Сводные. Игра на желание
- -
- 100%
- +
– Так сделай так, чтобы я отошел, – провокационно улыбаюсь. – Убеди меня, что тебе не нрав… Ай, с-сука… – сгибаюсь, поймав искры в глазах от удара коленом прямо по яйцам.
Лада с визгом быстро толкает меня и выскакивает в спальню родителей, забыв про одежду и голую грудь.
– Не убедила! – кричу ей вслед, не спеша догонять.
Тряхнув головой, морщусь, поправляю содержимое, упирающееся в ширинку, несмотря на боль, выключаю воду и собираю одежду Лады, чтобы ее тут не обнаружил отец. Не то чтобы я переживал за его нотацию в случае, если сестренка пожалуется, просто стараюсь избегать лишнего внимания к ничего не значащей ситуации. Тем более я скоро уеду и вернусь опять только к ночи. Взбудораженное желанием тело надо успокоить.
В комнате быстро ем остывший обед. Заливаю в себя пол-литра воды одним махом и переодеваюсь в мотоэкипировку. С собой в рюкзак кидаю кеды, чтобы переобуться после трека.
Во дворе встречаюсь с нашим хозяйственником, который отвечает за мелкий ремонт во дворе и доме, за весь рабочий инструмент и заодно помогает садовнику, когда есть время.
– У тебя же есть еще один ключ от замка в комнату моей сводной? – Всегда есть запасной комплект.
– Есть. Я храню все дубликаты на экстренный случай, – спокойно отвечает мужик.
– Он мне нужен. Завтра верну.
– Простите, это вряд ли возможно. Ваш отец не разрешает давать кому-либо дубликаты, – дает заднюю.
– Я сын хозяина этого дома, – напоминаю ему. – Ты считаешь, у меня недостаточно прав на то, чтобы стребовать с рядового работника ключи от одной из комнат?!
– Извините. – Он делает шаг от меня. – Только через вашего отца. Если он скажет, что вам можно, я дам. Зарплату мне платит он, а своей работой я дорожу.
– Считай, что ее у тебя больше нет!
Чтобы сдержать обещание, данное Ладе, придется вскрывать замок без ключа. Не хочу, чтобы она думала, что я бросаю слова на ветер и меня можно не слушать.
С этими мыслями вывожу байк за ворота. Поправляю шлем и срываю мощную технику с места.
Черт. Как же офигенно!
Голову слегка кружит очередная доза адреналина. Пальцы крепко сжимают руль. Я на время сливаюсь с дорогой и не замечаю, как долетаю до тренировочного трека.
– Здаров, – не слезая с мотоцикла, ударяюсь кулаком с Гордеем.
Его руки закрыты защитными перчатками с обрезанными пальцами. Хозяин клуба полностью экипирован. Видимо, я приехал как раз вовремя.
– Прокатимся? – улыбается он.
– С удовольствием, – киваю и медленно качусь к стартовой линии.
– Правила помнишь? Это не уличная гонка, – напоминает Гордей.
– На память пока не жалуюсь, – смотрю, как он ровняется со мной.
Калужский дает отмашку, и мы стартуем, быстро набирая скорость. Извилистая трасса заставляет нервничать на поворотах. Особенно там, где есть слепые зоны. В напряженном теле чувствуется каждая мышца, внимательный взгляд сосредоточен на дороге, и в голове не остается ничего больше. Идеальный вакуум. Дышать становится легче, в груди не горит. Глаза немного слезятся от усталости, намекая, что после таких гонок спать надо чуть больше, чем несколько беспокойных часов, и вместо поездки в клуб надо все же валить домой.
Гордей делает меня на треке. Ведет смотреть запись с нескольких камер, установленных по периметру. Рассказывает об ошибках, напоминая, чем профессиональный трек отличается от улицы.
– У тебя проблемы какие-то? – спрашивает он. – Загруженный.
– Теперь все отлично, – показываю ему большой палец вверх. – Увидимся, – завожу двигатель.
