- -
- 100%
- +
Глава 1
Мирослав
«Правила созданы, чтобы их нарушать»
Глубже натягиваю капюшон толстовки и вжимаю голову в плечи. Солнце режет глаза, а со всех сторон обдувает ледяной ветер. Вот тебе и город на юге нашей необъятной. Алиса с утра обрадовала: «Минус два. Ощущается как минус одиннадцать». Зря я ей не поверил, потому что заболеть в день подписания контракта с новым клубом, в который я попал благодаря великому чуду, совсем не хочется. Это будет провал века!
От остановки до базы передвигаюсь бегом. Тачки у здания стоят одна круче другой, парочка напоминает, скорее, гоночные болиды, чем городской транспорт. У этого ФК сильные спонсоры. В основе парни хорошо зарабатывают, и я в очередной раз задаюсь вопросом: почему меня взяли?
Я знаю, что сильный, быстрый и статистика у меня на уровне, но вот репутация после последних событий сильно подкачала. Я думал, моя футбольная карьера на этом закончится, но оказался тут.
Не замечая ступенек, поднимаюсь на площадку перед входом на базу ФК. Предъявляю электронный пропуск охраннику и оказываюсь в холле. Наконец не дует! Лицо горит, пальцы задеревенели. Как-то я себе зиму в этом городе представлял иначе. Не Майами.
Передергиваю плечами, чувствуя, как поясница покрывается мурашками. Несколько раз сжимаю ладони в кулаки, успокаивая накатившее волнение. Мы с главным тренером обо всем договорились, но он ведь может и передумать, к примеру, под давлением генерального спонсора. Слышал, в спонсорах настоящий зверь, и клуб свой обожает как ребенка, которого зачал с любимой женщиной, но увидеться с ним мне еще не доводилось. Он сейчас где-то за пределами страны. Хорошо это для меня или плохо, узнаю позже.
В административном крыле здания часть дверей в кабинеты открыта. Слышны голоса, мужской смех, шум закипающего чайника. Слегка взъерошиваю волосы и шагаю туда, где висит табличка с именем главного тренера: «Романов Алексей Константинович». Пару раз ударяю костяшками по полотну двери.
– Заходи, – раздается глухой ответ.
Я достаточно уверен в себе, но легкий нервяк все же снова пробирает. Слишком много поставлено на карту. Надо быть идиотом, чтобы этого не понимать.
– Добрый день, – коротким кивком приветствую Лешего, как зовут тренера все игроки клуба и за его пределами.
– Надеюсь, что добрый. Садись, поговорим еще немного, – указывает мне на свободный стул, приставленный боком к его рабочему столу. – Нервничаешь?
– Сложно сохранять спокойствие, когда решается твоя спортивная карьера, а заодно и дальнейшая жизнь.
– Согласен. Я бы тоже нервничал с таким-то анамнезом. – Он кладет перед собой папку с моим личным делом. – Мы тут не в дворовый футбол играем, поэтому буду с тобой откровенен, Мирослав. Принимая тебя в свою команду, я рискую своей репутацией и репутацией всего клуба. Если ты снова выкинешь что-то подобное, то, поверь, даже в дворовый футбол тебя никто не возьмет. И пойдешь ты… Где ты учишься? – Он хмуро заглядывает в папку. – Разрабатывать нефтяные месторождения. Неплохо замахнулся. – Леший вдруг улыбается.
– Мне тогда выбора не оставили. Я не мог поступить иначе, – серьезно говорю ему, чувствуя, как натянутая внутри меня пружина медленно расслабляется.
– Всегда есть альтернативный путь решения проблемы. Ладно, произошедшего уже не изменить, но я прописал в твой индивидуальный план несколько часов с психологом команды. Для перестраховки.
Скрипнув зубами, делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Все мое нутро сопротивляется такому подходу. Я готов работать и знаю, что психолог является частью подготовки команды, но сейчас они делают из меня опасного звереныша, которого нужно контролировать.
Делаю еще один глубокий вдох и киваю Лешему. Я должен здесь остаться. Тренер в этот момент что-то набирает на клавиатуре ноутбука, но его взгляд из-под ресниц направлен на меня. Я остро чувствую и его недоверие, и его сомнения. Придется из кожи вон вылезти, чтобы доказать ему, что он во мне не ошибся.
– У тебя контракт до конца этого сезона. Полгода на то, чтобы проявить себя и не подставить меня. Покажешь, чего стоишь, ничего не выкинешь, и мы подумаем о продлении контракта. А нет… – Он разводит руками.
