- -
- 100%
- +
Глава 5
POV Вили
– Спасибо, что пустила к себе, – наверное, в десятый раз повторяю я, сидя на кухне в квартире своей подруге.
Она уже успела накормить меня лапшой быстрого приготовления. Я не протестовала, хоть сама часто ругала Захара за пристрастие к еде, напичканной химикатами. Но Жанна не умела готовить, а у меня не было средств, чтобы позволить себе что-то другое.
– Да, без проблем, – отзывается Жанна, садясь напротив.
Раньше мы с Жанной много времени проводили вместе. У нас были общие мечты и интересы. Мы часто практиковались в школе, указывая на ошибки друг друга, гуляли, обсуждали последние новости в мире моды и музыке. Но потом маме стало хуже, и я все свое время стала посвящать ей.
Я очень переживала, что мы отдаляемся друг от друга, старалась чаще интересоваться её жизнью, писав ей в What’s up, но пропасть все равно образовалась. Хвала господу, эта трещина не помешала ей приютить меня.
Я тереблю чайный пакетик, наблюдая, как тёмные крупинки мелкими разводами окрашивают прозрачную воду.
– Не знаю, что бы я делала, если бы не ты. – На глаза вновь наворачиваются слёзы. Моё воображение уже рисует отвратительные картины моего бродяжничества.
– А как же Никита?
Вопрос попал в цель, словно стрела в яблочко.
– Последний раз я разговаривала с ним вчера. И то всего две минуты. – Тогда еще ничего не предвещало бури. Он старался меня утешить, но делал это так неловко и холодно, что скорее раздражал. И все же я цеплялась за его слова, как тонущий за спасательный круг, понимая, что в моей жизни не так уж много близких сердцу людей, чтобы разбрасываться ими из-за парочки несвязных слов. – Он так занят учёбой.
С тех пор, как Никита улетел, я повторяю эти слова словно мантру.
Он занят. Он учится. Он делает это ради нашего будущего. Он должен учиться, чтобы стать успешным и забрать меня к себе, не оглядываясь на свою мать…
– Ага, – голова Жанны качается вперед и назад, словно маятник, – конечно. Знаем мы, чем они могут быть заняты. – Я хмурю брови. Не настолько я наивна, чтобы не понять, на что она намекает. Но не хочу в это верить. Никита ведь не такой. Я знаю его с детства. – А сегодня ты ему не звонила? Не сказала, что его мамаша выгнала тебя из дома?
– Номер не обслуживается, – выдохнула я.– Наверное, что-то случилось с симкой. Может, сломалась. Или телефон заглючил. Как только он починит, сам со мной свяжется.
Так глупо. Но я продолжаю упорствовать в своей вере. Как жить на этом свете, если никому нельзя доверять?
– А ты не думаешь, что наш скрипач пляшет под дудку своей мамаши?
– Не может быть! – резко отвечаю. – Она всегда была против наших отношений, но Никита все равно был со мной.
– Сейчас другие обстоятельства. Он учится ведь за границей, а мамаша его содержит. Думаешь, он сможет отыскать где-нибудь в штанах стальные яйца, чтобы бросить вызов мегере?
Я открыла рот, чтобы ответить, но не смогла выдавить и слова. Значит ли это, что моя уверенность пошатнулась? Ответа нет.
Входная дверь скрипнула. Я быстро подняла голову, чтобы посмотреть за спину Жанны. На кухню вошёл высокий, хорошо сложенный блондин.
– Вили, это Олег, мой парень, – представила Жанна, довольно улыбаясь. Когда у неё появился парень? Она ничего мне о нём не писала. – Олег, это Вили. Мы вместе учились в музыкалке.
То, с каким пренебрежением подруга назвала место нашей учебы, озадачило. Лично я горжусь тем, что училась в лучшей музыкальной школе нашей страны. Любой бы гордился. Но Жанна, видимо, считала иначе. Два года назад мы мечтали, что после того, как мы выйдем за порог учреждения, предложения посыплются на нас, словно грибной дождь, помогая нам вырасти до уровня мировых звёзд. Чего, естественно, не произошло. В реальной жизни мы оказались никому не нужными. И нам предстояло начать все с нуля – неважно, насколько мы талантливы.
– Привет, – парень качает головой, затем наклоняется. Жанна запрокидывает голову, чтобы поймать его губы, а Олег опускает руку, накрывает её увесистую грудь своей ладонью.