На сегодня мы закончили. Прислушиваюсь к себе. Нет, кататься на всю ночь я тоже не поеду. Есть риск поймать столб или отбойник. Да и планы у меня были интереснее. Надо же выполнять свой священный долг, ради которого я бросил Штаты и вернулся сюда.
Извиняюсь перед другом за то, что увидеться сегодня не выйдет. Реально чертовски устал. Тай понятливый. Он мою ситуацию знает и лишних вопросов не задает.
Листаю телефонную книгу, прикидывая, кем бы разбавить свой сегодняшний вечер дома. Насобирал за учебный день номеров. На пару месяцев разнообразия хватит. Еще бы вспомнить, кто как выглядит. Они у меня записаны в основном по цвету волос и порядковому номеру.
Решаю не заморачиваться. Звоню рыжей номер один. В конце концов, я записывал только тех, с кем захочется переспать хотя бы один раз, так что ошибиться тут не вариант.
– Привет, рыжик, – стараюсь быть обаяшкой.
– Кит? О боже! Кит! – пищит она в трубку. – Прости, – смеется. – Я просто думала, что ты не позвонишь.
– Почему? Я же сказал, захочу сладкого, наберу. Набрал. Тебе хватит два часа, чтобы собраться?
– Конечно! А мы куда-то пойдем? – с предвкушением.
– В мою постель. Я пришлю за тобой машину ровно через два часа. Не будешь готова, расстроюсь и второго шанса не дам. Устраивает?
– Я буду ждать, – мурлыкает она в трубку.
Как все легко. Посмотрим, чей лотерейный билетик выиграл сегодня. Мозг внезапно подкидывает воспоминание о Ладе в ванной. Фантазия дорисовывает, как я трахаю ее на родительской кровати, и сидеть на байке становится не очень удобно. Мои яйца тоже еще помнят сегодняшний день. Как-то я не ожидал, что она решится на такое. Тем вкуснее будет ее заполучить и, пожалуй, да, так и сделаю. Окроплю ее девственной кровью простыню, на которой проводят ночи ее мамочка с моим отцом.
Дома от моей довольной улыбки почему-то никому не весело. Ну и пошли они!
В комнате убираю всю экипировку. Выкидываю из шкафа на кровать домашние шорты и футболку. В дверь деликатно стучат. Без каких-либо мыслей иду открывать.
– Ой, извини. – Мачеха Маша отворачивается.
Парня в трусах никогда не видела, что ли? На мне из одежды только темно-синие низко посаженные боксеры с широкой белой резинкой. Но не голый же.
– Кит, там твой папа приехал пораньше. Я на стол накрыла. Спускайся к ужину, – говорит она, все же повернувшись ко мне и глядя в глаза.
– Этим обычно занимается прислуга, хотя… – хмыкаю. – Вы, по сути, тоже обслуживающий персонал. Только для чужих детей. Вам не привыкать. Одним чужим мальчиком больше, одним меньше. Почему не выбрали отца-одиночку кого-то из своих подопечных? Наверняка воспитать такого под себя было бы легче. Или у тех отцов недостаточно денег?
– Кит, – она так добро улыбается, что становится приторно до тошноты, – я не пытаюсь тебя воспитывать. И не стремлюсь влезть в кошелек твоего отца. Когда мы познакомились, я и не знала ничего о нем. Я влюбилась в мужчину, понимаешь? Но ты имеешь право злиться. Если мы будем чаще общаться, я буду лучше тебя узнавать, мы вполне сможем спокойно существовать на одной территории. Спускайся на ужин. И не забудь про штаны.
Ее волнение выдают только чересчур ровная, сейчас удаляющаяся от меня, спина и быстрые, короткие шаги. В остальном мой удар она выдержала. Но я же только начал.
Штаны все же надеваю. Беру с собой телефон, чтобы вызвать такси для рыжей номер один. Адрес мне она уже скинула. Спускаюсь в столовую. Тут воняет дешевой жирной едой, зато есть Лада.
Сводная, увидев меня, недовольно сопит и утыкается в свою тарелку.
