Сводные. Игра на желание

Глава 5

Лада

Никак не могу перестать радоваться своему внезапному, нервному, но все равно такому приятному переезду. Все вышло очень здорово и так уютно, что выбираться отсюда совсем не хочется. У меня получилось создать привычный комфортный мирок для девочки-домоседки, которая и подругу-то за все свои девятнадцать лет сумела завести только одну. И то только потому, что в детском садике я еще не была такой закрытой. А еще мы с Настей жили в одном доме, пока моя мама не решилась попробовать пожить с мужчиной.

Выходки Кита стали настоящим стрессом. Выходом из зоны комфорта. Переезд и обустройство моего уютного уголка помогли успокоиться и вернуть внутренний баланс.

По крыше стучит мелкий осенний дождик. На губах появляется легкая улыбка. Сегодня все будет хорошо. Сводный не выломал новый замок на двери, который еще вчера поставил наш хозслужащий по моей слезной просьбе. Кит даже не долбился в дверь и не орал. Я не знаю, дома ли он вообще. Вчера так устала, что не спустилась на ужин. Быстро приняла душ и завалилась с книжкой на кровать. От того и настроение, наверное, утром хорошее.

Включаю музыку. Расстилаю на полу коврик для йоги и уделяю тридцать минут дыхательной гимнастике и асанам, растягивающим мое тело, помогающим ему окончательно проснуться.

В душ после утренней зарядки приходится спускаться на второй этаж. Мимо спальни сводного брата стараюсь пройти на цыпочках, но ни по дороге туда, ни когда вышла обратно, с Китом не столкнулась.

– Супер, – радостно прошептала, быстро поднимаясь к себе.

Это не выход, конечно. Нам придется общаться, но как именно это делать с агрессивно настроенным парнем, я пока не решила.

Выбрав на сегодня голубые джинсы, белую футболку и короткую джинсовую курточку, подхватываю рюкзак за лямки и бегу в столовую. На завтрак времени почти не остается. Выпью хотя бы чай. Очень хочется чего-то горячего.

Сводного не обнаруживается в гостиной, потом и в столовой. Родителей уже нет, у мамы первая смена, и отчим забрал ее с собой.

Сделав несколько глотков чая, смотрю на часы и понимаю, что все, это предел, пора выбегать. Снова подобрав рюкзак и в этот раз сразу повесив его на одно плечо, не глядя под ноги, выскакиваю из столовой и врезаюсь в твердое препятствие.

Очень осторожно поднимаю взгляд. Сверху на меня смотрят недовольно сощуренные, совершенно сонные карие глаза.

– Пропусти, пожалуйста, – решаю быть вежливой, – я опаздываю.

– Отвезу, – хрипло отвечает Кит, берет меня за плечи и, отодвинув в сторону, проходит в столовую, сразу же наливая себе воды из графина.

– Я сама доберусь. – Только сейчас замечаю, что, несмотря на сонный вид, парень одет в свежую стильную рубашку и узкие черные брюки.

– Сказал же, отвезу, – разворачивается, ставит стакан с водой на стол. На его губе остается капелька воды. Слизывает, кивает мне на выход.

Биполярный, однако, у меня сводный…

А если серьезно, я никак не пойму, что с ним сегодня не так. От него все так же тянет агрессией, но при этом он молчаливый, загруженный какой-то. И взгляд странный.

– Ух ты… – Не удержавшись от тихого восхищения, смотрю на спортивный мотоцикл, припаркованный прямо у крыльца.

Кит кидает на меня еще один мрачный мутноватый взгляд и кивает на машину. Дождь усиливается, но я продолжаю упрямо стоять на месте.

– В машину! – рычит так, будто внутри него и правда живет дикий зверь. – Не беси меня с утра!

Раздраженно закатывает глаза, осознав, что я все еще никуда не иду. Надвигается на меня.

– Я сама! Сама! – взвизгнув, огибаю парня и ныряю в салон двухместного «ягуара», у которого сегодня есть крыша.

– Если ты думаешь, что я забыл про свое обещание, – тихо говорит он, трогая машину с места, – зря.

А я уже размечталась.

