Жёсткий отбор

По визгу и ругательствам, донесшимися с противоположной стороны, Влад догадался что обе их девушки заценили монстру, оказавшуюся отлично видимой в свете его фонаря. Червеобразная туша лоснилась, зубы сверкали, но никакие глаза, или, там, ноздри, или лапки, не портили монолитности остального тела. Влад наддал. Михаил тоже.

Впрочем, оглянувшись через пару десятков шагов, Влад немного сбавил ход: тварюга явно не могла двигаться, как настоящая змея. То есть – зигзагообразно. Вместо этого она, двигаясь прямо, по одной ровной линии, как бы шла волнами вдоль всего тела, и эти волны, делавшие её туловище то тоньше, то толще, перемещали примерно двадцатиметровое тело со скоростью простого пешехода. Насколько помнил Влад, так двигаются и дождевые черви.

Он перешёл на быстрый шаг, а затем и сбавил ход до обычного. Спросил Михаила, тоже перешедшего на шаг:

– Может, попробуем в неё пострелять? А то что же получается: только мы открыли такой полезный подвал – и чешем из него сломя голову куда подальше, не изучив всё до конца, изгнанные одним единственным маленьким червячком!

– Знаешь что, Влад! – Михаил фыркнул, – Во-первых – не такой уж он и «маленький»! А во-вторых – он такой – не один! Вон: за ним из дыры лезет ещё монстра! И, кажись, и не одна! Ну, и в-третьих, вот чует моя задница, что окажутся они, как и черепашка, и наши подпесочные друзья – бронированными!

– Чёрт. Может, ты и прав. Но пострелять всё равно придётся. Когда доберутся до нашей дырки в двери. Да и вообще: кроме халатов и ваты, получается, ничем не затарились. Даже доски пришлось бросить! О! Вот: кстати! Может, Стингер сработает?

– Хочешь проверить? Валяй. Я лично и дохлого таракана не дам за то, что сработает! Тыща лет!

– И всё равно. Если что – управляй ребятами и девочками. Я хочу попробовать!

– Ага, нашёл дурака! Нет уж! Сам – «управляй»! Пробовать – так вместе!

Они ломанули снова вперёд, чтоб добраться до ПЗРК побыстрее, и разобраться с управлением грозным оружием.

Разобраться удалось без проблем.

Ракетные комплексы оказались практически идентичны тем, что они уже изучали на любимой НВП. После установки оружия на боевой взвод оставалось только прицелиться и нажать спусковой крючок. Влад, пристроивший двадцатикилограммовую дуру себе на плечо, буркнул:

– Ну, стреляю! – и мягко, как учили, вдавил крючок.

Ничего не произошло. Он попробовал переставить предохранитель в другое положение. Снова – ничего! Пётр отбросил свой ПЗРК назад: на ящики, выматерившись:

– Бежим! Пока трамваи ходят!

Девочки и Пётр уже пролезли через дыру на лестничную площадку. Пётр ухитрился прихватить пачку с халатами и охапку досок. Надя, усмехнувшись, спросила:

– Ну, как поохотились? Где шкура медведя? Или хотя бы – червячка?

– Хорош издеваться! – Михаил сердился, – Для вас же старались! Хотели завалить чёртовых червячков, чтоб ещё чего там, в вагонах, поискать! А то вам достанутся только роли медсестёр! А вдруг бы там, в других вагонах, или контейнерах, нашлись и костюмы горничных?! И комбинезоны сантехников!

Пётр, не пытавшийся поднять никому настроение с помощью приколов, высказал конкретное предложение, поглядывая сквозь отверстие в двери:

– А давайте-ка, вы все отойдёте туда, наверх, а я тут прилягу, да постреляю из любимого АК!

– Очень смешно. Как это ты – постреляешь – без очков? Лучше постреляю я. – Михаил вздохнул, – Всё-таки я у нас – штатный снайпер.