Кивнув отцу, сажусь на свое место. Мачеха Маша ставит передо мной ужин.
– Приятного аппетита, – снова улыбается женщина.
– Что это за дрянь? – не скрывая пренебрежения, смотрю в свою тарелку.
– Котлеты с картофельным пюре. Я приготовила. – Лицо мачехи все же выдает обиду на мою реакцию.
Отец, скрипнув зубами, хочет что-то сказать. Открывает рот, а я беру тарелку со своим ужином в ладони и, глядя в глаза Маше, переворачиваю ее. Все содержимое с чавкающим звуком падает на пол.
– Кит, твою мать! Что ты делаешь?! – взрывается отец.
– Наша кухня превратилась в дешевую столовую, – скривившись, с грохотом отодвигаю стул, перешагиваю кучку из пюре и котлет, от которых, видимо, и воняло жареным жиром. – Спасибо. Я поел, – иду к выходу, а за моей спиной раздается тихое рычание отца и всхлип его женщины.
– Не смей вот так уходить! – свирепствует «любимый» папочка. Понимает, что слушать его никто не собирается. Я лишь скептически приподнимаю бровь, оглянувшись на него. – Ко мне в кабинет. Сейчас! – Он снова сжимает челюсть. – Нам надо поговорить.
У меня раздается телефонный звонок.
Очень своевременно!
– Извини, не могу, – показываю ему вибрирующую трубу. – Ко мне пришла гостья. Еще остался шанс спасти этот вечер.
Глава 8
Лада
Не могу уснуть. Просто не могу, и все! Перед глазами так и стоит наша стычка в ванной родителей. Ее дополняют мамины слезы в столовой. Кит свалил и не увидел, что достиг своей цели. Довел ее до слез.
Именно в этот момент до меня дошло страшное. Отчиму жаловаться бесполезно, даже если бы я хотела. Чудовище не подчиняется ему, не слушает его. И тот странный взгляд утром – единственное, что заставляет меня верить в его человеческое. Оно там есть. Каким-то случайным образом прорвалось наружу. И утром, когда Кит подвозил меня до универа, он не казался мне жестоким.
Наверное, я себя уговариваю, чтобы не бояться его.
Встаю с кровати, кутаюсь в уютный клетчатый плед и выхожу из комнаты. В доме тихо уже. Я выбираюсь на улицу и решаю прогуляться по освещенным, блестящим после дождя дорожкам.
Оказавшись под окном своей бывшей комнаты, ощущаю, как за секунду вспыхивают мои щеки.
Не знаю, зачем подняла взгляд.
У Кита в спальне открыто окно, и именно оттуда в тишине ночи отчетливо слышны недвусмысленные женские стоны, вызвавшие мое смущение и негодование.
Закутавшись в плед плотнее, спешу убраться подальше от этого места. Ухожу на задний двор и только тут останавливаюсь, чтобы перевести дух.
Нигде от него нет покоя. В доме Кит, в универе тоже Кит. И даже во дворе без его присутствия не погуляешь!
Пнув пышную кучу влажных разноцветных листьев, иду дальше. Возвращаться в дом совсем не хочется.
Не знаю, сколько так брожу. Ноги замерзли, и поспать хоть чуть-чуть все же надо попробовать. Иду ко входу. На крыльце стоит оно! Чудовище, изо рта и ноздрей которого идет дым.
Кит накинул на голые плечи кожаную куртку. Кутается в нее, и огонек его сигареты вновь становится ярче.
– Не спится? – интересуется чуть хрипловатым голосом.
– Мама из-за тебя плакала, – отвечаю ему.
– Она плакала из-за себя. – Его мои слова ни капли не смущают. – Надо было выйти замуж за человека своего уровня и ему готовить ту дичь, которую она выставляет на наш стол.
– Кит, да это вкусно! – взрываюсь я. – Простая еда, да. Но она вкусная!
Он улыбается, глядя на меня своим фирменным взглядом. Не скалится, не ухмыляется, а именно улыбается, и я теряюсь, давясь собственными словами.
