйся. Теперь это и твой дом тоже. Бабушка, Маргарита Антиповна, проведет тебе экскурсию, если захочешь. Она знает много интересного про это место. А это, – родитель небрежно кивает на меня, – твой сводный брат, Артем. Вы будете учиться в одном классе. Я договорился с руководством лицея.

Глава 2

Этель

Парень с серыми, как грозовые тучи, глазами смотрит на меня с любопытством кота, готовящегося прыгнуть на загнанную в угол мышь. И вот с ним я буду в одном классе? Серьезно? Он выглядит лет на двадцать. Сильные руки раскинуты на спинке дивана. Белая футболка натянулась, обозначая рельефные мышцы. Этот нахал знает, какое впечатление производит на девушек. Это отражается в его самодовольной ухмылке.

– Тёма, оторви пятую точку от дивана и помоги поднять чемоданы на второй этаж, – обращается к нему бабушка.

– Я занят, – отворачивается к телевизору, где на огромном экране два здоровых мужика в трусах дубасят друг друга на ринге.

– Артем! – рявкает отец. Ноль эмоций. Даже не дергается. Продолжает пялиться в экран.

– Не трогай мальчика. Дай ему время привыкнуть, – щебечет мама. – Красивый у тебя сын. На тебя похож.

– Он похож на свою маму, – перебивает ее Маргарита Антиповна. – Характер только паршивый. Вот этим Артем точно пошел в отца.

От того, что о парне в его присутствии говорят так, будто его здесь нет, задевает даже меня. Он лишь пару раз сжимает ладони в кулаки и не оборачивается.

Водитель и один из охранников поднимают наши вещи на второй этаж. На лестнице мы с родителями расходимся в разные стороны.

Мать с ее новым мужем уходят направо. Мне достается левое крыло.

Здесь несколько совершенно одинаковых дверей из светлого дерева. На противоположной стене большое окно с широким подоконником.

– Твоя комната. – Маргарита Антиповна толкает дверь, расположенную как раз напротив окна. – Следующая дверь – комната Артема. Вот здесь, – толкает еще одну, —ванная. Как-то вам придется ее делить, – улыбается. – А вот здесь небольшая библиотека. В том крыле спальня родителей и пара гостевых комнат, но они обычно пустуют. Первый этаж покажу позже, после обеда. А пока располагайся, разложи вещи, как тебе удобно. В общем, обустраивайся. Скоро должны доставить школьную форму. Валентина принесет. Обед через тридцать минут внизу в столовой. Не опаздывай.

Маргарита Антиповна уходит. Выдыхаю, рассматриваю свою новую комнату. Уютно, с этим не поспоришь. Светло. Кровать, шкафы, тумбочки, полки. Все выполнено из светлого дерева. Есть рабочий стол у окна. Низкий мягкий подоконник, на котором можно сидеть или даже лежать, с книгой, к примеру. Кофейных оттенков покрывало, стены, стул, тяжелые шторы. Мне нравится. Сделано со вкусом и ничего лишнего. Много света и воздуха.

После перелета мне очень хочется в душ. А еще непривычно жарко для последнего дня августа. Ищу в своих чемоданах полотенце, шампунь и другие мелочи.

В ванной комнате сразу видно, что хозяин здесь мужского пола. Стараюсь ничего не трогать. Аккуратно складываю свои вещи, быстро разбираюсь с кнопочками и кранами просторной душевой кабины. Смываю с себя жару и усталость. Жаль, что неловкость и дискомфорт от чужих людей, чужих запахов и чужой жизни смыть не получится. Как все было бы просто. А еще лучше зажмуриться покрепче, распахнуть глаза и обнаружить, что все это – дурацкий сон, а я дома в своей комнате, в своей кровати, а за окном любимый город, в котором я выросла, где осталась без присмотра могилка отца.

Неожиданно для самой себя хлюпаю носом. Ну вот. Не хотела же плакать! Ладно. Тут не видит никто. Подставив лицо под струи теплой воды, позволяю слезам падать с ресниц, скатываться по щекам, подбородку, шее. Даю себе слово, что обязательно вернусь туда, хотя бы съезжу, чтобы нормально попрощаться с папой.