– Зачем тогда подвозишь? – созревает закономерный вопрос. – Бросил бы меня под дождем, – пожимаю плечами.

– Чтобы ты позорила мою фамилию, явившись в универ похожей на швабру? – тянет из пачки сигарету, прикуривает и приоткрывает окно, выпуская в него дым.

– Я Золотова, вообще-то. Мама взяла фамилию…

– Мне похер, – перебивает он.

Решаю, что безопаснее молчать. Всю дорогу до универа смотрю в окно на дождик и людей с разноцветными зонтиками. На переполненные остановки и маршрутки, набитые битком. Из окон общественного транспорта на меня смотрят в ответ. Точнее, даже не на меня, на машину. Я примерно представляю, о чем они думают. В час пик всегда немножко завидно владельцам любых автомобилей. Им никто не наступает на ноги и не пихает локтями в ребра.

Улыбнувшись, машу смешному мальчугану лет трех, который тычет маленьким пальчиком в стекло остановившегося рядом с нами на светофоре автобуса. А за перекрестком мы проезжаем еще чуть вперед, и Кит сворачивает на университетскую парковку.

Из машины выходим практически одновременно. И так получается, что до крыльца доходим тоже вместе. С высоты лестницы на меня возмущенно смотрит Настя. Переводит взгляд на моего сводного и быстро меняет его на кокетливый. Еще бы он это увидел. Нет. Ему все равно. Он посмотрел сквозь Настю, сквозь ребят, кучкующихся перед входом, и скрылся за дверью.

– Офигеть, какой он классный! – восторженно пищит подруга, цепляя меня за локоть.

Она сегодня, как и многие девочки с курса, сделала привлекательный макияж, нацепила юбку и каблуки, подтверждая мою теорию, что в нашей с ней паре красивая точно она.

Ну правда! Ноги, как выражается иногда моя мама, от ушей. Стройная, пропорциональная, с уверенной тройкой в груди, большими зелеными глазами и густыми темно-русыми волосами. Мальчишки еще в школе обращали на нее гораздо больше внимания, чем на меня, но к их ногам эта крепость так и не пала. Впрочем, как и к тем, кто пытался ухаживать за ней на первом курсе. Настя принимает внимание, но отношений ищет… да с таким, как Кит, не меньше. А кому не хочется иметь рядом обеспеченного парня? Все девочки так или иначе мечтают о своих принцах, только критерии для отбора у всех разные.

Две пары подряд я стараюсь не замечать перешептываний девчонок, клацанья Настиных ногтей по экрану мобильника, вместо того чтобы записывать лекции. И косые взгляды в свой адрес тоже стараюсь игнорировать. Второй год всеми силами вырабатываю иммунитет на мажоров. Тут Настя у меня что-то вроде щита получается. По моей неловкой просьбе, за которую потом долго было ужасно стыдно, отчим помог и ей пробиться именно в этот университет, зато теперь, если мне выпадает излишнее внимание, подруга быстро перетягивает его на себя, и все становится хорошо.

Нет, я не социопатка. Мне просто так комфортнее.

Вот и сейчас мне было бы абсолютно комфортно, если бы на меня все так не пялились.

После второй пары у нас большой перерыв, можно перекусить или просто отдохнуть, подышать свежим воздухом. Мы с подругой решаем взять по стаканчику кофе с булочкой и выйти на улицу.

– Что происходит? – спрашиваю у нее.

– Ты опять не читаешь чат курса? – Настя ставит бумажный стаканчик на перила и отламывает кусочек от своей сдобы. – Конечно, не читаешь, – тут же отвечает за меня.

– Я так понимаю, зря? – делаю глоточек горьковатого черного кофе.

– Конечно. Иначе ты бы знала, что туда уже втянули твоего сводного, и первое, что он написал…

«Держитесь подальше от моей сестры».

И я прочитала это предложение в его манере, с дерзкой угрозой. Даже взгляд представила, с которым он бы это сказал.

– Чего я не знаю? – Настя все вообще не так понимает.

И я не понимаю. Какого черта? Что это вообще значит?

– Поэтому ко мне сегодня еще никто не подошел и не попросил списать английский, – все, что доходит до меня.