Я поджимаю губы: неловко наблюдать за такими откровенными проявлениями чувств. Поцелуй затягивается, я опускаю глаза в чашку, явственно ощущая, как щёки вспыхивают.
– Вили немного поживёт у нас, – слышу голос подруги, поднимаю голову. Олег удивленно приподнимает бровь. Его рука все ещё стискивает полную грудь, едва прикрытую шёлковым халатом. – Немного, – повторяет Жанна. – Её выгнали из дома.
Боже, как же унизительно это звучит. Глаза зачесались. Я немного потерла их большим пальцем.
Парень отрывается от подруги, оценивающе смотрит на меня. К приподнятым бровям присоединяются широко распахнутые глаза. Олег морщится: ему не нравится то, что он видит. Готова поспорить, что выгляжу хуже некуда. После ухоженного вида подруги, у которой белые блестящие волосы, красивые зелёные глаза и немного накаченные губки, я предстаю замухрышкой. Густые вьющиеся волосы спутаны и замотаны в огромный клубок на макушке, губы искусаны, а лицо пошло пятнами от лицезрения их откровенного поцелуя.
– У тебя глаза красные и опухшие, – выдает он, опуская челюсть вниз.
Киваю в ответ, а парень разворачивается и выходит с кухни.
– Не обращая внимания. – Жанна виновато закусывает нижнюю губу, которую только что так страстно пожёвывал её кавалер.
– Все хорошо, – выдавливаю улыбку.
Подруга устраивает меня на диване в зале, сама скрывается в спальне, где её уже ждут. Как только она исчезла за дверями, я набрала Захару, чтобы сообщить, что со мной все хорошо. Слышу в ответ облегченный выдох. Знаю, он очень переживал. Закрываю глаза, выдыхаю. Да, худшее позади.
Вновь делаю попытку дозвониться до Никиты, но безэмоциональный женский голос сообщает, что это невозможно. Жмурюсь. Прячу свое лицо в ладонях, снова ощутив влагу, сочившуюся из глаз. Скольжу пальцами в волосы, затем тяну пряди вверх, словно хочу избавиться от них, чтобы стало легче. Но сердце глухо стучит, разнося по телу кровь, отравленную отчаянием и болью.
Я ложусь, накрываюсь пледом. Меня трясёт, несмотря на то, что в квартире жарко. Произошедшее напоминает страшный сон. Никогда так отчаянно я не хотела проснуться.
Я встаю, желая плеснуть себе в лицо холодной водой. Тихо проскальзывая мимо двери, за которой уединилась Жанна со своим парнем, останавливаюсь, услышав голос подруги.
– Ну, не злись, – отчетливо разбираю каждое сказанное слово. – Пойми, я не могу её выгнать.
Час от часу не легче. Вздыхаю, продолжая слушать.
– У неё недавно умерла мама, а отчим сегодня выгнал её из дома.
– Это не наши проблемы, – сухо отвечает Олег. – Почему не наши проблемы должны доставлять нам неудобства?
– Она не будет нам мешать.
Грудь вновь болезненно сжалась. Я бы могла показать свою гордость, подхватив чемодан и уйти, но куда? Куда податься? Где я и моя гордость будем в безопасности? На вокзале? Это вряд ли. Остаётся только стиснуть зубы, чтобы не оказаться на улице.
– Уже мешает, – нервно парирует её парень. – Я бы сейчас хотел полежать на диване и посмотреть какой-нибудь фильм, а вместо этого должен сидеть здесь!
– Мы можем посмотреть фильм здесь, на ноуте. А ещё я могу занять тебя чем-то более интересным…
Чем Жанна может занять его, я узнала спустя минут пять, когда из-за стены послышались характерные звуки. И как бы я ни закрывала уши ладонями, подушкой, и ладонями и подушкой – все равно было слышно.
До сегодняшней ночи я не подозревала, что сексом можно заниматься ночь напролёт. Возможно, я должна была вновь поблагодарить подругу за то, что она так тщательно отрабатывала моё присутствие в своей квартире, но язык никогда не повернётся заговорить о подобном.
Трудно сказать, спала ли я вообще. Каждый раз, когда я проваливалась в дремоту, из неё меня выдергивал очередной стон Жанны.
Боже, я ненавидела эти звуки. А ещё я безумно скучала по маме и брату, и по своей уютной комнате. Мне хотелось выть от тоски. После смерти мамы прошёл месяц, но именно сейчас я ощутила потерю в полной мере. Я бы могла все отдать за то, чтобы ещё хотя бы раз коснуться её нежной руки, увидеть добрые любящие глаза, услышать мягкий голос, который говорит, что любит меня. Как отдать всё, когда нет ничего?