– Не возражаю. – Влад встал рядом с Михаилом, и распорядился, обращаясь к девочкам, – Из дыры вылезло как минимум ещё пять червяков. И они – не все метровой толщины. Есть и потоньше – наверное, те, что помоложе. То есть, рано или поздно – в нашу вот эту дыру кто-нибудь пролезет! А, может, и все! А закрыть или заложить её – возможностей нет. Собственно, я даже удивлён: как это твари, которые пробуравили метровый слой бетона – не догадались давным-давно пролезть сквозь два миллиметра стали!

Поэтому.

Поднимайтесь снова на крышу. Втроём. Со всем барахлишком. И ждите нас. Если мы перебьём чудищ – придём и скажем. Тогда можно будет снова спуститься в такой полезный подвал. А если они, как и все прочие милые зверушки тут – непробиваемые, мы тоже придём. И слезем вниз. Все вместе. И уж потопаем к городу…

Лена возразила:

– А если они вас тут съедят?!

– Ну это уж – вряд ли. Вот, кстати! Пётр! Дай-ка одну гранату.

Когда Пётр дал просимое, Влад сказал, запихивая снаряд в карман:

– Хоть какая-то польза от одежды. Карманы есть!

Как бы опровергая его слова, граната Ф-1, прорвав обветшалую ткань дна кармана, вывалилась на пол, глухо стукнув о бетон. Михаил заржал. Девочки заулыбались. Пётр покачал головой:

– Похоже, халаты – только на растопку! Ну, или вату носить – как вон я.

– Ладно. Главное – там, в подвале, они нас хоть чуть-чуть грели. А сейчас – не тяните. Кто их знает – насколько быстро они могут ползать по ступенькам?!

– То есть ты, милый, не веришь, что их удастся прищучить из калаша?

– Ну… Скажем так: я бы дал за это не больше пяти процентов. Главное – чтоб не погнались за вами! По запаху. А сейчас – вперёд! До них уже – не больше сорока шагов!

Когда до первого монстра оставалось не больше двадцати метров, Михаил открыл огонь. Тварь, захлопнувшая, пока ползла по перрону, пасть, открыла её снова. Похоже, ни попадания в тело, ни прямо в воронку рта, её не смущало: она даже не дёргалась! А пули отскакивали, словно от стали! Правда, визга рикошета слышно не было: в теле монстры появлялись как бы маленькие ямки-углубления, быстро выравнивавшиеся снова до первоначального положения! Влад, не спешивший тратить боезапас, криво ухмыльнулся:

– Похоже, тут и динамит не поможет! Но попробовать – стоит! Пусти-ка!

Он снова нырнул в дыру, проскользнув мимо отодвинувшегося от проёма Михаила, и подбежал к переднему концу ползшего первым особо крупного монстра. Поскольку «ротик» оставался открыт, закинуть внутрь, в узкий зев глотки, гранату с выдернутой чекой оказалось нетрудно.

Влад метнулся обратно, ласточкой нырнув в проём:

– Ложись!

Грохнуло несильно. В трёх метрах от переднего конца монстры вздулся огромный пузырь, затем, словно подумав, и посомневавшись, вздувшая часть треснула в нескольких местах, и развалилась-таки на несколько лоскутов неправильной формы с весьма мерзким чавканьем – словно кто ударил молотком по луже грязи! Михаил, успевший отследить этот процесс во всех стадиях, грязно выматерился:

– Тьфу! Твою ж мать! Вот это – шоу! О…ренеть! «Приятного аппетита»! Я такое только в кино видал! Как в первой части «Хэллбоя»! Когда взрывали этого… Как его…

– Ок-друг-джахар.

– Вот-вот, что-то вроде этого.

– Зато факт остаётся фактом. И пусть нас забрызгало и кровью и ошмётками. Но граната – сработала! Хоть и на пределе…

– Надо было взять пять штук!

– Не надо. Потому что – взгляни-ка! – Влад посветил фонарём в дыру, – Вылезло их не пять, а все – двадцать пять! Вон: ползут, гады! Хорошо хоть, что двигаться быстрее они, вроде, не могут!

– Точно. Ну, что делать будем? Сматываться?