– Я понял уже, – хмыкаю, снова напрягаясь.
– Рад, что ты такой понятливый, – толкает ко мне документы. – Добро пожаловать в клуб.
– Спасибо. – Ставлю свои подписи на страницах. – Тренер, у меня личная просьба.
– Начинается, – закатывает он глаза. – Валяй, – смотрит на часы, – у тебя минута.
– Не говорите в команде, что я детдомовский.
– Что так? – Положив руки на стол, Леший подается вперед.
– Не хочу ни проблем, ни жалости. Я сюда в футбол играть пришел.
Алексей Константинович склоняет голову к левому плечу и странно на меня смотрит. Долго, молча, потом вдруг ухмыляется и кивает. Я не понимаю его реакцию, но решаю не усугублять свое положение лишними вопросами. Контракт есть. Полгода лучше, чем ничего. Остальное неважно.
– Если у тебя нет ко мне вопросов, – тренер будто читает мои мысли, – двигай через медкабинет в раздевалку. На тренировку не опаздывай. У нас штрафы.
– И только смерть является уважительной причиной, – со смешком комментирую я, вспомнив недавнее интервью Лешего.
– Не всегда, – бормочет себе под нос тренер, взмахом руки отсылая меня прочь.
Где заседает местный врач, я помню еще по прошлым визитам. Такой у них забавный коренастый мужичок средних лет. Я его всерьез никак воспринимать не могу. В моем бывшем клубе врач больше напоминал санитара из психиатрической больницы, и взгляд у него был такой же. Даже взрослые мужики на всякий случай с ним не шутили, что говорить о пацанах.
Окончательно расслабившись, без стука вваливаюсь в кабинет врача и застываю как вкопанный. На кушетке сидит мальчишка лет десяти в форме клуба с окровавленным тампоном в носу, а вокруг него крутится изящная и красивая… В белом халате, из-под ворота которого видна горловина красной водолазки. Светлые волосы наспех собраны в хвост, а на столе бежевая сумка с блестящими застежками, на полу чемодан.
– Как же ты так, Тимоша? – Женщина меняет малому тампон.
– Ничего страшного, Виктория Андреевна, – гундосит он. – Это всего лишь мяч на тренировке. Мне даже не больно.
– Мужчина, – улыбается она, а я пялюсь, как придурок, на ее пальцы без маникюра, на обручалку на безымянном. – Все, иди. – Виктория Андреевна отпускает своего маленького пациента и вопросительно смотрит на меня.
– Третьяков, новый «вингер».
– Да, точно, – устало вздыхает врач. – Леший… То есть Алексей Константинович говорил. Не стой в дверях, заходи. Я только с самолета, еще не видела твое дело, но раз Гаврилов одобрил, значит, все нормально? – полувопросительно произносит она.
Такая красивая и совершенно растерянная. Кусает губы, стоя вглядываясь в экран ноутбука. Крутит колесико мыши, косится на меня, снова смотрит в экран.
– Третьяков, не надо так на меня смотреть. Сядь, пожалуйста! – вдруг срывается.
– А «так» – это как? – криво усмехаюсь.
– Как на женщину, – заявляет Вика, прекратив терзать несчастную компьютерную мышь.
– Но…
– Никаких «но», Мирослав. Я врач, и на этом мы сразу останавливаемся. Тебе ясно? – засовывает руки в карманы.
Глава 2
Виктория
Стоп-стоп. Сама себя мысленно останавливаю. Из-за нервов и усталости от длительного перелета весь профессионализм резко летит к чертям. По опыту знаю, что лучше осаживать молодых и борзых сразу, иначе потом проблем не оберешься, но не в таком ключе, конечно. Зря сорвалась на парня. Хотя… Еще раз поднимаю на него взгляд, отвлекаясь от изучения карты и результатов медкомиссии.
Такой он странный, я бы сказала. Вроде улыбается, а взгляд жесткий и черты лица хищные. Сколько ему? Возвращаюсь на страницу с общими данными. Восемнадцать? И не скажешь. Выглядит года на два-три старше. Он же из интерната! Точно! Нелегкая жизнь наложила свой отпечаток.