Глава 3

Этель

Вытираюсь, накидываю халатик, что успела закинуть в чемодан при экстренных сборах. Смотрю на себя в зеркало. Глаза красные. Можно списать на шампунь, если будут вопросы.

Выскочив босиком в коридор, замираю в шаге от двери Артема. Оттуда жесткими басами громко дубасит музыка. Скрываюсь в комнате, пока мы случайно не столкнулись с ним прямо здесь. Стены немного гасят громкость, но все равно не спасают от вибраций.

На стене дрожит дизайнерская картинка в стеклянной рамке. Косясь на нее, ищу, во что можно переодеться. Здесь явно не принято ходить по дому в халате и домашних тапочках. Мои привычные шорты со спортивным топом тоже не подойдут.

Выбираю узкие белые брючки, черную футболку без принтов с простым V-образным вырезом и свои единственные босоножки, плетеные, без каблука. Фена у меня нет. Как могу, просушиваю волосы полотенцем, расчесываю, оставляю распущенными.

Наклоняюсь, чтобы убрать остальную одежду обратно в чемодан. Громкая музыка в соседней комнате не утихает. Рамка срывается со стены и летит на пол. Я не успеваю ее поймать. Ударившись о полку, она рассыпается на крупные осколки.

– Черт! – раздраженно швырнув в чемодан белый свитер, опускаюсь на колени, собираю осколки. – Ш-ш-ш… Ай… – жмурюсь от боли.

Из пореза между большим и указательным пальцем на левой руке начинает сочиться кровь. Она стекает прямо на мои белые брюки, образуя уродливые алые пятна.

Бросив стекла, выбегаю в ванную, глядя лишь себе под ноги, чтобы еще и полы чужого дома не заляпать. Врезаюсь со всей дури в твердое препятствие. Вижу перед собой сначала дорогие белые кроссовки, на которые тут же капает моя кровь. Затем светло-голубые джинсы, светлую футболку и наконец упираюсь в зло суженные серые глаза.

– Это были мои любимые кроссовки, – скрипит зубами парень. – Теперь придется выбросить.

– Вымыть не пробовал? – раздражаюсь в ответ.

Мне больно, а он беспокоится об обуви, но тут же неожиданно и нелогично стаскивает с себя футболку и сам зажимает ей мою рану.

– Идем, – вздыхает, – пока ты все здесь своей кровью не залила.

Заводит меня в ванную, открывает воду. Грубо дергает руку под струю. Открывает шкафчик над раковиной, достает бинт, перекись.

– Как ты умудрилась? – не глядя на меня, обрабатывает порез.

– А это не я, – поднимаю на него взгляд. – Это ты. Точнее, твоя музыка. Она была настолько громкой, что со смежной стены упала стеклянная рамка. Ну и вот. Результат ты видишь. Так что в порче твоих кроссовок виновата не только я.

Усмехаясь, заматывает мне руку. Сам вытирает с раковины розовые капли.

– Боже! Что случилось? – раздается из коридора.

– Ба, мы тут. Все нормально, – кричит Артем из ванной.

– Мы? – Мна распахивает дверь и во все свои перепуганные глаза смотрит на нас: на меня с перебинтованной рукой, своего полуголого внука и его перепачканную в крови футболку, валяющуюся у нас под ногами. Бледнеет.

– Все хорошо. – Парень подлетает к ней. – Просто порез. Рамка со стены упала. Ба, иди вниз. Я сам скажу, чтобы убрали в коридоре.

В этот момент Артем перестает казаться надменной безразличной сволочью. Только это ненадолго. Проводив бабушку, он возвращается к своему первоначальному образу. Довольно жестко говорит с домработницей и скрывается в своей спальне, громко хлопнув дверью.

Глава 4

Артем

Бросаю кроссовки замачиваться. Натягиваю чистую футболку и нехотя иду на этот чертов обед.