– Да. Но пока только – до уровня земли.

– Это почему это?

– Есть у меня одна мысль. План. Коварный.

– Ну-ка, ну-ка, колись, хитроумный ты наш Одиссей! Чего надумал?

– Не хотел говорить, пока девочки слышали. Как смотришь на то, чтоб пробежаться вокруг нашего бункера? Взбудоражив снова наших подпесочных друзей?

Михаил какое-то время молчал. Похоже, обдумывал. И взвешивал их шансы.

– Авантюра. Чистая. С другой стороны – чего нам терять, кроме своих очередных жизней? А так – может, станем первыми зрителями уникальной битвы! Титанов и козлов!

– Вернее всё же – крокодилов и червяков.

– Ага. Точно. – и, уже другим тоном, – Ты своей специально не говорил?

– Ну тыть! А то бы точно – не пустила. Стала бы ругаться да ворчать. Что слишком рискованно. А так – типа, поохотимся! Пусть и чужими руками.

– Не руками, а пастями.

– Не суть. Но давай-ка подниматься. Ноги старайся волокать посильней. Разрешаю и плеваться, и даже по…ать! Где-нибудь в уголке. А то ещё глядишь – не унюхают!

Унюхали.

И по длиннющему коридору за ними к светлой точечке выхода ползли вполне уверенно. Хоть и медленно. Чтоб уж не поползли вверх, туда, куда отступили боевые подруги и Пётр, Влад лично справил малую нужду на пол, протащив, если можно так сказать, струю жидкости в большой коридор. И поплевав и потопав вокруг.

Михаил к «выманиванию» монстров подошёл творчески: поорал на них, и ещё пострелял через лестничный проём в «наглые рожи» теснящихся тел. Хотя и не имелось таковых «рож» у молчаливых монстров. Ползущих по лестнице, впрочем, вполне уверенно.

Выманить удалось без проблем. Твари двинулись в коридор преследовать их, расползясь практически во всю ширину бетонного прохода. Влад насчитал двадцать три червяка. Самый маленький из которых в диаметре оказался с колесо внедорожника: «сантиметров шестьдесят-семьдесят – точно!», как обозначил это дело Михаил.

Путь до выхода много времени не занял: поскольку по ровной поверхности черви всё же продвигались быстрее, чем по лестницам. Как понял Влад, они могли бы ползти и ещё быстрее, но, похоже, старались поддерживать среднюю скорость: чтоб вся стая могла нападать одновременно.

Это напрягало.

Поскольку доказывало, что черви, несмотря на отсутствие глаз, и прочих органов чувств, вполне прочувствовали и поняли то, что случилось с их ушедшим в «отрыв» лидером! И имели определённую «тактику» нападений.

Эту проблему они с Михаилом обсудили пока шли, со всех сторон, потому что говорить, собственно, пока больше было не о чем. Ну, пока они не решат проблему избавления от погони.

Влад высказался в том смысле, что общаются червяки – мысленно.

Михаил идею отверг, сказав, что тогда бы черви легко прочли, или вычислили коварные планы людей насчёт себя, любимых. Прямо в головах этих самых людей.

На что Влад сказал, что вряд ли червям чисто людские слова и понятия, и категории, и образы, которыми мыслят Хомо Сапиенсы, были бы понятны.

Михаил предположил, что как раз образы-то уловить было бы легко. Но тогда черви так просто не купились бы, и ломанули за более лёгкой добычей – наверх. А общаются гады всё-таки путём привычных «звуковых» переговоров, только – в неслышимом диапазоне. На инфразвуке. Ну, или уж путём вибраций, передаваемых через пол. Или землю:

– Странно только, что они прежде, похоже, не пересекались с нашими подпесочными друзьями. Иначе так нагло сюда за нами не ломили бы!

– А, может, они живут только под этим бункером. В жутко секретном и отлично изолированном (Ну, до сих пор!) подвале подвала. И их-то как раз и создавали и выращивали на двух оставшихся этажах-уровнях! А что? Страшное оружие! С точки зрения попортить противнику коммуникации в виде кабелей, и влезть в подземные убежища в виде разных командных бункеров! И прикончить находящееся там высшее начальство!