Сводный сбегает со ступенек, берет меня за руку так резко, что с моих плеч едва не слетает плед. Тянет за собой. Я упираюсь.
– Лада, не беси меня. – Он тянет сильнее, и я по инерции делаю несколько быстрых шагов следом.
Кит быстро проводит меня через гостиную и столовую. Останавливается на кухне. Пока я не очнулась, хватает обеими ладонями чуть ниже талии, подсаживает и устраивает на одной из кухонных тумб. Я неосторожно вдыхаю его запах. Адский, терпкий коктейль с нотками сладковатых женских духов, мускуса, пота и кожи. Похоже, кто-то не был в душе после секса с очередной подружкой.
– Сидеть! – приказывает он.
– Зачем мы здесь? – с опаской смотрю, как он примеряется к ножам на подставке. – Я спать хочу. Я пойду. – Уже собираюсь слезть, но под его взглядом передумываю.
Кит достает из холодильника подмороженный кусок мяса. Кидает его в микроволновку на быструю разморозку. Возится со спаржей, морковью, картофелем, томатами, какими-то специями.
Разделывает мясо, обмазывает его приготовленным соусом и оставляет в тарелке. Заканчивает с овощами, ставит их в духовку.
Я стараюсь не уронить челюсть от того, что вижу.
– А ты думала, я в Америке четыре года одним фастфудом питался? На что бы я был похож?
– Я вообще о тебе не думала.
– Врешь. – А вот и самодовольная ухмылка на его красивом лице. – Готов поспорить на пару штук евро, что после нашей встречи в ванной ты только и делала, что думала обо мне, – язвит, прижаривая мясо на гриле.
По кухне разносятся какие-то нереальные ароматы. Он достает овощи из духовки. Окунает их на несколько секунд в холодную воду и оставляет на тарелке.
Заканчивает с мясом. Красиво режет его на сочные бруски, выкладывает на две тарелки. К ним добавляет те самые овощи, красиво украшает зеленью и каким-то другим соусом.
– Прошу, – протягивает мне красивое, яркое блюдо с ароматом, от которого рот моментально наполняется слюной. – Вот это еда, сводная. А не те помои, что вы ели на ужин.
Я жду, когда он начнет есть, мне тоже хочется. Это выглядит и правда невероятно вкусно. Вижу, как на его губах остается сок и соус от мяса. Только обида за маму гораздо сильнее, и я понимаю, что подписываю себе смертный приговор, переворачивая тарелку с приготовленной им едой на пол.
Быстро спрыгиваю с тумбы. Бегу к выходу. Кит чем-то гремит там сзади, матерится.
Добегаю до лестницы, и на этом мой побег заканчивается. За секунду оказываюсь прижата к его гибкому, обнаженному торсу. Лопатками чувствую, как грохочет сердце чудовища. Мое в обмороке, я ведь не боец. Совсем наоборот. Я никогда никуда не встреваю. Я неконфликтная и незаметная. Мне так комфортно. А сейчас нет! Сейчас он опять позволяет себе вторжение на мою территорию. И этот проклятый запах обволакивает меня, остается на открытых участках кожи осязаемой пленкой.
Кит нагло вдавливается пахом в мою попку. Дергаюсь. Эффект получается обратный. Он только сильнее меня прижимает.
– Отомстила за мамочку? – раздается у самого уха. – Или нравится тащить в этот дом грязь из своего болота и ты просто не способна оценить что-то выше борща и вонючих котлет?!
– Да пусти же ты! Что ты все время меня трогаешь?! Мне не нравится!
– Снова ложь. Я очень хорошо чувствую твое тело, Лада. Слышу, как ты сейчас дышишь, – водит носом по моим волосам. Разворачивает меня к себе, но не выпускает и железного захвата.
Наши лица опять слишком близко.
– Ударишь еще раз, я тебя выпорю. – Его большой палец сминает мои губы.
– Тебя там девушка ждет, – напоминаю ему, стараясь увернуться от прикосновения.