К утру у меня ломило все мышцы. Солнце ещё только проклюнулось, а я уже сложила постельное белье в аккуратную стопку. Моё внимание привлекла газета, небрежно брошенная на полку под журнальным столиком. Раскрыв её на странице объявлений, я принялась вычитывать колонку «Поиск работы». Ничего подходящего не нашлось. Я расстроенно выдохнула, отложила газету, но потянулась к телефону, решив, что на специальных сайтах должно быть больше предложений.
И да, вакансий было много, но почти все отсеивались после первых же требований к работнику. Образование, опыт работы. Кому нужен музыкант без опыта работы? Ответ я получила сразу.
Но все же несколько должностей нашлось. На высоту заработной платы смотреть не пришлось. У меня нет выбора. Либо это, либо пустой кошелёк.
Я порылась в своем чемодане, стараясь вообще не издавать ни звука. Меня здесь и так не хотят видеть, а уж если я стану шуметь, то и вовсе погонят сраной метлой.
Когда Олег и Жанна вышли из своей спальни, часы показывали девять утра, мой желудок уже слипся от голода, а на белом листе блокнота красовались три номера телефона, по которым я собиралась позвонить и попроситься на работу.
– Что ты собираешься делать дальше? – спросила меня подруга, когда её парень покинул квартиру, а мы уже съели яичницу и пару бутербродов с колбасой.
Вместо ответа я пододвинула ей свой блокнот. Глаза Жанны расширились до пятирублевого размера, когда она увидела название вакансий и место требования.
– Ты ведь шутишь?
– А что мне остаётся? – Пожимаю плечами. – Дома у меня больше нет, денег тоже. Мне нужна работа, чтобы обеспечивать себя.
– И это предел твоих мечтания? – съехидничала Жанна.
– Нет, это необходимость.– Я отпиваю крепкий кофе. – Что касается мечты, то через неделю состоится кастинг на проект «Шанс на успех». Я хочу попробоваться.
Жанна хрюкнула. И реакция её понятна. В прошлом году она сама пыталась попасть в проект, но не прошла отбор.
– Не хочешь попытать счастье ещё раз? – предлагаю я. – Вдвоем не так страшно будет.
– О, нет, ни за какие коврижки! – слишком бурно отреагировала подруга. – Да там все куплено заранее! И победитель уже нашёлся!
– Откуда ты узнала? – Я захлопала ресницами, шокированная такой предвзятостью.
– Все так говорят! А как иначе? Ты их видела? Они смотрят на тебя сквозь свои узенькие очёчки таким взглядом, словно ты ничто и звать тебя никак!
Я открыла было рот, чтобы сказать, что так оно и есть, но, подумав, решила, что разумнее промолчать. Ни я, ни Жанна пока ничего собой не представляем. Мы не заявили о себе на всю страну. О нас не говорят хотя бы потому, что не знают. Мы сливаемся с толпой. Нужно совершить нечто неординарное – в хорошем смысле – чтобы выделиться. И я собиралась это сделать.
– Я рискну.
– Ага, – хмыкает Жанна, – а пока иди устраиваться продавщицей.
– Пойду, – упрямо поджимаю губы.
Глава 6
POV Вили
Как выжить, когда в кармане всего пятьсот рублей, а до зарплаты ещё целый месяц? Неделю назад я не думала, что всерьез буду ломать голову над этой головоломкой. Хоть я и выросла в семье, где меня недолюбливали и часто напрямую сообщали о моём месте, но все же денежный вопрос ни разу не возникал.
А сейчас мне приходится думать об этом постоянно. Я устроилась на работу в супермаркет. Благо, он расположен не так далеко от квартиры Жанны – всего в тридцати минутах быстрой ходьбы.
Несмотря на то, что график работы должен быть два через два, я работала ежедневно. Сама напросилась. Во-первых, мне нужны были деньги, и желательно, как можно больше, а у них там нехватка кадров. А во-вторых, я уходила в семь утра и приходила только в девять часов вечера. Так я могла по минимуму мешать Жанне и её парню, который все равно бросал на меня косые взгляды.
– Я обещаю, что за все заплачу, и как только получу деньги, сразу съеду, – каждый раз говорила я, неловко поглощая поздний ужин, стараясь есть как можно меньше. В супермаркете работников кормили обедом и полдником за символическую сумму, но и она с каждым днём значительно уменьшала мой дохлый кошелёк.