Думаю, неспроста же они так реагируют на человеческую плоть!

– Вот уж обрадовал, так обрадовал. Ты, Влад, если и не параноик, то… Очень трезвомыслящий и изощрённый пессимист.

– На том стоим. И это – тоже камушек в тот огород, почему выбрали сюда, в этот Мир, именно нас! Мы, как я понял, во-первых, неплохо развиты физически, (Ну, кроме, разве, Петра!) и очень циничны и прагматичны. А ещё, уже во-вторых, мы пытаемся не сдаваться в любой ситуации. И драться – уж до конца!

– Ну, нет! – Михаил покачал головой, посмотрел снова через плечо, где в десяти шагах за ними всё так же упорно двигались мерно шуршащие тела, – Я не против доброй драки, если невозможно её избежать. Но! Если возможно – я ужом изовьюсь (Тьфу ты!..), но постараюсь утрясти проблему без рукоприкладства. Путём «переговоров». И уговоров.

Да и как будешь махаться, например, с отчимом? Или – классной руководительницей? Или вообще – с девушкой? Так что я, скорее, приспособленец.

– Аналогично. Однако глядя на наши мышцы, и прочее, вряд ли кто примет нас за миротворцев. Непротивленцев. Или любителей «переговоров».

– Согласен. Мускулы пришлось нарастить. И вот – пригодились! Спасают.

– Ага. Ну, вот и дошли.

– Подождём? Или рванём сразу?

– Подождём. Поплюём. – Влад так и сделал, и, увидев, как приблизившиеся до трёх шагов монстры начинают приподнимать кверху передние концы тел, заорал, – А теперь – ломанули! Налево!

Они выскочили с бетона пола на поверхность песка равнины, на полном ходу побежав вдоль стены бункера налево. Михаил выдохнул:

– Почему – налево-то?!

– Это – моё любимое… х-х… направление! Не тормози: вон они!

Действительно, к ним от середины склона на всех парах приближались три подпесочных бугра. К счастью, они тоже двигались медленнее, чем могли бежать люди.

Но тут из проёма на песок повылазили первые черви. Так и державшиеся вместе.

Бугры, двигавшиеся за Владом и Михаилом, вдруг как бы приостановились, затем резко переменили направление движения! И вот уже к выходу из бункера движутся минимум десять «подпесочников»! Карауливших точку выхода грамотно: со всех сторон! Влад притормозил:

– Смотри-ка! Похоже, интерес к нам утрачен! Посмотрим на битву, как ты их обозвал, титанов?

– Ну, ясное дело! Спорим, такого ни в одном кино не увидишь! Так что, если доживём – внукам расскажем!..

Посмотреть нашлось на что.

Потому что битва оказалась поистине эпической! Грандиозной! Они и правда: словно смотрели какой-нибудь фантастический боевик в пять-дэ. С обалденной компьютерной графикой и гениальными спецэффектами!

Такого мельтешения тонких змееподобных шей с пастями, червеобразных тел, и мешкообразных туш, явно никому из рода человеческого наблюдать не доводилось! А что самое страшное, что всё это происходило в почти абсолютной тишине! В вихрях и тучах пыли! Сопровождаясь только звуком шуршащего, когда его взметали, по нему ползли, и падающего с тел вниз, песка!

Подпесочники пытались загрызть и затащить в утробы своих основных туш толстые угреподобные тела! Те вертелись, вырывались, в свою очередь стараясь прогрызть и разгрызть всё, до чего могли дотянуться «ротиками»!