Девчонка в нашем доме всего полчаса, а уже умудрилась меня выбесить. Ну вот какого черта она кинулась собирать осколки руками? Совсем без мозгов! Красивая только, зараза! Это тоже бесит. И кроссовки жалко. Может, еще отстираются.

Спускаюсь на первый этаж. В столовой уже все в сборе. Моя новоиспеченная мачеха воркует с отцом. Как бы не проблеваться от этого зрелища.

Бабушка, недовольно поджав губы, смотрит на меня.

– Что не так?! Могу уйти, – психанув, уже собираюсь сделать именно так.

– Сядь за стол, Артем, – вздыхает она. – А что не так, ты и сам прекрасно знаешь. Для того чтобы оказать девушке первую помощь, необязательно снимать футболку.

– Ну сорри, – пожимаю плечами. – Под рукой была только она! А еще штаны. В следующий раз сниму их.

– Прекрати паясничать! И сядь уже, в конце концов. – Отец отрывается от своей бабы и обращает внимание на меня. – Кому понадобилась первая помощь?

– Мне, – тихо отвечает Эля, демонстрируя перебинтованную руку. – Порезалась.

– Нужен врач? – спрашивает у бабушки.

– Не думаю. Твой сын прекрасно справился сам, – отвечает она с легким сарказмом.

Сажусь за стол. Нам подают обед. Во мне уже успел проснуться зверский аппетит после тренировки. С наслаждением разрезаю сочный стейк, закидываю в рот приличный кусок. Вкусно. Повар у нас шикарный.

Эля ковыряет вилкой салат. Отец разливает по бокалам вино для взрослых, а нам достается апельсиновый сок.

Поднимает свой бокал, говорит какие-то слова, я не слушаю и бокал вместе с ними не поднимаю.

– Тёма, – зовет меня родитель.

– Я не пью. Я спортсмен, но ты, наверное, не помнишь, – смотрю ему в глаза. Раздражается, залпом выпивает свой алкоголь. Моя сволочная, эгоистичная натура ликует, когда отец так бесится.

– Этель… – Родитель переключается на нее, чтобы не разжигать конфликт.

– Если можно, лучше просто Эля, – просит сводная.

Почему? Красивое ведь имя. Реально красивое. Ей идет.

– Хорошо, Эля. Ты уже надумала, куда будешь поступать после школы?

– Да, – кивает она. – В моем родном городе есть отличный университет.

– Не говори ерунды! – перебивает ее мать. – Отличный университет – это в столице.

– А если я не хочу в столицу? Мне дома нравилось. Меня на бюджет возьмут с моими баллами, плюс я могла бы попасть там в команду…

– Все, Эля. Остановись. Со своими баллами ты в любое ПТУ поступишь. А вот в столичные вузы тебя даже твои пятерки не протолкнут.

– Но я…

– Все. Не спорь, – закрывает тему ее мать.

А я думал, это у нас с отцом сложно…

– Артем мечтает об Англии класса с шестого. Посмотрим, как закончит, – давит взглядом родитель.

Я немного съехал в прошлом году. После смерти мамы было как-то не до хороших оценок, но в этом году надо подтягиваться, чтобы свалить как можно дальше отсюда после школы. О важности образования мне рассказывать не нужно. Это я давно понял сам.

– Эля, там форму привезли, – сообщает бабушка, переговорив с экономкой. – Артем, тебе тоже. – Киваю. – Утром в лицей вас отвозит водитель. Обратно добираетесь сами, потому что могут быть назначены и дополнительные занятия, и какие-то внеклассные тренинги. Просто вызываешь такси, как освободишься, и все. Это необычная школа, там строгие правила, которые придется соблюдать. Старшеклассники учатся шесть-один. Если по каким-то предметам тебе нужны репетиторы, обязательно мне скажи. Программа в лицее сложная, а впереди у вас выпускные экзамены.

– Я поняла. Спасибо. Постараюсь втянуться.

– Держи, – отец протягивает ей банковскую карту, – на твое имя. Можешь смело использовать на любые нужды. Платья, косметика, книги. Все, что тебе захочется в разумных пределах.