Отвлекаюсь от личных мыслей. Это все не имеет значения. Смотрю на него через призму своих обязанностей. Биохимия, гормоны и остальные анализы как у космонавта, у узких специалистов нареканий нет. Гаврилов тоже ничего не нашел. Перепроверить бы надо. Я коллеге доверяю, он сейчас нередко меня выручает, только вот ответственность за этих парней все равно на мне.
Отдаю Третьякову браслет, как у всей команды. Они подключены к приложению, в котором я могу ежедневно отслеживать общие показатели каждого. Его специально под потребности команды дорабатывали, владелец клуба постарался.
– Завтра за час до тренировки зайди ко мне. – Смотрю, как Мирослав застегивает браслет на запястье, включает, и через пару минут его данные появляются на моем экране. Пульс чуть ускорен. – Голова не болит?
– Нет, – довольно жестко отвечает он. – Зачем зайти? У меня какие-то проблемы со здоровьем?
– Нет. Обычный профосмотр. Сейчас можешь идти. Леший не терпит опозданий, – стараюсь говорить мягче. Наорала на парня на ровном месте. Как-то даже неловко, хоть и понимаю, что так лучше.
Он молча покидает кабинет, оставив меня наедине с моим паршивым настроением и легким уколом совести за непрофессиональный срыв.
Вытягиваю руки по столу и ложусь лбом на предплечья. От халата пахнет хлопковым ополаскивателем, а от водолазки – улицей и всем транспортом, в котором я побывала за последние сутки. Где-то в чемодане точно лежит флакончик любимого парфюма от Victoria`s Secret, но мне совсем не хочется шевелиться. Еще хотя бы пять минут.
Тяжелый развод высасывает из меня все жизненные силы. На последнее заседание суда уже фактически бывший муж явился со своей любовницей. Это оказалось слишком унизительно. Я думала, что смирилась, но все равно больно. Будто по лицу ударили на глазах у всех. Гадко! И ведь не люблю больше, перегорело после всего, через что он меня протащил за последние годы, но кольцо-то все еще на пальце. Усмехаюсь и стягиваю, растирая место, где на коже остается светлая полоса.
Так глупо это все!
Качаю головой и швыряю бесполезный золотой атрибут якобы счастливой семейной жизни в верхний ящик стола, надеясь, что он там потеряется навсегда.
Мама еще болеет все чаще и про развод ничего не знает. Последний приступ еле пережила, но упрямо не желает переезжать ко мне. Мне начинает казаться, что это какая-то причуда пожилого человека – гонять меня через всю страну и смертельно обижаться, если я не прилетаю. А у меня тут новая жизнь, работа как еще одна жизнь. Наверное, она даже на первом месте. Но там ведь мама… Не бросишь.
– О-о-о! Я смотрю, кому-то нужна волшебная чашка кофе. – В кабинет входит Катя Шмидт, психолог и мотиватор нашей команды. Умная, решительная и чертовски харизматичная женщина, к которой все относятся с большим уважением. Мы с ней стараемся держаться вместе в этом мужском царстве.
– Привет. Не откажусь, но у меня только растворимый, – виновато улыбаюсь ей.
Катя смешно морщит переносицу и сама ставит для нас чайник.
– Рассказывай, – садится напротив меня.
– Как подруге или как психологу? – Подтягиваю к себе чемодан и достаю из него сладости, которые привезла с собой из «Владика» специально для нее.
– Ну-у-у, – она забирает у меня коробку, внимательно рассматривая этикетку, – взятку я уже получила, – облизывает полные, очень женственные губы, – так что могу и психологом поработать.
И как-то даже дышится сразу легче. Возвращается ощущение стабильности и дома. Он у меня теперь здесь, в девяти с половиной тысячах километров от места, где я выросла, училась и впервые влюбилась, будучи наивной, романтичной и глупой.
Мы с Катей смеемся и разговариваем, пока есть время.
– Ко мне Леший новенького прикрепил. Познакомилась уже? – отпивая из своей чашки, интересуется она.
– Да. Специфический парень, – постукиваю ногтями по столу, пытаясь подобрать ему более точное определение.
– Дикий, – улыбается Катя.
– Точно! – Шлепаю обеими ладонями по столешнице. – Есть в нем что-то такое. Думаешь, с ним будут проблемы?
– Думаю, что время покажет. Ладно. – Подруга поднимается и подмигивает мне. – Пойдем поработаем. Твои на тренировке уже.
– Черт! – Подскакиваю, едва не опрокинув чашку с остатками кофе. – Бежим!