И зубки воронкообразных пастей оказались попрочнее, чем кожа мешкообразных монстров…

Не прошло и трёх минут, как стало ясно, что миксины с их «зубками»-долотами имеют явное преимущество. Потому что они «пробуравили» все подоспевшие к месту сражения мешкообразные тела в десятках мест, в том числе и насквозь, и несчастные подпесочники буквально истекли кровью! Ну, вернее – не совсем, конечно, кровью, а, скорее, слизью и лимфой, омерзительной и на вид и на запах, и почти не впитывавшейся в песок. Вывалившиеся из их пастей, и теперь бессильно распластавшиеся по песку «змеи – рабочие органы» ясно давали понять, что всё кончено с их обладателями…

Влад сказал, глядя, как заканчивается битва:

– Похоже, ловить нам тут нечего. Да и вернуться, как мы надеялись, через тот же коридор, не удастся. Трупов возле него навалено – ого-го! Так что давай-ка двигать, куда намечали. Пусть наши спускаются. Пока миксины-черви-или-как-их-там не пустились снова по следу.

– Ну, вряд ли они пустятся. Вон: сколько у них теперь жратвы!

– А, может, они – принципиальные? И любят доводить дело до логического конца?

– Тогда ставим противоположную задачу: бежать, прыгая, и расставляя ноги как можно шире! И – не потеть!

– Скажи ещё – и не …ать!

– Точно. Тем более, что – нечем!

Добежали до места, откуда оказались видны две торчащих над парапетом головы, за пять минут. Увидав знакомые силуэты, Михаил замахал руками, заорал.

Девочки зашевелились, начали передвигаться к ним навстречу, тоже что-то выкрикивая в ответ: Влад не услышал, что. Слова отнёс ветер.

Когда добрались до подножия бункера в нужном месте, провели более конструктивные переговоры:

– Вы что здесь делаете?! Мы же ждали вас – из люка?!

– Планы изменились. Мы постарались всё сделать так, чтоб столкнуть лоб в лоб наших недавних врагов – с давними!

– Ах, вот как! Неплохо придумано. И – как?!

– Хорошие были подпесочники. Жаль их.

– То есть?!

– То есть – их всех поубивали. Причём – очень быстро: минуты за три! И тела у них, оказывается, вовсе не столь основательно бронированы, как у миксин!

К этому времени над парапетом нарисовался Пётр:

– Вот хорошо, что вы уже внизу! Я так, собственно, и думал, что вы захотите сократить себе путь. Раз так – ну-ка, отойдите. Я буду скидывать доски. И всё остальное.

Остального набралось немного. После него девочки принялись спускаться: вначале Надя, а затем и Лена. Автоматы, впрочем, каждая так и оставила за спиной. Влад мысленно усмехнулся: похоже, не один он здесь – «параноик»!

Лена, заботливо принятая Владом в объятья, выматерилась:

– …! Все ладони об этот чёртов трос стесала!

Пётр, всё это время оглядывавшийся, заорал:

– Отойдите скорее! Я лезу! А то тут – большущий червяк!

Однако когда тощее тело было уже метрах в трёх от поверхности земли, трос резко дёрнули кверху! Пётр заорал от боли, но трос не выпустил! Влад заорал в ответ:

– Отцепляйся!!! Брось трос! Прыгай – поймаем!

Они с Михаилом действительно кинулись прямо к точке, где прыгал по траве крюк троса, и успели-таки поймать действительно отпустившего трос Петра! Тот оказался, особенно при падении с высоты пяти метров, не столь лёгким, как выглядел: все трое грохнулись на траву, к счастью, смягчившую удар!

Вскочив, они поспешили отбежать подальше от стены. Но оказалось, что можно было и не торопиться: мерзкая пасть с воронкой, появившаяся над парапетом, явно не могла спуститься вниз, и сейчас только тыкалась во все стороны трёхметровым обрубком передней части тела, в бессильной злобе хлопая мордой о стену.

– Вот фиг тебе, подлая скотина! Не отведать тебе человеченки! Злись, как дура!

– Ба! Надя! Тебе бы только стихи писать! – Лена ехидно ухмылялась, глядя на подругу, показывающую безглазой монстре средний палец.

Надя, чуть спокойней, убрала волосы со лба:

– Ты права. Не стоит она перлов моего красноречия! Тьфу на неё.