– Ты ничего не забыл? – ехидно интересуется у него бабушка.

Кайфую, когда отца коротит от такого ее тона.

Глава 5

Артем

– Нет, – качает головой «любимый» папочка.

Ну и правильно. Забей! Не надо снова полоскать мне мозг.

Бабушка больше не говорит ни слова. Только недовольно поджимает губы. Она регулярно проверяет расходы по моей карте и давно просит отца установить на нее лимит, потому что иногда я сильно наглею. А когда еще?

Браслет на руке подает сигнал, что пора пить витамины. У меня все по расписанию. Таблетки в комнате. Молча сваливаю. Кроме бабушки никто не замечает. Впрочем, ничего нового, но я адаптировался. Мне на руку.

В нашем крыле уже все убрали. И кровь, и стекла из Элькиной спальни. Захожу к себе. На кровати осточертевшая за годы учебы форма. На дверцу шкафа цепляю вешалку. На нее пристраиваю сезонную рубашку с коротким рукавом, черные брюки, приглушенного красного цвета жилетку с логотипом лицея и галстук в красно-черную клетку. У девчонок жилетки тоже однотонные и юбки в тон нашим галстукам. Разрешают менять на черную, но есть регламентированная длина. В шкаф убираю рубашку с длинным рукавом и свитер, тоже с лого. Это мы будем носить, когда похолодает. Спортивная форма для уроков физкультуры у нас также единая. Не пригодится. Я не хожу. У меня своя программа.

На кровати настойчиво вибрирует мобильник. Дашка пишет:

«Я соскучилась. Покатаемся вечером?»

«Не сегодня. Другие планы» – отшиваю.

Не соскучился, хотя мы вроде как встречаемся год уже. Поначалу что-то там еще горело у меня, а как получил все, чего хотел, интерес поугас. Наверное, потому что слишком легко и без особого напряга. Мне тупо скучно.

Залипаю в книжку часов до семи вечера. Убивать себя второй тренировкой сегодня не буду. Завтра тренер оторвется.

Иду в душ. Усмехаясь, осматриваю полку. На ней красуется гель для душа с ароматом ванили и шампунь с травами. Начался захват территории…

Вздохнув, быстро смываю пену. Вылезаю, вытираюсь, иду к себе. Надеваю белые джинсы, рубашку с капюшоном навыпуск, тоже белую. Любимые кроссовки еще влажные, но следов крови не осталось. Приходится доставать другие. На руке рядом с браслетом защелкиваю подаренные отцом еще на шестнадцатилетние ролексы, немного одеколона, в карман ключи от тачки. Права брать не имеет смысла, им до вступления в силу скучать еще почти год. Вместе с паспортом оставляю на тумбочке, чтобы не забыть утром.

Прохожу через пустой первый этаж, погруженный в полумрак. Бабушка уже у себя. Где отец, мне все равно. Выхожу на улицу. Иду в сторону флигеля охраны. На скамейке под раскидистым деревом, шмыгая носом, сидит Эля. Плачет, что ли? Мне не все ли равно?

Абсолютно!

Но у входа во флигель зачем-то оглядываюсь. Она не смотрит на меня. Уперла свои серые глаза в одну точку и не видит ничего вокруг. Не мое это дело. Не мое!

Отдаю охраннику наличку. Он уходит на «срочный обход». Открываю ворота. Из гаража выгоняю свой любимый синий спорткар с двумя белыми широкими полосками на капоте. Он довольно рычит, как засидевшийся в неволе зверь. Эля поднимает на меня взгляд. Прикладываю палец к губам, показывая, чтобы молчала.

– Поехали. Выгуливать тебя будем, – глажу пальцами по рулю, машу девчонке и срываюсь с места, выезжая за территорию дома.