– Помню… – хмыкает Кит, и я вдруг чувствую вкус его губ, мягких, наглых и настойчивых, острых от соуса для мяса и чужих поцелуев.
Кит перемещает одну ладонь мне на затылок, давит на него и пытается протаранить мой рот языком. Пользуясь тем, что держит он меня теперь иначе, упираюсь ладонями в его грудь.
– Ты уже моя. – Он отстраняется сам. Смотрит на меня диким зверем. – Моя, поняла?!
– Самоуверенный идиот! – врезаюсь ладонью в его щеку.
Кожу обжигает болью. Его голова, дернувшись, медленно возвращается назад. А у меня ноги будто вастают в пол. Я исчерпала весь свой лимит смелости и теперь просто стою в ужасе, осознавая, что за сегодняшний день второй раз его ударила.
Я! Да я никогда в жизни не била людей!
Кит вдруг начинает смеяться, глядя на меня.
– Маленькая, смелая девочка. С тобой точно не будет скучно.
Он за мгновение снова рядом и целует уже так, что колени подгибаются. Если бы не рука, удерживающая меня за талию, я бы рухнула на ступеньки и отбила себе копчик.
Он делает вдох.
– Отпусти.
Это прямо девиз сегодняшнего дня!
– Не хочу, – звучит неожиданно мягко.
Я теряюсь от перемен в его настроении.
– Кит…
– Ты не умеешь целоваться, – улыбается он, не слушая меня.
– Кит, убери от меня руки. – Силы сопротивляться постепенно возвращаются.
Он неожиданно отступает, поднимает руки ладонями вверх, делает еще шаг назад, разворачивается и уходит в сторону столовой.
Со спринтерской скоростью добегаю до своей комнаты. Залетаю в нее, запираю дверь на замок и, прислонившись спиной к ее поверхности, просто стекаю вниз.
Все. На сегодня батарейки сели.
Глава 9
Кит
Тру ладонью горящую щеку. Хорошо Лада мне зарядила. Чувствительно.
В морозилке нахожу лед и одной рукой натыкаю на вилку кусок мяса, второй прикладываю к щеке пакет с ледяными кубиками для коктейлей. Под ногами хрустит крупный осколок, отлетевший от тарелки. На полу размазался соус и валяется еда.
Вкусная, черт бы тебя побрал, сводная!
Так же ты мне говорила?!
Перешагиваю через свой кулинарный шедевр, доедаю все, что осталось в моей тарелке. В штанах стояк после поцелуя с Ладой. Второй вышел особенно кайфовым. Она опять вытащила из меня эмоцию, и я тут же вложил ее в прикосновение. Вернул.
Ее тело, ставшее на мгновение податливым, оценило. Лада пока нет. Подумает до утра. Признается сама себе, что понравилось. Альтернативы все равно не будет. К ней никто не подойдет. Я не отдам. Издеваться над ней и целовать ее буду только я.
Поднимаюсь в спальню. Рыжая номер один спит голышом на моей кровати. Ложусь к ней, вкрадчиво говорю на ухо:
– Подъем. Третий раунд.
– М-м-м? – открывает сонные глаза.
Молча беру ее руку, кладу к себе на выпирающую ширинку.
– Какой ты ненасытный, – урчит рыжая.
– Не твоими стараниями, но опускать его придется именно тебе.
Я беру ее сам, не дожидаясь, пока проснется и разогреется. Нацепив резинку, просто закрываю глаза и грубо пользую. В конце концов, она за этим и пришла.
Номер один быстро подстраивается и снова громко стонет. Обычно мне нравится, но сейчас раздражает. Зажимаю ей рот ладонью, глуша звуки, и кайфую от процесса.
Физическое удовлетворение накрывает обоих очень быстро, несмотря на то, что это не первый раз за сегодня. Меня завел поцелуй с Ладой, и я кончил, пытаясь поймать ощущения от прикосновения к ее губам в своем оргазме. Не сработало. Внутри все так же темно и пусто.
Я просто отваливаюсь от рыжей. Устраиваюсь на спине, заложив ладони под голову, и закрываю глаза, делая вид, что сплю.