Поправляю халат и торопливо иду в зал, где вовсю кипит работа. Слышны только язвительные комментарии Миханыча, лязг железа и тяжелое дыхание спортсменов, а воздух прогрелся и пропах потом вперемешку со спортивным парфюмом.
Прислоняюсь к дверному косяку и наблюдаю за парнями. Тренер по физической подготовке ходит по тренажерному залу с довольной ухмылкой, кивком приветствует меня, одними губами спрашивая: «Как дела?» Показываю ему большой палец вверх и получаю еще один кивок. Я точно дома…
Нахожу нашего новенького. Миханыч уже поставил его в пару на тренировке. Затаив дыхание, смотрю, как парень лежит на спине. Наш тринадцатый номер, защитник Андрей Кравченко, бросает ему на ступни мяч, а Третьяков его ловко отталкивает обратно в руки партнера. Мне отлично видно, как сейчас работает его тело, как напряжено лицо, а взгляд все такой же жесткий. Права Катя насчет этого мальчика, дикий.
Он вдруг резко поворачивает голову и впивается этим опасным, темным взглядом в меня. Губы едва вздрагивают в кривой ухмылке. В этот момент парень пропускает мяч, и тот ударяет его в живот. Он вздрагивает, шумно выдыхает и возвращается к работе.
– Третьяков, тридцать штрафных отжиманий после основной тренировки, – сообщает ему Миханыч.
Команда посмеивается, зная, что тренер у них хоть и с юмором, но на своих занятиях требует полной отдачи. Без этого не вырастить дисциплинированных профессионалов. Наши тренеры ежедневно воспитывают в парнях много полезных навыков как для спорта, так и для жизни.
Новенький лишь сопит, сосредотачиваясь на технике выполнения упражнения. Я думала, он фыркнет, ответит что-то, но нет, он лишь зубы сжимает и пашет. Будем считать, удивил. Я правда ожидала немного другого.
Они с Андреем меняются местами. Третьяков роняет мяч на ноги партнера и вдруг снова оглядывается на меня. Андрей в этот момент выталкивает мяч в обратную сторону…
Он оказывается в ловких руках новенького за секунду до попадания в лицо.
– Третьяков, если ты не прекратишь отвлекаться, я заставлю тебя жонглировать гирями.
А он лишь усмехается, вновь возвращаясь к работе, только движения становятся резче, и вены на руках проступают четче. Андрею приходится подстраиваться под новый ритм.
– Вот это мне нравится! – комментирует Миханыч, направляясь ко мне. – Характер у парня, конечно… – Прислоняется к стене, не прекращая следить за процессом тренировки наших ребят. – Ничего, и не таких воспитывали. Сделаем и из этого волчонка человека.
– Хорошего футболиста мне из него сделай, – раздается до мурашек прохладный голос за моей спиной. Привет, Вика. – Уверенный шепот касается моего уха.
– Здравствуйте, Дамир Исламович, – оглядываюсь на одного из наших спонсоров, заодно плавно увеличивая расстояние между нами. – Вы к нам по делу?
– На новенького заехал посмотреть. Интересно стало, ради чего Леший решил рискнуть карьерой, – насмешливо отвечает он.
– Ради кого, – машинально поправляю Дамира, и тут же прикусываю язык.
Арифулин – сложный и неприятный, как змей, от которого лучше держаться подальше. Вроде и не делает ничего ужасного, но осадок всегда остается.
– Да нет, – хмыкает он. – Пока ради чего.
Мирослав замирает на месте, жестко принимает мяч в ладони и, крепко сжав его, разворачивается к нам.
Глава 3
Мирослав
В детском доме за такое сразу давали в морду, не разбираясь, кто там перед тобой стоит. Главное, это защитить себя, иначе общество тебя уничтожит как слабое звено. Мяч в моих ладонях, кажется, вот-вот лопнет. От того, чтобы зарядить им в ухмыляющееся лицо того, кто назвал меня вещью, отделяют лишь здравый рассудок и поставленная цель. Я давлю в себе инстинкт, выработанный за восемнадцать лет жизни с «волками», переключаю внимание на настороженную Вику, отмечая про себя, как ей идет белый халат. Это меня успокаивает. Плечо в моменте сжимает тренер, привлекая мое внимание. Еще раз смотрю в глаза нашего врача. В них волнение и тепло, такое необычное и мне незнакомое. От удивления расслабляю руки, и мяч выскальзывает, ударяется о пол и откатывается в сторону от меня.