– Все в порядке, – отвечала Жанна, но Олег считал иначе и не старался это скрыть.
И дело было не в том, что я не платила за проживание, а к столу покупала только хлеб. Я мешала их уединению. Хотя ещё можно поспорить, кого это больше смущало.
Выматываясь на работе, я засыпала сразу, стоило только коснуться головой подушки, но все равно просыпалась, когда из тёмной кухни доносились охи и шлепки.
Боже, скорее бы получить аванс или зарплату, чтобы снять себе комнату в общежитии. Хотя нет никакой гарантии, что и там, через стенку никто не будет трахаться. Хотя, кажется, меня уже ничем не удивить.
Вчера я нечаянно наткнулась на парочку на той же кухне, правда, с утра. Я выдохнула, когда поняла, что они всего лишь страстно целовались, пока готовился кофе. Олег говоряще зыркнул на меня, тряхнув своими светлыми волосами. Я же опустила глаза в пол, чувствуя себя нашкодившим ребёнком.
Нет, я не девственно чистая девочка. Я знаю, что такое секс. Парень ведь у меня есть… был… не знаю. Но звуки, что издавала Жанна, ещё никогда не вырывались из моего рта. Даже не знаю, что там может вызвать подобную реакцию.
Секс с Никитой не вызывал ничего кроме боли в начале, неловкости в середине и странного чувства разочарования в финальной части, когда он довольно охал, а я сверлила взглядом одну точку на потолке. И пусть я задавала себе этот вопрос, когда невольно слушала чужие вздохи, у меня не возникало желания сходить посмотреть, чтобы понять.
Прошла уже почти неделя. Завтра состоится кастинг, от которого, без преувеличения, может зависеть моё будущее. А вдруг мне удастся покорить судей, и меня возьмут в шоу? Надо подготовиться как следует. Я уже видела себя на сцене в свете софитов. Музыка звучала в моей голове, а слова готовы были сорваться с моих губ.
– Уже завтра, – прошептала я, поднимаясь с дивана. Уже завтра я смогу показать, чего стою. Я спою любимую песню мамы, надеясь, что она услышит меня.
Несмотря на то, что я умылась холодной водой, чтобы вернуть себя на грешную землю, меня все равно кружило странное чувство эйфории. Живот немного сводил спазм страха.
– Черт, – прошипела я, злясь на себя, – возьми себя в руки. Не сегодня. Всё завтра.
Но рассеянность не прошла. Я оделась, пока Жанна и Олег спали, и ушла из дома, не позавтракав. Из-за нервозного состояния мысль о еде вызывала тошноту.
Но пройдя метров двести, я поняла, что забыла свой телефон, оставив его на тумбочке в прихожей. Простонала, закатив глаза. Я не могла остаться без связи на такой длительный период времени. Придётся вернуться.
Я развернулась и почти бегом кинулась к дому подруги. Четыре лестничных пролета, и вот я открываю дверь. Слишком поспешно, чтобы быть осторожной.
Мамочка родная…
Картина, которая предстала перед моими глазами, заставила меня содрогнуться и застыть в шоке. Я честно старалась отвернуться, но лишь шире распахнула глаза. Моя рука вцепилась в ручку двери, которую я не успела захлопнуть.
Олег стоял боком ко мне, прислонившись к косяку между залом и прихожей. Он запрокинул голову назад, приоткрыл рот, чтобы резко выдохнуть. Мои глаза спустились по его оголённому торсу, интимному треугольнику, частично скрытому тёмной порослью волос, натыкаясь на голову своей подруги.
Сглатываю липкую слюну, наполнившую мой рот. В горле запершило, словно к нему подступила желчь, когда я увидела, как Жанна отклонилась назад, с чмокающим звуком выпуская изо рта член своего парня.
Жесть…
Скажите, что я не пялюсь на член парня моей подруги…
Я крякнула. Олег открыл глаза, посмотрел на меня. Его глаза округлились. Он шарахнулся назад в комнату, а мне наконец удалось повернуться к ним спиной.
– Вили? – хрипло вскрикнула Жанна.
– Простите, я не… – не смогла закончить предложение, не зная, что говорят в подобных ситуациях. Я зажмурилась, готовясь удариться лбом о дверь. Да что со мной не так?
– С меня хватит! – прорычал парень, отчего я вздрогнула. – Я больше не собираюсь это терпеть!
Межкомнатная дверь хлопнула, сотрясая коробку квартиры.
– Вили, – позвала меня подруга, я быстро обернулась, не в силах поднять глаза на неё. Вытягиваю руку вперед, чтобы подхватить смартфон.