– Кит. – Рыжая царапает ногтем кожу на моей груди.
– Сплю, – озвучиваю очевидное.
– Кит, а мы утром в универ вместе поедем?
– Нет. В моей машине только одно пассажирское место, и оно занято. А сейчас заткнись и дай поспать, иначе отправлю домой. Пешком.
Утро врывается в мое сознание раздражающим холодом. Ночью забыл закрыть окно. В горле неприятно саднит, и рыжая прижимается ко мне всем телом, спрятавшись с головой под одеяло. Вот это хреново на самом деле. Болеть я совсем не люблю.
Встаю, закрываю окно и включаю климат-контроль. Уже через десять минут температура в комнате поднимается до комфортной.
– Эй, – толкаю девушку в ногу. – Подъем.
Она начинает лениво шевелиться. У меня свой план. Утренняя разминка, душ, горячий чай и витамины на завтрак, чтобы не свалиться к вечеру.
Возвращаясь из душа, удивленно смотрю на отца, уже занесшего руку, чтобы постучать в мою дверь. Он видит меня и передумывает.
– Пошли со мной, Кит, – серьезный такой. Напряженный.
– Меня там ждут, – напоминаю, что ночевал не один.
– Об этом мы тоже поговорим. Пошли, я сказал! – Его строгость вызывает у меня улыбку.
Решаю послушать, что же он скажет, и шагаю за ним до кабинета. Разваливаюсь в кресле, сняв с шеи влажное полотенце и повесив его на колено.
– Что с лицом? – Отец подходит, прикасается к моему подбородку, поднимая голову выше и чуть поворачивая ее к свету.
След от пощечины Лады еще не сошел полностью.
– Поскользнулся, упал, врезался скулой в раковину, – развожу руками. Отец не верит. – Честно, – даже ресницами хлопаю.
– Клоун, – кривится «любимый» папочка. – Кит, какого хрена ты так ведешь себя с Машей?! Она всего лишь хрупкая женщина.
– Ты ошибаешься, отец. Она дорогая для тебя женщина. Чувствуешь разницу?
– Чувствую, – вздыхает он. – Кит, давай выяснять все между собой. Между нами были разногласия…
– О-о-о! – перебиваю его, начиная закипать. – Ты это так называешь? Может, еще скажешь, что произошло досадное недоразумение?! Ты, сука, за четыре года приехал ко мне всего один раз! Выкинул меня, как щенка, в чужую страну подальше от себя. Избавился и забыл! Ты просто забыл обо мне на долбаных четыре года! Заебись тебе тут было? Семью новую завел. Дочку-отличницу! Че ты лезешь ко мне теперь? Опять мешаю? Так я за этим и приехал, папа! Чтобы испортить твою гребаную показательно-идеальную жизнь! – сжимаю кулаки и зубы, с открытой ненавистью глядя на него. – Она, я так понимаю, ничего не знает ни обо мне, ни о матери? – озвучиваю с холодной яростью.
– Нет, Кит. – Отец качает головой. – Я обещал тебе, что это останется тайной. Я держу слово.
– Полагаю, не ради заботы обо мне, – становится смешно и противно.
– В первую очередь о тебе, Кит. Я хочу, искренне хочу, чтобы тебе стало легче и ты вернулся к нормальной жизни.
– Мою нормальную жизнь уничтожил ты!
Отец закрывает глаза, делает вдох, стараясь успокоиться. Согласно кивает, признавая, что я прав.
– Кит, не трогай Машу. И давай я все же сниму тебе квартиру. Моя женщина перестанет тебя раздражать. Еще эти девушки, сын. Я ведь просил не таскать их домой. Ты же всегда ценил дом, а сейчас сам тащишь в него одноразовый секс. Мне остается только надеяться, что ты хотя бы предохраняешься.
– Хочешь поговорить об этом? – усмехаюсь.
– А почему нет? Мы же можем попробовать говорить как отец и взрослеющий сын. Находить компромиссы. Договариваться. Я не хочу воевать с тобой, Кит! Я хочу вернуть себе сына.