– Дамир Исламович, – говорит Миханыч мне прямо в ухо. – Один из наших спонсоров.
– Я уже понял.
– А раз понял, тогда давай на индивидуалку. Посмотрю на тебя внимательнее, – хлопает он меня между лопаток.
Оглядываюсь, а Вики уже нет. Зато есть этот спонсор, цинично разглядывающий парней исключительно как товар, который можно выгодно продать. Снова хочется дать ему в морду, но тренировка гораздо важнее личных заскоков. Если бы я не умел себя контролировать, из спорта вылетел бы гораздо раньше. Теперь надо доказать это в новой команде. Как? Хрен знает. Я только одним способом умею это делать – пахать на результат.
Миханычу сейчас особенно благодарен за то, что не жалеет. Нагружает меня отдельно по полной, вставляя язвительные комментарии и здорово поднимая настроение.
Из зала выхожу в числе последних. Штрафные отжимания делать все же пришлось.
Устало плетусь в раздевалку, разглядывая фотографии и доски с информацией на стенах.
– Мир, – зовет капитан. Он едва ли не самый старший в команде, а я, получается, наоборот, самый младший.
– М? – кидаю потную футболку на скамейку у шкафчика.
– Ты с Арифулиным аккуратнее будь, если хочешь здесь задержаться. Он в открытую никогда не играет, но может в такое дерьмо втянуть, что ты потом не отмоешься, а у тебя и так проблемы. Еще и Лешего за собой утащишь. Он за тебя, считай, кровью подписался перед спонсорами. Услышал? – смотрит на меня, как на мальчишку, которого очень хочет поставить в угол, но не может.
– Услышал, – с усмешкой киваю Сане.
– А ты не скалься, – хмыкает Кирилл, придерживая полотенце на бедрах. – Кэп дело говорит. Подставишься под Арифулина – вся команда пострадает, а ты можешь крест на карьере ставить. Этот мудак злопамятный. Ему если на ногу случайно наступить, он бонусы на пару месяцев срежет.
– А владелец клуба на это никак не влияет? – становится интересно мне.
– У них там какие-то свои терки, нас не посвящают, – откликается нападающий Артем. – Просто не нарывайся, окей? И это… – хитро скалится он. – С Викой без шансов.
– Даже не пытался, – веду плечами, направляясь в душ.
– Ну-ну, – хмыкает Артем.
Парни за моей спиной посмеиваются, шурша одеждой и вжикая молниями сумок.
Через полчаса собираемся в просторной, очень светлой столовой. Разъезжаться по домам нет смысла. У нас встреча с главным тренером, будем разбирать последнюю игру нашего ближайшего соперника, а затем немного погоняем мяч на поле и только потом разойдемся.
Удивляет, что еда для команды бесплатная. На стойке сбалансированное меню симпатично разложено по тарелкам. Выглядит вполне съедобно, или мы просто адски проголодались. Но разговоры от разных столов начинают доноситься только тогда, когда практически прекращают звенеть приборы. Я пью чай и смотрю перед собой, слушая двоих членов своей команды. В свободное от футбола время здесь все равно говорят о футболе или о фильмах. Мои соседи по столу, вероятно, близко дружат, потому что один рассказывает второму про какие-то проблемы с женой. Похоже, не в первый раз. Смотрю на него. Не сильно он меня старше, может, пара лет, ну, года три, окей. И уже женат. Может, потому и проблемы?
Перестаю прислушиваться к их разговору. Он меня не касается, я в целом не очень понимаю, как сейчас совмещать личные отношения и профессиональный спорт. У нас жизнь по расписанию: тренировки, питание, сон, секс. Особенно в сезон. Как вписать сюда женщину, которая все это выдержит?
Оглядываюсь, услышав женский смех, вырвавший меня из странных размышлений. За дальним столом психолог команды что-то воодушевленно рассказывает, размахивая вилкой в воздухе, а Вика не перестает улыбаться, и уже в третий раз за день я залипаю на ее теплых глазах. Она будто чувствует. Косится в мою сторону, продолжая слушать подругу. Взгляд становится более строгим и внимательным, несмотря на то что губы улыбаются.
Ее голубые глаза сейчас сияют. Ей идет не только белый халат, но и хорошее настроение. На щеках появился легкий румянец, а на нижней губе без помады стала заметна маленькая ранка, похожая на укус. Так сильно нервничала? Почему?