– Я просто забыла телефон, потому что спешила. – Мой голос сипит, я нажала по экрану, чтобы посмотреть который час. Без пятнадцати минут восьмого. Я опаздываю. – Прости, – ещё раз извинилась я, затем развернулась и бросилась бежать, так как предстояло преодолеть приличное расстояние.
Я бежала очень быстро, чтобы не опоздать на работу. Кровь стучала в висках. Не помню, когда в последний раз я бегала. Но это хорошо. Пока бежала, не думала о том, чему стала свидетелем.
Мне уже почти двадцать лет, но я всегда вела себя скромно и правильно. Это несложно представить, если учитывать моё образование и воспитание.
Да, Жанна моя ровесница, и учились мы в одной школе, но её родители предоставляли ей больше свободы. Даже сейчас она живёт в отдельной квартире, которую они ей снимают.
Я же никогда не ходила в клубы, не напивалась, отрываясь на полную катушку. Всё, что видела, так это школа и дом, и рядом все время находился Никита, как мой личный голос разума.
До него я так и не могу дозвониться, хотя пытаюсь ежедневно, не решившись сдаться. Пока у меня не хватает смелости принять, что он отказался от меня. Да ещё и в такое сложное время, когда поддержка нужна мне как никогда раньше.
Я старательно погружалась в работу, прислушиваясь к остальным сотрудникам, стараясь втянуться в процесс настолько, чтобы забыть кадры утренней встречи. На щеках то и дело всплывал румянец, ведь выкинуть из головы увиденное никак не удавалось. Сердце слишком бурно реагировало. И ещё пугала реакция Олега. Под ложечкой засосало нехорошее предчувствие.
И оно оправдалось в обеденный перерыв, когда мой телефон зазвонил, а на дисплее высветилось имя подруги.
– Вили, мне жаль, но… – Я задержала дыхание. Шестерёнки закрутились в моей голове. Нет, пожалуйста, только не говори… – Олег поставил мне условие. Либо ты, либо он.
– Жанна, – крепче сжимаю телефон, – не…
– Прости, Вили, – подруга не дала мне договорить: она уже решила, – я люблю Олега, а он отказался приходить ко мне, пока тут будешь ты. Поэтому не могу поступить иначе.
– Жанна, пожалуйста, – умоляюще протянула я. – Ты ведь знаешь, что мне некуда идти. – Слёзы навернулись на глаза. Моё лицо горело, а карусель в голове закрутилась с такой скоростью, что я вот-вот разобьюсь. – Пожалуйста, можешь дать мне ещё недельку? Я получу аванс и съеду. Обязательно! Я могу приходить очень поздно и уходить очень рано, вы меня даже не заметите… я не буду вам мешать… То, что произошло утром… я очень сожалею и прошу прощения…
– Нет, Вили, не могу, – твёрдо ответила та, кого я считала своей подругой буквально две минуты назад. – Вечером Олег придёт с учебы, и он не должен увидеть тебя.
– Но куда мне идти?
– Не знаю. Это не мои проблемы, а твои… – она замолчала, словно сожалела о том, что только что сказала, но затем прочистила горло и сказала: – Твой чемодан я только что оставила у черного выхода. Забери.
Я открыла рот, чтобы ответить, но она уже повесила трубку. Я отняла телефон от уха, уставилась на него, словно не узнавала. В голове что-то щёлкнуло. Я бросилась через весь магазин к выходу. Мой чемодан, и правда, подпирал стену. Как она могла вот так запросто оставить мои вещи на улице?
Я прислонилась к стене, затем, когда ноги дрогнули, медленно съехала вниз. Слёзы брызнули из глаза, словно прорвало водонапорную башню. Я ревела в голос, не сдерживаясь: все равно ведь никто не услышит.
Вот сейчас я точно не знала, что делать и куда податься. Жанна была моим единственным вариантом, не считая вокзальных скамеек. Сквозь мутную пелену слёз я принялась набирать номер Никиты, стуча пальцами сильнее, чем следовало. И в ответ мне снова заговорил женский «робоголос». Такими темпами мы с ней скоро подружимся.
Глава 7
POV Вили
План возник так неожиданно, что я сама испугалась своих мыслей. Прежняя я даже думать об этом не смела бы, а нынешняя, загнанная в угол, видела только одно решение. Как же жалко, что я устроилась не в круглосуточный супермаркет, тогда бы и вопросов не возникло.