– Сними лимит с моей карты, тогда я подумаю, – стараюсь сидеть с серьезной рожей.
– Нет, – категорично. – Мы с тобой отлично помним, чем это закончилось в прошлый раз.
– Тогда я пошел, – поднимаюсь. – Все остальное мне неинтересно. И квартира мне не нужна. Спасибо за щедрость, папа.
– Упрямый мальчишка, – вздыхает родитель, понимая, что этот раунд остается за мной. – Я еще не закончил. Сегодня после занятий жду тебя у себя в офисе.
– Предлагаешь работу? – скептически вздергиваю бровь.
– Она бы тебе не помешала. Но нет. Мы поедем к твоему психотерапевту. Вместе.
– Нет! – сжимаю зубы.
– Да, Кит. Это не просьба. Это мое требование как отца. Либо ты ему подчинишься, либо я буду вынужден рассказать Маше и Ладе о том, что ты так тщательно скрываешь. Мне придется им объяснить, откуда такое поведение и почему я всегда, что бы ты ни сделал, буду на твоей стороне. Но и девочек я тебе обижать не дам! Нам придется договориться, Кит!
– Шантажируешь? – пристально смотрю ему в глаза. Отец спокойно выдерживает мой взгляд. – Хорошо, – пожимаю плечами. – Пусть будет психотерапевт, раз вопрос ты ставишь именно так.
Глава 10
Кит
Пока отец пытался меня воспитывать и ставил условия, Лада смылась в универ. Под недовольным родительским взглядом выпроводил рыжую номер один, благородно заплатив за ее такси, и решил, что кофе вполне могу купить по дороге. На сегодня отца с меня вполне хватит.
Забираю рюкзак, карты с тумбочки. Пора раскачать эту шарагу и немного развлечься…
Ах, да! Обещание!
Быстро поднимаюсь на третий этаж. Дергаю дверь в комнату Лады. Заперто. Приходится повозиться, чтобы вскрыть замок. Он все же поддается, и я попадаю внутрь. Уютно у нее тут. Тепло. Пахнет приятно. На стуле аккуратно сложены домашние вещи. На кресле у окна лежит свернутый клетчатый плед, в который Лада куталась ночью. Книжки на полках: романы, сказки.
На низком, широком подоконнике и тумбочке несколько деревянных рамок с фотографиями: Лада одна, Лада с подружкой, Лада с мамой. Красивая такая, счастливая. Улыбается. Светлая очень, чистая девочка. У меня есть ее фотка поинтереснее. Эти оставляю на месте и исследую дальше. Плевать, что не попаду на первую пару, потом подтяну.
В тумбочке у кровати всякие девчачьи мелочи от косметики до прокладок, тетрадки из универа. На рабочем столе лежит ноутбук, рядом планшет. Явно папочка расстарался, надарил приемной дочери дорогих игрушек. Покупать любовь за бабки – это так на него похоже.
Добираюсь до шкафа с одеждой. Отодвигаю створки и улыбаюсь, обнаружив такой же порядок, как и во всей спальне.
– Ты не только интроверт, но и перфекционист? Малыш, может тебе тоже пора к психотерапевту? – веду пальцами по одежде, развешанной на вешалках. Ее тоже немного. Все в основном в светлых тонах. Платья, блузки, рубашки. Выкидываю все на кровать.
За следующей дверью обнаруживаются джинсы, шорты всякие, домашняя одежда.
Это все летит туда же.
Ну и, конечно, белье. Самые милые трусики с мультяшными героями становятся моим трофеем. Засовываю их в карман брюк, остальное несу к окну. Одной рукой кое-как открываю створки и с удовольствием швыряю одежду вниз. Она летит на дорожку. Охрана удивленно поднимает на меня взгляд. Махнув парням, сгребаю с кровати остальное и швыряю туда же. Повторяю приятную процедуру еще раз. Закрываю окно и, довольный собой, быстро иду вниз, пока все это не обнаружил отец и не начал орать.