Следующей парой у нас как раз именно он, а препод там лютый, его боятся, и к тем, кто шарит лучше, бегают списывать и сверяться, чтобы не выхватить залет, который потом не так просто отработать. Английский у нас как-то даже классовое неравенство на время смазывает. Проблемы одинаково не нужны ни редким бюджетникам, ни мажорам.

– Ты представляешь, какой он крутой, – восхищается Настя. – Только появился, а его уже слушают. Прирожденный лидер.

– Оборзевший придурок он, а не лидер, – фыркаю, едва не разлив на себя остатки кофе.

– Да перестань, – хохочет подруга, – будешь в своей стихии.

– Насть, я не настолько закрыта от людей, чтобы совсем ни с кем не общаться. А судя по этому сообщению и сегодняшнему поведению наших, Кит решил вообще меня изолировать. И главное, зачем?! – сдавливаю стаканчик, и кофе все же выливается мне на руку. – Там в чате ничего больше не написано? – с надеждой смотрю на нее.

– У-у. – Покрутив головой, она быстро листает ленту. – Даже фотки его удалили и субботнее обсуждение почистили, – вздыхает подруга.

– Капец… – хлопаю себя ладонью по лбу. – Ладно, пошли сдаваться. Еще не хватало на инглиш опоздать. Это хуже несделанной работы, – нервно смеюсь я.

Забегаем с Настей в большую аудиторию за три минуты до начала пары. Поднимаемся по ступенькам на верхние ряды. Садимся к двум девочкам, что-то бурно обсуждающим ровно до нашего появления. Стараюсь приветливо улыбнуться, но то ли у меня не получилось, то ли сообщение Кита в чате уже работает. Они берут свои учебники и быстро двигаются от нас с Настей как можно дальше. Перед нами тоже никто не садится, а ряд за спиной обычно и так пустой.

– Добро пожаловать в резервацию, – вздыхаю, раскладывая книги и тетради. – Ты тоже его послушаешь и сбежишь от меня, как от прокаженной?

– Еще чего! – Подруга обнимает меня за плечи. – Вот черт… – вздыхает она.

Действительно черт. Точнее, чудовище, с которым лекция по английскому у нас пересекается, вошло в аудиторию, мило беседуя с самым строгим преподом универа.

Кит мажет по мне своим непонятным взглядом, задерживается на Насте, чему-то удовлетворенно кивает и уходит к своей группе, где его тут же окружает стайка хорошеньких девчонок, от внимания которых сводный решил не отказываться.

Глава 6

Кит

После пары сижу на подоконнике и сплитую колоду карт от нехрен делать. Скучно. Ничего не меняется. Телки виснут, даже звать не надо. Вот как прямо сейчас, например. Напротив у стены стоят две симпатяжки с нашего курса. Милые, пустоголовые, одноразовые. Одна из них активно строит мне глазки. Раздраженно отворачиваюсь и, не глядя больше на них, снова раскладываю колоду на подоконник. Не вставляет. Вообще ничего.

За те два с половиной дня, что я здесь, яркие эмоции вспыхивали всего два раза. Когда сводная, бросив мне вызов, все же перебралась в комнату на третий этаж, и когда я сел на байк и выжал из него максимум. Оценив мои возможности, Гордый взял в «Либерти» на испытательный срок. Это должно помочь отвлекаться от вечно полыхающего ада в моей голове.

Собственно, это все. Ну папины взвинченные нервы вроде как радуют, но это не эмоции, скорее, просто удовлетворение, потому что так должно быть. Это справедливо.

Я гонял почти всю прошлую ночь. Сжег бак бензина и потом долил еще. Снова гонял недалеко от города. Бесцельно. Живя на одном лишь адреналине, со страхом, давящим на грудь. Остановлюсь и сдохну.

Не сдох. Просто вернулся в свое привычное состояние.

– Сыграем? – Ко мне подсаживается парень из нашей группы. Кажется, он представлялся Витом, я не вникал.

– Во что? – лениво смотрю на него.