Охранник – пожилой мужчина с седыми короткими волосами и жёсткими усиками – подозрительно посмотрел на меня, когда я вернулась с огромным чемоданом в руках, но ничего не сказал. Правилами не запрещалось приносить с собой весь свой гардероб. Уверена, у магазина ни разу не возникла даже тень мысли, что продавец попытается это сделать. Политика была направлена на то, чтобы он не попытался что-нибудь вынести из магазина, а не наоборот. За что ему огромное спасибо.
Я оставила чемодан в гардеробной, после чего вернулась к работе. Завтра состоится кастинг, но мандраж растворился в воздухе, уступая более глобальным проблемам. Таким как, например, место ночевки, пропитание, гигиенические процедуры… список можно продолжать до бесконечности.
День прошёл как в тумане. Я с ужасом ждала его окончания. Думаю, я единственный работник в мире, который не желал, чтобы рабочий день закончился.
Оставшиеся полдня я осматривалась по сторонам, стараясь выглядеть не слишком подозрительно, когда разглядывала камеры и место их расположения. Казалось, они были повсюду. За исключением нашей раздевалки. Именно там я и намеривалась затаиться, пока все не выйдут, свет не погасится, чтобы я могла просидеть в углу всю ночь.
Знаю, знаю, херовый план, но другого не имелось.
Только вот, как остаться незамеченной и каким образом выбраться на улицу утром? Да ещё и с чемоданом? Хороший вопрос, над которым придётся думать всю ночь.
Продавцы переделись, жалуясь на усталость. Одна за другой они начали потихоньку выбираться из раздевалки, прощаясь друг с другом. Я все это время делала вид, что очень медленно собираюсь. Слишком медленно. Вот последняя вышла, я выглянула в коридор, чтобы убедиться, что она подошла к охраннику, затем быстро прикрыла дверь и выключила свет, вздрогнув от темноты, мгновенно ослепившей меня.
Я дотянулась до телефона, осветила им комнату, зная, что свет не будет виден в коридоре. Открыла чемодан, достала весеннюю куртку, которую я каким-то образом умудрилась прихватить с собой из злополучного дома, за что была очень сама себе благодарна. Кинула её в угол, села, согнув колени и поместив на них локти. Я написала Захару, чтобы узнать, как у него дела, молясь, чтобы ему было лучше, чем мне.
Мой желудок сжался и проворчал, напоминая, что я пришло время ужина. Но его сегодня не будет, и лучше сразу с этим смириться.
Захар не отвечал. Надеюсь, это потому что он увлеченно играет в свой любимый Playstation, а не по другим плачевным причинам.
За дверью послышались шаги. Я сжалась, но охранник прошёл мимо, видимо, чтобы осмотреть зал, проверить, везде ли выключен свет.
Я нажала на кнопку блокировки, погружаясь в темноту. Закрываю глаза, прислоняю внезапно отяжелевшую голову к металлическому шкафу. Моё сердцебиение замедлилось, а в душе заскреблись кошки.
Я все ещё не могла поверить, что Жанна так со мной поступила. Нет, я не настолько наглая, чтобы считать её обязанной мне, но было бы не так обидно, не пусти она меня сразу. А вот так выгнать меня на улицу… чем она отличается от Ольги Семеновны и отчима? Риторический вопрос. Теперь я могу представить, как себя чувствует домашний питомец, которого вышвырнули за ненадобностью.
Я что-то прошептала, затем всхлипнула. Я так сильно устала эмоционально, что не могла больше плакать. Я не заметила, что уснула, пока меня не разбудил яркий свет, заставивший зажмурится. Я сморщилась, разлепляя глаза.
– Ты что здесь делаешь? – спросил пожилой охранник. – А я все думал, куда ты делась с чемоданом.
– Простите, – извинилась я, понимая, что меня поймали. Опускаю лицо, покорно готовясь к неизбежному. Меня, возможно, не только позорно выгонят, но ещё и уволят. И хоть это было ужасно, мне не было страшно, скорее ощущалось равнодушие. Эмоциональная усталость притупила чувства. – Я ничего не замышляла и ничего не своровала, и не…
– Да, знаю, – мягко соглашается охранник, удивляя меня. – Пойдем-ка со мной.
Не знаю, сколько я спала, но меня успело разморить. Кряхтя, поднимаюсь с пола. Я последовала за старичком, который уверенным шагом приближался к стойке охраны на выходе. Обречённо вздыхаю, вспоминаю, что забыла захватить чемодан. Разворачиваюсь, но меня останавливает голос охранника.