Глава 6

Этель

Я только недавно смогла ненадолго провалиться в сон. Глаза распахиваются от криков с улицы, стороннего шума и переливающегося, как полицейские мигалки, света, попадающего размытыми пятнами в окно. Открываю одну створку, высовываюсь на улицу. Сыро, мрачно. Очень раннее утро еще на границе с ночью. У распахнутых ворот и правда стоит машина с мигалками. Полицейские, Павел Андреевич и… Артем! Голова гордо поднята. С вызовом смотрит на отца, слегка пошатываясь. Криков больше не слышно. До меня доносится лишь грубый мужской разговор и отфыркавания парня. Павел жмет руку полицейским. Хватает сына за шкирку. Артем выворачивается, но тут же снова попадает в цепкий захват своего отца.

– Ты, может, ворота закроешь уже?! – Павел Андреевич рявкает на охранника.

Тащит сына в дом. Артем больше не вырывается. Закрываю окно. Забираюсь в кровать. Еще часа три можно было бы поспать, но сердце колотится от страха, будто это меня тащат за шкирку или я стала свидетельницей очень личной сцены.

В тишине отлично слышны тяжелые шаги. Они двигаются мимо комнаты.

– Повод! Назови мне веский повод, который толкнул тебя на эту тупую выходку! – рычит Павел на сына. Теперь я хорошо его слышу.

– Свадьбу твою отмечал, – зло усмехается Артем. – Радовался за отца.

– Ты же спортсмен, – теперь Павел говорит, скорее, раздраженно, будто после слов Артема пытается погасить конфликт, припоминает сыну слова, сказанные за обедом.

– Я еще и человек.

– Сейчас не сильно заметно.

Снова шаги. Открывается дверь. Слышу, как льется вода. Не закрыли?

– А-а-а! Холодно! – доносится до меня дикий вопль.

Что отвечает ему Павел Андреевич, я не слышу, но мне додумывается что-то грубое и нецензурное. Ужас! Откуда это вообще в моей голове? Фу!

Снова шаги. Хлопок соседней двери. Тихие мужские голоса. Все повторяется в обратном порядке. За смежной стеной тишина, Павел Андреевич ушел.

Зевая, поворачиваюсь на бок, обнимаю подушку и смотрю, как светлеет за окном небо. Артем совершенно ненормальный! Он ведь и машину явно увел без разрешения. Еще и погулял весело.

Не мои это проблемы! Мне надо доучиться здесь последний год, а потом я уеду и пусть делают, что хотят. Еще бы работу найти. Может, удастся за год скопить денег на обратную дорогу и аренду комнатки в родном городе на первое время.

Только засыпаю, будильник наигрывает над ухом любимую мелодию. Сонно вылезаю из-под тонкого одеяла, иду в ванную. В коридоре замираю на мгновение. Слегка шлепаю себя по щекам, чтобы проснуться.

В ванной на полу брошено влажное полотенце. Холодные лужи воды еще не высохли, а я босиком и уже влезла в одну.

Не нахожу тряпку. Вожу по полу этим полотенцем, собирая воду. Кидаю его в корзину для белья.

Из коридора снова слышны голоса. Точнее, один – женский.

Закрываю плотнее дверь, выкручиваю кран, умываюсь, чищу зубы. Дверь рывком открывается и с грохотом бьется о стену.

– М-м-м, – мычит Тёма, недовольно осматривая меня. – А я так надеялся, что мне все приснилось. В темпе давай.

Уходит и дверь за собой не закрывает!

Хватаю с крючка полотенце, быстро промокаю лицо. Выхожу. Он сидит на подоконнике в коридоре, накручивает на палец шнурок от домашних штанов и смотрит в окно.

– Знаешь… – обращаюсь к нему. Поворачивает голову в мою сторону. Глаза темные, мутные, лицо «помятое». – Можно было бы и постучать, – стараюсь не выходить на открытый конфликт. Я, к сожалению, плохо умею защищаться, но и промолчать не могу.

– Знаешь, – копирует он мою интонацию, – я вообще-то привык жить тут один. А дверь запирается изнутри. В какой дыре не знают о таких элементарных вещах?

– Иди к черту! – дернув выше подбородок, гордо ухожу к себе в комнату. Вместе с его довольным смешком закрываю дверь и запираю замок.

Зато теперь я точно проснулась!