– Да во что угодно, – пожимает плечами одногруппник. – Гораздо интереснее, на что! – ловлю нотки азарта в его взгляде.

– Я не играю на деньги, если ты об этом, – кручу колоду в пальцах.

– А на что тогда играть? – искренне не понимает он.

– На ответы на интересующие меня вопросы. Или на желания, – наблюдаю за Витом из-под упавшей на глаза челки.

– Детский сад какой-то. Кто в двадцать играет на желание? – натыкается на мой взгляд и замолкает. – Ну окей, а как, допустим, в покере ставки делать? Тоже желаниями?

– Да, – лишь дергаю уголком губ вверх. – Степенью безбашенности этого самого желания, – вверх ползет уже второй уголок губ и получается оскал. – Чем выше ставка, тем интереснее будет желание. Например, я начинаю с того, что ты тупо прокукарекаешь десять раз на лекции по английскому, а закончу тем, что тебе надо будет трахнуть жену нашего ректора и предоставить доказательства всему универу. – Вит приоткрывает рот. – Ну что, игра все еще детская?

– Ты же понимаешь, какие последствия будут у таких желаний? – Парень решает убедиться в моей адекватности.

– Конечно. Но если выиграешь ты, эти последствия коснутся уже меня, ведь загадывать желание придется тебе. В ставках не участвуют только те желания, которые напрямую связаны с риском для жизни. Например, лечь под грузовик на трассе или прыгнуть с моста без страховки. В остальном никаких ограничений и полный простор для фантазии.

– Я подумаю, – сливается Вит.

– Окей. Станет скучно, приходи.

Кажется, я его напугал. Жаль. Я бы сыграл сейчас на что-то безобидное. Хотя бы отвлекся.

У нас сейчас последняя пара. Спрыгнув с подоконника, прячу карты в карман рюкзака и слышу забавное: «Черт!» Поднимаю взгляд. Мимо меня пробегает сводная со своей подружкой. Народ вокруг них расступается. Она наверняка уже и не знает, что думать.

Зачем я это сделал?

Да просто так. Хочу, чтобы эта игрушка была только моей, тем более что она способна вызывать во мне эмоции, которые не просто сгорают внутри, как обычно, а вырываются наружу.

Что делать с ее подружкой, я еще не решил. Есть пара интересных вариантов. Приберегу на крайний случай.

Лекция оказывается увлекательной. Я ее даже тезисно записываю. Потом найду больше информации в сети, почитаю.

После занятия собираюсь. Выхожу на улицу. Прикурив на крыльце, иду на парковку. Дождь давно закончился. Солнечные лучи пробиваются сквозь дыры в посветлевших тучах. Щурясь, затягиваюсь и смотрю, как они играют с разноцветной листвой. Осень все же чертовски красивое время года.

Оглядываюсь по сторонам. Лады нигде не видно, хотя я изучал и ее расписание. Мы сегодня закончили в одно время. Неужели сбежала?

Решаю подождать пару минут прямо на парковке. Докурив, бросаю бычок в лужу под колеса. Сажусь за руль, крышу решаю не убирать. После дождя кататься с открытым верхом так себе кайф, тем более в одной рубашке.

Выезжаю с парковки на дорогу и плавно торможу прямо возле двух весело щебечущих подружек. Опускаю стекло, наклоняюсь к нему, уперев ладонь в пассажирское сиденье, и смотрю на сводную.

– В машину садись, – киваю ей.

– Не надо, – крутит головой, – мы сами доберемся.

– Старшего брата надо слушаться, – ухмыляюсь в ответ.

– Ты сводный брат, Кит. И я знаю тебя всего два дня, так что в нашем случае это правило не работает, – сопротивляется упрямая девчонка.

Мне нравится то, что я прямо сейчас к ней испытываю. Я хочу еще и хочу, чтобы она села в эту тачку прямо сейчас!

– Сядь в машину, Лада! – начинаю злиться.

– Пойдем. – Она явно нервничает, но продолжает упрямиться. Берет под локоть подругу и тянет ее за собой.

– Л-лад-но, – быстро поднимаю стекло, давлю на газ и задним колесом заезжаю в глубокую лужу прямо у бордюра.