Влад сказал Петру:

– Покажи-ка ладони.

Тот протянул их вперёд, морщась от боли и шипя сквозь зубы. Влад кивнул:

– Да, ссадины приличные! Прямо – ожоги! Наверное, больно было, когда дёрнуло?

– Ну… Да. Но к счастью, эта сволочь дёрнула не очень резко: я успел вцепиться, как клещ! А теперь понимаю, что лучше бы отпустил! Уж с трёх-то метров упал бы помягче! Может, на траве ничего и не сломал бы себе! Но что сделаешь – рефлексы! Они сильнее мозгов!

– Ну, не сломал-то ты, себе вроде, ничего и так… – Михаил растирал синяки и ссадины, – А вот шишек нам с Владом понаставил! Да и сам получил по-полной!

– Да уж. Но это ерунда. Главное – тварюга не может спуститься ни по тросу, ни по стене! А что там с остальными миксинами?

Влад коротко рассказал о битве, свидетелями которой они стали. При этом все они собирали сброшенные вещи, закидывали их себе на спины, или плечи, и наконец двинулись вперёд. Туда, где, как помнил Влад, располагались руины.

Трава оказалась мягкой, идти было удобно. Холмы оказались очень пологими. Росшие вокруг колючие кусты они просто обходили. Обзору местности кусты не мешали.

Оглядывались на бункер они часто. И с опаской.

– Э-эх… – похоже, решив, что молча двигаться слишком скучно, Надя выразила запоздалое сожаление, – Вот ведь блин! Не могли предупредить? Что планируете стравить наших одних «друзей» – с другими? Тогда и мы посмотрели бы! – девушка надула губки.

– Да-а?! А как бы вы успели снова добежать сюда – к тросу? А вдруг бы вот тот гад, что дёрнул Петра, перекрыл подступы к нашему спасительному «чёрному ходу»?!

– Э-э… Хм. Согласна. Это было бы… Нехорошо.

– У нас тут много чего «нехорошо». – Пётр, как всегда не потерял реалистичного взгляда на вещи, – В частности, то, что никто не мешает чёртовым победившим миксинам-червям снова пуститься за нами в погоню! Обогнув бункер. Значит, нам нужно идти быстрее. И желательно как можно скорее найти какой-нибудь ручей. Или хотя бы озерцо: чтоб, пройдя по нему, окончательно сбить их с нашего следа!

– Отличная мысль. Надеюсь только, что вода будет – уже не радиоактивна.

– Да нет: прошло столько времени! А ещё нам обязательно нужно промыть раны Петра. И ссадины. У всех. Вот, кстати! Пётр! Рекомендую: поплюй на ладони! Слюна, она – и бактерицидная, и вообще – заживляет раны. Ну, все собаки все свои – вылизывают же!

– Хорошая мысль. – Пётр принялся действительно вылизывать ладони, передав доски, которые нёс, Михаилу, – И как это я сам-то… Забыл!

– Ха! Ты был напуган. И в шоке. Ну, и рад, понятное дело! Что не окончил жизнь в утробе противной монстры!

– Лена. Кончай. Он ведь для вас старался. Страховал. Поэтому последним и лез!

– Согласна. Спасибо, Пётр! Хочешь, я тебя даже чмокну? В щёку.

– С-спасибо. – Пётр опять покраснел, – Но лучше – не надо!

Влад шлёпнул Лену так же, как недавно Михаил шлёпнул свою даму:

– Попробуй только чмокнуть наш интеллектуальный Центр куда-нибудь ещё, кроме щеки, и я тебе всю симпатичную задницу подпорчу.

– Это как?!

– Буду щипаться. Синяков точно понаставлю. Сидеть не сможешь.

– Ой, какая страшная угроза! Тоже мне – испугал! Да я тебе тогда весь … выкручу!

– Не выкрутишь. Он у меня особо прочно посажен. На суперклее.

Пётр внёс конструктивное предложение:

– Я вижу и слышу маленький ручеёк: вон там. Может, мы возьмём левее?