Опускаю взгляд ниже, на ладони, сложенные друг на друга на коленях, как у примерной девочки. Вспоминаю про наличие обручального кольца и отворачиваюсь. Это точно стоп-сигнал, даже если бы я чего-то захотел с ней. Быстро допиваю чай и сваливаю.
В холле забираюсь на подоконник, вставляю наушники, включаю музыку и собираюсь почитать материал последних лекций из универа, пока есть время. Только вникаю в текст, как меня отвлекают. Раздраженно вскидываю подбородок и напарываюсь на прямой, уверенный взгляд Екатерины Шмидт.
– Я откорректировала расписание. Мы с тобой увидимся завтра в три. Постарайся не опаздывать, – строго требует психолог.
– А можно совсем не приходить? – Сжимаю каплю наушника в кулаке.
– Конечно… – Екатерина широко улыбается. – Нет. Завтра в три. Не бойся, я не кусаюсь. Мы просто поговорим.
– Я не боюсь, – холодно отвечаю ей.
– Вот и проверим. Твои парни на открытую площадку пошли. Не хочешь присоединиться? – словно просто так, с легкостью задает она вопрос. Не будь эта женщина психологом, я бы, может, даже поверил, что ей действительно любопытно, почему я сижу тут один. – Ты все же теперь часть команды.
– Я покажу это на тренировках и на поле, а сейчас у нас свободное время. Извините, я хочу позаниматься, – демонстрирую ей открытую на мобильном лекцию.
– Хорошо. – Катя кивает и, развернувшись на каблуках, уходит по одному из коридоров Дворца спорта, и мне становится хорошо, потому что всю жизнь вокруг меня есть какие-то люди.
В детском доме все общее: спальни, игровые, столовая. Лет с четырнадцати я забирался на чердак и сидел там от ужина до отбоя. Мне нужны были тишина, личное пространство, даже если это каморка под крышей, куда не забраться, если не встать на четвереньки. Там можно было только сидеть, но, пожалуй, это были самые счастливые моменты в моей жизни, если не считать матчей и забитых голов. Это уже другое…
Сейчас я чувствую себя примерно так же. Парни из команды на улице, а я тут, на «чердаке», один. В ушах электронная музыка. Она не мешает мне понимать текст, который я читаю, проговаривая особенно значимые моменты.
– Как дела, студент? – Рядом со мной на подоконник садится капитан.
– Норм, – пожимаю плечами, планируя вернуться к чтению. Мне осталось совсем немного, и дома можно будет просто поспать.
– Зря со всеми не пошел. Было весело. – Саня продолжает со мной говорить, и я теряю строчку, на которой остановился.
– Супер, – вздыхаю, выключая экран мобильного.
– Не пыхти. У нас тут новичков нормально принимают. Если ты вдруг боишься…
– Боюсь? – ухмыльнувшись, дергаю бровью.
– Ладно, не так выразился. Просто не напрягайся. Раз ты сюда попал, считай, что дома. Чужих тут нет, даже если парни морды друг другу бьют.
– И часто бьют? – смеюсь, чуть развернувшись в кэпу.
– Всякое бывает, – улыбается Саня. – Все решается внутри команды, иначе в красивый и качественный футбол не сыграть. Ты же клубный, понимаешь, наверное.
Я лишь снова усмехаюсь, решив, что на этот вопрос лучше не отвечать, иначе придется рассказывать всю свою историю.
Глава 4
Виктория
Дверь моего кабинета хлопает, и я, вздрогнув, резко поднимаю голову от стола.
Боже, уснула на рабочем месте. Какой ужас! Успокаивает только то, что ничего не случилось за это время, иначе уже подняли бы тревогу, но сердце все равно бахает в груди от резкого пробуждения и внимательного взгляда, направленного на меня. Так и хочется спросить, закатив глаза: «Ты-то что тут все еще делаешь?», а вместо этого приходится объясняться:
– Долгий перелет… – начинаю я, пытаясь собрать мысли, скачущие в сонном мозгу, как блохи.
– Да брось, Вик, – обрывает Дамир. – Не зверь же я, понимаю.
Вот тут у меня есть большие сомнения, но спорить с ним я не собираюсь. Мне дорога моя работа, а нервы еще дороже. Их есть кому сжигать с яростным энтузиазмом.
– Вы что-то хотели, Дамир Исламович? – Поднимаюсь из-за стола, расправляю небольшую складочку на халате и поправляю шариковую ручку, почти скатившуюся на пол.