Грязная, холодная вода волной окатывает обеих девчонок. Раздаются визги, крики. Насте почти не досталось, а вот у Лады даже на лице потеки зеленовато-коричневой воды.

Снова открываю окно. Она смотрит на меня огромными возмущенными глазищами. Обнимает себя руками за плечи. Там, где съехали рукава куртки, видны крупные мурашки.

– Так уж и быть, я добрый, – открываю ей дверь, – но учти, испачкаешь салон, отмывать будешь сама.

– Да иди ты, Кит! – всхлипывает она и срывается на быстрый шаг, стараясь уйти как можно дальше от меня прямо в мокрых и грязных шмотках.

– Вот же… – сжав зубы, решаю отпустить. Хочет тащиться в таком виде в общественном транспорте, пусть валит! А я домой.

По дороге сразу заказываю еду, предполагая, что в холодильнике опять обнаружится малосъедобная дичь.

Успеваю принять душ, переодеться и даже забрать заказ у курьера, когда на этаже, стуча зубами и шмыгая носом, появляется Лада и быстро скрывается в своем скворечнике на третьем этаже. Я устраиваюсь на кровати с едой. Слышу шаги мимо комнаты и новые всхлипы. Все на мгновение стихает, и шаги начинают удаляться.

Становится интересно, куда она собралась.

Отложив свой обед, выхожу за Ладой в коридор. Смотрю, как, прижав к себе полотенце, заходит в родительскую спальню. Там есть еще одна ванная.

Захожу вслед за ней, плотно прикрываю дверь. Вода уже льется. Сквозь матовое стекло двери видно, как девушка раздевается. Стягивает с себя футболку. Роняет ее на пол. Интересное шоу получается. Но мне, как всегда, мало. Мне нужно взять максимум. И я дергаю дверь, открывающуюся одинаково в обе стороны. В этот момент из ее рук падает лифчик. Лада испуганно прикрывает грудь руками.

Красивую, надо сказать, грудь. Маленькую, но очень аппетитную.

– Выйди! – требует охрипшим, дрожащим голосом. – Сейчас же выйди отсюда!

– А если не выйду, что ты будешь делать?

Глава 7

Кит

Ее зрачки начинают красиво пульсировать. Это личное пространство явно еще ни разу не нарушали особи мужского пола. Забавно. Как-то я отвык от девственниц в ее возрасте. Но тут все понятно. Маленькая домашняя девочка с мамой-воспиталкой. В голову вложено слишком много моральных принципов, и не все они верные.

Веду пальцами по ее обнаженному плечу, продолжая смотреть в глаза. Они становятся то синими, то вновь голубыми. Завораживает, будоражит, возбуждает.

– Кит, прекрати. Не трогай меня! – жмется к стеклу кабинки.

– Я хочу тебя трогать, – наклоняюсь к ее губам. Дергает головой назад, ударяется затылком, жмурится. Чувствую ее дыхание с ароматом клубничной жвачки. Опускаю ресницы, смотрю на приоткрытые розовые губы.

– Я не разрешаю! – Они шевелятся, едва не касаясь моих.

Мне нравится ее нервировать. Она очень вкусно реагирует на мое присутствие. Чем я ближе, чем ярче ее реакция.

– А я не спрашиваю, – продолжаю смешивать наше дыхание, вырисовываю пальцами круги на ее руке. Веду вниз до локтя, поднимаюсь обратно.

По венам течет сладкое желание, скапливается в брюках, требуя выхода. Но играть с ней мне пока нравится больше. Я еще успею взять все, что себе нафантазирую, и она отдаст это сама. Она уже влюбляется в меня. Подсознательно. Потому что ей рядом нужен кто-то сильный, кто отгородит девочку-интроверта от лишних людей вокруг.

Ванная наполняется нашей совместной энергетикой. Воздух вокруг становится горячее и гуще. И виноват в этом далеко не пар от горячей воды.

– Ты не имеешь права…

Она даже оттолкнуть меня не может, потому что придется опустить руки, а там, м-м-м… там такая вкусняшка прячется. Каждое полушарие идеально войдет в мою ладонь. Ей понравится.